— Вы умеете рассказывать, Марта, — не сдержался Телфрин. — Прямо заслушаешься, какой слог.
— Сами мне так говорили! Слово в слово, я все запомнила. Сидели, в хламину пьяный, и все талдычили, как мечтаете побывать там и сразиться с Принцем Пламени лично. «Как досадно, что я родился в настолько скучный век, когда не осталось ни подлинного добра, ни настоящего зла», — передразнила горничная, подражая голосу Патрика. — Или, скажете, не было такого? — Патрик не нашелся с ответом, потому что просто не помнил. Крепкая выпивка уничтожает некоторые воспоминания начисто. — Ну вот, — отметила Марта, чуть успокаиваясь. — Была война, и была осада, и была битва, и в ее конце подошли еще союзные войска из империи и Керании, с двух сторон ударив по врагу с тыла.
— Дайте угадаю... То есть можно спросить, — стушевался Боб, опасаясь, что девушка опять рассердится. — Эти два принца, имперский и наш, выступили против злого колдуна и сразили его? В поединке на закате солнца, под окрашенным в кровь небом? — Солдат показал, что и сам может порой выражаться как заправской менестрель.
— Почти. Принц Пламени попытался бежать, увидев, что его войска, и без того уже потрепанные, окружены. Его взяли в плен и хотели выдать северянам собственные генералы, надеясь таким образом выкупить себе помилование. Аматрис вырвался, но был убит выстрелом в спину. А его генералов все равно всех повесили. — Девушка поникла, понимая, что конец у истории вышел не слишком балладный.
— Паскудная смерть, — сплюнул Боб. — И ничего геройского. А город тогда же сожгли?
Марта замялась, и тогда Патрик ответил за нее:
— По большей части. Когда война закончилась, Пенхолд лежал в руинах, но жители в нем еще оставались. Те, кто прятались по подвалам, пока шли бои. Тогдашний хейсенский король, Эдрик Пятый, наследовавший павшему от руки Аматриса отцу, надеялся его восстановить. Но едва закончилась одна война, началась другая — междоусобная, в его собственных землях. Она продолжалась сорок лет, и к ее концу от Хейсена и следа не осталось. Это тогда Димбольд окончательно сделался независимым. Пенхолд забросили. Пытались как-то восстановить, но дело не пошло. Снова войны, снова набеги, и вот вам, — махнул он рукой, — один громадный пыльный склеп. Сокровища тут можно даже не искать. Что было, давно вынесли.
— Выглядит не слишком привлекательно, — пробормотал сержант Лоттерс. — Может, объедем стороной?
— Чтобы трястись полдня по бездорожью? — фыркнул Делвин. — Благодарю покорно, и без того ноги свело. Нечего пугаться, Дейв. Могу поклясться, если в округе и водятся бандиты, они обходят эти развалины за лигу.
— Почему вы так считаете, сэр?
— Разбойники народ суеверный, вот почему. Даже суевернее солдат. Уверен, они все считают, что тут не протолкнуться от призраков, демонов и голодных духов, оставшихся после последней битвы. Хватаются за обереги, едва завидев город на горизонте, и уж точно не станут устраивать в нем засаду.
— А вы, — спросил Патрик, — демонов, значит, не боитесь?
— Было бы чего бояться. Зачарованная сталь, — Дирхейл выдвинул палаш из ножен, — в равной степени разит живых и немертвых. Встречу духа — проткну его насквозь. Точно так же, как и обычного человека. Мне не привыкать.
— Думаю, вам просто лениво объезжать сии живописные развалины.
— Разумеется. А вам, видимо, нет? Тогда милости прошу. Мы устроим привал у противоположного выхода и подождем, пока вы до нас дотащитесь. — Делвин глянул на графа Телфрина волком. И без того хмурое настроение капитана за два дня пути еще сильнее испортилось. Патрик пожал плечами и не стал больше спорить.
Беглецы вступили в Пенхолд. Дорога расширилась, превратившись в широкий проспект — такой, что пять повозок легко бы проехали в ряд. Не сравнить с узкими улочками Димбольда, возведенного много позже, уже после начала Темных Столетий. Древние строили основательно и на века. Неудивительно, что несмотря на прошедшие годы, от города уцелело столь многое. Патрику невольно вспомнился родной Тельгард, величественный и гордый. «Все, созданное Основателями, несет на себе отпечаток их могущества. Тем печальнее лицезреть упадок, постигший их творения».
Прежний Пенхолд, как и Хейсен, был городом величественных дворцов и высоких башен, запечатленных на старых гравюрах. Лишь немногое уцелело теперь от былой роскоши. Беглецы ехали по безмолвной улице, и гулкое эхо копыт отдавалось в мертвых камнях.
Дома с провалившимися вовнутрь фасадами угрюмо глядели на путешественников провалами выбитых окон. От многих зданий сохранились лишь фундаменты, от каких-то осталось значительно больше — одна или даже две стены. Обугленные, потемневшие, раскрошенные дождями, ветром и беспощадным временем, они хранили на себе отпечаток жадного огня, который некогда их коснулся. Этажи выше второго почти все рухнули — а ведь когда-то большинство здешних домов были в четыре и даже пять этажей. Замысловатая лепнина обвалилась, колонны упали, погребенные под пылью и пеплом. Пересохли украшавшие перекрестки фонтаны. Мертвые лица изуродованных статуй глядели в тусклое небо.
Патрик смотрел на остатки Пенхолда, чувствуя, как сердце сжимает тоска. «Древние оставили за спиной пламя и тьму, покидая Старую Землю. Они явились на Дейдру, желая творить нечто новое, нечто прекрасное, мечтая создать мир, который окажется лучше прежнего, сгинувшего. Мы все — наследники их амбиций, их иллюзий, их дерзости. Их начинания пошли прахом, пали жертвой гордыни. Знания забыты и растеряны, мир — разрушен. Вся наша наука и магия не способна и на сотую долю известного им некогда. Мы по-прежнему ведем бессмысленные войны. Кто знает, возможно, однажды тот рок, что обрушился на Хейсен, настигнет Гвенхейд и Алгерн? Мы падем, оставив по себе только пепел и пару бессвязных легенд».
Путешественники ехали притихшие, внимательно оглядываясь по сторонам. Разговоры смолкли, руки то и дело невольно тянулись к оружию. Словно зараженные окружающей тишиной, путники боялись лишний раз открыть рот. Даже обычно неунывающий Луис впал в сосредоточенное молчание. Только Боб Кренхилл, завидев очередной полуразвалившийся дворец, что-то угрюмо ворчал себе под нос.
— Я представляла Пенхолд совсем другим, — шепнула Патрику Марта.
— Каким? Менее мертвым? Менее печальным? Менее разрушенным?
Он говорил с равнодушной насмешкой, пытаясь скрыть собственный страх.
— Не знаю... В ваших рассказах все было совсем не так. Более героично, что ли. Я думала, когда попадаешь в такие места, легенды словно бы оживают на глазах. Едешь и хочешь приобщиться к ним. И каждый камень вопиет о прошлом — о доблести, чести и славе. А тут... Камни и правда разговаривают, мне кажется. Но мне совсем не хочется их слушать. Хочется поскорее убраться отсюда.
— Героические истории хороши только дома у камина, в чужом изложении и желательно спьяну. На поверку они пахнут смертью и кровью, сударыня. И это вы еще взглянули на них только краем глаза. Дальше будет намного хуже. Если мечтали о приключениях и подвигах, еще есть время вернуться домой.
— Мне некуда возвращаться, — тихо, со сдержанной яростью сказала девушка. — Вы знаете сами.
Патрик не ответил.
Отряд миновал обширную площадь, на которую выходило огромное четырехэтажное строение, некогда увенчанное куполом и украшенное колоннадой. Дорога вела ровно, прямая, как стрела, нигде не петляя. «Таким темпом еще час — и выберемся обратно в поле, проехав город насквозь. Вот и слава небу. Совсем не хочется делать привал или тем более ночевать в настолько исторической обстановке. Хорошо хоть пока все спокойно. Никакой засады, никаких нежеланных встреч. Иногда нет защиты лучшей, нежели дурная слава».
Видимо, подумав то же, что и Патрик, Боб Кренхилл весело ткнул сержанта Лоттерса кулаком в бок:
— Ну вот, а ты предлагал объехать! Только бы время зря потеряли. Сейчас бы плутали в холмах да матерились на весь белый свет. Отличное местечко. Тихое, спокойное, немного прибраться — и можно жить.
— В самом деле, — признался сержант немного смущенно. — Я что-то струхнул.
— А ты меньше бойся, у страха глаза велики. Молния дважды в один пень не бьет. Большая беда тут уже стряслась, и вряд ли скоро повторится. Не на нашей памяти, это уж точно!
Стоило Кренхиллу произнести эти слова, широко улыбнувшись, как воздух прошил арбалетный болт, выпущенный из окна стоявшего напротив здания. Дом выглядел чуть более целым, нежели все остальные, а в его окнах клубилась голодная темнота. Косой Боб охнул, поймав стрелу плечом, и начал заваливаться, сползая с седла. Тут же в воздух взвились еще четыре стрелы — и две из них мгновенно поразили насмерть ехавших во главе колонны гвенхейдцев. Еще одна чуть не попала в Делвина Дирхейла — но все же не долетела до него, вспыхнув в полете пламенем.
Дирхейл, видимо, среагировал мгновенно, прибегнув к магии. «А он силен. Лучше многих, кого я знал, в том что касается чар. Немногие колдуют настолько быстро». Эта мысль промелькнула у Патрика в голове сама собой, на ходу.
— Засада! — закричал капитан Дирхейл, выхватывая из кобуры пистолет и делая выстрел в окно. — Всем повернуть коней! Живо в укрытие! — махнул он рукой, указывая на дом напротив, от которого осталась только одна стена.
Лошади испуганно заржали. Еще несколько стрел с алчным свистом вылетели из дома, и на сей раз Патрик успел разглядеть прятавшихся в полумраке арбалетчиков. Темные фигуры на фоне темных стен, опущенные на головы капюшоны, блеск старомодной кольчуги под распахнувшимся на миг плащом. Одна из служанок Патрика, та самая Грета, что прошлой ночью с заливистым смехом целовалась с гвенхейдским солдатам, с криком рухнула наземь. Вороненое древко торчало из ее груди, а светло-серое платье стремительно темнело, окрашиваясь алым.
Патрик развернул коня — так, чтобы закрыть собой от обстрела Марту. Выхватил пистолет, делая выстрел — наугад, в белый свет, торопливо молясь всем известным в мире богам. Один из стрелков, не успевший вовремя спрятаться в укрытие, рухнул, поймав пулю. «Уже хорошо. Сколько же их там всего, проклятье? Арбалет не лук, быстро не перезарядишь, и в этом наше спасение».
— Ходу, ходу, в укрытие! — кричал Делвин, гарцуя посреди улицы со вторым пистолетом в руке и прикрывая отступление товарищей. «Чего ему бояться, чародею с головы до пят. Я тоже могут так выделываться, сжигая стрелы и отклоняя пули... какое-то время».
Вокруг царило форменное сумасшествие. Орали проклятия люди, брыкались лошади. Некоторые спутники Патрика все же успели укрыться за ближайшей стеной. Им крупно повезло, что за ней не обнаружилось врагов. Другие, оставшись рядом с Дирхейлом, доставали пистолеты и клинки. «И на что надеются, дурачье, что я снова выставлю щит, как в Димбольде? За всеми я не угляжу. Всех не спасу. Не стоило сюда ехать». Двое солдат, спешившись, потащили под защиту стены раненого Кренхилла.
Патрик завел коня в укрытие и торопливо соскочил на землю. При этом он едва не переломал ноги, поскользнувшись на сваленных грудой обломках, но все-таки устоял, оперевшись рукой о колонну.
— Держись и не высовывайся, — наказал он Марте. — А я пойду драться.
— Беса лысого я не высунусь! — Девушка уже деловито заряжала пистолет, полученный ею от графа Телфрина накануне. — Буду вас прикрывать.
— Решила словить стрелу, как Грета? — прорычал Патрик, не помня себя от злости. — Не высовывайся, я сказал. Не шевелись и сиди тихо.
— Подавитесь своими приказами. Я сама решу.
Он поморщился. Выругался в сердцах и, больше не пытаясь спорить, бросился на помощь Делвину Дирхейлу и его солдатам, вытаскивая из ножен шпагу. Патрик Валентайн Волфалер, граф Телфрин, из Дома Драконьих Владык, в очередной, возможно сотый раз в своей жизни вступал в непонятно зачем начатый бой. Очередные неприятности, которых он, будь у него выбор, охотно бы избежал. На продуваемой холодным ветром улице посреди заброшенного города, бок о бок с людьми, от одного вида которых могла настигнуть изжога. «Все как обычно. Рутина. Не привыкать». Он криво усмехнулся и вышел навстречу врагу.
Делвин Дирхейл не ожидал нападения. Это только в сказках заброшенные города кишат разбойниками и чудовищами. В реальной жизни разбойники предпочитают найти удобное логово неподалеку от поселений и торговых путей, которые можно регулярно грабить, а не сидеть в заброшенных развалинах, никем не посещаемых годами. Что до чудовищ, в них Делвин не верил вовсе.
Он ехал во главе колонны, будучи погружен в отвлеченные мысли. Окружающий пейзаж навевал сонливость и скуку. Почему-то вспоминался дом — в прежние дни, еще до войны, когда Делвин приезжал туда в увольнительные. Отец обычно сидел в кабинете, запершись с книгами, зато мать со своими дамами устраивала приемы, на которые собирались сквайры со всей округи. Балам, проходившим в Новом Валисе, не хватало роскошества, если сравнивать их со столичными, но и там можно было встретить симпатичных барышень или нарваться на дуэль, так что скучать не приходилось. Кадриль и вальс, преферанс и покер, нежность девичьих губ и капля крови на острие клинка.
Теперь Новый Валис совсем не отличается от этого места. Опустошен, оставлен и выжжен. Вспыхнула злость, придя, как всегда, внезапно. Подобные вспышки ярости уже стали для Делвина привычными. Они начинались немедленно, стоило ему вспомнить о случившемся дома. Капитан Дирхейл передернул плечами, стискивая зубы. Косой Боб как раз начал надоедать Лоттерсу своей обычной никчемной болтовней, и только Делвин открыл рот, собираясь приструнить его, как воздух наполнился смертью.
Дальнейшее произошло очень быстро. Свист стрел, крики умирающих и раненых. Времени, чтобы колебаться и раздумывать, не оставалось — только на то, чтобы действовать. Делвин выкрикивал приказы не рассуждая, слова сами рождались на языке. Он только лишь успел запоздало сообразить, что необдуманно выбрал укрытие. Вдруг там тоже свили гнездышко нападавшие? Но, похоже, за полуразваленным фасадом никто не прятался.
«Хоть в чем-то везет. Небеса, какой я болван. Как можно было так подставиться».
Он снова выстрелил, из второго пистолета. Времени на перезарядку не оставалось, так что Делвин вбросил пистолеты в поясные чехлы и выхватил меч. Следовало оттянуть огонь на себя. Выгадать время, чтобы остальные успели укрыться. Попавший под обстрел конный отряд практически беззащитен.
— Занять пока позицию за стеной и достать мушкеты! — крикнул он своим, не оборачиваясь.
Враги затихли. Тратят время на перезарядку? По всей видимости. Хорошо, что у разбойников, или кем являются эти люди, нет ружей. Хотя стрела, выпущенная из арбалета в упор, ничем не лучше пули, если разобраться. Кирасу, может, и не пробьет, особенно если придется по касательной, но кираса — не рыцарский доспех. Бобу вполне хватило попадания в плечо, чтобы выбыть из боя.
Лоттерс и еще с десяток солдат встали рядом с Делвином, спешившись. Кони нервно прядали ушами.
— Сержант, какого демона вы тут делаете?! Я приказал прятаться.
— Прикройте нас, вы же маг, — попросил Дейв угрюмо. — И покончим с этими подонками. Ворвемся в дом сразу после следующего залпа и всех перережем.
— Лошадей хоть уберите! Если не хотите потом добираться в Наргонд на своих двоих.
— Сами мне так говорили! Слово в слово, я все запомнила. Сидели, в хламину пьяный, и все талдычили, как мечтаете побывать там и сразиться с Принцем Пламени лично. «Как досадно, что я родился в настолько скучный век, когда не осталось ни подлинного добра, ни настоящего зла», — передразнила горничная, подражая голосу Патрика. — Или, скажете, не было такого? — Патрик не нашелся с ответом, потому что просто не помнил. Крепкая выпивка уничтожает некоторые воспоминания начисто. — Ну вот, — отметила Марта, чуть успокаиваясь. — Была война, и была осада, и была битва, и в ее конце подошли еще союзные войска из империи и Керании, с двух сторон ударив по врагу с тыла.
— Дайте угадаю... То есть можно спросить, — стушевался Боб, опасаясь, что девушка опять рассердится. — Эти два принца, имперский и наш, выступили против злого колдуна и сразили его? В поединке на закате солнца, под окрашенным в кровь небом? — Солдат показал, что и сам может порой выражаться как заправской менестрель.
— Почти. Принц Пламени попытался бежать, увидев, что его войска, и без того уже потрепанные, окружены. Его взяли в плен и хотели выдать северянам собственные генералы, надеясь таким образом выкупить себе помилование. Аматрис вырвался, но был убит выстрелом в спину. А его генералов все равно всех повесили. — Девушка поникла, понимая, что конец у истории вышел не слишком балладный.
— Паскудная смерть, — сплюнул Боб. — И ничего геройского. А город тогда же сожгли?
Марта замялась, и тогда Патрик ответил за нее:
— По большей части. Когда война закончилась, Пенхолд лежал в руинах, но жители в нем еще оставались. Те, кто прятались по подвалам, пока шли бои. Тогдашний хейсенский король, Эдрик Пятый, наследовавший павшему от руки Аматриса отцу, надеялся его восстановить. Но едва закончилась одна война, началась другая — междоусобная, в его собственных землях. Она продолжалась сорок лет, и к ее концу от Хейсена и следа не осталось. Это тогда Димбольд окончательно сделался независимым. Пенхолд забросили. Пытались как-то восстановить, но дело не пошло. Снова войны, снова набеги, и вот вам, — махнул он рукой, — один громадный пыльный склеп. Сокровища тут можно даже не искать. Что было, давно вынесли.
— Выглядит не слишком привлекательно, — пробормотал сержант Лоттерс. — Может, объедем стороной?
— Чтобы трястись полдня по бездорожью? — фыркнул Делвин. — Благодарю покорно, и без того ноги свело. Нечего пугаться, Дейв. Могу поклясться, если в округе и водятся бандиты, они обходят эти развалины за лигу.
— Почему вы так считаете, сэр?
— Разбойники народ суеверный, вот почему. Даже суевернее солдат. Уверен, они все считают, что тут не протолкнуться от призраков, демонов и голодных духов, оставшихся после последней битвы. Хватаются за обереги, едва завидев город на горизонте, и уж точно не станут устраивать в нем засаду.
— А вы, — спросил Патрик, — демонов, значит, не боитесь?
— Было бы чего бояться. Зачарованная сталь, — Дирхейл выдвинул палаш из ножен, — в равной степени разит живых и немертвых. Встречу духа — проткну его насквозь. Точно так же, как и обычного человека. Мне не привыкать.
— Думаю, вам просто лениво объезжать сии живописные развалины.
— Разумеется. А вам, видимо, нет? Тогда милости прошу. Мы устроим привал у противоположного выхода и подождем, пока вы до нас дотащитесь. — Делвин глянул на графа Телфрина волком. И без того хмурое настроение капитана за два дня пути еще сильнее испортилось. Патрик пожал плечами и не стал больше спорить.
Беглецы вступили в Пенхолд. Дорога расширилась, превратившись в широкий проспект — такой, что пять повозок легко бы проехали в ряд. Не сравнить с узкими улочками Димбольда, возведенного много позже, уже после начала Темных Столетий. Древние строили основательно и на века. Неудивительно, что несмотря на прошедшие годы, от города уцелело столь многое. Патрику невольно вспомнился родной Тельгард, величественный и гордый. «Все, созданное Основателями, несет на себе отпечаток их могущества. Тем печальнее лицезреть упадок, постигший их творения».
Прежний Пенхолд, как и Хейсен, был городом величественных дворцов и высоких башен, запечатленных на старых гравюрах. Лишь немногое уцелело теперь от былой роскоши. Беглецы ехали по безмолвной улице, и гулкое эхо копыт отдавалось в мертвых камнях.
Дома с провалившимися вовнутрь фасадами угрюмо глядели на путешественников провалами выбитых окон. От многих зданий сохранились лишь фундаменты, от каких-то осталось значительно больше — одна или даже две стены. Обугленные, потемневшие, раскрошенные дождями, ветром и беспощадным временем, они хранили на себе отпечаток жадного огня, который некогда их коснулся. Этажи выше второго почти все рухнули — а ведь когда-то большинство здешних домов были в четыре и даже пять этажей. Замысловатая лепнина обвалилась, колонны упали, погребенные под пылью и пеплом. Пересохли украшавшие перекрестки фонтаны. Мертвые лица изуродованных статуй глядели в тусклое небо.
Патрик смотрел на остатки Пенхолда, чувствуя, как сердце сжимает тоска. «Древние оставили за спиной пламя и тьму, покидая Старую Землю. Они явились на Дейдру, желая творить нечто новое, нечто прекрасное, мечтая создать мир, который окажется лучше прежнего, сгинувшего. Мы все — наследники их амбиций, их иллюзий, их дерзости. Их начинания пошли прахом, пали жертвой гордыни. Знания забыты и растеряны, мир — разрушен. Вся наша наука и магия не способна и на сотую долю известного им некогда. Мы по-прежнему ведем бессмысленные войны. Кто знает, возможно, однажды тот рок, что обрушился на Хейсен, настигнет Гвенхейд и Алгерн? Мы падем, оставив по себе только пепел и пару бессвязных легенд».
Путешественники ехали притихшие, внимательно оглядываясь по сторонам. Разговоры смолкли, руки то и дело невольно тянулись к оружию. Словно зараженные окружающей тишиной, путники боялись лишний раз открыть рот. Даже обычно неунывающий Луис впал в сосредоточенное молчание. Только Боб Кренхилл, завидев очередной полуразвалившийся дворец, что-то угрюмо ворчал себе под нос.
— Я представляла Пенхолд совсем другим, — шепнула Патрику Марта.
— Каким? Менее мертвым? Менее печальным? Менее разрушенным?
Он говорил с равнодушной насмешкой, пытаясь скрыть собственный страх.
— Не знаю... В ваших рассказах все было совсем не так. Более героично, что ли. Я думала, когда попадаешь в такие места, легенды словно бы оживают на глазах. Едешь и хочешь приобщиться к ним. И каждый камень вопиет о прошлом — о доблести, чести и славе. А тут... Камни и правда разговаривают, мне кажется. Но мне совсем не хочется их слушать. Хочется поскорее убраться отсюда.
— Героические истории хороши только дома у камина, в чужом изложении и желательно спьяну. На поверку они пахнут смертью и кровью, сударыня. И это вы еще взглянули на них только краем глаза. Дальше будет намного хуже. Если мечтали о приключениях и подвигах, еще есть время вернуться домой.
— Мне некуда возвращаться, — тихо, со сдержанной яростью сказала девушка. — Вы знаете сами.
Патрик не ответил.
Отряд миновал обширную площадь, на которую выходило огромное четырехэтажное строение, некогда увенчанное куполом и украшенное колоннадой. Дорога вела ровно, прямая, как стрела, нигде не петляя. «Таким темпом еще час — и выберемся обратно в поле, проехав город насквозь. Вот и слава небу. Совсем не хочется делать привал или тем более ночевать в настолько исторической обстановке. Хорошо хоть пока все спокойно. Никакой засады, никаких нежеланных встреч. Иногда нет защиты лучшей, нежели дурная слава».
Видимо, подумав то же, что и Патрик, Боб Кренхилл весело ткнул сержанта Лоттерса кулаком в бок:
— Ну вот, а ты предлагал объехать! Только бы время зря потеряли. Сейчас бы плутали в холмах да матерились на весь белый свет. Отличное местечко. Тихое, спокойное, немного прибраться — и можно жить.
— В самом деле, — признался сержант немного смущенно. — Я что-то струхнул.
— А ты меньше бойся, у страха глаза велики. Молния дважды в один пень не бьет. Большая беда тут уже стряслась, и вряд ли скоро повторится. Не на нашей памяти, это уж точно!
Стоило Кренхиллу произнести эти слова, широко улыбнувшись, как воздух прошил арбалетный болт, выпущенный из окна стоявшего напротив здания. Дом выглядел чуть более целым, нежели все остальные, а в его окнах клубилась голодная темнота. Косой Боб охнул, поймав стрелу плечом, и начал заваливаться, сползая с седла. Тут же в воздух взвились еще четыре стрелы — и две из них мгновенно поразили насмерть ехавших во главе колонны гвенхейдцев. Еще одна чуть не попала в Делвина Дирхейла — но все же не долетела до него, вспыхнув в полете пламенем.
Дирхейл, видимо, среагировал мгновенно, прибегнув к магии. «А он силен. Лучше многих, кого я знал, в том что касается чар. Немногие колдуют настолько быстро». Эта мысль промелькнула у Патрика в голове сама собой, на ходу.
— Засада! — закричал капитан Дирхейл, выхватывая из кобуры пистолет и делая выстрел в окно. — Всем повернуть коней! Живо в укрытие! — махнул он рукой, указывая на дом напротив, от которого осталась только одна стена.
Лошади испуганно заржали. Еще несколько стрел с алчным свистом вылетели из дома, и на сей раз Патрик успел разглядеть прятавшихся в полумраке арбалетчиков. Темные фигуры на фоне темных стен, опущенные на головы капюшоны, блеск старомодной кольчуги под распахнувшимся на миг плащом. Одна из служанок Патрика, та самая Грета, что прошлой ночью с заливистым смехом целовалась с гвенхейдским солдатам, с криком рухнула наземь. Вороненое древко торчало из ее груди, а светло-серое платье стремительно темнело, окрашиваясь алым.
Патрик развернул коня — так, чтобы закрыть собой от обстрела Марту. Выхватил пистолет, делая выстрел — наугад, в белый свет, торопливо молясь всем известным в мире богам. Один из стрелков, не успевший вовремя спрятаться в укрытие, рухнул, поймав пулю. «Уже хорошо. Сколько же их там всего, проклятье? Арбалет не лук, быстро не перезарядишь, и в этом наше спасение».
— Ходу, ходу, в укрытие! — кричал Делвин, гарцуя посреди улицы со вторым пистолетом в руке и прикрывая отступление товарищей. «Чего ему бояться, чародею с головы до пят. Я тоже могут так выделываться, сжигая стрелы и отклоняя пули... какое-то время».
Вокруг царило форменное сумасшествие. Орали проклятия люди, брыкались лошади. Некоторые спутники Патрика все же успели укрыться за ближайшей стеной. Им крупно повезло, что за ней не обнаружилось врагов. Другие, оставшись рядом с Дирхейлом, доставали пистолеты и клинки. «И на что надеются, дурачье, что я снова выставлю щит, как в Димбольде? За всеми я не угляжу. Всех не спасу. Не стоило сюда ехать». Двое солдат, спешившись, потащили под защиту стены раненого Кренхилла.
Патрик завел коня в укрытие и торопливо соскочил на землю. При этом он едва не переломал ноги, поскользнувшись на сваленных грудой обломках, но все-таки устоял, оперевшись рукой о колонну.
— Держись и не высовывайся, — наказал он Марте. — А я пойду драться.
— Беса лысого я не высунусь! — Девушка уже деловито заряжала пистолет, полученный ею от графа Телфрина накануне. — Буду вас прикрывать.
— Решила словить стрелу, как Грета? — прорычал Патрик, не помня себя от злости. — Не высовывайся, я сказал. Не шевелись и сиди тихо.
— Подавитесь своими приказами. Я сама решу.
Он поморщился. Выругался в сердцах и, больше не пытаясь спорить, бросился на помощь Делвину Дирхейлу и его солдатам, вытаскивая из ножен шпагу. Патрик Валентайн Волфалер, граф Телфрин, из Дома Драконьих Владык, в очередной, возможно сотый раз в своей жизни вступал в непонятно зачем начатый бой. Очередные неприятности, которых он, будь у него выбор, охотно бы избежал. На продуваемой холодным ветром улице посреди заброшенного города, бок о бок с людьми, от одного вида которых могла настигнуть изжога. «Все как обычно. Рутина. Не привыкать». Он криво усмехнулся и вышел навстречу врагу.
Глава седьмая
Делвин Дирхейл не ожидал нападения. Это только в сказках заброшенные города кишат разбойниками и чудовищами. В реальной жизни разбойники предпочитают найти удобное логово неподалеку от поселений и торговых путей, которые можно регулярно грабить, а не сидеть в заброшенных развалинах, никем не посещаемых годами. Что до чудовищ, в них Делвин не верил вовсе.
Он ехал во главе колонны, будучи погружен в отвлеченные мысли. Окружающий пейзаж навевал сонливость и скуку. Почему-то вспоминался дом — в прежние дни, еще до войны, когда Делвин приезжал туда в увольнительные. Отец обычно сидел в кабинете, запершись с книгами, зато мать со своими дамами устраивала приемы, на которые собирались сквайры со всей округи. Балам, проходившим в Новом Валисе, не хватало роскошества, если сравнивать их со столичными, но и там можно было встретить симпатичных барышень или нарваться на дуэль, так что скучать не приходилось. Кадриль и вальс, преферанс и покер, нежность девичьих губ и капля крови на острие клинка.
Теперь Новый Валис совсем не отличается от этого места. Опустошен, оставлен и выжжен. Вспыхнула злость, придя, как всегда, внезапно. Подобные вспышки ярости уже стали для Делвина привычными. Они начинались немедленно, стоило ему вспомнить о случившемся дома. Капитан Дирхейл передернул плечами, стискивая зубы. Косой Боб как раз начал надоедать Лоттерсу своей обычной никчемной болтовней, и только Делвин открыл рот, собираясь приструнить его, как воздух наполнился смертью.
Дальнейшее произошло очень быстро. Свист стрел, крики умирающих и раненых. Времени, чтобы колебаться и раздумывать, не оставалось — только на то, чтобы действовать. Делвин выкрикивал приказы не рассуждая, слова сами рождались на языке. Он только лишь успел запоздало сообразить, что необдуманно выбрал укрытие. Вдруг там тоже свили гнездышко нападавшие? Но, похоже, за полуразваленным фасадом никто не прятался.
«Хоть в чем-то везет. Небеса, какой я болван. Как можно было так подставиться».
Он снова выстрелил, из второго пистолета. Времени на перезарядку не оставалось, так что Делвин вбросил пистолеты в поясные чехлы и выхватил меч. Следовало оттянуть огонь на себя. Выгадать время, чтобы остальные успели укрыться. Попавший под обстрел конный отряд практически беззащитен.
— Занять пока позицию за стеной и достать мушкеты! — крикнул он своим, не оборачиваясь.
Враги затихли. Тратят время на перезарядку? По всей видимости. Хорошо, что у разбойников, или кем являются эти люди, нет ружей. Хотя стрела, выпущенная из арбалета в упор, ничем не лучше пули, если разобраться. Кирасу, может, и не пробьет, особенно если придется по касательной, но кираса — не рыцарский доспех. Бобу вполне хватило попадания в плечо, чтобы выбыть из боя.
Лоттерс и еще с десяток солдат встали рядом с Делвином, спешившись. Кони нервно прядали ушами.
— Сержант, какого демона вы тут делаете?! Я приказал прятаться.
— Прикройте нас, вы же маг, — попросил Дейв угрюмо. — И покончим с этими подонками. Ворвемся в дом сразу после следующего залпа и всех перережем.
— Лошадей хоть уберите! Если не хотите потом добираться в Наргонд на своих двоих.
