Делвин поспешно выбрался из седла, и несколько солдат, повинуясь команде Лоттерса, повели коней под защиту стены. Оттуда уже слышались ругань и шум — стрелки занимали позицию, готовые, когда понадобится, оказать огневую поддержку. Было немного страшно стоять вот так, посреди улицы. Впрочем, магия с ним — а значит, не подведет.
Он обратился к Силе, доверился тому яростному и страстному потоку, что издревле позволял волшебникам творить заклятия, черпая из него. На мгновение перед глазами всплыло покрытое морщинами и старыми шрамами лицо отца. «Концентрация и выдержка. Постоянные. Всегда реагируйте мгновенно, — говорил старый лорд Дирхейл, видя, как сыну не дается очередное сложное плетение чар. — Действуйте быстро, молодой человек. В бою у вас не найдется лишней секунды. Творите заклинание сразу — и наверняка».
Из дома напротив снова начали стрелять. Палили со всех трех этажей одновременно, слаженным залпом. Никак не меньше чем два десятка арбалетчиков. Ничего удивительно — завидели легкую мишень и спешат с ней покончить. «Значит, вы поняли, что я волшебник, но отказываетесь принимать меня всерьез? Вот же дурачье».
Когда вражеские арбалетчики возобновили обстрел, Делвин уже был готов. Он сжег все стрелы в полете. Ни одна не коснулась ни его самого, ни его спутников. Они вспыхнули, объятые жарким, яростным пламенем. В тот же миг зажглись пламенем руны, выгравированные на лезвии Убийцы. Они складывались в девиз, составленный на языке более старом, чем все королевства этого мира. Меч жаждал крови. Меч рвался в бой.
— Вперед! — заорал капитан Дирхейл, вскинув клинок к холодному небу.
Позади его солдаты открыли огонь из мушкетов, выглянув из пробоин в стене. Они стреляли поверх голов столпившихся на улице товарищей, целясь в окна второго и третьего этажа. Кажется, несколько арбалетчиков рухнуло, кто-то вскрикнул. Не тратя больше времени и не оглядываясь, двинулись ли за ним остальные, Делвин бросился к дому, в котором засели люди, решившие атаковать их отряд. Капитан Дирхейл взлетел по выщербленным ступенькам, метнулся в дверной проем.
Его ждали внутри. Вооруженные до зубов громилы притаились по обеим сторонам от входа, сжимая в руках топоры и кинжалы. Сразу шестеро — достаточно, чтобы на первых порах сдержать незваных гостей. Они бросились к Делвину, темные фигуры во тьме, стоило ему перемахнуть порог. Засвистела, ища добычи, жадная сталь.
В узком коридоре, конечно, сложно фехтовать длинным клинком. Еще сложнее сражаться, стоя спиной к свету и глядя во мрак. Однако если ваш меч заклят великими волшебниками древности, это сразу меняет расклад. Руны разгорелись еще ярче, озарив уводящий в холл коридор, и Делвин увидел лица своих противников. Косматые бороды, ощеренные зубы, злые глаза. Обычный сброд, который водится на больших дорогах. На двоих кольчуги, на остальных лишь кожаная броня.
Капитан Дирхейл выставил меч перед собой. Бандиты на секунду опешили, увидев горящий клинок — а затем голодное пламя, треща и разбрасывая искры, выгнулось косой плетью, соскальзывая с лезвия меча. Огонь с шипением окатил разбойников. Раздался бешеный крик, вспыхнули волосы и одежда.
Не боясь и не мешкая, Делвин сделал выпад, проткнув горло ближайшему врагу, чья одежда уже горела. Высвободил клинок и на возвратном движении раскроил лицо еще одному бандиту. Отбил лезвие топора и тут же швырнул в неприятеля выскользнувший из рукава стилет. Отступил, прежде чем на него бы успели наброситься два разбойника, которым посчастливилось не пострадать от огня.
Патрик Телфрин появился совершенно неожиданно, протиснувшись мимо Дирхейла в коридор с улицы. Граф Телфрин мгновенно пригнулся, когда над его головой пролетел брошенный неприятелем кинжал, и на полусогнутых ногах быстро подскочил к врагу, пронзив его шпагой. Дагой, зажатой в левой руке, он ранил в бедро еще одного бандита. Пока Патрик расправлялся с противниками, Делвин покончил со своими, добив в том числе и того разбойника, которого уже успел ранить стилетом.
В дом следом за Телфрином вбежал Дейв и еще шестеро солдат. На улице снова загремели мушкеты — гвенхейдцы и люди Патрика как раз успели их перезарядить. «Только зря тратят пули. Подонки уже смекнули, что к чему, и не станут лишний раз высовываться. Ну ничего, значит, разберемся с ними сами. Не убегут».
— У вас отличный палаш, — произнес Телфрин бесстрастно.
— Отцовский подарок. Все, что у меня осталось из наследства. Простите, сейчас не до болтовни. Давайте сначала здесь всех убьем. Видите, эти мрази идут к нам.
И в самом деле, из холла показалось еще пятеро вооруженных людей. Патрик и Делвин встретили их, стоя плечом к плечу. Делвин получил лишнюю возможность убедиться, что Телфрина не зря называли в Тельгарде мастером клинка. Один за другим следовали короткие, быстрые взмахи оружия, стремительные увороты, резкие выпады.
Наследник королевского дома Гвенхейда демонстрировал боевое искусство, отточенное им за долгие годы странствий. Делвин старался не отставать и драться не хуже. Не хотелось ударить в грязь лицом, уронить честь мундира. Телфрин и без того заносчив. Не стоит давать ему повод еще больше зазнаться. Он всего лишь пират, ничем не лучше этого сброда, а Делвин Дирхейл пять лет служил в элитном столичном полку.
Шпага и дага так и плясали в руках Патрика. Он выставил правую руку, изгибая кисть, и принял нанесенный короткой саблей удар на эфес шпаги. Приставным шагом приблизился к противнику и полоснул его дагой по горлу.
Делвин сделал от плеча рубящий выпад, кромсая предплечье вставшему перед ним разбойнику. Капитан Дирхейл мгновенно вскинул обагренной кровью клинок и, дернув его налево, пронзил неприятелю шею. Труп рухнул к ногам, а на место убитого противника сразу встал новый. Встал — и напоролся правым боком на выставленную Патриком дагу. Делвин покончил с ним, погрузив свой клинок врагу в грудь.
Пока капитан высвобождал оружие, Патрик Телфрин кинулся к двум оставшимся бандитам. Крутнулся, уходя от удара секирой, с лязгом и скрежетом парировал выпад кинжала, пнул ближайшего противника коленом в живот и, когда тот согнулся от боли, вогнал ему под челюсть острие даги. Последний из пятерки попробовал достать Патрика мечом, но вместо этого получил рану в живот, когда Делвин сделал быстрый короткий удар палашом. Патрик воспользовался моментом, нанеся шпагой меткий удар в сердце.
Вся схватка заняла не больше трех минут. Державшиеся позади Лоттерс и остальные гвенхейдцы не успели даже пустить оружие в ход. Оно и понятно — в коридоре просто не смогли бы встать в ряд больше чем два человека.
Патрик взмахнул клинками, стряхивая с них капли крови.
— Когда я жил в Гвенхейде, то частенько дрался с офицерами из Первого корпуса, — сообщил он светским тоном. — Иногда принимал участие в их учебных разминках — привилегия, доступная вам, если вы королевский родственник. А порой и вызывал их на дуэль. Знаете, как оно случается — званый ужин, много вина, еще больше бренди потом, резкое слово, произнесенное в сердцах, — и вот вам в лицо летит перчатка.
— Знаю, — буркнул Делвин. — К чему этот треп?
— Для выпускника королевской академии вы не так уж плохо владеете клинком. Большинство ваших однокашников показывало намного худшие результаты. Хотел бы при случае переведаться с вами в поединке — посмотрим, кто кого одолеет.
— Возможно, вам представится такая возможность.
— Буду ждать. — Патрик наклонился и срезал у мертвеца с пояса туго набитый кошель. — Дорожная привычка, — объяснил он. — В путешествиях вы добываете деньги любым доступным способом, либо пухнете с голоду.
Едва Патрик выпрямился, в противоположном конце коридора появилась еще одна фигура, сжимавшая в руках арбалет. Разбойник вскинул оружие и спустил крючок, похоже, даже не целясь. В такой тесноте и не требуется особенной меткости — все равно в кого-нибудь попадешь. Граф Телфрин вскинул левую руку с зажатой в ней дагой, и на мгновение затянутую в перчатку кисть объяло синее пламя. Выпущенный из арбалета болт отклонился под углом в сорок пять градусов, рухнув на каменный пол прямо перед Патриком. Еще один поворот кисти — и упал сам арбалетчик. Его шея при этом с хрустом вывернулась под неестественным углом.
— Не люблю колдовать, — признался Телфрин. — Предпочитаю честную сталь. Иногда, впрочем, все равно приходится.
К этому моменту на улице закончилась перестрелка, и оттуда подоспело еще семеро гвенхейдцев. С ними также пришел Луис, дворецкий Телфрина, и один из лакеев, тот самый Иоганн, с которым Делвин столь неудачным образом познакомился с Димбольде. Прочие солдаты остались в укрытии — охранять раненых, горничных и слуг, лошадей и имущество. Делвин заметил, что вместе с подмогой явилась и Марта. В одной руке девушка сжимала пистолет, в другой — одну из алгернских сабель, которыми Делвин разжился, убив Клауса Герстера. Вид у Марты был самый решительный.
— Я, кажется, подстрелила одного, — выпалила она, едва завидев Телфрина.
— Завидное достижение. Поздравляю с первым на вашей совести трупом. Теперь, пожалуйста, держитесь позади и не высовывайтесь. Мы с капитаном Дирхейлом пойдем впереди. Примем первый удар на себя. Как только отразим его, все, у кого заряжены пистолеты, врывайтесь за нами следом и стреляйте. А дальше да поможет нам небо.
Патрик отвернулся и двинулся вперед. Делвин, стараясь не отставать, последовал за ним, а дальше Лоттерс, Луис и все остальные. Кровь яростно бурлила в жилах; от волнения, как иной раз бывает в бою, не хватало воздуха в легких. Делвин покрепче сжал рукоятку клинка. В такие моменты он чувствовал себя намного более живым, нежели обычно. Наверное, потому и пошел в войска, пока братья прожигали жизнь на светских раутах или заседали от отцовского имени в Совете лордов. Схватки делали жизнь ярче, чувства становились острее. Все преображалось. Обретало смысл, которого Делвин во все прочие моменты не ощущал вовсе.
В холле собралось около четырех десятков неприятельских бойцов. Надо полагать, пока Дирхейл и Телфрин дрались в передней с первыми двумя группами оборонявшихся, сюда спустились все остальные защитники дома. Они сгрудились на пролетах лестницы, уводившей на второй и третий этаж, собрались у ее подножия, готовые убивать.
Подавляющее превосходство в численности. Но не тогда, когда против вас выступило сразу два волшебника. Два наследника высокого дома Волфалер, правившего Гвенхейдом с момента его основания. Пусть даже о подлинном происхождении капитана Дирхейла не знал никто из присутствующих здесь, он все равно оставался тем, кем родился на свет. Магия в крови, и ее не избыть. Магия составляет твою сущность, магия — щит и меч, спасение и проклятие, угроза и опора.
Едва Патрик и Делвин перешагнули порог, в них ударил град стрел. Телфрин ответил магией. По залу пронесся шквал ураганного ветра, сбив болты на пол, а некоторые из них так и вовсе треснули, разломавшись на осколки. Секундой спустя сплел боевое заклятье и Делвин. Ветвящаяся молния, наполнив воздух грозовой свежестью, соткалась из пустоты, оплетая с десяток головорезов сразу. Электрические разряды взвихрились с яростным треском. Раздались истошные вопли. Бандиты падали, бросая оружие, многие замертво.
Патрик и Делвин бросились в разные стороны, и гвенхейдцы, вбежавшие в зал следом за ними, немедленно открыли стрельбу. Завизжали пули. Еще несколько громил рухнули, раненые или убитые. Не давая врагам времени опомниться, Делвин ворвался в толпу. Убийца — клинок, подаренный ему старым лордом Эдрианом Дирхейлом перед отбытием на военную службу, ожил его в руке. Палаш словно обратился в гремучую гадюку, жалящую каждого, кто подвернется под руку. Делвин дрался отчаянно, весь обратившись в движение, в скорость, в ярость.
«Это вам за испорченный день! За потерянных товарищей — хорошо, если выживет Косой Боб. За позор, которому вы меня подвергли. Это ведь я принял решение не сворачивать, проехать Пенхолд. Я за это решение теперь и расплачиваюсь».
Бросок. Разворот. Боль в связках, напряжение в плече. Клинок разит голубой молнией, руны вспыхивают вновь. Они гласят: «Прошедшие через тьму — возвратимся к звездам». Мало кому ведомый на Дейдре язык. Высокое Наречие, которому Делвина учил, втайне от домочадцев, отец. Наречие драконов, язык Бездны.
Чужие, искаженные яростью и страхом лица. Песня стали, взмахи клинков. Вскинуть палаш, заблокировать режущий удар в голову, атаковать самому. Отскочить, крутнуться, подсечкой свалить с ног бородатого крепыша в кольчуге. Угостить сталью плешивого верзилу, вставшего следом за ним. Уйти с линии атаки. Поднырнуть под выставленный клинок, вонзить собственное оружие в чужое тело, проворачивая в разверзшейся ране.
Делвин отражал направленные на него выпады и моментально наносил свои. Генерал Марлин занимался с ним лично, преподал все из искусства фехтования, чем владел сам. Пришло время пустить полученные навыки в ход. Несколько неприятельских выпадов все же пришлись по кирасе, надетой Дирхейлом еще утром, все прочие он парировал или увернулся. Он едва успевал следить, как идут дела у товарищей. Патрик, Иоганн и Лоттерс устроили в рядах бандитов не меньший разгром. Особенно отличился Луис. Дворецкий Телфрина фехтовал как бешеный, с завидной ловкостью орудуя тяжелой абордажной саблей. Он махал ею не менее изящно, чем Патрик своей легкой шпагой.
Все изменилось совершенно внезапно. Бой к тому времени начал затихать — гвенхейдцы одерживали победу. Сперва разбойников ошеломила магия, затем их ряды проредили пистолетные выстрелы, дальше сказало свое слово железо. Прошло минут десять или пятнадцать, и с бандитами было почти покончено. Остались лишь двое, которых Лоттерс и его ребята загнали в угол, собираясь разоружить, чтобы потом допросить.
В этот самый момент он и появился. Неторопливо спустился по лестнице, поначалу никем не замеченный. Невысокий тощий человечек, с длинными нечесаными лохмами, падавшими на плечи. Затрапезная темная одежда, кое-как залатанная во многих местах, никакого оружия на виду. Лицо бледное, как у покойника. Он шел не спеша, держа руки безвольно опущенными. Они били по бокам, как плети.
Будто марионетка, которую дергает за ниточки кукловод. Пустые глаза. Неестественно прямая осанка. Приоткрытый рот.
Иоганн заметил незнакомца первым. Лакей Телфрина разделался как раз с собственным противником, срубив ему голову с плеч, и, заметив появление нового действующего лица, двинулся к лестнице. Не сбиваясь с шага, человек в перелатанной коричневой рубахе поднял правую руку. Внезапно обострившимся зрением Делвин разглядел длинные, в три дюйма, ногти и висящий на шее у незнакомца амулет. Странный человек скрючил пальцы в жесте, принятом у волшебников, и голова Иоганна в тот же мир разорвалась изнутри, как граната. Кровавые ошметки и осколки костей полетели во все стороны, а тело бессильно повалилось на камни.
Колдун. И достаточно сильный. Энергией от него бьет во все стороны. Наверное, сияет в незримом пространстве как факел, на три мили окрест. Делвин удивился, как не почувствовал присутствие настолько сильного чародея до этого. Видно, тот хорошо скрывал свою мощь. Вот только откуда такой волшебник возьмется здесь, посреди безвестной глуши, в компании вооруженных прадедовским хламом громил? Сильнейшие маги все в Алгерне, Гвенхейде, городах морского побережья.
Он обратился к Силе, доверился тому яростному и страстному потоку, что издревле позволял волшебникам творить заклятия, черпая из него. На мгновение перед глазами всплыло покрытое морщинами и старыми шрамами лицо отца. «Концентрация и выдержка. Постоянные. Всегда реагируйте мгновенно, — говорил старый лорд Дирхейл, видя, как сыну не дается очередное сложное плетение чар. — Действуйте быстро, молодой человек. В бою у вас не найдется лишней секунды. Творите заклинание сразу — и наверняка».
Из дома напротив снова начали стрелять. Палили со всех трех этажей одновременно, слаженным залпом. Никак не меньше чем два десятка арбалетчиков. Ничего удивительно — завидели легкую мишень и спешат с ней покончить. «Значит, вы поняли, что я волшебник, но отказываетесь принимать меня всерьез? Вот же дурачье».
Когда вражеские арбалетчики возобновили обстрел, Делвин уже был готов. Он сжег все стрелы в полете. Ни одна не коснулась ни его самого, ни его спутников. Они вспыхнули, объятые жарким, яростным пламенем. В тот же миг зажглись пламенем руны, выгравированные на лезвии Убийцы. Они складывались в девиз, составленный на языке более старом, чем все королевства этого мира. Меч жаждал крови. Меч рвался в бой.
— Вперед! — заорал капитан Дирхейл, вскинув клинок к холодному небу.
Позади его солдаты открыли огонь из мушкетов, выглянув из пробоин в стене. Они стреляли поверх голов столпившихся на улице товарищей, целясь в окна второго и третьего этажа. Кажется, несколько арбалетчиков рухнуло, кто-то вскрикнул. Не тратя больше времени и не оглядываясь, двинулись ли за ним остальные, Делвин бросился к дому, в котором засели люди, решившие атаковать их отряд. Капитан Дирхейл взлетел по выщербленным ступенькам, метнулся в дверной проем.
Его ждали внутри. Вооруженные до зубов громилы притаились по обеим сторонам от входа, сжимая в руках топоры и кинжалы. Сразу шестеро — достаточно, чтобы на первых порах сдержать незваных гостей. Они бросились к Делвину, темные фигуры во тьме, стоило ему перемахнуть порог. Засвистела, ища добычи, жадная сталь.
В узком коридоре, конечно, сложно фехтовать длинным клинком. Еще сложнее сражаться, стоя спиной к свету и глядя во мрак. Однако если ваш меч заклят великими волшебниками древности, это сразу меняет расклад. Руны разгорелись еще ярче, озарив уводящий в холл коридор, и Делвин увидел лица своих противников. Косматые бороды, ощеренные зубы, злые глаза. Обычный сброд, который водится на больших дорогах. На двоих кольчуги, на остальных лишь кожаная броня.
Капитан Дирхейл выставил меч перед собой. Бандиты на секунду опешили, увидев горящий клинок — а затем голодное пламя, треща и разбрасывая искры, выгнулось косой плетью, соскальзывая с лезвия меча. Огонь с шипением окатил разбойников. Раздался бешеный крик, вспыхнули волосы и одежда.
Не боясь и не мешкая, Делвин сделал выпад, проткнув горло ближайшему врагу, чья одежда уже горела. Высвободил клинок и на возвратном движении раскроил лицо еще одному бандиту. Отбил лезвие топора и тут же швырнул в неприятеля выскользнувший из рукава стилет. Отступил, прежде чем на него бы успели наброситься два разбойника, которым посчастливилось не пострадать от огня.
Патрик Телфрин появился совершенно неожиданно, протиснувшись мимо Дирхейла в коридор с улицы. Граф Телфрин мгновенно пригнулся, когда над его головой пролетел брошенный неприятелем кинжал, и на полусогнутых ногах быстро подскочил к врагу, пронзив его шпагой. Дагой, зажатой в левой руке, он ранил в бедро еще одного бандита. Пока Патрик расправлялся с противниками, Делвин покончил со своими, добив в том числе и того разбойника, которого уже успел ранить стилетом.
В дом следом за Телфрином вбежал Дейв и еще шестеро солдат. На улице снова загремели мушкеты — гвенхейдцы и люди Патрика как раз успели их перезарядить. «Только зря тратят пули. Подонки уже смекнули, что к чему, и не станут лишний раз высовываться. Ну ничего, значит, разберемся с ними сами. Не убегут».
— У вас отличный палаш, — произнес Телфрин бесстрастно.
— Отцовский подарок. Все, что у меня осталось из наследства. Простите, сейчас не до болтовни. Давайте сначала здесь всех убьем. Видите, эти мрази идут к нам.
И в самом деле, из холла показалось еще пятеро вооруженных людей. Патрик и Делвин встретили их, стоя плечом к плечу. Делвин получил лишнюю возможность убедиться, что Телфрина не зря называли в Тельгарде мастером клинка. Один за другим следовали короткие, быстрые взмахи оружия, стремительные увороты, резкие выпады.
Наследник королевского дома Гвенхейда демонстрировал боевое искусство, отточенное им за долгие годы странствий. Делвин старался не отставать и драться не хуже. Не хотелось ударить в грязь лицом, уронить честь мундира. Телфрин и без того заносчив. Не стоит давать ему повод еще больше зазнаться. Он всего лишь пират, ничем не лучше этого сброда, а Делвин Дирхейл пять лет служил в элитном столичном полку.
Шпага и дага так и плясали в руках Патрика. Он выставил правую руку, изгибая кисть, и принял нанесенный короткой саблей удар на эфес шпаги. Приставным шагом приблизился к противнику и полоснул его дагой по горлу.
Делвин сделал от плеча рубящий выпад, кромсая предплечье вставшему перед ним разбойнику. Капитан Дирхейл мгновенно вскинул обагренной кровью клинок и, дернув его налево, пронзил неприятелю шею. Труп рухнул к ногам, а на место убитого противника сразу встал новый. Встал — и напоролся правым боком на выставленную Патриком дагу. Делвин покончил с ним, погрузив свой клинок врагу в грудь.
Пока капитан высвобождал оружие, Патрик Телфрин кинулся к двум оставшимся бандитам. Крутнулся, уходя от удара секирой, с лязгом и скрежетом парировал выпад кинжала, пнул ближайшего противника коленом в живот и, когда тот согнулся от боли, вогнал ему под челюсть острие даги. Последний из пятерки попробовал достать Патрика мечом, но вместо этого получил рану в живот, когда Делвин сделал быстрый короткий удар палашом. Патрик воспользовался моментом, нанеся шпагой меткий удар в сердце.
Вся схватка заняла не больше трех минут. Державшиеся позади Лоттерс и остальные гвенхейдцы не успели даже пустить оружие в ход. Оно и понятно — в коридоре просто не смогли бы встать в ряд больше чем два человека.
Патрик взмахнул клинками, стряхивая с них капли крови.
— Когда я жил в Гвенхейде, то частенько дрался с офицерами из Первого корпуса, — сообщил он светским тоном. — Иногда принимал участие в их учебных разминках — привилегия, доступная вам, если вы королевский родственник. А порой и вызывал их на дуэль. Знаете, как оно случается — званый ужин, много вина, еще больше бренди потом, резкое слово, произнесенное в сердцах, — и вот вам в лицо летит перчатка.
— Знаю, — буркнул Делвин. — К чему этот треп?
— Для выпускника королевской академии вы не так уж плохо владеете клинком. Большинство ваших однокашников показывало намного худшие результаты. Хотел бы при случае переведаться с вами в поединке — посмотрим, кто кого одолеет.
— Возможно, вам представится такая возможность.
— Буду ждать. — Патрик наклонился и срезал у мертвеца с пояса туго набитый кошель. — Дорожная привычка, — объяснил он. — В путешествиях вы добываете деньги любым доступным способом, либо пухнете с голоду.
Едва Патрик выпрямился, в противоположном конце коридора появилась еще одна фигура, сжимавшая в руках арбалет. Разбойник вскинул оружие и спустил крючок, похоже, даже не целясь. В такой тесноте и не требуется особенной меткости — все равно в кого-нибудь попадешь. Граф Телфрин вскинул левую руку с зажатой в ней дагой, и на мгновение затянутую в перчатку кисть объяло синее пламя. Выпущенный из арбалета болт отклонился под углом в сорок пять градусов, рухнув на каменный пол прямо перед Патриком. Еще один поворот кисти — и упал сам арбалетчик. Его шея при этом с хрустом вывернулась под неестественным углом.
— Не люблю колдовать, — признался Телфрин. — Предпочитаю честную сталь. Иногда, впрочем, все равно приходится.
К этому моменту на улице закончилась перестрелка, и оттуда подоспело еще семеро гвенхейдцев. С ними также пришел Луис, дворецкий Телфрина, и один из лакеев, тот самый Иоганн, с которым Делвин столь неудачным образом познакомился с Димбольде. Прочие солдаты остались в укрытии — охранять раненых, горничных и слуг, лошадей и имущество. Делвин заметил, что вместе с подмогой явилась и Марта. В одной руке девушка сжимала пистолет, в другой — одну из алгернских сабель, которыми Делвин разжился, убив Клауса Герстера. Вид у Марты был самый решительный.
— Я, кажется, подстрелила одного, — выпалила она, едва завидев Телфрина.
— Завидное достижение. Поздравляю с первым на вашей совести трупом. Теперь, пожалуйста, держитесь позади и не высовывайтесь. Мы с капитаном Дирхейлом пойдем впереди. Примем первый удар на себя. Как только отразим его, все, у кого заряжены пистолеты, врывайтесь за нами следом и стреляйте. А дальше да поможет нам небо.
Патрик отвернулся и двинулся вперед. Делвин, стараясь не отставать, последовал за ним, а дальше Лоттерс, Луис и все остальные. Кровь яростно бурлила в жилах; от волнения, как иной раз бывает в бою, не хватало воздуха в легких. Делвин покрепче сжал рукоятку клинка. В такие моменты он чувствовал себя намного более живым, нежели обычно. Наверное, потому и пошел в войска, пока братья прожигали жизнь на светских раутах или заседали от отцовского имени в Совете лордов. Схватки делали жизнь ярче, чувства становились острее. Все преображалось. Обретало смысл, которого Делвин во все прочие моменты не ощущал вовсе.
В холле собралось около четырех десятков неприятельских бойцов. Надо полагать, пока Дирхейл и Телфрин дрались в передней с первыми двумя группами оборонявшихся, сюда спустились все остальные защитники дома. Они сгрудились на пролетах лестницы, уводившей на второй и третий этаж, собрались у ее подножия, готовые убивать.
Подавляющее превосходство в численности. Но не тогда, когда против вас выступило сразу два волшебника. Два наследника высокого дома Волфалер, правившего Гвенхейдом с момента его основания. Пусть даже о подлинном происхождении капитана Дирхейла не знал никто из присутствующих здесь, он все равно оставался тем, кем родился на свет. Магия в крови, и ее не избыть. Магия составляет твою сущность, магия — щит и меч, спасение и проклятие, угроза и опора.
Едва Патрик и Делвин перешагнули порог, в них ударил град стрел. Телфрин ответил магией. По залу пронесся шквал ураганного ветра, сбив болты на пол, а некоторые из них так и вовсе треснули, разломавшись на осколки. Секундой спустя сплел боевое заклятье и Делвин. Ветвящаяся молния, наполнив воздух грозовой свежестью, соткалась из пустоты, оплетая с десяток головорезов сразу. Электрические разряды взвихрились с яростным треском. Раздались истошные вопли. Бандиты падали, бросая оружие, многие замертво.
Патрик и Делвин бросились в разные стороны, и гвенхейдцы, вбежавшие в зал следом за ними, немедленно открыли стрельбу. Завизжали пули. Еще несколько громил рухнули, раненые или убитые. Не давая врагам времени опомниться, Делвин ворвался в толпу. Убийца — клинок, подаренный ему старым лордом Эдрианом Дирхейлом перед отбытием на военную службу, ожил его в руке. Палаш словно обратился в гремучую гадюку, жалящую каждого, кто подвернется под руку. Делвин дрался отчаянно, весь обратившись в движение, в скорость, в ярость.
«Это вам за испорченный день! За потерянных товарищей — хорошо, если выживет Косой Боб. За позор, которому вы меня подвергли. Это ведь я принял решение не сворачивать, проехать Пенхолд. Я за это решение теперь и расплачиваюсь».
Бросок. Разворот. Боль в связках, напряжение в плече. Клинок разит голубой молнией, руны вспыхивают вновь. Они гласят: «Прошедшие через тьму — возвратимся к звездам». Мало кому ведомый на Дейдре язык. Высокое Наречие, которому Делвина учил, втайне от домочадцев, отец. Наречие драконов, язык Бездны.
Чужие, искаженные яростью и страхом лица. Песня стали, взмахи клинков. Вскинуть палаш, заблокировать режущий удар в голову, атаковать самому. Отскочить, крутнуться, подсечкой свалить с ног бородатого крепыша в кольчуге. Угостить сталью плешивого верзилу, вставшего следом за ним. Уйти с линии атаки. Поднырнуть под выставленный клинок, вонзить собственное оружие в чужое тело, проворачивая в разверзшейся ране.
Делвин отражал направленные на него выпады и моментально наносил свои. Генерал Марлин занимался с ним лично, преподал все из искусства фехтования, чем владел сам. Пришло время пустить полученные навыки в ход. Несколько неприятельских выпадов все же пришлись по кирасе, надетой Дирхейлом еще утром, все прочие он парировал или увернулся. Он едва успевал следить, как идут дела у товарищей. Патрик, Иоганн и Лоттерс устроили в рядах бандитов не меньший разгром. Особенно отличился Луис. Дворецкий Телфрина фехтовал как бешеный, с завидной ловкостью орудуя тяжелой абордажной саблей. Он махал ею не менее изящно, чем Патрик своей легкой шпагой.
Все изменилось совершенно внезапно. Бой к тому времени начал затихать — гвенхейдцы одерживали победу. Сперва разбойников ошеломила магия, затем их ряды проредили пистолетные выстрелы, дальше сказало свое слово железо. Прошло минут десять или пятнадцать, и с бандитами было почти покончено. Остались лишь двое, которых Лоттерс и его ребята загнали в угол, собираясь разоружить, чтобы потом допросить.
В этот самый момент он и появился. Неторопливо спустился по лестнице, поначалу никем не замеченный. Невысокий тощий человечек, с длинными нечесаными лохмами, падавшими на плечи. Затрапезная темная одежда, кое-как залатанная во многих местах, никакого оружия на виду. Лицо бледное, как у покойника. Он шел не спеша, держа руки безвольно опущенными. Они били по бокам, как плети.
Будто марионетка, которую дергает за ниточки кукловод. Пустые глаза. Неестественно прямая осанка. Приоткрытый рот.
Иоганн заметил незнакомца первым. Лакей Телфрина разделался как раз с собственным противником, срубив ему голову с плеч, и, заметив появление нового действующего лица, двинулся к лестнице. Не сбиваясь с шага, человек в перелатанной коричневой рубахе поднял правую руку. Внезапно обострившимся зрением Делвин разглядел длинные, в три дюйма, ногти и висящий на шее у незнакомца амулет. Странный человек скрючил пальцы в жесте, принятом у волшебников, и голова Иоганна в тот же мир разорвалась изнутри, как граната. Кровавые ошметки и осколки костей полетели во все стороны, а тело бессильно повалилось на камни.
Колдун. И достаточно сильный. Энергией от него бьет во все стороны. Наверное, сияет в незримом пространстве как факел, на три мили окрест. Делвин удивился, как не почувствовал присутствие настолько сильного чародея до этого. Видно, тот хорошо скрывал свою мощь. Вот только откуда такой волшебник возьмется здесь, посреди безвестной глуши, в компании вооруженных прадедовским хламом громил? Сильнейшие маги все в Алгерне, Гвенхейде, городах морского побережья.
