«Какой от нас толк, если мы не научились находить общий язык? Что мы противопоставим узурпатору, даже если доберемся до Гвенхейда? Мы потерпели здесь сокрушительное поражение, значит, наверное, потерпим его и там. Может быть, Телфрин и Астрид правы, и стоит просто принять свою судьбу, перестать ей сопротивляться? Не лучше ли будет сражаться и пасть там, где пришлось, и не искать никаких уверток?»
Небо продолжало темнеть — с каждым вздохом все быстрее. Присмотревшись, Делвин заметил, как облака, еще совсем недавно белые, наливаются кромешной грозовой чернотой. Воздух будто наполнился крошечными ледяными иголками, больно ранящими кожу. Астрид как раз собиралась ответить Марте — и осеклась, тоже заметив, что происходит нечто неладное. Солдаты, столпившиеся возле баррикады, тревожились, глядя как на площадь опускается тень, словно от гигантских распростертых крыльев. Сильвия Ландони подняла пистолет и инстинктивно подошла ближе к Патрику Телфрину. Кельвин крутнул силовым посохом, на навершиях которого зажглись белые огоньки.
На этот раз в небе не разверзлась воронка, не задул ураганный ветер, на землю не обрушились реки огня. Чародеи империи, составившие новое боевое заклятье и пустившие его в ход, предпочли обойтись без подобных эффектов. Палаццо Мервани, покинутое практически всеми своими обитателями, просто взорвалось изнутри, подобно бочке с порохом. Крыша взлетела на воздух, стены треснули, разлетаясь обломками, подпиравшие портик колонны рухнули, а следом обрушился и весь фасад, поднимая облака пыли.
Осколки кирпича, обломки колонн, бельведера и балюстрады, — все они посыпались каменной рекой, погребая под собой баррикаду и собравшихся возле нее солдат и слуг. Кто-то успел отбежать, кто-то рухнул, задавленный насмерть сошедшей лавиной. На глазах у Делвина людям попросту размозжило головы, брызнула кровь. Крики и стоны раненых и умирающих наполнили воздух. Один кирпич, отброшенный прочь взрывной волной, пролетел в каких-то дюймах от виска Делвина — стремительный, словно выпущенная из ружья пуля. Капитан потрясенно вздрогнул, сознавая, насколько близко подобралась к нему смерть.
Сильвия Ландони выстрелила из пистолета — похоже, просто случайно, и хорошо, что ни в кого не попала. Кельвин вскинул силовой посох — и сияющий купол накрыл весь небольшой отряд, а также оказавшуюся рядом с Телфрином Сильвию. Сопровождавшему ее капитану повезло меньше — он оказался за пределами щита. Отчаянно рванулся к нему, заколотил руками — но не смог прорваться сквозь наполненный свечением воздух. Делвин заметил искаженное отчаянием, испуганное лицо.
— Пропустите его! — дернул он Кельвина за плечо.
— И не подумаю, — огрызнулся некромант. — Я использую свой защитный амулет, чтобы поддерживать экран. Это непросто. Один раз сниму барьер — возможно, не смогу поднять его снова. К тому же каждый человек внутри — лишняя растрата энергии. Может, лучше вытолкнуть наружу кого-нибудь бесполезного? Скажем, эту излишне темпераментную наргондскую леди? Или даже вас, капитан? Толку от вас, признаться, совсем немного.
Делвин размахнулся, чтобы заехать Кельвину кулаком в наглое лицо — но, к удивлению капитана, его руку перехватил Боб Кренхилл. Секундой позже все остальные дома, выходившие на парадную площадь Наргонда, принялись взрываться один за другим. Их словно распирало внутри. Камни взлетали, приведенные в движение колдовской силой, задействованной магами империи. Прошло меньше минуты, а Делвин уже не видел ни капитана Марони, ни остальных солдат и слуг, собиравшихся защищать палаццо. Их сбило с ног, потащило куда-то прочь, погребло под завалами. Обломки зданий, большие, маленькие и просто огромные, закручивались в водоворот, проносясь по сумасшедшей спирали.
Новый шторм все-таки грянул — и его сердцем оказалась площадь перед дворцом рода Мервани. Видимо, имперцы решили с гарантией покончить с любым возможным сопротивлением, и поэтому нанесли свой новый удар непосредственно по герцогской резиденции. Можно было, конечно, только одобрить подобный тактический ход — да, к несчастью, не слишком хотелось. «Принц Стефан знает, что мы в Наргонде — и, судя по всему, решил с нами покончить».
Все пространство за пределами сверкающей сферы, поддерживаемой магией Кельвина и его защитного амулета, обратилось в первозданный хаос. Своим магическим чутьем Делвин ощущал, как те, кто сотворил разрушительное заклинание, вливают в него все новые и новые силы, делая его необоримым. Вращение каменного потока ускорялось с каждой минутой, среди движимых магией глыб горел колдовской огонь, рождались молнии, вихрилась жадная хищная тьма. Стихии вплетались в немыслимое кружево, заходились торжествующим хохотом.
Делвин не сомневался, что вихрь расширяется, уничтожая все новые и новые здания — и так, пока от аристократических кварталов Наргонда не останется ничего, кроме покореженных фундаментов и огромных гор щебня. Кто знает, когда имперцы решат остановить заклинание. Может статься, они решили стереть с лица земли большую часть Наргонда, чтобы продемонстрировать всему миру свое магическое превосходство и посеять всюду на континенте страх. Последний раз такие заклинания применялись во время Войн Падения, когда далекие потомки Основателей терзали Дейдру, сражаясь за власть.
Электрические разряды бились о стены защитного купола, пытаясь ослабить их, проломить и смять. Выставленный Кельвином экран шел рябью, колебался и мерцал, но держался. Пока держался, — Делвин боялся представить, сколько времени ему осталось. Если бы некромант не владел защитным амулетом, он, без сомнения, и вовсе не смог бы продержаться ни минуты против безумной силы, спущенной Имперским Орденом с поводка.
— Я долго не продержусь! — закричал Кельвин. — Амулет скоро треснет!
Боб и Астрид бросились к нему на выручку, подхватив некроманта под руки и делясь с ним, больше инстинктивно, чем осознанно, всеми имевшимися у них магическими резервами. Мгновением позже к ним присоединился Патрик — просто протянул руку, коснувшись посоха, который Кельвин все еще сжимал в руках. Марта закричала. Сильвия с побелевшим лицом стояла рядом, вцепившись в нее изо всех сил. Луис, всегда невозмутимый, медленно опустился на колени и закрыл глаза.
Делвин не пытался помочь Кельвину — все равно понимал, что это бесполезно. Какая разница, минутой раньше или минутой позже падет энергетический купол? Им не выбраться из воронки смерча — не выбраться, во всяком случае, обычным путем. Кельвин не сможет поддерживать заклинание на ходу — он и так еле стоит на ногах, того глядишь, потеряет сознание. Делвин, однако, не хотел и не собирался сдаваться и жертвовать Астрид и всеми остальными товарищами.
«Не может быть, что весь этот путь, такой долгий, был проделан нами совершенно зря. Мы потеряли столько людей, столько надежд рассыпалось в прах. Что станет с Гвенхейдом, с нашим народом, кто встанет стеной против иноземцев и против тирана, если не останется нас? Нельзя просто так сдаться. Выход существует всегда, просто следует его отыскать».
Имперцы сильны — но все колдовские трюки, которые они применяют, берут свое начало в глубинах Темных Веков. Любая магия, доступная Стефану Айтверну и его прихвостням, использовалась прежде в Гвенхейде. Императорский дом Алгерна и короли Гвенхейда происходят от одного корня. В их жилах течет кровь Драконьих Владык, которые некогда умели преодолевать разделявшую миры Бездну. От первой линии Дома Драконов происходят Кледвин Волфалер, Патрик Телфрин... и не только они. Возможно, пришел черед вспомнить об ином наследии, о котором Делвин много лет назад узнал от отца и которое привык хранить в строгой тайне, скрывая от всех.
Драконы умели преодолевать неизмеримые бездны пространства за один краткий миг. Они научили этому искусству прочих избранных чародеев. Они перенесли Основателей с небес погибающего мира в небеса Дейдры, откуда те спустились на землю, чтобы дать начало своим династиям. И сегодня Имперский Орден применил ту же самую магию, когда перенес корабли своего авангарда прямо ко входу в наргондскую гавань. Это… это называлось некогда телепортацией, правильно. Ее искусство считают утерянным — однако если его вспомнил Стефан Айтверн, то, возможно, сумеет не только он?
Что-то изменилось внутри Делвина Дирхейла. Открывались двери внутри его сознания, прежде закрытые. Сила — всегда, от рождения, дремавшая в темных глубинах его существа, — пришла на помощь, в самый последний, самый отчаянный и страшный момент. Делвина словно наполнял ветер, рождавшийся прямо внутри его естества. А вместе с ним приходило и знание. Непонятное и даже невероятное вдруг делалось доступным и на диво простым.
Стены энергетического купола дрогнули — и начали сжиматься. Буря напирала на них, обрушивала стрелы молний и каменный смерч, готовая их сокрушить. Последние выжившие из поредевшего отряда, некогда покинувшего Димбольд, встали плечом к плечу. На губах Кельвина пузырилась кровавая пена, Боб и Астрид бились в судорогах, даже Патрик Телфрин весь побелел. О Марте, Сильвии и Луисе и говорить нечего — их лица были отрешенными лицами людей, готовых встретить свою смерть. Марта зачем-то вытащила саблю — может, думала, что та ей поможет. А может, решила вонзить клинок себе в сердце, не дожидаясь, пока на нее обрушатся камни и пламя.
Но ничто это теперь не имело никакого значения. Сегодня больше никто не умрет. Делвин Дирхейл отчетливо понимал, что справится и сумеет их всех спасти. Наконец он сделает нечто полезное, а не станет бессильно смотреть, как в очередной раз погибают доверившиеся ему люди. В его ушах пели бесплотные голоса, перед глазами возникали рунические символы на полузабытых наречиях. Он выдернул из ножен меч — наблюдая, как символы, отлитые на его клинке, отделяются от холодной стали, зависают в воздухе, наполняются новым, своим собственным светом. «Прошедшие через тьму — возвратимся к звездам». Воистину так. Хотя для начала — просто домой.
Буря, будто почувствовав, как в сердце умирающего Наргонда пробудилась новая диковинная магия, противоборствующая с ней, усилила свой натиск — но Делвин понимал, что им больше не стоит бояться порожденного имперцами шторма. Он сделал шаг, и коснулся защитного экрана острием клинка. Почти потухший выставленный Кельвином барьер вспыхнул с новой силой.
— Раз у вас есть такие таланты, отчего раньше стояли столбом? — крикнул Телфрин.
— Пытался вновь сделаться сам собой. Впервые и навсегда.
— Откуда вы знаете Высокое Наречие, черт вас дери?!
Делвин не сразу понял, что заговорил на языке Древних, уже много столетий как мертвом. Отец обучал его этому наречию — но в недостаточной степени, чтобы пользоваться им свободно. Однако теперь все нужные слова рождались на языке без малейшего усилия, сами собой. Напротив, Делвину пришлось постараться, чтобы ответить Патрику на привычном для них обоих языке.
— Помните, я рассказывал, что Теран Третий пожаловал фамильный клинок Волфалеров моему предку за ратную доблесть? Это не совсем так, вернее, причина не в этом. — Делвин не видел больше смысла хранить свой секрет, когда они все оказались в едином шаге от смерти. — Мой далекий пращур Александр Дирхейл был бастардом короля Терана. Король соблазнил супругу тогдашнего лорда Нового Валиса, а когда его отпрыск подрос, подарил ему заветный клинок и поведал о тайне рождения. С тех пор тайное знание передавалось в нашем роду. Я Волфалер — такой же, как вы, как принцесса Джулианна, как узурпатор. Денгальские Дирхейлы, как сэр Мэтью, ваш давний знакомец — настоящие, но вот только не мы.
— Вы сошли с ума…
Вопреки этим словам, Телфрин смотрел на него очень внимательно и серьезно. Будто видел впервые. Все остальные, собравшиеся под защитой силового пола, тоже не сводили глаз с Делвина. Особенно Астрид. Делвин, почти всегда молчаливый и скованный, ощущал сейчас, что слова льются из груди без малейшего принуждения. Это так приятно и просто — сбросить все годами носимые маски и оказаться собой настоящим, без притворства, без лжи.
— Мы молчали о том, откуда происходит наш род, чтобы выжить в междоусобицах, столетиями сотрясавших Гвенхейд. Отец доверил мне тайну, единственному из трех своих сыновей, обучил магии и отправил служить престолу. Мы не горды — ведь мы всего лишь потомки бастарда. Мы не искали власти и славы. Просто служили королевству в пределах отпущенных нам сил. Однако теперь, думаю, все изменится. Вы не желали воевать с узурпатором, Патрик Валентайн Волфалер? Прекрасно! Значит, это сделаю я сам. Ибо я, как и вы, один из последних Драконьих Владык в этом мире.
Он отвернулся, больше не глядя на Телфрина. «Патрик не тот человек, которого я пытался найти — но я справлюсь и без него. Хватит бегать от собственной природы. Главное, добраться до Тенвента, а там мы покажем и Кледвину, и принцу Стефану, что им не стоило покушаться на Гвенхейд».
Делвин Волфалер вскинул клинок, весь отдаваясь пробуждающемуся внутри него знанию. Заклинание сплеталось тугими узлами, набухая, поднимаясь из вековой тени в пылающий свет. Оно не требовало чрезмерных вливаний энергии — лишь знания и правильного понимания, что именно ты вознамерился сделать. Пространство неоднородно. В нем имеются свои особенные обходные и прямые пути, свои червоточины, подобные тем, которые пронизывают перезревшее яблоко изнутри. Можно проскочить темными путями — и выйти в конечном счете на свет.
Буря преобразилась — вернее, пропала вовсе, а вместе с ней пропал и город Наргонд, так и не спасенный от нашествия империи. За пределами защитного экрана бесновался свет — переплетение красок, буйство оттенков. Пурпур и золото, багрянец и сталь, лиловое и черное, изумрудное и рубиновое, все возможные сочетания, перемешанные, слитые воедино, будто художник вылил на холст все имевшиеся у него краски. Свет и тьма закручивались как юла, распадались на тысячу составляющих и сплетались снова. Не было ни верха, ни низа, пропали земля и небо, в бешеном вращении растворились стороны света. Делвин, Патрик и их спутники не двигались с места — и вместе с тем преодолевали, наверное, за одну секунду добрую сотню миль.
Делвин стоял, не опуская фамильного клинка, а весь мир будто поворачивался вокруг незримой оси. Пространство разрывалось, преображалось, теряло прежний объем и форму. Он уже понимал, что сделал не совсем то, что предполагал изначально. Не телепортация, не мгновенный перенос с места на места, но путешествие через червоточину, через кротовую нору, как называл это в своих рассказах о магии отец. И это подойдет, как подойдет что угодно, чтобы закончить излишне затянувшееся путешествие и попасть наконец в Тенвент.
Пусть Телфрин идет на все четыре стороны, возвращается хоть в Димбольд, хоть в Наргонд, куда ему будет угодно. Делвин расскажет генералу Марлину о своем подлинном происхождении, продемонстрирует силу, которой овладел. А потом они сообща продумают план дальнейших действий. Как бы ни был силен узурпатор, и на него найдется управа, если применить древнюю магию. А затем стоит поскорее подготовить Гвенхейд, чтобы встретить Стефана Айтверна и его армаду — и опрокинуть их в море.
Свет достиг наивысшей точки, сделался почти ослепляющим — а потом в один момент померк.
Небо продолжало темнеть — с каждым вздохом все быстрее. Присмотревшись, Делвин заметил, как облака, еще совсем недавно белые, наливаются кромешной грозовой чернотой. Воздух будто наполнился крошечными ледяными иголками, больно ранящими кожу. Астрид как раз собиралась ответить Марте — и осеклась, тоже заметив, что происходит нечто неладное. Солдаты, столпившиеся возле баррикады, тревожились, глядя как на площадь опускается тень, словно от гигантских распростертых крыльев. Сильвия Ландони подняла пистолет и инстинктивно подошла ближе к Патрику Телфрину. Кельвин крутнул силовым посохом, на навершиях которого зажглись белые огоньки.
На этот раз в небе не разверзлась воронка, не задул ураганный ветер, на землю не обрушились реки огня. Чародеи империи, составившие новое боевое заклятье и пустившие его в ход, предпочли обойтись без подобных эффектов. Палаццо Мервани, покинутое практически всеми своими обитателями, просто взорвалось изнутри, подобно бочке с порохом. Крыша взлетела на воздух, стены треснули, разлетаясь обломками, подпиравшие портик колонны рухнули, а следом обрушился и весь фасад, поднимая облака пыли.
Осколки кирпича, обломки колонн, бельведера и балюстрады, — все они посыпались каменной рекой, погребая под собой баррикаду и собравшихся возле нее солдат и слуг. Кто-то успел отбежать, кто-то рухнул, задавленный насмерть сошедшей лавиной. На глазах у Делвина людям попросту размозжило головы, брызнула кровь. Крики и стоны раненых и умирающих наполнили воздух. Один кирпич, отброшенный прочь взрывной волной, пролетел в каких-то дюймах от виска Делвина — стремительный, словно выпущенная из ружья пуля. Капитан потрясенно вздрогнул, сознавая, насколько близко подобралась к нему смерть.
Сильвия Ландони выстрелила из пистолета — похоже, просто случайно, и хорошо, что ни в кого не попала. Кельвин вскинул силовой посох — и сияющий купол накрыл весь небольшой отряд, а также оказавшуюся рядом с Телфрином Сильвию. Сопровождавшему ее капитану повезло меньше — он оказался за пределами щита. Отчаянно рванулся к нему, заколотил руками — но не смог прорваться сквозь наполненный свечением воздух. Делвин заметил искаженное отчаянием, испуганное лицо.
— Пропустите его! — дернул он Кельвина за плечо.
— И не подумаю, — огрызнулся некромант. — Я использую свой защитный амулет, чтобы поддерживать экран. Это непросто. Один раз сниму барьер — возможно, не смогу поднять его снова. К тому же каждый человек внутри — лишняя растрата энергии. Может, лучше вытолкнуть наружу кого-нибудь бесполезного? Скажем, эту излишне темпераментную наргондскую леди? Или даже вас, капитан? Толку от вас, признаться, совсем немного.
Делвин размахнулся, чтобы заехать Кельвину кулаком в наглое лицо — но, к удивлению капитана, его руку перехватил Боб Кренхилл. Секундой позже все остальные дома, выходившие на парадную площадь Наргонда, принялись взрываться один за другим. Их словно распирало внутри. Камни взлетали, приведенные в движение колдовской силой, задействованной магами империи. Прошло меньше минуты, а Делвин уже не видел ни капитана Марони, ни остальных солдат и слуг, собиравшихся защищать палаццо. Их сбило с ног, потащило куда-то прочь, погребло под завалами. Обломки зданий, большие, маленькие и просто огромные, закручивались в водоворот, проносясь по сумасшедшей спирали.
Новый шторм все-таки грянул — и его сердцем оказалась площадь перед дворцом рода Мервани. Видимо, имперцы решили с гарантией покончить с любым возможным сопротивлением, и поэтому нанесли свой новый удар непосредственно по герцогской резиденции. Можно было, конечно, только одобрить подобный тактический ход — да, к несчастью, не слишком хотелось. «Принц Стефан знает, что мы в Наргонде — и, судя по всему, решил с нами покончить».
Все пространство за пределами сверкающей сферы, поддерживаемой магией Кельвина и его защитного амулета, обратилось в первозданный хаос. Своим магическим чутьем Делвин ощущал, как те, кто сотворил разрушительное заклинание, вливают в него все новые и новые силы, делая его необоримым. Вращение каменного потока ускорялось с каждой минутой, среди движимых магией глыб горел колдовской огонь, рождались молнии, вихрилась жадная хищная тьма. Стихии вплетались в немыслимое кружево, заходились торжествующим хохотом.
Делвин не сомневался, что вихрь расширяется, уничтожая все новые и новые здания — и так, пока от аристократических кварталов Наргонда не останется ничего, кроме покореженных фундаментов и огромных гор щебня. Кто знает, когда имперцы решат остановить заклинание. Может статься, они решили стереть с лица земли большую часть Наргонда, чтобы продемонстрировать всему миру свое магическое превосходство и посеять всюду на континенте страх. Последний раз такие заклинания применялись во время Войн Падения, когда далекие потомки Основателей терзали Дейдру, сражаясь за власть.
Электрические разряды бились о стены защитного купола, пытаясь ослабить их, проломить и смять. Выставленный Кельвином экран шел рябью, колебался и мерцал, но держался. Пока держался, — Делвин боялся представить, сколько времени ему осталось. Если бы некромант не владел защитным амулетом, он, без сомнения, и вовсе не смог бы продержаться ни минуты против безумной силы, спущенной Имперским Орденом с поводка.
— Я долго не продержусь! — закричал Кельвин. — Амулет скоро треснет!
Боб и Астрид бросились к нему на выручку, подхватив некроманта под руки и делясь с ним, больше инстинктивно, чем осознанно, всеми имевшимися у них магическими резервами. Мгновением позже к ним присоединился Патрик — просто протянул руку, коснувшись посоха, который Кельвин все еще сжимал в руках. Марта закричала. Сильвия с побелевшим лицом стояла рядом, вцепившись в нее изо всех сил. Луис, всегда невозмутимый, медленно опустился на колени и закрыл глаза.
Делвин не пытался помочь Кельвину — все равно понимал, что это бесполезно. Какая разница, минутой раньше или минутой позже падет энергетический купол? Им не выбраться из воронки смерча — не выбраться, во всяком случае, обычным путем. Кельвин не сможет поддерживать заклинание на ходу — он и так еле стоит на ногах, того глядишь, потеряет сознание. Делвин, однако, не хотел и не собирался сдаваться и жертвовать Астрид и всеми остальными товарищами.
«Не может быть, что весь этот путь, такой долгий, был проделан нами совершенно зря. Мы потеряли столько людей, столько надежд рассыпалось в прах. Что станет с Гвенхейдом, с нашим народом, кто встанет стеной против иноземцев и против тирана, если не останется нас? Нельзя просто так сдаться. Выход существует всегда, просто следует его отыскать».
Имперцы сильны — но все колдовские трюки, которые они применяют, берут свое начало в глубинах Темных Веков. Любая магия, доступная Стефану Айтверну и его прихвостням, использовалась прежде в Гвенхейде. Императорский дом Алгерна и короли Гвенхейда происходят от одного корня. В их жилах течет кровь Драконьих Владык, которые некогда умели преодолевать разделявшую миры Бездну. От первой линии Дома Драконов происходят Кледвин Волфалер, Патрик Телфрин... и не только они. Возможно, пришел черед вспомнить об ином наследии, о котором Делвин много лет назад узнал от отца и которое привык хранить в строгой тайне, скрывая от всех.
Драконы умели преодолевать неизмеримые бездны пространства за один краткий миг. Они научили этому искусству прочих избранных чародеев. Они перенесли Основателей с небес погибающего мира в небеса Дейдры, откуда те спустились на землю, чтобы дать начало своим династиям. И сегодня Имперский Орден применил ту же самую магию, когда перенес корабли своего авангарда прямо ко входу в наргондскую гавань. Это… это называлось некогда телепортацией, правильно. Ее искусство считают утерянным — однако если его вспомнил Стефан Айтверн, то, возможно, сумеет не только он?
Что-то изменилось внутри Делвина Дирхейла. Открывались двери внутри его сознания, прежде закрытые. Сила — всегда, от рождения, дремавшая в темных глубинах его существа, — пришла на помощь, в самый последний, самый отчаянный и страшный момент. Делвина словно наполнял ветер, рождавшийся прямо внутри его естества. А вместе с ним приходило и знание. Непонятное и даже невероятное вдруг делалось доступным и на диво простым.
Стены энергетического купола дрогнули — и начали сжиматься. Буря напирала на них, обрушивала стрелы молний и каменный смерч, готовая их сокрушить. Последние выжившие из поредевшего отряда, некогда покинувшего Димбольд, встали плечом к плечу. На губах Кельвина пузырилась кровавая пена, Боб и Астрид бились в судорогах, даже Патрик Телфрин весь побелел. О Марте, Сильвии и Луисе и говорить нечего — их лица были отрешенными лицами людей, готовых встретить свою смерть. Марта зачем-то вытащила саблю — может, думала, что та ей поможет. А может, решила вонзить клинок себе в сердце, не дожидаясь, пока на нее обрушатся камни и пламя.
Но ничто это теперь не имело никакого значения. Сегодня больше никто не умрет. Делвин Дирхейл отчетливо понимал, что справится и сумеет их всех спасти. Наконец он сделает нечто полезное, а не станет бессильно смотреть, как в очередной раз погибают доверившиеся ему люди. В его ушах пели бесплотные голоса, перед глазами возникали рунические символы на полузабытых наречиях. Он выдернул из ножен меч — наблюдая, как символы, отлитые на его клинке, отделяются от холодной стали, зависают в воздухе, наполняются новым, своим собственным светом. «Прошедшие через тьму — возвратимся к звездам». Воистину так. Хотя для начала — просто домой.
Буря, будто почувствовав, как в сердце умирающего Наргонда пробудилась новая диковинная магия, противоборствующая с ней, усилила свой натиск — но Делвин понимал, что им больше не стоит бояться порожденного имперцами шторма. Он сделал шаг, и коснулся защитного экрана острием клинка. Почти потухший выставленный Кельвином барьер вспыхнул с новой силой.
— Раз у вас есть такие таланты, отчего раньше стояли столбом? — крикнул Телфрин.
— Пытался вновь сделаться сам собой. Впервые и навсегда.
— Откуда вы знаете Высокое Наречие, черт вас дери?!
Делвин не сразу понял, что заговорил на языке Древних, уже много столетий как мертвом. Отец обучал его этому наречию — но в недостаточной степени, чтобы пользоваться им свободно. Однако теперь все нужные слова рождались на языке без малейшего усилия, сами собой. Напротив, Делвину пришлось постараться, чтобы ответить Патрику на привычном для них обоих языке.
— Помните, я рассказывал, что Теран Третий пожаловал фамильный клинок Волфалеров моему предку за ратную доблесть? Это не совсем так, вернее, причина не в этом. — Делвин не видел больше смысла хранить свой секрет, когда они все оказались в едином шаге от смерти. — Мой далекий пращур Александр Дирхейл был бастардом короля Терана. Король соблазнил супругу тогдашнего лорда Нового Валиса, а когда его отпрыск подрос, подарил ему заветный клинок и поведал о тайне рождения. С тех пор тайное знание передавалось в нашем роду. Я Волфалер — такой же, как вы, как принцесса Джулианна, как узурпатор. Денгальские Дирхейлы, как сэр Мэтью, ваш давний знакомец — настоящие, но вот только не мы.
— Вы сошли с ума…
Вопреки этим словам, Телфрин смотрел на него очень внимательно и серьезно. Будто видел впервые. Все остальные, собравшиеся под защитой силового пола, тоже не сводили глаз с Делвина. Особенно Астрид. Делвин, почти всегда молчаливый и скованный, ощущал сейчас, что слова льются из груди без малейшего принуждения. Это так приятно и просто — сбросить все годами носимые маски и оказаться собой настоящим, без притворства, без лжи.
— Мы молчали о том, откуда происходит наш род, чтобы выжить в междоусобицах, столетиями сотрясавших Гвенхейд. Отец доверил мне тайну, единственному из трех своих сыновей, обучил магии и отправил служить престолу. Мы не горды — ведь мы всего лишь потомки бастарда. Мы не искали власти и славы. Просто служили королевству в пределах отпущенных нам сил. Однако теперь, думаю, все изменится. Вы не желали воевать с узурпатором, Патрик Валентайн Волфалер? Прекрасно! Значит, это сделаю я сам. Ибо я, как и вы, один из последних Драконьих Владык в этом мире.
Он отвернулся, больше не глядя на Телфрина. «Патрик не тот человек, которого я пытался найти — но я справлюсь и без него. Хватит бегать от собственной природы. Главное, добраться до Тенвента, а там мы покажем и Кледвину, и принцу Стефану, что им не стоило покушаться на Гвенхейд».
Делвин Волфалер вскинул клинок, весь отдаваясь пробуждающемуся внутри него знанию. Заклинание сплеталось тугими узлами, набухая, поднимаясь из вековой тени в пылающий свет. Оно не требовало чрезмерных вливаний энергии — лишь знания и правильного понимания, что именно ты вознамерился сделать. Пространство неоднородно. В нем имеются свои особенные обходные и прямые пути, свои червоточины, подобные тем, которые пронизывают перезревшее яблоко изнутри. Можно проскочить темными путями — и выйти в конечном счете на свет.
Буря преобразилась — вернее, пропала вовсе, а вместе с ней пропал и город Наргонд, так и не спасенный от нашествия империи. За пределами защитного экрана бесновался свет — переплетение красок, буйство оттенков. Пурпур и золото, багрянец и сталь, лиловое и черное, изумрудное и рубиновое, все возможные сочетания, перемешанные, слитые воедино, будто художник вылил на холст все имевшиеся у него краски. Свет и тьма закручивались как юла, распадались на тысячу составляющих и сплетались снова. Не было ни верха, ни низа, пропали земля и небо, в бешеном вращении растворились стороны света. Делвин, Патрик и их спутники не двигались с места — и вместе с тем преодолевали, наверное, за одну секунду добрую сотню миль.
Делвин стоял, не опуская фамильного клинка, а весь мир будто поворачивался вокруг незримой оси. Пространство разрывалось, преображалось, теряло прежний объем и форму. Он уже понимал, что сделал не совсем то, что предполагал изначально. Не телепортация, не мгновенный перенос с места на места, но путешествие через червоточину, через кротовую нору, как называл это в своих рассказах о магии отец. И это подойдет, как подойдет что угодно, чтобы закончить излишне затянувшееся путешествие и попасть наконец в Тенвент.
Пусть Телфрин идет на все четыре стороны, возвращается хоть в Димбольд, хоть в Наргонд, куда ему будет угодно. Делвин расскажет генералу Марлину о своем подлинном происхождении, продемонстрирует силу, которой овладел. А потом они сообща продумают план дальнейших действий. Как бы ни был силен узурпатор, и на него найдется управа, если применить древнюю магию. А затем стоит поскорее подготовить Гвенхейд, чтобы встретить Стефана Айтверна и его армаду — и опрокинуть их в море.
Свет достиг наивысшей точки, сделался почти ослепляющим — а потом в один момент померк.
