– Ты ведь не любишь показывать свое лицо, – как можно небрежнее заметила она. – Наденешь?
– Да, конечно, – он какое-то время провозился в зеркала, а затем окликнул её. Маринетт повернулась, и довольная улыбка коснулась её губ.
Маска села идеально и чем-то напоминала маску Ледибаг. Впрочем, ничего удивительного – именно с неё Маринетт старательно срисовывала форму, тем самым невольно давая понять, что признает Адриана как напарника. Это был трудный шаг. Он оставался хрупким человеком и рисковал намного больше, чем она, каждодневно сражаясь с монстрами. Но Тикки была права – Нуар был ей нужен.
– Думаю, спасать Париж в маске будет удобнее, – с довольным видом сказала она, и Адриан вздрогнул, взглянув на подругу с легким испугом.
– Ты знаешь?
– Если бы ты не светил своей «кошачьей мордочкой» во время взлома, догадаться было бы сложнее, – на её ответ Адриан досадливо поморщился, но промолчал. Крыть было нечем. – Так о чем ты хотел поговорить?
Маринетт была готова выслушать его жалобы на отца, помочь с подготовкой к помолвке (хотя эта тема, несомненно, была для неё болезненной), и даже рассказать некоторые интимные детали об «этом». Алья любила порассуждать на тему секса, и Маринетт за время общения с ней научилась не краснеть, когда при ней произносили это слово. Но вместо этого Агрест решил удариться в психологию:
– Одной моей подруге нравится парень, – старательно подбирая слова, начал он. Маска мало скрывала его эмоции, и Маринетт могла любоваться тем, как он поджимает губы или почесывает кончик нос – Но этот парень встречается с другой девушкой. Что ей делать?
– Бороться за свою любовь. Парень – не муж, – Маринетт безмятежно пожала плечами, в то время как внутри всё заметалось от страха. – Или у этой парочки всё настолько серьезно? – последний вопрос она задала с трепещущим сердцем. Похоже, Адриан описывал их отношения с Ледибаг, и к этому Маринетт была не готова. А что если он каким-то образом узнал, кто она на самом деле, и решил проверить её чувства? Нет, не может быть! У Кота все эмоции были на лице, и вёл он себя как обычно…
– Не думаю. Они начали встречаться недавно, – быстро заметил Адриан, отведя взгляд, и Маринетт незаметно для него выдохнула.
– Тогда тем более. А этот парень… что он испытывает по отношению к той, другой девушке?
– Он её почти не знает, – на этих словах Маринетт сглотнула, а Адриан как ни в чем не бывало, продолжил. – Но, уверен, что она ему понравится. Она очень красива, настойчива и не привыкла отступать.
«Неужели он видит меня такой?» – подумала Маринетт, едва заметно нахмурившись. Она надеялась, что Ледибаг представляется ему в более романтичном свете.
– Но я волнуюсь о его девушке, – между тем продолжил Адриан, и Маринетт почувствовала теплую волну нежности к своему Коту. Все-таки, он не мог так просто бросить Хлою, он беспокоился о её чувствах, и это показывало Агреста с лучшей стороны. – Что если она будет сильно переживать из-за разрыва?
– Уверена, что она быстро утешится, – не покривив душой, сказала Маринетт. Она сомневалась, что Хлоя действительно влюблена в Адриана. Как сомневалась, что «Снежная королева» вообще может любить.
– А вот я не уверен, – неожиданно возразил Адриан. – Она очень милая девушка, и я боюсь, что разрыв окажется довольно болезненным ударом.
– Тогда стоит найти того, кто её утешит, – подумав, сказала Маринетт. – Не обязательно новый парень. Просто таинственный поклонник, присылающий цветы и шоколад. Девушки такое любят.
– И тебе такое понравилось бы?
– Конечно, – убежденно сказала она. Адриан солнечно улыбнулся.
– Ещё можно устроить свидание вслепую, – продолжила развивать мысль Маринетт, войдя во вкус воображаемого свидания. Она не заметила, как Адриан уже давно не задает вопросы, а, молча, слушает и загадочно улыбается. – На худой конец, подарить домашнего питомца. Он тоже поможет забыть одиночество.
– Боюсь, питомец не вариант, – Адриан качнул головой, и тут что-то пришло ему в голову. – Хотя…
– Маринетт, ты с кем-то разговариваешь? – раздавшийся снизу голос мадам Чэн заставил обоих полуночников подпрыгнуть. Девушка приложила палец к губам и крикнула:
– Нет, я смотрю фильм. Сделаю потише.
– Хорошо. И ложись спать, поздно уже.
Сабина ушла, а Маринетт с Адрианом переглянулись и тихо рассмеялись.
– Думаю, мне пора. Спасибо за угощение и совет, – Агрест зевнул и потянулся. После горячего чая и круассанов его стало клонить в сон. А ведь до дома надо было ещё доехать!..
– Ты хочешь попасться маме на глаза? – удивленно переспросила Маринетт, схватив Адриана за рубашку, когда он направился к люку. – Раз она проснулась, то пойдет на кухню и какое-то время провозится там, проверяя тесто и начинку на завтра.
– Хм, а если через балкон?
– Ты, конечно Кот, но жизнь у тебя одна, – она покачала головой и кивнула на кушетку. – Устраивайся и поспи. Я разбужу тебя через полчасика, когда мама уляжется обратно.
– Не думаю, что это хороший вариант.
– Быстро. Лег. Спать.
– Да, мадам, – Адриан юркнул под тонкий плед, и Маринетт кинула ему подушку.
– Спокойной ночи, Котик, – пригасив свет и оставив только настольную лампу рядом со швейной машинкой, с улыбкой произнесла она.
– Спасибо, Жучок, – Адриан не собирался спать, наблюдая за тем, как шьёт девушка. Но мерный перестук швейной машинки успокаивал, и он сам не заметил, как погрузился в сон.
Адриан сам не понял, что его разбудило. То ли стук откинутой крышки люка, то ли внимательный взор, брошенный в его сторону. Он повернул голову и встретился взглядом с синими глазами женщины, чем-то удивительно напоминающей Маринетт. Вернее, это Жучок была на неё похожа – Агрест догадался, что у люка стоит мадам Чэн.
Женщина обвела взглядом помещение, посмотрела на мирно сопящую у швейной машинки дочь, укрытого покрывалом Адриана на кушетке и, приложив палец к губам, закрыла за собой крышку люка, оставляя «детей» наедине.
Спать Адриану резко расхотелось.
Подавив неблагородный порыв разбудить Маринетт и отправить её объясняться с матерью, он встал, подхватил покрывало и накинул девушке на плечи. Та не шелохнулась, продолжая спать, используя сложенные руки вместо подушки. Агрест не выдержал и провел рукой в паре миллиметров от её щеки. Желание прикоснуться было настолько сильным, что на мгновение вытеснило все прочие мысли. Спящая Маринетт выглядела такой безмятежной и милой, что сердце Адриана ёкнуло, а на губах расплылась улыбка.
Его Жучок…
Помотав головой, он стряхнул наваждение и, крадучись, спустился по лесенке в гостиную. В пику его ожиданиям, мадам Чэн не ждала его внизу. Но на кухне горел свет, и Адриан, выдохнув и собрав всю храбрость в кулак, пошел туда. В конце концов, чего бояться? Ничего предосудительного они не делали! Так что обвинять его было не в чем.
– Мне казалось, что культурные люди не ходят в чужих домах в маске и капюшоне, – заметила мадам Чэн, не отрываясь от готовки. Она крутилась у плиты, что-то помешивая в большой кастрюле, и в воздухе стоял насыщенный яблочный аромат.
Адриан смутился и потянулся к маске. Возникла мысль, что он делает глупость, раскрывая себя, но парень понял – если не поступит так сейчас, то потеряет доверие мадам Чэн навсегда.
Какое-то время она, молча, рассматривала его, а затем указала на стол, где уже стояла кружка с горячим какао, а на тарелке лежали круассаны. Всё-таки хорошо, что Адриан не пошёл в модельный бизнес – тогда эта радость жизни была бы под запретом.
Правда, набрасываться на еду как оголодавший кот, Адриан тоже не стал. Во-первых, он был сыт, хотя круассаны семьи Дюпэн-Чэн так и таяли во рту. А во-вторых, он боялся подавиться под взглядом матери Жучка.
– Как тебя зовут? – оставив яблочный джем довариваться на медленном огне, спросила мадам Чэн, подсаживаясь к столу.
– Адриан Агрест, – негромко ответил Кот, оглядываясь, не спустилась ли за ним Маринетт.
– Она проспит до утра. В это время Маринетт из пушки не разбудишь, – словно поняв его опасения, сказала владелица пекарни и тут же с любопытством уточнила. – Ты и с ней носишь маску?
– Да. Понимаете, я…
– Стоп. Если Маринетт это устраивает, то можешь не разъяснять подробности, – оборвала его мадам Чэн. – Она не пустила бы ночевать в комнату того, кому не доверяет.
– Мы давно знакомы, – все-таки вставил Адриан. – Но у нас чисто дружеские отношения, не переживайте, – чуть покраснев, добавил он.
– По-моему, это как раз повод для волнений. Почему моя дочь не заинтересовалась таким красавчиком? – хитро прищурилась женщина, смутив Адриана еще сильнее. – Мне кажется, я тебя где-то видела. Ты, случайно, не знаменитость?
– Скорее, мой отец Габриэль Агрест. Он ведущий дизайнер в Париже и часто мелькает в газетах.
– Тогда понятно, – мадам Чэн кивнула, что-то припоминая. – В школьные годы Маринетт только и болтала, что о его коллекциях. Да и сейчас…
– Я знаю. Поэтому прошу, не рассказывайте ей обо мне и нашем разговоре. Маринетт не знает, кто я под маской.
– Боишься, что попросится на работу? – голос мадам Чэн заметно похолодел, и Адриан торопливо замотал головой.
– Вовсе нет! Наоборот! Маринетт такая гордая, что может прекратить со мной общаться, пока не устроится работать в компанию. А я не хочу столько ждать!
От его искренности женщина улыбнулась, отчего вокруг глаз собрались милые, совсем не портящие её морщинки, и пододвинула к нему кружку с остывшим какао. От этой непринуждённой заботы у Адриана больно кольнуло в груди. Если бы его мама была рядом, она тоже относилась к нему с такой заботой?
– Допивай и иди, пока не проснулся Том. Боюсь, он не будет столь благодушен как я. Сначала убьет, а потом дослушает, что вы только друзья, – добродушно посоветовала владелица пекарни, и Адриан в пару глотков допил какао.
– Спасибо, – он встал, задвинул за собой стул и даже положил кружку в раковину, скрывая все следы своего пребывания. – Так вы не расскажете Маринетт?
– Не волнуйся, я сохраню твой секрет.
Мадам Чэн проводила его до двери и, прежде чем Адриан ушел, придержала за локоть и доверительно сказала:
– Я, конечно, понимаю, что вы «дружите». Но бабушкой становиться мне рановато. А Маринетт бывает слишком рассеянной. Так что на всякий – презервативы в верхнем ящике стола.
Вспыхнув, Адриан кивнул, пробормотал «До свидания» и, под тихий смех мадам Чэн, побежал к мотоциклу.
– Уверен, что не стоило познакомиться с будущим зятем? – Сабина повернулась к неслышно подошедшему мужу и обняла его, вдыхая родной и приятный запах.
– Ты даже не сомневаешься, что они поженятся? – хмыкнул он, проводя рукой по её волосам. Жена казалась такой миниатюрной по сравнению с ним, но Том знал, сколько силы воли и духа скрывается в её маленьком теле.
– Видел бы ты, как у него сияли глаза, когда он говорил о Маринетт! – лукаво улыбнулась Сабина. – Он влюблен, хоть пока не понимает этого. Но материнское сердце не обманешь.
– По-моему, ты просто мечтаешь куда-нибудь пристроить нашу дочурку, – хохотнул Том, увлекая Сабину от двери.
– Зато тебе лишь бы придержать её в родительском гнёздышке, – шутливо стукнула его китаянка. – Адриан показался мне милым мальчиком.
– Этот «милый мальчик» совратил нашу дочь. Неужели тебя это не злит?
– Ну вот, в моем медведе проснулась ревность, – Сабина приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа в нос. – Угомонись. Маринетт большая девочка, и если они решат сойтись, я буду только «за».
– Но сначала я с ним поговорю, – угрожающе проворчал Том, не желая сдаваться. Он был готов отпустить Маринетт только к идеальному парню, и этому парнишке придется постараться, чтобы доказать, что он достоин его дочери!
– Мам, пап, вы не спите? – чета Дюпэн-Чэн подпрыгнула, услышав голос Маринетт. Девушка спустилась с мансарды, сонно зевая и потирая глаза. – Который час?
– Половина третьего. Спи, тебе в институт с утра, а потом на работу, – наступив мужу на ногу, чтобы чего не ляпнул, ласково сказала Сабина, и Маринетт кивнула.
– Только воды попью, – она протопала на кухню, а родители переглянулись и шутливо стукнулись кулачками. Какая удача, что Маринетт ничего не услышала! Иногда их дочь проявляла излишнюю самостоятельность, забывая, что родители просто желают ей счастья.
Кофе с утра бодрит – это всем известная истина. Вот только если эта третья кружка по счету, а за всю ночь не сомкнула глаз, даже кофе не слишком помогает. Ночка у Хлои Буржуа выдалась та еще.
Не дождавшись Адриана в привычное время, она заволновалась, а когда друг не ответил на звонок, и вовсе изгрызла ногти в нетерпении. Девушка успела проклясть свое желание набить татуировку, из-за которого – а раз он не пришел вовремя, в этом можно было не сомневаться – Адриан попал в беду. Она всю ночь мониторила новости, боясь увидеть информацию о мотоциклетной аварии и что похуже, даже влезла в полицейскую сеть (не без помощи звонка школьной подруге Сабрине), но в итоге так ничего и не нашла. А когда уже собралась отправляться на поиски неизвестно куда потерявшегося друга, Адриан ввалился в комнату, сунул ей в руки бумажку с криво записанным телефоном и повалился спать. На все попытки разбудить его, реагируя как бревно.
– Отлично, и что мне с этим делать? – вздохнула Хлоя, глядя на телефонный номер. Сна у неё не было ни в одном глазу, но, сколько бы эгоистичной не была девушка, она понимала – никто не обрадуется звонку в три часа ночи. Подумав, Хлоя накинула толстовку Адриана, всё ещё хранившую тепло парня, и вышла из дома.
Ей необходимо было побыть на свежем воздухе, чтобы привести мысли в порядок и не убить Агреста, когда он проснется.
Дружить с Адрианом было сложно: он частенько зацикливался на собственных проблемах, забывая об окружающих. Подобные срывы случались и раньше: тогда Хлое хотелось влепить ему пощечину, развернуться и уйти, чтобы он понял, каково это, волноваться за кого-то. Возможно, именно так Хлоя и поступила бы, не испытывай толику вины из-за этой проклятой татуировки. Адриан выглядел измотанным, и пусть вернулся внешне целым и невредимым, но в сильном потрясении.
Черт, ей просто надо было выпить, чтобы унять колотящую её нервную дрожь!
Удачно подвернулся маленький ресторанчик азиатской кухни, работающий круглосуточно, и Хлоя зашла туда, выбрав столик в дальнем углу. Заказала соджу – она не сильно любила алкоголь, но сейчас хотелось выбросить все мысли из головы. Слишком много эмоций она испытывала в последнее время: на неё по-прежнему давила ссора с отцом, и тревога за Адриана только усилила испытываемый девушкой стресс.
Первый стакан Хлоя выпила залпом, несколько секунд пыталась отдышаться от крепкого алкоголя, но следующая порция пошла легче. Буржуа сама не заметила, как её развезло, и она стала горько жаловаться на свою судьбу стулу напротив. Не заметила, как на этот стол примостился рыжий парень с растрепанными волосами, напивающийся в этом же самом ресторане, и терпеливо выслушал её пьяные откровения. У него тоже не всё было в порядке, и он в ответ пожаловался на подругу-супергероиню, а Хлоя сочувственно кивала ему, объясняя, что она в похожем положении. И, что уж скрывать, она совсем не помнила, как расплатившись, они вдвоем отправились к нему на квартиру, так удачно расположенную неподалеку.
– Да, конечно, – он какое-то время провозился в зеркала, а затем окликнул её. Маринетт повернулась, и довольная улыбка коснулась её губ.
Маска села идеально и чем-то напоминала маску Ледибаг. Впрочем, ничего удивительного – именно с неё Маринетт старательно срисовывала форму, тем самым невольно давая понять, что признает Адриана как напарника. Это был трудный шаг. Он оставался хрупким человеком и рисковал намного больше, чем она, каждодневно сражаясь с монстрами. Но Тикки была права – Нуар был ей нужен.
– Думаю, спасать Париж в маске будет удобнее, – с довольным видом сказала она, и Адриан вздрогнул, взглянув на подругу с легким испугом.
– Ты знаешь?
– Если бы ты не светил своей «кошачьей мордочкой» во время взлома, догадаться было бы сложнее, – на её ответ Адриан досадливо поморщился, но промолчал. Крыть было нечем. – Так о чем ты хотел поговорить?
Маринетт была готова выслушать его жалобы на отца, помочь с подготовкой к помолвке (хотя эта тема, несомненно, была для неё болезненной), и даже рассказать некоторые интимные детали об «этом». Алья любила порассуждать на тему секса, и Маринетт за время общения с ней научилась не краснеть, когда при ней произносили это слово. Но вместо этого Агрест решил удариться в психологию:
– Одной моей подруге нравится парень, – старательно подбирая слова, начал он. Маска мало скрывала его эмоции, и Маринетт могла любоваться тем, как он поджимает губы или почесывает кончик нос – Но этот парень встречается с другой девушкой. Что ей делать?
– Бороться за свою любовь. Парень – не муж, – Маринетт безмятежно пожала плечами, в то время как внутри всё заметалось от страха. – Или у этой парочки всё настолько серьезно? – последний вопрос она задала с трепещущим сердцем. Похоже, Адриан описывал их отношения с Ледибаг, и к этому Маринетт была не готова. А что если он каким-то образом узнал, кто она на самом деле, и решил проверить её чувства? Нет, не может быть! У Кота все эмоции были на лице, и вёл он себя как обычно…
– Не думаю. Они начали встречаться недавно, – быстро заметил Адриан, отведя взгляд, и Маринетт незаметно для него выдохнула.
– Тогда тем более. А этот парень… что он испытывает по отношению к той, другой девушке?
– Он её почти не знает, – на этих словах Маринетт сглотнула, а Адриан как ни в чем не бывало, продолжил. – Но, уверен, что она ему понравится. Она очень красива, настойчива и не привыкла отступать.
«Неужели он видит меня такой?» – подумала Маринетт, едва заметно нахмурившись. Она надеялась, что Ледибаг представляется ему в более романтичном свете.
– Но я волнуюсь о его девушке, – между тем продолжил Адриан, и Маринетт почувствовала теплую волну нежности к своему Коту. Все-таки, он не мог так просто бросить Хлою, он беспокоился о её чувствах, и это показывало Агреста с лучшей стороны. – Что если она будет сильно переживать из-за разрыва?
– Уверена, что она быстро утешится, – не покривив душой, сказала Маринетт. Она сомневалась, что Хлоя действительно влюблена в Адриана. Как сомневалась, что «Снежная королева» вообще может любить.
– А вот я не уверен, – неожиданно возразил Адриан. – Она очень милая девушка, и я боюсь, что разрыв окажется довольно болезненным ударом.
– Тогда стоит найти того, кто её утешит, – подумав, сказала Маринетт. – Не обязательно новый парень. Просто таинственный поклонник, присылающий цветы и шоколад. Девушки такое любят.
– И тебе такое понравилось бы?
– Конечно, – убежденно сказала она. Адриан солнечно улыбнулся.
– Ещё можно устроить свидание вслепую, – продолжила развивать мысль Маринетт, войдя во вкус воображаемого свидания. Она не заметила, как Адриан уже давно не задает вопросы, а, молча, слушает и загадочно улыбается. – На худой конец, подарить домашнего питомца. Он тоже поможет забыть одиночество.
– Боюсь, питомец не вариант, – Адриан качнул головой, и тут что-то пришло ему в голову. – Хотя…
– Маринетт, ты с кем-то разговариваешь? – раздавшийся снизу голос мадам Чэн заставил обоих полуночников подпрыгнуть. Девушка приложила палец к губам и крикнула:
– Нет, я смотрю фильм. Сделаю потише.
– Хорошо. И ложись спать, поздно уже.
Сабина ушла, а Маринетт с Адрианом переглянулись и тихо рассмеялись.
– Думаю, мне пора. Спасибо за угощение и совет, – Агрест зевнул и потянулся. После горячего чая и круассанов его стало клонить в сон. А ведь до дома надо было ещё доехать!..
– Ты хочешь попасться маме на глаза? – удивленно переспросила Маринетт, схватив Адриана за рубашку, когда он направился к люку. – Раз она проснулась, то пойдет на кухню и какое-то время провозится там, проверяя тесто и начинку на завтра.
– Хм, а если через балкон?
– Ты, конечно Кот, но жизнь у тебя одна, – она покачала головой и кивнула на кушетку. – Устраивайся и поспи. Я разбужу тебя через полчасика, когда мама уляжется обратно.
– Не думаю, что это хороший вариант.
– Быстро. Лег. Спать.
– Да, мадам, – Адриан юркнул под тонкий плед, и Маринетт кинула ему подушку.
– Спокойной ночи, Котик, – пригасив свет и оставив только настольную лампу рядом со швейной машинкой, с улыбкой произнесла она.
– Спасибо, Жучок, – Адриан не собирался спать, наблюдая за тем, как шьёт девушка. Но мерный перестук швейной машинки успокаивал, и он сам не заметил, как погрузился в сон.
***
Адриан сам не понял, что его разбудило. То ли стук откинутой крышки люка, то ли внимательный взор, брошенный в его сторону. Он повернул голову и встретился взглядом с синими глазами женщины, чем-то удивительно напоминающей Маринетт. Вернее, это Жучок была на неё похожа – Агрест догадался, что у люка стоит мадам Чэн.
Женщина обвела взглядом помещение, посмотрела на мирно сопящую у швейной машинки дочь, укрытого покрывалом Адриана на кушетке и, приложив палец к губам, закрыла за собой крышку люка, оставляя «детей» наедине.
Спать Адриану резко расхотелось.
Подавив неблагородный порыв разбудить Маринетт и отправить её объясняться с матерью, он встал, подхватил покрывало и накинул девушке на плечи. Та не шелохнулась, продолжая спать, используя сложенные руки вместо подушки. Агрест не выдержал и провел рукой в паре миллиметров от её щеки. Желание прикоснуться было настолько сильным, что на мгновение вытеснило все прочие мысли. Спящая Маринетт выглядела такой безмятежной и милой, что сердце Адриана ёкнуло, а на губах расплылась улыбка.
Его Жучок…
Помотав головой, он стряхнул наваждение и, крадучись, спустился по лесенке в гостиную. В пику его ожиданиям, мадам Чэн не ждала его внизу. Но на кухне горел свет, и Адриан, выдохнув и собрав всю храбрость в кулак, пошел туда. В конце концов, чего бояться? Ничего предосудительного они не делали! Так что обвинять его было не в чем.
– Мне казалось, что культурные люди не ходят в чужих домах в маске и капюшоне, – заметила мадам Чэн, не отрываясь от готовки. Она крутилась у плиты, что-то помешивая в большой кастрюле, и в воздухе стоял насыщенный яблочный аромат.
Адриан смутился и потянулся к маске. Возникла мысль, что он делает глупость, раскрывая себя, но парень понял – если не поступит так сейчас, то потеряет доверие мадам Чэн навсегда.
Какое-то время она, молча, рассматривала его, а затем указала на стол, где уже стояла кружка с горячим какао, а на тарелке лежали круассаны. Всё-таки хорошо, что Адриан не пошёл в модельный бизнес – тогда эта радость жизни была бы под запретом.
Правда, набрасываться на еду как оголодавший кот, Адриан тоже не стал. Во-первых, он был сыт, хотя круассаны семьи Дюпэн-Чэн так и таяли во рту. А во-вторых, он боялся подавиться под взглядом матери Жучка.
– Как тебя зовут? – оставив яблочный джем довариваться на медленном огне, спросила мадам Чэн, подсаживаясь к столу.
– Адриан Агрест, – негромко ответил Кот, оглядываясь, не спустилась ли за ним Маринетт.
– Она проспит до утра. В это время Маринетт из пушки не разбудишь, – словно поняв его опасения, сказала владелица пекарни и тут же с любопытством уточнила. – Ты и с ней носишь маску?
– Да. Понимаете, я…
– Стоп. Если Маринетт это устраивает, то можешь не разъяснять подробности, – оборвала его мадам Чэн. – Она не пустила бы ночевать в комнату того, кому не доверяет.
– Мы давно знакомы, – все-таки вставил Адриан. – Но у нас чисто дружеские отношения, не переживайте, – чуть покраснев, добавил он.
– По-моему, это как раз повод для волнений. Почему моя дочь не заинтересовалась таким красавчиком? – хитро прищурилась женщина, смутив Адриана еще сильнее. – Мне кажется, я тебя где-то видела. Ты, случайно, не знаменитость?
– Скорее, мой отец Габриэль Агрест. Он ведущий дизайнер в Париже и часто мелькает в газетах.
– Тогда понятно, – мадам Чэн кивнула, что-то припоминая. – В школьные годы Маринетт только и болтала, что о его коллекциях. Да и сейчас…
– Я знаю. Поэтому прошу, не рассказывайте ей обо мне и нашем разговоре. Маринетт не знает, кто я под маской.
– Боишься, что попросится на работу? – голос мадам Чэн заметно похолодел, и Адриан торопливо замотал головой.
– Вовсе нет! Наоборот! Маринетт такая гордая, что может прекратить со мной общаться, пока не устроится работать в компанию. А я не хочу столько ждать!
От его искренности женщина улыбнулась, отчего вокруг глаз собрались милые, совсем не портящие её морщинки, и пододвинула к нему кружку с остывшим какао. От этой непринуждённой заботы у Адриана больно кольнуло в груди. Если бы его мама была рядом, она тоже относилась к нему с такой заботой?
– Допивай и иди, пока не проснулся Том. Боюсь, он не будет столь благодушен как я. Сначала убьет, а потом дослушает, что вы только друзья, – добродушно посоветовала владелица пекарни, и Адриан в пару глотков допил какао.
– Спасибо, – он встал, задвинул за собой стул и даже положил кружку в раковину, скрывая все следы своего пребывания. – Так вы не расскажете Маринетт?
– Не волнуйся, я сохраню твой секрет.
Мадам Чэн проводила его до двери и, прежде чем Адриан ушел, придержала за локоть и доверительно сказала:
– Я, конечно, понимаю, что вы «дружите». Но бабушкой становиться мне рановато. А Маринетт бывает слишком рассеянной. Так что на всякий – презервативы в верхнем ящике стола.
Вспыхнув, Адриан кивнул, пробормотал «До свидания» и, под тихий смех мадам Чэн, побежал к мотоциклу.
***
– Уверен, что не стоило познакомиться с будущим зятем? – Сабина повернулась к неслышно подошедшему мужу и обняла его, вдыхая родной и приятный запах.
– Ты даже не сомневаешься, что они поженятся? – хмыкнул он, проводя рукой по её волосам. Жена казалась такой миниатюрной по сравнению с ним, но Том знал, сколько силы воли и духа скрывается в её маленьком теле.
– Видел бы ты, как у него сияли глаза, когда он говорил о Маринетт! – лукаво улыбнулась Сабина. – Он влюблен, хоть пока не понимает этого. Но материнское сердце не обманешь.
– По-моему, ты просто мечтаешь куда-нибудь пристроить нашу дочурку, – хохотнул Том, увлекая Сабину от двери.
– Зато тебе лишь бы придержать её в родительском гнёздышке, – шутливо стукнула его китаянка. – Адриан показался мне милым мальчиком.
– Этот «милый мальчик» совратил нашу дочь. Неужели тебя это не злит?
– Ну вот, в моем медведе проснулась ревность, – Сабина приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа в нос. – Угомонись. Маринетт большая девочка, и если они решат сойтись, я буду только «за».
– Но сначала я с ним поговорю, – угрожающе проворчал Том, не желая сдаваться. Он был готов отпустить Маринетт только к идеальному парню, и этому парнишке придется постараться, чтобы доказать, что он достоин его дочери!
– Мам, пап, вы не спите? – чета Дюпэн-Чэн подпрыгнула, услышав голос Маринетт. Девушка спустилась с мансарды, сонно зевая и потирая глаза. – Который час?
– Половина третьего. Спи, тебе в институт с утра, а потом на работу, – наступив мужу на ногу, чтобы чего не ляпнул, ласково сказала Сабина, и Маринетт кивнула.
– Только воды попью, – она протопала на кухню, а родители переглянулись и шутливо стукнулись кулачками. Какая удача, что Маринетт ничего не услышала! Иногда их дочь проявляла излишнюю самостоятельность, забывая, что родители просто желают ей счастья.
***
Кофе с утра бодрит – это всем известная истина. Вот только если эта третья кружка по счету, а за всю ночь не сомкнула глаз, даже кофе не слишком помогает. Ночка у Хлои Буржуа выдалась та еще.
Не дождавшись Адриана в привычное время, она заволновалась, а когда друг не ответил на звонок, и вовсе изгрызла ногти в нетерпении. Девушка успела проклясть свое желание набить татуировку, из-за которого – а раз он не пришел вовремя, в этом можно было не сомневаться – Адриан попал в беду. Она всю ночь мониторила новости, боясь увидеть информацию о мотоциклетной аварии и что похуже, даже влезла в полицейскую сеть (не без помощи звонка школьной подруге Сабрине), но в итоге так ничего и не нашла. А когда уже собралась отправляться на поиски неизвестно куда потерявшегося друга, Адриан ввалился в комнату, сунул ей в руки бумажку с криво записанным телефоном и повалился спать. На все попытки разбудить его, реагируя как бревно.
– Отлично, и что мне с этим делать? – вздохнула Хлоя, глядя на телефонный номер. Сна у неё не было ни в одном глазу, но, сколько бы эгоистичной не была девушка, она понимала – никто не обрадуется звонку в три часа ночи. Подумав, Хлоя накинула толстовку Адриана, всё ещё хранившую тепло парня, и вышла из дома.
Ей необходимо было побыть на свежем воздухе, чтобы привести мысли в порядок и не убить Агреста, когда он проснется.
Дружить с Адрианом было сложно: он частенько зацикливался на собственных проблемах, забывая об окружающих. Подобные срывы случались и раньше: тогда Хлое хотелось влепить ему пощечину, развернуться и уйти, чтобы он понял, каково это, волноваться за кого-то. Возможно, именно так Хлоя и поступила бы, не испытывай толику вины из-за этой проклятой татуировки. Адриан выглядел измотанным, и пусть вернулся внешне целым и невредимым, но в сильном потрясении.
Черт, ей просто надо было выпить, чтобы унять колотящую её нервную дрожь!
Удачно подвернулся маленький ресторанчик азиатской кухни, работающий круглосуточно, и Хлоя зашла туда, выбрав столик в дальнем углу. Заказала соджу – она не сильно любила алкоголь, но сейчас хотелось выбросить все мысли из головы. Слишком много эмоций она испытывала в последнее время: на неё по-прежнему давила ссора с отцом, и тревога за Адриана только усилила испытываемый девушкой стресс.
Первый стакан Хлоя выпила залпом, несколько секунд пыталась отдышаться от крепкого алкоголя, но следующая порция пошла легче. Буржуа сама не заметила, как её развезло, и она стала горько жаловаться на свою судьбу стулу напротив. Не заметила, как на этот стол примостился рыжий парень с растрепанными волосами, напивающийся в этом же самом ресторане, и терпеливо выслушал её пьяные откровения. У него тоже не всё было в порядке, и он в ответ пожаловался на подругу-супергероиню, а Хлоя сочувственно кивала ему, объясняя, что она в похожем положении. И, что уж скрывать, она совсем не помнила, как расплатившись, они вдвоем отправились к нему на квартиру, так удачно расположенную неподалеку.
