Нуар развернулся к ней:
– Помнишь, ты рассказывала о знакомом татуировщике? – наконец, спросил он. – Можешь помочь с ним встретиться?
– Ты всё же решил набить тату? – ей стоило огромных усилий подавить свое разочарование, но гримаса недовольства всё же скользнула по лицу. К счастью, Кот истолковал её иначе.
– Нет, нет! Это не мне. Одному другу, – поспешно замахал он руками, и Маринетт отогнала навязчивую мысль о том, где можно расположить татуировку на её Котенке.
– Ну, если другу… Я отведу тебя завтра, только встретимся пораньше. Салон работает до девяти.
– Заметано! – улыбнулся Нуар, а Маринетт выдохнула. Все-таки хорошо, что это было не признание. К нему она еще не была готова.
Место работы Натаниэля удалось найти с помощью навигатора, но Маринетт всерьёз сомневалась, туда ли они попали: район оказался не самым благополучным, а салон находился в обычном подъезде. Ни вывесок, ни рекламы на стенах или окнах, ничего, что указывало бы на то, что в этом доме есть тату-салон.
Немногочисленные прохожие посматривали на Ледибаг и Кота Нуара с подозрением. Если в центре Парижа у героини могли запросто попросить автограф (все-таки её поклонников было больше, чем недоброжелателей), то здесь их провожали откровенно неприязливыми взглядами.
Впрочем, Маринетт тоже не торопилась знакомиться с местными жителями, по большей части подвыпившими и хмурыми.
– Я подожду тебя здесь, – малодушно сказала она Агресту, устраиваясь неподалеку от дома на полуразрушенной детской площадке. Адриан собирался договориться с мастером о визите и заблаговременно обговаривать дизайн рисунка. Натаниэль предупреждал, что время мастера в салоне расписано, так что о наколке тату надо договариваться заранее.
Однако зайти в дом Нуар не успел. Из подъезда выбежала заплаканная девушка и, столкнувшись с Адрианом, не переставая плакать, обняла его. Следом за ней вылетел долговязый парень, в котором Маринетт с удивлением узнала преследователя Натаниэля, Мэта.
– Анна, подожди! – он остановился, увидев, что девушка плачет в объятиях другого. Обеспокоенное выражение лица сменилось рассерженным. – Что это за хлыщ?
– Просто прохожий, – Адриан посмотрел на татуированного парня и задвинул незнакомку себе за спину. – Не люблю, когда обижают девушек.
– Это моя девушка, и наша проблема, так что свали, – грубо ответил ему Мэт, и Маринетт недоуменно нахмурилась. Его девушка? Но Натаниэль говорил, что Мэту нравятся парни. А в поле этой красотки сомневаться не приходилось…
– Давай ты сначала успокоишься. По-моему, девушка не хочет с тобой разговаривать.
– Это не твое дело! – Мэт оттолкнул Адриана, но тот развернулся и схватил его за руку. Последующего удара Кот не предвидел и отлетел на землю. Из разбитой губы пошла кровь.
– Давай поговорим! – снова обратился Мэт к девушке, но та всхлипнула и прижала руку к губам.
– Нам не о чем разговаривать! – воскликнула она, разворачиваясь и бросаясь прочь. Мэт собрался было последовать за ней, но остановился, замер, будто прислушиваясь к чему-то.
Слишком поздно Маринетт увидела, как на его руку опустился черный мотылек и втянулся в кольцо. На мгновение Мэта окутала тьма, и вскоре вместо него на улице стоял парень в обтягивающем трико, напоминающим змеиную кожу. На груди у него было нарисовано перевернутое сердце.
– Я – Изменщик. Ваши чувства больше никогда не станут прежними! – свистящим шепотом проговорил он.
Нуар успел порадоваться, что низко надвинутый капюшон толстовки скрывал его лицо. Одно дело, подраться с парнем, который вряд ли его запомнит, и совсем другое – оказаться на пути у акуманизированного злодея. Ледибаг рассказывала Адриану про Бражника и то, на какие уловки он способен. Он мог запросто поймать напарника Ледибаг и шантажировать, требуя обменять его жизнь на камень чудес. Бражник ни перед чем не останавливался. Агрест не сомневался в словах Леди: он прекрасно помнил вкрадчивый голос, обещающий силу и власть. Снова попадаться парень не собирался, и надеялся как можно дольше скрывать от злодея Парижа свою личность.
– Поберегись! – раздался предупреждающий окрик Леди. Кот отшатнулся, и мимо просвистело йо-йо, разделяя его и нового противника. Ледибаг оттесняла в сторону Изменщика, давая Адриану возможность подняться и прийти в себя.
Проклиная собственную неповоротливость, Агрест вскочил на ноги. Он не мог позволить своей Леди сражаться в одиночку!
– Прекрас-сная Ледибаг! – губы Изменщика изогнулись в устрашающей усмешке, показывая мелкие острые зубы и раздвоенный язычок. – Какая чудес-сная вс-стреча, – ловко увернувшись от йо-йо, он продолжил шипеть: – С-скажи, у тебя ес-сть любимый?
Адриан насторожился. Его этот вопрос тоже интересовал.
– Не твое дело, – не прекращая атаковать, ответила девушка. Неожиданно она взвизгнула и отшатнулась – рядом с ней на земле появилась змея, обвившаяся вокруг её ноги и попробовала укусить, но плотная ткань костюма помешала. Ледибаг с омерзением отбросила змею в сторону, но увидела ещё несколько, устремившихся к ней по воле злодея.
– Не бойс-ся, мои малыш-шки тебя не обидят, – одна из змеек забралась ему на руки, и парень стал поглаживать её по голове как домашнюю любимицу. – Один укус, и ты забудешь того, кого любишь, – с той же непринужденной улыбкой произнес он, и теперь от змеек шарахнулась не только Ледибаг, но и Адриан. Но если у его Леди был талисман удачи, то Нуар точно обладал невезением черного кота.
Сделав шаг в сторону, он наступил на хвост отброшенной Ледибаг змейки. Та развернулась и с шипением вонзила острые клыки ему в ногу. В голове будто взорвался огненный шар, а вместо любимой Леди Агрест увидел мерзкое чудовище с головой медузы-горгоны.
– Что ты сделал с моей Леди? – закричал он, бросаясь на Изменщика. Тот со смешком ускользнул от его кулаков.
– Покажи мне, как сильна твоя любовь! – змеи снова устремились к той, что выглядела в глазах Адриана отвратительным монстром. Но ведь еще недавно это была Ледибаг! Может, Изменщик просто её заколдовал?
Адриан заколебался. Он обещал помогать героине Парижа, но, похоже, она попала под власть акумы. Избавить её от камня чудес сейчас казалось самым верным решением. Не обладая силой героини Парижа, она будет неинтересна Бражнику. Адриан сможет сохранить камень и после вернет его Леди.
Да, так и стоит поступить. Решившись, Агрест бросился на свою напарницу.
– Ты спятил, Кот?! – Маринетт пропустила момент, когда Нуара ужалила змея, и не ожидала нападения со стороны друга. Она едва успевала отбиваться от змей, но когда сзади набросился Кот, сдерживая её движения, стало совсем худо. – Извини, Котик, но мне не до игр, – произнесла Маринетт, перебрасывая его через себя. Адриан моментально вскочил, и девушка мысленно застонала. Конечно, он помнил эту связку! Они отрабатывали её весь прошлый месяц.
– Похоже, твой друг оказался не таким преданным, как ты думала? – насмехался в это время Изменщик. Ледибаг бросила в его сторону йо-йо, чтобы не расслаблялся. Она не забыла, кто её главный противник.
– Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, – сказала она, подбрасывая оружие в воздух. – Чудесный шанс!
В руки девушке упала маленькая дудочка.
Иногда Ледибаг поражалась тому, какие задачки подкидывал ей талисман чудес. Но сегодня всё было предельно ясно. Восточные сказки Маринетт любила, и хотя от её игры на дудочке у любого нормального человека заложило бы уши, но Изменщик застыл вместе со своими змеями и закачался из стороны в сторону, как в трансе.
«Ну, вот и отлично», – выдохнула про себя Маринетт и направилась к обездвиженному противнику, напрочь забыв о Коте. Поэтому когда Нуар выбил дудочку у неё из рук, это стало для Ледибаг неприятной неожиданностью. Кот не давал времени поднять дудочку и заиграть. Да что говорить – он был так быстр, что Маринетт с трудом сдерживала его атаки!
«А Котенок подрос», – невольно подумала она, вспоминая свое первое сражение с акуманизированным «Ромео» и понимая, что Нуар стал намного сильнее.
Вот только временная задержка имела катастрофические последствия.
Изменщику хватило нескольких секунд, чтобы выйти из-под контроля и снова напасть. Но играть он больше не собирался. Мэт видел, что попавший под власть змеек парень теснит Ледибаг, и она боится его поранить, а значит, это был шанс достать камень чудес. Конечно, лучше всего было подчинить героиню Парижа, но её костюм оказался слишком прочным для зубок его дорогих подружек. «Что же, снять серьги с трупа несложно, пусть и не так интересно», – решил Мэт.
Нож, изогнутый как клык змеи, блеснул в его руке и, бросившись к Ледибаг, Изменщик размахнулся, собираясь всадить оружие ей в спину. Маринетт услышала его, увидела стальной блеск краем глаза, но знала, что увернуться не успеет. Нож падал неумолимо.
С омерзительным чавканьем он вгрызся в свою жертву. Но боли не последовало. Адриан, резко развернувшись, в последний момент закрыл её собой.
«Слава Богу, успел», – промелькнула мысль, когда нож вонзился ему в спину. Он не мог допустить, чтобы Ледибаг пострадала. Боль не была сильной, Алья на тренировках больнее прикладывала, и Адриану показалось, что куртка защитила, а нож прошел вскользь. Только резко накатила слабость, отчего ноги подкосились, и он навалился на подхватившую его героиню Парижа.
– Моя Леди, – Нуар протянул руку и коснулся пальцами лица девушки. Обычного лица, с таким недоуменным выражением. Наваждение спало в тот момент, когда он принял предназначенный ей удар на себя. И как он мог подумать, что она ужасный монстр? Его смелая Леди, которая никогда не проигрывала…
Он был так горд, что смог её защитить!
Адриан попробовал отстраниться, но пошатнулся и упал бы, если Леди не подхватила его. Так странно, ведь ранение не было опасным. Он обязательно почувствовал бы это! Во рту появился противный привкус железа. А еще его окутал запах – от Ледибаг приятно пахло сладкой выпечкой с ноткой корицы, так знакомо, как будто он обнимал её уже много раз…
– Не двигайся, – взволнованный голос Леди раздался сквозь туман в его голове. Адриан сощурился, пытаясь сосредоточиться, сфокусировать зрение, но вся её фигура расплывалась, тонула в какой-то дымке. Он снова попал под влияние акумы? Нет, он не позволит больше себя обмануть. Вот сейчас развернется и даст по шее этому Изменщику!
Надо лишь заставить ноги слушаться.
– Котик, не двигайся, пожалуйста!
И почему у Ледибаг такой тонкий голос? Адриан не понимал, что происходит с его Леди. Но когда на его щеку упало что-то маленькое и холодное, он осознал. Его неприступная, сильная, безупречная Леди плакала.
– Не плачь, всё будет хорошо, – хрипло прошептал он. Или ему показалось, что прошептал. Адриан чувствовал, как проваливается в беспамятство. Последними усилиями он старался удержать уплывающее сознание. Он должен был помочь своей Леди! Должен был…
Маринетт опустила обмякшего Кота, который потерял сознание и едва дышал, и развернулась к Изменщику. Внутри неё клокотала ярость. Если бы у Бражника была возможность акуманизировать сразу двоих, он без сомнения сделал бы это. С другой стороны, сунься к ней сейчас черная бабочка, Ледибаг стерла бы её в порошок без помощи йо-йо.
– Твой друг умер? – со спокойным любопытством поинтересовался Изменщик, немного раздосадованный возникшей на пути помехой.
Вместо ответа Ледибаг страшно закричала и бросила йо-йо. Она больше не напоминала миролюбивую героиню Парижа. Это был ураган, маленький ало-черный смерч, который не останавливался ни на секунду. Удары сыпались так быстро, что Изменщик не успевал ни заслониться, ни выпустить змей. Она больше не боялась ему навредить. Она хотела сторицей вернуть ту боль, что он причинил её другу.
– Ублюдок. Тварь. Да кто ты такой, чтобы играть с нами?! – кричала Ледибаг. Но она обращалась не к акуманизированному парню. Она кричала Бражнику. И мужчина в фиолетовом костюме в другой части города испуганно отшатнулся от её взбешенного и полного боли взгляда. Он уже видел однажды такие глаза. Он помнил, каково это, терять любимых…
– Возвращайся, – коротко приказал он, снимая трансформацию и разворачиваясь к дверям. Он не мог продолжать эту битву. Не мог заставить кого-то пережить то, что испытал однажды сам.
Ледибаг с удивлением смотрела, как Мэт вернулся к нормальному состоянию без чудесного очищения. Черная бабочка выпорхнула из его кольца, и поймать её не составило труда. Как и найти отлетевшую дудочку. Маринетт сжала её в трясущихся руках, надеясь на чудо как никогда.
– Чудесное исцеление! – торопливо воскликнула она и, не глядя на сноп искр от талисмана, бросилась к едва дышащему напарнику. Нож, загнанный в спину по самую рукоятку, растворился, а магия талисмана должна была исцелить все повреждения. На мгновение фигуру Нуара окутала розовая дымка. Маринетт зажмурила глаза, боясь посмотреть и увидеть…
– Что-то случилось, моя Леди? – когда теплые руки коснулись её, а голос Кота – черт возьми, нормальный голос, без тех ужасающих хрипов, – окликнул её, девушка не смогла сдержать слез и расплакалась во второй раз за день.
– Что случилось? – уже обеспокоенно произнес он, слегка встряхивая её.
Нормальными, сильными руками.
– Ты идиот! – даже не пытаясь остановить поток слез, воскликнула Маринетт, вцепившись в его руки, как утопающий в спасательный круг. – Зачем ты так подставился?
– Подставился? А, ты про нож! Но ведь я должен тебя защищать. И никто не умер!..
– Заткнись, – она выбрала самый действенный способ заставить его замолчать. Схватила за куртку, притянула к себе и прижалась губами к его рту, чтобы убедиться – он дышит, он живой, настоящий. Не фантом и не иллюзия, не плод её воображения. Что он не лежит сейчас на земле, истекая кровью, а она ничем не может ему помочь!
Агрест недоуменно хлопал глазами в ответ на этот грубый поцелуй, а затем до него дошло, что происходит.
Ледибаг плакала из-за него. Ледибаг волновалась из-за него. Ледибаг его поцеловала.
– Ты правда жив, глупый Кот! – всё ещё плача, произнесла она, крепко обнимая его, и волна бесконечной любви к этой сильной и такой слабой героине Парижа захлестнула Агреста с головой.
– Мне кажется, нужно проверить это еще раз, – сказал он, ошалев от собственной наглости, и накрыл её губы своими.
День у Натаниэля вышел неудачным. Началось всё с провальной сдачи проекта в институте – придравшийся к слишком резким линиям преподаватель наотрез отказался принимать работу. Продолжилось конфликтом с пришедшей в салон клиенткой – она почему-то посчитала, что лучше его знает, как наносить тату и постоянно вмешивалась в процесс работы. А под конец дня Мэт поругался с Анной и слетел с катушек. Натаниэль с ужасом наблюдал за тем, как его друг превратился в монстра и понимал, что совершенно ничего не может с этим сделать!
Казалось бы куда хуже? Но Куртцберг убедился, что судьба умеет добивать, когда Ледибаг, мечтаниями о которой он был занят последние дни, поцеловала Кота Нуара. Эти двое на время выпали из реальности, решив, что они одни на земле. Между ними так искрило, что рыжику самому стало жарко, и, дернув ворот рубашки, он вышел на улицу. Надо было утаскивать оттуда Мэта, пока эти двое не вспомнили, кто всадил Нуару нож в спину.
– Помнишь, ты рассказывала о знакомом татуировщике? – наконец, спросил он. – Можешь помочь с ним встретиться?
– Ты всё же решил набить тату? – ей стоило огромных усилий подавить свое разочарование, но гримаса недовольства всё же скользнула по лицу. К счастью, Кот истолковал её иначе.
– Нет, нет! Это не мне. Одному другу, – поспешно замахал он руками, и Маринетт отогнала навязчивую мысль о том, где можно расположить татуировку на её Котенке.
– Ну, если другу… Я отведу тебя завтра, только встретимся пораньше. Салон работает до девяти.
– Заметано! – улыбнулся Нуар, а Маринетт выдохнула. Все-таки хорошо, что это было не признание. К нему она еще не была готова.
***
Место работы Натаниэля удалось найти с помощью навигатора, но Маринетт всерьёз сомневалась, туда ли они попали: район оказался не самым благополучным, а салон находился в обычном подъезде. Ни вывесок, ни рекламы на стенах или окнах, ничего, что указывало бы на то, что в этом доме есть тату-салон.
Немногочисленные прохожие посматривали на Ледибаг и Кота Нуара с подозрением. Если в центре Парижа у героини могли запросто попросить автограф (все-таки её поклонников было больше, чем недоброжелателей), то здесь их провожали откровенно неприязливыми взглядами.
Впрочем, Маринетт тоже не торопилась знакомиться с местными жителями, по большей части подвыпившими и хмурыми.
– Я подожду тебя здесь, – малодушно сказала она Агресту, устраиваясь неподалеку от дома на полуразрушенной детской площадке. Адриан собирался договориться с мастером о визите и заблаговременно обговаривать дизайн рисунка. Натаниэль предупреждал, что время мастера в салоне расписано, так что о наколке тату надо договариваться заранее.
Однако зайти в дом Нуар не успел. Из подъезда выбежала заплаканная девушка и, столкнувшись с Адрианом, не переставая плакать, обняла его. Следом за ней вылетел долговязый парень, в котором Маринетт с удивлением узнала преследователя Натаниэля, Мэта.
– Анна, подожди! – он остановился, увидев, что девушка плачет в объятиях другого. Обеспокоенное выражение лица сменилось рассерженным. – Что это за хлыщ?
– Просто прохожий, – Адриан посмотрел на татуированного парня и задвинул незнакомку себе за спину. – Не люблю, когда обижают девушек.
– Это моя девушка, и наша проблема, так что свали, – грубо ответил ему Мэт, и Маринетт недоуменно нахмурилась. Его девушка? Но Натаниэль говорил, что Мэту нравятся парни. А в поле этой красотки сомневаться не приходилось…
– Давай ты сначала успокоишься. По-моему, девушка не хочет с тобой разговаривать.
– Это не твое дело! – Мэт оттолкнул Адриана, но тот развернулся и схватил его за руку. Последующего удара Кот не предвидел и отлетел на землю. Из разбитой губы пошла кровь.
– Давай поговорим! – снова обратился Мэт к девушке, но та всхлипнула и прижала руку к губам.
– Нам не о чем разговаривать! – воскликнула она, разворачиваясь и бросаясь прочь. Мэт собрался было последовать за ней, но остановился, замер, будто прислушиваясь к чему-то.
Слишком поздно Маринетт увидела, как на его руку опустился черный мотылек и втянулся в кольцо. На мгновение Мэта окутала тьма, и вскоре вместо него на улице стоял парень в обтягивающем трико, напоминающим змеиную кожу. На груди у него было нарисовано перевернутое сердце.
– Я – Изменщик. Ваши чувства больше никогда не станут прежними! – свистящим шепотом проговорил он.
***
Нуар успел порадоваться, что низко надвинутый капюшон толстовки скрывал его лицо. Одно дело, подраться с парнем, который вряд ли его запомнит, и совсем другое – оказаться на пути у акуманизированного злодея. Ледибаг рассказывала Адриану про Бражника и то, на какие уловки он способен. Он мог запросто поймать напарника Ледибаг и шантажировать, требуя обменять его жизнь на камень чудес. Бражник ни перед чем не останавливался. Агрест не сомневался в словах Леди: он прекрасно помнил вкрадчивый голос, обещающий силу и власть. Снова попадаться парень не собирался, и надеялся как можно дольше скрывать от злодея Парижа свою личность.
– Поберегись! – раздался предупреждающий окрик Леди. Кот отшатнулся, и мимо просвистело йо-йо, разделяя его и нового противника. Ледибаг оттесняла в сторону Изменщика, давая Адриану возможность подняться и прийти в себя.
Проклиная собственную неповоротливость, Агрест вскочил на ноги. Он не мог позволить своей Леди сражаться в одиночку!
– Прекрас-сная Ледибаг! – губы Изменщика изогнулись в устрашающей усмешке, показывая мелкие острые зубы и раздвоенный язычок. – Какая чудес-сная вс-стреча, – ловко увернувшись от йо-йо, он продолжил шипеть: – С-скажи, у тебя ес-сть любимый?
Адриан насторожился. Его этот вопрос тоже интересовал.
– Не твое дело, – не прекращая атаковать, ответила девушка. Неожиданно она взвизгнула и отшатнулась – рядом с ней на земле появилась змея, обвившаяся вокруг её ноги и попробовала укусить, но плотная ткань костюма помешала. Ледибаг с омерзением отбросила змею в сторону, но увидела ещё несколько, устремившихся к ней по воле злодея.
– Не бойс-ся, мои малыш-шки тебя не обидят, – одна из змеек забралась ему на руки, и парень стал поглаживать её по голове как домашнюю любимицу. – Один укус, и ты забудешь того, кого любишь, – с той же непринужденной улыбкой произнес он, и теперь от змеек шарахнулась не только Ледибаг, но и Адриан. Но если у его Леди был талисман удачи, то Нуар точно обладал невезением черного кота.
Сделав шаг в сторону, он наступил на хвост отброшенной Ледибаг змейки. Та развернулась и с шипением вонзила острые клыки ему в ногу. В голове будто взорвался огненный шар, а вместо любимой Леди Агрест увидел мерзкое чудовище с головой медузы-горгоны.
– Что ты сделал с моей Леди? – закричал он, бросаясь на Изменщика. Тот со смешком ускользнул от его кулаков.
– Покажи мне, как сильна твоя любовь! – змеи снова устремились к той, что выглядела в глазах Адриана отвратительным монстром. Но ведь еще недавно это была Ледибаг! Может, Изменщик просто её заколдовал?
Адриан заколебался. Он обещал помогать героине Парижа, но, похоже, она попала под власть акумы. Избавить её от камня чудес сейчас казалось самым верным решением. Не обладая силой героини Парижа, она будет неинтересна Бражнику. Адриан сможет сохранить камень и после вернет его Леди.
Да, так и стоит поступить. Решившись, Агрест бросился на свою напарницу.
***
– Ты спятил, Кот?! – Маринетт пропустила момент, когда Нуара ужалила змея, и не ожидала нападения со стороны друга. Она едва успевала отбиваться от змей, но когда сзади набросился Кот, сдерживая её движения, стало совсем худо. – Извини, Котик, но мне не до игр, – произнесла Маринетт, перебрасывая его через себя. Адриан моментально вскочил, и девушка мысленно застонала. Конечно, он помнил эту связку! Они отрабатывали её весь прошлый месяц.
– Похоже, твой друг оказался не таким преданным, как ты думала? – насмехался в это время Изменщик. Ледибаг бросила в его сторону йо-йо, чтобы не расслаблялся. Она не забыла, кто её главный противник.
– Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, – сказала она, подбрасывая оружие в воздух. – Чудесный шанс!
В руки девушке упала маленькая дудочка.
Иногда Ледибаг поражалась тому, какие задачки подкидывал ей талисман чудес. Но сегодня всё было предельно ясно. Восточные сказки Маринетт любила, и хотя от её игры на дудочке у любого нормального человека заложило бы уши, но Изменщик застыл вместе со своими змеями и закачался из стороны в сторону, как в трансе.
«Ну, вот и отлично», – выдохнула про себя Маринетт и направилась к обездвиженному противнику, напрочь забыв о Коте. Поэтому когда Нуар выбил дудочку у неё из рук, это стало для Ледибаг неприятной неожиданностью. Кот не давал времени поднять дудочку и заиграть. Да что говорить – он был так быстр, что Маринетт с трудом сдерживала его атаки!
«А Котенок подрос», – невольно подумала она, вспоминая свое первое сражение с акуманизированным «Ромео» и понимая, что Нуар стал намного сильнее.
Вот только временная задержка имела катастрофические последствия.
Изменщику хватило нескольких секунд, чтобы выйти из-под контроля и снова напасть. Но играть он больше не собирался. Мэт видел, что попавший под власть змеек парень теснит Ледибаг, и она боится его поранить, а значит, это был шанс достать камень чудес. Конечно, лучше всего было подчинить героиню Парижа, но её костюм оказался слишком прочным для зубок его дорогих подружек. «Что же, снять серьги с трупа несложно, пусть и не так интересно», – решил Мэт.
Нож, изогнутый как клык змеи, блеснул в его руке и, бросившись к Ледибаг, Изменщик размахнулся, собираясь всадить оружие ей в спину. Маринетт услышала его, увидела стальной блеск краем глаза, но знала, что увернуться не успеет. Нож падал неумолимо.
С омерзительным чавканьем он вгрызся в свою жертву. Но боли не последовало. Адриан, резко развернувшись, в последний момент закрыл её собой.
***
«Слава Богу, успел», – промелькнула мысль, когда нож вонзился ему в спину. Он не мог допустить, чтобы Ледибаг пострадала. Боль не была сильной, Алья на тренировках больнее прикладывала, и Адриану показалось, что куртка защитила, а нож прошел вскользь. Только резко накатила слабость, отчего ноги подкосились, и он навалился на подхватившую его героиню Парижа.
– Моя Леди, – Нуар протянул руку и коснулся пальцами лица девушки. Обычного лица, с таким недоуменным выражением. Наваждение спало в тот момент, когда он принял предназначенный ей удар на себя. И как он мог подумать, что она ужасный монстр? Его смелая Леди, которая никогда не проигрывала…
Он был так горд, что смог её защитить!
Адриан попробовал отстраниться, но пошатнулся и упал бы, если Леди не подхватила его. Так странно, ведь ранение не было опасным. Он обязательно почувствовал бы это! Во рту появился противный привкус железа. А еще его окутал запах – от Ледибаг приятно пахло сладкой выпечкой с ноткой корицы, так знакомо, как будто он обнимал её уже много раз…
– Не двигайся, – взволнованный голос Леди раздался сквозь туман в его голове. Адриан сощурился, пытаясь сосредоточиться, сфокусировать зрение, но вся её фигура расплывалась, тонула в какой-то дымке. Он снова попал под влияние акумы? Нет, он не позволит больше себя обмануть. Вот сейчас развернется и даст по шее этому Изменщику!
Надо лишь заставить ноги слушаться.
– Котик, не двигайся, пожалуйста!
И почему у Ледибаг такой тонкий голос? Адриан не понимал, что происходит с его Леди. Но когда на его щеку упало что-то маленькое и холодное, он осознал. Его неприступная, сильная, безупречная Леди плакала.
– Не плачь, всё будет хорошо, – хрипло прошептал он. Или ему показалось, что прошептал. Адриан чувствовал, как проваливается в беспамятство. Последними усилиями он старался удержать уплывающее сознание. Он должен был помочь своей Леди! Должен был…
***
Маринетт опустила обмякшего Кота, который потерял сознание и едва дышал, и развернулась к Изменщику. Внутри неё клокотала ярость. Если бы у Бражника была возможность акуманизировать сразу двоих, он без сомнения сделал бы это. С другой стороны, сунься к ней сейчас черная бабочка, Ледибаг стерла бы её в порошок без помощи йо-йо.
– Твой друг умер? – со спокойным любопытством поинтересовался Изменщик, немного раздосадованный возникшей на пути помехой.
Вместо ответа Ледибаг страшно закричала и бросила йо-йо. Она больше не напоминала миролюбивую героиню Парижа. Это был ураган, маленький ало-черный смерч, который не останавливался ни на секунду. Удары сыпались так быстро, что Изменщик не успевал ни заслониться, ни выпустить змей. Она больше не боялась ему навредить. Она хотела сторицей вернуть ту боль, что он причинил её другу.
– Ублюдок. Тварь. Да кто ты такой, чтобы играть с нами?! – кричала Ледибаг. Но она обращалась не к акуманизированному парню. Она кричала Бражнику. И мужчина в фиолетовом костюме в другой части города испуганно отшатнулся от её взбешенного и полного боли взгляда. Он уже видел однажды такие глаза. Он помнил, каково это, терять любимых…
– Возвращайся, – коротко приказал он, снимая трансформацию и разворачиваясь к дверям. Он не мог продолжать эту битву. Не мог заставить кого-то пережить то, что испытал однажды сам.
Ледибаг с удивлением смотрела, как Мэт вернулся к нормальному состоянию без чудесного очищения. Черная бабочка выпорхнула из его кольца, и поймать её не составило труда. Как и найти отлетевшую дудочку. Маринетт сжала её в трясущихся руках, надеясь на чудо как никогда.
– Чудесное исцеление! – торопливо воскликнула она и, не глядя на сноп искр от талисмана, бросилась к едва дышащему напарнику. Нож, загнанный в спину по самую рукоятку, растворился, а магия талисмана должна была исцелить все повреждения. На мгновение фигуру Нуара окутала розовая дымка. Маринетт зажмурила глаза, боясь посмотреть и увидеть…
– Что-то случилось, моя Леди? – когда теплые руки коснулись её, а голос Кота – черт возьми, нормальный голос, без тех ужасающих хрипов, – окликнул её, девушка не смогла сдержать слез и расплакалась во второй раз за день.
– Что случилось? – уже обеспокоенно произнес он, слегка встряхивая её.
Нормальными, сильными руками.
– Ты идиот! – даже не пытаясь остановить поток слез, воскликнула Маринетт, вцепившись в его руки, как утопающий в спасательный круг. – Зачем ты так подставился?
– Подставился? А, ты про нож! Но ведь я должен тебя защищать. И никто не умер!..
– Заткнись, – она выбрала самый действенный способ заставить его замолчать. Схватила за куртку, притянула к себе и прижалась губами к его рту, чтобы убедиться – он дышит, он живой, настоящий. Не фантом и не иллюзия, не плод её воображения. Что он не лежит сейчас на земле, истекая кровью, а она ничем не может ему помочь!
Агрест недоуменно хлопал глазами в ответ на этот грубый поцелуй, а затем до него дошло, что происходит.
Ледибаг плакала из-за него. Ледибаг волновалась из-за него. Ледибаг его поцеловала.
– Ты правда жив, глупый Кот! – всё ещё плача, произнесла она, крепко обнимая его, и волна бесконечной любви к этой сильной и такой слабой героине Парижа захлестнула Агреста с головой.
– Мне кажется, нужно проверить это еще раз, – сказал он, ошалев от собственной наглости, и накрыл её губы своими.
Глава 9
День у Натаниэля вышел неудачным. Началось всё с провальной сдачи проекта в институте – придравшийся к слишком резким линиям преподаватель наотрез отказался принимать работу. Продолжилось конфликтом с пришедшей в салон клиенткой – она почему-то посчитала, что лучше его знает, как наносить тату и постоянно вмешивалась в процесс работы. А под конец дня Мэт поругался с Анной и слетел с катушек. Натаниэль с ужасом наблюдал за тем, как его друг превратился в монстра и понимал, что совершенно ничего не может с этим сделать!
Казалось бы куда хуже? Но Куртцберг убедился, что судьба умеет добивать, когда Ледибаг, мечтаниями о которой он был занят последние дни, поцеловала Кота Нуара. Эти двое на время выпали из реальности, решив, что они одни на земле. Между ними так искрило, что рыжику самому стало жарко, и, дернув ворот рубашки, он вышел на улицу. Надо было утаскивать оттуда Мэта, пока эти двое не вспомнили, кто всадил Нуару нож в спину.
