Обрывочные воспоминания о бурном продолжении «знакомства» были приятными, но сумбурными. Хлоя помнила его горячие поцелуи, и сильные неторопливые движения, от которых она плавилась, как мёд, и красивую татуировку лисы у него на шее, которую было так приятно целовать.
А вот пробуждение утром оказалось не очень. С похмелья жутко болела голова, а еще было тяжело дышать, и Хлоя не сразу поняла, что причиной этому была мужская рука, крепко прижимающая её к себе.
Повернувшись, Хлоя встретилась взглядом с голубыми глазами на знакомой, хоть и слегка помятой физиономии.
– Привет, – сонно пробормотал Натаниэль, всё ещё не до конца проснувшись, и теснее прижал её к себе. И только после разглядел, кого он обнимает. – Хлоя?!
Натаниэль зарекался пить, особенно после последнего дебоша в институте искусств, устроенного вместе с Мэтом. Тогда их едва не выперли с факультета, и только заступничество декана за талантливую (пусть и не слишком разумную) молодежь, спасло двух студентов от исключения. А разрисованную стену холла пришлось отмывать и перекрашивать самим.
Но сегодняшняя выходка превзошла все его предыдущие эксцессы. Он обнимал Хлою Буржуа, с которой, судя по смутным воспоминаниям и ярким засосам на теле девушки, провел бурную ночь.
Натаниэль тряхнул тяжелой головой, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Только он мог так влипнуть! Он переспал со своей бывшей одноклассницей. Со Снежной Королевой, как её называли за глаза. С той, кто издевался над ним все старшие классы!
Но что гораздо хуже, даже сейчас его тело реагировало на её близость. Реагировало так, как и должно реагировать тело молодого парня на обнаженную красотку в его кровати, и Хлоя это прекрасно чувствовала.
Куртцберг ожидал чего угодно, от истерики до пощечины, но никак не того, что Хлоя совладает с удивленным лицом и совершенно спокойным тоном предложит:
– Я плохо помню, что случилось. Может, повторим?
В первый момент ему показалось, что он ослышался. Нет, этого не могло быть. Хлоя Буржуа не могла сказать такого! Возможно, это просто её двойник? Бывает ведь так, что люди очень похожи, а они с Хлоей давно не виделись. Не сложно перепутать. К тому же, разве могла та Хлоя так стонать под его ласками, так рьяно отдаваться ему, а теперь столь бесстыже предлагать продолжить? О нет, она наверняка с ужасом выскочила бы из постели и завизжала, что он гнусный извращенец, который украл её честь.
Очередное яркое воспоминание как молнией поразило Натаниэля и он расцепил объятия и откинул покрывало, с опаской глядя на простынь. Пронесло. Кровавого пятна там не было, иначе Нат мог точно посыпать голову пеплом. Переспать это одно, но по пьяни лишить невинности – тут впору каяться и идти в монастырь.
– А ты решительный! – хмыкнула Хлоя, сладко подтягиваясь, и только сейчас Натаниэль понял, что, откинув покрывало, лишил девушку последней «одежды». Взгляд словно приковало к высокой соблазнительной груди, и художник подумал, что лучше будет смотреть на неё – потому что безумно захотелось опустить взгляд ещё ниже.
– Если не будем продолжать, то я оденусь. У тебя прохладно, – Хлоя зябко повела плечами и Натаниэль сглотнул. Он заметил, что ей холодно, по тому, как задорно поднялись розовые вершинки её груди. Ничуть не смущаясь его взгляда, Буржуа встала и огляделась в поисках одежды. Увы, она оказалась разбросана по всей комнате, так что девушке пришлось повозиться, чтобы найти все детали гардероба.
Натаниэлю показалось, что она делает это нарочито медленно, проверяя его на прочность. Потому что когда она наклонялась, из его головы вылетали все мысли вообще, и он с трудом вспоминал, как надо дышать.
Нижнее белье, узкие брючки, блузка с таким количеством пуговиц, что Натаниэль подумал – если Хлоя так сексуально одевается, как она могла раздеваться?! Но стриптиз наоборот не мог длиться вечно и девушка, наконец, посмотрела на него.
– Не собираешься вставать? Я сварю кофе, если ты не против. Или у тебя только растворимый? – спросила она непринужденно, завязывая волосы в привычный хвост, и Натаниэлю пришлось откашляться, прежде чем он смог говорить.
– В шкафу на второй полке, – с трудом ответил он, чувствуя, что лицо пылает.
– Чудесно, – кивнула Хлоя и ушла на кухню, где вскоре загремела посудой.
Натаниэль ущипнул себя за бедро, но боль была настоящей, как и то, что сейчас в его холостяцкой квартирке хозяйничала Хлоя Буржуа, негромко напевающая себе под нос последний хит Джаггеда Стоуна.
– Наверное, я проклят, – пробормотал Натаниэль, поднимаясь и бросая взгляд на смятую постель. Воспоминания о ночи отозвались в паху сладкой истомой, и он поспешил в душ, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Потому что единственное, о чем он мог сейчас думать, это пойти за Хлоей следом, прижать к высокой столешнице и по одной расстегивать дурацкие пуговицы, чтобы восстановить воспоминания о прошедшей ночи…
Когда из закрытой ванной послышался звук воды, Хлоя резко оборвала песенку и оперлась руками о столешницу. Под дрожащие пальцы попались рассыпанные кофейные зерна, и она смахнула их в раковину – так волновалась, что даже пакет нормально открыть не смогла.
«Это провал», – вертелось в голове, и Хлоя отчаянно пыталась придумать, о чем можно разговаривать после такого. Спросить как жизнь? Нет ли у него девушки? Да, это станет отличной темой, после того, как они переспали! Нет уж, лучше она отложит этот разговор на потом.
Хлоя бросила еще один вороватый взгляд в сторону ванной, торопливо надела туфли, толстовку и выскочила за дверь.
Адриан проснулся от подозрительной тишины в комнате. За последнюю неделю он отвык, что дома может быть так тихо: тишина и Хлоя были несовместимы. Парень открыл глаза, убедился, что подруги нет на месте, и сонно поинтересовался:
– Плагг, где Хлоя?
– Данные о местоположении отсутствуют, – просканировав карту города в поисках gps-сигнала с её телефона, ответил голос из динамика.
– Выключила сотовый, что ли? – Агрест проснулся окончательно и сел на диванчике. Потянулся. Яркие воспоминания вчерашнего вечера вызвали у него улыбку и желание поваляться в постели и немного помечтать – правда, Адриана немного напрягало, что он не мог определиться, о ком мечтать: о Жучке или о Ледибаг. Но тревога за Хлою не позволила нормально расслабиться.
– Во сколько она ушла? – размышляя вслух, спросил Адриан, заодно рыская по комнате в поисках чистой футболки, и получил неожиданный ответ:
– В три часа сорок восемь минут.
– Так рано? – Агрест остановился и удивленно оглянулся на компьютер. Может, Хлоя ушла почитать в библиотеку? Или просто посидеть в гостиной? – Покажи запись с камер наблюдения.
Увы, надежды не оправдались – Хлоя действительно вышла из дома ночью, никого не предупредив.
– И о чем она думала? – Адриан, позабыв об одежде, уселся за компьютер, подключаясь к камерам наружного наблюдения и отметив, что ровно в четыре подруга отправилась по дороге в сторону Монмартра. Перепрыгивая с камеры на камеру, Адриан сумел отследить передвижение Хлои вплоть до того места, где она зашла в ресторанчик с яркой вывеской. И застряла там надолго.
Как назло, этот угол камерой просматривался плохо, и Адриану приходилось вглядываться в тени выходящих оттуда людей, чтобы убедиться – это не Хлоя. В какой-то миг ему показалось, что он, наконец, увидел её, но тут вслед за девушкой вышла долговязая фигура, и парочка так тесно сплелась в страстном объятии, что Адриан отбросил этот вариант. Хлоя никогда не стала бы вести себя так с незнакомцем. В конце концов, у неё был Натаниэль, которого она любила до безумия. А шанс, что этот парень и есть надоедливый Куртцберг – один на миллион.
Адриан проторчал у монитора ещё полчаса, но ничего нового не заметил. Либо у заведения был еще один выход, либо Хлоя заночевала прямо в ресторанчике. Но прежде, чем на место сосредоточенному поиску пришла паника, и Адриан бросился искать подругу по всему городу, дверь в комнату открылась и пропажа появилась на пороге.
– Где ты была?! – Адриан вскочил из-за стола, собираясь высказать подруге всё, что думает о её ночных гулянках, но тут же отшатнулся назад. От Хлои несло алкоголем, а на щеках застыл лихорадочный румянец.
– Я истратила немного денег с твоей карточки, – вместо ответа она сунула ему в руки его же кредитку и отодвинула парня, проигнорировав заданный ей вопрос. Когда она прошла мимо, Адриан заметил темные следы на её шее.
– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался он. – Тебя кто-то обидел?
Девушка помотала головой и в молчании прошла в ванную. Закрылась изнутри, почти сразу включив душ. Адриан был уверен, что за эти пару секунд она даже раздеться не успела бы. А значит, вода должна была что-то скрыть. Но что? Отчаянные рыдания? Не случайно ведь у неё на шее появились засосы!
Если какой-то больной ублюдок ей навредил!..
– Хло, давай поговорим? – подождав, пока, по его мнению, девушка успокоится, Агрест постучал в ванную.
Она не ответила, и Адриан стукнул сильнее.
– Хло, серьезно, не играй в молчанку! Ты в порядке?
И снова тишина. Это стало напрягать – не в правилах Хлои было прятать эмоции от лучшего друга. А Адриан тешил себя надеждой, что был для неё таковым. Когда и на третий призыв Хлоя промолчала, он на полном серьезе решил выбить дверь. А вдруг она там без сознания? Или решила что-нибудь с собой сделать?!
– Спятил? – Адриан так и застыл с поднятым над головой стулом, когда Хлоя открыла дверь ванной и в одном полотенце, нисколько не стесняясь засосов по всему телу, прошла в комнату. – Зато теперь ты понимаешь, что я чувствовала, пока ты не отвечал на звонки.
– Ты меня с ума сведешь! – он опустил стул и схватился за голову. – Это что такое? – он ткнул пальцем в продолговатые темные кружочки на её шее.
– Засосы, если ты не в курсе, – пожала плечами блондинка, вытащив из сумочки тональный крем и старательно замазывая их перед зеркалом. – Могу рассказать, откуда и при каких обстоятельствах они появляются, но думаю, ты можешь и сам погуглить.
– Я знаю, что такое засосы, – скрипнув зубами, ответил Адриан. – Я спрашиваю, почему ты вернулась утром и где провела ночь?
– Папочка, я могу не отвечать на такие вопросы? – Хлоя фыркнула, не прерывая занятия. – Не бойся, я большая девочка и…
Тут она ойкнула и как-то резко побледнела, отчего засосы стали выделяться на белой коже еще ярче.
– Мы не предохранялись. Вот дерьмо!
Хлоя обернулась к Адриану и в глазах у неё застыла настоящая паника.
– Эй, ты как? – Мэт легонько толкнул Ната в плечо, и художник очнулся от мыслей, осознав, что уже несколько минут водит кисточкой по одному месту, грозясь протереть холст до дыр. К счастью, сегодня они рисовали наброски на пленэре, и куратор их группы предпочел погулять это время с девушкой, нежели следить за тем, как студенты выполняют задание. – Ты сам не свой. Бурная ночка?
Нат смутился и плотнее укутался в шарф. Хлоя оказалась страстной любовницей, о чем свидетельствовали не только воспоминания, но и многочисленные укусы-поцелуи, и Натаниэлю весь день приходилось терпеть подколки от одногруппников.
– Только ты не начинай, – с мученическим видом попросил он Мэта. Куртцберг не мог соврать, что хотел бы выкинуть прошедшую ночь из головы. Напротив, он даже немного жалел, что не согласился на предложение Хлои «повторить». Но с другой стороны, он прекрасно понимал, что был для неё мимолетным увлечением, и продолжать такие отношения… Несчастной любовью он насытился по горло.
Воспоминания были не единственным, что мучило Натаниэля. Убирая бардак в комнате, он не нашел использованных презервативов. А значит, был настолько пьян, что не позаботился о последствиях. Конечно, был шанс, что Хлоя принимает таблетки, и его прокол останется незамеченным, но Натаниэлю всё равно было не по себе. Ситуация осложнялась тем, что он понятия не имел, где теперь искать Буржуа, и как вообще спрашивать её о подобном.
«Извини, но ты от меня не залетела?»
Натаниэль с трудом сдержал стон, представив себе этот разговор. О нет, он хотел жить, и лучше ему было даже не заикаться в присутствии Хлои о случившемся. Ведь если бы она хотела продолжить «знакомство», то не сбежала бы сразу, как он ушел в душ.
Натаниэль почувствовал, что на него все смотрят, и недоуменно нахмурился. По спине пробежал холодок. Он ведь не настолько задумался, что размышлял вслух?
– Тебе звонят, – пояснил Мэт со вздохом, сунув ему в руки сотовый. Звонила Алья, и Нат нахмурился, не понимая, о чем она хотела с ним поговорить.
– Прежде чем ты откажешься, я требую у тебя интервью на правах старого друга! – выпалила она раньше, чем Натаниэль успел поздороваться. Трубка чуть не выпала у него из рук. Неужели все уже знали про них с Хлоей?!
– Ты о чем? – на всякий случай уточнил Куртцберг, и на другом конце раздалось возмущенное сопение.
– О вчерашнем нападении акумы, о чем же еще? – ворчливо заметила Алья, и у Натаниэля как камень с души упал. – Я хочу опубликовать в Ледиблоге подробности. Так что с тебя эксклюзив! А фотографий ты не сделал?
– Может тебе еще картину нарисовать? – скрывая облегчение за раздражением, поинтересовался Нат, но Алья нисколько не смутилась.
– Комикс, как в старшей школе. Помнится, у тебя неплохо получалось. А если серьезно, встретимся в «Старбаксе» в пять? Мне, правда, нужен материал.
– Тогда полседьмого, на пять у меня клиентка записана, – прикинул Натаниэль, и Алья поспешно согласилась.
В кафе народу было немного, и Куртцберг без проблем нашел буйную шевелюру Альи, занявшей столик в самом углу. Рядом с ней сидела Маринетт, и у парня невольно сжало в груди – к тому, что встретит ещё и бывшую любимую, он был не готов. Пока он не мог принять, что именно Маринетт оказалась бесстрашной героиней Парижа. Но чем больше смотрел на неё, тем больше похожих черт находил. И как не замечал раньше?
– У нас только закончилась тренировка, так что я притащила Маринетт с собой. Ты в курсе, что я учу нашу малышку драться? – спросила Алья, и Натаниэль вздернул брови, обращаясь к Маринетт:
– Ты никогда не увлекалась борьбой.
– Иногда приходится менять приоритеты, – Маринетт со вздохом откинулась на мягкое кресло. – Я устала, – пожаловалась она в пустоту, и Алья погладила её по голове.
– Не волнуйся, я недолго, а потом пойдем домой, – с материнской заботой сказала Сезер и повернулась к Натаниэлю, вытащив блокнот и ручку. – Итак, начнем. Расскажи сначала: что за парень стал монстром и почему.
Натаниэль открыл было рот, а затем покосился на Маринетт. Конечно, Ледибаг знала правду. Не для того ли Алья устроила этот фарс, чтобы заставить его самого признаться в обмане? В том, что Маринетт не будет скрывать от Альи свою вторую личность, художник не сомневался.
– Давай договоримся: без имён. Один мой друг расстался с девушкой. Она приревновала его к работе, – обтекаемого сказал Куртцберг. – В результате он стал кем-то вроде заклинателя змей…
Рассказывал Натаниэль обстоятельно. Он не волновался за Мэта – Алья подавала информацию интересно, но никогда не выставляла жертв акумы преступниками. Краем глаза Куртцберг наблюдал за реакцией Маринетт. Момент с кинжалом он опустил, и девушка не стала его поправлять, только сильнее сжала стаканчик с кофе, стоило дойти до финала сражения.
А вот пробуждение утром оказалось не очень. С похмелья жутко болела голова, а еще было тяжело дышать, и Хлоя не сразу поняла, что причиной этому была мужская рука, крепко прижимающая её к себе.
Повернувшись, Хлоя встретилась взглядом с голубыми глазами на знакомой, хоть и слегка помятой физиономии.
– Привет, – сонно пробормотал Натаниэль, всё ещё не до конца проснувшись, и теснее прижал её к себе. И только после разглядел, кого он обнимает. – Хлоя?!
***
Натаниэль зарекался пить, особенно после последнего дебоша в институте искусств, устроенного вместе с Мэтом. Тогда их едва не выперли с факультета, и только заступничество декана за талантливую (пусть и не слишком разумную) молодежь, спасло двух студентов от исключения. А разрисованную стену холла пришлось отмывать и перекрашивать самим.
Но сегодняшняя выходка превзошла все его предыдущие эксцессы. Он обнимал Хлою Буржуа, с которой, судя по смутным воспоминаниям и ярким засосам на теле девушки, провел бурную ночь.
Натаниэль тряхнул тяжелой головой, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Только он мог так влипнуть! Он переспал со своей бывшей одноклассницей. Со Снежной Королевой, как её называли за глаза. С той, кто издевался над ним все старшие классы!
Но что гораздо хуже, даже сейчас его тело реагировало на её близость. Реагировало так, как и должно реагировать тело молодого парня на обнаженную красотку в его кровати, и Хлоя это прекрасно чувствовала.
Куртцберг ожидал чего угодно, от истерики до пощечины, но никак не того, что Хлоя совладает с удивленным лицом и совершенно спокойным тоном предложит:
– Я плохо помню, что случилось. Может, повторим?
В первый момент ему показалось, что он ослышался. Нет, этого не могло быть. Хлоя Буржуа не могла сказать такого! Возможно, это просто её двойник? Бывает ведь так, что люди очень похожи, а они с Хлоей давно не виделись. Не сложно перепутать. К тому же, разве могла та Хлоя так стонать под его ласками, так рьяно отдаваться ему, а теперь столь бесстыже предлагать продолжить? О нет, она наверняка с ужасом выскочила бы из постели и завизжала, что он гнусный извращенец, который украл её честь.
Очередное яркое воспоминание как молнией поразило Натаниэля и он расцепил объятия и откинул покрывало, с опаской глядя на простынь. Пронесло. Кровавого пятна там не было, иначе Нат мог точно посыпать голову пеплом. Переспать это одно, но по пьяни лишить невинности – тут впору каяться и идти в монастырь.
– А ты решительный! – хмыкнула Хлоя, сладко подтягиваясь, и только сейчас Натаниэль понял, что, откинув покрывало, лишил девушку последней «одежды». Взгляд словно приковало к высокой соблазнительной груди, и художник подумал, что лучше будет смотреть на неё – потому что безумно захотелось опустить взгляд ещё ниже.
– Если не будем продолжать, то я оденусь. У тебя прохладно, – Хлоя зябко повела плечами и Натаниэль сглотнул. Он заметил, что ей холодно, по тому, как задорно поднялись розовые вершинки её груди. Ничуть не смущаясь его взгляда, Буржуа встала и огляделась в поисках одежды. Увы, она оказалась разбросана по всей комнате, так что девушке пришлось повозиться, чтобы найти все детали гардероба.
Натаниэлю показалось, что она делает это нарочито медленно, проверяя его на прочность. Потому что когда она наклонялась, из его головы вылетали все мысли вообще, и он с трудом вспоминал, как надо дышать.
Нижнее белье, узкие брючки, блузка с таким количеством пуговиц, что Натаниэль подумал – если Хлоя так сексуально одевается, как она могла раздеваться?! Но стриптиз наоборот не мог длиться вечно и девушка, наконец, посмотрела на него.
– Не собираешься вставать? Я сварю кофе, если ты не против. Или у тебя только растворимый? – спросила она непринужденно, завязывая волосы в привычный хвост, и Натаниэлю пришлось откашляться, прежде чем он смог говорить.
– В шкафу на второй полке, – с трудом ответил он, чувствуя, что лицо пылает.
– Чудесно, – кивнула Хлоя и ушла на кухню, где вскоре загремела посудой.
Натаниэль ущипнул себя за бедро, но боль была настоящей, как и то, что сейчас в его холостяцкой квартирке хозяйничала Хлоя Буржуа, негромко напевающая себе под нос последний хит Джаггеда Стоуна.
– Наверное, я проклят, – пробормотал Натаниэль, поднимаясь и бросая взгляд на смятую постель. Воспоминания о ночи отозвались в паху сладкой истомой, и он поспешил в душ, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Потому что единственное, о чем он мог сейчас думать, это пойти за Хлоей следом, прижать к высокой столешнице и по одной расстегивать дурацкие пуговицы, чтобы восстановить воспоминания о прошедшей ночи…
***
Когда из закрытой ванной послышался звук воды, Хлоя резко оборвала песенку и оперлась руками о столешницу. Под дрожащие пальцы попались рассыпанные кофейные зерна, и она смахнула их в раковину – так волновалась, что даже пакет нормально открыть не смогла.
«Это провал», – вертелось в голове, и Хлоя отчаянно пыталась придумать, о чем можно разговаривать после такого. Спросить как жизнь? Нет ли у него девушки? Да, это станет отличной темой, после того, как они переспали! Нет уж, лучше она отложит этот разговор на потом.
Хлоя бросила еще один вороватый взгляд в сторону ванной, торопливо надела туфли, толстовку и выскочила за дверь.
***
Адриан проснулся от подозрительной тишины в комнате. За последнюю неделю он отвык, что дома может быть так тихо: тишина и Хлоя были несовместимы. Парень открыл глаза, убедился, что подруги нет на месте, и сонно поинтересовался:
– Плагг, где Хлоя?
– Данные о местоположении отсутствуют, – просканировав карту города в поисках gps-сигнала с её телефона, ответил голос из динамика.
– Выключила сотовый, что ли? – Агрест проснулся окончательно и сел на диванчике. Потянулся. Яркие воспоминания вчерашнего вечера вызвали у него улыбку и желание поваляться в постели и немного помечтать – правда, Адриана немного напрягало, что он не мог определиться, о ком мечтать: о Жучке или о Ледибаг. Но тревога за Хлою не позволила нормально расслабиться.
– Во сколько она ушла? – размышляя вслух, спросил Адриан, заодно рыская по комнате в поисках чистой футболки, и получил неожиданный ответ:
– В три часа сорок восемь минут.
– Так рано? – Агрест остановился и удивленно оглянулся на компьютер. Может, Хлоя ушла почитать в библиотеку? Или просто посидеть в гостиной? – Покажи запись с камер наблюдения.
Увы, надежды не оправдались – Хлоя действительно вышла из дома ночью, никого не предупредив.
– И о чем она думала? – Адриан, позабыв об одежде, уселся за компьютер, подключаясь к камерам наружного наблюдения и отметив, что ровно в четыре подруга отправилась по дороге в сторону Монмартра. Перепрыгивая с камеры на камеру, Адриан сумел отследить передвижение Хлои вплоть до того места, где она зашла в ресторанчик с яркой вывеской. И застряла там надолго.
Как назло, этот угол камерой просматривался плохо, и Адриану приходилось вглядываться в тени выходящих оттуда людей, чтобы убедиться – это не Хлоя. В какой-то миг ему показалось, что он, наконец, увидел её, но тут вслед за девушкой вышла долговязая фигура, и парочка так тесно сплелась в страстном объятии, что Адриан отбросил этот вариант. Хлоя никогда не стала бы вести себя так с незнакомцем. В конце концов, у неё был Натаниэль, которого она любила до безумия. А шанс, что этот парень и есть надоедливый Куртцберг – один на миллион.
Адриан проторчал у монитора ещё полчаса, но ничего нового не заметил. Либо у заведения был еще один выход, либо Хлоя заночевала прямо в ресторанчике. Но прежде, чем на место сосредоточенному поиску пришла паника, и Адриан бросился искать подругу по всему городу, дверь в комнату открылась и пропажа появилась на пороге.
– Где ты была?! – Адриан вскочил из-за стола, собираясь высказать подруге всё, что думает о её ночных гулянках, но тут же отшатнулся назад. От Хлои несло алкоголем, а на щеках застыл лихорадочный румянец.
– Я истратила немного денег с твоей карточки, – вместо ответа она сунула ему в руки его же кредитку и отодвинула парня, проигнорировав заданный ей вопрос. Когда она прошла мимо, Адриан заметил темные следы на её шее.
– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался он. – Тебя кто-то обидел?
Девушка помотала головой и в молчании прошла в ванную. Закрылась изнутри, почти сразу включив душ. Адриан был уверен, что за эти пару секунд она даже раздеться не успела бы. А значит, вода должна была что-то скрыть. Но что? Отчаянные рыдания? Не случайно ведь у неё на шее появились засосы!
Если какой-то больной ублюдок ей навредил!..
– Хло, давай поговорим? – подождав, пока, по его мнению, девушка успокоится, Агрест постучал в ванную.
Она не ответила, и Адриан стукнул сильнее.
– Хло, серьезно, не играй в молчанку! Ты в порядке?
И снова тишина. Это стало напрягать – не в правилах Хлои было прятать эмоции от лучшего друга. А Адриан тешил себя надеждой, что был для неё таковым. Когда и на третий призыв Хлоя промолчала, он на полном серьезе решил выбить дверь. А вдруг она там без сознания? Или решила что-нибудь с собой сделать?!
– Спятил? – Адриан так и застыл с поднятым над головой стулом, когда Хлоя открыла дверь ванной и в одном полотенце, нисколько не стесняясь засосов по всему телу, прошла в комнату. – Зато теперь ты понимаешь, что я чувствовала, пока ты не отвечал на звонки.
– Ты меня с ума сведешь! – он опустил стул и схватился за голову. – Это что такое? – он ткнул пальцем в продолговатые темные кружочки на её шее.
– Засосы, если ты не в курсе, – пожала плечами блондинка, вытащив из сумочки тональный крем и старательно замазывая их перед зеркалом. – Могу рассказать, откуда и при каких обстоятельствах они появляются, но думаю, ты можешь и сам погуглить.
– Я знаю, что такое засосы, – скрипнув зубами, ответил Адриан. – Я спрашиваю, почему ты вернулась утром и где провела ночь?
– Папочка, я могу не отвечать на такие вопросы? – Хлоя фыркнула, не прерывая занятия. – Не бойся, я большая девочка и…
Тут она ойкнула и как-то резко побледнела, отчего засосы стали выделяться на белой коже еще ярче.
– Мы не предохранялись. Вот дерьмо!
Хлоя обернулась к Адриану и в глазах у неё застыла настоящая паника.
Глава 10
– Эй, ты как? – Мэт легонько толкнул Ната в плечо, и художник очнулся от мыслей, осознав, что уже несколько минут водит кисточкой по одному месту, грозясь протереть холст до дыр. К счастью, сегодня они рисовали наброски на пленэре, и куратор их группы предпочел погулять это время с девушкой, нежели следить за тем, как студенты выполняют задание. – Ты сам не свой. Бурная ночка?
Нат смутился и плотнее укутался в шарф. Хлоя оказалась страстной любовницей, о чем свидетельствовали не только воспоминания, но и многочисленные укусы-поцелуи, и Натаниэлю весь день приходилось терпеть подколки от одногруппников.
– Только ты не начинай, – с мученическим видом попросил он Мэта. Куртцберг не мог соврать, что хотел бы выкинуть прошедшую ночь из головы. Напротив, он даже немного жалел, что не согласился на предложение Хлои «повторить». Но с другой стороны, он прекрасно понимал, что был для неё мимолетным увлечением, и продолжать такие отношения… Несчастной любовью он насытился по горло.
Воспоминания были не единственным, что мучило Натаниэля. Убирая бардак в комнате, он не нашел использованных презервативов. А значит, был настолько пьян, что не позаботился о последствиях. Конечно, был шанс, что Хлоя принимает таблетки, и его прокол останется незамеченным, но Натаниэлю всё равно было не по себе. Ситуация осложнялась тем, что он понятия не имел, где теперь искать Буржуа, и как вообще спрашивать её о подобном.
«Извини, но ты от меня не залетела?»
Натаниэль с трудом сдержал стон, представив себе этот разговор. О нет, он хотел жить, и лучше ему было даже не заикаться в присутствии Хлои о случившемся. Ведь если бы она хотела продолжить «знакомство», то не сбежала бы сразу, как он ушел в душ.
Натаниэль почувствовал, что на него все смотрят, и недоуменно нахмурился. По спине пробежал холодок. Он ведь не настолько задумался, что размышлял вслух?
– Тебе звонят, – пояснил Мэт со вздохом, сунув ему в руки сотовый. Звонила Алья, и Нат нахмурился, не понимая, о чем она хотела с ним поговорить.
– Прежде чем ты откажешься, я требую у тебя интервью на правах старого друга! – выпалила она раньше, чем Натаниэль успел поздороваться. Трубка чуть не выпала у него из рук. Неужели все уже знали про них с Хлоей?!
– Ты о чем? – на всякий случай уточнил Куртцберг, и на другом конце раздалось возмущенное сопение.
– О вчерашнем нападении акумы, о чем же еще? – ворчливо заметила Алья, и у Натаниэля как камень с души упал. – Я хочу опубликовать в Ледиблоге подробности. Так что с тебя эксклюзив! А фотографий ты не сделал?
– Может тебе еще картину нарисовать? – скрывая облегчение за раздражением, поинтересовался Нат, но Алья нисколько не смутилась.
– Комикс, как в старшей школе. Помнится, у тебя неплохо получалось. А если серьезно, встретимся в «Старбаксе» в пять? Мне, правда, нужен материал.
– Тогда полседьмого, на пять у меня клиентка записана, – прикинул Натаниэль, и Алья поспешно согласилась.
***
В кафе народу было немного, и Куртцберг без проблем нашел буйную шевелюру Альи, занявшей столик в самом углу. Рядом с ней сидела Маринетт, и у парня невольно сжало в груди – к тому, что встретит ещё и бывшую любимую, он был не готов. Пока он не мог принять, что именно Маринетт оказалась бесстрашной героиней Парижа. Но чем больше смотрел на неё, тем больше похожих черт находил. И как не замечал раньше?
– У нас только закончилась тренировка, так что я притащила Маринетт с собой. Ты в курсе, что я учу нашу малышку драться? – спросила Алья, и Натаниэль вздернул брови, обращаясь к Маринетт:
– Ты никогда не увлекалась борьбой.
– Иногда приходится менять приоритеты, – Маринетт со вздохом откинулась на мягкое кресло. – Я устала, – пожаловалась она в пустоту, и Алья погладила её по голове.
– Не волнуйся, я недолго, а потом пойдем домой, – с материнской заботой сказала Сезер и повернулась к Натаниэлю, вытащив блокнот и ручку. – Итак, начнем. Расскажи сначала: что за парень стал монстром и почему.
Натаниэль открыл было рот, а затем покосился на Маринетт. Конечно, Ледибаг знала правду. Не для того ли Алья устроила этот фарс, чтобы заставить его самого признаться в обмане? В том, что Маринетт не будет скрывать от Альи свою вторую личность, художник не сомневался.
– Давай договоримся: без имён. Один мой друг расстался с девушкой. Она приревновала его к работе, – обтекаемого сказал Куртцберг. – В результате он стал кем-то вроде заклинателя змей…
Рассказывал Натаниэль обстоятельно. Он не волновался за Мэта – Алья подавала информацию интересно, но никогда не выставляла жертв акумы преступниками. Краем глаза Куртцберг наблюдал за реакцией Маринетт. Момент с кинжалом он опустил, и девушка не стала его поправлять, только сильнее сжала стаканчик с кофе, стоило дойти до финала сражения.
