Так вот, если вы переживёте её, советую поискать книги в вашей библиотеки. Их немного, но они ещё есть. Откроете для себя много интересного. Например, что летары, в первую очередь, чтят баланс. Даже плата за призыв на это намекает. Раз нашу душу притащили в этот мир, мы отправим душу из этого мира.
– Разве всего одну?
– Тут уж не от нас зависит. Про контракт же вам известно? Можете не отвечать, если да. Так вот, это не мы решаем, прийти ли к вам в мир. Нас затаскивают силой. И плата за это всем известно. Мы давно разнести это по всему миру, надеясь отвадить желающих, но куда там. А, впрочем, не забивайте голову. Сами обо всём почитаете, если возможность представится.
– Зачем? – повторил вопрос Клард.
– Да, точно, отвлеклась. Как я и сказала – летары чтут баланс. У многих за эти тысячелетия накопилась ненависть к людям, но есть и другие, которым повезло попасть к… скажем так – не все силт ло призывают летар для мучений. Мне встречался один, который просто хотел оживить кота для своей дочери. Давно это было, тогда ещё не знали о цене за призыв. Вернуть кота дочери и лишить её отца – не самый удачный контракт, но что поделать. Зато он служил ей до самой смерти.
– Зачем? – повторил Клард. Он ощутил накатившую слабость и опасался опять потерять сознание так и не получив ответа на вопрос. А кто знает, может, в следующий раз спасительница будет не так словоохотлива.
– Вы – один из немногих людей, что заслуживают спасения. – Девушка наконец открыла глаза, обошла кровать и встала по левую руку от Кларда. – Вы похожи на нас, летар. Вся ваша жизнь посвящена одной цели, и ей вы отдаётесь без остатка. Посмотрите на себя. – Она провела рукой над животом Кларда, едва касаясь ноготками одеяла. – Сколько вам, две сотни лет? За это время были хоть раз мысли о чём-то кроме войны?
Клард невольно провалился в воспоминания. Да, он всегда был таким, и считал это нормальным. А как ещё можно относиться к войне? Обычные солдаты могут себе позволить вольности, в худшем случае, это будет стоить им жизни. А вот его ошибки могут обернуться сотнями, если не тысячами смертей. Но теперь, вспоминая других генералов он понял, что почти ни у кого не встречал такого отношения к своим обязанностям.
– И то, в какой вы форме, – продолжала девушка. – Обычный человек сломал бы шею после такого броска, но не вы. Вы вечно заняты тренировками, подготовкой к будущим сражениям. Небось и спите с кинжалом под подушкой, да? Нет, генерал, вы человек разве что формально. И нам очень нужны такие… человеки.
Она наклонилась ближе, нависнув над Клардом нос к носу. Глаза вновь стала нечеловеческими, сплошь серыми с огромными чёрными зрачками.
– Вам повезло жить в очень интересное время, генерал. Возможно, в следующие несколько лет решится судьба всего Акантола. И вы можете нам помочь победить.
– Кому – вам?
– А вы как думаете?
– Я думаю, что… – Клард затаил дыхание, опасаясь нового приступа кашля, но обошлось. – Я думаю, что точно не займу сторону летар.
– Сторону летар! – девушка расплылась в улыбке, но Клард почувствовал, как повеяло холодом. – Генерал, в настоящей войне есть только две стороны – победители и проигравшие, вам ли не знать. Это победители могут позволить себе роскошь разбираться, кто с кем и почему воевал. У проигравших нет такой возможности. Вы уже едва не оказались в их числе. Лишь невероятная удача помогла вам выжить. Я оказалась в числе тех, кого отправили осматривать окрестности замка и наткнулась на вас. Впрочем, удача всегда сопутствует лучшим. Или лучше сказать, благодаря удаче и становятся самыми лучшими. Вам же это знакомо, генерал?
Клард не стал отрицать. Он помнил десятки сражений, когда оказывался умнее, быстрее, точнее соперника. Но были среди них и те, где спасал слепой случай. Внезапный дождь, тушивший пожар. Сильный ветер, помогающий союзным лучникам. Много всего случалось. Но не слепая удача спасала его. Она помогала, порой сильно. Но каждый раз он был готов к её помощи. Например, заняв удачную позицию, благодаря чему лучники смогли воспользоваться ветром. Удача улыбается подготовленным, как любил говорить его учитель. И Клард со всей тщательностью следовал его советам, всегда вступая в бой подготовленным.
– Вот и сейчас удача столкнула нас. Не упустите свой шанс, генерал. Впрочем, я отпущу вас в любом случае. Но если вы согласитесь, мы продолжил разговор.
Клард не спешил. Он вспомнил разговор во всех деталях.
Незнакомка не ответила толком ни на один вопрос. Одни обещания, окольные речи и… Он постарался вспомнить каждое слово. С туманом в голове получалось плохо, но…
– Нас подслушивают? – спросил он.
Девушка не отвечала, только пристально смотрела в глаза.
Можете не отвечать, если да. Так, кажется, она сказала? Ладно, будем исходить из этого. Получается, она специально ни разу не назвала его по имени? Но значит ли это, что все её слова – лишь приманка? И если их подслушивают, то кто? А может, их только могут подслушивать?
– Это очень интересное предложение, – осторожно произнёс Клард, не сводящий с лица девушки взгляда. У него ничего не пытались вызнать и могли попросту не спасать, если бы желали смерти. Может, ей самой угрожает опасность, отсюда и все эти предосторожности? – Пожалуй, я согласен.
Он невольно напрягся, ожидая подвоха.
– Я рада. – Девушка улыбнулась, но глаза оставались холодными. – И ваши мысли меня тоже радуют. Я вижу каждую из них, генерал, не сомневайтесь. Как вы взвешиваете каждое моё слово, оцениваете, чего оно стоит. И понимаете, что смерти я вам не желаю.
– Очень на это надеюсь.
– Я знаю ваш главный принцип – только выживший может победить. Тут наши взгляды расходятся. У летар иное отношение к смерти, ведь для нас это лишь временное явление. Скорее, вашу смерть можно приравнять к нашему нарушению контракта. Вы же знаете, что за этим следует? Так вот, некоторые летары согласны даже нарушить контракт, лишь бы победить в этой войне. Но есть одно большое Но. Враг слишком силён. Вы столкнулись с ним в замке. Так вот это – лишь малые силы. А нас жалкая горстка, и я даже не знаю, сколько именно. Никто не знает. Мы таимся как… крысы. – Девушка брезгливо поморщилась. – Никто точно не знает больше двух заговорщиков. Мы никогда не обсуждаем ничего прямо. Мы даже не уверены, одинаковые ли у нас самих цели. И сколько из – подосланные противником шпионы. Но наша цель – единственное, что нас держит.
– И как могу помочь я?
– О, генерал, – девушка вновь расплылась в улыбке. – Боюсь, что никак. Знаете, у летар есть негласное правило. Если они встречают айлера… знаете, кто это?
– Нет.
– Ребёнок, родившийся от кровосмешения человека и летара, чаще всего отступника, нарушившего контракт. Так вот, если летары встречают айлера, они пытаются его освободить, так это у нас называют. Разбудить в нём животную часть. Нередко это приводит к его смерти, но таков обычай. Лучше умереть, чем жить в неведении, так у мы считаем.
– Я…
– Нет, вы вряд ли айлер. Точного способа определить нет, просто моё предположение. Да и возраст для освобождения не самый подходящий. Неважно. Я это к тому, что мы также ищем людей, которые могут нам помочь. А могут и не помочь. Понимаете, летары мыслят иначе. Сотнями лет. Тысячами. Иногда я нахожу человека, и потом узнаю, что он умер от старости, так и не сделав для нас ничего полезного. Обычное дело. С силт ло ещё сложнее. Уж с ними вы наверняка имели дело, не так ли?
Клард, к сожалению, имел. Силт ло он относил к стихийным бедствиям, которым невозможно противостоять и учитывать. Особенно мешали пробуждения посреди сражения. К счастью, пробуждённые с обеих сторон уравновешивали друг друга, и Клард в какой-то момент просто перестал учитывать этот фактор.
– А знаете, как сложно договориться с силт ло? У них есть особый ритуал, когда силт ло клянётся каждой стихией, что не соврёт ни единым словом. Очень сложно добиться подобного, ведь тогда он не сможет даже сказать полуправду. Поэтому эту клятву они принесут только тому, в ком абсолютно точно уверены.
С этим Клард тоже сталкивался. Один силт ло хотел убедить его, что они на одной стороне. Настолько, что согласился принести эту клятву. Но после нескольких вопросов стал отмалчиваться. Тогда-то Клард и понял, что молчание может быть красноречивее слов. Ночью силт ло исчез, и больше его никто не видел. Кроме рыб в реке.
– Мы всегда стараемся переманить как можно больше людей вроде вас и держать при себе. На всякий случай. И этот случай настал. Первая волна уже здесь, а значит, конец близок. И у вас есть шанс помочь спасти свой род.
Клард невольно похолодел. Он не верил до конца ни единому слову, но и игнорировать их не мог. Пока враг болтает – слушай. И если не враг – тоже слушай.
– Для нас, летар, человеческая жизнь ничего не стоит. Но если вы встретите летара, который отнесётся к вам не как к мусору, возможно, вы на одной стороне. Вам никто не скажет об этом прямо, как мы не разговариваем прямо между собой. Вам останется только прислушиваться. И если вы решите, что это – он, слушайтесь его. Для человека вы невероятно опытны, но у летар за спиной тысячелетия. Мы играли судьбами стран задолго до вашего рождения. Но это не значит, что ваша помочь ничего не стоит. У вас есть то, чего так не хватает летарам.
Девушка склонилась над Клардом и на этот раз коснулась его кончика носа своим.
– Решимость, генерал. Не растеряйте её. Верьте в свою удачу.
Она выпрямилась и улыбнулась. На этот раз и в глазах плясали искорки веселья.
– Завтра мы покинем город. Сначала двинемся к убежищу силт ло, потом на запад. На рассвете я загляну, развяжу вас и оставлю мази. Если мы встретимся в следующий раз, вы меня не узнаете, в буквальном смысле. А я никогда не вернусь к этому разговору. Прощайте, генерал.
И она скрылась за дверью.
Посох
Немерк проснулся и некоторое время лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в очередной рассказ Мирака. Калин часто отправлял того на разведку, и историй у летара собралось порядочно. Немерк и сам не был уверен, что знал их все.
Он открыл глаза и увидел крошечные расплывчатые точки над головой. Повернул голову влево, посмотрел на расплывающиеся очертания песчаных дюн. Затем направо, на их собратьев.
Немерк сел и огляделся. Привал у костра выглядел в точности, как и вчера. Немерк это помнил. Как и их спутников.
Мирак бросал на него быстрые взгляды, но рассказа не прерывал. Ниала, кажется, тоже заметила пробуждение товарища и как бы невзначай села иначе, чтобы в случае чего было удобно вскочить на ноги. Один Хилен остался сидеть неподвижно, скрестив ноги и закрыв глаза.
Немерк это заметил и поначалу не понял, в чём дело. Потом покопался в памяти, запустил руку под рубашку и провёл ладонью по животу. “Убить Тарина” наполовину затянулось, но оставалось разборчивым. Тарин – это, кажется, силт ло?
Наконец его копошения услышали остальные.
– Не желаете отужинать? – спросил Карин Тол, поднимая миску с ужином. Тарин повернул голову и Немерк уставился в его глаза. Мало что удалось разглядеть из-за яркого костра, пляшущего справа от силт ло, но напряжение ощущалось в воздухе.
– День настал, да? – спросил Тарин. – Ты же помнишь, о чём я говорю?
Немерк помолчал, размышляя, стоит ли рассказывать о возвращающейся памяти.
– Настал, – сказал Немерк. Вчерашний разговор вспоминался не весь, но суть летар вспомнил. – Ты выбрал?
– Из чего мне выбирать? – скривился Тарин. – Умереть и всё бросить тут или просто бросить? Я даже и не знаю, что же мне выбрать.
– Так я могу помочь.
Немерк медленно встал, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям и разминая затёкшие конечности. Голова восстанавливается дольше всего, но раз тело начало набирать прежнюю форму, дело подходит к концу.
– Оставишь метку. Никто твои камни не украдёт.
Немерк прикрыл глаза и по коже забегали мурашки. Он почувствовал нити, что змеились вокруг. Так вот почему Мирак и Ниала держатся настороже. Они тоже это чувствуют.
– Какую метку? Это пустыня. Мне что, столб в милю высотой поставить?
– Мы можем договориться, – тихо произнёс Карин Тол, не особо надеясь, что к нему прислушаются.
– Немерк, ты помнишь наш уговор? – спросил Хилен. Силт ло не переменил позы, разве что голову немного склонил вперёд.
– Помню, – отозвался летар. – Только потому они и живы до сих пор. Но у всякого обещания есть границы.
– Совершенно согласен. Тарин, в день нашей встречи, я заключил с моими спутниками уговор. Мне было интересно послушать про Запад, от обычных людей, и я не хотел, чтобы вас убивали. Но сейчас, я согласен с Немерком. Дальше затягивать нельзя. – Тарин поднял руки, амулеты на шее вновь засветились белым и красным. – Предлагаю остановиться на следующем. Я помогу тебе создать метку. Не такую высокую, конечно, да и в этом нет необходимости. С помощью простого плетения наблюдения ты без труда отыщешь и её. После чего оставим вас двоих здесь, вместе с камнями и прочим грузом. Можем даже оставить одного или двоих верблюдов, всё равно мы не съедим всех. Согласен?
– Зачем тебе это? –недоверчиво поинтересовался Тарин. Руки он не опустил и отошёл в сторону, чтобы удерживать всех в поле зрения.
– Мне интересно, – пожал плечами Хилен. – Ты можешь отказаться, но тогда я разорву соглашения с Немерком, а Ниала разорвёт тебя. Или сам Немерк. Ему вроде стало получше. Так как?
Тарин оглядел летар. Все трое с деланным равнодушием ужинали. Ну да, чего им переживать. Плетения на них не действуют.
– Согласен.
Амулеты на груди Тарина погасли и он опустил руки. Хилен поднялся и отряхнул штаны от песка.
– Пошли.
Они отошли на десяток шагов от лагеря.
– Так зачем тебе это? На самом деле? – вновь спросил Тарин.
– Я плохо создаю плетения огня, – вместо ответа сказал Хилен. – Потому тебе придётся сначала сотворить огонь, побольше. Не вытягивать из окружения, с этим я и сам справлюсь, если понадобится, а именно сотворить. После этого я перехвачу над ним контроль, ты создашь столб из песка, и я его сплавлю. Высоту выбирай сам. Чем больше сил вложишь, тем выше получится.
Тарин пытался разгадать, что задумал Хилен, но ни один мускул не дрогнул на лице силт ло. Тарина беспокоило это лицо. Несмотря на чёрную кожу, черты Хилена сильно отличались от его собственных. Казалось, взяли обычного жителя Востока и покрасили в чёрный цвет. Пустые глазницы вместе с отсутствием какой-либо растительности лишь усугубляли дело.
– Почему ты… такой? – вырвалось у Тарина.
Хилен повернул голову. Веки у него отсутствовали, и Тарину почудилось, что перед ним голый череп, настолько исхудалым стал силт ло.
– Всё имеет свою цену, – сухо ответил Хилен и жуткая улыбка исказила его лицо. Тёмные зубы не слишком выделялись на общем фоне. – Меня сюда привели мои желания, как тебя – твои. Давай, начинай.
Тарин глубоко вздохнул и закрыл глаза. Его почти не учили создавать плетения, и он в основном действовал наощупь. Вот и сейчас он потянулся словно внутрь себя, в поисках пламени, а когда нащупал его – выпустил наружу.
Его объял огонь, с каждым мгновением разгораясь всё сильнее. Хилен отступил назад и вытянул руки вперёд и вверх. Пламя дёрнулось, но осталось вокруг Тарина.
– Отпусти его, – сказал Хилен. – Выплесни вверх. И его понадобится больше, гораздо больше.
– Разве всего одну?
– Тут уж не от нас зависит. Про контракт же вам известно? Можете не отвечать, если да. Так вот, это не мы решаем, прийти ли к вам в мир. Нас затаскивают силой. И плата за это всем известно. Мы давно разнести это по всему миру, надеясь отвадить желающих, но куда там. А, впрочем, не забивайте голову. Сами обо всём почитаете, если возможность представится.
– Зачем? – повторил вопрос Клард.
– Да, точно, отвлеклась. Как я и сказала – летары чтут баланс. У многих за эти тысячелетия накопилась ненависть к людям, но есть и другие, которым повезло попасть к… скажем так – не все силт ло призывают летар для мучений. Мне встречался один, который просто хотел оживить кота для своей дочери. Давно это было, тогда ещё не знали о цене за призыв. Вернуть кота дочери и лишить её отца – не самый удачный контракт, но что поделать. Зато он служил ей до самой смерти.
– Зачем? – повторил Клард. Он ощутил накатившую слабость и опасался опять потерять сознание так и не получив ответа на вопрос. А кто знает, может, в следующий раз спасительница будет не так словоохотлива.
– Вы – один из немногих людей, что заслуживают спасения. – Девушка наконец открыла глаза, обошла кровать и встала по левую руку от Кларда. – Вы похожи на нас, летар. Вся ваша жизнь посвящена одной цели, и ей вы отдаётесь без остатка. Посмотрите на себя. – Она провела рукой над животом Кларда, едва касаясь ноготками одеяла. – Сколько вам, две сотни лет? За это время были хоть раз мысли о чём-то кроме войны?
Клард невольно провалился в воспоминания. Да, он всегда был таким, и считал это нормальным. А как ещё можно относиться к войне? Обычные солдаты могут себе позволить вольности, в худшем случае, это будет стоить им жизни. А вот его ошибки могут обернуться сотнями, если не тысячами смертей. Но теперь, вспоминая других генералов он понял, что почти ни у кого не встречал такого отношения к своим обязанностям.
– И то, в какой вы форме, – продолжала девушка. – Обычный человек сломал бы шею после такого броска, но не вы. Вы вечно заняты тренировками, подготовкой к будущим сражениям. Небось и спите с кинжалом под подушкой, да? Нет, генерал, вы человек разве что формально. И нам очень нужны такие… человеки.
Она наклонилась ближе, нависнув над Клардом нос к носу. Глаза вновь стала нечеловеческими, сплошь серыми с огромными чёрными зрачками.
– Вам повезло жить в очень интересное время, генерал. Возможно, в следующие несколько лет решится судьба всего Акантола. И вы можете нам помочь победить.
– Кому – вам?
– А вы как думаете?
– Я думаю, что… – Клард затаил дыхание, опасаясь нового приступа кашля, но обошлось. – Я думаю, что точно не займу сторону летар.
– Сторону летар! – девушка расплылась в улыбке, но Клард почувствовал, как повеяло холодом. – Генерал, в настоящей войне есть только две стороны – победители и проигравшие, вам ли не знать. Это победители могут позволить себе роскошь разбираться, кто с кем и почему воевал. У проигравших нет такой возможности. Вы уже едва не оказались в их числе. Лишь невероятная удача помогла вам выжить. Я оказалась в числе тех, кого отправили осматривать окрестности замка и наткнулась на вас. Впрочем, удача всегда сопутствует лучшим. Или лучше сказать, благодаря удаче и становятся самыми лучшими. Вам же это знакомо, генерал?
Клард не стал отрицать. Он помнил десятки сражений, когда оказывался умнее, быстрее, точнее соперника. Но были среди них и те, где спасал слепой случай. Внезапный дождь, тушивший пожар. Сильный ветер, помогающий союзным лучникам. Много всего случалось. Но не слепая удача спасала его. Она помогала, порой сильно. Но каждый раз он был готов к её помощи. Например, заняв удачную позицию, благодаря чему лучники смогли воспользоваться ветром. Удача улыбается подготовленным, как любил говорить его учитель. И Клард со всей тщательностью следовал его советам, всегда вступая в бой подготовленным.
– Вот и сейчас удача столкнула нас. Не упустите свой шанс, генерал. Впрочем, я отпущу вас в любом случае. Но если вы согласитесь, мы продолжил разговор.
Клард не спешил. Он вспомнил разговор во всех деталях.
Незнакомка не ответила толком ни на один вопрос. Одни обещания, окольные речи и… Он постарался вспомнить каждое слово. С туманом в голове получалось плохо, но…
– Нас подслушивают? – спросил он.
Девушка не отвечала, только пристально смотрела в глаза.
Можете не отвечать, если да. Так, кажется, она сказала? Ладно, будем исходить из этого. Получается, она специально ни разу не назвала его по имени? Но значит ли это, что все её слова – лишь приманка? И если их подслушивают, то кто? А может, их только могут подслушивать?
– Это очень интересное предложение, – осторожно произнёс Клард, не сводящий с лица девушки взгляда. У него ничего не пытались вызнать и могли попросту не спасать, если бы желали смерти. Может, ей самой угрожает опасность, отсюда и все эти предосторожности? – Пожалуй, я согласен.
Он невольно напрягся, ожидая подвоха.
– Я рада. – Девушка улыбнулась, но глаза оставались холодными. – И ваши мысли меня тоже радуют. Я вижу каждую из них, генерал, не сомневайтесь. Как вы взвешиваете каждое моё слово, оцениваете, чего оно стоит. И понимаете, что смерти я вам не желаю.
– Очень на это надеюсь.
– Я знаю ваш главный принцип – только выживший может победить. Тут наши взгляды расходятся. У летар иное отношение к смерти, ведь для нас это лишь временное явление. Скорее, вашу смерть можно приравнять к нашему нарушению контракта. Вы же знаете, что за этим следует? Так вот, некоторые летары согласны даже нарушить контракт, лишь бы победить в этой войне. Но есть одно большое Но. Враг слишком силён. Вы столкнулись с ним в замке. Так вот это – лишь малые силы. А нас жалкая горстка, и я даже не знаю, сколько именно. Никто не знает. Мы таимся как… крысы. – Девушка брезгливо поморщилась. – Никто точно не знает больше двух заговорщиков. Мы никогда не обсуждаем ничего прямо. Мы даже не уверены, одинаковые ли у нас самих цели. И сколько из – подосланные противником шпионы. Но наша цель – единственное, что нас держит.
– И как могу помочь я?
– О, генерал, – девушка вновь расплылась в улыбке. – Боюсь, что никак. Знаете, у летар есть негласное правило. Если они встречают айлера… знаете, кто это?
– Нет.
– Ребёнок, родившийся от кровосмешения человека и летара, чаще всего отступника, нарушившего контракт. Так вот, если летары встречают айлера, они пытаются его освободить, так это у нас называют. Разбудить в нём животную часть. Нередко это приводит к его смерти, но таков обычай. Лучше умереть, чем жить в неведении, так у мы считаем.
– Я…
– Нет, вы вряд ли айлер. Точного способа определить нет, просто моё предположение. Да и возраст для освобождения не самый подходящий. Неважно. Я это к тому, что мы также ищем людей, которые могут нам помочь. А могут и не помочь. Понимаете, летары мыслят иначе. Сотнями лет. Тысячами. Иногда я нахожу человека, и потом узнаю, что он умер от старости, так и не сделав для нас ничего полезного. Обычное дело. С силт ло ещё сложнее. Уж с ними вы наверняка имели дело, не так ли?
Клард, к сожалению, имел. Силт ло он относил к стихийным бедствиям, которым невозможно противостоять и учитывать. Особенно мешали пробуждения посреди сражения. К счастью, пробуждённые с обеих сторон уравновешивали друг друга, и Клард в какой-то момент просто перестал учитывать этот фактор.
– А знаете, как сложно договориться с силт ло? У них есть особый ритуал, когда силт ло клянётся каждой стихией, что не соврёт ни единым словом. Очень сложно добиться подобного, ведь тогда он не сможет даже сказать полуправду. Поэтому эту клятву они принесут только тому, в ком абсолютно точно уверены.
С этим Клард тоже сталкивался. Один силт ло хотел убедить его, что они на одной стороне. Настолько, что согласился принести эту клятву. Но после нескольких вопросов стал отмалчиваться. Тогда-то Клард и понял, что молчание может быть красноречивее слов. Ночью силт ло исчез, и больше его никто не видел. Кроме рыб в реке.
– Мы всегда стараемся переманить как можно больше людей вроде вас и держать при себе. На всякий случай. И этот случай настал. Первая волна уже здесь, а значит, конец близок. И у вас есть шанс помочь спасти свой род.
Клард невольно похолодел. Он не верил до конца ни единому слову, но и игнорировать их не мог. Пока враг болтает – слушай. И если не враг – тоже слушай.
– Для нас, летар, человеческая жизнь ничего не стоит. Но если вы встретите летара, который отнесётся к вам не как к мусору, возможно, вы на одной стороне. Вам никто не скажет об этом прямо, как мы не разговариваем прямо между собой. Вам останется только прислушиваться. И если вы решите, что это – он, слушайтесь его. Для человека вы невероятно опытны, но у летар за спиной тысячелетия. Мы играли судьбами стран задолго до вашего рождения. Но это не значит, что ваша помочь ничего не стоит. У вас есть то, чего так не хватает летарам.
Девушка склонилась над Клардом и на этот раз коснулась его кончика носа своим.
– Решимость, генерал. Не растеряйте её. Верьте в свою удачу.
Она выпрямилась и улыбнулась. На этот раз и в глазах плясали искорки веселья.
– Завтра мы покинем город. Сначала двинемся к убежищу силт ло, потом на запад. На рассвете я загляну, развяжу вас и оставлю мази. Если мы встретимся в следующий раз, вы меня не узнаете, в буквальном смысле. А я никогда не вернусь к этому разговору. Прощайте, генерал.
И она скрылась за дверью.
Глава 12
Посох
Немерк проснулся и некоторое время лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в очередной рассказ Мирака. Калин часто отправлял того на разведку, и историй у летара собралось порядочно. Немерк и сам не был уверен, что знал их все.
Он открыл глаза и увидел крошечные расплывчатые точки над головой. Повернул голову влево, посмотрел на расплывающиеся очертания песчаных дюн. Затем направо, на их собратьев.
Немерк сел и огляделся. Привал у костра выглядел в точности, как и вчера. Немерк это помнил. Как и их спутников.
Мирак бросал на него быстрые взгляды, но рассказа не прерывал. Ниала, кажется, тоже заметила пробуждение товарища и как бы невзначай села иначе, чтобы в случае чего было удобно вскочить на ноги. Один Хилен остался сидеть неподвижно, скрестив ноги и закрыв глаза.
Немерк это заметил и поначалу не понял, в чём дело. Потом покопался в памяти, запустил руку под рубашку и провёл ладонью по животу. “Убить Тарина” наполовину затянулось, но оставалось разборчивым. Тарин – это, кажется, силт ло?
Наконец его копошения услышали остальные.
– Не желаете отужинать? – спросил Карин Тол, поднимая миску с ужином. Тарин повернул голову и Немерк уставился в его глаза. Мало что удалось разглядеть из-за яркого костра, пляшущего справа от силт ло, но напряжение ощущалось в воздухе.
– День настал, да? – спросил Тарин. – Ты же помнишь, о чём я говорю?
Немерк помолчал, размышляя, стоит ли рассказывать о возвращающейся памяти.
– Настал, – сказал Немерк. Вчерашний разговор вспоминался не весь, но суть летар вспомнил. – Ты выбрал?
– Из чего мне выбирать? – скривился Тарин. – Умереть и всё бросить тут или просто бросить? Я даже и не знаю, что же мне выбрать.
– Так я могу помочь.
Немерк медленно встал, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям и разминая затёкшие конечности. Голова восстанавливается дольше всего, но раз тело начало набирать прежнюю форму, дело подходит к концу.
– Оставишь метку. Никто твои камни не украдёт.
Немерк прикрыл глаза и по коже забегали мурашки. Он почувствовал нити, что змеились вокруг. Так вот почему Мирак и Ниала держатся настороже. Они тоже это чувствуют.
– Какую метку? Это пустыня. Мне что, столб в милю высотой поставить?
– Мы можем договориться, – тихо произнёс Карин Тол, не особо надеясь, что к нему прислушаются.
– Немерк, ты помнишь наш уговор? – спросил Хилен. Силт ло не переменил позы, разве что голову немного склонил вперёд.
– Помню, – отозвался летар. – Только потому они и живы до сих пор. Но у всякого обещания есть границы.
– Совершенно согласен. Тарин, в день нашей встречи, я заключил с моими спутниками уговор. Мне было интересно послушать про Запад, от обычных людей, и я не хотел, чтобы вас убивали. Но сейчас, я согласен с Немерком. Дальше затягивать нельзя. – Тарин поднял руки, амулеты на шее вновь засветились белым и красным. – Предлагаю остановиться на следующем. Я помогу тебе создать метку. Не такую высокую, конечно, да и в этом нет необходимости. С помощью простого плетения наблюдения ты без труда отыщешь и её. После чего оставим вас двоих здесь, вместе с камнями и прочим грузом. Можем даже оставить одного или двоих верблюдов, всё равно мы не съедим всех. Согласен?
– Зачем тебе это? –недоверчиво поинтересовался Тарин. Руки он не опустил и отошёл в сторону, чтобы удерживать всех в поле зрения.
– Мне интересно, – пожал плечами Хилен. – Ты можешь отказаться, но тогда я разорву соглашения с Немерком, а Ниала разорвёт тебя. Или сам Немерк. Ему вроде стало получше. Так как?
Тарин оглядел летар. Все трое с деланным равнодушием ужинали. Ну да, чего им переживать. Плетения на них не действуют.
– Согласен.
Амулеты на груди Тарина погасли и он опустил руки. Хилен поднялся и отряхнул штаны от песка.
– Пошли.
Они отошли на десяток шагов от лагеря.
– Так зачем тебе это? На самом деле? – вновь спросил Тарин.
– Я плохо создаю плетения огня, – вместо ответа сказал Хилен. – Потому тебе придётся сначала сотворить огонь, побольше. Не вытягивать из окружения, с этим я и сам справлюсь, если понадобится, а именно сотворить. После этого я перехвачу над ним контроль, ты создашь столб из песка, и я его сплавлю. Высоту выбирай сам. Чем больше сил вложишь, тем выше получится.
Тарин пытался разгадать, что задумал Хилен, но ни один мускул не дрогнул на лице силт ло. Тарина беспокоило это лицо. Несмотря на чёрную кожу, черты Хилена сильно отличались от его собственных. Казалось, взяли обычного жителя Востока и покрасили в чёрный цвет. Пустые глазницы вместе с отсутствием какой-либо растительности лишь усугубляли дело.
– Почему ты… такой? – вырвалось у Тарина.
Хилен повернул голову. Веки у него отсутствовали, и Тарину почудилось, что перед ним голый череп, настолько исхудалым стал силт ло.
– Всё имеет свою цену, – сухо ответил Хилен и жуткая улыбка исказила его лицо. Тёмные зубы не слишком выделялись на общем фоне. – Меня сюда привели мои желания, как тебя – твои. Давай, начинай.
Тарин глубоко вздохнул и закрыл глаза. Его почти не учили создавать плетения, и он в основном действовал наощупь. Вот и сейчас он потянулся словно внутрь себя, в поисках пламени, а когда нащупал его – выпустил наружу.
Его объял огонь, с каждым мгновением разгораясь всё сильнее. Хилен отступил назад и вытянул руки вперёд и вверх. Пламя дёрнулось, но осталось вокруг Тарина.
– Отпусти его, – сказал Хилен. – Выплесни вверх. И его понадобится больше, гораздо больше.
