– Многие так считают. Но если наловчиться, можно выпускать плетения из руки, с кончиков пальцев. А значит, тебе понадобится сотворить нить короче обычного. Совсем чуть-чуть, спасая какой-то миг жизни. Но когда их надо творить тысячами, такие уловки позволяют экономить дни, если не месяцы жизни.
Дверь скрипнула, и на пороге возник Олник.
– Пожаловали гости. Два служителя Создателя и ещё один, представившийся Ковином.
– Проводи к нам, – сказал Тромвал.
– Ковин – это слушающий? – спросил Налерн.
– Да.
– А те двое, служителей – церковники из Ниссека, о которых ты говорил?
– Да.
– Значит, все, кому ты доверяешь, тут?
– Им я не доверяю.
– Ладно, все, кто играет важную роль в твоих планах.
Тромвал кивнул.
– Вот и хорошо.
В комнате резко потемнело. Сумрак сгущался всё сильнее, и вскоре тьма поглотила всё, кроме свечей на стенах и столе, но и они не освещали дальше шага.
Когда двери отворились, первым вошёл Ковин и застыл на пороге.
– Ну, чего встал, – раздался голос Алека у него за спиной, и церковник протиснулся внутрь.
Он тоже застыл, но всего на миг.
– Ловушка! – закричал он и вскинул руки.
Следом за ним влетел второй церковник и встал с ним плечом к плечу.
– Успокойтесь, – раздался голос Налерна из темноты. – И сядьте. Не заставляйте применять силу.
Церковники разом протянули руки к источнику голоса и вскрикнули. Обоих швырнуло к потолку, потом с размаху приложило об пол.
– Я же просил – сядьте.
Тела подхватила невидимая сила, отволокла к столу и усадила на стул.
– Вы, значит, из Ниссека, – продолжил Налерн. – Я встречал лет пятьдесят назад одного из ваших. Нет, не обычных церковников, которых вы рассылаете по всему континенту, а силт ло.
– Среди нас… нет… плетущих… – выдавил Висн и сплюнул кровь на стол. Головой повернуть он не мог.
– Да, верно, забыл. Вы себя называете иначе, но сути это не меняет. Мы с ним здорово потолковали, всю деревню сравняли с землёй. Не поделили единственную свободную комнату в таверне. Отсюда моя сегодняшняя предосторожность. Так вот, Тромвал мне рассказал о договоре, что заключил с вами. Вы исполняете его приказы, пока ваши цели совпадают. Это если говорить напрямую. Я тоже хочу заключить с вами контракт. И в знак доброй воли я уберу от вас плетения. Только не бросайтесь на меня опять. Едва ли найдётся силт ло, способный одолеть меня сейчас в этой комнате.
Церковники зашевелились, теперь уже по своей воле. Оба завертели головой, но ничего, кроме крохотных огоньков во тьме, не увидели.
– Из той стычки с церковником, я вынес для себя одно. Вы, ребята, упрямые, и задание для вас превыше всего. В том числе превыше собственной жизни. Насколько я понял, в данном случае ваша цель – избавиться от Белого знамени. Я прав?
Церковники переглянулись. Алек пожал плечами и кивнул.
– Не совсем. Но подобный исход нас устроит, – ответил Висн.
– Вот и замечательно. У нас есть план. Кстати, слушающий, совсем про тебя забыл.
Плетения вокруг Ковина распались, но тот не двинулся с места.
– Проходи, присоединяйся к нашим посиделкам.
Ковин сделал пару шагов вперёд, ориентируясь на свет огоньков над столом, нащупал стул и сел рядом с Кетаном.
– Тромвал рассказал мне, как наёмники перебили вашу гильдию и как ты переметнулся к ним из-за некоего предсказания. Подробности пока не важны, но это означает, что за тобой обязательно придут. Ты же это понимаешь?
Ковин кивнул, забыв о темноте, но собеседнику она, похоже, не мешала.
– Насколько ты был посвящён в дела своей гильдии?
– Обычный слушающий, – пожал плечами Ковин. – Исполнял заказы, доставлял сведения. Я не входил в число приближённых к учителям, если ты об этом.
– Досадно. То есть, ты не знаешь, сколько членов осталось в вашей гильдии после визита наёмников?
– Больше нескольких десятков точно.
– А вот это плохо. Сколько прошло времени?
– Месяца четыре, наверное. Всё случилось в конце весны.
– Я же говорил, Тромвал. Вот поэтому нет нужды следить за тобой, подслушивать, отправлять шпионов. Белое знамя и так всё знает.
– Слушающие не станут сейчас продавать им сведения, – возразил Ковин. – Пока не появятся наёмники и не вступят в должность правителей города.
– Белому знамени? – удивился собеседник. – Нет, что ты. Гильдия слушающих чтит традиции как мало кто. Конечно, они не станут продавать им сведения. А вот королю Алтэну, помогающему городу золотом, да ещё и по его личному указу, для поимки заговорщиков, что пытались убить его… Надо продолжать?
– Не надо, – покачал головой Ковин. – Я понял.
– Я никогда не рассказывал никому о своих планах, – сказал Тромвал. – Ты же знаешь, я не из болтливых. К тому же, мне известно о слушающих, и потому почти все сведения мне приносили в виде записей.
– Но сейчас рассказать придётся. Полностью. Обращаюсь ко всем. Мы обсудим план один раз, в этой комнате, и после этого не упомянем даже в мимолётной фразе. Всё поняли?
Тьма, казалось, стала ещё плотнее, и теперь даже свечи едва угадывались в темноте.
– Я себя наверняка выдам этим плетением, но только так можно быть точно уверенным, что нас никто не подслушает. Ну так что, церковники, мы заключаем контракт?
– Какие условия? – спросил Висн. – И что от нас потребуется?
– То же, что и раньше. Беспрекословное повиновение. И ваши жизни.
Невысокий куст у дороги затрепыхался, словно на ветру, хотя ни одна травинка поблизости не шелохнулась. Ветки раздались в стороны и ввысь, а потом истаяли, словно дымка, открывая седобородого старика в звёздном балахоне и с остроконечной шапкой, сидящего на стуле. Рядом, на небольшом столике, стояла тарелка с остатками каши. На него же опирался крепкий дубовых посох.
Содух задумчиво жевал хлеб и смотрел в рваное окно пространства перед собой, через которое открывался вид на замок сверху. Исчезновение маскировки он и не заметил, поглощённый своими мыслями.
Надо же, какое интересное плетение. Когда слушающие сообщили, что рядом с Тромвалом появился летар или силт ло, и они больше не могут нормально предоставлять сведения о нём, Содуха одолело любопытство. Но он и представить не мог, что неказистый гость окажется таким интересным.
Кто же он? Лицо показалось незнакомым, и Содух поначалу решил, что это какой-то летар. Мало ли, какими знакомыми обзавелись наёмники за десять лет и прошлые жизни. И потому каждый вечер, на время ужина, силт ло перемещался поближе к замку, понаблюдать за гостем. На большее, чем наблюдать издалека, он не решался. Мало ли, вдруг это летар с вилом зрения, способный видеть плетения.
Но сегодня, увидев подобное плетение, сомнений не осталось – это не летар, а силт ло. Причём старый, опытный. Оставалась крошечная вероятность, что источник плетения –амулет, но Содух в неё не верил. Амулет подобной силы давно бы попал к ним в поле зрения, а новых способных силт ло давно не появлялось.
Содух пробовал плетения одно за другим, пытаясь пробиться за барьер или узнать, что происходит за ним, но тщетно. Отбросив осторожность, он взял посох, повёл рукой, и стол со стулом исчезли. Придерживая левой рукой шапку, он шагнул вперёд, и перед ним услужливо открылся портал.
Каждый шаг сокращал расстояние до замка на четверть мили. Сделав одиннадцатый, Содух остановился, проверил амулеты во внутренних карманах балахона, навесил дополнительный слой защиты и снова шагнул вперёд.
Он вышел на крепостной стене, скрытый невидимостью. До барьера оставалась сотня шагов, но Содух отчётливо чувствовал его и отсюда. Сосредоточение силы внушало уважение.
Амулеты подобной силы Калин собирал по всему материку не одну сотню лёт, и в какой-то момент начало казаться, что он собрал их все. Разве что Ниссек обладал неизвестной силой, но он не вмешивался в дела на материке, и его тоже не стали трогать.
Содух задумчиво смотрел на барьер, который, казалось, напитался ещё большей силой. Нет, наверное, всё же амулет. Ни один силт ло не станет тратить столько жизненной силы, если только там не идёт бой. А бой с таким чудовищным выбросом силы закончится очень быстро.
Как же они его проглядели? Или он всё же новый? Может, принесли с Запада? Там летар за последнюю тысячу лет потеснили. Нет, вряд ли. Что-то он упускает. Кто ещё на Востоке может обладать подобными амулетами?
Содух сделал шаг назад и оказался в башне. Он замер, задумчиво глядя в окно на вулкан, у подножья которого расположился Вердил. Потом усмехнулся в усы, одобрительно кивнул и шагнул в новый портал.
Таверна кипела жизнью, всюду сновали торговцы, за столами горланили не трезвые постояльцы, а откуда-то из кухни доносились крики.
Содух направился туда, оттесняя посетителей барьером. Но уже загодя он знал, что увидит. Какой-то краснощёкий торговец орал на очередного пьяницу
– Нет, Скупщика нет! Но он вернётся, не сомневайся, и я ему всё передам!
Содух шагнул вперёд и снова оказался в башне. Хороших ты союзников выбираешь, Тромвал. Главное – не наделай глупостей. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.
Причины
– Пятнадцать!
Калин в последний момент успел одёрнуть руку, и ощутил ветерок, от просвистевших у самых пальцев когтей.
– Шестнадцать!
Гепард ударил снизу вверх, и Калин не стал уклоняться. Наоборот, он шагнул вперёд, и когти вошли под правое ребро, раздробив первое и застряв во втором.
– Моя очередь, – расплылся в улыбке Калин. Он тоже ударил снизу, намереваясь сломать пойманную руку в локте, но Гепард уже кувыркнулся вперёд, через голову противника. Когти втянулись, сменившись пальцами, и выскользнули из рёбер.
Калин обернулся к противнику, увидел чёрные глаза Гепарда и скривился.
– И где же твоя гордость, аларни?
– Правила не нарушены, – ответил тот. Бешено колотящееся сердце многочисленные зрители могли слышать и без помощи вил слуха. – Мы сражаемся один на один.
Гепард припал к земле, быстро метнулся влево, вправо, ещё правее, уходя из поля зрения противника, и рванул вперёд, нацелившись на бедренную артерию. Калин не шевелился, но как только когти коснулись ноги, он громогласно зарычал.
Ноги у Гепарда подкосились, он едва не упал. Рука дрогнула, и когти соскользнули в сторону, не нанеся особого вреда. Спотыкаясь, он отбежал в сторону, но в тот же миг его догнал рыжий вихрь.
Удары сыпались отовсюду, и хотя чёрные глаза позволяли увидеть их все, уклониться удавалось не всегда. Когда он попытался заблокировать удар, кость в руке треснула и его отшвырнуло назад.
– Гордость, аларни! – прорычал Калин, следуя за врагом. – Это всё, что у нас есть!
Гепард попытался уйти от прямой стычки, но силы стремительно таяли. Никаких внешних ран, не считая разбитой губы и носа, у него не было, но внутренние кровотечения отчётливо ощущались по всему телу.
– Ты хочешь эту победу даже ценой гордости?! – продолжал распаляться Калин, неотступно следуя за Гепардом. Он не бежал. На небольшой арене, вокруг которой столпились зрители, прятаться негде, а с каждым шагом Гепард становился всё медленнее. – Какой же из тебя аларни после этого?!
Гепард замер. Миг он стоял на подрагивающих ногах, потом повернулся и пошёл на Калина.
Ему хватило одного удара, чтобы свалиться на землю. От второго, ногой по рёбрам, его швырнуло на зрителей. Пятёрка силт ло вскрикнула и повалилась вместе с летаром.
– Бой окончен, – фыркнул Калин и провёл рукой по рёбрам. На них то проступала, то втягивалась обратно золотистая шерсть, и с каждым разом рана становилась всё меньше. На раненое бедро летар и вовсе не обратил внимание. – Как ощущения, Филин?
Близнец Гепарда стоял неподалёку. Не слишком уверенно, опустившись на одно колено и обхватив рёбра правой рукой. Левую, которой Гепард заблокировал удар, он прижимал к груди.
– Чудесно, – ответил Филин сквозь зубы.
– Всё ещё не собираешься отговаривать близнеца?
– Меня всё устраивает
– Замечательно! – расплылся в хищной ухмылке Калин, обнажая заострённые зубы. – Тогда я навещу вас завтра.
Он развернулся и широкими шагами направился к шатру.
– Это действительно необходимо? – тихо спросила стоящая поблизости Дарианна. Ей вторила тихая и грустная мелодия лютни. – Мне мало известно про летар, но даже я вижу – с вами просто играют. Калин мог закончить бой одним ударом.
– А я бы поступил так же, – сказал Бейз. – Попытался усложнить каждый миг жизни своих палачей.
– Усложнить? Мне кажется, палачи ей наслаждаются в первую очередь.
– Несколько человек пострадало, – ухмыльнулся Бейз и кивнул на группу силт ло, что с кряхтениями и стонами удалялась от арены.
– Они силт ло, а не люди, – отмахнулась Дари. – Им ничего не стоит вылечить себя.
– Заплатив за это своими частями своих жизней.
– Калин не раз называл их мусором. Вряд ли они ценны для него. Да и мы завтра придём в Терраду, им там наверняка найдётся замена.
– Летары невысокого мнения обо всех, независимо от способностей, – заметил Клард. – Налесар!
Летар не обратил внимания на окрик генерала. Он разговаривал с невысокой рыжеволосой девушкой в красном свободном платье до земли.
– Так что? – спросила она, явно не в первый раз.
– Ни то, ни другое, – ответил Налесар. – Калин не отступится от своего слова, как и Гепард. Я бы сказал, что они будут избивать друг друга до самого конца.
– Фи, – наморщилась девушка, – скучный ты. Ну давай, присоединяйся, сделай ставку.
– Нет, Алира, больше в своё безумие ты меня не втянешь.
– Налесар! – повторил Клард.
Летар обернулся. Взгляд зелёных глаз с вертикальными зрачками остановился на Филине, неуверенно поднимающего с колена. Потом метнулся в сторону близнеца. Тот чувствовал себя куда хуже – стоял на четвереньках и тряс головой.
– После Террады нас ждёт несколько месяцев пути, – сказал Налесар. – Но даже будь срок вдвое больше, ты же знаешь – у вас нет шансов. Зачем всё это?
– А ты бы согласился сидеть и ждать, пока тебя лишат сущности? – глухо спросил Филин. – Превратят в обычного человека?
Ответа не последовало. Филин поднял голову и посмотрел в глаза Налесара. Тот молчал слишком долго. Для него это не пустой вопрос?
– Налесар, нам дали свободу, но прилагается ли к ней возможность задавать вопросы? – спросил Клард.
– Спрашивай, генерал. – Налесар не отрывал взгляда от Филина.
– Этот рёв, он мне напомнил кое-что. Двадцать лет назад, в Терраде. Когда летары появились в замке, я был в числе тех, кто пытался остановить их. Они поднимались с тюремных этажей, и впереди них нёсся похожий рёв. Конечно, летар множество, в том числе львов, но…
– Не было ли нас в числе тех летар? – Налесар наконец отвёл взгляд от Филина, и посмотрел на Кларда. На два тонких шрама, что тянулись от висков к подбородку по широким скулам. – Конечно мы были там, бывший Главнокомандующий армиями Востока. Забавно, ты не находишь?
Налесар развернулся и в воцарившейся тишине пошёл вслед за Калином. Но Клард этого не видел. Он вернулся на двадцать лет назад, в зал, где принял бой и проиграл впервые в жизни. Где острые когти вонзились в его лицо и оставили эти шрамы. И в голове всплыл образ того, кто их оставил. Рыжие густые волосы, борода, жёлтые глаза. Лица он тогда не разглядел, но неужели это был Калин? Из-за них он теперь в изгнании?
– Ну тебя и отделали, – вырвал из воспоминаний голос Бейза.
– На тренировках перед пробуждением ты выглядел не лучше, – прохрипел в ответ подошедший Гепард.
Дверь скрипнула, и на пороге возник Олник.
– Пожаловали гости. Два служителя Создателя и ещё один, представившийся Ковином.
– Проводи к нам, – сказал Тромвал.
– Ковин – это слушающий? – спросил Налерн.
– Да.
– А те двое, служителей – церковники из Ниссека, о которых ты говорил?
– Да.
– Значит, все, кому ты доверяешь, тут?
– Им я не доверяю.
– Ладно, все, кто играет важную роль в твоих планах.
Тромвал кивнул.
– Вот и хорошо.
В комнате резко потемнело. Сумрак сгущался всё сильнее, и вскоре тьма поглотила всё, кроме свечей на стенах и столе, но и они не освещали дальше шага.
Когда двери отворились, первым вошёл Ковин и застыл на пороге.
– Ну, чего встал, – раздался голос Алека у него за спиной, и церковник протиснулся внутрь.
Он тоже застыл, но всего на миг.
– Ловушка! – закричал он и вскинул руки.
Следом за ним влетел второй церковник и встал с ним плечом к плечу.
– Успокойтесь, – раздался голос Налерна из темноты. – И сядьте. Не заставляйте применять силу.
Церковники разом протянули руки к источнику голоса и вскрикнули. Обоих швырнуло к потолку, потом с размаху приложило об пол.
– Я же просил – сядьте.
Тела подхватила невидимая сила, отволокла к столу и усадила на стул.
– Вы, значит, из Ниссека, – продолжил Налерн. – Я встречал лет пятьдесят назад одного из ваших. Нет, не обычных церковников, которых вы рассылаете по всему континенту, а силт ло.
– Среди нас… нет… плетущих… – выдавил Висн и сплюнул кровь на стол. Головой повернуть он не мог.
– Да, верно, забыл. Вы себя называете иначе, но сути это не меняет. Мы с ним здорово потолковали, всю деревню сравняли с землёй. Не поделили единственную свободную комнату в таверне. Отсюда моя сегодняшняя предосторожность. Так вот, Тромвал мне рассказал о договоре, что заключил с вами. Вы исполняете его приказы, пока ваши цели совпадают. Это если говорить напрямую. Я тоже хочу заключить с вами контракт. И в знак доброй воли я уберу от вас плетения. Только не бросайтесь на меня опять. Едва ли найдётся силт ло, способный одолеть меня сейчас в этой комнате.
Церковники зашевелились, теперь уже по своей воле. Оба завертели головой, но ничего, кроме крохотных огоньков во тьме, не увидели.
– Из той стычки с церковником, я вынес для себя одно. Вы, ребята, упрямые, и задание для вас превыше всего. В том числе превыше собственной жизни. Насколько я понял, в данном случае ваша цель – избавиться от Белого знамени. Я прав?
Церковники переглянулись. Алек пожал плечами и кивнул.
– Не совсем. Но подобный исход нас устроит, – ответил Висн.
– Вот и замечательно. У нас есть план. Кстати, слушающий, совсем про тебя забыл.
Плетения вокруг Ковина распались, но тот не двинулся с места.
– Проходи, присоединяйся к нашим посиделкам.
Ковин сделал пару шагов вперёд, ориентируясь на свет огоньков над столом, нащупал стул и сел рядом с Кетаном.
– Тромвал рассказал мне, как наёмники перебили вашу гильдию и как ты переметнулся к ним из-за некоего предсказания. Подробности пока не важны, но это означает, что за тобой обязательно придут. Ты же это понимаешь?
Ковин кивнул, забыв о темноте, но собеседнику она, похоже, не мешала.
– Насколько ты был посвящён в дела своей гильдии?
– Обычный слушающий, – пожал плечами Ковин. – Исполнял заказы, доставлял сведения. Я не входил в число приближённых к учителям, если ты об этом.
– Досадно. То есть, ты не знаешь, сколько членов осталось в вашей гильдии после визита наёмников?
– Больше нескольких десятков точно.
– А вот это плохо. Сколько прошло времени?
– Месяца четыре, наверное. Всё случилось в конце весны.
– Я же говорил, Тромвал. Вот поэтому нет нужды следить за тобой, подслушивать, отправлять шпионов. Белое знамя и так всё знает.
– Слушающие не станут сейчас продавать им сведения, – возразил Ковин. – Пока не появятся наёмники и не вступят в должность правителей города.
– Белому знамени? – удивился собеседник. – Нет, что ты. Гильдия слушающих чтит традиции как мало кто. Конечно, они не станут продавать им сведения. А вот королю Алтэну, помогающему городу золотом, да ещё и по его личному указу, для поимки заговорщиков, что пытались убить его… Надо продолжать?
– Не надо, – покачал головой Ковин. – Я понял.
– Я никогда не рассказывал никому о своих планах, – сказал Тромвал. – Ты же знаешь, я не из болтливых. К тому же, мне известно о слушающих, и потому почти все сведения мне приносили в виде записей.
– Но сейчас рассказать придётся. Полностью. Обращаюсь ко всем. Мы обсудим план один раз, в этой комнате, и после этого не упомянем даже в мимолётной фразе. Всё поняли?
Тьма, казалось, стала ещё плотнее, и теперь даже свечи едва угадывались в темноте.
– Я себя наверняка выдам этим плетением, но только так можно быть точно уверенным, что нас никто не подслушает. Ну так что, церковники, мы заключаем контракт?
– Какие условия? – спросил Висн. – И что от нас потребуется?
– То же, что и раньше. Беспрекословное повиновение. И ваши жизни.
Невысокий куст у дороги затрепыхался, словно на ветру, хотя ни одна травинка поблизости не шелохнулась. Ветки раздались в стороны и ввысь, а потом истаяли, словно дымка, открывая седобородого старика в звёздном балахоне и с остроконечной шапкой, сидящего на стуле. Рядом, на небольшом столике, стояла тарелка с остатками каши. На него же опирался крепкий дубовых посох.
Содух задумчиво жевал хлеб и смотрел в рваное окно пространства перед собой, через которое открывался вид на замок сверху. Исчезновение маскировки он и не заметил, поглощённый своими мыслями.
Надо же, какое интересное плетение. Когда слушающие сообщили, что рядом с Тромвалом появился летар или силт ло, и они больше не могут нормально предоставлять сведения о нём, Содуха одолело любопытство. Но он и представить не мог, что неказистый гость окажется таким интересным.
Кто же он? Лицо показалось незнакомым, и Содух поначалу решил, что это какой-то летар. Мало ли, какими знакомыми обзавелись наёмники за десять лет и прошлые жизни. И потому каждый вечер, на время ужина, силт ло перемещался поближе к замку, понаблюдать за гостем. На большее, чем наблюдать издалека, он не решался. Мало ли, вдруг это летар с вилом зрения, способный видеть плетения.
Но сегодня, увидев подобное плетение, сомнений не осталось – это не летар, а силт ло. Причём старый, опытный. Оставалась крошечная вероятность, что источник плетения –амулет, но Содух в неё не верил. Амулет подобной силы давно бы попал к ним в поле зрения, а новых способных силт ло давно не появлялось.
Содух пробовал плетения одно за другим, пытаясь пробиться за барьер или узнать, что происходит за ним, но тщетно. Отбросив осторожность, он взял посох, повёл рукой, и стол со стулом исчезли. Придерживая левой рукой шапку, он шагнул вперёд, и перед ним услужливо открылся портал.
Каждый шаг сокращал расстояние до замка на четверть мили. Сделав одиннадцатый, Содух остановился, проверил амулеты во внутренних карманах балахона, навесил дополнительный слой защиты и снова шагнул вперёд.
Он вышел на крепостной стене, скрытый невидимостью. До барьера оставалась сотня шагов, но Содух отчётливо чувствовал его и отсюда. Сосредоточение силы внушало уважение.
Амулеты подобной силы Калин собирал по всему материку не одну сотню лёт, и в какой-то момент начало казаться, что он собрал их все. Разве что Ниссек обладал неизвестной силой, но он не вмешивался в дела на материке, и его тоже не стали трогать.
Содух задумчиво смотрел на барьер, который, казалось, напитался ещё большей силой. Нет, наверное, всё же амулет. Ни один силт ло не станет тратить столько жизненной силы, если только там не идёт бой. А бой с таким чудовищным выбросом силы закончится очень быстро.
Как же они его проглядели? Или он всё же новый? Может, принесли с Запада? Там летар за последнюю тысячу лет потеснили. Нет, вряд ли. Что-то он упускает. Кто ещё на Востоке может обладать подобными амулетами?
Содух сделал шаг назад и оказался в башне. Он замер, задумчиво глядя в окно на вулкан, у подножья которого расположился Вердил. Потом усмехнулся в усы, одобрительно кивнул и шагнул в новый портал.
Таверна кипела жизнью, всюду сновали торговцы, за столами горланили не трезвые постояльцы, а откуда-то из кухни доносились крики.
Содух направился туда, оттесняя посетителей барьером. Но уже загодя он знал, что увидит. Какой-то краснощёкий торговец орал на очередного пьяницу
– Нет, Скупщика нет! Но он вернётся, не сомневайся, и я ему всё передам!
Содух шагнул вперёд и снова оказался в башне. Хороших ты союзников выбираешь, Тромвал. Главное – не наделай глупостей. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.
Глава 11
Причины
– Пятнадцать!
Калин в последний момент успел одёрнуть руку, и ощутил ветерок, от просвистевших у самых пальцев когтей.
– Шестнадцать!
Гепард ударил снизу вверх, и Калин не стал уклоняться. Наоборот, он шагнул вперёд, и когти вошли под правое ребро, раздробив первое и застряв во втором.
– Моя очередь, – расплылся в улыбке Калин. Он тоже ударил снизу, намереваясь сломать пойманную руку в локте, но Гепард уже кувыркнулся вперёд, через голову противника. Когти втянулись, сменившись пальцами, и выскользнули из рёбер.
Калин обернулся к противнику, увидел чёрные глаза Гепарда и скривился.
– И где же твоя гордость, аларни?
– Правила не нарушены, – ответил тот. Бешено колотящееся сердце многочисленные зрители могли слышать и без помощи вил слуха. – Мы сражаемся один на один.
Гепард припал к земле, быстро метнулся влево, вправо, ещё правее, уходя из поля зрения противника, и рванул вперёд, нацелившись на бедренную артерию. Калин не шевелился, но как только когти коснулись ноги, он громогласно зарычал.
Ноги у Гепарда подкосились, он едва не упал. Рука дрогнула, и когти соскользнули в сторону, не нанеся особого вреда. Спотыкаясь, он отбежал в сторону, но в тот же миг его догнал рыжий вихрь.
Удары сыпались отовсюду, и хотя чёрные глаза позволяли увидеть их все, уклониться удавалось не всегда. Когда он попытался заблокировать удар, кость в руке треснула и его отшвырнуло назад.
– Гордость, аларни! – прорычал Калин, следуя за врагом. – Это всё, что у нас есть!
Гепард попытался уйти от прямой стычки, но силы стремительно таяли. Никаких внешних ран, не считая разбитой губы и носа, у него не было, но внутренние кровотечения отчётливо ощущались по всему телу.
– Ты хочешь эту победу даже ценой гордости?! – продолжал распаляться Калин, неотступно следуя за Гепардом. Он не бежал. На небольшой арене, вокруг которой столпились зрители, прятаться негде, а с каждым шагом Гепард становился всё медленнее. – Какой же из тебя аларни после этого?!
Гепард замер. Миг он стоял на подрагивающих ногах, потом повернулся и пошёл на Калина.
Ему хватило одного удара, чтобы свалиться на землю. От второго, ногой по рёбрам, его швырнуло на зрителей. Пятёрка силт ло вскрикнула и повалилась вместе с летаром.
– Бой окончен, – фыркнул Калин и провёл рукой по рёбрам. На них то проступала, то втягивалась обратно золотистая шерсть, и с каждым разом рана становилась всё меньше. На раненое бедро летар и вовсе не обратил внимание. – Как ощущения, Филин?
Близнец Гепарда стоял неподалёку. Не слишком уверенно, опустившись на одно колено и обхватив рёбра правой рукой. Левую, которой Гепард заблокировал удар, он прижимал к груди.
– Чудесно, – ответил Филин сквозь зубы.
– Всё ещё не собираешься отговаривать близнеца?
– Меня всё устраивает
– Замечательно! – расплылся в хищной ухмылке Калин, обнажая заострённые зубы. – Тогда я навещу вас завтра.
Он развернулся и широкими шагами направился к шатру.
– Это действительно необходимо? – тихо спросила стоящая поблизости Дарианна. Ей вторила тихая и грустная мелодия лютни. – Мне мало известно про летар, но даже я вижу – с вами просто играют. Калин мог закончить бой одним ударом.
– А я бы поступил так же, – сказал Бейз. – Попытался усложнить каждый миг жизни своих палачей.
– Усложнить? Мне кажется, палачи ей наслаждаются в первую очередь.
– Несколько человек пострадало, – ухмыльнулся Бейз и кивнул на группу силт ло, что с кряхтениями и стонами удалялась от арены.
– Они силт ло, а не люди, – отмахнулась Дари. – Им ничего не стоит вылечить себя.
– Заплатив за это своими частями своих жизней.
– Калин не раз называл их мусором. Вряд ли они ценны для него. Да и мы завтра придём в Терраду, им там наверняка найдётся замена.
– Летары невысокого мнения обо всех, независимо от способностей, – заметил Клард. – Налесар!
Летар не обратил внимания на окрик генерала. Он разговаривал с невысокой рыжеволосой девушкой в красном свободном платье до земли.
– Так что? – спросила она, явно не в первый раз.
– Ни то, ни другое, – ответил Налесар. – Калин не отступится от своего слова, как и Гепард. Я бы сказал, что они будут избивать друг друга до самого конца.
– Фи, – наморщилась девушка, – скучный ты. Ну давай, присоединяйся, сделай ставку.
– Нет, Алира, больше в своё безумие ты меня не втянешь.
– Налесар! – повторил Клард.
Летар обернулся. Взгляд зелёных глаз с вертикальными зрачками остановился на Филине, неуверенно поднимающего с колена. Потом метнулся в сторону близнеца. Тот чувствовал себя куда хуже – стоял на четвереньках и тряс головой.
– После Террады нас ждёт несколько месяцев пути, – сказал Налесар. – Но даже будь срок вдвое больше, ты же знаешь – у вас нет шансов. Зачем всё это?
– А ты бы согласился сидеть и ждать, пока тебя лишат сущности? – глухо спросил Филин. – Превратят в обычного человека?
Ответа не последовало. Филин поднял голову и посмотрел в глаза Налесара. Тот молчал слишком долго. Для него это не пустой вопрос?
– Налесар, нам дали свободу, но прилагается ли к ней возможность задавать вопросы? – спросил Клард.
– Спрашивай, генерал. – Налесар не отрывал взгляда от Филина.
– Этот рёв, он мне напомнил кое-что. Двадцать лет назад, в Терраде. Когда летары появились в замке, я был в числе тех, кто пытался остановить их. Они поднимались с тюремных этажей, и впереди них нёсся похожий рёв. Конечно, летар множество, в том числе львов, но…
– Не было ли нас в числе тех летар? – Налесар наконец отвёл взгляд от Филина, и посмотрел на Кларда. На два тонких шрама, что тянулись от висков к подбородку по широким скулам. – Конечно мы были там, бывший Главнокомандующий армиями Востока. Забавно, ты не находишь?
Налесар развернулся и в воцарившейся тишине пошёл вслед за Калином. Но Клард этого не видел. Он вернулся на двадцать лет назад, в зал, где принял бой и проиграл впервые в жизни. Где острые когти вонзились в его лицо и оставили эти шрамы. И в голове всплыл образ того, кто их оставил. Рыжие густые волосы, борода, жёлтые глаза. Лица он тогда не разглядел, но неужели это был Калин? Из-за них он теперь в изгнании?
– Ну тебя и отделали, – вырвал из воспоминаний голос Бейза.
– На тренировках перед пробуждением ты выглядел не лучше, – прохрипел в ответ подошедший Гепард.
