– Насколько я помню, вы меня тогда не избивали, только гоняли до изнеможения.
– А стоило бы. Это здорово бодрит.
Гепард улыбнулся, но разбитые губы превратили улыбку в зловещий оскал.
– Ну вот, уже в словах путаешься. – Бейз легко ткнул волчьей рукой Гепарда в плечо. Летар покачнулся и с трудом удержал равновесие. – Какая бодрость, ты же на ногах не стоишь.
– Раз я передвигаюсь и летать не умею, значит, стою. Хочешь проверить?
Бейз коротко хохотнул. Он и сам не до конца выздоровел, но выглядел куда лучше Гепарда.
– Ну вот, говорю же – головой ударился.
Айлер снова протянул лапу, но на этот раз Гепард перехватил её целой рукой и сжал запястье. Бейз расплылся в улыбке и потянул на себя, но рука не шевельнулась. Он напрягся и потянул сильнее, но ничего не добился.
Бейз снова оглядел Гепарда, на этот раз с ноткой удивления и уважения. Под порванной рубашкой скрывалось худощавое телосложение, но летар оказался куда сильнее, чем мог быть человек его комплекции.
Тогда Бейз ухмыльнулся, шагнул вперёд, подхватил Гепарда свободной рукой за пояс штанов и легко оторвал от земли.
– Ну вот, а говоришь, летать не научился! Смотри, как паришь! – Бейз крутанулся пару раз вокруг своей оси.
– Ну хватит, – сказал Филин, наблюдая за извивающимся близнецом. С одной рукой тот никак не мог вырваться из лап хохочущего айлера. – Надо раны лечить. Хотя что толку, если завтра всё повторится. О каких тренировках может идти речь, если ты так подставляешься чуть ли не каждый раз?
Гепарду наконец удалось вырваться, превратив на сломанной руке пальцы в когти и резанув ими по руке, которой Бейз удерживал его.
– Тренировки не отменяются. – Гепард оскалил пасть с острыми кошачьими зубами и зашипел на Бейза. – Не важно, в каком я состоянии.
Бейз в ответ издал низкий горловой рык. На миг из-под копны густых чёрных волос проступили заострившиеся уши.
– Вот прям здесь и сейчас приступим, – продолжил Гепард, отступая назад, к центру полянки, где он дрался с Калином. – Зачем по два раза ходить, да, Бейз?
Айлер тоже оскалил зубы, четыре из которых, по два сверху и снизу, уже превратились в волчьи клыки.
Филин, который лучше всех знал, в каком состоянии находится близнец, равнодушно пожал плечами. Он изначально не видел пользы от всей этой затее, и вмешиваться не собирался. Те малые крохи пользы, что он пытался извлечь, близнец словно специально перечёркивал своими поступками, и вместо полноценных тренировок каждый раз в драке с Калином доводил себя до состояния вроде сегодняшнего.
Немногочисленные зрители, что не успели разойтись, задержались, завидев начало новой потехи. Некоторые даже начали спорить, кто победит. Несмотря на состояние Гепарда, большинство ставило на него. Всё же в первую очередь это был бой аларни гепардов, пусть и израненного, против какого-то там айлера. И они оказались правы.
Сердце Гепарда вновь забилось быстрее обычного, и Бейз, несмотря на свою нечеловеческую ловкость, просто не успевал за летаром. Все его удары не достигали цели, а вот Гепард бил точно, и каждый раз в самые уязвимые места.
Филин начал подозревать, что за всей этой напускной бесшабашностью Гепарда скрыта вполне конкретная цель. Каждый раз в бою с Калином близнец выкладывался не до конца. Он сохранял часть сил, чтобы в случае чего избежать серьёзных травм или для тренировок. И только сейчас, в бою с Бейзом, мог позволить себе растратить все силы, чем Гепард и занимался, носясь по арене и атакуя айлера с разных сторон. Но тоже не до конца, ведь завтра предстоял бой с Калином. И послезавтра.
По большому счёту, первоочередная задача этих боёв – изучить противника. Это понимали все, в том числе и сам Калин, и не просто так летар никогда не дрался в полном смысле этого слова. Только отражал удары Гепарда, а когда бил сам – заканчивал всё парой ударов. И сегодня впервые Калин потерял контроль над происходящим. Сложно сказать, что взбесило летара больше – то, что Гепард воспользовался вил зрения Филина, или то, что не удалось закончить бой по счёту, как это случалось раньше. Но так или иначе, возможно, план Гепарда работает.
Последними в тренировочном поединке стали всё же удары Бейза. Когда Гепард начал двигаться медленнее, ему удалось дважды ударить противника в живот, но потом пришлось замереть, когда когти упёрлись в горло.
– А ведь он тоже играл, – прежним тихим голосом произнесла Дари.
Филин внутренне согласился. Он понимал, что остальные это тоже знают. И понимают, что Гепард тренируется не просто так. И возможно, случайно, не важно как, но он может победить Калина. И Калин тоже это знает. Но относится совершенно равнодушно. Значит, отпускать их никто не собирается, и вся эта затея изначально обречена на провал.
С другой стороны, делать им больше нечего. Всё, что остаётся – надеяться на какое-то не зависящее от них стечение обстоятельств. И быть готовым воспользоваться этими обстоятельствами. А это значит – тренироваться, внимательно наблюдать и слушать всё происходящее. Гепард отвечает за первую часть, а ему остаётся заняться остальным.
– Да жульничал ты, не иначе, – возмущался Бейз. – Ты же на ногах едва стоял. А сейчас вон как носился по арене.
– Второе дыхание открылось, – усмехнулся Гепард. – Слышал о таком?
– Да какое ещё второе дыхание! Наверняка и сейчас притворяешься, да?
Бейз снова протянул волчью лапу к плечу летара, но тот только отмахнулся от неё.
– Тренировка окончена. Завтра приходи.
Компания вернулась к костру. Филин полез в сумку за мазями, Гепард – за едой.
– Генерал Клард, а что это за история с нападением летар на замок? – спросила Дари. – Я всегда думала, что летары пришли из Кейиндара, но по вашим словам получается, что они уже были в замке?
– Нет, Кейиндар пал позже. – Клард невольно провёл пальцами по шрамам. – Мне не удалось выяснить деталей. После Первой волны я пытался отыскать свидетелей, но все, кто в тот момент нёс караул на подземных этажах, или слуги, случайно проходившие там, умерли. Меня в ту ночь разбудил посыльный, сказал, летары лезут из подвалов замка. Я встретил их с небольшой кучкой добровольцев, но всё, что мы смогли – ненадолго замедлить.
– И тебя не убили? – спросил Филин.
– Последнее, что помню – как меня швырнули в окно. Наверное, летары сразу бросились разорять город, и никто не обратил внимание на лежащего под стенами старика.
Филин слушал. Лжи в словах Кларда не было, но он чувствовал – это далеко не вся правда. Впрочем, расспрашивать в окружении врага о деталях чудесного спасения не стоило.
– Теперь ты знаешь, кто стоит за твоими двумя поражениями. Всё организовал Калин, не сомневайся. Вряд ли это станет для кого-то открытием, если я скажу, что Первая волна затевалась с одной целью – пробудить как можно больше силт ло. Ведь это такой удобный способ…
Его перебили звуки лиры. Когда менестрель убедился, что все обратили на него внимание, он ещё раз повёл пальцами по струнам. Говорить он не мог, но вместе с выражением лица, все чётко угадали в звуке протяжный вопрос “Поочемууу?”.
– Почему? – переспросил Филин. Пеларнис кивнул. – Почему напали именно на Терраду? – Менестрель снова кивнул. – Подозреваю, что в первую очередь из-за королевской крови. Вердил, Ланметир и Террада – три города, где сильнее всего древний род, который, по вашим мифам, восходит к первым людям, в том числе – самым способным силт ло. А для затеи Калина, очевидно, нужен самый сильный. Война же – самый простой способ пробудить силт ло. Я знаю, самому приходилось заниматься чем-то подобным. Разбиваешь людей на группы, уводишь в разные части пустыни, и убиваешь по одному, на глазах у остальных. Самый быстрый способ пробуждения, когда люди знают, что пощады не будет, и понимают, что они – следующие.
– Зачем делить на группы? – спросил Бейз.
– Чаще всего побуждается один, тот, кого убивают в данный момент. Чем больше групп – тем больше силт ло может пробудиться. Главное тут не жадничать, Если разбить парами – люди обычно не успевают как следует всё осознать. Эффективнее всего – человек по пять. А уж если среди них есть родственники или просто друзья – ещё лучше.
– Отвратительно, – прошептала Дари.
– Что именно? – поинтересовался Филин.
– Всё. И сам рассказ, и то, как ты это рассказываешь. Как будто о разведении скота говоришь.
– Тебе напомнить, уважаемая силт ло, почему летарам приходится заниматься подобным? Нет, безусловно, среди нас встречаются те, кто готов из удовольствия убивать и пытать. Но чаще всего причина иная. Контракт. Тебе подобные призывают нас, связывают обязательствами, и требуют, требуют, требуют… Например, я не думаю, что Калин всё это затеял просто потому, что хочет избавиться от людей. Уверен, и его связывает контракт.
– Так пусть откажется от него.
– И лишится сущности?
– Ну и что, – пожала плечами Дари. – Что вы так трясётесь над ней? Это же всего лишь жизнь. Люди постоянно умирают, один раз и навсегда.
– Вот поэтому вы нас и не поймёте. То, что ты предлагаешь – самоубийство. Причём безо всяких причин. Почему я должен лишать себя жизни? Ради того, чтобы какие-то люди жили? Мне эти люди никто. Более того, такие же люди не раз призывали меня и моих собратьев, использовали в своих целях. В том числе тех, о которых я рассказывал. Так почему я должен их жалеть?
– Не знаю, – едва слышно произнесла Дари. – Но твой подход… он неправильный.
– А я вот так не считаю. – Филин убрал мази обратно в сумку и набросил на плечи одеяло. – Не будь на кону моя собственная сущность, не стал бы вмешиваться. То, что сейчас происходит – несомненно, вина человека.
– Ты сам говорил, что среди летар есть те, кто наслаждается убийством. И среди людей тоже найдутся такие сумасшедшие. Но это не повод судить всех людей по ним. Не все такие.
– Я никого не сужу. Всего лишь говорю, что происходящее сейчас на совести людей. И если их действительно уничтожат – виноваты будут тоже только люди, а не летары.
– А вы, значит, бездумные марионетки без собственной воли?
Филин посмотрел на Дари. Она совсем съёжилась у костра и говорила без злости, с одним лишь отчаянием в голосе. Вся злость, с которой она прежде срывалась на Гепарда, ушла.
– Не стану говорить за всех, – сказал Филин, – но я хочу просто покоя. Чтобы летар перестали призывать. Смерти людям я не желаю, но понимаю, что пока существуют силт ло, моё желание не осуществится. Потому и мешать уничтожить человечество не стал бы.
Дари, казалось, ещё больше съёжилась. Она больше ничего не сказала, и компания просидела у костра до ночи в тишине. Когда все отправились спать, Филин так и остался сидеть у костра закутанный в одеяло. Но смотрел он не на пламя, в которое время от времени подкидывал топливо, а на близнеца. Но тот за всю ночь даже не пошевелился.
Запись из Хранилища
4595 год после События, весна
– Жаль, что нам нужно спешить, – произнёс летар. Он несколько мгновений разглядывал беспомощно свисавшее тело, после чего размахнулся им, словно невесомой куклой, и швырнул в окно.
От таких рывков шея едва не переломилась пополам, но тренированное тело выдержало. Клард пролетел шагов двадцать, через весь зал, и влетел головой в стекло. Цветные осколки брызнули во все стороны, голова взорвалась болью.
Не удастся нам поговорить, силт ло, мелькнула последняя мысль в голове Кларда, и он потерял сознание.
Генерал очнулся в тёмной комнате. Он попытался пошевелить руками, но их крепко держала верёвка, перетягивающая запястья, локти и плечи. Едва попытался поднять голову, и сразу потерял сознание.
Новое пробуждение случилось уже при свете дня. Солнечные лучи пробивались откуда-то сверху и сзади, вне поля зрения Кларда. Больше он не пытался шевелиться, молча лежал в тишине и терпеливо ждал.
Он выжил. Кто его схватил, друг или враг, не важно. Раз не убили сразу, ещё не всё потеряно, есть шанс побороться за свою жизнь. А там до и до победы может дойти.
Двери распахнулись и Клард скосил глаза налево, пытаясь разглядеть вошедшего.
– Очнулся? – спросил мягкий женский голос. – Давно пора, я уж думала сама тебя растолкать, два дня валяешься.
Клард очень медленно, опасаясь опять потерять сознание, открыл рот. Ничего не случилось. Он повторил движение, на этот раз быстрее.
– Пить, – наконец произнёс, так и не решившись на долгую фразу.
– Это пожалуйста, – раздалось в ответ.
Клард не услышал ни звука, но в поле зрения появилась молодая девушка в сером платье, скользнула в дальний угол комнаты и вернулась с большим кувшином.
– Только осторожно, – предупредила она, – не шевели головой. Я буду медленно лить, а ты сожми на левой руке кулак, когда хватит.
Не дожидаясь ответа, она склонилась над Клардом, и поднесла кувшин к его губам. Вода текла тоненькой струйкой, и прошло немало времени, прежде чем Клард утолил жажду. Но осторожность не была излишней. В один из больших глотков он ощутил, как потемнело в глазах.
– А вот с едой придётся повременить, – сказала девушка, унося кувшин обратно. – Ещё день так точно. Я бы и разговаривать не советовала, но у тебя наверняка много вопросов. Давай, спрашивай.
Она вернулась и встала у другого конца кровати, напротив Кларда, наверняка давая возможность разглядеть её. Хотя Клард и оценил жест, как и приятную внешность седоволосой, хотя и молодой на вид девушки, его интересовало совсем другое.
– Ты летар? – спросил он тихим голосом.
– Так и знала, что в первую очередь спросишь об этом, – улыбнулась она и наклонилась вперёд, подставляя лицо солнечным лучам. Клард успел увидеть, как белок сереет, и вот уже на него смотрят нечеловеческие глаза. – Конечно, я летар. Но нет, я не собираюсь тебя пытать или ещё что-то в этом духе, что ты наверняка успел вообразить. Скажем так – я не совсем с теми, кто устроил бойню.
– Не совсем?
– Конечно, сражаюсь я на их стороне. На Востоке вообще осталось очень мало независимых летар в человеческом облике. Или лучше сказать, мало кому позволили таковыми остаться. Вы же понимаете, генерал, на пороге войны приходится гнать вперёд все силы, даже новобранцев. Можете считать, что я из таких новобранцев.
– Зачем… спасла?
– Предпочитаете быть мёртвым? – хмыкнула девушка. – Это можно устроить. Мне, конечно, будет жалко мазей, что я извела, но так уж и быть. – Она вскинула левую руку, и когти на пальцах удлинились и заострились.
– Предпочитаю… узнать о целях… прежде, чем… радоваться понапрасну. – Клард попытался подавить подступающий кашель, но не сумел. Он дёрнулся в спазме и опять потерял сознание.
Очнулся Клард вечером, судя по красным лучам. Девушка стояла всё там же. Глаза были прикрыты, а на лице замерла мечтательная улыбка.
– Вы прожили удивительную жизнь, генерал, – произнесла она. – Нет, это не значит, что она подходит к концу. Не от моей руки, уж точно. Вы знали, что разговариваете во сне? Впрочем, возможно, это из-за травмы.
– Мой вопрос, – сказал он. – Зачем?
– Много вы знаете о летарах, генерал?
– Легенды.
– О, могу себе представить, – девушка улыбнулась шире, обнажив белоснежные заострённые зубы. – Мы там наверняка выступаем в роли кровожадных чудовищ.
– В основном.
– Если вы переживёте Первую волну, как уже окрестили это нашествие… Вы же знаете эту легенду, генерал? Как однажды придёт Первая волна, но пробудится могучий силт ло и остановит её, но за ней придёт Вторая, и тут уже рассказы расходятся, в зависимости от рассказчика.
– А стоило бы. Это здорово бодрит.
Гепард улыбнулся, но разбитые губы превратили улыбку в зловещий оскал.
– Ну вот, уже в словах путаешься. – Бейз легко ткнул волчьей рукой Гепарда в плечо. Летар покачнулся и с трудом удержал равновесие. – Какая бодрость, ты же на ногах не стоишь.
– Раз я передвигаюсь и летать не умею, значит, стою. Хочешь проверить?
Бейз коротко хохотнул. Он и сам не до конца выздоровел, но выглядел куда лучше Гепарда.
– Ну вот, говорю же – головой ударился.
Айлер снова протянул лапу, но на этот раз Гепард перехватил её целой рукой и сжал запястье. Бейз расплылся в улыбке и потянул на себя, но рука не шевельнулась. Он напрягся и потянул сильнее, но ничего не добился.
Бейз снова оглядел Гепарда, на этот раз с ноткой удивления и уважения. Под порванной рубашкой скрывалось худощавое телосложение, но летар оказался куда сильнее, чем мог быть человек его комплекции.
Тогда Бейз ухмыльнулся, шагнул вперёд, подхватил Гепарда свободной рукой за пояс штанов и легко оторвал от земли.
– Ну вот, а говоришь, летать не научился! Смотри, как паришь! – Бейз крутанулся пару раз вокруг своей оси.
– Ну хватит, – сказал Филин, наблюдая за извивающимся близнецом. С одной рукой тот никак не мог вырваться из лап хохочущего айлера. – Надо раны лечить. Хотя что толку, если завтра всё повторится. О каких тренировках может идти речь, если ты так подставляешься чуть ли не каждый раз?
Гепарду наконец удалось вырваться, превратив на сломанной руке пальцы в когти и резанув ими по руке, которой Бейз удерживал его.
– Тренировки не отменяются. – Гепард оскалил пасть с острыми кошачьими зубами и зашипел на Бейза. – Не важно, в каком я состоянии.
Бейз в ответ издал низкий горловой рык. На миг из-под копны густых чёрных волос проступили заострившиеся уши.
– Вот прям здесь и сейчас приступим, – продолжил Гепард, отступая назад, к центру полянки, где он дрался с Калином. – Зачем по два раза ходить, да, Бейз?
Айлер тоже оскалил зубы, четыре из которых, по два сверху и снизу, уже превратились в волчьи клыки.
Филин, который лучше всех знал, в каком состоянии находится близнец, равнодушно пожал плечами. Он изначально не видел пользы от всей этой затее, и вмешиваться не собирался. Те малые крохи пользы, что он пытался извлечь, близнец словно специально перечёркивал своими поступками, и вместо полноценных тренировок каждый раз в драке с Калином доводил себя до состояния вроде сегодняшнего.
Немногочисленные зрители, что не успели разойтись, задержались, завидев начало новой потехи. Некоторые даже начали спорить, кто победит. Несмотря на состояние Гепарда, большинство ставило на него. Всё же в первую очередь это был бой аларни гепардов, пусть и израненного, против какого-то там айлера. И они оказались правы.
Сердце Гепарда вновь забилось быстрее обычного, и Бейз, несмотря на свою нечеловеческую ловкость, просто не успевал за летаром. Все его удары не достигали цели, а вот Гепард бил точно, и каждый раз в самые уязвимые места.
Филин начал подозревать, что за всей этой напускной бесшабашностью Гепарда скрыта вполне конкретная цель. Каждый раз в бою с Калином близнец выкладывался не до конца. Он сохранял часть сил, чтобы в случае чего избежать серьёзных травм или для тренировок. И только сейчас, в бою с Бейзом, мог позволить себе растратить все силы, чем Гепард и занимался, носясь по арене и атакуя айлера с разных сторон. Но тоже не до конца, ведь завтра предстоял бой с Калином. И послезавтра.
По большому счёту, первоочередная задача этих боёв – изучить противника. Это понимали все, в том числе и сам Калин, и не просто так летар никогда не дрался в полном смысле этого слова. Только отражал удары Гепарда, а когда бил сам – заканчивал всё парой ударов. И сегодня впервые Калин потерял контроль над происходящим. Сложно сказать, что взбесило летара больше – то, что Гепард воспользовался вил зрения Филина, или то, что не удалось закончить бой по счёту, как это случалось раньше. Но так или иначе, возможно, план Гепарда работает.
Последними в тренировочном поединке стали всё же удары Бейза. Когда Гепард начал двигаться медленнее, ему удалось дважды ударить противника в живот, но потом пришлось замереть, когда когти упёрлись в горло.
– А ведь он тоже играл, – прежним тихим голосом произнесла Дари.
Филин внутренне согласился. Он понимал, что остальные это тоже знают. И понимают, что Гепард тренируется не просто так. И возможно, случайно, не важно как, но он может победить Калина. И Калин тоже это знает. Но относится совершенно равнодушно. Значит, отпускать их никто не собирается, и вся эта затея изначально обречена на провал.
С другой стороны, делать им больше нечего. Всё, что остаётся – надеяться на какое-то не зависящее от них стечение обстоятельств. И быть готовым воспользоваться этими обстоятельствами. А это значит – тренироваться, внимательно наблюдать и слушать всё происходящее. Гепард отвечает за первую часть, а ему остаётся заняться остальным.
– Да жульничал ты, не иначе, – возмущался Бейз. – Ты же на ногах едва стоял. А сейчас вон как носился по арене.
– Второе дыхание открылось, – усмехнулся Гепард. – Слышал о таком?
– Да какое ещё второе дыхание! Наверняка и сейчас притворяешься, да?
Бейз снова протянул волчью лапу к плечу летара, но тот только отмахнулся от неё.
– Тренировка окончена. Завтра приходи.
Компания вернулась к костру. Филин полез в сумку за мазями, Гепард – за едой.
– Генерал Клард, а что это за история с нападением летар на замок? – спросила Дари. – Я всегда думала, что летары пришли из Кейиндара, но по вашим словам получается, что они уже были в замке?
– Нет, Кейиндар пал позже. – Клард невольно провёл пальцами по шрамам. – Мне не удалось выяснить деталей. После Первой волны я пытался отыскать свидетелей, но все, кто в тот момент нёс караул на подземных этажах, или слуги, случайно проходившие там, умерли. Меня в ту ночь разбудил посыльный, сказал, летары лезут из подвалов замка. Я встретил их с небольшой кучкой добровольцев, но всё, что мы смогли – ненадолго замедлить.
– И тебя не убили? – спросил Филин.
– Последнее, что помню – как меня швырнули в окно. Наверное, летары сразу бросились разорять город, и никто не обратил внимание на лежащего под стенами старика.
Филин слушал. Лжи в словах Кларда не было, но он чувствовал – это далеко не вся правда. Впрочем, расспрашивать в окружении врага о деталях чудесного спасения не стоило.
– Теперь ты знаешь, кто стоит за твоими двумя поражениями. Всё организовал Калин, не сомневайся. Вряд ли это станет для кого-то открытием, если я скажу, что Первая волна затевалась с одной целью – пробудить как можно больше силт ло. Ведь это такой удобный способ…
Его перебили звуки лиры. Когда менестрель убедился, что все обратили на него внимание, он ещё раз повёл пальцами по струнам. Говорить он не мог, но вместе с выражением лица, все чётко угадали в звуке протяжный вопрос “Поочемууу?”.
– Почему? – переспросил Филин. Пеларнис кивнул. – Почему напали именно на Терраду? – Менестрель снова кивнул. – Подозреваю, что в первую очередь из-за королевской крови. Вердил, Ланметир и Террада – три города, где сильнее всего древний род, который, по вашим мифам, восходит к первым людям, в том числе – самым способным силт ло. А для затеи Калина, очевидно, нужен самый сильный. Война же – самый простой способ пробудить силт ло. Я знаю, самому приходилось заниматься чем-то подобным. Разбиваешь людей на группы, уводишь в разные части пустыни, и убиваешь по одному, на глазах у остальных. Самый быстрый способ пробуждения, когда люди знают, что пощады не будет, и понимают, что они – следующие.
– Зачем делить на группы? – спросил Бейз.
– Чаще всего побуждается один, тот, кого убивают в данный момент. Чем больше групп – тем больше силт ло может пробудиться. Главное тут не жадничать, Если разбить парами – люди обычно не успевают как следует всё осознать. Эффективнее всего – человек по пять. А уж если среди них есть родственники или просто друзья – ещё лучше.
– Отвратительно, – прошептала Дари.
– Что именно? – поинтересовался Филин.
– Всё. И сам рассказ, и то, как ты это рассказываешь. Как будто о разведении скота говоришь.
– Тебе напомнить, уважаемая силт ло, почему летарам приходится заниматься подобным? Нет, безусловно, среди нас встречаются те, кто готов из удовольствия убивать и пытать. Но чаще всего причина иная. Контракт. Тебе подобные призывают нас, связывают обязательствами, и требуют, требуют, требуют… Например, я не думаю, что Калин всё это затеял просто потому, что хочет избавиться от людей. Уверен, и его связывает контракт.
– Так пусть откажется от него.
– И лишится сущности?
– Ну и что, – пожала плечами Дари. – Что вы так трясётесь над ней? Это же всего лишь жизнь. Люди постоянно умирают, один раз и навсегда.
– Вот поэтому вы нас и не поймёте. То, что ты предлагаешь – самоубийство. Причём безо всяких причин. Почему я должен лишать себя жизни? Ради того, чтобы какие-то люди жили? Мне эти люди никто. Более того, такие же люди не раз призывали меня и моих собратьев, использовали в своих целях. В том числе тех, о которых я рассказывал. Так почему я должен их жалеть?
– Не знаю, – едва слышно произнесла Дари. – Но твой подход… он неправильный.
– А я вот так не считаю. – Филин убрал мази обратно в сумку и набросил на плечи одеяло. – Не будь на кону моя собственная сущность, не стал бы вмешиваться. То, что сейчас происходит – несомненно, вина человека.
– Ты сам говорил, что среди летар есть те, кто наслаждается убийством. И среди людей тоже найдутся такие сумасшедшие. Но это не повод судить всех людей по ним. Не все такие.
– Я никого не сужу. Всего лишь говорю, что происходящее сейчас на совести людей. И если их действительно уничтожат – виноваты будут тоже только люди, а не летары.
– А вы, значит, бездумные марионетки без собственной воли?
Филин посмотрел на Дари. Она совсем съёжилась у костра и говорила без злости, с одним лишь отчаянием в голосе. Вся злость, с которой она прежде срывалась на Гепарда, ушла.
– Не стану говорить за всех, – сказал Филин, – но я хочу просто покоя. Чтобы летар перестали призывать. Смерти людям я не желаю, но понимаю, что пока существуют силт ло, моё желание не осуществится. Потому и мешать уничтожить человечество не стал бы.
Дари, казалось, ещё больше съёжилась. Она больше ничего не сказала, и компания просидела у костра до ночи в тишине. Когда все отправились спать, Филин так и остался сидеть у костра закутанный в одеяло. Но смотрел он не на пламя, в которое время от времени подкидывал топливо, а на близнеца. Но тот за всю ночь даже не пошевелился.
Запись из Хранилища
4595 год после События, весна
– Жаль, что нам нужно спешить, – произнёс летар. Он несколько мгновений разглядывал беспомощно свисавшее тело, после чего размахнулся им, словно невесомой куклой, и швырнул в окно.
От таких рывков шея едва не переломилась пополам, но тренированное тело выдержало. Клард пролетел шагов двадцать, через весь зал, и влетел головой в стекло. Цветные осколки брызнули во все стороны, голова взорвалась болью.
Не удастся нам поговорить, силт ло, мелькнула последняя мысль в голове Кларда, и он потерял сознание.
Генерал очнулся в тёмной комнате. Он попытался пошевелить руками, но их крепко держала верёвка, перетягивающая запястья, локти и плечи. Едва попытался поднять голову, и сразу потерял сознание.
Новое пробуждение случилось уже при свете дня. Солнечные лучи пробивались откуда-то сверху и сзади, вне поля зрения Кларда. Больше он не пытался шевелиться, молча лежал в тишине и терпеливо ждал.
Он выжил. Кто его схватил, друг или враг, не важно. Раз не убили сразу, ещё не всё потеряно, есть шанс побороться за свою жизнь. А там до и до победы может дойти.
Двери распахнулись и Клард скосил глаза налево, пытаясь разглядеть вошедшего.
– Очнулся? – спросил мягкий женский голос. – Давно пора, я уж думала сама тебя растолкать, два дня валяешься.
Клард очень медленно, опасаясь опять потерять сознание, открыл рот. Ничего не случилось. Он повторил движение, на этот раз быстрее.
– Пить, – наконец произнёс, так и не решившись на долгую фразу.
– Это пожалуйста, – раздалось в ответ.
Клард не услышал ни звука, но в поле зрения появилась молодая девушка в сером платье, скользнула в дальний угол комнаты и вернулась с большим кувшином.
– Только осторожно, – предупредила она, – не шевели головой. Я буду медленно лить, а ты сожми на левой руке кулак, когда хватит.
Не дожидаясь ответа, она склонилась над Клардом, и поднесла кувшин к его губам. Вода текла тоненькой струйкой, и прошло немало времени, прежде чем Клард утолил жажду. Но осторожность не была излишней. В один из больших глотков он ощутил, как потемнело в глазах.
– А вот с едой придётся повременить, – сказала девушка, унося кувшин обратно. – Ещё день так точно. Я бы и разговаривать не советовала, но у тебя наверняка много вопросов. Давай, спрашивай.
Она вернулась и встала у другого конца кровати, напротив Кларда, наверняка давая возможность разглядеть её. Хотя Клард и оценил жест, как и приятную внешность седоволосой, хотя и молодой на вид девушки, его интересовало совсем другое.
– Ты летар? – спросил он тихим голосом.
– Так и знала, что в первую очередь спросишь об этом, – улыбнулась она и наклонилась вперёд, подставляя лицо солнечным лучам. Клард успел увидеть, как белок сереет, и вот уже на него смотрят нечеловеческие глаза. – Конечно, я летар. Но нет, я не собираюсь тебя пытать или ещё что-то в этом духе, что ты наверняка успел вообразить. Скажем так – я не совсем с теми, кто устроил бойню.
– Не совсем?
– Конечно, сражаюсь я на их стороне. На Востоке вообще осталось очень мало независимых летар в человеческом облике. Или лучше сказать, мало кому позволили таковыми остаться. Вы же понимаете, генерал, на пороге войны приходится гнать вперёд все силы, даже новобранцев. Можете считать, что я из таких новобранцев.
– Зачем… спасла?
– Предпочитаете быть мёртвым? – хмыкнула девушка. – Это можно устроить. Мне, конечно, будет жалко мазей, что я извела, но так уж и быть. – Она вскинула левую руку, и когти на пальцах удлинились и заострились.
– Предпочитаю… узнать о целях… прежде, чем… радоваться понапрасну. – Клард попытался подавить подступающий кашель, но не сумел. Он дёрнулся в спазме и опять потерял сознание.
Очнулся Клард вечером, судя по красным лучам. Девушка стояла всё там же. Глаза были прикрыты, а на лице замерла мечтательная улыбка.
– Вы прожили удивительную жизнь, генерал, – произнесла она. – Нет, это не значит, что она подходит к концу. Не от моей руки, уж точно. Вы знали, что разговариваете во сне? Впрочем, возможно, это из-за травмы.
– Мой вопрос, – сказал он. – Зачем?
– Много вы знаете о летарах, генерал?
– Легенды.
– О, могу себе представить, – девушка улыбнулась шире, обнажив белоснежные заострённые зубы. – Мы там наверняка выступаем в роли кровожадных чудовищ.
– В основном.
– Если вы переживёте Первую волну, как уже окрестили это нашествие… Вы же знаете эту легенду, генерал? Как однажды придёт Первая волна, но пробудится могучий силт ло и остановит её, но за ней придёт Вторая, и тут уже рассказы расходятся, в зависимости от рассказчика.
