- Проходите.
Старший лейтенант вошёл в кабинет начальника, держа в руке лист бумаги с пометкой «Совершенно секретно», и подошёл к столу полковника. Тот посмотрел на него и продолжил перекладывать документы.
Через минуту начальник спросил:
- Что у вас?
- Сергей Тимурович, не знаю, с чего начать…
- С главного, с самого важного.
Старший лейтенант перевёл дух и начал докладывать:
- Максим Чиодаев, - он сделал паузу, и полковник почувствовал: что-то случилось. Он поднял голову и посмотрел на лист бумаги, которую принёс подчинённый.
Старший лейтенант продолжил:
- Лежит в реанимации в Туапсе.
- Что с ним? Авария? Упал с лестницы в доме? Заболел? – перебил подчинённого полковник, встревоженный досадным сообщением о друге. – Что случилось?
- Как сообщают наши коллеги из Геленджика, - старший лейтенант положил лист бумаги на стол полковника, - пострадавший, после ужина в кафе, в котором время от времени питается, или… Словом, ему показался подозрительным один мужчина в спортивном костюме.
- И он решил выяснить – маньяк он или законопослушный гражданин?
- Так точно. Официантка провела его через кухню в служебный двор и открыла калитку в лес…
- Он в реанимации. Как его состояние, уточнили? Извините, продолжайте.
- Его нашли официантки в двухстах метрах от кафе, без памяти - от удара по голове твёрдым предметом. У пострадавшего лёгкое сотрясение мозга.
Полковник перевёл дух. Он считал, что на самом деле всё обстоит гораздо хуже. Думал и о том, как он будет оправдываться перед друзьями, которые непременно узнают о том, что он знал о местонахождении Максима, но не позаботился о его безопасности.
Через несколько минут его мысли прервал старший лейтенант:
- Товарищ полковник. Сергей Тимурович…
- Продолжайте.
- Через три дня, сообщается в служебном письме, гражданина Чиодаева выпишут из больницы.
- На этот раз, скажем прямо, обошлось без последствий. Сколько раз говорил ему: не устраивай собственных расследований - это опасно! Вот и результат.
- Чиодаеву, как писателю, да и окажись на его месте другой сочинитель, на мой взгляд, попавшему в круговорот событий (в окрестностях происходят убийства, орудует маньяк), хочется выследить и обезвредить убийцу лично. Потом напишет книгу. Соблазн велик. Вот он и…
- Согласен. Но он подвёл черту под детективами, насколько я знаю. И в настоящее время пишет политический роман о поэте.
- Да?! Жалко. Триллеры у него захватывающие, содержательные.
- Содержательные, ничего не скажешь. Только одно дело - сидеть в тёплом кабинете и работать над книгой, а другое – совсем другое – быть в центре, вернее, в эпицентре реальных событий. Иметь дело с опасным убийцей, а не с воображаемым. Отсюда результат – реанимация. Теперь маньяк понял: за ним слежка и впредь будет осмотрительнее.
- Не совсем так, товарищ полковник.
Сергей Тимурович с удивлением посмотрел на подчинённого и потребовал:
- Уточните.
- Ударил писателя не маньяк, а наш спецагент, решивший, что за ним гонится маньяк. Так он написал в рапорте с места происшествия.
- Наш спецагент? – удивился полковник и, взяв со стола документы, стал читать их. Ознакомившись, он произнёс:
- Разве его не учили в спецшколе уму-разуму?
- Он был направлен к нам для прохождения службы. Вы сами командировали его в Молдовановку для того, чтобы…
- Помню. Это меняет дело. Даже хорошо, что так вышло.
- Извините, - удивился уже в свою очередь старший лейтенант, - хорошо, что он чуть было не убил вашего друга?
- Плохо, конечно, плохо. Но он ведь не знал, что это Максим. Максим сам спровоцировал агента. И в этом есть польза: маньяк не знает о том, что его разыскивают спецслужбы. И… пусть в Молдовановке, Дефановке и в других посёлках думают, что нападение на писателя совершил маньяк. Если узнают правду, заподозрят, что спецслужбы решили таким образом образумить новоиспечённого детектива, чтобы не мешал расследованию. «Стукнули слегка по голове, чтобы знал своё место», - будут между собой судачить жители. Да и нам не с руки. И Максим не должен знать об этом. Бог знает чего подумает. Так что, пусть останется всё как есть. А спецагенту дайте новые инструкции, чтобы был осторожнее.
- Поедете в Молдовановку?
- Ещё не время. Что там у нас по охотникам за антиквариатом? Новости есть?
- Да. Судя по всему, хозяин дома, отец погибших девочек…
- Дочерей, - поправил полковник.
- Имел в своей коллекции саблю Наполеона и кинжал, разыскиваемые Интерполом и музеями Франции и Германии.
- Да? И каким же образом это выяснили?
- Наш осведомитель сообщил, что в Праге пропала бывшая гражданка России…
- Если она связана каким-то образом с нашим делом, значит, похищена, а не пропала. Предполагаете, бывшая хозяйка…
- Возможно. Если двигаться в этом направлении.
- Максим говорил: в доме много дорогих предметов – картины, ценные книги, статуэтки…
- Криминальными элементами разыскивается книга «Магия, гадание, предсказания» по заказу из Тель-Авива. Очень ценная.
- Час от часу не легче. Максиму бы не расследование вести, а закрыться на все замки в этом доме и писать новую книгу. А лучше – съехать из этого монстра. Как ему это растолковать?
- В это время, когда неизвестные похитили, как вы предполагаете, в Праге бывшую гражданку России, по турпутёвке наши «друзья» - охотники отдыхали…
- Вот оно что! – вымолвил полковник. Вышел из-за стола, подошёл к окну, открыл его, закурил сигарету и продолжил:
- Смотрите-ка, как всё получается: писатель детективных романов решает написать новую книгу. Едет в сторону моря, чтобы уединиться, и снимает комнату то ли у гадалки, то ли у шаманки для написания нового шедевра. Неподходящие условия вынуждают его сменить место жительства. Он выбирает дом с «привидениями», «духами», «призраками», который местные жители обходят стороной. Писатель узнаёт, что в доме произошло двойное убийство. Этот факт воспаляет его писательское воображение и возбуждает интерес. Он звонит мне и просит узнать о хозяевах дома. Я, пользуясь служебным положением, кое-что сообщаю ему; он начинает строить догадки и делать из них выводы. В это же время в тех местах начинаются убийства. Писатель превращается в частного детектива, параллельно расследуя гибель девочек. А как же – ведь одна из них снится ему. И снилась до того времени, как он приехал в Молдовановку для работы над новой книгой. После того, как он увидел фото в доме гадалки, его бросает в жар: на фото именно та девочка, которая ему снится. В итоге, благодаря писателю, мы выходим на целый синдикат преступников, промышляющих кражей и продажей (сбытом) античных произведений искусства, разыскиваемых Интерполом. А ведь их ищут наверняка лет сто, если не больше… И вывел нас на них – мой друг, поселившийся в доме с криминальной историей, - закончил свои выводы полковник и, закрыв окно, сел за свой рабочий стол.
- Ну, Сергей Тимурович, у меня нет слов. Вам бы книжки писать.
- Выйду на пенсию – начну. Это всё?
- Вчера был арестован начальник по реставрационным работам Эрмитажа, в своём кабинете…
- Да?! Видите, к ним, в свою очередь, кто-то подбирается с другой стороны. Разумеется, без работников музеев в таких делах не обойтись. Проследите, чтобы на допросах присутствовал наш человек. Позвоните в Москву. И ещё… Думаю, надо поделиться с ними нашей информацией. Помочь им, но не сейчас…
Старший лейтенант кивнул и вышел из кабинета.
* * *
В кабинете директора издательства, выпустившего в свет семь детективных романов писателя Чиодаева Максима, закончилось совещание по поводу выхода восьмой книги о капитане Крутове, которого автор воскресил по настоятельной просьбе издателя. Обсуждались разные вопросы: какой должна быть обложка на этот раз, рекламный тираж, количество экземпляров книги, иллюстрации к ней и реклама книги.
Корректоры, редакторы, художники, верстальщики, наборщики - то есть все, кто занят выпуском книги, начали покидать кабинет.
Светлана Васильевна облегчённо вздохнула и удовлетворённо произнесла: «Всё идёт по плану. И если все проявят ответственность и профессионализм, книгу презентуем». Она пролистала настольный календарь и, остановившись на числе 23, произнесла: «Двадцать третьего декабря».
В это время раздался звонок по городской линии. Она тут же ответила, так как ждала звонка из киностудии:
- Слушаю… Клавдия? – с досадой в голосе произнесла она, что сразу почувствовала звонившая.
- Я не вовремя? Проводишь совещание?
- Закончилось, минут пять назад. Жду звонка из киностудии. Похоже, они начали съёмки и, как я поняла, к концу года покажут первую серию.
- Вот как? Дела пошли в гору? Поздравляю!
Немного помолчав, она спросила:
- Светлана, ты узнала, где Максим?
- Нет. Поверь, он мне нужен не меньше, если не больше, чем тебе. Ты в его доме?
- Да.
- Ты присматриваешь за прислугой? Собак кормят? Уборку делают? Садовник работает на участке? Осенью Максим вернётся. Он не любит беспорядок, ты ведь знаешь это.
- Дом в порядке. Можешь не беспокоиться и сказать ему об этом. Кстати, он пишет свой роман? Уединение пошло ему на пользу?
- Клавдия, мы об этом ещё поговорим.
- Светлана, тебе никогда не казалось, что твоя жизнь свернула куда-то не туда?
- Нет. Ведь за рулём своей жизни сижу я. Вот и стараюсь рулить прямо, соблюдая правила движения, и выполнять требования дорожных знаков.
- Поняла. А вот я, видимо, свернула на запрещающий знак и оказалась в кювете…
- Похоже на то, подруга. На дороге нужно быть внимательной.
- Благодарю за совет, Светлана. Передавай привет писателю и скажи ему, что я приняла решение. Уверена, Светлана Васильевна, что ты потихоньку общаешься с ним. Не буду мешать. Пока.
Светлана Васильевна вышла из-за стола, сделала несколько упражнений и подумала: «Говорила же я Клавдии: роди Максиму ребёнка. Восемь лет развлечений за счёт Максима сделали из неё – профессионального редактора и корректора от Бога - пустышку, во всех отношениях, оставшуюся у разбитого корыта. Лишь бы она не начала действовать, стараясь любимыми методами и любой ценой вернуть Максима. От этого мы пострадаем все. Я её знаю».
Зазвонил телефон. Светлана Васильевна ответила на звонок…
* * *
На четвёртый день вечером Максим выехал из больницы в Молдовановку на такси. Водитель довёз пассажира до кафе. Максим рассчитался с таксистом, пересел в свою машину и поехал в дом у реки.
В это время Наталья находилась в кабинете писателя и, читая седьмую главу, забыв, как всегда, о запретах Максима не притрагиваться к рукописям, временами произносила вслух:
«Господи! Его же посадят! Разве такое возможно? Ох, наживёт он себе врагов с этим политическим романом. Нет, не могу дальше читать…»
Аккуратно сложив листы, она вышла из-за стола и подошла к окну, чтобы закрыть его и поехать домой. В это время она увидела машину Максима, подъезжающую к воротам.
Наталья обрадовалась и побежала открывать ворота, точнее, помогать. Максим открыл одну створку ворот и услышал знакомый голос:
- Милости просим. Я уже соскучилась. Даже не могла себе представить, что такое возможно. Я ведь такая эгоистка, - открывая вторую створку, произнесла Наталья.
- Спасибо за тёплую встречу.
Максим подъехал к дому, вышел из машины (Наталья стояла у него за спиной) и, глядя на дом, обратился к нему:
- Дом, дом… Милый дом. А привык я к тебе, несмотря ни на что.
- Так купите его…
Наталья приготовила ужин. Они сидели за столом в кухне. Писатель ел овсяную кашу, домработница смотрела на него и улыбалась. Почувствовав её взгляд, он спросил:
- Что?
- Никого так ещё не ждала, как вас. Такое впечатление, будто брат вернулся из дальнего плавания.
- В моё отсутствие происходили странные вещи? Духи и призраки не гоняли вас по дому?
- Нет. Страшновато было, конечно, одной находиться в доме. Муж чуть ли не каждый час звонил, волновался за меня. Но я справилась.
- Да? – удивился Максим. – Надо полагать, всё творится, когда я дома? Я – магнит. И за что мне такое наказание, неудачнику?
- Вы известный писатель, успешный, богатый, талантливый и чувствуете себя неудачником? Хм! Что же должны чувствовать мы – простые люди?
- Спасибо за ужин. Каша была вкусной.
- Овсяная каша? Смеётесь? Расскажите всё, что с вами произошло? Сгораю от нетерпения.
- Я вас умоляю! – взмолился пострадавший. – Я уже рассказывал обо всём всем по пять раз: и в больнице, и в полиции, и спецслужбам, и, и, и…
Наталья не унималась, и Максим рассказал ей обо всём, что с ним случилось, в мельчайших подробностях.
- Вот! – громко произнесла она, выслушав потерпевшего, - напишите обо всём этом книгу. Будет, как его там – бест… бестсе…
- Бестселлер, - поправил её писатель и добавил: - Книгу можно будет написать только после поимки маньяка. Развязки нет...
- Убойной концовки? Будет, куда ж ей деться? Вы станете ездить на перевязку? Вам можно работать? Книге это, - показывая на бинты на голове писателя, - не навредит?
- «Не навредит», - повторил её слова Максим и пояснил: - Перевязки буду делать сам. Лёгкое сотрясение. Наталья, в посёлке уже знают?..
- Разумеется. И много чего прибавляют от себя, типа: «Писатель сидел в кустах и отстреливался» или «Писатель освободил из лап маньяка очередную жертву».
- О Боже! Я так и думал… А где та книга – о магии, которую…
- Вчера читала её. Жуть! Неужели такое мыслимо? Нами что, управляют на самом деле? Читая её, я вспомнила о вашей книге, где вы пишете, что нашим разумом управляют, нас зомбируют… Что-то в этом роде. Об этом говорит поэт.
- Манипулируют, - поправил Максим и напомнил: - Я же запретил! Ладно. Почитаю её на ночь.
- На ночь? Ну уж нет! Эту книгу читать на ночь нельзя!
- Я рискну, - заявил Максим и прошёл в большую комнату, сел на диван и взял в руки смартфон. – Аккумулятор разряжен. Надо зарядить.
Он посмотрел на Наталью, у которой был озабоченный вид, и поинтересовался:
- Вас что-то беспокоит, тревожит? У вас вид такой, словно…
- Книга пропала, - ответила Наталья и села на стул у рояля. - Как сквозь землю провалилась.
- Пропала? – не поверил Максим. – Каким образом?
Вдруг она встала и быстрыми шагами направилась в подвальное помещение. Писатель, удивлённый её действиями, пошёл следом за ней.
Спустившись по лестнице вниз, она подошла к двери и, открыв её, произнесла:
- Открыта. Я её и не закрывала. Думаю, зачем?
- Гм! Считаете, кто-то вышел в открытую дверь из подвала ночью, когда дом был пуст, и взял книгу? Вы, очевидно, забыли, куда её положили. Найдётся. Езжайте домой. Я поищу её по дому. Но мы ведь с вами договорились: закрывать дверь в подвал на замок.
- Помню. Но я не подумала об этом. Переживала за вас, пыталась чем-то занять себя… Я помню, как положила её на рояль.
- Кажется, всё начинается заново.
- Я сейчас вернусь, - сказала домработница и быстро поднялась на второй этаж.
Через минуту она вернулась, держа в руках пакет с надписью «Мука высшего сорта».
- Намереваетесь призраков подкормить? – поинтересовался писатель.
- Сейчас увидите. Отойдите к двери.
Максим отошёл к двери. Наталья закрыла все ящики комода, все дверцы шкафов и принялась раздувать с ладони муку по полу. На полу образовался мучной налёт.
Старший лейтенант вошёл в кабинет начальника, держа в руке лист бумаги с пометкой «Совершенно секретно», и подошёл к столу полковника. Тот посмотрел на него и продолжил перекладывать документы.
Через минуту начальник спросил:
- Что у вас?
- Сергей Тимурович, не знаю, с чего начать…
- С главного, с самого важного.
Старший лейтенант перевёл дух и начал докладывать:
- Максим Чиодаев, - он сделал паузу, и полковник почувствовал: что-то случилось. Он поднял голову и посмотрел на лист бумаги, которую принёс подчинённый.
Старший лейтенант продолжил:
- Лежит в реанимации в Туапсе.
- Что с ним? Авария? Упал с лестницы в доме? Заболел? – перебил подчинённого полковник, встревоженный досадным сообщением о друге. – Что случилось?
- Как сообщают наши коллеги из Геленджика, - старший лейтенант положил лист бумаги на стол полковника, - пострадавший, после ужина в кафе, в котором время от времени питается, или… Словом, ему показался подозрительным один мужчина в спортивном костюме.
- И он решил выяснить – маньяк он или законопослушный гражданин?
- Так точно. Официантка провела его через кухню в служебный двор и открыла калитку в лес…
- Он в реанимации. Как его состояние, уточнили? Извините, продолжайте.
- Его нашли официантки в двухстах метрах от кафе, без памяти - от удара по голове твёрдым предметом. У пострадавшего лёгкое сотрясение мозга.
Полковник перевёл дух. Он считал, что на самом деле всё обстоит гораздо хуже. Думал и о том, как он будет оправдываться перед друзьями, которые непременно узнают о том, что он знал о местонахождении Максима, но не позаботился о его безопасности.
Через несколько минут его мысли прервал старший лейтенант:
- Товарищ полковник. Сергей Тимурович…
- Продолжайте.
- Через три дня, сообщается в служебном письме, гражданина Чиодаева выпишут из больницы.
- На этот раз, скажем прямо, обошлось без последствий. Сколько раз говорил ему: не устраивай собственных расследований - это опасно! Вот и результат.
- Чиодаеву, как писателю, да и окажись на его месте другой сочинитель, на мой взгляд, попавшему в круговорот событий (в окрестностях происходят убийства, орудует маньяк), хочется выследить и обезвредить убийцу лично. Потом напишет книгу. Соблазн велик. Вот он и…
- Согласен. Но он подвёл черту под детективами, насколько я знаю. И в настоящее время пишет политический роман о поэте.
- Да?! Жалко. Триллеры у него захватывающие, содержательные.
- Содержательные, ничего не скажешь. Только одно дело - сидеть в тёплом кабинете и работать над книгой, а другое – совсем другое – быть в центре, вернее, в эпицентре реальных событий. Иметь дело с опасным убийцей, а не с воображаемым. Отсюда результат – реанимация. Теперь маньяк понял: за ним слежка и впредь будет осмотрительнее.
- Не совсем так, товарищ полковник.
Сергей Тимурович с удивлением посмотрел на подчинённого и потребовал:
- Уточните.
- Ударил писателя не маньяк, а наш спецагент, решивший, что за ним гонится маньяк. Так он написал в рапорте с места происшествия.
- Наш спецагент? – удивился полковник и, взяв со стола документы, стал читать их. Ознакомившись, он произнёс:
- Разве его не учили в спецшколе уму-разуму?
- Он был направлен к нам для прохождения службы. Вы сами командировали его в Молдовановку для того, чтобы…
- Помню. Это меняет дело. Даже хорошо, что так вышло.
- Извините, - удивился уже в свою очередь старший лейтенант, - хорошо, что он чуть было не убил вашего друга?
- Плохо, конечно, плохо. Но он ведь не знал, что это Максим. Максим сам спровоцировал агента. И в этом есть польза: маньяк не знает о том, что его разыскивают спецслужбы. И… пусть в Молдовановке, Дефановке и в других посёлках думают, что нападение на писателя совершил маньяк. Если узнают правду, заподозрят, что спецслужбы решили таким образом образумить новоиспечённого детектива, чтобы не мешал расследованию. «Стукнули слегка по голове, чтобы знал своё место», - будут между собой судачить жители. Да и нам не с руки. И Максим не должен знать об этом. Бог знает чего подумает. Так что, пусть останется всё как есть. А спецагенту дайте новые инструкции, чтобы был осторожнее.
- Поедете в Молдовановку?
- Ещё не время. Что там у нас по охотникам за антиквариатом? Новости есть?
- Да. Судя по всему, хозяин дома, отец погибших девочек…
- Дочерей, - поправил полковник.
- Имел в своей коллекции саблю Наполеона и кинжал, разыскиваемые Интерполом и музеями Франции и Германии.
- Да? И каким же образом это выяснили?
- Наш осведомитель сообщил, что в Праге пропала бывшая гражданка России…
- Если она связана каким-то образом с нашим делом, значит, похищена, а не пропала. Предполагаете, бывшая хозяйка…
- Возможно. Если двигаться в этом направлении.
- Максим говорил: в доме много дорогих предметов – картины, ценные книги, статуэтки…
- Криминальными элементами разыскивается книга «Магия, гадание, предсказания» по заказу из Тель-Авива. Очень ценная.
- Час от часу не легче. Максиму бы не расследование вести, а закрыться на все замки в этом доме и писать новую книгу. А лучше – съехать из этого монстра. Как ему это растолковать?
- В это время, когда неизвестные похитили, как вы предполагаете, в Праге бывшую гражданку России, по турпутёвке наши «друзья» - охотники отдыхали…
- Вот оно что! – вымолвил полковник. Вышел из-за стола, подошёл к окну, открыл его, закурил сигарету и продолжил:
- Смотрите-ка, как всё получается: писатель детективных романов решает написать новую книгу. Едет в сторону моря, чтобы уединиться, и снимает комнату то ли у гадалки, то ли у шаманки для написания нового шедевра. Неподходящие условия вынуждают его сменить место жительства. Он выбирает дом с «привидениями», «духами», «призраками», который местные жители обходят стороной. Писатель узнаёт, что в доме произошло двойное убийство. Этот факт воспаляет его писательское воображение и возбуждает интерес. Он звонит мне и просит узнать о хозяевах дома. Я, пользуясь служебным положением, кое-что сообщаю ему; он начинает строить догадки и делать из них выводы. В это же время в тех местах начинаются убийства. Писатель превращается в частного детектива, параллельно расследуя гибель девочек. А как же – ведь одна из них снится ему. И снилась до того времени, как он приехал в Молдовановку для работы над новой книгой. После того, как он увидел фото в доме гадалки, его бросает в жар: на фото именно та девочка, которая ему снится. В итоге, благодаря писателю, мы выходим на целый синдикат преступников, промышляющих кражей и продажей (сбытом) античных произведений искусства, разыскиваемых Интерполом. А ведь их ищут наверняка лет сто, если не больше… И вывел нас на них – мой друг, поселившийся в доме с криминальной историей, - закончил свои выводы полковник и, закрыв окно, сел за свой рабочий стол.
- Ну, Сергей Тимурович, у меня нет слов. Вам бы книжки писать.
- Выйду на пенсию – начну. Это всё?
- Вчера был арестован начальник по реставрационным работам Эрмитажа, в своём кабинете…
- Да?! Видите, к ним, в свою очередь, кто-то подбирается с другой стороны. Разумеется, без работников музеев в таких делах не обойтись. Проследите, чтобы на допросах присутствовал наш человек. Позвоните в Москву. И ещё… Думаю, надо поделиться с ними нашей информацией. Помочь им, но не сейчас…
Старший лейтенант кивнул и вышел из кабинета.
* * *
В кабинете директора издательства, выпустившего в свет семь детективных романов писателя Чиодаева Максима, закончилось совещание по поводу выхода восьмой книги о капитане Крутове, которого автор воскресил по настоятельной просьбе издателя. Обсуждались разные вопросы: какой должна быть обложка на этот раз, рекламный тираж, количество экземпляров книги, иллюстрации к ней и реклама книги.
Корректоры, редакторы, художники, верстальщики, наборщики - то есть все, кто занят выпуском книги, начали покидать кабинет.
Светлана Васильевна облегчённо вздохнула и удовлетворённо произнесла: «Всё идёт по плану. И если все проявят ответственность и профессионализм, книгу презентуем». Она пролистала настольный календарь и, остановившись на числе 23, произнесла: «Двадцать третьего декабря».
В это время раздался звонок по городской линии. Она тут же ответила, так как ждала звонка из киностудии:
- Слушаю… Клавдия? – с досадой в голосе произнесла она, что сразу почувствовала звонившая.
- Я не вовремя? Проводишь совещание?
- Закончилось, минут пять назад. Жду звонка из киностудии. Похоже, они начали съёмки и, как я поняла, к концу года покажут первую серию.
- Вот как? Дела пошли в гору? Поздравляю!
Немного помолчав, она спросила:
- Светлана, ты узнала, где Максим?
- Нет. Поверь, он мне нужен не меньше, если не больше, чем тебе. Ты в его доме?
- Да.
- Ты присматриваешь за прислугой? Собак кормят? Уборку делают? Садовник работает на участке? Осенью Максим вернётся. Он не любит беспорядок, ты ведь знаешь это.
- Дом в порядке. Можешь не беспокоиться и сказать ему об этом. Кстати, он пишет свой роман? Уединение пошло ему на пользу?
- Клавдия, мы об этом ещё поговорим.
- Светлана, тебе никогда не казалось, что твоя жизнь свернула куда-то не туда?
- Нет. Ведь за рулём своей жизни сижу я. Вот и стараюсь рулить прямо, соблюдая правила движения, и выполнять требования дорожных знаков.
- Поняла. А вот я, видимо, свернула на запрещающий знак и оказалась в кювете…
- Похоже на то, подруга. На дороге нужно быть внимательной.
- Благодарю за совет, Светлана. Передавай привет писателю и скажи ему, что я приняла решение. Уверена, Светлана Васильевна, что ты потихоньку общаешься с ним. Не буду мешать. Пока.
Светлана Васильевна вышла из-за стола, сделала несколько упражнений и подумала: «Говорила же я Клавдии: роди Максиму ребёнка. Восемь лет развлечений за счёт Максима сделали из неё – профессионального редактора и корректора от Бога - пустышку, во всех отношениях, оставшуюся у разбитого корыта. Лишь бы она не начала действовать, стараясь любимыми методами и любой ценой вернуть Максима. От этого мы пострадаем все. Я её знаю».
Зазвонил телефон. Светлана Васильевна ответила на звонок…
* * *
На четвёртый день вечером Максим выехал из больницы в Молдовановку на такси. Водитель довёз пассажира до кафе. Максим рассчитался с таксистом, пересел в свою машину и поехал в дом у реки.
В это время Наталья находилась в кабинете писателя и, читая седьмую главу, забыв, как всегда, о запретах Максима не притрагиваться к рукописям, временами произносила вслух:
«Господи! Его же посадят! Разве такое возможно? Ох, наживёт он себе врагов с этим политическим романом. Нет, не могу дальше читать…»
Аккуратно сложив листы, она вышла из-за стола и подошла к окну, чтобы закрыть его и поехать домой. В это время она увидела машину Максима, подъезжающую к воротам.
Наталья обрадовалась и побежала открывать ворота, точнее, помогать. Максим открыл одну створку ворот и услышал знакомый голос:
- Милости просим. Я уже соскучилась. Даже не могла себе представить, что такое возможно. Я ведь такая эгоистка, - открывая вторую створку, произнесла Наталья.
- Спасибо за тёплую встречу.
Максим подъехал к дому, вышел из машины (Наталья стояла у него за спиной) и, глядя на дом, обратился к нему:
- Дом, дом… Милый дом. А привык я к тебе, несмотря ни на что.
- Так купите его…
Наталья приготовила ужин. Они сидели за столом в кухне. Писатель ел овсяную кашу, домработница смотрела на него и улыбалась. Почувствовав её взгляд, он спросил:
- Что?
- Никого так ещё не ждала, как вас. Такое впечатление, будто брат вернулся из дальнего плавания.
- В моё отсутствие происходили странные вещи? Духи и призраки не гоняли вас по дому?
- Нет. Страшновато было, конечно, одной находиться в доме. Муж чуть ли не каждый час звонил, волновался за меня. Но я справилась.
- Да? – удивился Максим. – Надо полагать, всё творится, когда я дома? Я – магнит. И за что мне такое наказание, неудачнику?
- Вы известный писатель, успешный, богатый, талантливый и чувствуете себя неудачником? Хм! Что же должны чувствовать мы – простые люди?
- Спасибо за ужин. Каша была вкусной.
- Овсяная каша? Смеётесь? Расскажите всё, что с вами произошло? Сгораю от нетерпения.
- Я вас умоляю! – взмолился пострадавший. – Я уже рассказывал обо всём всем по пять раз: и в больнице, и в полиции, и спецслужбам, и, и, и…
Наталья не унималась, и Максим рассказал ей обо всём, что с ним случилось, в мельчайших подробностях.
- Вот! – громко произнесла она, выслушав потерпевшего, - напишите обо всём этом книгу. Будет, как его там – бест… бестсе…
- Бестселлер, - поправил её писатель и добавил: - Книгу можно будет написать только после поимки маньяка. Развязки нет...
- Убойной концовки? Будет, куда ж ей деться? Вы станете ездить на перевязку? Вам можно работать? Книге это, - показывая на бинты на голове писателя, - не навредит?
- «Не навредит», - повторил её слова Максим и пояснил: - Перевязки буду делать сам. Лёгкое сотрясение. Наталья, в посёлке уже знают?..
- Разумеется. И много чего прибавляют от себя, типа: «Писатель сидел в кустах и отстреливался» или «Писатель освободил из лап маньяка очередную жертву».
- О Боже! Я так и думал… А где та книга – о магии, которую…
- Вчера читала её. Жуть! Неужели такое мыслимо? Нами что, управляют на самом деле? Читая её, я вспомнила о вашей книге, где вы пишете, что нашим разумом управляют, нас зомбируют… Что-то в этом роде. Об этом говорит поэт.
- Манипулируют, - поправил Максим и напомнил: - Я же запретил! Ладно. Почитаю её на ночь.
- На ночь? Ну уж нет! Эту книгу читать на ночь нельзя!
- Я рискну, - заявил Максим и прошёл в большую комнату, сел на диван и взял в руки смартфон. – Аккумулятор разряжен. Надо зарядить.
Он посмотрел на Наталью, у которой был озабоченный вид, и поинтересовался:
- Вас что-то беспокоит, тревожит? У вас вид такой, словно…
- Книга пропала, - ответила Наталья и села на стул у рояля. - Как сквозь землю провалилась.
- Пропала? – не поверил Максим. – Каким образом?
Вдруг она встала и быстрыми шагами направилась в подвальное помещение. Писатель, удивлённый её действиями, пошёл следом за ней.
Спустившись по лестнице вниз, она подошла к двери и, открыв её, произнесла:
- Открыта. Я её и не закрывала. Думаю, зачем?
- Гм! Считаете, кто-то вышел в открытую дверь из подвала ночью, когда дом был пуст, и взял книгу? Вы, очевидно, забыли, куда её положили. Найдётся. Езжайте домой. Я поищу её по дому. Но мы ведь с вами договорились: закрывать дверь в подвал на замок.
- Помню. Но я не подумала об этом. Переживала за вас, пыталась чем-то занять себя… Я помню, как положила её на рояль.
- Кажется, всё начинается заново.
- Я сейчас вернусь, - сказала домработница и быстро поднялась на второй этаж.
Через минуту она вернулась, держа в руках пакет с надписью «Мука высшего сорта».
- Намереваетесь призраков подкормить? – поинтересовался писатель.
- Сейчас увидите. Отойдите к двери.
Максим отошёл к двери. Наталья закрыла все ящики комода, все дверцы шкафов и принялась раздувать с ладони муку по полу. На полу образовался мучной налёт.
