- Что ещё?!
- Вы со своим дурацким сном, пардон…
- Так лучше. Договаривайте, если начали.
- Перебили меня. Произошли события, как вы говорите всегда. То есть два убийства. Маньяк убил и изнасиловал девушку. Второе: в лесу, в котором, как говорит Игнат, вы, обезумевший, погнались якобы за Лорной, убили мужчину. Всадили в него кол. Игнат говорит, что тот, кто всадил в него кол, обладает силищей дьявола. Девушку убил маньяк. Мужчину…
- Ну же?
- Игнат думает… призрак. Такие вот дела. Скверные дела, добавлю от себя.
- Согласен! С этой новости надо было начинать… Тот, кого видел Василий – бомж, - очень страшный и крупный. Да что происходит в ваших краях? Не иначе…
- Мистика, переселение душ, чертовщина, плюс – аномальные явления. А вы всё не верите. А тайник? Дневник? Песня? Ключ? Что ответите? Минуточку… Не кажется ли вам, что в нашем деле много этого «что»? Что это ещё за хрень такая, это грёбаное «что». Прохода не даёт. О, извините за нецензурную речь…
- О Боже! – закрыв глаза, произнёс Максим. – Если коротко, а в словаре Ожегова этому… «что» посвящена целая статья: местоимение - относительное и вопросительное. Указывает, о каком предмете, вещи, явлении идёт речь. Это первое. Второе, - союз. Присоединяет придаточное предложение к главному. Третье…
- Хватит! Я уже поняла, что ничего не поняла. И сейчас – не до присоединений. Так что скажете?
- О тайнике, ключе, дневнике? С этим нельзя не считаться. И от какой же двери этот ключ?
- Не знаю. Тайна. Прочтёте дневник – всё разгадаете. Но, главное, в первую очередь, я так считаю, - Наталья ткнула пальцем себя в грудь, - узнаете, почему вам снятся девочки? Дневник-то толстый.
- Наталья, отец девочек – каким он был?
- Два метра ростом. Похож на древнегреческого атлета: мощный, сильный, накачанный. Он тренировался в тренажёрной комнате. Да он мог перевернуть машину.
- Да? Значит, он мог оказать преступникам сопротивление?
- Ну, против лома нет приёма. Бандиты были вооружены.
- Ясно. Приступайте к своим обязанностям. Премию получите перед уходом домой. В этой комнате ничего не трогайте. Оставим всё, как есть. Я спущусь в кабинет и почитаю дневник.
Домработница встала, поправила платье, осмотрела ещё раз комнату и произнесла:
- Надо же! Кто мог подумать? Ай да ясновидящая! Установила всё-таки контакт. Ё-моё! Девочки-то находятся до сих пор в доме. Бродят по нему…
Остановившись около двери в полу, она оглянулась и, прищурив глаза, будто что-то вспоминает, сказала:
- Что же я ещё хотела вам сказать? Вот память девичья…
- Довольно на сегодня событий. С этими бы разобраться.
- Вспомнила! В посёлке вы стали героем. Знаете это? Все только и говорят о вас…
- Героем? И какой же героический поступок я совершил?
- Помните, вы позвонили «куда надо»? После того, как с того берега привезли девочку, сбежавшую от приёмных родителей.
- От опекунов? Помню. И?..
- Утром из Ростова приехал большой шикарный автобус. Детей приёмных родителей осмотрели, вымыли, накормили и забрали. А на так называемых родителей надели наручники полицейские из Краснодара. Они, оказывается, там, где жили раньше, также брали детей на воспитание. Пятерых. Трое сбежали, двое пропали… Так вот, девочку нашли убитой и… Страшно говорить… а мальчика они сожгли в лесу. Тогда их не раскрыли, но дело в отношении их не было закрыто. И вот… поймали. Они зарабатывали на детях. При обыске у них нашли пятьсот пятьдесят тысяч рублей.
- Господи, куда катится страна?
- Мы столько раз писали… А вот вы позвонили, и… дом опечатали. «Теперь варвары сядут надолго», - так сказал Игнат. А по мне: за такие дела, которые они творили с детьми, я бы их шлёпнула, то есть расстреляла.
- Смертная казнь отменена, - возразил писатель.
- Зря! Через пятнадцать минут ваш овёс будет готов. Ух, мерзость жуткая! Как вы его едите? Без соли, без масла. Максим, - выдержав паузу, произнесла домработница, поверившая ясновидящей, в результате чего писатель сидел на полу и листал дневник Лорны, не преставая удивляться этому факту, - вы заметили, что дневник заканчивается словами «Родители уехали в Геленджик»? Вы подумали о том же, о чём и я?
- Вам нужно быть участковым, а не Игнату. О том же… Один из бандитов спрятался. Родители уехали… и он, как ни печально об этом говорить, убил девочек. Кол, возможно, – месть.
- Чёрт!
Конец первой книги
(продолжение следует)
- Вы со своим дурацким сном, пардон…
- Так лучше. Договаривайте, если начали.
- Перебили меня. Произошли события, как вы говорите всегда. То есть два убийства. Маньяк убил и изнасиловал девушку. Второе: в лесу, в котором, как говорит Игнат, вы, обезумевший, погнались якобы за Лорной, убили мужчину. Всадили в него кол. Игнат говорит, что тот, кто всадил в него кол, обладает силищей дьявола. Девушку убил маньяк. Мужчину…
- Ну же?
- Игнат думает… призрак. Такие вот дела. Скверные дела, добавлю от себя.
- Согласен! С этой новости надо было начинать… Тот, кого видел Василий – бомж, - очень страшный и крупный. Да что происходит в ваших краях? Не иначе…
- Мистика, переселение душ, чертовщина, плюс – аномальные явления. А вы всё не верите. А тайник? Дневник? Песня? Ключ? Что ответите? Минуточку… Не кажется ли вам, что в нашем деле много этого «что»? Что это ещё за хрень такая, это грёбаное «что». Прохода не даёт. О, извините за нецензурную речь…
- О Боже! – закрыв глаза, произнёс Максим. – Если коротко, а в словаре Ожегова этому… «что» посвящена целая статья: местоимение - относительное и вопросительное. Указывает, о каком предмете, вещи, явлении идёт речь. Это первое. Второе, - союз. Присоединяет придаточное предложение к главному. Третье…
- Хватит! Я уже поняла, что ничего не поняла. И сейчас – не до присоединений. Так что скажете?
- О тайнике, ключе, дневнике? С этим нельзя не считаться. И от какой же двери этот ключ?
- Не знаю. Тайна. Прочтёте дневник – всё разгадаете. Но, главное, в первую очередь, я так считаю, - Наталья ткнула пальцем себя в грудь, - узнаете, почему вам снятся девочки? Дневник-то толстый.
- Наталья, отец девочек – каким он был?
- Два метра ростом. Похож на древнегреческого атлета: мощный, сильный, накачанный. Он тренировался в тренажёрной комнате. Да он мог перевернуть машину.
- Да? Значит, он мог оказать преступникам сопротивление?
- Ну, против лома нет приёма. Бандиты были вооружены.
- Ясно. Приступайте к своим обязанностям. Премию получите перед уходом домой. В этой комнате ничего не трогайте. Оставим всё, как есть. Я спущусь в кабинет и почитаю дневник.
Домработница встала, поправила платье, осмотрела ещё раз комнату и произнесла:
- Надо же! Кто мог подумать? Ай да ясновидящая! Установила всё-таки контакт. Ё-моё! Девочки-то находятся до сих пор в доме. Бродят по нему…
Остановившись около двери в полу, она оглянулась и, прищурив глаза, будто что-то вспоминает, сказала:
- Что же я ещё хотела вам сказать? Вот память девичья…
- Довольно на сегодня событий. С этими бы разобраться.
- Вспомнила! В посёлке вы стали героем. Знаете это? Все только и говорят о вас…
- Героем? И какой же героический поступок я совершил?
- Помните, вы позвонили «куда надо»? После того, как с того берега привезли девочку, сбежавшую от приёмных родителей.
- От опекунов? Помню. И?..
- Утром из Ростова приехал большой шикарный автобус. Детей приёмных родителей осмотрели, вымыли, накормили и забрали. А на так называемых родителей надели наручники полицейские из Краснодара. Они, оказывается, там, где жили раньше, также брали детей на воспитание. Пятерых. Трое сбежали, двое пропали… Так вот, девочку нашли убитой и… Страшно говорить… а мальчика они сожгли в лесу. Тогда их не раскрыли, но дело в отношении их не было закрыто. И вот… поймали. Они зарабатывали на детях. При обыске у них нашли пятьсот пятьдесят тысяч рублей.
- Господи, куда катится страна?
- Мы столько раз писали… А вот вы позвонили, и… дом опечатали. «Теперь варвары сядут надолго», - так сказал Игнат. А по мне: за такие дела, которые они творили с детьми, я бы их шлёпнула, то есть расстреляла.
- Смертная казнь отменена, - возразил писатель.
- Зря! Через пятнадцать минут ваш овёс будет готов. Ух, мерзость жуткая! Как вы его едите? Без соли, без масла. Максим, - выдержав паузу, произнесла домработница, поверившая ясновидящей, в результате чего писатель сидел на полу и листал дневник Лорны, не преставая удивляться этому факту, - вы заметили, что дневник заканчивается словами «Родители уехали в Геленджик»? Вы подумали о том же, о чём и я?
- Вам нужно быть участковым, а не Игнату. О том же… Один из бандитов спрятался. Родители уехали… и он, как ни печально об этом говорить, убил девочек. Кол, возможно, – месть.
- Чёрт!
Конец первой книги
(продолжение следует)
