* * *
В тот же вечер, после ухода старшего лейтенанта, Сергея Тимуровича пригласил в свой кабинет на третьем этаже генерал-майор – начальник управления по борьбе с коррупцией и терроризмом по Южному федеральному округу России.
- Входи, Сергей Тимурович. Присаживайся, - указывая на стул, сказал генерал. – Вот ознакомься с этими документами. Сегодня по почте пришли. О твоём повышении в звании, - протягивая документы, пояснил генерал.
Сергей Тимурович прочитал представление и поблагодарил генерала:
- Спасибо, Геннадий Константинович.
- Тебе спасибо. Такие работники, как ты, - наша гордость. Ты и на Кавказе был - там тебя ранили; и в Афганистане – там тебя в плен взяли талибы, и вы втроём чудом бежали. Помогал, под видом предпринимателя, разоблачать мафиозную сеть на Черкизовском рынке, где сбывали наркотики и разливали палёную водку… Словом, ты заслужил. Вот на юбилее заодно и отметишь это событие. С друзьями, разумеется.
- Вы с Татьяной Сергеевной придёте на юбилей, надеюсь?
- Извини, поедем к внукам. Два года не видели их. Но подарок – за мной.
- Жалко. Разрешите идти?
- Нет… Сергей, что там ещё за история с произведениями искусства, с антикваром – крестом Ордена тамплиеров, саблей, якобы подаренной офицеру Наполеоновской гвардии лично Наполеоном? Это как-то связано с преступлениями в Молдовановке?
- Как Вы?..
- Ответ на ваш запрос пришёл на управление, мне и принесли письмо. Я прочитал его и ничего не понял. Разъясни, пожалуйста. Думаю, Чиодаев попросил тебя об этой услуге. По всей видимости, как всегда, хочет попасть в какую-нибудь историю. Что за народ - эти писатели? Но, должен сказать, книги он пишет стоящие. Нужные книги. Интересные. Мы с супругой все его книги прочитали. Умница, Максим! Так что там? Есть ведь отдел в Интерполе да и в Москве – целое управление по вопросам искусства, если не ошибаюсь. Пусть они ищут.
- Вы правы, товарищ генерал. Чиодаев попросил меня навести справки о хозяевах дома, в котором он сейчас живёт. Арендовал на всё лето и хочет написать в нём политический роман.
- Политический? – удивился генерал. – А как же капитан Крутов?
- Отправлен в бессрочный отпуск. Кстати, по его книгам будут снимать фильм.
- Превосходно! Как у него с Клавдией?
- Расстались. «Надоело, Сергей, уеду подальше от Ростова, от всех и напишу новую книгу» - так он сказал мне.
- О! Они ведь вместе прожили немало.
- Восемь лет. Клавдия не хочет детей, а Максим только и мечтает. Вот и уехал.
- Из реки да в омут! И неведомые силы привели его именно туда, где зверствует маньяк. Надо же! Слышал, в этом доме произошли убийства. И обитают там или являются по ночам привидения, духи и всякая чертовщина. Местные жители обходят его стороной. Он не боится проживать в нём?
- Вы неплохо осведомлены, товарищ генерал.
- Может, напишет книгу в жанре ужасов. Где её ещё писать, как не в доме с разной чертовщиной? Посоветуй ему. Шучу. Я тебя понял. Ты правильно беспокоишься за него. Не ровен час, начнёт собственное расследование в отношении маньяка. А с таким, как наш псих, это опасно. Он, если почует что-то неладное, убьёт. Так что, поразмысли, как его обезопасить, прикрыть. Думаю, советовать ему подыскать другое место – тщетно. А дело серьёзное. Да и помешать он может нам в нужный момент. Спугнуть…
- Я уже думал об этом и обстоятельно с ним поговорил… Обещал выполнять мои указания, то есть слушать и сообщать… По поводу запроса. Он хочет выяснить, кто был хозяином дома? Каким образом были убиты сёстры-близняшки, одна из которых постоянно снится ему?
- Любопытно! И каким же образом он узнал, что снится ему именно одна из сестёр? Он ведь её прежде не видел.
- Мистика, да и только, товарищ генерал. Он увидел фото, на котором сняты близняшки, у одной гадалки в Молдовановке и сразу в одной из сестёр признал ту, которая ему снится.
- Пусть гадалка ему и объяснит этот странный сон. Они же занимаются этими… Даже не знаю, как и сказать.
- Пока он ей ничего не рассказал. Вот я и распорядился сделать запрос, потому что, как говорит Максим, в доме много ценных произведений искусства. К тому же, к хозяину порой заезжали друзья и, как выяснилось из ответа лица из криминального мира по каким-то делам. Может, совпадение. Однако жители посёлка видели машины и слышали выстрелы…
- Ясно. Сон… Да, порой привяжется какой-нибудь сон, вот и думай… Итак, Чиодаев расследует сразу два преступления: разгадывает природу сна и пишет книгу. Не многовато ли? Обеспечь ему безопасность. И, если возможно, пусть не ведёт собственное расследование. Это всё, - сказал генерал и закурил папиросу.
- Разрешите идти?
- Идите.
Подполковник вышел из кабинета начальника и направился в свой кабинет.
Генерал открыл окно и, глядя на звёзды, произнёс: «Надо же, как бывает в жизни. Снится сон. Человек мучается, хочет разгадать его смысл или будущее – и раз… Девочка была реальной, то есть живой. Не иначе, как переселение душ…»
* * *
Максим свернул с трассы, проехал через мост и поехал по главной улице посёлка. Он ехал на званый ужин. Максим любил пироги с грибами и картошкой, приготовленные Аграфеной Алексеевной.
Он ехал и думал о новом романе, о второй его части, десять глав которой он уже написал. К тому же развитие сюжета, диалоги и тональность написанного ему, похоже, нравились, так как он ехал и напевал любимую мелодию из группы «Квин». Вдруг неожиданно перед машиной появился молодой парень с растрёпанными волосами, небритый, в мятой голубой футболке. Максим резко нажал на тормоз. Машина остановилась. Он включил дальний свет и вышел из машины. Парень отступил на несколько шагов. Максим крикнул:
- Тебе жить надоело? Смотри, куда идёшь. Тротуар рядом…
Парень посмотрел на него, махнул рукой и грубо выговорил, показывая пальцем на Максима:
- Ты – убийца! Ты убьёшь человека. Зачем ты к нам приехал? Она не твоя, она – моя. Уезжай из посёлка!
Максим ничего не понял из того, что сказал парень. Он одновременно был испуган и удивлён происходящим. Он хотел возразить парню в ответ и задать ему несколько вопросов, но тот погрозил ему кулаком и убежал. Максим отдышался, сел в машину и осторожно поехал дальше.
«С чего он взял, что я убийца? – удивился Максим. – Что он имел в виду, заявляя, что я убью человека? И совсем уж непонятно, о какой девушке идёт речь? Странное это место – Молдовановка».
Остановив машину у дома бабы Веры, он вышел из неё и, не закрыв дверь на ключ, вошёл во двор.
Постучав в двери, он дождался приглашения и вошёл в комнату.
- Добрый вечер, Вера Ивановна. Я задержался. Может, уже поздно?
- Ничего. Проходите, - вставая с кресла и поправляя волосы, ответила хозяйка. – Я всегда Вам рада. Сейчас разогрею Ваш любимый пирог, а Вы пока вымойте руки и приведите себя в порядок. Вид у Вас напуганный, волоса растрёпаны, словно Вы встретили чёрта.
- Хуже, баба Вера. Не чёрта, а чёрт знает кого. Да, у вас не соскучишься, - проходя в туалетную комнату, произнёс встревоженный гость.
Через пять минут Максим привёл себя в порядок и вышел из туалетной комнаты. Из кухни донёсся голос хозяйки: «Садитесь, уже несу».
Она принесла на подносе пирог и поставила его на стол. «Ешьте. Через пару минут закипит чайник».
Она вернулась в кухню. Максим принялся за пирог.
Баба Вера принесла чайник и поставила его рядом с гостем, наслаждавшимся чудо-пирогом.
Закончив трапезу, гость улыбнулся и сказал:
- В Ростове таких кулинарных шедевров никто не приготовит, уж поверьте. Я на стольких юбилеях, приёмах и фуршетах побывал… Но такого…
- Ну и на здоровье. У меня сегодня приёмный день. Так говорят?
- Много гостей побывало? – поинтересовался Максим, наливая в чашку чай.
- Новелла приехала с моря, с работы – так она называет фотографирование. Она фотограф.
- Новелла, Новелла, - старался вспомнить это имя гость, произнося его вслух.
- Я говорила Вам о ней. Молодая девушка, красивая, себе на уме, образованная, неизвестно откуда приехавшая. Правда, звонит иногда кто-то ей, но она мне не говорит, кто это. Вся покрыта тайнами и многоточиями…
- Мудрое сравнение. Надо запомнить.
- Она арендует дом – старый, крыша протекает, штукатурка от сырости осыпалась местами. Отопление плохое. Зимой в нём замерзает. В большие холода ночует у меня. Зачем приехала? Даже карты не могут ответить на этот мистический вопрос. Нигде не работает, к тому же.
- Она же фотограф. А они часто меняют города. А в некоторых проживают по году-два, чтобы сделать лучший в своей карьере снимок. Я знаю парочку знаменитых фотографов. Думаю, она ездила на море, чтобы сделать снимки. Закончит работу – уедет из посёлка и сделает персональную выставку в своём городе, надеюсь, успешную. И если она профессиональный фотограф, а её работы я пока не видел, то, возможно, её фотографиями заинтересуется какой-нибудь «толстый», как мы говорим, то есть солидный журнал. Вот тогда к ней и придёт слава, которую ждёт каждый творческий человек.
- Вас, Максим, приятно слушать. Красиво говорите. Кстати, я тоже не видела её снимков, то есть её работ. Может, этот фотоаппарат она носит для отвода глаз?
- Что Вы имеете в виду? – удивился Максим.
- Да так, разговариваю сама с собой. Так кого Вы там увидели в лесу или ещё где? – тусуя колоду карт, спросила хозяйка.
- Странного парня… неожиданно появившегося прямо у капота моей машины. Он чуть не угодил под машину. Небритый, в мятой футболке.
- Нострадамус. Его называют в посёлке Нострадамусом. Он не в себе. Живёт рядом с лесом, на заброшенном участке, в вагончике.
- Нострадамус? Да, интересные люди проживают в вашем посёлке. Определённо.
- О, да! Что он Вам сказал? Он говорил с Вами?
- Кричал: «Ты – убийца! Ты убьёшь человека! Зачем ты к нам приехал? Она не твоя, она – моя!»
Баба Вера изменилась в лице. Она отложила колоду карт и, глядя Максиму в лицо, сказала: «То, о чём он говорит, Максим, чаще всего сбывается… Надеюсь, Вы не попадёте в этот разряд – «чаще всего». Его ведь непросто называют Нострадамусом жители посёлка, да и в близлежащих деревеньках тоже. Не хочу Вас пугать, но с этой минуты будьте осмотрительны. Следите за собой. Хорошо? – она посмотрела на фото девочек и добавила: - Он говорит, что девочки живы. Это вряд ли. Тут он ошибается.
Максим пропустил эти слова мимо ушей и сказал:
- Начинаю привыкать к этой осторожности с тех пор, как поселился в ваших местах. Чувствую: становлюсь другим, не похожим на себя. Столько приходится переживать, переосмысливать… Теперь появился ещё и Нострадамус, плюс ко всему.
- Новеллу он имел в виду, Новеллу, говоря вам: «Она не твоя, она – моя». Он её любит. Цветы полевые приносит к её калитке по вечерам. Она не обращает на него внимания. Но он рад и тому, что она не прогоняет его и не кричит на него. Теперь ясно, отчего у Вас был такой встревоженный, не свойственный Вам вид. Но, судя по Вашему лицу, пирог поднял Вам настроение. Можете забрать оставшуюся часть шедевра кулинарии домой. Новелла и Вы сегодня им полакомились. Она тоже любит пироги. Кстати, как продвигается политический роман?
- Пишется, баба Вера, пишется. Не так быстро, как хотелось бы, но работа продвигается. Что-нибудь да мешает, отвлекает, как то: Нострадамус, маньяк, убийства, в доме что-нибудь да происходит. Месяц назад я бы не поверил во всю эту чушь. Да и сейчас…
- Хотели уединиться, а попали в гущу событий - в самый эпицентр. Не зря говорят о наших местах: в них таится какая-то аномалия. И мы живём в этой аномалии. А что это за штука такая?
- Наталья тоже так говорит, - подтвердил гость. – Аномалия – отклонение от нормы, от общей закономерности. Неправильность…
- Вот, вот… Эти отклонения и творят с нами что хотят. Наталья… Она справляется со своей работой? Вы довольны ею? Наталья – славная девушка, но обожает поговорить.
- Это так, - усмехнулся Максим, вспомнив её вопросы и философские размышления на разные темы.
- Заходил перед Вами наш участковый, Игнат.
- И как идёт расследование? Он ничего Вам не говорил?
- Игнат Вам не по душе, да? Это видно.
- Не буду скрывать: есть в нём что-то отталкивающее. Я в курсе, что маньяк напал на девушку за зданием кафе. Она от него отбилась, укусив его за ладонь. Теперь он, видимо, будет ждать, пока его ладонь не заживёт. Почему они не наблюдают за территорией у кафе? Мне кажется, его методы расследования отжили свой век.
Баба Вера, слушая Максима, вспомнила, что у Игната перевязана правая ладонь, и тут же задумалась. После паузы она произнесла:
- А может, маньяк среди наших?
- Всё может быть. Всё, - сделал предположение писатель.
- Вас, очевидно, увлекает расследование. Хотите поймать маньяка и стать известным. Понимаю. Так как Вам живётся в этом доме? Странные, необъяснимые вещи в нём до сих пор происходят? Не хотите вернуться ко мне?
- Почему же «до сих пор»? – не ответив на предыдущий вопрос, спросил гость.
- Дом ведь не просто так называют монстром.
- Знаете, Вера Ивановна, - начал Максим, решивший рассказать о своей жизни в доме у реки, о которой ещё никому не рассказывал в посёлке, так как не хотел, чтобы его называли трусом или кем-то ещё в этом роде, - удивительно, но происходит.
- Это нормально. Что именно?
- По ночам я слышу иногда шаги, шорох, шёпот… И… какие-то движения в подвальном помещении. Стук, поднимающийся вверх… Не могу это выразить словами. Коробки падают со шкафов, вернее, одна из них упала. Карина тому свидетель. Ящики кто-то открывает…
- Вам, на мой взгляд, всё это мерещится. Словом, если хотите услышать стон в тишине, то Вы его услышите. А вот коробки падают, ящики выдвигаются – это, возможно, призрак что-то ищет, имевшее большое значение для него в прошлой жизни.
- Пугаете?
- Предупреждаю. Максим, у меня есть подруга. Как только Вы пожелаете, то есть Вам понадобятся объяснения всему происходящему в этом доме, ибо люди боятся того, чему не могут найти объяснения, я ей тотчас позвоню. Она мне не откажет. Она, как говорят простые люди, специалист по «плохим» домам. И притом, лучший специалист по всему юному побережью. Их четверо таких, знающих всё о «плохих» домах, в которых обитают духи, привидения и всё такое. Но она – лучшая. У неё даже картотека заведена на такие дома: кто в них умер или покончил с собой, кто проживал, почему уехал, и так далее.
- Вот как? Это новость. Не знал, что такие люди вообще есть, - перебил хозяйку заинтригованный гость. – О, Боже! Чего только на свете не бывает. Столько приходится познавать нового на ваших аномальных, отклонённых от природных норм, зонах. Хорошо, что я нашёл в себе силы и уехал из Ростова.
Вера Ивановна улыбнулась и продолжила:
- Она приедет и всё объяснит. Может даже найти тайники… Дайте знать, я всё устрою.
- Договорились, - вставая из-за стола, сказал гость. – Появилось желание поработать. Нашло, как говорят в народе, вдохновение. Пирог я оставлю. Может, кто-нибудь…
- Я заверну его в фольгу. Думаете, для кого Аграфена его испекла? Для любимого автора детективных романов. И, мне кажется, этот автор в данное время ведёт расследование не в кабинете, а в жизни.
- Кланяйтесь подруге.
