Но его, как писателя детективных романов, так и тянуло к этому месту, поэтому он вышел из машины, огляделся и сразу направился за кафе, в лес, освещая дорогу фонариком.
Он прошёл по тропинке метров двадцать. Иногда останавливался и освещал фонариком кусты и траву вдоль тропинки в надежде найти хоть какие-нибудь улики или чьи-то следы.
Наконец, удалившись от кафе метров на сто, он увидел примятую траву.
«Вот! Тут жертва отбивалась от маньяка. Освободившись, она побежала изо всех сил в сторону кафе. Определённо. А убийца… Куда побежал этот?.. Хм!»
Максим сбился с тропинки и понял, что её теперь трудно будет отыскать.
«Не беда, - произнёс он. – Шум машин на трассе слышен хорошо. На него и выйду. Продолжим. Сломана ветка. А вот и ещё одна. А это что? Следы… Но не свежие… А там что?»
Максим направил луч фонарика вправо и увидел рядом с высоким дубом что-то светящееся, похожее на светоотражающую материю – такую, которая есть у полицейских на форме, чтобы их в тёмное время суток было видно.
Он пролез через кусты и, протянув руку, взял материю и осторожно стал тянуть её на себя. Материя одним концом зацепилась за сухую ветку.
Он с трудом пролез вперёд, порвав рубашку на плече, и отцепил материю от ветки. Намотал её на ладонь левой руки и осторожно начал вылезать из кустарника. Наконец он выбрался на тропинку. Встал, отряхнулся и произнёс:
«Шарф! Да ещё в крови. Это же улика! Из какого материала он сделан? Неважно».
Осмотрев всё ещё раз, он решил: пора домой.
Через пятнадцать минут Максим вышел на трассу и понял: до кафе метров двести вверх.
Спустя ещё десять минут, он дошёл до машины, сел в неё, завёл двигатель и поехал в дом у реки.
Подъехав к дому, он открыл ворота и заехал во двор. Остановив машину у главного входа, открыл ключом центральную дверь и вошёл в дом.
Затем он вернулся к машине, открыл багажник и перенёс пакет с продуктами из машины в кухню. Включил холодильник и разложил продукты по полкам.
Закрыв холодильник и выпив стакан воды, он вернулся в большую комнату и сел на диван.
«Всё, - выдохнул он устало, - я дома! Теперь надо хорошенько выспаться, если получится. Утром сделать зарядку, поплавать и начать наконец-то работать над романом. Боже ты мой! Сколько препятствий пришлось преодолеть, чтобы оказаться…»
На втором этаже раздался сильный стук. Он вздрогнул и громко произнёс:
«Начинается! Вы не испугаете меня, слышите там? Я не верю в дьявольщину. Всему на свете есть логическое объяснение».
Он достал из кармана брюк шарф и стал внимательно его рассматривать.
«Шарф… Обычный лёгкий шарфик. Откуда на нём пятна крови? Чьи они? Жертвы? Может, кто-нибудь гулял по лесу, зацепился за кусты и поранился? Приложил шарфик к ране… Кровь перестала идти, и он, вернее будет – она, выбросила его. Кровь, говорят, не отстирывается. Ещё одна загадка…»
На втором этаже снова раздался стук.
Максим встал и решил подняться на второй этаж, посмотреть, что там происходит, но вдруг он услышал звуки мелодии – знакомой мелодии.
«Что это? Откуда эта мелодия? Приёмник что ли включился? Сам? Или… Нет…» - говорил он сам с собой.
Входная дверь с силой захлопнулась, чем испугала нового жильца. Он побледнел. Музыка внезапно прекратилась. Максим решительно направился к входной двери, подумав: нужно взять из бардачка машины травматический пистолет и на всякий случай держать его при себе. Страх начал брать верх над его убеждением, что «всему на свете есть логическое объяснение».
«Да, одно дело – сидеть дома у телевизора и смотреть, как обитатели дома ужасов сходят потихонечку с ума, смеясь над героями фильма, и совсем другое – находиться в таком доме одному».
Писатель открыл входную дверь и почувствовал сильный порыв ветра.
Он вспомнил слова Веры Ивановны: «Мы живём на сквозняке. В любую минуту может подуть с моря сильный ветер или неожиданно налететь гроза, начаться ливень или снегопад».
Максим с трудом дошёл до машины, сопротивляясь встречному ветру, взял телефон, травматический пистолет и, закрыв входную дверь изнутри на замок, вернулся в большую комнату.
Немного поразмыслив, он всё же поднялся на второй этаж и закрыл все окна.
Подойдя к спальной комнате Лорны, он вздрогнул от неожиданного стука за дверью.
«Уходя, нужно будет закрывать все окна, - произнёс Максим и вошёл в комнату. Включил свет и удивился: окно было закрыто на шпингалеты. – Чёрт побери! Что же за шум тут был? – Посмотрев на портрет Лорны, он спросил: - Что это было? - Ответа, разумеется, не последовало. Он выключил свет, закрыл двери и сказал: - Надо затворять комнаты, которыми я не буду пользоваться, на ключ, на всякий случай…»
Максим спускался вниз по ступенькам. Одна из ступенек скрипнула, и он подумал: «Если кто-то войдёт без стука в дом, когда я буду на втором этаже работать или спать, ступенька своим скрипом выдаст мне непрошенного гостя с потрохами».
Снова заиграла музыка.
«Это уже ни в какие рамки… О, Господи! Это же мой телефон!»
Он подошёл к роялю и взял телефон.
- Слушаю, - быстро ответил Максим.
- Привет, отшельник!
- Сергей! Рад слышать дружеский голос.
- Если рад, значит, ты там совсем одичал. Переехал в новый дом, то есть в дом с призраками? – спросил не без иронии Сергей Тимурович.
- Сижу в большой комнате, прислушиваюсь к звукам, стукам, шорохам…
- Хочешь сказать: то, о чём говорят в посёлке про этот дом, - правда… Это же смешно. Всему есть своё объяснение, ты же знаешь.
- Логическое! Но здесь такая тишина и малейший стук…
- Превращается в тяжёлые шаги призрака, - засмеялся Сергей.
- Знаешь, одно дело - смотреть по телевизору в своём доме фильм ужасов и смеяться над перепуганными героями, другое – находиться самому в подобном доме. Сегодня я проведу первую ночь в этом логове. Я не суеверный, но…
- Что-то уже произошло? – поинтересовался друг.
- Как тебе сказать? Приезжала риэлтор из Геленджика, молодая девушка, показывать мне дом… Сидим, пьём чай, мирно беседуем. Она рассказывает о странных звуках, шагах… Она приезжает сюда раза три-четыре в год, чтобы проветрить комнаты и убедиться, что в доме всё в порядке. Я слушаю… В это самое время слышится внезапный стук на втором этаже. Она вздрагивает… Пугается даже в моём присутствии. Затем стук или шум, не знаю уже, как это всё правильно назвать, доносится из подвала.
- Я пойму. Продолжай, - подписывая документ, сказал Сергей.
- Так вот. Спускаемся с ней в подвал по лестнице. Открываем, включаем свет и видим: на полу лежит коробка с туфлями. Упала со шкафа. Представляешь?
- Устала стоять – вот и упала, - пошутил Сергей.
- Понимаю твой сарказм, но я, встав на стул, увидел на шкафу не запылённый квадрат от коробки, от её дна, скажем так. Коробка стояла по центру шкафа, и наверху от неё остался не запылённый след.
- Максим, если коробка упала - значит, на неё воздействовали силой. Закон физики…
- Но кто? Кстати, когда мы вошли в дом, на втором этаже увидели следы босых ног. Тридцать девятый размер ноги, я думаю. На пыльной поверхности, как на снегу, они были отчётливо видны. Я замерил линейкой и…
- Максим, Максим, уверен, ты, разберёшься со всем этим… Я звоню, чтобы узнать: есть ли какая-нибудь информация, интересующая нас? – прервал друга Сергей Тимурович, поняв, что Максим может рассказывать не один час о необычных явлениях, происходящих в этом странном доме.
- Есть, Сергей. Я только что вернулся…
- С задания? – пошутил подполковник и прикурил сигарету.
Максим подробно рассказал о нападении на девушку за зданием кафе, о найденном им в лесу шарфе. И вообще обо всём, что могло заинтересовать спецслужбы.
Подполковник внимательно выслушал «доклад» друга и сделал заключение:
- Ценная информация, Макс. Мне бы доложили о ней в любом случае. Но время для нас… Значит, маньяк ещё на вашей территории. Возможно, он проживает в одном из посёлков. Говоришь, его не поймали… И кинологи с собаками не обнаружили его «берлогу». Думаю, в лесу, в километре, а может быть, и дальше, у него есть «берлога», в которой он совершает свои безумные дела. Будь осмотрителен. Да, что ты делал пару дней назад, под вечер, в лесу? Твоя машина на поляне стояла примерно сорок минут.
- Но, чёрт возьми! Каким образом ты узнал?
- Всё просто. Как и с твоими шорохами, голосами, стуками, звуками, скрипами…
- А именно?
- В твоей машине установлен «жучок».
- Правда? Значит, вы следите за мной? А я-то думал… И когда же по твоей команде установили «жучок» в мою машину? В Ростове, полагаю?
- Нет. Если честно, никто из нас не верил, что на этот раз ты совершишь «побег». Ты ведь столько раз хотел уехать к морю, найти тихий уголок и отдохнуть от ростовской суеты.
- Стало быть, майор на трассе? Так ведь?
- Извини, Макс… «Жучок» в багажнике. Если найдёшь, не убирай его, прошу. Я распорядился, на всякий случай. Теперь вижу: был прав. Во-первых, Максим, ты не в Ростове. И случись что-нибудь с тобой, как то: падение с лестницы, перелом ноги или ключицы… Может, в лесу споткнёшься о ветку и ударишься о пенёк, а под рукой не окажется телефона… Да и кому тебе звонить там? В посёлке у тебя пока нет друзей. Здесь, в Ростове, ты постоянно попадаешь в какие-нибудь истории. Ты понимаешь, о чём я. В Ростове тот, кто окажется первым поблизости, тут же приедет и окажет тебе помощь, как в том году, перед Новым годом, когда ты отсидел ногу за работой на компьютере. Нога затекла, ты встал, пошёл, а нога нет… Ты ударился головой о батарею и вырубился. Клавдии не оказалось дома, домработницы тоже. Хорошо, что ты позвонил Жене, когда очухался. Вот я и решил подстраховаться. Аппаратура дорогая. Не снимай «жучок», Макс. Да и нам спокойнее…
- Таким образом, я постоянно под вашим контролем. Нужно было установить его на меня. Вдруг я упаду в этом доме с лестницы? И ваша аппаратура – приехала… Она ведь в машине установлена. Ну, что теперь скажешь?
- Держи при себе телефон. Кстати, Клавдия просила, чтобы ты ответил на её звонок. У неё что-то важное для тебя.
- Догадалась, что только ты можешь знать о моём местонахождении.
- Я сказал, что не знаю. Звонила по телефону. Так или иначе, её просьба дошла до тебя.
- Не хочу. Наверное, скажет, что согласна родить ребёнка. Скучает… А на самом деле, уверен в этом: двери салонов перед ней закрываются одна за другой. И светская львица стала превращаться в драную кошку.
- Максим, полегче. Всё же восемь лет живёте вместе. Я просьбу передал. Поступай, как хочешь. Итак, за шарфиком к тебе завтра заедет человек.
- Как же я узнаю его?
- Узнаешь. А сейчас сфотографируй его. Пятна крови – крупным планом, и перешли мне кадры на мой смартфон. Мы посмотрим на эту, судя по всему, улику.
- Слушаюсь, босс. Тут я мужика видел утром, когда переезжал. Странный тип. Спросил, что ему нужно, он тут же исчез.
- Максим, дом большой. У меня есть его фотографии. Восемь фотографий.
- О! Я уже ничему не удивляюсь. А ты говоришь: я – один.
- Тебе нужна будет прислуга, то есть домработница?
- Понимаю. Хочешь своего агента в парике прислать. Я уже договорился с Натальей. Она работала в этом доме, когда в нём проживала семья. Счастливая семья, думаю.
- Кстати, ты просил узнать о хозяине.
- Узнал? Говори, что произошло на самом деле с девочками? – взволнованно спросил Максим и включил громкую связь, чтобы ничего не пропустить и не переспрашивать.
- Ты будешь разочарован. Десять лет прошло. Всё, что удалось выяснить, так это то, что семья была благополучной. Жили они в Сибири. Отец разбогател на акциях «Роснефти». В 2008 году он купил акции этой компании, сразу после обвала рынка. Они тогда ничего не стоили. Он нигде не работал. Акции каждый год приносили большие деньги. Друзей у него не было. Вёл уединённый, а может, и скрытный образ жизни. О его прошлом мы тоже ничего не узнали. Не состоял, не привлекался, не отбывал… Женился. В 1992 году, когда они проживали на Севере, у них родились близняшки. В 2003 году, уже в том доме, они, как сказал участковый, работавший в том районе города, мы разыскали его, спешно переехали в неизвестный ему город. Девочкам исполнилось по одиннадцать лет. Прожили они в Молдовановке два года… Отец девочек, как сказал участковый с Севера, занимался перепродажей…
- Краденых вещей? Не может быть! - воскликнул Максим.
- Дослушай. Перепродавал произведения искусства, не современные, а античные. Кинжалы, картины, мебель – короче, всё, что пользовалось спросом на этом закрытом от посторонних глаз рынке. К тому же - очень криминальном рынке.
- Продолжай. Кое-что вырисовывается.
- О перестрелке в доме ты знаешь, да?
- Знаю. Баба Вера рассказывала. Карина показала следы от пуль. Я их видел.
- Правда? Видимо, ему угрожали. Полагаю, у него находилась какая-то ценная вещица. Не представляю, что это может быть, но которую он, очевидно, не хотел продавать ни за какие деньги. А может быть…
- Что? – резко спросил Максим, заинтересовавшийся рассказом о жильцах дома, в котором он оказался волей судьбы.
- Это всего лишь мои предположения. Всё шито-крыто… Вероятно, взял заказ, но вдруг вернул деньги, оставив себе античную вещь. Есть ещё одна версия, и она, как мне кажется, более правдоподобная, а именно: ему предложили продать акции, а он отказал. Вот они и наведались к нему с угрозами.
- Эта версия, мне тоже кажется, более подходит к нашей реальности – криминальной обстановке в стране. Коррупция, которую вы не можете…
- Пошло – поехало… Напишешь об этом в своём политическом романе, если духи выдадут санкцию, - пошутил подполковник и предложил:
- Кстати, о девочках. Их или убили, а те, кто приезжал к нему в «гости», - настоящие отморозки, или случилась трагедия: девочки решили принять вместе ванну. Набрали в неё воды, пускали в воде кораблики, плескались… И одна, возможно, взяла с полки электроприбор, типа электрофен, и решила поиграть с ним…
- И их убивает током. Тоже возможно. Где-то я читал об этом уже. А родители скрыли гибель детей. Почему?
- Кремировали девочек в Геленджике. Свидетелей нет. Затем хозяин с женой и с двумя урнами, в которых покоился прах девочек… Две урны, я уточнил, вдруг исчезают. Наши запросы результата не дали. Если он жив, то живёт под другой фамилией.
- Не густо. Практически ничего. Не находишь? Как считаешь, работников крематория можно подкупить?
- Ну вот! Начинается расследование. В 2005 году они исчезают…
- Сергей, но ведь звонит кто-то Карине. Интересуется продажей дома. Дом-то выставлен на продажу. К тому же, Карина ни разу не видела хозяев в лицо. Она даже не знает, кто ей звонит. Звонки поступают с разных телефонов. Значит, хозяин жив. Скрывается. К тому же, вся мебель, поверь на слово, очень дорогая, и все личные вещи – на местах. Я осмотрел все комнаты, кроме спальной Лиры. В комодах, в шкафах, в спальных комнатах находятся дорогие вещи. И мебель, и личные вещи, и картины, и диковинные статуэтки, африканские маски, человечки из дерева стоят намного дороже, чем дом. Поверь мне. Карина тоже удивляется, - дополнил Максим.
- Сколько они просят за дом?
- Десять миллионов.
- Долларов? За дом и за всё, что находится в нём? – удивился подполковник.
- Да нет же. Рублей… А вот насчёт мебели и всего прочего – я не в курсе.
Он прошёл по тропинке метров двадцать. Иногда останавливался и освещал фонариком кусты и траву вдоль тропинки в надежде найти хоть какие-нибудь улики или чьи-то следы.
Наконец, удалившись от кафе метров на сто, он увидел примятую траву.
«Вот! Тут жертва отбивалась от маньяка. Освободившись, она побежала изо всех сил в сторону кафе. Определённо. А убийца… Куда побежал этот?.. Хм!»
Максим сбился с тропинки и понял, что её теперь трудно будет отыскать.
«Не беда, - произнёс он. – Шум машин на трассе слышен хорошо. На него и выйду. Продолжим. Сломана ветка. А вот и ещё одна. А это что? Следы… Но не свежие… А там что?»
Максим направил луч фонарика вправо и увидел рядом с высоким дубом что-то светящееся, похожее на светоотражающую материю – такую, которая есть у полицейских на форме, чтобы их в тёмное время суток было видно.
Он пролез через кусты и, протянув руку, взял материю и осторожно стал тянуть её на себя. Материя одним концом зацепилась за сухую ветку.
Он с трудом пролез вперёд, порвав рубашку на плече, и отцепил материю от ветки. Намотал её на ладонь левой руки и осторожно начал вылезать из кустарника. Наконец он выбрался на тропинку. Встал, отряхнулся и произнёс:
«Шарф! Да ещё в крови. Это же улика! Из какого материала он сделан? Неважно».
Осмотрев всё ещё раз, он решил: пора домой.
Через пятнадцать минут Максим вышел на трассу и понял: до кафе метров двести вверх.
Спустя ещё десять минут, он дошёл до машины, сел в неё, завёл двигатель и поехал в дом у реки.
Подъехав к дому, он открыл ворота и заехал во двор. Остановив машину у главного входа, открыл ключом центральную дверь и вошёл в дом.
Затем он вернулся к машине, открыл багажник и перенёс пакет с продуктами из машины в кухню. Включил холодильник и разложил продукты по полкам.
Закрыв холодильник и выпив стакан воды, он вернулся в большую комнату и сел на диван.
«Всё, - выдохнул он устало, - я дома! Теперь надо хорошенько выспаться, если получится. Утром сделать зарядку, поплавать и начать наконец-то работать над романом. Боже ты мой! Сколько препятствий пришлось преодолеть, чтобы оказаться…»
На втором этаже раздался сильный стук. Он вздрогнул и громко произнёс:
«Начинается! Вы не испугаете меня, слышите там? Я не верю в дьявольщину. Всему на свете есть логическое объяснение».
Он достал из кармана брюк шарф и стал внимательно его рассматривать.
«Шарф… Обычный лёгкий шарфик. Откуда на нём пятна крови? Чьи они? Жертвы? Может, кто-нибудь гулял по лесу, зацепился за кусты и поранился? Приложил шарфик к ране… Кровь перестала идти, и он, вернее будет – она, выбросила его. Кровь, говорят, не отстирывается. Ещё одна загадка…»
На втором этаже снова раздался стук.
Максим встал и решил подняться на второй этаж, посмотреть, что там происходит, но вдруг он услышал звуки мелодии – знакомой мелодии.
«Что это? Откуда эта мелодия? Приёмник что ли включился? Сам? Или… Нет…» - говорил он сам с собой.
Входная дверь с силой захлопнулась, чем испугала нового жильца. Он побледнел. Музыка внезапно прекратилась. Максим решительно направился к входной двери, подумав: нужно взять из бардачка машины травматический пистолет и на всякий случай держать его при себе. Страх начал брать верх над его убеждением, что «всему на свете есть логическое объяснение».
«Да, одно дело – сидеть дома у телевизора и смотреть, как обитатели дома ужасов сходят потихонечку с ума, смеясь над героями фильма, и совсем другое – находиться в таком доме одному».
Писатель открыл входную дверь и почувствовал сильный порыв ветра.
Он вспомнил слова Веры Ивановны: «Мы живём на сквозняке. В любую минуту может подуть с моря сильный ветер или неожиданно налететь гроза, начаться ливень или снегопад».
Максим с трудом дошёл до машины, сопротивляясь встречному ветру, взял телефон, травматический пистолет и, закрыв входную дверь изнутри на замок, вернулся в большую комнату.
Немного поразмыслив, он всё же поднялся на второй этаж и закрыл все окна.
Подойдя к спальной комнате Лорны, он вздрогнул от неожиданного стука за дверью.
«Уходя, нужно будет закрывать все окна, - произнёс Максим и вошёл в комнату. Включил свет и удивился: окно было закрыто на шпингалеты. – Чёрт побери! Что же за шум тут был? – Посмотрев на портрет Лорны, он спросил: - Что это было? - Ответа, разумеется, не последовало. Он выключил свет, закрыл двери и сказал: - Надо затворять комнаты, которыми я не буду пользоваться, на ключ, на всякий случай…»
Максим спускался вниз по ступенькам. Одна из ступенек скрипнула, и он подумал: «Если кто-то войдёт без стука в дом, когда я буду на втором этаже работать или спать, ступенька своим скрипом выдаст мне непрошенного гостя с потрохами».
Снова заиграла музыка.
«Это уже ни в какие рамки… О, Господи! Это же мой телефон!»
Он подошёл к роялю и взял телефон.
- Слушаю, - быстро ответил Максим.
- Привет, отшельник!
- Сергей! Рад слышать дружеский голос.
- Если рад, значит, ты там совсем одичал. Переехал в новый дом, то есть в дом с призраками? – спросил не без иронии Сергей Тимурович.
- Сижу в большой комнате, прислушиваюсь к звукам, стукам, шорохам…
- Хочешь сказать: то, о чём говорят в посёлке про этот дом, - правда… Это же смешно. Всему есть своё объяснение, ты же знаешь.
- Логическое! Но здесь такая тишина и малейший стук…
- Превращается в тяжёлые шаги призрака, - засмеялся Сергей.
- Знаешь, одно дело - смотреть по телевизору в своём доме фильм ужасов и смеяться над перепуганными героями, другое – находиться самому в подобном доме. Сегодня я проведу первую ночь в этом логове. Я не суеверный, но…
- Что-то уже произошло? – поинтересовался друг.
- Как тебе сказать? Приезжала риэлтор из Геленджика, молодая девушка, показывать мне дом… Сидим, пьём чай, мирно беседуем. Она рассказывает о странных звуках, шагах… Она приезжает сюда раза три-четыре в год, чтобы проветрить комнаты и убедиться, что в доме всё в порядке. Я слушаю… В это самое время слышится внезапный стук на втором этаже. Она вздрагивает… Пугается даже в моём присутствии. Затем стук или шум, не знаю уже, как это всё правильно назвать, доносится из подвала.
- Я пойму. Продолжай, - подписывая документ, сказал Сергей.
- Так вот. Спускаемся с ней в подвал по лестнице. Открываем, включаем свет и видим: на полу лежит коробка с туфлями. Упала со шкафа. Представляешь?
- Устала стоять – вот и упала, - пошутил Сергей.
- Понимаю твой сарказм, но я, встав на стул, увидел на шкафу не запылённый квадрат от коробки, от её дна, скажем так. Коробка стояла по центру шкафа, и наверху от неё остался не запылённый след.
- Максим, если коробка упала - значит, на неё воздействовали силой. Закон физики…
- Но кто? Кстати, когда мы вошли в дом, на втором этаже увидели следы босых ног. Тридцать девятый размер ноги, я думаю. На пыльной поверхности, как на снегу, они были отчётливо видны. Я замерил линейкой и…
- Максим, Максим, уверен, ты, разберёшься со всем этим… Я звоню, чтобы узнать: есть ли какая-нибудь информация, интересующая нас? – прервал друга Сергей Тимурович, поняв, что Максим может рассказывать не один час о необычных явлениях, происходящих в этом странном доме.
- Есть, Сергей. Я только что вернулся…
- С задания? – пошутил подполковник и прикурил сигарету.
Максим подробно рассказал о нападении на девушку за зданием кафе, о найденном им в лесу шарфе. И вообще обо всём, что могло заинтересовать спецслужбы.
Подполковник внимательно выслушал «доклад» друга и сделал заключение:
- Ценная информация, Макс. Мне бы доложили о ней в любом случае. Но время для нас… Значит, маньяк ещё на вашей территории. Возможно, он проживает в одном из посёлков. Говоришь, его не поймали… И кинологи с собаками не обнаружили его «берлогу». Думаю, в лесу, в километре, а может быть, и дальше, у него есть «берлога», в которой он совершает свои безумные дела. Будь осмотрителен. Да, что ты делал пару дней назад, под вечер, в лесу? Твоя машина на поляне стояла примерно сорок минут.
- Но, чёрт возьми! Каким образом ты узнал?
- Всё просто. Как и с твоими шорохами, голосами, стуками, звуками, скрипами…
- А именно?
- В твоей машине установлен «жучок».
- Правда? Значит, вы следите за мной? А я-то думал… И когда же по твоей команде установили «жучок» в мою машину? В Ростове, полагаю?
- Нет. Если честно, никто из нас не верил, что на этот раз ты совершишь «побег». Ты ведь столько раз хотел уехать к морю, найти тихий уголок и отдохнуть от ростовской суеты.
- Стало быть, майор на трассе? Так ведь?
- Извини, Макс… «Жучок» в багажнике. Если найдёшь, не убирай его, прошу. Я распорядился, на всякий случай. Теперь вижу: был прав. Во-первых, Максим, ты не в Ростове. И случись что-нибудь с тобой, как то: падение с лестницы, перелом ноги или ключицы… Может, в лесу споткнёшься о ветку и ударишься о пенёк, а под рукой не окажется телефона… Да и кому тебе звонить там? В посёлке у тебя пока нет друзей. Здесь, в Ростове, ты постоянно попадаешь в какие-нибудь истории. Ты понимаешь, о чём я. В Ростове тот, кто окажется первым поблизости, тут же приедет и окажет тебе помощь, как в том году, перед Новым годом, когда ты отсидел ногу за работой на компьютере. Нога затекла, ты встал, пошёл, а нога нет… Ты ударился головой о батарею и вырубился. Клавдии не оказалось дома, домработницы тоже. Хорошо, что ты позвонил Жене, когда очухался. Вот я и решил подстраховаться. Аппаратура дорогая. Не снимай «жучок», Макс. Да и нам спокойнее…
- Таким образом, я постоянно под вашим контролем. Нужно было установить его на меня. Вдруг я упаду в этом доме с лестницы? И ваша аппаратура – приехала… Она ведь в машине установлена. Ну, что теперь скажешь?
- Держи при себе телефон. Кстати, Клавдия просила, чтобы ты ответил на её звонок. У неё что-то важное для тебя.
- Догадалась, что только ты можешь знать о моём местонахождении.
- Я сказал, что не знаю. Звонила по телефону. Так или иначе, её просьба дошла до тебя.
- Не хочу. Наверное, скажет, что согласна родить ребёнка. Скучает… А на самом деле, уверен в этом: двери салонов перед ней закрываются одна за другой. И светская львица стала превращаться в драную кошку.
- Максим, полегче. Всё же восемь лет живёте вместе. Я просьбу передал. Поступай, как хочешь. Итак, за шарфиком к тебе завтра заедет человек.
- Как же я узнаю его?
- Узнаешь. А сейчас сфотографируй его. Пятна крови – крупным планом, и перешли мне кадры на мой смартфон. Мы посмотрим на эту, судя по всему, улику.
- Слушаюсь, босс. Тут я мужика видел утром, когда переезжал. Странный тип. Спросил, что ему нужно, он тут же исчез.
- Максим, дом большой. У меня есть его фотографии. Восемь фотографий.
- О! Я уже ничему не удивляюсь. А ты говоришь: я – один.
- Тебе нужна будет прислуга, то есть домработница?
- Понимаю. Хочешь своего агента в парике прислать. Я уже договорился с Натальей. Она работала в этом доме, когда в нём проживала семья. Счастливая семья, думаю.
- Кстати, ты просил узнать о хозяине.
- Узнал? Говори, что произошло на самом деле с девочками? – взволнованно спросил Максим и включил громкую связь, чтобы ничего не пропустить и не переспрашивать.
- Ты будешь разочарован. Десять лет прошло. Всё, что удалось выяснить, так это то, что семья была благополучной. Жили они в Сибири. Отец разбогател на акциях «Роснефти». В 2008 году он купил акции этой компании, сразу после обвала рынка. Они тогда ничего не стоили. Он нигде не работал. Акции каждый год приносили большие деньги. Друзей у него не было. Вёл уединённый, а может, и скрытный образ жизни. О его прошлом мы тоже ничего не узнали. Не состоял, не привлекался, не отбывал… Женился. В 1992 году, когда они проживали на Севере, у них родились близняшки. В 2003 году, уже в том доме, они, как сказал участковый, работавший в том районе города, мы разыскали его, спешно переехали в неизвестный ему город. Девочкам исполнилось по одиннадцать лет. Прожили они в Молдовановке два года… Отец девочек, как сказал участковый с Севера, занимался перепродажей…
- Краденых вещей? Не может быть! - воскликнул Максим.
- Дослушай. Перепродавал произведения искусства, не современные, а античные. Кинжалы, картины, мебель – короче, всё, что пользовалось спросом на этом закрытом от посторонних глаз рынке. К тому же - очень криминальном рынке.
- Продолжай. Кое-что вырисовывается.
- О перестрелке в доме ты знаешь, да?
- Знаю. Баба Вера рассказывала. Карина показала следы от пуль. Я их видел.
- Правда? Видимо, ему угрожали. Полагаю, у него находилась какая-то ценная вещица. Не представляю, что это может быть, но которую он, очевидно, не хотел продавать ни за какие деньги. А может быть…
- Что? – резко спросил Максим, заинтересовавшийся рассказом о жильцах дома, в котором он оказался волей судьбы.
- Это всего лишь мои предположения. Всё шито-крыто… Вероятно, взял заказ, но вдруг вернул деньги, оставив себе античную вещь. Есть ещё одна версия, и она, как мне кажется, более правдоподобная, а именно: ему предложили продать акции, а он отказал. Вот они и наведались к нему с угрозами.
- Эта версия, мне тоже кажется, более подходит к нашей реальности – криминальной обстановке в стране. Коррупция, которую вы не можете…
- Пошло – поехало… Напишешь об этом в своём политическом романе, если духи выдадут санкцию, - пошутил подполковник и предложил:
- Кстати, о девочках. Их или убили, а те, кто приезжал к нему в «гости», - настоящие отморозки, или случилась трагедия: девочки решили принять вместе ванну. Набрали в неё воды, пускали в воде кораблики, плескались… И одна, возможно, взяла с полки электроприбор, типа электрофен, и решила поиграть с ним…
- И их убивает током. Тоже возможно. Где-то я читал об этом уже. А родители скрыли гибель детей. Почему?
- Кремировали девочек в Геленджике. Свидетелей нет. Затем хозяин с женой и с двумя урнами, в которых покоился прах девочек… Две урны, я уточнил, вдруг исчезают. Наши запросы результата не дали. Если он жив, то живёт под другой фамилией.
- Не густо. Практически ничего. Не находишь? Как считаешь, работников крематория можно подкупить?
- Ну вот! Начинается расследование. В 2005 году они исчезают…
- Сергей, но ведь звонит кто-то Карине. Интересуется продажей дома. Дом-то выставлен на продажу. К тому же, Карина ни разу не видела хозяев в лицо. Она даже не знает, кто ей звонит. Звонки поступают с разных телефонов. Значит, хозяин жив. Скрывается. К тому же, вся мебель, поверь на слово, очень дорогая, и все личные вещи – на местах. Я осмотрел все комнаты, кроме спальной Лиры. В комодах, в шкафах, в спальных комнатах находятся дорогие вещи. И мебель, и личные вещи, и картины, и диковинные статуэтки, африканские маски, человечки из дерева стоят намного дороже, чем дом. Поверь мне. Карина тоже удивляется, - дополнил Максим.
- Сколько они просят за дом?
- Десять миллионов.
- Долларов? За дом и за всё, что находится в нём? – удивился подполковник.
- Да нет же. Рублей… А вот насчёт мебели и всего прочего – я не в курсе.
