Я ещё подумал, как он бедный по такой жаре в бронике ходит. По-летнему у него был расстегнут только ворот гимнастерки и закатаны рукава. Подойдя к водительской двери, он её приоткрыл и стал о чём-то беседовать с водителем. Тем временем ко мне подошли Баюн с Мариной. Я первый протянул руку и представился:
- Капитан Совин.
- Капитан Живов, – с улыбкой в ответ протянул мне руку Сергей и пожал её.
Его рука была настолько большой, что это было не пожатие, а натуральное сжатие со всех сторон, как если бы я пожимал руку десятилетнему мальчишке. Ростом он был на голову выше меня и в плечах в полтора раза шире, одним словом Медведь Медведыч. После недолгих расспросов Марины мы быстро погрузились в машину. Водитель лихо развернулся и направился туда, откуда недавно приехал. Уже в машине Баюн познакомил нас с офицером, им оказался полковник Дымов, по совместительству командир полка РХБЗ. Он подробно расспросил нас об угрозе распространения смертоносного вируса и, заручившись у Сергея гарантиями, что это не ошибка, отвернувшись, стал с кем-то разговаривать по радиостанции. После разговора он опять повернулся к нам и сообщил, что его полк поднят по тревоге и выдвигается по указанным нами координатам. В составе – две мобильные лаборатории, мобильный изолятор и средства дезактивации. К месту колонна должна прибыть через четыре с половиной часа, нам же это время необходимо было потратить на поиски предполагаемого террориста.
По координатам, указанным Абэ, оказался большой военный гарнизон с жильем для семей военнослужащих. Задача перед нами стояла нелёгкая: на огромной территории раскинулся военный городок с двадцатью жилыми домами, а вокруг них три войсковых части разных родов войск – связисты, мотострелки и танкисты. Полковник предположил, что травить собрались наших военных, поэтому взял на себя части мотострелков и танкистов, а мы с Баюном – связную часть. Она оказалась самой большой: полк связи с тремя мобильными узлами связи. Марина же направилась по домам, общаться с местными жителями.
Инструктируя Марину, Сергей настрого запретил что-то предпринимать, если обнаружит подозреваемого, а спрятаться, не отсвечивать и сразу же позвонить им с Сашей. Для этого ей отдали спутниковый телефон. После того как машина полковника скрылась за воротами контрольно-пропускного пункта, девушка медленно развернулась вокруг своей оси и, осмотрев располагающиеся вокруг здания, решила начать с продуктового магазина неподалёку. В магазине, пройдясь среди прилавков и ничего не выбрав, Марина подошла к кассирше и спросила, как в городке она может найти человека, который приехал недавно. Якобы он оставил у неё важную вещь и она хотела бы ему вернуть. Продавщица поначалу важничала и набивала себе цену, поэтому Марине пришлось махнуть у неё перед носом корочкой удостоверения, выданного Баюном, и пригрозить вызовом дежурного по гарнизону, если она не начнет содействовать её поискам. Женщина, «сдувшись», сообщила, что она ничего не знает, а такую информацию по семьям военных можно узнать в частях, а по гражданскому персоналу – в доме офицеров. Марина поблагодарила и, взвесив эту информацию, направилась в дом офицеров.
Девушка шла между домами семей военных и думала, смогла бы она, как эти женщины, всё бросить и уехать из своего родного города сюда, на Дальний Восток, родить здесь детей и жить долгие годы, вдали от всякой цивилизации. Тут, конечно, была минимальная инфраструктура, но именно минимальная. Ближайшая больница находилась в десяти километрах, в каком-то другом населенном пункте. Детям, конечно, раздолье, природа и свежий воздух, а жёнам офицеров беда бедовая. Решиться на такую жизнь Марина согласилась бы по очень большой любви. Только это чувство может заставить человека из большого города отказаться от всего и уехать в такую даль за любимым человеком. Она жалела живущих здесь женщин и одновременно немного завидовала им. Такой сильной любви в её жизни ещё не случалось. Предаваясь этим невесёлым мыслям, Марина дошла до старого здания с облупившейся штукатуркой и двухстворчатой большой входной дверью. Одна из половин двери была открыта и подпёрта какой-то табуреткой со стоящей на ней железной банкой. Из клуба пахло краской и знакомым из детства запахом масла для обработки паркета.
Войдя в дверь, Марина остановилась и подождала, пока к полумраку привыкнут глаза. Справа от входа была открыта дверь. В комнате на стуле сидел пожилой мужчина, который молча рассматривал вошедшую девушку.
Марина не выдержала первая:
- Здравствуйте, а кто здесь может помочь найти человека, который недавно приехал?
- Здравствуйте, девушка, а Вы, собственно, кто? – вставая со своего стула, спросил в ответ мужчина.
Марина достала удостоверение и мельком показав, опять убрала, рассчитывая, что сработает как и в магазине, но собеседник вздохнул, покачал головой и, вытерев руки о заляпанную краской футболку, помахал рукой, прося показать ближе. Девушка снова достала удостоверение и показала. Мужчина ознакомился, поцокал языком и опять спросил:
- И кого же мы ищем, товарищ лейтенант Белова?
- Мужчину, который на днях приехал к вам в гарнизон, – сказала Марина.
- Но у нас тут много мужчин приезжает в зелёной форме и с такими же, как у Вас, корочками. Это Вам надо в части обратиться, или в комендатуру местную, – предположил собеседник.
- Нет, он точно не военный, – уточнила девушка.
- Ах, не военный. Ну, тогда у нас за последнюю неделю приехало всего три мужчины – это сын нашего директора магазина вернулся с вахты, небось пьёт уже, новый учитель физкультуры и какой-то родственник к бабке Нюре, нарисовался три дня назад. Больше про новичков в городке я не слышал.
- Спасибо, а вы можете мне рассказать, где живет баба Нюра и где школа находится?
- Отчего же не могу? Могу. Как выйдете, по дороге идёте направо, школу увидите по левой стороне, мимо не пройдёте. А баба Нюра вон напротив в доме, на первом этаже живёт, в четвёртой квартире.
- Спасибо Вам большое. Удачного ремонта, – как можно вежливее произнесла Марина.
Мужчина с досадой махнул рукой, очевидно, ремонт его уже утомил, и опять сел на свой стул, вернувшись к размешиванию какой-то пахучей жидкости в большой банке. Девушка аккуратно, чтобы не испачкаться, вышла из клуба и направилась к бабе Нюре. Подойдя ближе, Марина услышала, как из открытых окон одной из квартир раздавались крики недовольной женщины. Она причитала о том, что кто-то свалился ей на голову и пьёт не просыхая, жаловалась на то, что бабе Нюре послал Бог пьяницу племянника, который вместо того, чтобы помогать, начал выпивать уже на второй день, найдя себе собутыльника. Оказалось, родственник бабы Нюры выпивал вместе с сыном директора магазина. Оставался один учитель физкультуры. Девушка, не заходя в дом, развернулась и пошла в сторону школы.
Школа располагалась в стороне от жилых домов, ближе к главному контрольно-пропускному пункту военного городка. Марина шла по обочине и удивлялась, почему нет тротуаров. Как дети ходят в школу? Так же, как она по обочине? А зимой? Задаваясь этими вопросами, она прошла мимо автобусной остановки, возле которой стоял только что подъехавший рейсовый автобус из Хабаровска. Люди не спеша высаживались и шли в сторону жилых домов. Солнце поднялось высоко и палило необычайно сильно. Асфальт на дороге буквально плавился, проезжающие машины обдавали жаром работающих двигателей и даже лёгкий ветерок не приносил облегчения. К школе вела тенистая аллея, которая уводила в сторону от дороги. Прямо перед зданием школы была обустроена довольно большая площадка, наверное, чтобы проводить линейки или какие-то другие мероприятия, – подумала Марина. В правом углу площадки, за оградкой, виднелся памятник в виде небольшой стеллы. Девушка не стала интересоваться достопримечательностями и направилась прямо к главному входу школы. Здание у школы было типовым и Марина прекрасно представляла, где и что должно находиться. Двойные двери на входе были открыты и она беспрепятственно попала в вестибюль. В помещении было не так жарко и освещалось оно только дневным светом из окон, от этого свет был приглушён и уставшие от яркого солнца глаза девушки не сразу к нему привыкли. Какое-то время она постояла на входе и этого хватило, чтобы к ней, немного подтягивая за собой ногу, подошла пожилая женщина в белом платке. Вытирая руки полотенцем, она поздоровалась и спросила:
- Здравствуйте! Вам кого?
- Здравствуйте, мне сказали, что у вас новый учитель физкультуры? Как я могу его найти?
- А вам он зачем? – продолжила интересоваться женщина.
Марина опять показала своё липовое удостоверение и рассказала слезливую историю о том, что она ищет не исполняющего свои обязанности алиментщика, мол, он оставил троих детей и мать без средств к существованию, и вот бедная девушка колесит по Хабаровской области в поисках этого чудовища. Женщина охала и удивлялась. Да как же такой симпатичный мужчина и так мог поступить. На что Марина её успокоила, предположив, что может это и не он, но для того, чтобы убедиться, ей надо с ним увидеться. Очевидно, из женской солидарности, собеседница тут же рассказала, как найти в школе нового учителя, она собиралась сопроводить Марину до кабинета, но девушка порекомендовала не идти с ней, поскольку не знала как отреагирует мужчина, если это тот, кого она ищет. И в этом она не соврала, ведь действительно неизвестно, как поведет себя Тёмный в присутствии свидетелей.
Кабинет учителя физкультуры находился за детскими раздевалками, рядом со входом в спортзал. Марина тихо подошла к двери и прислушалась, внутри слышно было только то, что в комнате кто-то есть и двигается. Она решилась заглянуть. Постучала в дверь и, сделав извиняющийся вид, заглянула в кабинет. Дальше всё развивалось стремительно. В комнате был мужчина среднего возраста, он стоял и рассматривал (или делал вид, что рассматривает) кубки, стоящие на стеллажах напротив входа. Но в обстановке была какая-то странность. Рядом с дверью, в которую заглянула Марина, около стола, стоял стул. На спинке которого висела спортивная куртка, рукава которой колыхались, как будто кто-то только что сидел на стуле и резко встал, или в комнате был сильный сквозняк. Сквозняка не было, а чтобы встать и отойти на несколько метров до того, как перестанут болтаться рукава, надо было или отбежать от стула, что девушка бы услышала, или... В тоже мгновение мужчина повернулся и, проследив за глазами Марины, понял, что раскрыт.
Дальше всё происходило уже в режиме ускорения. Противник кинулся к столу и стал доставать из-под него какой-то предмет. Марина, не раздумывая, нырнула в комнату, одновременно единым движением вынимая из-за спины мечи и с минимальным замахом нанося режущий удар по основанию правой кисти, ещё не убранной под стол. Мужчина взвыл и, достав левую руку из-под стола, обхватил ею девушку. Противник был выше и тяжелее, поэтому легко подняв её, он разбежался и выбросил противницу в окно. Бросок был такой мощный, что Марина не только разбила матовые окна, но и вынесла деревянную стойку рамы. На землю девушка приземлилась как кошка, на четыре конечности, при этом не потеряв ни одного меча. Обучение в школе не прошло даром. Стряхнув с себя мелкое стекло, Марина развернулась и, разбежавшись, нырнула обратно в окно, выставив вперёд ручки мечей так, что клинки защищали локти и плечи.
В кабинете уже никого не было, стул валялся, отброшенный в другой конец кабинета. Посередине валялась кисть, вокруг которой продолжала ещё расплываться лужа крови. Предмета, за которым тянулся противник, под столом не было. Девушка кинулась к выходу из кабинета, дверь в спортзал была распахнута. Не раздумывая, она бросилась туда. Тёмный сидел посередине спортзала и уцелевшей левой рукой возился с каким-то устройством, удерживая его ногами, рядом валялся вскрытый пластиковый бокс. На появившуюся в дверях девушку он не обращал внимания, полностью погрузившись в своё занятие. Марина метнулась к нему и в прыжке выставила вперёд оба меча. В последнее мгновение противник поднял устройство и отразил им удар мечей в сторону от себя. Девушка ушла в кувырок и, остановившись, развернулась. Мужчина был уже рядом и заносил над её головой тяжёлое устройство. Сместившись левее, она ушла от удара, ткнула клинком в область печени мужчины. Он охнул и начал оседать. Устройство выпало, и, упав, завалилось на бок. Дальше началась возня на полу, Марина давила на противника лезвиями сверху, а Тёмный, удерживая клинки голыми руками, истекая кровью, из последних сил удерживал её движение. При этом он улыбался и, хрипя, что-то ей бормотал. В конце концов, обессилев, он перестал сопротивляться, и девушка прижала одно из лезвий к горлу Тёмного. Поняв, что сопротивления он уже не окажет, она вскочила и подбежала к выпавшему устройству.
Марина повернула предмет и поставила его на массивное основание. Устройство было похоже на самодельную бомбу, но между проводами находилась стеклянная колба с металлическими крышками с обеих сторон, к ним были подведены какие-то провода, как у старых проводных телефонов с завиточками. Перед колбой была прикручена плата с таймером, он был разбит, часть проводов вырвана из платы. И тут у девушки внутри всё как будто оборвалось: колба была разбита и из неё вытекала тягучая желтоватая масса. Оставив устройство в покое, Марина быстро достала телефон, набрала номер Баюна и без предисловий описала ситуацию и где она находится. В конце добавила, что переходит в режим замедления и ждёт помощи. Ей оставалось от десяти до пятнадцати минут.
В момент звонка мы с Сергеем выходили из штаба полка, куда нас после длительной беседы лично сопроводил командир полка. Баюн поднял трубку и остановился, вскинув руку, призывая также поступить и меня. Лицо капитана побледнело и он как-то нервно убрал телефон в карман. Избегая моего взгляда, он произнес:
- Марина инфицирована, ждёт нас в спортзале школы в замедлении.
- Где школа? – спросил я, собираясь туда бежать.
- Погоди, в спортзал не входи! Заразишься! Закрой спортзал и врубай пожарную тревогу, я организую всё остальное, химики уже здесь. Где школа, уточни на выходе из части.
Коротко, по-военному, поставил он мне задачу, за что я ему был благодарен, поскольку в моей голове как будто что-то взорвалось, я одновременно хотел бежать незнамо куда или лечь в позу эмбриона так, чтобы меня никто не трогал. Проще говоря, соображал я сейчас туго. Мой мир снова рушился. Додумывал это я уже на контрольно-пропускном пункте, в который влетел, снеся дверь с петель. Ошарашенный офицер за стеклом потянулся было за пистолетом, но мой вопрос окончательно сбил его с толку:
- Школа где? – спросил, упираясь двумя руками в окошко, за которым стоял дежурный и, смотря прямо в его глаза, показывая всем своим видом, что сейчас спорить и дёргаться не стоит.
- По дороге слева, недалеко от КПП [1]
Конец фразы я не слышал, так как, снеся с петель вторую дверь, уже был далеко. В школу я вбежал в реальном времени. И сходу начал кричать: «Пожар!». Откуда-то справа вынырнул мужчина и собирался меня начинать расспрашивать. Я подбежал к нему, взял за плечи и, глядя в глаза, начал говорить:
- Капитан Совин.
- Капитан Живов, – с улыбкой в ответ протянул мне руку Сергей и пожал её.
Его рука была настолько большой, что это было не пожатие, а натуральное сжатие со всех сторон, как если бы я пожимал руку десятилетнему мальчишке. Ростом он был на голову выше меня и в плечах в полтора раза шире, одним словом Медведь Медведыч. После недолгих расспросов Марины мы быстро погрузились в машину. Водитель лихо развернулся и направился туда, откуда недавно приехал. Уже в машине Баюн познакомил нас с офицером, им оказался полковник Дымов, по совместительству командир полка РХБЗ. Он подробно расспросил нас об угрозе распространения смертоносного вируса и, заручившись у Сергея гарантиями, что это не ошибка, отвернувшись, стал с кем-то разговаривать по радиостанции. После разговора он опять повернулся к нам и сообщил, что его полк поднят по тревоге и выдвигается по указанным нами координатам. В составе – две мобильные лаборатории, мобильный изолятор и средства дезактивации. К месту колонна должна прибыть через четыре с половиной часа, нам же это время необходимо было потратить на поиски предполагаемого террориста.
По координатам, указанным Абэ, оказался большой военный гарнизон с жильем для семей военнослужащих. Задача перед нами стояла нелёгкая: на огромной территории раскинулся военный городок с двадцатью жилыми домами, а вокруг них три войсковых части разных родов войск – связисты, мотострелки и танкисты. Полковник предположил, что травить собрались наших военных, поэтому взял на себя части мотострелков и танкистов, а мы с Баюном – связную часть. Она оказалась самой большой: полк связи с тремя мобильными узлами связи. Марина же направилась по домам, общаться с местными жителями.
***
Инструктируя Марину, Сергей настрого запретил что-то предпринимать, если обнаружит подозреваемого, а спрятаться, не отсвечивать и сразу же позвонить им с Сашей. Для этого ей отдали спутниковый телефон. После того как машина полковника скрылась за воротами контрольно-пропускного пункта, девушка медленно развернулась вокруг своей оси и, осмотрев располагающиеся вокруг здания, решила начать с продуктового магазина неподалёку. В магазине, пройдясь среди прилавков и ничего не выбрав, Марина подошла к кассирше и спросила, как в городке она может найти человека, который приехал недавно. Якобы он оставил у неё важную вещь и она хотела бы ему вернуть. Продавщица поначалу важничала и набивала себе цену, поэтому Марине пришлось махнуть у неё перед носом корочкой удостоверения, выданного Баюном, и пригрозить вызовом дежурного по гарнизону, если она не начнет содействовать её поискам. Женщина, «сдувшись», сообщила, что она ничего не знает, а такую информацию по семьям военных можно узнать в частях, а по гражданскому персоналу – в доме офицеров. Марина поблагодарила и, взвесив эту информацию, направилась в дом офицеров.
Девушка шла между домами семей военных и думала, смогла бы она, как эти женщины, всё бросить и уехать из своего родного города сюда, на Дальний Восток, родить здесь детей и жить долгие годы, вдали от всякой цивилизации. Тут, конечно, была минимальная инфраструктура, но именно минимальная. Ближайшая больница находилась в десяти километрах, в каком-то другом населенном пункте. Детям, конечно, раздолье, природа и свежий воздух, а жёнам офицеров беда бедовая. Решиться на такую жизнь Марина согласилась бы по очень большой любви. Только это чувство может заставить человека из большого города отказаться от всего и уехать в такую даль за любимым человеком. Она жалела живущих здесь женщин и одновременно немного завидовала им. Такой сильной любви в её жизни ещё не случалось. Предаваясь этим невесёлым мыслям, Марина дошла до старого здания с облупившейся штукатуркой и двухстворчатой большой входной дверью. Одна из половин двери была открыта и подпёрта какой-то табуреткой со стоящей на ней железной банкой. Из клуба пахло краской и знакомым из детства запахом масла для обработки паркета.
Войдя в дверь, Марина остановилась и подождала, пока к полумраку привыкнут глаза. Справа от входа была открыта дверь. В комнате на стуле сидел пожилой мужчина, который молча рассматривал вошедшую девушку.
Марина не выдержала первая:
- Здравствуйте, а кто здесь может помочь найти человека, который недавно приехал?
- Здравствуйте, девушка, а Вы, собственно, кто? – вставая со своего стула, спросил в ответ мужчина.
Марина достала удостоверение и мельком показав, опять убрала, рассчитывая, что сработает как и в магазине, но собеседник вздохнул, покачал головой и, вытерев руки о заляпанную краской футболку, помахал рукой, прося показать ближе. Девушка снова достала удостоверение и показала. Мужчина ознакомился, поцокал языком и опять спросил:
- И кого же мы ищем, товарищ лейтенант Белова?
- Мужчину, который на днях приехал к вам в гарнизон, – сказала Марина.
- Но у нас тут много мужчин приезжает в зелёной форме и с такими же, как у Вас, корочками. Это Вам надо в части обратиться, или в комендатуру местную, – предположил собеседник.
- Нет, он точно не военный, – уточнила девушка.
- Ах, не военный. Ну, тогда у нас за последнюю неделю приехало всего три мужчины – это сын нашего директора магазина вернулся с вахты, небось пьёт уже, новый учитель физкультуры и какой-то родственник к бабке Нюре, нарисовался три дня назад. Больше про новичков в городке я не слышал.
- Спасибо, а вы можете мне рассказать, где живет баба Нюра и где школа находится?
- Отчего же не могу? Могу. Как выйдете, по дороге идёте направо, школу увидите по левой стороне, мимо не пройдёте. А баба Нюра вон напротив в доме, на первом этаже живёт, в четвёртой квартире.
- Спасибо Вам большое. Удачного ремонта, – как можно вежливее произнесла Марина.
Мужчина с досадой махнул рукой, очевидно, ремонт его уже утомил, и опять сел на свой стул, вернувшись к размешиванию какой-то пахучей жидкости в большой банке. Девушка аккуратно, чтобы не испачкаться, вышла из клуба и направилась к бабе Нюре. Подойдя ближе, Марина услышала, как из открытых окон одной из квартир раздавались крики недовольной женщины. Она причитала о том, что кто-то свалился ей на голову и пьёт не просыхая, жаловалась на то, что бабе Нюре послал Бог пьяницу племянника, который вместо того, чтобы помогать, начал выпивать уже на второй день, найдя себе собутыльника. Оказалось, родственник бабы Нюры выпивал вместе с сыном директора магазина. Оставался один учитель физкультуры. Девушка, не заходя в дом, развернулась и пошла в сторону школы.
Глава 27
Школа располагалась в стороне от жилых домов, ближе к главному контрольно-пропускному пункту военного городка. Марина шла по обочине и удивлялась, почему нет тротуаров. Как дети ходят в школу? Так же, как она по обочине? А зимой? Задаваясь этими вопросами, она прошла мимо автобусной остановки, возле которой стоял только что подъехавший рейсовый автобус из Хабаровска. Люди не спеша высаживались и шли в сторону жилых домов. Солнце поднялось высоко и палило необычайно сильно. Асфальт на дороге буквально плавился, проезжающие машины обдавали жаром работающих двигателей и даже лёгкий ветерок не приносил облегчения. К школе вела тенистая аллея, которая уводила в сторону от дороги. Прямо перед зданием школы была обустроена довольно большая площадка, наверное, чтобы проводить линейки или какие-то другие мероприятия, – подумала Марина. В правом углу площадки, за оградкой, виднелся памятник в виде небольшой стеллы. Девушка не стала интересоваться достопримечательностями и направилась прямо к главному входу школы. Здание у школы было типовым и Марина прекрасно представляла, где и что должно находиться. Двойные двери на входе были открыты и она беспрепятственно попала в вестибюль. В помещении было не так жарко и освещалось оно только дневным светом из окон, от этого свет был приглушён и уставшие от яркого солнца глаза девушки не сразу к нему привыкли. Какое-то время она постояла на входе и этого хватило, чтобы к ней, немного подтягивая за собой ногу, подошла пожилая женщина в белом платке. Вытирая руки полотенцем, она поздоровалась и спросила:
- Здравствуйте! Вам кого?
- Здравствуйте, мне сказали, что у вас новый учитель физкультуры? Как я могу его найти?
- А вам он зачем? – продолжила интересоваться женщина.
Марина опять показала своё липовое удостоверение и рассказала слезливую историю о том, что она ищет не исполняющего свои обязанности алиментщика, мол, он оставил троих детей и мать без средств к существованию, и вот бедная девушка колесит по Хабаровской области в поисках этого чудовища. Женщина охала и удивлялась. Да как же такой симпатичный мужчина и так мог поступить. На что Марина её успокоила, предположив, что может это и не он, но для того, чтобы убедиться, ей надо с ним увидеться. Очевидно, из женской солидарности, собеседница тут же рассказала, как найти в школе нового учителя, она собиралась сопроводить Марину до кабинета, но девушка порекомендовала не идти с ней, поскольку не знала как отреагирует мужчина, если это тот, кого она ищет. И в этом она не соврала, ведь действительно неизвестно, как поведет себя Тёмный в присутствии свидетелей.
Кабинет учителя физкультуры находился за детскими раздевалками, рядом со входом в спортзал. Марина тихо подошла к двери и прислушалась, внутри слышно было только то, что в комнате кто-то есть и двигается. Она решилась заглянуть. Постучала в дверь и, сделав извиняющийся вид, заглянула в кабинет. Дальше всё развивалось стремительно. В комнате был мужчина среднего возраста, он стоял и рассматривал (или делал вид, что рассматривает) кубки, стоящие на стеллажах напротив входа. Но в обстановке была какая-то странность. Рядом с дверью, в которую заглянула Марина, около стола, стоял стул. На спинке которого висела спортивная куртка, рукава которой колыхались, как будто кто-то только что сидел на стуле и резко встал, или в комнате был сильный сквозняк. Сквозняка не было, а чтобы встать и отойти на несколько метров до того, как перестанут болтаться рукава, надо было или отбежать от стула, что девушка бы услышала, или... В тоже мгновение мужчина повернулся и, проследив за глазами Марины, понял, что раскрыт.
Дальше всё происходило уже в режиме ускорения. Противник кинулся к столу и стал доставать из-под него какой-то предмет. Марина, не раздумывая, нырнула в комнату, одновременно единым движением вынимая из-за спины мечи и с минимальным замахом нанося режущий удар по основанию правой кисти, ещё не убранной под стол. Мужчина взвыл и, достав левую руку из-под стола, обхватил ею девушку. Противник был выше и тяжелее, поэтому легко подняв её, он разбежался и выбросил противницу в окно. Бросок был такой мощный, что Марина не только разбила матовые окна, но и вынесла деревянную стойку рамы. На землю девушка приземлилась как кошка, на четыре конечности, при этом не потеряв ни одного меча. Обучение в школе не прошло даром. Стряхнув с себя мелкое стекло, Марина развернулась и, разбежавшись, нырнула обратно в окно, выставив вперёд ручки мечей так, что клинки защищали локти и плечи.
В кабинете уже никого не было, стул валялся, отброшенный в другой конец кабинета. Посередине валялась кисть, вокруг которой продолжала ещё расплываться лужа крови. Предмета, за которым тянулся противник, под столом не было. Девушка кинулась к выходу из кабинета, дверь в спортзал была распахнута. Не раздумывая, она бросилась туда. Тёмный сидел посередине спортзала и уцелевшей левой рукой возился с каким-то устройством, удерживая его ногами, рядом валялся вскрытый пластиковый бокс. На появившуюся в дверях девушку он не обращал внимания, полностью погрузившись в своё занятие. Марина метнулась к нему и в прыжке выставила вперёд оба меча. В последнее мгновение противник поднял устройство и отразил им удар мечей в сторону от себя. Девушка ушла в кувырок и, остановившись, развернулась. Мужчина был уже рядом и заносил над её головой тяжёлое устройство. Сместившись левее, она ушла от удара, ткнула клинком в область печени мужчины. Он охнул и начал оседать. Устройство выпало, и, упав, завалилось на бок. Дальше началась возня на полу, Марина давила на противника лезвиями сверху, а Тёмный, удерживая клинки голыми руками, истекая кровью, из последних сил удерживал её движение. При этом он улыбался и, хрипя, что-то ей бормотал. В конце концов, обессилев, он перестал сопротивляться, и девушка прижала одно из лезвий к горлу Тёмного. Поняв, что сопротивления он уже не окажет, она вскочила и подбежала к выпавшему устройству.
Марина повернула предмет и поставила его на массивное основание. Устройство было похоже на самодельную бомбу, но между проводами находилась стеклянная колба с металлическими крышками с обеих сторон, к ним были подведены какие-то провода, как у старых проводных телефонов с завиточками. Перед колбой была прикручена плата с таймером, он был разбит, часть проводов вырвана из платы. И тут у девушки внутри всё как будто оборвалось: колба была разбита и из неё вытекала тягучая желтоватая масса. Оставив устройство в покое, Марина быстро достала телефон, набрала номер Баюна и без предисловий описала ситуацию и где она находится. В конце добавила, что переходит в режим замедления и ждёт помощи. Ей оставалось от десяти до пятнадцати минут.
***
В момент звонка мы с Сергеем выходили из штаба полка, куда нас после длительной беседы лично сопроводил командир полка. Баюн поднял трубку и остановился, вскинув руку, призывая также поступить и меня. Лицо капитана побледнело и он как-то нервно убрал телефон в карман. Избегая моего взгляда, он произнес:
- Марина инфицирована, ждёт нас в спортзале школы в замедлении.
- Где школа? – спросил я, собираясь туда бежать.
- Погоди, в спортзал не входи! Заразишься! Закрой спортзал и врубай пожарную тревогу, я организую всё остальное, химики уже здесь. Где школа, уточни на выходе из части.
Коротко, по-военному, поставил он мне задачу, за что я ему был благодарен, поскольку в моей голове как будто что-то взорвалось, я одновременно хотел бежать незнамо куда или лечь в позу эмбриона так, чтобы меня никто не трогал. Проще говоря, соображал я сейчас туго. Мой мир снова рушился. Додумывал это я уже на контрольно-пропускном пункте, в который влетел, снеся дверь с петель. Ошарашенный офицер за стеклом потянулся было за пистолетом, но мой вопрос окончательно сбил его с толку:
- Школа где? – спросил, упираясь двумя руками в окошко, за которым стоял дежурный и, смотря прямо в его глаза, показывая всем своим видом, что сейчас спорить и дёргаться не стоит.
- По дороге слева, недалеко от КПП [1]
Закрыть
гарнизо...КПП – контрольно-пропускной пункт
Конец фразы я не слышал, так как, снеся с петель вторую дверь, уже был далеко. В школу я вбежал в реальном времени. И сходу начал кричать: «Пожар!». Откуда-то справа вынырнул мужчина и собирался меня начинать расспрашивать. Я подбежал к нему, взял за плечи и, глядя в глаза, начал говорить:
