Все понимали, какой шанс им выпадает, проявить себя, пускай даже в мелочах, поэтому ни один не отказался даже от самой примитивной работы. В офисе собрался практически весь состав Тёмных Москвы. Зрелище и общение с представителями центрального руководства пропускать никто не захотел.
Гостей проводили в конференц-зал, где за несколько дней мастера соорудили удивительную конструкцию, которая позволяла наблюдать происходящие внизу, на площади Москва-Сити, не выходя из-за стола. Чем-то эта конструкция напоминала амфитеатр, но всего с дюжиной мест, довольно высокой посадкой и ломящимся от яств столом. Специально для гостей Вальдемар Викторович разорился на самый дорогой эскорт. Так как эмиссары были разной ориентации, их встречали высокий, симпатичный, но простоватый, с чисто русской внешностью, молодой человек и довольно красивая девушка. Он был в синем, дорогом и идеально сидящем костюме, а она в красном платье до колен. Гости были довольны. Они расселись парами. Молодые люди уверенно общались на родном языке эмиссаров и вечер начинался прекрасно.
Основные события были намечены на время заката. За двадцать минут Бергин, на правах организатора, вышел перед столом и начал рассказывать замысел будущих событий. Гости с удовольствием хлопали в ладоши, предчувствуя эпичное зрелище, а молодые люди были явно испуганы, но, очевидно, поняв, что их спасение в полном подчинении, они притихли и вяло продолжали поддерживать беседу. Такой поворот событий Вальдемар Викторович предвидел, поэтому напомнил молодым людям о введённой заранее вакцине и их обязанностях. Объявив небольшой перерыв, он отправил их переодеваться. Молодой человек и девушка взяли свои большие сумки, которые на входе охрана вывернула наизнанку, проверяя. Один из официантов проводил их в комнату для переодевания. Через десять минут начали приглушать свет и гости в ожидании стали смотреть в панорамное окно.
Бергин стоял боком к стеклу, поэтому мог наблюдать одновременно и площадь перед зданием, и почти весь конференц-зал. Помещение большей частью было затемнено и приглушённо освещалась только область столов, где располагались гости. Большая часть света попадала через огромное окно, в котором было видно почти всю вечернюю Москву. Зрелище было впечатляющим, именно на это сейчас увлечённо смотрели эмиссары из центрального руководства, они удивлялись красотой, созданной местными туземцами, и хвалили её, но с какой-то издёвкой, как будто муравьёв за красивый муравейник. Даже непатриотичному Вальдемару Викторовичу стало обидно за русских зодчих, но он быстро погасил в себе эти неконструктивные чувства. До активации зарядов оставалось пять минут и Бергин достал пульт. Именно в этот момент полностью погас свет в зале, гости восприняли это как сигнал к первому акту, но Бергин знал сценарий, такого не планировалось. Он с непониманием всматривался, пытаясь найти взглядом ближайшего официанта, но никого не видел.
Сместившись левее, он постарался рассмотреть, кто есть вдоль другой стены, там тоже было пусто. Беспокойство начинало одолевать Вальдемара Викторовича. И тут он услышал приглушённые хлопки где-то в холле. Он и оба гостя переходили в ускорение, когда, содрогнувшись от ужаса, он увидел, как дружно слетели с плеч обе головы эмиссаров, а над столом раскинулись огромные призрачные крылья. Это вызвало замешательство у многоопытного Тёмного и это не позволило ему успеть среагировать на угрозу, а уже через упущенное мгновение, ему в область печени и в горло упёрлись острые, окровавленные клинки. Перед ним стоял человек, одетый как заправский ниндзя. Голосом знакомого комика с комедийного телеканала, не шевеля губами, он отчётливо и медленно произнёс:
- Пульт! Брось! На пол!
- Вот ещё! – ответил Вальдемар Викторович, проявив последние толики своей смелости.
И тут же почувствовал, а точнее, перестал чувствовать, свою кисть, удерживающую пульт. Он вскрикнул и схватил культю, из которой, пульсируя, била кровь. Понимая, что это последние секунды его жизни, Бергин вдруг осмелел и, улыбнувшись, начал разглагольствовать:
- Ты не понимаешь, на кого ты поднял руку, вас размажут, от вас мокрого ме...
Больше он не смог ничего сказать, так как было просто нечем, его связки остались ниже места, где просвистел короткий меч и отделил его голову от тела.
Когда мы переодевались, Марина от души ругалась на извращенца англичанина, доставшегося ей. Этот гад постоянно норовил её облапать, ей с трудом удавалось строить из себя недотрогу и якобы откладывать кульминационный момент ухаживаний, что ещё больше распаляло её невольного партнёра. Я же украдкой подсматривал, как она переодевается и в чём-то понимал старого извращенца. Она была прекрасна. Про своего я даже думать не хотел, иначе меня бы вывернуло прямо тут. Когда мы уже выходили из комнаты, Марина произнесла:
- Не дай этим бесстыжим тварям ни единого шанса! – и, улыбнувшись, подмигнула.
Я же попросил её быть внимательной и осторожной. Ближайшие помещения мы чистили в паре, всё слилось в единый рисунок боя, в ходе которого мы за две минуты отчистили от Тёмных семь соседних комнат и коридор, уничтожив при этом около тридцати двух человек. Возможно, больше. После этого нам пришлось разделиться, чтобы успеть предотвратить активацию зарядов и расчистить путь нашим ребятам на этаж, ведь, как говорил мой преподаватель по тактике из Академии: «Только когда «помидоры нашего солдата» зависают над окопом противника, плацдарм считается взятым».
Марина бросилась к лифтам, а я – отменять активацию, путём изъятия пульта. Официанты на входе попытались оказать сопротивление, но поднос – плохое оружие и совсем не щит против двух моих мечей. Порубив их, я, стараясь не шуметь, придержал тела от падения и прокрался за спины иностранных извращенцев. Управляющий, похоже, начал что-то подозревать и стал переходить в ускорение, но было уже поздно, мои мечи обезглавливали приезжих Тёмных. В этот раз я почувствовал излучение вдоль своих рук и увидел реакцию на крылья в глазах управляющего, это отвлекло его и позволило мне безнаказанно оказаться вплотную к нему. Дальше он начал строить из себя героя, но мне было не до театральных выступлений. Я кистевым взмахом клинка, отсёк попытку нажать на активатор, вместе с кистью и заткнул начавшего угрожать мне Тёмного. Сразу после этого по общей связи сообщил, что пульт обезврежен, а полковник Семёнов, дал добро на штурм.
Внизу начали работать военные Одарённые. Такого я ещё не видел: в реальном времени вокруг этажа с зарядами на доли секунды образовался туман, перейдя в ускорение, я увидел, как по кругу роятся сотни беспилотников, а с этажей выше, по веревкам скользят бойцы в зелёной полевой форме. За мгновение перед их приближением, все окна этажа вышибаются вовнутрь, создавая смертельную волну летящего стекла. В помещениях, где были окна, после такого плотного стеклянного потока не должно было остаться целых и не пострадавших людей. Сразу за этим буквально в каждый проём влетает боец и точечно начинает уничтожать всё движущееся. Что происходило дальше мне было не видно, поэтому я перешёл в реальное время, а тут этаж был уже задрапирован тёмной материей, как будто просто выключили свет. Люди на площади, даже если бы смотрели в упор на это здание, не поняли бы, что произошло.
На общей волне прозвучал голос Семёнова:
- Операция окончена! Потерь нет! Всем спасибо! Сворачиваемся.
Я стою у окна и смотрю на огни раскинувшегося передо мной ночного города. Да, я всегда любил смотреть вдаль, так чтобы глаза не упирались во что-то близкое и большое. Меня это расслабляет – зрелище поглощает меня целиком. Иногда мне кажется, что поймал эффект «взгляда на две тысячи ярдов», но я не был на войне, поэтому вряд ли это он. Просто мне нравится смотреть вдаль. Мысли ворочаются вяло, я просто смотрю, наслаждаясь спокойствием.
Если при таком созерцании ничто не отвлекает своим мельтешением или громкими и резкими звуками, то я так могу втыкать в горизонт, наверное, вечно.
Кто-то мягко и нежно берёт меня за правую руку и скрещивает свои пальцы с моими. Теперь мы стоим и молчим вдвоём. Я, даже не поворачиваясь, знаю, что это Марина. Моя Марина. Через некоторое время она спрашивает меня:
- И что дальше?
- А дальше будем вычищать эти авгиевы конюшни и бороться за наше будущее, – без сомнений ответил я.
- А тебе самому чего хочется?
- Я хочу, чтобы мы победили, и начали наконец покорять звёзды!
Марина мягко положила голову мне на плечо.
Мы стоим у окна. Я счастлив. Впереди вся жизнь.
А позади нас фоном кто-то навязчиво звякает приборами.
Где-то я это уже слышал.
Декабрь 2025 года
Москва.
Гостей проводили в конференц-зал, где за несколько дней мастера соорудили удивительную конструкцию, которая позволяла наблюдать происходящие внизу, на площади Москва-Сити, не выходя из-за стола. Чем-то эта конструкция напоминала амфитеатр, но всего с дюжиной мест, довольно высокой посадкой и ломящимся от яств столом. Специально для гостей Вальдемар Викторович разорился на самый дорогой эскорт. Так как эмиссары были разной ориентации, их встречали высокий, симпатичный, но простоватый, с чисто русской внешностью, молодой человек и довольно красивая девушка. Он был в синем, дорогом и идеально сидящем костюме, а она в красном платье до колен. Гости были довольны. Они расселись парами. Молодые люди уверенно общались на родном языке эмиссаров и вечер начинался прекрасно.
Основные события были намечены на время заката. За двадцать минут Бергин, на правах организатора, вышел перед столом и начал рассказывать замысел будущих событий. Гости с удовольствием хлопали в ладоши, предчувствуя эпичное зрелище, а молодые люди были явно испуганы, но, очевидно, поняв, что их спасение в полном подчинении, они притихли и вяло продолжали поддерживать беседу. Такой поворот событий Вальдемар Викторович предвидел, поэтому напомнил молодым людям о введённой заранее вакцине и их обязанностях. Объявив небольшой перерыв, он отправил их переодеваться. Молодой человек и девушка взяли свои большие сумки, которые на входе охрана вывернула наизнанку, проверяя. Один из официантов проводил их в комнату для переодевания. Через десять минут начали приглушать свет и гости в ожидании стали смотреть в панорамное окно.
Бергин стоял боком к стеклу, поэтому мог наблюдать одновременно и площадь перед зданием, и почти весь конференц-зал. Помещение большей частью было затемнено и приглушённо освещалась только область столов, где располагались гости. Большая часть света попадала через огромное окно, в котором было видно почти всю вечернюю Москву. Зрелище было впечатляющим, именно на это сейчас увлечённо смотрели эмиссары из центрального руководства, они удивлялись красотой, созданной местными туземцами, и хвалили её, но с какой-то издёвкой, как будто муравьёв за красивый муравейник. Даже непатриотичному Вальдемару Викторовичу стало обидно за русских зодчих, но он быстро погасил в себе эти неконструктивные чувства. До активации зарядов оставалось пять минут и Бергин достал пульт. Именно в этот момент полностью погас свет в зале, гости восприняли это как сигнал к первому акту, но Бергин знал сценарий, такого не планировалось. Он с непониманием всматривался, пытаясь найти взглядом ближайшего официанта, но никого не видел.
Сместившись левее, он постарался рассмотреть, кто есть вдоль другой стены, там тоже было пусто. Беспокойство начинало одолевать Вальдемара Викторовича. И тут он услышал приглушённые хлопки где-то в холле. Он и оба гостя переходили в ускорение, когда, содрогнувшись от ужаса, он увидел, как дружно слетели с плеч обе головы эмиссаров, а над столом раскинулись огромные призрачные крылья. Это вызвало замешательство у многоопытного Тёмного и это не позволило ему успеть среагировать на угрозу, а уже через упущенное мгновение, ему в область печени и в горло упёрлись острые, окровавленные клинки. Перед ним стоял человек, одетый как заправский ниндзя. Голосом знакомого комика с комедийного телеканала, не шевеля губами, он отчётливо и медленно произнёс:
- Пульт! Брось! На пол!
- Вот ещё! – ответил Вальдемар Викторович, проявив последние толики своей смелости.
И тут же почувствовал, а точнее, перестал чувствовать, свою кисть, удерживающую пульт. Он вскрикнул и схватил культю, из которой, пульсируя, била кровь. Понимая, что это последние секунды его жизни, Бергин вдруг осмелел и, улыбнувшись, начал разглагольствовать:
- Ты не понимаешь, на кого ты поднял руку, вас размажут, от вас мокрого ме...
Больше он не смог ничего сказать, так как было просто нечем, его связки остались ниже места, где просвистел короткий меч и отделил его голову от тела.
***
Когда мы переодевались, Марина от души ругалась на извращенца англичанина, доставшегося ей. Этот гад постоянно норовил её облапать, ей с трудом удавалось строить из себя недотрогу и якобы откладывать кульминационный момент ухаживаний, что ещё больше распаляло её невольного партнёра. Я же украдкой подсматривал, как она переодевается и в чём-то понимал старого извращенца. Она была прекрасна. Про своего я даже думать не хотел, иначе меня бы вывернуло прямо тут. Когда мы уже выходили из комнаты, Марина произнесла:
- Не дай этим бесстыжим тварям ни единого шанса! – и, улыбнувшись, подмигнула.
Я же попросил её быть внимательной и осторожной. Ближайшие помещения мы чистили в паре, всё слилось в единый рисунок боя, в ходе которого мы за две минуты отчистили от Тёмных семь соседних комнат и коридор, уничтожив при этом около тридцати двух человек. Возможно, больше. После этого нам пришлось разделиться, чтобы успеть предотвратить активацию зарядов и расчистить путь нашим ребятам на этаж, ведь, как говорил мой преподаватель по тактике из Академии: «Только когда «помидоры нашего солдата» зависают над окопом противника, плацдарм считается взятым».
Марина бросилась к лифтам, а я – отменять активацию, путём изъятия пульта. Официанты на входе попытались оказать сопротивление, но поднос – плохое оружие и совсем не щит против двух моих мечей. Порубив их, я, стараясь не шуметь, придержал тела от падения и прокрался за спины иностранных извращенцев. Управляющий, похоже, начал что-то подозревать и стал переходить в ускорение, но было уже поздно, мои мечи обезглавливали приезжих Тёмных. В этот раз я почувствовал излучение вдоль своих рук и увидел реакцию на крылья в глазах управляющего, это отвлекло его и позволило мне безнаказанно оказаться вплотную к нему. Дальше он начал строить из себя героя, но мне было не до театральных выступлений. Я кистевым взмахом клинка, отсёк попытку нажать на активатор, вместе с кистью и заткнул начавшего угрожать мне Тёмного. Сразу после этого по общей связи сообщил, что пульт обезврежен, а полковник Семёнов, дал добро на штурм.
Внизу начали работать военные Одарённые. Такого я ещё не видел: в реальном времени вокруг этажа с зарядами на доли секунды образовался туман, перейдя в ускорение, я увидел, как по кругу роятся сотни беспилотников, а с этажей выше, по веревкам скользят бойцы в зелёной полевой форме. За мгновение перед их приближением, все окна этажа вышибаются вовнутрь, создавая смертельную волну летящего стекла. В помещениях, где были окна, после такого плотного стеклянного потока не должно было остаться целых и не пострадавших людей. Сразу за этим буквально в каждый проём влетает боец и точечно начинает уничтожать всё движущееся. Что происходило дальше мне было не видно, поэтому я перешёл в реальное время, а тут этаж был уже задрапирован тёмной материей, как будто просто выключили свет. Люди на площади, даже если бы смотрели в упор на это здание, не поняли бы, что произошло.
На общей волне прозвучал голос Семёнова:
- Операция окончена! Потерь нет! Всем спасибо! Сворачиваемся.
Эпилог
Я стою у окна и смотрю на огни раскинувшегося передо мной ночного города. Да, я всегда любил смотреть вдаль, так чтобы глаза не упирались во что-то близкое и большое. Меня это расслабляет – зрелище поглощает меня целиком. Иногда мне кажется, что поймал эффект «взгляда на две тысячи ярдов», но я не был на войне, поэтому вряд ли это он. Просто мне нравится смотреть вдаль. Мысли ворочаются вяло, я просто смотрю, наслаждаясь спокойствием.
Если при таком созерцании ничто не отвлекает своим мельтешением или громкими и резкими звуками, то я так могу втыкать в горизонт, наверное, вечно.
Кто-то мягко и нежно берёт меня за правую руку и скрещивает свои пальцы с моими. Теперь мы стоим и молчим вдвоём. Я, даже не поворачиваясь, знаю, что это Марина. Моя Марина. Через некоторое время она спрашивает меня:
- И что дальше?
- А дальше будем вычищать эти авгиевы конюшни и бороться за наше будущее, – без сомнений ответил я.
- А тебе самому чего хочется?
- Я хочу, чтобы мы победили, и начали наконец покорять звёзды!
Марина мягко положила голову мне на плечо.
Мы стоим у окна. Я счастлив. Впереди вся жизнь.
А позади нас фоном кто-то навязчиво звякает приборами.
Где-то я это уже слышал.
Декабрь 2025 года
Москва.
