движутся, но существенно слабее, как будто это какое-то поле, исходящее вдоль моих рук, а я же у мамы инженер, поэтому из головы вылетело, где я нахожусь и я начал экспериментировать, чтобы понять природу свечения: начал вспоминать линии напряженности магнитных полей и всё такое. Из исследовательского зависания меня опять вернула моя спасительница Марина:
- Саша! Заканчивай играться, зрители уже из ускорения вываливаться начали, не у всех столько сил как у тебя.
Я опустил руки, одновременно выходя из ускорения. Все стоящие передо мной люди склонились в уважительном поклоне. Немного постояв в тишине, я уже начал было испытывать неловкость, но опять заговорил старший совета:
- Мы приветствуем тебя, воин Белая Сова! Для нас честь принимать тебя и обучать в нашей школе ниндзюцу.
После этого нас отвели в один из самых больших домов и торжественно накормили и напоили. Хотя мне, с моими заживающими руками, врачи пить спиртное не рекомендовали, я не решился отказываться в гостях и пару раз пригубил сакэ, налитое в маленькие фарфоровые чашечки без ручек.
После званого обеда мы в сопровождении совета вышли на улицу и начали раскланиваться. Торжественная встреча подошла к концу. Попрощавшись со всеми, мы остались вдвоём с Хидэнари. Он улыбнулся мне, показывая, всё прошло хорошо и жестом пригласил идти за ним. Поднявшись по дорожке выше, между домами, мы пришли к одному из самых дальних домиков.
На крыльце сидели и хихикали Марина и вторая девушка в кимоно. Увидев нас, вторая девушка поклонилась и посеменила вниз между домами. Хидэнари посмотрел на нас двоих, кивнул, и пошёл за девушкой, а Марина, продолжая болтать ногами в каких-то колодках, сидела и с улыбкой смотрела на меня. Её невозможно было узнать: лицо выбелено, губы красные, глаза накрашены так, что складывалось полное ощущение, что передо мной настоящая японка. Марина с улыбкой наблюдала, как я её рассматриваю и спросила:
- Что? Не похожа?
- Я тебя не узнал. Как ты меньше ростом стала? – начал интересоваться я, пытаясь узнать хитрости такой маскировки.
- А вот так я тебе и сказала! Я, между прочим, из-за тебя урок завалила и придётся опять намазываться, чтобы получить зачёт, – с укоризной ответила она.
- Ну прости! Я понятия не имел, как мне эту сову белую показать.
- Я, если честно, тоже. Просто сказала, чтобы ты повторил то, что сделал тогда в ангаре. Мне Рику рассказал.
- Рику?! Не знаю кто это, – с удивлением произнёс я.
- Это старший ученик школы, он нас всех доставил из России.
- Понятно, нам сегодня повезло, что солнце выглянуло, в ангаре похожее освещение было и частицы пыли в воздухе. Если бы не эти совпадения, фиг бы эти крылья появились, – начал я было рассуждать о случайности всего произошедшего.
- Вот же ты редукционист [1]
- Прости, Марина! Во мне инженер неистребим, но я вижу красоту, просто по-своему, – начал оправдываться я.
- Ладно, вот разберёмся с Тёмными и я возьмусь за твоё воспитание, – с улыбкой ответила девушка.
- Ловлю тебя на слове!
- Иди отдыхай, человек Белая Сова, – смеясь, сказала Марина и показала рукой на двери дома, на высоком крыльце которого она сидела.
Мы попрощались, и я вошёл в дом. Немного побродив, бурча, что могли бы и показать, где что, я, наконец, нашёл спальню, где на кровати были разложены вещи для меня. Я аккуратно сгрёб их в сторону и, раздевшись, улёгся. Закрыв глаза, я решил проанализировать всё произошедшее сегодня со мной. Меня вполне всё устраивало и как-то переоценивать события я не собирался. Похоже, я научился не рефлексировать, это для меня было необычно, но почему-то радовало. Вскоре я заснул.
Тренировки начались уже на следующий день. Хидэнари передал меня в надёжные руки Сэйрэна Рику, и мы первым делом пошли к учителю клинков, им оказался тот самый старик, который вчера мучил меня вопросами. Он как-то хитро улыбнулся мне и предложил выбрать оружие, которому хочу обучаться. Я, немного подумав, выбрал точно такие же мечи, которые Марина отобрала у своей противницы в Киото. Все остальные варианты не подходили по различным причинам: что-то было слишком большим, что-то бесполезным в наших российских условиях, особенно если противник оказывался в полной выкладке. Учитель с неизменной улыбкой пожал плечами и начал меня тренировать. Все тренировки проходили в режиме ускорения, по три часа каждая, затем отдых пару часов и следующая тренировка. Кроме владения короткими клинками, меня учили скрытности, технике теней и ряду других прикладных и неожиданных для меня дисциплин. Например, особое внимание уделяли психологии – учили воздействовать на других и поддерживать различные состояния в себе. Теперь я понимал, где пропадала Марина и почему ничего не рассказывала. Это было утомительно даже рассказывать.
В таком режиме незаметно пролетели два месяца, за это время я всего два раза, и то мельком, видел Марину, а она меня, по-моему, даже не видела. Но неожиданно в середине одного из обычных тренировочных дней всё закончилось. В школу примчался Хидэнари, сказал срочно собираться и что ждёт меня во дворе школы. Я быстро собрал вещи и направился к выходу, там уже стоял чёрный фургон с открытой дверью, в которую загружала свою сумку Марина. Вокруг машины собрался весь совет школы и несколько учеников, включая Сэйрэна. Абэ до сих пор нам ничего так и не объяснил. При нас он уточнил у учителей, насколько закончено обучение. Учитель клинков сказал, что Марина готова на все сто, а я от силы на семьдесят процентов. Все остальные называли примерно похожие цифры. Ну и не удивительно, Марина на месяц больше меня занималась. Тепло попрощавшись со всеми, мы сели в машину и выехали за ворота.
По дороге самурай первым делом вручил нам по два кейса с новыми мечами, с его слов, это были одни из последних разработок какого-то научного подразделения, занимавшегося современными материалами. Мечи оказались из самозатачивающегося пластика, учёные обещали характеристики выше булатной стали и полную гарантию необнаружения всякими детекторами. После подарков, а я уже начал напрягаться к тому времени, не понимая причин такой срочности, он, наконец, объяснил, что случилось. Оказывается, расширяя своё влияние, Светлые Одарённые под руководством Абэ стали получать информацию из политического и криминального руководства страны. И по последним данным, в России – в связи со складывающейся ситуацией, нашими победами на фронте, относительной стабильностью в экономике и в обществе – Тёмные решили начать диверсионную войну. Так как цель была в первую очередь дестабилизация и паника, то ими решено было ударить подальше от европейской части. В течение семидесяти двух часов по примерным координатам, выданным нам самураем, должен был сработать заряд с бактериологическим оружием высокой летальности. Предположительно, это был вирус, от которого в течение десяти-пятнадцати минут человек терял сознание, потом наступала кома и начинали отказывать внутренние органы. Вирус известный, но требующий вакцинации, а вакцину можно изготовить только имея в наличии биологический образец вируса. Именно поэтому Тёмные решили начать распространение с глухих районов Дальнего Востока, чтобы заражение быстро росло, и стало критическим до того, как специальные службы и медики успеют среагировать.
Довольно быстро мы доехали и высадились прямо в поле. Оказалось, это небольшой частный аэродром для малой авиации. Недалеко от нас стояли и сверкали чистотой несколько разноцветных вертолётов. Мы же направлялись к небольшому уже вырулившему на взлетную полосу самолёту. Пилот помог закинуть наши пожитки, и мы все, включая Хидэнари, втиснулись в кабину. Самолётик быстро разбежался и взмыл вверх. Мы летели над живописными пейзажами Киото. К сожалению, я их так и не рассмотрел поближе, Марина тоже сожалела, что не смогла погулять по городу подольше. Ещё около пары часов мы с интересом разглядывали проплывающие под нами пейзажи: горы, леса, небольшие города, и наконец мы вылетели на морские просторы, дальше мы периодически наблюдали только береговую полосу где-то вдалеке справа. Мотор нашего самолета ровно гудел, довольно быстро меня сморил сон. Проснулся я оттого, что наш самолёт подпрыгнул и побежал по взлетной полосе. Хидэнари сообщил, что мы прилетели на самый ближний к России частный аэродром и дальше придётся воспользоваться услугами контрабандистов, у них, мол, уже налажены связи на российской стороне, поэтому проще и быстрее сейчас к нам на Родину не попасть.
Солнце только что село, но аэродром был хорошо подсвечен искусственным освещением. Где-то через полчаса на аэродроме сел ещё один самолёт, который быстро пробежав по полосе, подрулил к стационарной бочке с горючим и встал на заправку. Из самолёта вылез лётчик и направился к нам. Им оказался русский парень, Алексей. Широко улыбаясь, он обрадовался, что повезет соотечественников, никаких вопросов он не задавал и болтал с нами только на отвлеченные темы или отвечал на вопросы по нашему дальнейшему маршруту. До координат, которые указал Хидэнари, лететь оставалось ещё четыре часа с учётом хитростей маршрута и пары посадок для скрытности. Самолёт заправился. Мы быстро закинули свои вещи и стали прощаться с Хидэнари, поскольку здесь мы вынуждены были с ним расстаться. Дальше он должен был остаться и решать проблемы своей страны, а мы возвращались домой, наводить порядок у себя, ну или помогать его наводить, как пойдёт. Хидэнари обнял Марину, а затем отвёл меня в сторону и сказал:
- Береги её! У неё большой потенциал и она хороший друг.
Он хотел сказать что-то ещё, но с видимым усилием остановил себя. Вместо этого достал из сумки телефон с большой антенной и сказал, что нам он очень пригодится. Номер его телефона уже был добавлен в контакты. После этого мы обнялись с ним, я пожал руку друга и мы с Мариной пошли в самолёт. Быстро взлетев, Алексей поблагодарил нас за то, что мы воспользовались его авиакомпанией и предложил напитки на борту. Из напитков была только вода «Святой источник». Мы с Мариной, улыбаясь, с удовольствием приняли предложение, отпив по глотку из маленьких пластиковых бутылок. Опять летели над морем, причём наш лётчик летел максимально низко, порой в воде можно было наблюдать каких-то рыб или, возможно, местных чёрных дельфинов. Через пару часов мы достигли нашего берега и, немного пролетев вдоль, сделали первую техническую посадку. Было ещё темно, и моросил мелкий дождь. Алексей покинул самолёт и, отойдя метров на двадцать, поздоровался за руку с каким-то человеком в зелёной форме. Немного поговорив, он передал ему какой-то свёрток и, попрощавшись, вернулся за штурвал. Мы опять взлетели и уже без остановок летели над территорией России. Со слов Алексея, вторая посадка отменилась, поэтому к месту мы добрались на полчаса раньше. Сев в обычном поле на просёлочной дороге, наш лётчик быстро с нами попрощался и тут же, разогнавшись, взмыл над полем. Развернувшись, он пролетел над нами, наклонив туда-сюда крылья, как будто помахал.
И вот мы стоим вдвоём на просёлочной дороге, в каком-то поле. Я никогда ещё не был так далеко на востоке России, думал, тут холодно, даже летом, а сейчас вот стою в чёрной форме на растрескавшейся от жары земле, а слева и справа от дороги везде сухая трава. И это солнце только встаёт. Я даже пожалел, что настоял в школе, чтобы мне не чешки с выемкой для шлёпок дали, а нормальные ботинки. В чешках сейчас не так было бы жарко, наверное. Марина тоже осталась в форме школы, только она у неё серая. Мне же «повезло», выдали чёрную.
- Ну, что будем делать? До активации осталось пятьдесят семь часов, – решил я нарушить затянувшееся молчание.
Марина как-то странно посмотрела на меня и полезла к себе в сумку, достала коробки с мечами, какую-то тряпичную конструкцию и, сев прямо на сумку, стала снаряжаться. Я решил, что мысль хорошая и стал искать у себя в вещах что-нибудь подобное для ношения мечей на спине. В процессе поиска я решил уточнить:
- Может, позвоним кому?
Она вскочила и с удивлением вскрикнула:
- У тебя есть телефон?! Так чего ты молчал, давай быстрее, я знаю куда звонить!
Я достал подаренный самураем телефон и она тут же, отвернувшись от меня, стала набирать какой-то номер, и, медленно отходя по дороге, начала с кем-то разговаривать. О чём она говорила, я не вслушивался и продолжал приторачивать свои мечи. Они были в чёрных ножнах, покрытых какой-то то ли материей, то ли кожей, поэтому не сильно должны были выделяться на чёрной спине моей куртки. Расположил я их, как учили, не крестом, а скорее углом, сходясь ближе к шее, ручками вниз. Марина договорила и, сложив антенну телефона, быстро подошла ко мне.
- Нам повезло, Семёнов предполагал такое развитие событий, кроме этого, тут недалеко Баюн после ранения восстанавливается. Я уже связалась с ним. Он же у нас инженер и может организовать поддержку целого полка РХБЗ [2]
- Зови всех, нам любая помощь пригодится, – вставая и потягиваясь, произнёс я.
- Баюн сказал двигаться по дороге на северо-запад, это в нужную нам сторону. Он обещает подхватить нас через пару часов.
Взяв сумки, мы двинулись в путь, солнце поднималось всё выше и я обливался потом, а Марина же, как ни в чём не бывало была свежа и бодра. Как ей это удавалось на такой жаре, мне было непонятно. Один раз мимо нас проехал трактор, водитель на ходу высунулся в открытую дверь и что-то спросил. Мы из-за шума и поднятой им пыли не услышали и я только развёл руками, показав, что не слышу. Он же махнул с досадой рукой и продолжил катить в свою сторону. Дождавшись, когда пыль осядет, мы вернулись на дорогу и продолжили свой путь. Баюн, как и обещал, появился через пару часов. Мы сначала увидели приближающееся к нам пылевое облако, и уже когда машина подъезжала, стало видно, что это Тигр [3]
Марина, наконец, отпустила Сергея и, что-то щебеча, повела его ко мне. Из-за машины вышел офицер в полной боевой выкладке.
- Саша! Заканчивай играться, зрители уже из ускорения вываливаться начали, не у всех столько сил как у тебя.
Я опустил руки, одновременно выходя из ускорения. Все стоящие передо мной люди склонились в уважительном поклоне. Немного постояв в тишине, я уже начал было испытывать неловкость, но опять заговорил старший совета:
- Мы приветствуем тебя, воин Белая Сова! Для нас честь принимать тебя и обучать в нашей школе ниндзюцу.
После этого нас отвели в один из самых больших домов и торжественно накормили и напоили. Хотя мне, с моими заживающими руками, врачи пить спиртное не рекомендовали, я не решился отказываться в гостях и пару раз пригубил сакэ, налитое в маленькие фарфоровые чашечки без ручек.
После званого обеда мы в сопровождении совета вышли на улицу и начали раскланиваться. Торжественная встреча подошла к концу. Попрощавшись со всеми, мы остались вдвоём с Хидэнари. Он улыбнулся мне, показывая, всё прошло хорошо и жестом пригласил идти за ним. Поднявшись по дорожке выше, между домами, мы пришли к одному из самых дальних домиков.
На крыльце сидели и хихикали Марина и вторая девушка в кимоно. Увидев нас, вторая девушка поклонилась и посеменила вниз между домами. Хидэнари посмотрел на нас двоих, кивнул, и пошёл за девушкой, а Марина, продолжая болтать ногами в каких-то колодках, сидела и с улыбкой смотрела на меня. Её невозможно было узнать: лицо выбелено, губы красные, глаза накрашены так, что складывалось полное ощущение, что передо мной настоящая японка. Марина с улыбкой наблюдала, как я её рассматриваю и спросила:
- Что? Не похожа?
- Я тебя не узнал. Как ты меньше ростом стала? – начал интересоваться я, пытаясь узнать хитрости такой маскировки.
- А вот так я тебе и сказала! Я, между прочим, из-за тебя урок завалила и придётся опять намазываться, чтобы получить зачёт, – с укоризной ответила она.
- Ну прости! Я понятия не имел, как мне эту сову белую показать.
- Я, если честно, тоже. Просто сказала, чтобы ты повторил то, что сделал тогда в ангаре. Мне Рику рассказал.
- Рику?! Не знаю кто это, – с удивлением произнёс я.
- Это старший ученик школы, он нас всех доставил из России.
- Понятно, нам сегодня повезло, что солнце выглянуло, в ангаре похожее освещение было и частицы пыли в воздухе. Если бы не эти совпадения, фиг бы эти крылья появились, – начал я было рассуждать о случайности всего произошедшего.
- Вот же ты редукционист [1]
Закрыть
сушёный! Ну поверь ты в чудо, хоть раз! Ведь если бы не это явление, нас бы тут не было сейчас, и неизвестно как бы сложилась наша жизнь, – с возмущением произнесла она.Редукционист — сторонник методологического принципа редукционизма, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены с помощью законов, свойственных явлениям более простым.
- Прости, Марина! Во мне инженер неистребим, но я вижу красоту, просто по-своему, – начал оправдываться я.
- Ладно, вот разберёмся с Тёмными и я возьмусь за твоё воспитание, – с улыбкой ответила девушка.
- Ловлю тебя на слове!
- Иди отдыхай, человек Белая Сова, – смеясь, сказала Марина и показала рукой на двери дома, на высоком крыльце которого она сидела.
Мы попрощались, и я вошёл в дом. Немного побродив, бурча, что могли бы и показать, где что, я, наконец, нашёл спальню, где на кровати были разложены вещи для меня. Я аккуратно сгрёб их в сторону и, раздевшись, улёгся. Закрыв глаза, я решил проанализировать всё произошедшее сегодня со мной. Меня вполне всё устраивало и как-то переоценивать события я не собирался. Похоже, я научился не рефлексировать, это для меня было необычно, но почему-то радовало. Вскоре я заснул.
Глава 26
Тренировки начались уже на следующий день. Хидэнари передал меня в надёжные руки Сэйрэна Рику, и мы первым делом пошли к учителю клинков, им оказался тот самый старик, который вчера мучил меня вопросами. Он как-то хитро улыбнулся мне и предложил выбрать оружие, которому хочу обучаться. Я, немного подумав, выбрал точно такие же мечи, которые Марина отобрала у своей противницы в Киото. Все остальные варианты не подходили по различным причинам: что-то было слишком большим, что-то бесполезным в наших российских условиях, особенно если противник оказывался в полной выкладке. Учитель с неизменной улыбкой пожал плечами и начал меня тренировать. Все тренировки проходили в режиме ускорения, по три часа каждая, затем отдых пару часов и следующая тренировка. Кроме владения короткими клинками, меня учили скрытности, технике теней и ряду других прикладных и неожиданных для меня дисциплин. Например, особое внимание уделяли психологии – учили воздействовать на других и поддерживать различные состояния в себе. Теперь я понимал, где пропадала Марина и почему ничего не рассказывала. Это было утомительно даже рассказывать.
В таком режиме незаметно пролетели два месяца, за это время я всего два раза, и то мельком, видел Марину, а она меня, по-моему, даже не видела. Но неожиданно в середине одного из обычных тренировочных дней всё закончилось. В школу примчался Хидэнари, сказал срочно собираться и что ждёт меня во дворе школы. Я быстро собрал вещи и направился к выходу, там уже стоял чёрный фургон с открытой дверью, в которую загружала свою сумку Марина. Вокруг машины собрался весь совет школы и несколько учеников, включая Сэйрэна. Абэ до сих пор нам ничего так и не объяснил. При нас он уточнил у учителей, насколько закончено обучение. Учитель клинков сказал, что Марина готова на все сто, а я от силы на семьдесят процентов. Все остальные называли примерно похожие цифры. Ну и не удивительно, Марина на месяц больше меня занималась. Тепло попрощавшись со всеми, мы сели в машину и выехали за ворота.
По дороге самурай первым делом вручил нам по два кейса с новыми мечами, с его слов, это были одни из последних разработок какого-то научного подразделения, занимавшегося современными материалами. Мечи оказались из самозатачивающегося пластика, учёные обещали характеристики выше булатной стали и полную гарантию необнаружения всякими детекторами. После подарков, а я уже начал напрягаться к тому времени, не понимая причин такой срочности, он, наконец, объяснил, что случилось. Оказывается, расширяя своё влияние, Светлые Одарённые под руководством Абэ стали получать информацию из политического и криминального руководства страны. И по последним данным, в России – в связи со складывающейся ситуацией, нашими победами на фронте, относительной стабильностью в экономике и в обществе – Тёмные решили начать диверсионную войну. Так как цель была в первую очередь дестабилизация и паника, то ими решено было ударить подальше от европейской части. В течение семидесяти двух часов по примерным координатам, выданным нам самураем, должен был сработать заряд с бактериологическим оружием высокой летальности. Предположительно, это был вирус, от которого в течение десяти-пятнадцати минут человек терял сознание, потом наступала кома и начинали отказывать внутренние органы. Вирус известный, но требующий вакцинации, а вакцину можно изготовить только имея в наличии биологический образец вируса. Именно поэтому Тёмные решили начать распространение с глухих районов Дальнего Востока, чтобы заражение быстро росло, и стало критическим до того, как специальные службы и медики успеют среагировать.
Довольно быстро мы доехали и высадились прямо в поле. Оказалось, это небольшой частный аэродром для малой авиации. Недалеко от нас стояли и сверкали чистотой несколько разноцветных вертолётов. Мы же направлялись к небольшому уже вырулившему на взлетную полосу самолёту. Пилот помог закинуть наши пожитки, и мы все, включая Хидэнари, втиснулись в кабину. Самолётик быстро разбежался и взмыл вверх. Мы летели над живописными пейзажами Киото. К сожалению, я их так и не рассмотрел поближе, Марина тоже сожалела, что не смогла погулять по городу подольше. Ещё около пары часов мы с интересом разглядывали проплывающие под нами пейзажи: горы, леса, небольшие города, и наконец мы вылетели на морские просторы, дальше мы периодически наблюдали только береговую полосу где-то вдалеке справа. Мотор нашего самолета ровно гудел, довольно быстро меня сморил сон. Проснулся я оттого, что наш самолёт подпрыгнул и побежал по взлетной полосе. Хидэнари сообщил, что мы прилетели на самый ближний к России частный аэродром и дальше придётся воспользоваться услугами контрабандистов, у них, мол, уже налажены связи на российской стороне, поэтому проще и быстрее сейчас к нам на Родину не попасть.
Солнце только что село, но аэродром был хорошо подсвечен искусственным освещением. Где-то через полчаса на аэродроме сел ещё один самолёт, который быстро пробежав по полосе, подрулил к стационарной бочке с горючим и встал на заправку. Из самолёта вылез лётчик и направился к нам. Им оказался русский парень, Алексей. Широко улыбаясь, он обрадовался, что повезет соотечественников, никаких вопросов он не задавал и болтал с нами только на отвлеченные темы или отвечал на вопросы по нашему дальнейшему маршруту. До координат, которые указал Хидэнари, лететь оставалось ещё четыре часа с учётом хитростей маршрута и пары посадок для скрытности. Самолёт заправился. Мы быстро закинули свои вещи и стали прощаться с Хидэнари, поскольку здесь мы вынуждены были с ним расстаться. Дальше он должен был остаться и решать проблемы своей страны, а мы возвращались домой, наводить порядок у себя, ну или помогать его наводить, как пойдёт. Хидэнари обнял Марину, а затем отвёл меня в сторону и сказал:
- Береги её! У неё большой потенциал и она хороший друг.
Он хотел сказать что-то ещё, но с видимым усилием остановил себя. Вместо этого достал из сумки телефон с большой антенной и сказал, что нам он очень пригодится. Номер его телефона уже был добавлен в контакты. После этого мы обнялись с ним, я пожал руку друга и мы с Мариной пошли в самолёт. Быстро взлетев, Алексей поблагодарил нас за то, что мы воспользовались его авиакомпанией и предложил напитки на борту. Из напитков была только вода «Святой источник». Мы с Мариной, улыбаясь, с удовольствием приняли предложение, отпив по глотку из маленьких пластиковых бутылок. Опять летели над морем, причём наш лётчик летел максимально низко, порой в воде можно было наблюдать каких-то рыб или, возможно, местных чёрных дельфинов. Через пару часов мы достигли нашего берега и, немного пролетев вдоль, сделали первую техническую посадку. Было ещё темно, и моросил мелкий дождь. Алексей покинул самолёт и, отойдя метров на двадцать, поздоровался за руку с каким-то человеком в зелёной форме. Немного поговорив, он передал ему какой-то свёрток и, попрощавшись, вернулся за штурвал. Мы опять взлетели и уже без остановок летели над территорией России. Со слов Алексея, вторая посадка отменилась, поэтому к месту мы добрались на полчаса раньше. Сев в обычном поле на просёлочной дороге, наш лётчик быстро с нами попрощался и тут же, разогнавшись, взмыл над полем. Развернувшись, он пролетел над нами, наклонив туда-сюда крылья, как будто помахал.
И вот мы стоим вдвоём на просёлочной дороге, в каком-то поле. Я никогда ещё не был так далеко на востоке России, думал, тут холодно, даже летом, а сейчас вот стою в чёрной форме на растрескавшейся от жары земле, а слева и справа от дороги везде сухая трава. И это солнце только встаёт. Я даже пожалел, что настоял в школе, чтобы мне не чешки с выемкой для шлёпок дали, а нормальные ботинки. В чешках сейчас не так было бы жарко, наверное. Марина тоже осталась в форме школы, только она у неё серая. Мне же «повезло», выдали чёрную.
- Ну, что будем делать? До активации осталось пятьдесят семь часов, – решил я нарушить затянувшееся молчание.
Марина как-то странно посмотрела на меня и полезла к себе в сумку, достала коробки с мечами, какую-то тряпичную конструкцию и, сев прямо на сумку, стала снаряжаться. Я решил, что мысль хорошая и стал искать у себя в вещах что-нибудь подобное для ношения мечей на спине. В процессе поиска я решил уточнить:
- Может, позвоним кому?
Она вскочила и с удивлением вскрикнула:
- У тебя есть телефон?! Так чего ты молчал, давай быстрее, я знаю куда звонить!
Я достал подаренный самураем телефон и она тут же, отвернувшись от меня, стала набирать какой-то номер, и, медленно отходя по дороге, начала с кем-то разговаривать. О чём она говорила, я не вслушивался и продолжал приторачивать свои мечи. Они были в чёрных ножнах, покрытых какой-то то ли материей, то ли кожей, поэтому не сильно должны были выделяться на чёрной спине моей куртки. Расположил я их, как учили, не крестом, а скорее углом, сходясь ближе к шее, ручками вниз. Марина договорила и, сложив антенну телефона, быстро подошла ко мне.
- Нам повезло, Семёнов предполагал такое развитие событий, кроме этого, тут недалеко Баюн после ранения восстанавливается. Я уже связалась с ним. Он же у нас инженер и может организовать поддержку целого полка РХБЗ [2]
Закрыть
. У него там свояк командует и может обеспечить даже мобильную лабораторию.РХБЗ – Радиационная, химическая и биологическая защита.
- Зови всех, нам любая помощь пригодится, – вставая и потягиваясь, произнёс я.
- Баюн сказал двигаться по дороге на северо-запад, это в нужную нам сторону. Он обещает подхватить нас через пару часов.
Взяв сумки, мы двинулись в путь, солнце поднималось всё выше и я обливался потом, а Марина же, как ни в чём не бывало была свежа и бодра. Как ей это удавалось на такой жаре, мне было непонятно. Один раз мимо нас проехал трактор, водитель на ходу высунулся в открытую дверь и что-то спросил. Мы из-за шума и поднятой им пыли не услышали и я только развёл руками, показав, что не слышу. Он же махнул с досадой рукой и продолжил катить в свою сторону. Дождавшись, когда пыль осядет, мы вернулись на дорогу и продолжили свой путь. Баюн, как и обещал, появился через пару часов. Мы сначала увидели приближающееся к нам пылевое облако, и уже когда машина подъезжала, стало видно, что это Тигр [3]
Закрыть
с какими-то антеннами на борту и на крыше. Не зная, кто это, мы отошли с дороги и насторожились. Машина, обдав нас пылью и песком, остановилась напротив. Дверь за водителем открылась и из неё вывалился большой человек в военной форме, но без знаков отличия. Он, хромая, направился в нашу сторону. Марина бросила сумку и как маленькая девчонка побежала к направляющемуся к нам мужчине. С разбегу она обняла его. Он же от неожиданности с улыбкой развёл руками. Это был Сергей Дмитриевич Живов, с позывным Баюн, сапёр нашей группы, с которым я ещё не успел познакомиться из-за его ранений.Тигр — российский многоцелевой автомобиль повышенной проходимости, бронеавтомобиль, армейский автомобиль-внедорожник.
Марина, наконец, отпустила Сергея и, что-то щебеча, повела его ко мне. Из-за машины вышел офицер в полной боевой выкладке.
