Глаза девушки закрылись, тело обмякло в руках Руоса. Дора добралась до замка в глубоком сне.
А со стороны, невидимый для всех, за ними наблюдал Локи. Улыбка скользнула по его губам…
О происхождении острова не было одной-единственной версии. Легенды ходили разные. Старые маги говорили, что он возник там, где слишком близко сошлись потоки силы. Эльфы утверждали, что земля сама поднялась из глубины. Боги же предпочитали не отвечать, ибо если они отвечали, то после их слов вопросов становилось только больше.
Но в одном сходились все – остров появился не случайно.
Магия просочилась в привычную реальность. Сила не знала меры. Она искажала и разрушала. В итоге богами была создана изолированная точка – место, где можно было удержать силу, не уничтожая.
Так появился остров.
Не просто участок земли посреди океана, а узел, на котором держалось равновесие.
Остров лежал далеко от материков – настолько, что даже если бы его обнаружили, ни одна карта не смогла бы точно указать место. Он находился в тёплых водах, где океан был спокойнее, чем в других широтах, но это спокойствие было обманчивым. Здесь не знали зимы. Время текло в вечном лете. Воздух оставался тёплым даже ночью, а ветер приносил свежесть с океана.
Иногда небо затягивалось внезапно. Собирались тучи, словно по чьей-то воле, и тогда начинались проливные дожди. Они проходили так же резко, как и приходили.
С какой стороны света находился остров, никто не мог сказать точно. Он был слишком далеко от привычных ориентиров. Моряки, случайно подходившие к этим водам, теряли ощущение направления. Компасы вели себя странно, а течение уводило корабли в сторону, даже если ветер был попутным. Маги старались, потому что снаружи остров никто не видел, но если корабль врежется в сушу, будет катастрофа.
Удержать силу – значит взять ответственность. Остров не мог существовать сам по себе. Ему нужен был страж. Не тот, кто будет просто править. А тот, кто станет частью самой границы – удержит силу не властью, а самим своим существованием.
Остров создавали вместе.
Никто из богов не мог удержать такую силу в одиночку, и поэтому каждый вложил в него часть себя.
Асгарда задала порядок – связала всё так, чтобы ни одна сила не разрушила другую. Гермес провёл границы – сделал так, чтобы остров оставался отделённым от остального мира. Браги наполнил его памятью и знанием. Фрейр вдохнул жизнь и дал земле способность расти, дышать и меняться.
А Локи добавил движение.
Остров не был мёртвым. Жизнь в нём постепенно размножалась.
С самого начала в центре острова находилось яйцо. Никто не создавал его специально. Оно появилось как часть самого острова. Сгусток силы, собранной из всего, что вложили боги. Внутри этого яйца вспыхивало тепло, в нём дышало существо.
Боги не спешили. Они знали, что такие вещи не происходят по приказу. И однажды яйцо треснуло. Из него появился дракон. Маленькое существо, в котором чувствовалась мощнейшая сила. Он рос рядом с богами, и именно они стали его первыми наставниками. Они не учили его создавать магию – в этом не было необходимости, потому что сила уже была частью его природы. Гораздо важнее было научить его чувствовать границы своей силы и понимать, когда она начинает выходить из-под контроля.
Дракон стал значимой фигурой на острове. Но им нужен был инструмент, который сможет не просто хранить знания, но и направлять силу острова. Именно тогда боги создали книгу. Книга дала острову имя. Дракон, как первый Хранитель, создал магическую защиту, скрывающую Монд Лан от людских глаз.
В один день всё изменилось. Дракон не мог оставаться одновременно правителем и Хранителем. Книга сама выбрала себе Хранителя, а дракон стал королём, чья сила по сей день поддерживала основу острова.
С тех самых пор Книга выбирала разных существ. Чаще всего Хранителем становились маги. Однажды выбор пал на эльфа, и это считалось редким исключением. И вот пришло время, когда книга выбрала человека из вне.
Причины, по которым боги согласились остаться на острове, со временем начали забываться. Для одних это было осознанное решение – способ сохранить равновесие и не допустить разрушения границ между мирами. Для других – вынужденная мера, с которой пришлось смириться.
Локи к числу смирившихся не относился.
Он принимал участие в создании острова наравне с остальными. Его сила была частью той самой магии, которая удерживалась внутри щита. Но в отличие от других богов, он не видел в этом решении окончательного смысла.
Для Локи жизнь на острове стала ограничением.
За пределами Монд Лан мир жил иначе. Люди принимали решения, ошибались, меняли ход событий. Именно человеческая жизнь привлекала Локи. Возможность влиять на кого-то – было его самым большим желанием. Существа, населявшие остров, были частью той же магии, что и он сам. Они чувствовали ложь, не поддавались обману и не реагировали на него так, как реагировали бы люди.
Даже эльфы, несмотря на свою природу, оставались слишком близки к равновесию, чтобы стать частью его игр.
Остров для него становился… пустым.
За его пределами всё было иначе.
Люди не чувствовали магию. Они сомневались, верили и разочаровывались. Их страхи, желания и выборы создавали ту самую нестабильность, в которой сила Локи проявлялась в полной мере.
Там он сможет влиять, направлять и создавать иллюзии, выгодные для себя. Он сможет обманывать, наблюдать за последствиями и менять их снова. Люди станут хорошим источником энергии, которую нельзя получить на острове.
Он хотел выйти за пределы и – о, удача – на остров пришёл неопытный человек, который способен вывести его наружу.
Локи не собирался отступать. Он не позволит Доре стать настоящей Хранительницей. Она не спасёт остров. Вместо этого она его… уничтожит.
Закрытые веки дрогнули и поднялись вверх. Дора уставилась в потолок. Она его не узнавала. На секунду подумала, что эта комната – иллюзия. Локи снова поймал её в свои сети. Поэтому, когда в комнату вошёл Руос, она в панике отползла к изголовью.
– Не подходи.
– Дора, это я.
– Откуда мне знать?
Руос улыбнулся и протянул руку.
– Пощупай. У меня есть пульс.
Она недоверчиво уставилась на запястье мужчины. Её так часто обманывали, что она не знала, чему верить.
– А вдруг у Локи тоже есть пульс?
– Он – Бог. У него нет пульса. Ну же… Я плотный. Ты хоть раз дотрагивалась до Локи?
Дора не могла этого припомнить.
Руос сел у кровати, чуть наклонившись вперёд. Его взгляд был внимательным, напряжённым, но при этом спокойным. Он протянул ей стакан воды. Дора отказалась пить, хотя во рту всё пересохло.
– Я не спасла остров… Эльфы! – вскрикнула она в панике и попыталась встать. – Я должна их вернуть…
Руос мгновенно оказался рядом, сжал её за плечи.
– Ложись, – сказал он ласково, полушёпотом. – Сейчас не время вершить подвиги. Ты ослабла.
– Но я… я должна исправить.
– Дора.
Он произнёс её имя так, что она невольно замолчала.
Руос осторожно уложил её обратно, не отпуская сразу. Они смотрели друг другу в глаза. Это длилось достаточно долго, чтобы успеть смутиться. Они оба отвели глаза. Руос выпрямился.
– Мицар велел тебе отдыхать. Тебе необходимо восстановиться. Он строго наказал, чтобы без него ты не занималась никакой магией. Потому что ты ещё совсем неопытна в этом деле и можешь навредить острову.
– Где он?
– Он рядом с королём. Явится сюда сразу, как только ты восстановишь свои силы.
– Я не больна.
– Физически – нет. Но это не значит, что ты можешь заниматься магией. С эльфами ничего не случится. Мицар сказал, что они могут так веками стоять, а потом проснуться и жить как прежде.
Между ними повисла долгая тишина. Руос не отводил от неё своих тёмных глаз, и Дора, почувствовав это, повернула голову. Теперь их взгляды встретились.
– Чего хочет Локи? Я не понимаю и хочу это знать, Руос.
– Это долгая история.
– У меня много времени. Если ты не Локи, то расскажешь мне правду.
Дора устроилась удобно и жестом позвала его сесть рядом. Руос отбросил одеяло в сторону и сел. Кровать была узкой, но для них никаких преград не существовало. От Руоса исходило приятное тепло, и Дора прижалась к нему.
– На протяжении столетий Локи пытается обдурить каждого нового Хранителя, чтобы тот вспорол защиту. Локи желает вырваться наружу, где много людей, власть, жажда войн и тому подобного.
– Значит, если я не залатаю защиту, и остров откроется нашему миру, Локи выйдет наружу и жизнь людей окажется в опасности?
– Да, Дора. Магия удерживает богов внутри острова. Но если другие боги не рвутся наружу, то Локи их не поддерживает. Ему здесь скучно, потому что безмятежные привыкли к его уловкам и могут их угадать. Ледрис частенько беседовал с ним и уверял короля, что держит бога и его желания под контролем, хотя никто никакой уверенности дать не может. Ледрис исчез внезапно. Возможно, Книга почувствовала опасность…
– Но если Книга почувствовала опасность с Ледрисом, то как она могла выбрать меня в Хранители?
– Видишь ли, – он невольно взял её руку в свою и погладил. Дора заметила этот жест, но руку не отняла. – Книгу создали боги острова, и Локи принимал в её создании участие. Его энергия есть в книге, поэтому она иногда делает неожиданный выбор. Но спорить с Книгой никто не имеет права.
Дора не отводила взгляда от его пальцев, которые нежно поглаживали кожу её рук.
– А ты как попал на остров? Ты ведь не существо, а человек.
– Я был ребёнком. Мне рассказывали, что корабль врезался в остров и потерпел крушение. Все, кто был на борту, утонули. А я чудом выжил. Меня нашли Таракона и привели эльфов. Так я и вырос в их деревне.
– Значит, ты родился в обычном мире.
– Да, конечно. На Монд Лан люди не рождаются. Здесь есть ещё пара человек – мужчины. Но они уже пожилые и не особо любят выходить из своих домов.
Они постепенно теряли слова. Близость между ними становилась опасно настоящей. Двое потерянных людей – единственных на острове, которые могут продолжить этот род здесь. Оба чувствовали неизбежность происходящего. Руос чуть наклонился, Дора не отстранилась. Однажды она поцеловала его, но то было не по-настоящему. Сейчас всё было по-другому. Они оба тянулись друг к другу. И вот он – долгожданный поцелуй. Руки Доры легли на плечи Руоса.
Но вдруг:
– ОГО!!!
В открытые окна ворвались Грэм и Увэ.
– У тебя найдётся попкорн и носовой платочек, Увэ? – Грэм сел в воздухе и сложил руки на груди, как в кинотеатре. – Это так романтично! Это так трогательно! О, вы продолжайте, продолжайте.
Руос и Дора давно не целовались, а смотрели на них со смущёнными улыбками.
– Вы вообще как… – попытался Руос, но Грэм перебил:
– Продолжайте же! Мы можем подождать. Ну, пять минут. Или десять?
– Максимум три, – вставил Увэ. – У нас там вообще-то катастрофа.
– Подожди, куриное яйцо! Уверен, это их часть плана по спасению острова.
Дора закрыла лицо руками.
– Это невыносимо.
Увэ наклонился к Грэму и шёпотом, но так, чтобы все слышали сказал:
– Думаешь, это новый вид магии?
– Очень мощная магия. И у неё даже название есть – любовь.
Руос встал.
– А ну! Вон. Оба.
– Уже уходим! – радостно сказал Грэм, в воздухе пританцовывая. – Только один вопрос…
– Да летите же!
Дора тоже встала.
– А что за катастрофа? Что-то случилось?
Дракончики переглянулись, словно желая перекинуть слово друг другу. Это насторожило Руоса и Дору.
А со стороны, невидимый для всех, за ними наблюдал Локи. Улыбка скользнула по его губам…
ГЛАВА 40
О происхождении острова не было одной-единственной версии. Легенды ходили разные. Старые маги говорили, что он возник там, где слишком близко сошлись потоки силы. Эльфы утверждали, что земля сама поднялась из глубины. Боги же предпочитали не отвечать, ибо если они отвечали, то после их слов вопросов становилось только больше.
Но в одном сходились все – остров появился не случайно.
Магия просочилась в привычную реальность. Сила не знала меры. Она искажала и разрушала. В итоге богами была создана изолированная точка – место, где можно было удержать силу, не уничтожая.
Так появился остров.
Не просто участок земли посреди океана, а узел, на котором держалось равновесие.
Остров лежал далеко от материков – настолько, что даже если бы его обнаружили, ни одна карта не смогла бы точно указать место. Он находился в тёплых водах, где океан был спокойнее, чем в других широтах, но это спокойствие было обманчивым. Здесь не знали зимы. Время текло в вечном лете. Воздух оставался тёплым даже ночью, а ветер приносил свежесть с океана.
Иногда небо затягивалось внезапно. Собирались тучи, словно по чьей-то воле, и тогда начинались проливные дожди. Они проходили так же резко, как и приходили.
С какой стороны света находился остров, никто не мог сказать точно. Он был слишком далеко от привычных ориентиров. Моряки, случайно подходившие к этим водам, теряли ощущение направления. Компасы вели себя странно, а течение уводило корабли в сторону, даже если ветер был попутным. Маги старались, потому что снаружи остров никто не видел, но если корабль врежется в сушу, будет катастрофа.
Удержать силу – значит взять ответственность. Остров не мог существовать сам по себе. Ему нужен был страж. Не тот, кто будет просто править. А тот, кто станет частью самой границы – удержит силу не властью, а самим своим существованием.
Остров создавали вместе.
Никто из богов не мог удержать такую силу в одиночку, и поэтому каждый вложил в него часть себя.
Асгарда задала порядок – связала всё так, чтобы ни одна сила не разрушила другую. Гермес провёл границы – сделал так, чтобы остров оставался отделённым от остального мира. Браги наполнил его памятью и знанием. Фрейр вдохнул жизнь и дал земле способность расти, дышать и меняться.
А Локи добавил движение.
Остров не был мёртвым. Жизнь в нём постепенно размножалась.
С самого начала в центре острова находилось яйцо. Никто не создавал его специально. Оно появилось как часть самого острова. Сгусток силы, собранной из всего, что вложили боги. Внутри этого яйца вспыхивало тепло, в нём дышало существо.
Боги не спешили. Они знали, что такие вещи не происходят по приказу. И однажды яйцо треснуло. Из него появился дракон. Маленькое существо, в котором чувствовалась мощнейшая сила. Он рос рядом с богами, и именно они стали его первыми наставниками. Они не учили его создавать магию – в этом не было необходимости, потому что сила уже была частью его природы. Гораздо важнее было научить его чувствовать границы своей силы и понимать, когда она начинает выходить из-под контроля.
Дракон стал значимой фигурой на острове. Но им нужен был инструмент, который сможет не просто хранить знания, но и направлять силу острова. Именно тогда боги создали книгу. Книга дала острову имя. Дракон, как первый Хранитель, создал магическую защиту, скрывающую Монд Лан от людских глаз.
В один день всё изменилось. Дракон не мог оставаться одновременно правителем и Хранителем. Книга сама выбрала себе Хранителя, а дракон стал королём, чья сила по сей день поддерживала основу острова.
С тех самых пор Книга выбирала разных существ. Чаще всего Хранителем становились маги. Однажды выбор пал на эльфа, и это считалось редким исключением. И вот пришло время, когда книга выбрала человека из вне.
Причины, по которым боги согласились остаться на острове, со временем начали забываться. Для одних это было осознанное решение – способ сохранить равновесие и не допустить разрушения границ между мирами. Для других – вынужденная мера, с которой пришлось смириться.
Локи к числу смирившихся не относился.
Он принимал участие в создании острова наравне с остальными. Его сила была частью той самой магии, которая удерживалась внутри щита. Но в отличие от других богов, он не видел в этом решении окончательного смысла.
Для Локи жизнь на острове стала ограничением.
За пределами Монд Лан мир жил иначе. Люди принимали решения, ошибались, меняли ход событий. Именно человеческая жизнь привлекала Локи. Возможность влиять на кого-то – было его самым большим желанием. Существа, населявшие остров, были частью той же магии, что и он сам. Они чувствовали ложь, не поддавались обману и не реагировали на него так, как реагировали бы люди.
Даже эльфы, несмотря на свою природу, оставались слишком близки к равновесию, чтобы стать частью его игр.
Остров для него становился… пустым.
За его пределами всё было иначе.
Люди не чувствовали магию. Они сомневались, верили и разочаровывались. Их страхи, желания и выборы создавали ту самую нестабильность, в которой сила Локи проявлялась в полной мере.
Там он сможет влиять, направлять и создавать иллюзии, выгодные для себя. Он сможет обманывать, наблюдать за последствиями и менять их снова. Люди станут хорошим источником энергии, которую нельзя получить на острове.
Он хотел выйти за пределы и – о, удача – на остров пришёл неопытный человек, который способен вывести его наружу.
Локи не собирался отступать. Он не позволит Доре стать настоящей Хранительницей. Она не спасёт остров. Вместо этого она его… уничтожит.
ГЛАВА 41
Закрытые веки дрогнули и поднялись вверх. Дора уставилась в потолок. Она его не узнавала. На секунду подумала, что эта комната – иллюзия. Локи снова поймал её в свои сети. Поэтому, когда в комнату вошёл Руос, она в панике отползла к изголовью.
– Не подходи.
– Дора, это я.
– Откуда мне знать?
Руос улыбнулся и протянул руку.
– Пощупай. У меня есть пульс.
Она недоверчиво уставилась на запястье мужчины. Её так часто обманывали, что она не знала, чему верить.
– А вдруг у Локи тоже есть пульс?
– Он – Бог. У него нет пульса. Ну же… Я плотный. Ты хоть раз дотрагивалась до Локи?
Дора не могла этого припомнить.
Руос сел у кровати, чуть наклонившись вперёд. Его взгляд был внимательным, напряжённым, но при этом спокойным. Он протянул ей стакан воды. Дора отказалась пить, хотя во рту всё пересохло.
– Я не спасла остров… Эльфы! – вскрикнула она в панике и попыталась встать. – Я должна их вернуть…
Руос мгновенно оказался рядом, сжал её за плечи.
– Ложись, – сказал он ласково, полушёпотом. – Сейчас не время вершить подвиги. Ты ослабла.
– Но я… я должна исправить.
– Дора.
Он произнёс её имя так, что она невольно замолчала.
Руос осторожно уложил её обратно, не отпуская сразу. Они смотрели друг другу в глаза. Это длилось достаточно долго, чтобы успеть смутиться. Они оба отвели глаза. Руос выпрямился.
– Мицар велел тебе отдыхать. Тебе необходимо восстановиться. Он строго наказал, чтобы без него ты не занималась никакой магией. Потому что ты ещё совсем неопытна в этом деле и можешь навредить острову.
– Где он?
– Он рядом с королём. Явится сюда сразу, как только ты восстановишь свои силы.
– Я не больна.
– Физически – нет. Но это не значит, что ты можешь заниматься магией. С эльфами ничего не случится. Мицар сказал, что они могут так веками стоять, а потом проснуться и жить как прежде.
Между ними повисла долгая тишина. Руос не отводил от неё своих тёмных глаз, и Дора, почувствовав это, повернула голову. Теперь их взгляды встретились.
– Чего хочет Локи? Я не понимаю и хочу это знать, Руос.
– Это долгая история.
– У меня много времени. Если ты не Локи, то расскажешь мне правду.
Дора устроилась удобно и жестом позвала его сесть рядом. Руос отбросил одеяло в сторону и сел. Кровать была узкой, но для них никаких преград не существовало. От Руоса исходило приятное тепло, и Дора прижалась к нему.
– На протяжении столетий Локи пытается обдурить каждого нового Хранителя, чтобы тот вспорол защиту. Локи желает вырваться наружу, где много людей, власть, жажда войн и тому подобного.
– Значит, если я не залатаю защиту, и остров откроется нашему миру, Локи выйдет наружу и жизнь людей окажется в опасности?
– Да, Дора. Магия удерживает богов внутри острова. Но если другие боги не рвутся наружу, то Локи их не поддерживает. Ему здесь скучно, потому что безмятежные привыкли к его уловкам и могут их угадать. Ледрис частенько беседовал с ним и уверял короля, что держит бога и его желания под контролем, хотя никто никакой уверенности дать не может. Ледрис исчез внезапно. Возможно, Книга почувствовала опасность…
– Но если Книга почувствовала опасность с Ледрисом, то как она могла выбрать меня в Хранители?
– Видишь ли, – он невольно взял её руку в свою и погладил. Дора заметила этот жест, но руку не отняла. – Книгу создали боги острова, и Локи принимал в её создании участие. Его энергия есть в книге, поэтому она иногда делает неожиданный выбор. Но спорить с Книгой никто не имеет права.
Дора не отводила взгляда от его пальцев, которые нежно поглаживали кожу её рук.
– А ты как попал на остров? Ты ведь не существо, а человек.
– Я был ребёнком. Мне рассказывали, что корабль врезался в остров и потерпел крушение. Все, кто был на борту, утонули. А я чудом выжил. Меня нашли Таракона и привели эльфов. Так я и вырос в их деревне.
– Значит, ты родился в обычном мире.
– Да, конечно. На Монд Лан люди не рождаются. Здесь есть ещё пара человек – мужчины. Но они уже пожилые и не особо любят выходить из своих домов.
Они постепенно теряли слова. Близость между ними становилась опасно настоящей. Двое потерянных людей – единственных на острове, которые могут продолжить этот род здесь. Оба чувствовали неизбежность происходящего. Руос чуть наклонился, Дора не отстранилась. Однажды она поцеловала его, но то было не по-настоящему. Сейчас всё было по-другому. Они оба тянулись друг к другу. И вот он – долгожданный поцелуй. Руки Доры легли на плечи Руоса.
Но вдруг:
– ОГО!!!
В открытые окна ворвались Грэм и Увэ.
– У тебя найдётся попкорн и носовой платочек, Увэ? – Грэм сел в воздухе и сложил руки на груди, как в кинотеатре. – Это так романтично! Это так трогательно! О, вы продолжайте, продолжайте.
Руос и Дора давно не целовались, а смотрели на них со смущёнными улыбками.
– Вы вообще как… – попытался Руос, но Грэм перебил:
– Продолжайте же! Мы можем подождать. Ну, пять минут. Или десять?
– Максимум три, – вставил Увэ. – У нас там вообще-то катастрофа.
– Подожди, куриное яйцо! Уверен, это их часть плана по спасению острова.
Дора закрыла лицо руками.
– Это невыносимо.
Увэ наклонился к Грэму и шёпотом, но так, чтобы все слышали сказал:
– Думаешь, это новый вид магии?
– Очень мощная магия. И у неё даже название есть – любовь.
Руос встал.
– А ну! Вон. Оба.
– Уже уходим! – радостно сказал Грэм, в воздухе пританцовывая. – Только один вопрос…
– Да летите же!
Дора тоже встала.
– А что за катастрофа? Что-то случилось?
Дракончики переглянулись, словно желая перекинуть слово друг другу. Это насторожило Руоса и Дору.
