– Нет здесь? Тогда… где же она?
– Нам надо её найти, пока ее не нашли они, – и Фелтис показала рукой на эльфов.
Они покинули мост, незаметно скрылись в лесу, но эльфы ещё долго продолжали скандировать: «Хотим нового Хранителя! Мага! Не человека!» Руос с помощью Таракона попробовал рассказать, что случилось утром.
– Она искренне старалась, – доказывал Увэ. – Возможно, щель стала видимой, когда она пыталась её залатать.
– Мы пробовали подняться выше щели, но нашим крылышкам это не по силам. – Грэм уселся на голову рыси. – Но уверен, остров просматривается.
– И с каждым часом щели будут всё шире, – печально сказала Фелтис. – Где нам искать Дору? Куда она могла уйти? Думаете, она испугалась и просто сбежала?
Руос молчал. Он лишь помнил колыхание её розового платья в момент, когда она отдалялась от деревни. Если он её не найдёт, не простит себя. Дора смелая девушка, считал Руос. Ледрис не стал бы выбирать её… Ледрис? Но ведь её выбрала книга, а не Ледрис!
Он резко похлопал Фелтис по плечу.
– Ты можешь убедить свой народ, Фелтис. Хранителя не выбирает король или бывший Хранитель. Его выбирает сама Книга! А спорить с Книгой Заклинаний нельзя, ибо она может однажды перестать писать. Давай вернёмся. Ты разгонишь эльфов, после чего Грог позволит нам повидаться с Мицаром. А уж он сможет найти Дору.
– Ты гений, Руос.
– Ура! – запрыгали дракончики. Рыси это не понравилось, она фыркнула, и Таракона взлетели. – Ура! Руос умён не по годам!
– Местные недооценивают человеческую силу, – улыбнулся Руос и подмигнул.
Скандирование и гул вернулись, но теперь Фелтис и Руос знали, что делать.
– Что это за место?
Мицар привёл Дору не к замку, не к башне и не к тайному домику, как она ожидала, а к месту, которое с первого взгляда выглядело тихим и безопасным.
Логово скрывалось в расщелине скалы, почти незаметной с тропы. Камень здесь был тёплым на ощупь. Внутри пространство расширялось, превращаясь в зал с неровными стенами, испещрёнными тонкими светящимися жилами, медленно пульсирующими, как будто прямо в камне текла живая магия.
Вдоль стен стояли полки с предметами, назначение которых невозможно было угадать. Часы без стрелок, маски без глазниц, зеркала, отражавшие не лицо, а смутные силуэты. На низком каменном столике лежали свитки, скреплённые не печатями, а узлами, завязанными так сложно, что ни один мудрец не развяжет.
В центре зала находился круг, выложенный из разных материалов: камень, металл, кость, стекло. Ни один фрагмент не повторял другой. Когда Дора подошла ближе, у неё на мгновение закружилась голова, будто круг тянул к себе мысли.
Воздух был наполнен запахом озона и чего-то сладкого.
– Здесь ты сможешь научиться управлять тем, что тебе дали, – спокойно сказал Мицар.
– Мицар, надо остановить эльфов. Они словно взбесились. И всё из-за меня! – голос Доры дрогнул. – Я не могу «залатать» щит. Вскоре остров будет, как на ладони.
– Спокойно, Дора, дитя моё. Мы вместе шаг за шагом предотвратим все несчастья. Сейчас отдохни, наберись сил. Затем откроешь книгу и задашь правильный вопрос.
– Я не знаю, как правильно задавать вопросы книге. Она говорит обрывками. Я её не понимаю.
– Будешь читать мне. Уж я пойму.
Мастер иллюзий взмахнул рукой, и Дора оказалась на мягкой перине. Такой удобной, что её тело тут же расслабилось и обмякло. Она закрыла глаза и почти сразу уснула. Сон, который она увидела, оказался тревожным. Голова её металась, и Мицар, который на самом деле был не кем иным, а самим Богом Локи, имел прямое к тому отношение. Он контролировал её сновидение, при этом выгоняя защищающие её голоса.
Дора увидела, как земля вздрогнула под ногами, а потом разошлась глухим треском. Остров будто взбесился. Камень распадался, корни деревьев вырывались наружу, а сами деревья вспыхивали один за другим огнём. Небо потемнело, и в нём раскрывались рванные раны.
Дора бежала. Куда – сама не знала. Впереди всё рушилось, позади ничего не оставалось. Воздух был густым, пах гарью и страхом. Каждый шаг отдавался в груди, а сердце спотыкалось вместе с её непослушными ногами.
Вдруг она увидела Руоса.
Он стоял среди хаоса. Живой, невредимый. Облегчение ударило так сильно, что перехватило дыхание.
– Руос! – закричала она и бросилась к нему, протягивая руки.
Он посмотрел на неё странно – холодно и безразлично.
Когда она почти дотянулась до него, он протянул свои руки и резко толкнул её. В этот момент мир перевернулся. Дора полетела в пустоту, в раскрытую пропасть, где не было ни дна, ни света. Крик застрял в горле, страх стал плотным, а мечты – безнадёжными. Руос злобно хохотал. Слеза скатилась по её щеке. Прощай…
Её мягко подхватил воздух.
Дора не осознавала, что под ней образовалась магическая подушка – святящаяся и надёжная. Падение остановилось. А потом её понесло вверх.
Мицар стоял на краю. Его плащ не трепал ветер, лицо было спокойным, взгляд – уверенным. Вокруг него хаос отступал, словно не смел подойти ближе. Трещины смыкались, огонь гас, земля становилась послушной.
– Я говорил, что ты не одна, – сказал он.
Он протянул руку, и Дора ухватилась за неё.
– Запомни, – добавил Мицар, глядя ей прямо в глаза. – Никому не доверяй…
И сон погас.
Локи был доволен проделанной работе. Когда Дора открыла глаза и увидела своего спасителя, с облегчением вздохнула.
– Я уснула?
– Уверен, сон пошёл тебе на пользу.
– Я не могу спать, Мицар. Мне снятся кошмары, потому что остров в опасности. Давай займёмся делом.
И только она вылезла из постели, как чудо-кровать исчезла. Но вместо неё перед Дорой образовался стол. Она тут же достала книгу, и перед тем как открыть, спросила:
– С чего начнём?
Локи знал, что делать. Он был осторожен. Теперь, когда Дора у него в логове, под его покровительством, опасаться было нечего. Он вобрал в себя воздух, медленно выпустил его, затем сказал:
– Попроси у книги заклинание, которое успокоит эльфов. Книга знает, как дать эльфам передышку. Важно, чтобы ты сказала, что эльфы взбунтовались.
– С ними ведь ничего не случится? – засомневалась Дора.
– Доверяй мне, Дора. Я не причиню своему народу вреда. А книга – тем более.
Дора сделала всё, как просил Мицар. Книга мгновенно среагировала. Сначала она выдала слова на непонятном языке:
Lapidem tempus accipe,
Vox sileat, motus dormiat.
Quod vivit – maneat,
Stare. Tacere. Expectare.
– Я не могу это прочитать. Непонятно.
– Проси перевод на твой язык.
Она попросила. Слова тут же преобразились.
И она прочитала:
«Пусть время примет форму камня. Пусть голос умолкнет, движение уснёт. Живое останется живым. Дышащее подождёт».
Дора резко отпрянула от книги, в ужасе прикрыв рот рукой.
– Мы убьём эльфов?
– Ну что ты, – мягко произнёс Мицар. – Мы их на время успокоим. Повторяй за мной.
И Локи произнёс текст, что был написан изначально. Дора лишь повторила. Голова стала тяжёлой, метка на запястье засияла, а через секунду магия вырвалась наружу. Дора упала на пол, чувствуя сильнейшую слабость.
Магия понеслась по острову невидимой волной, скользя по земле, по воздуху. Эльфы замирали на ходу. Крик обрывался, шаг застывал, взгляд стекленел.
Над островом воцарилась тишина.
Толпа не слушала.
Слова, произносимые Фелтис, тонули в шуме, как камни в воде.
Фелтис повторяла одно и тоже до хрипоты в горле:
– Книга выбирает! Не король, не народ, не бывший хранитель!
Она твердила что-то о терпении, о древних правилах, о времени.
– Послушайте, вы ведь боитесь не самой Хранительницы. Вы боитесь пустоты, которая открылась в небе.
В толпе зашевелились, но эльфийка продолжала, не ускоряя речь:
– Книга никогда не выбирала самого сильного или самого слабого. Книга выбирала того, кто сможет её хранить. Да, мы имеем право не принимать её выбор, но отменить его не в силах.
Она оглядела лица перед собой.
– Если мы сейчас нарушим границу короля, то нарушим договор, который старше любого из нас. И вот тогда остров погибнет. – Фелтис опустила руки. – Дайте времени сделать то, что оно всегда делало лучше нас. Наберитесь терпения. Хотя бы до рассвета.
Таракона, кружась над головами, пытались перекричать гул, вставляя свои резкие замечания.
Эльфы лишь теснились плотнее. Волнения переросло в злость, злость – в решимость. Когда они двинулись вперёд за границу королевской территории, воздух вокруг изменился. Движение оборвалось на полушаге. Руки, ещё секунду назад сжатые в угрозах, застыли. Лица окаменели, стали неподвижными.
Фелтис сделала шаг назад и остановилась. Её пальцы так и не разжались. Она стала частью неподвижного ряда, взгляд её остался устремлённым к Руосу.
Бросившись к ней, Руос схватил девушку за плечо, но под ладонью был не живой отклик, а холодная неподвижность. Он отдёрнул руку, словно обжёгся.
– Фелтис?.. – позвал он тихо.
Ответа не последовало.
Над площадью стояла стояла гулкая тишина, в которой даже крылья дракончиков зашуршали слишком громко.
– Что с Фелтис? – выдавил Увэ, опускаясь ниже.
– Что с ними со всеми? – подхватил Грэм, зависнув в воздухе и не зная, куда лететь. – Они все просто… застыли.
Дрэмы перестали отдавать команды. Один из них обернулся к Грогу, но тот молчал, не находя слов.
– Это не заклинание короля, – сказал наконец кто-то из дрэмов. – Мицар тоже на это не способен.
Через две минуты Мицар в сопровождении двух начинающих магов вышел на мост. Зрелище, представшее перед его взором, впечатляло. Впервые он видел столько эльфов, застывших как камни. Он приказал дрэмам убрать статуи эльфов с моста. На территории королевского островка их быть не должно, ибо, вновь ожив, им будет проще бунтовать. Самым лучшим было вернуть их в деревню. Фелтис же Грог занёс в замок.
– Почему только эльфы застыли? С нами же всё в порядке, – задался вопросом Руос.
– Боюсь, вердикт мой тебе не понравится, Руос. Где Хранительница?
– Мы думали, она пришла сюда, – удивился Грэм.
Увэ тут же поддакнул.
– Эльфы взбунтовались, и Дора на своём муррикане уехала, как мы думали, в замок.
– Здесь её нет. Но вот магия её…
– Что ты хочешь этим сказать?
– Заклинание могло прийти только из Книги.
– Что? Ты хочешь сказать, что Дора заколдовала эльфов?
Мицар долго смотрел на застывшую Фелтис, затем вздохнул.
– Моя магия против магии Хранительницы бессильна. Я знаю много, да, но Книга знает больше, чем я. Возможно, Дора спросила, как остановить бунт, и Книга дала ей это заклинание. Дора ещё совсем неопытна и может наделать ошибок.
– Эльфы бунтовали против Хранительницы, – сообщил Руос. – В небе заметная щель, которую Дора по ошибке расширила. Эльфы думают, что она угробит остров. Фелтис, – Руос посмотрел на статую, – пыталась объяснить им, что решение Книги нельзя оспорить. А потом случилось это…
– Их настигла магия Доры.
– У меня один вопрос, – вклинился Грэм, присев на плечо Руос. – Где Дора, если не в замке?
– Мицар, это можно узнать? – спросил Руос.
– Я попробую, но ничего не обещаю.
Они хотели подняться к Мицару, но путь им преградил король.
– Что происходит?
Мицар и Руос вкратце объяснили ситуацию. О бунте, о трещине в небе, о магии Доры и её исчезновении. Оба говорили крайне осторожно, чтобы не разбудить спящий огонь внутри короля-дракона, ибо одного его дыхания хватит, чтобы сжечь целый остров дотла.
Король отнёсся к новостям с холодным спокойствием. Ему и не свойственно паниковать. В любой ситуации он должен принимать решения. И сейчас ему на ум пришло обратиться к богам.
– Ты должен непременно попросить помощи богов, Мицар, – сказал король. – Открой круг призыва и поговорите с ними. Любой намёк – шаг вперёд.
Мицар подчинился. Круг, начертанный им, не вспыхнул, но воздух стал плотнее, как перед дождём. Таракона укрылись под волосами Руоса, сам же Руос отошёл подальше от круга. Запах свежей травы ударил в нос. Фрейр не возник фигурой, он был лишь очертанием света. Услышав вопрос мага, он ответил:
– Девушка жива. Но земля под ней не её. Корни не узнают её шагов. Она ушла туда, где чуждо.
Руос нахмурился.
– Где искать её?
– Там, где молчит камень…
Свет рассеялся.
Мицар продолжал нашёптывать заклинания. Следом за Фрейром послышался тихий перебор струн.
Браги усмехнулся, будто ему было жаль слов.
– Она рядом с тем, кто говорит правду так, что она звучит как ложь…
– Это не поможет, – вздохнул Руос.
– Это единственный ответ, который вы поймёте слишком поздно, – спокойно произнёс Браги. – Ищите не дорогу. Ищите несоответствие.
Струны стихли.
Ветер прошёлся по каменному полу замка, тронул плащи, взъерошил волосы Руоса, отчего дракончикам пришлось отлететь на верхнюю полку и спрятаться за толстыми книгами.
Гермес не показывался. Слышался лёгкий смешок.
– Мои духи с ней, разве ты забыл, Мицар? – сказал он. – Когда они шепчут, она слышит.
– Она в опасности? – поинтересовался Руос.
Пауза.
– Опасность рядом с ней. Но не в ней.
Мицар поднял взгляд туда, откуда доносился голос:
– Ты знаешь, кто это?
– Конечно, – легко ответил Гермес. – Но если скажу, вы побежите не туда и всё испортите.
Ветер стих.
Руос стукнул кулаком по стене, его накрыл хвост короля, желающий утешить храброго парня.
Последней тенью легла холодная тяжесть. Асгарда стояла перед ними, как северная ночь. Она не смотрела на короля. Она не смотрела на Мицара. Её взгляд медленно остановился на Руосе. Дракончики перестали двигаться и почти не дышали.
– Они такие огромные, – шепнул Увэ.
– Замолчи ты, мелкота! – в ответ прошипел Грэм.
Асгарда изучала Руоса некоторое время, затем сказала:
– Ты пойдёшь за ней и не вернёшься тем, кем был.
Руос не отвёл глаз.
– Это смерть?
– Это выбор, – ответила богиня. – И он будет о ней. Твоё сердце, человек, станет ключом.
И холод исчез.
Круг погас.
Король снова повторил то, что уже сказал:
– Любой намёк – шаг вперёд.
Остров больше не держал равновесия.
Высоко над ним магическая трещина расползалась по небесному куполу. Сама защита была невидима, но разрыв светился тонкой линией, будто по воздуху провели раскалённым лезвием. От неё расходились новые прорехи, мерцая холодным светом. Небо постепенно раскрывало тайну безмятежного острова.
Эльфы стояли неподвижно – не мёртвые, но и не живые. Их отнесли в деревню и расставили вдоль домов, под навесами, у порогов. Они смотрели в пустоту стеклянными глазами, ветер шевелил их волосы, а рыси пришли охранять своих хозяев, чувствуя, что они не ушли навсегда.
Флинт метался между статуями, обнюхивая их застывшие ладони и тихо поскуливая, отступал и снова возвращался. Торнадо выгибал спину, шипел на неподвижные лица, ожидая, что они моргнут, но ничего не происходило.
– Нам надо найти Дору, – сказал Торнадо, запрыгнув в пустую телегу. – Ты умеешь этим управлять?
– Я попробую учуять её запах.
Без споров и препираний они отправились на поиски Хранительницы в опасно застывший лес.
Под землёй таркусы разносили вести быстрее ветра, пугая всех жителей острова. Их шёпот проходил по корням, по каменным жилам, по подземным туннелям: Хранительница исчезла. Купол слабеет. Время сжимается. Остров в опасности.
Существа попрятались по домам. Рынок опустел. Навесы хлопали на ветру, лавки стояли открытыми, но никого не было – только перевёрнутая корзина и рассыпанные яблоки у фонтана.
– Нам надо её найти, пока ее не нашли они, – и Фелтис показала рукой на эльфов.
Они покинули мост, незаметно скрылись в лесу, но эльфы ещё долго продолжали скандировать: «Хотим нового Хранителя! Мага! Не человека!» Руос с помощью Таракона попробовал рассказать, что случилось утром.
– Она искренне старалась, – доказывал Увэ. – Возможно, щель стала видимой, когда она пыталась её залатать.
– Мы пробовали подняться выше щели, но нашим крылышкам это не по силам. – Грэм уселся на голову рыси. – Но уверен, остров просматривается.
– И с каждым часом щели будут всё шире, – печально сказала Фелтис. – Где нам искать Дору? Куда она могла уйти? Думаете, она испугалась и просто сбежала?
Руос молчал. Он лишь помнил колыхание её розового платья в момент, когда она отдалялась от деревни. Если он её не найдёт, не простит себя. Дора смелая девушка, считал Руос. Ледрис не стал бы выбирать её… Ледрис? Но ведь её выбрала книга, а не Ледрис!
Он резко похлопал Фелтис по плечу.
– Ты можешь убедить свой народ, Фелтис. Хранителя не выбирает король или бывший Хранитель. Его выбирает сама Книга! А спорить с Книгой Заклинаний нельзя, ибо она может однажды перестать писать. Давай вернёмся. Ты разгонишь эльфов, после чего Грог позволит нам повидаться с Мицаром. А уж он сможет найти Дору.
– Ты гений, Руос.
– Ура! – запрыгали дракончики. Рыси это не понравилось, она фыркнула, и Таракона взлетели. – Ура! Руос умён не по годам!
– Местные недооценивают человеческую силу, – улыбнулся Руос и подмигнул.
Скандирование и гул вернулись, но теперь Фелтис и Руос знали, что делать.
ГЛАВА 34
– Что это за место?
Мицар привёл Дору не к замку, не к башне и не к тайному домику, как она ожидала, а к месту, которое с первого взгляда выглядело тихим и безопасным.
Логово скрывалось в расщелине скалы, почти незаметной с тропы. Камень здесь был тёплым на ощупь. Внутри пространство расширялось, превращаясь в зал с неровными стенами, испещрёнными тонкими светящимися жилами, медленно пульсирующими, как будто прямо в камне текла живая магия.
Вдоль стен стояли полки с предметами, назначение которых невозможно было угадать. Часы без стрелок, маски без глазниц, зеркала, отражавшие не лицо, а смутные силуэты. На низком каменном столике лежали свитки, скреплённые не печатями, а узлами, завязанными так сложно, что ни один мудрец не развяжет.
В центре зала находился круг, выложенный из разных материалов: камень, металл, кость, стекло. Ни один фрагмент не повторял другой. Когда Дора подошла ближе, у неё на мгновение закружилась голова, будто круг тянул к себе мысли.
Воздух был наполнен запахом озона и чего-то сладкого.
– Здесь ты сможешь научиться управлять тем, что тебе дали, – спокойно сказал Мицар.
– Мицар, надо остановить эльфов. Они словно взбесились. И всё из-за меня! – голос Доры дрогнул. – Я не могу «залатать» щит. Вскоре остров будет, как на ладони.
– Спокойно, Дора, дитя моё. Мы вместе шаг за шагом предотвратим все несчастья. Сейчас отдохни, наберись сил. Затем откроешь книгу и задашь правильный вопрос.
– Я не знаю, как правильно задавать вопросы книге. Она говорит обрывками. Я её не понимаю.
– Будешь читать мне. Уж я пойму.
Мастер иллюзий взмахнул рукой, и Дора оказалась на мягкой перине. Такой удобной, что её тело тут же расслабилось и обмякло. Она закрыла глаза и почти сразу уснула. Сон, который она увидела, оказался тревожным. Голова её металась, и Мицар, который на самом деле был не кем иным, а самим Богом Локи, имел прямое к тому отношение. Он контролировал её сновидение, при этом выгоняя защищающие её голоса.
Дора увидела, как земля вздрогнула под ногами, а потом разошлась глухим треском. Остров будто взбесился. Камень распадался, корни деревьев вырывались наружу, а сами деревья вспыхивали один за другим огнём. Небо потемнело, и в нём раскрывались рванные раны.
Дора бежала. Куда – сама не знала. Впереди всё рушилось, позади ничего не оставалось. Воздух был густым, пах гарью и страхом. Каждый шаг отдавался в груди, а сердце спотыкалось вместе с её непослушными ногами.
Вдруг она увидела Руоса.
Он стоял среди хаоса. Живой, невредимый. Облегчение ударило так сильно, что перехватило дыхание.
– Руос! – закричала она и бросилась к нему, протягивая руки.
Он посмотрел на неё странно – холодно и безразлично.
Когда она почти дотянулась до него, он протянул свои руки и резко толкнул её. В этот момент мир перевернулся. Дора полетела в пустоту, в раскрытую пропасть, где не было ни дна, ни света. Крик застрял в горле, страх стал плотным, а мечты – безнадёжными. Руос злобно хохотал. Слеза скатилась по её щеке. Прощай…
Её мягко подхватил воздух.
Дора не осознавала, что под ней образовалась магическая подушка – святящаяся и надёжная. Падение остановилось. А потом её понесло вверх.
Мицар стоял на краю. Его плащ не трепал ветер, лицо было спокойным, взгляд – уверенным. Вокруг него хаос отступал, словно не смел подойти ближе. Трещины смыкались, огонь гас, земля становилась послушной.
– Я говорил, что ты не одна, – сказал он.
Он протянул руку, и Дора ухватилась за неё.
– Запомни, – добавил Мицар, глядя ей прямо в глаза. – Никому не доверяй…
И сон погас.
Локи был доволен проделанной работе. Когда Дора открыла глаза и увидела своего спасителя, с облегчением вздохнула.
– Я уснула?
– Уверен, сон пошёл тебе на пользу.
– Я не могу спать, Мицар. Мне снятся кошмары, потому что остров в опасности. Давай займёмся делом.
И только она вылезла из постели, как чудо-кровать исчезла. Но вместо неё перед Дорой образовался стол. Она тут же достала книгу, и перед тем как открыть, спросила:
– С чего начнём?
Локи знал, что делать. Он был осторожен. Теперь, когда Дора у него в логове, под его покровительством, опасаться было нечего. Он вобрал в себя воздух, медленно выпустил его, затем сказал:
– Попроси у книги заклинание, которое успокоит эльфов. Книга знает, как дать эльфам передышку. Важно, чтобы ты сказала, что эльфы взбунтовались.
– С ними ведь ничего не случится? – засомневалась Дора.
– Доверяй мне, Дора. Я не причиню своему народу вреда. А книга – тем более.
Дора сделала всё, как просил Мицар. Книга мгновенно среагировала. Сначала она выдала слова на непонятном языке:
Lapidem tempus accipe,
Vox sileat, motus dormiat.
Quod vivit – maneat,
Stare. Tacere. Expectare.
– Я не могу это прочитать. Непонятно.
– Проси перевод на твой язык.
Она попросила. Слова тут же преобразились.
И она прочитала:
«Пусть время примет форму камня. Пусть голос умолкнет, движение уснёт. Живое останется живым. Дышащее подождёт».
Дора резко отпрянула от книги, в ужасе прикрыв рот рукой.
– Мы убьём эльфов?
– Ну что ты, – мягко произнёс Мицар. – Мы их на время успокоим. Повторяй за мной.
И Локи произнёс текст, что был написан изначально. Дора лишь повторила. Голова стала тяжёлой, метка на запястье засияла, а через секунду магия вырвалась наружу. Дора упала на пол, чувствуя сильнейшую слабость.
Магия понеслась по острову невидимой волной, скользя по земле, по воздуху. Эльфы замирали на ходу. Крик обрывался, шаг застывал, взгляд стекленел.
Над островом воцарилась тишина.
ГЛАВА 35
Толпа не слушала.
Слова, произносимые Фелтис, тонули в шуме, как камни в воде.
Фелтис повторяла одно и тоже до хрипоты в горле:
– Книга выбирает! Не король, не народ, не бывший хранитель!
Она твердила что-то о терпении, о древних правилах, о времени.
– Послушайте, вы ведь боитесь не самой Хранительницы. Вы боитесь пустоты, которая открылась в небе.
В толпе зашевелились, но эльфийка продолжала, не ускоряя речь:
– Книга никогда не выбирала самого сильного или самого слабого. Книга выбирала того, кто сможет её хранить. Да, мы имеем право не принимать её выбор, но отменить его не в силах.
Она оглядела лица перед собой.
– Если мы сейчас нарушим границу короля, то нарушим договор, который старше любого из нас. И вот тогда остров погибнет. – Фелтис опустила руки. – Дайте времени сделать то, что оно всегда делало лучше нас. Наберитесь терпения. Хотя бы до рассвета.
Таракона, кружась над головами, пытались перекричать гул, вставляя свои резкие замечания.
Эльфы лишь теснились плотнее. Волнения переросло в злость, злость – в решимость. Когда они двинулись вперёд за границу королевской территории, воздух вокруг изменился. Движение оборвалось на полушаге. Руки, ещё секунду назад сжатые в угрозах, застыли. Лица окаменели, стали неподвижными.
Фелтис сделала шаг назад и остановилась. Её пальцы так и не разжались. Она стала частью неподвижного ряда, взгляд её остался устремлённым к Руосу.
Бросившись к ней, Руос схватил девушку за плечо, но под ладонью был не живой отклик, а холодная неподвижность. Он отдёрнул руку, словно обжёгся.
– Фелтис?.. – позвал он тихо.
Ответа не последовало.
Над площадью стояла стояла гулкая тишина, в которой даже крылья дракончиков зашуршали слишком громко.
– Что с Фелтис? – выдавил Увэ, опускаясь ниже.
– Что с ними со всеми? – подхватил Грэм, зависнув в воздухе и не зная, куда лететь. – Они все просто… застыли.
Дрэмы перестали отдавать команды. Один из них обернулся к Грогу, но тот молчал, не находя слов.
– Это не заклинание короля, – сказал наконец кто-то из дрэмов. – Мицар тоже на это не способен.
Через две минуты Мицар в сопровождении двух начинающих магов вышел на мост. Зрелище, представшее перед его взором, впечатляло. Впервые он видел столько эльфов, застывших как камни. Он приказал дрэмам убрать статуи эльфов с моста. На территории королевского островка их быть не должно, ибо, вновь ожив, им будет проще бунтовать. Самым лучшим было вернуть их в деревню. Фелтис же Грог занёс в замок.
– Почему только эльфы застыли? С нами же всё в порядке, – задался вопросом Руос.
– Боюсь, вердикт мой тебе не понравится, Руос. Где Хранительница?
– Мы думали, она пришла сюда, – удивился Грэм.
Увэ тут же поддакнул.
– Эльфы взбунтовались, и Дора на своём муррикане уехала, как мы думали, в замок.
– Здесь её нет. Но вот магия её…
– Что ты хочешь этим сказать?
– Заклинание могло прийти только из Книги.
– Что? Ты хочешь сказать, что Дора заколдовала эльфов?
Мицар долго смотрел на застывшую Фелтис, затем вздохнул.
– Моя магия против магии Хранительницы бессильна. Я знаю много, да, но Книга знает больше, чем я. Возможно, Дора спросила, как остановить бунт, и Книга дала ей это заклинание. Дора ещё совсем неопытна и может наделать ошибок.
– Эльфы бунтовали против Хранительницы, – сообщил Руос. – В небе заметная щель, которую Дора по ошибке расширила. Эльфы думают, что она угробит остров. Фелтис, – Руос посмотрел на статую, – пыталась объяснить им, что решение Книги нельзя оспорить. А потом случилось это…
– Их настигла магия Доры.
– У меня один вопрос, – вклинился Грэм, присев на плечо Руос. – Где Дора, если не в замке?
– Мицар, это можно узнать? – спросил Руос.
– Я попробую, но ничего не обещаю.
Они хотели подняться к Мицару, но путь им преградил король.
– Что происходит?
Мицар и Руос вкратце объяснили ситуацию. О бунте, о трещине в небе, о магии Доры и её исчезновении. Оба говорили крайне осторожно, чтобы не разбудить спящий огонь внутри короля-дракона, ибо одного его дыхания хватит, чтобы сжечь целый остров дотла.
Король отнёсся к новостям с холодным спокойствием. Ему и не свойственно паниковать. В любой ситуации он должен принимать решения. И сейчас ему на ум пришло обратиться к богам.
– Ты должен непременно попросить помощи богов, Мицар, – сказал король. – Открой круг призыва и поговорите с ними. Любой намёк – шаг вперёд.
Мицар подчинился. Круг, начертанный им, не вспыхнул, но воздух стал плотнее, как перед дождём. Таракона укрылись под волосами Руоса, сам же Руос отошёл подальше от круга. Запах свежей травы ударил в нос. Фрейр не возник фигурой, он был лишь очертанием света. Услышав вопрос мага, он ответил:
– Девушка жива. Но земля под ней не её. Корни не узнают её шагов. Она ушла туда, где чуждо.
Руос нахмурился.
– Где искать её?
– Там, где молчит камень…
Свет рассеялся.
Мицар продолжал нашёптывать заклинания. Следом за Фрейром послышался тихий перебор струн.
Браги усмехнулся, будто ему было жаль слов.
– Она рядом с тем, кто говорит правду так, что она звучит как ложь…
– Это не поможет, – вздохнул Руос.
– Это единственный ответ, который вы поймёте слишком поздно, – спокойно произнёс Браги. – Ищите не дорогу. Ищите несоответствие.
Струны стихли.
Ветер прошёлся по каменному полу замка, тронул плащи, взъерошил волосы Руоса, отчего дракончикам пришлось отлететь на верхнюю полку и спрятаться за толстыми книгами.
Гермес не показывался. Слышался лёгкий смешок.
– Мои духи с ней, разве ты забыл, Мицар? – сказал он. – Когда они шепчут, она слышит.
– Она в опасности? – поинтересовался Руос.
Пауза.
– Опасность рядом с ней. Но не в ней.
Мицар поднял взгляд туда, откуда доносился голос:
– Ты знаешь, кто это?
– Конечно, – легко ответил Гермес. – Но если скажу, вы побежите не туда и всё испортите.
Ветер стих.
Руос стукнул кулаком по стене, его накрыл хвост короля, желающий утешить храброго парня.
Последней тенью легла холодная тяжесть. Асгарда стояла перед ними, как северная ночь. Она не смотрела на короля. Она не смотрела на Мицара. Её взгляд медленно остановился на Руосе. Дракончики перестали двигаться и почти не дышали.
– Они такие огромные, – шепнул Увэ.
– Замолчи ты, мелкота! – в ответ прошипел Грэм.
Асгарда изучала Руоса некоторое время, затем сказала:
– Ты пойдёшь за ней и не вернёшься тем, кем был.
Руос не отвёл глаз.
– Это смерть?
– Это выбор, – ответила богиня. – И он будет о ней. Твоё сердце, человек, станет ключом.
И холод исчез.
Круг погас.
Король снова повторил то, что уже сказал:
– Любой намёк – шаг вперёд.
ГЛАВА 36
Остров больше не держал равновесия.
Высоко над ним магическая трещина расползалась по небесному куполу. Сама защита была невидима, но разрыв светился тонкой линией, будто по воздуху провели раскалённым лезвием. От неё расходились новые прорехи, мерцая холодным светом. Небо постепенно раскрывало тайну безмятежного острова.
Эльфы стояли неподвижно – не мёртвые, но и не живые. Их отнесли в деревню и расставили вдоль домов, под навесами, у порогов. Они смотрели в пустоту стеклянными глазами, ветер шевелил их волосы, а рыси пришли охранять своих хозяев, чувствуя, что они не ушли навсегда.
Флинт метался между статуями, обнюхивая их застывшие ладони и тихо поскуливая, отступал и снова возвращался. Торнадо выгибал спину, шипел на неподвижные лица, ожидая, что они моргнут, но ничего не происходило.
– Нам надо найти Дору, – сказал Торнадо, запрыгнув в пустую телегу. – Ты умеешь этим управлять?
– Я попробую учуять её запах.
Без споров и препираний они отправились на поиски Хранительницы в опасно застывший лес.
Под землёй таркусы разносили вести быстрее ветра, пугая всех жителей острова. Их шёпот проходил по корням, по каменным жилам, по подземным туннелям: Хранительница исчезла. Купол слабеет. Время сжимается. Остров в опасности.
Существа попрятались по домам. Рынок опустел. Навесы хлопали на ветру, лавки стояли открытыми, но никого не было – только перевёрнутая корзина и рассыпанные яблоки у фонтана.
