– Откуда это у тебя? – удивился Руос, не сводя взгляда с камня.
– Люминор преподнёс в дар. Так Книга сказала.
– Люминор? – произнёс приглушённо Руос.
– Люминор? – в один голос ахнули дракончики.
– Что? – Дора не понимала. – Разве не так называется существо, что живёт в пруду в замке короля?
– Так, но… Его столетиями никто не видел. Даже сам король, – всё ещё поражённый говорил Руос. – Он не просто показался тебе, а вручил подарок. Дора, ты действительно значима на этом острове. Люминор – это создание добрейших богов. Понимаешь?
– Нет. Но я правда пытаюсь.
– Спрячь этот камень и никому не показывай, – сказал Увэ. – Найдутся те, кто захочет его выкрасть. Он твой.
– Да, Увэ прав, – согласился Руос.
Торнадо запрыгнул на стол.
– Открывай уже книгу. Давай узнаем, как вернуть этот дурацкий нос статуе.
Дора взяла в руку нос Ггероя и вслух спросила о Ракель и о том, как можно вернуть эльфу его часть тела. И Книга ответила:
ЗЕЛЬЕ РАКЕЛЬ СИЛЬНОЕ. СМАЗАТЬ, И НОС ВЖИВЁТСЯ В КАМЕНЬ. ПЛАТА ВЕДЬМЕ НЕ МАТЕРИАЛЬНАЯ. НИКАКИЕ ВЕЩИ ЕЁ НЕ ИНТЕРЕСУЮТ. ОНА ПОПРОСИТ САМА.
Закрыв книгу, Дора посмотрела на каждого в этой комнате.
– Что ж, выход есть. Надо идти к Ракель.
Руос, Дора на муррикане, дракончики Таракона и кот Торнадо поднялись на холм, с которого смогли попасть на плавающий остров с одним единственным домиком среди густого леса. Троп не было, и Руосу пришлось расчищать дорогу острым мечом.
Торнадо распластался на спине муррикана позади Доры. Он не привык много ходить, вес добавлял хлопот при ходьбе. Грэм пытался пристыдить его словами: «Ты же кот! Ты мог бы забраться на дерево и оттуда указывать нам путь». Торнадо с умным видом парировал: «У вас обоих есть крылья. Вы маленькие, вот и указывайте путь».
Споры были бесконечные. Дора только вздыхала, а Руос и вовсе игнорировал их.
К счастью, вскоре показался домик, и спорщики притихли, заворожённые пейзажем вокруг дома ведьмы. Он стоял, словно намеренно укрытый лесом. Невысокий, с тёмной крышей, покрытой мхом. Он почти сливался с окружающей зеленью. Стены оплетали тонкие вьющиеся растения с мелкими белыми цветами, настолько живыми, что казалось, будто это сотни глаз, наблюдающие за непрошеными гостями. Окна были узкими и в них отражался свет.
Вокруг дома не было ни троп, ни следов чьего-либо присутствия. Только густая трава, мягкая, как ковёр, и деревья, стоящие ровно, как будто их кто-то выстраивал самостоятельно.
– Мне здесь не нравится, – тихо сказал Увэ, фиолетовым пятном зависнув выше.
– Очень тихо, – прошептал Торнадо. Он спрыгнул в траву и практически утонул в ней.
Руос огляделся, затем медленно сделал шаг вперёд. И в тот же момент трава под его ногой резко потемнела. Будто выгорела за секунды. Руос отступил.
– Стойте на месте, – велел он друзьям.
Дора крепко вцепилась в гриву муррикана, а сердце её билось так громко, что перебивало тишину вокруг. Грэм приземлился на ухо муррикана и сказал:
– Вряд ли Ракель сможет навредить Хранительнице.
Подумав, Дора спрыгнула на землю и сама пошла вперёд. Трава оставалась зелёной, и друзья последовали за ней. Они медленно продвигались вперёд, проверяя каждый шаг. Торнадо снова сидел на спине муррикана. Иногда трава под ногами оставалась мягкой и живой. Иногда темнела, и приходилось отступать. Когда они подошли ближе к дому, воздух стал плотнее.
Дора почувствовала это первой.
– Мне трудно дышать.
– Ощущение, будто что-то горит, – сказал Грэм, отлетая назад.
Руос тоже чувствовал запах дыма, при том, что ничто не горело.
– Ракель не хочет нас пускать, – сказал он. – Если мы продолжим путь, она нас задушит.
Дора закашлялась. Руос взял её за руку, и повёл в сторону. Муррикан с котом на спине пошёл за ними. Таракона взмыли вверх. Они обошли дом, чтобы попробовать с другой стороны. Это было нелегко из-за высокой травы. Запах дыма исчез, но впереди возникла преграда. Не стена, а скорее, натянутая плёнка в воздухе. Муррикан остановился, и Торнадо поднял голову вверх.
– Зачем такие сложности? Мяу!
– Это всё из-за тебя, пушистый, – фыркнул Грэм. – Умей ты прыгать, не пришлось бы нам иметь дело с этой плёнкой.
– Хватит мня доставать, ржавый микроб! Давно когти о твою шкуру поточить хочу.
– Рискни, и я спалю твою белую шубу. Станешь первым сфинксом на этом острове.
– Не раньше, чем ты станешь чьей-то едой.
– Заткнитесь! – крикнул Увэ, кивая в сторону.
Дора стояла у преграды, прислушиваясь. До неё доносились голоса, шёпот. Они велели положить ладонь на плёнку, и Дора подчинилась. Тепло разлилось по ладони, как будто её держали за руку. Дора замерла, и с ней замерли остальные.
– Мы не враги. Пожалуйста, Ракель, впустите нас.
Лёгкий ветер прошёл между деревьями.
Преграда растворилась.
– О, это было проще, чем я думал, – выдохнул Грэм, будто сам лично приложил к этому лапу.
Они подошли к дому. Дверь открылась сама без звука и без скрипа. На крыльцо вышла ведьма Ракель.
Дора не сдержала удивления. Перед ней стояла не сгорбленная фигура из старых книг и легенд, а молодая женщина. Её кожа была светлой, почти прозрачной. Длинные волосы спадали мягкими волнами, тёмные у корней и уходящие в серебро на концах. Глаза – спокойные, внимательные, с лёгким холодом.
Она была безумно красивая.
Руос остолбенел, открыв рот. Грэм присвистнул. Увэ спрятался. Торнадо принялся вылизываться. Дора сделала шаг к ведьме.
– Ракель, меня зовут Дора. Я – Хранительница Книги Заклинаний. Мы пришли с миром.
– Вы потревожили мой покой.
– У нас экстренная ситуация! – выпалил Грэм, приземлившись на плечо Доры.
Ракель улыбнулась, затем протянула руку, и Грэм сел ей на палец.
– Ты – маленький проказник, – сказала она. – Где ты должен быть?
– Знаю, знаю, знаю. Я должен охранять яйца в скалах. Но они мои друзья. Я хочу помочь.
– Ты хочешь насобирать больше сплетен. – Ведьма резко посмотрела на Дору. – Зачем вы пришли?
Дора достала каменный нос и показала Ракель.
– Нам нужна помощь.
– Помощь стоит дорого, – сказал спокойно Ракель. – И вы все это понимаете.
Дора кивнула.
– Скажи цену.
Руос рванул к ним.
– Подожди…
Ракель подняла руку, и за спиной Доры выросла стена, скрывшая друзей.
– Это только твоё решение, Хранительница. Ты это сделала. Ты превратила эльфов в статуи, тебе спасать беднягу от страшной участи. Я беру не вещи, которые слишком быстро теряют ценность. Мне нужно то, что остаётся. В тебе живёт любовь.
Дора почти не дышала.
– Ты готова отдать её? – спросила Ракель.
В руке Доры лежал каменный нос Ггероя.
– Ты хочешь забрать у меня любовь?
– Я заберу не твою способность любить. Лишь то, что связывает тебя ним, – палец был направлен на то место, где стоял Руос. Ракель точно знала, где он. – Ты будешь помнить, но перестанешь чувствовать.
– И тогда ты дашь своё зелье?
– Да.
– А эльфы вернутся?
– Я дам пыльцу, которая сможет их оживить.
Решение Дора приняла быстро. От любви нет никакой пользы. Зато Ггерой останется жив и другие эльфы оживут.
– Хорошо. Я согласна.
Ракель довольно улыбнулась и поманила девушку к себе.
– Тогда подойди.
Эльфийская деревня ожила в один прекрасный миг. Зелье подействовало так, будто кто-то снял тяжёлое покрывало с целого мира.
В первые минуты Руос, Дора, Таракона и Торнадо наблюдали лёгкое непонимание и осмысление произошедшего.
Сначала дрогнули пальцы статуй. Потом по площади прошёлся шум голосов, кашля, возмущённых восклицаний. Каменная серость сходила с лиц, уступая место краскам жизни. Кто-то падал на колени от облегчения, кто-то озирался по сторонам, не понимая, сколько времени прошло.
У крыльца дома Фелтис стоял Ггерой.
Он трогал переносицу с таким выражением лица, словно пытался вспомнить неприятный сон.
– Странно. Очень странно, – пробормотал он. – Будто меня ударили чем-то тупым.
Торнадо, который пристроился на верхней ступеньке крыльца рядом с ним, резко отвернулся и начал умываться с преувеличенным усердием.
Грэм подлетел к коту и хлопнул крылом по уху, тот зашипел. Грэм подлетели к эльфу.
– Дышишь нормально?
– Переносица побаливает, – ответил он, морщась. – Но дышу нормально.
– Значит, это просто последствия окаменения.
Руос почти не слушал их. Он искал глазами Дору.
Когда увидел её среди оживших эльфов, внутри отпустило. Всю дорогу от Ракель она не произнесла ни слова. Вроде ничего не изменилось, но она вела себя отстранённо. Когда любопытный Грэм спросил, какой дар запросила ведьма, Дора сказала, что этот дар ни на что не повлияет, и не так это важно. Однако Руос заметил перемену в её поведении, но пока не разгадал сути.
Теперь, когда эльфы ожили и могли вернуться к жизни, они могли поговорить обо всём, что случилось с тех пор, как она приехала на этот остров. Он подошёл к ней, улыбаясь открыто, как никогда.
– Всё получилось, – сказал он тихо. – Дора, у нас всё получилось. И если мы решили такую мелкую проблемку, то сможем закрыть и защиту. Остров будет вновь под защитой точно так же, как и люди твоего мира.
– Да, – равнодушно ответила Дора.
Они долго смотрели друг на друга. Руос с обожанием, а Дора ждала продолжения диалога. Но его не последовало. Вместо этого Руос наклонился к ней, намереваясь запечатлеть победный поцелуй. Но Дора увернулась. Руос обалдел. Она поправила волосы, будто ничего особенного не произошло, затем улыбнулась и сказала:
– Раз уж проблема решена, я, пожалуй, займусь благоустройством своего дома.
– Чем-чем?
– Домом, – терпеливо ответила она. – Мне ведь нашли дом, а я в нём ещё ни разу не была. Надо будет решить, как облагородить сад, расставить мебель и навести порядок.
Дора уже смотрела мимо Руоса. Её взгляд был направлен туда, где несколько молодых эльфов помогали разбирать перевёрнутые лавки на площади. Один из них поднял голову, заметил её взгляд и улыбнулся белоснежной улыбкой.
Дора кокетливо улыбнулась в ответ и даже махнула пальчиками.
– Какой красавчик. Очаровашка!
Челюсть Руоса упала вниз. Что такое сейчас происходит?
– Кхе-кхе! Дора?
– Да? – она посмотрела на него вежливо, почти безразлично.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь идти домой, – и с этими словами она направилась в сторону своего дома. Но проходя мимо эльфов, остановилась. – Эй, мальчики, вам не нужна помощь?
– Эта работа не для нежных ручек Хранительницы, – флиртовал один из эльфов.
– А мне поможете? Я хочу обустроить дом, и сильные руки мне не помешают.
– С удовольствием. Только скажи, что нужно делать.
– За мной!
Полностью проигнорировав Руоса, она пошла вперёд, уводя за собой трёх потрясающе красивых эльфов.
Грэм поперхнулся воздухом.
– Это ещё что за…
Увэ прищурился.
– Либо я ослеп, либо наша Хранительница прибрала к рукам самых красивых эльфов деревни!
– Она только что сошла с ума, – мрачно буркнул Руос.
Он смотрел ей вслед с таким выражением, что Торнадо предпочёл тихонько сползти за ближайшую корзину.
Фелтис бесшумно подошла к Руосу. Она видела, что происходит, и некоторое время наблюдала за Дорой, которая уже смеялась над чем-то, сказанным одним из эльфов. Затем перевела взгляд на Руоса, лицо которого покрылось красными пятнами от злости.
– Чем же ты провинился?
– Я тоже хотел бы это понять. Всё шло так замечательно. Я думал, между нами возникла искра.
– Женщины просто так не начинают избегать мужчин. Должна быть причина. Подумай, что ты сделал.
– Я ничего не делал, Фелтис.
Она склонила голову на бок.
– Тогда это хуже.
– Благодарю за поддержку.
Она не улыбнулась. Слишком внимательно смотрела на Дору.
– Нет, – произнесла Фелтис, – здесь что-то не так. Ты должен мне всё рассказать. Пойдём в дом. Поговорим без дракончиков.
– Я всё слышу! – возмутился Грэм.
– В том и проблема. Вам задание – наблюдайте за Хранительницей, чтобы глупостей не натворила.
– Задание? Прямо как настоящим воинам? – обрадовался рыжий.
– Скорее, Грэм! – ответственно подошёл к заданию Увэ. – Надо поспешить, пока Дора не наделала делов. Эти молодые эльфы – сущие дьяволята!
Красавчики эльфы ушли, и Дора занялась уборкой. Теперь вся мебель в маленьком домике стояла так, как ей того хотелось. В главной комнате стоял полукруглый диван, два кресла с деревянными подлокотниками. Посередине Дора решила поставить столик. Торнадо где-то нарвал цветов, и девушка поставила их в вазу. Комната дышала светом. Ей нравилось здесь.
Спальня с одной узкой кроватью и длинным шкафом была ещё меньше. Дора разложила свои артефакты: Книга Заклинаний, камень Выбора и мазь «Дермис». Мазь Дора хранила как сувенир, купленный богом Локи. Украсив полку цветами, Дора отошла на шаг и склонила голову на бок.
– Что скажешь, Торнадо?
– Скажу, что дом у тебя уютный, мяу. Я таким похвастаться не могу.
– А ты где живёшь?
– Я? Где я живу?
– Да. У тебя же есть дом?
– Я бродячий кот, Дора. Я живу там, где придётся.
Дора задумалась. Они снова вышли в главную комнату, залитую дневным светом. В окно Дора увидела своего муррикана. Он стоял в тени, жевал травку. Это животное не нужно было привязывать или закрывать в вольер – а всё потому, что мурриканы крепко привязывались к хозяину и страдали без него. Муррикан, выбрав однажды, больше не уходил.
Кот запрыгнул на диван и принялся неуклюже вылизывать белую шёрстку.
– Оставайся у меня жить, Торнадо.
Он замер с языком наружу.
– А можно?
– Конечно! Ты же мой советник. Разве нет? Да и мне не будет одиноко одной.
– Мяу. Извини за нескромный вопрос, но как же Руос?
– Руос? А что Руос? Он мой хороший друг. И у него есть свой дом.
В дверь постучались, и Дора вздрогнула. Торнадо решил сам посмотреть. Запрыгнув на подоконник, он смог увидеть край коричневой ткани и позолоченного ободка сапог. Он знал, кто пришёл.
– Открывай без страха, – сказал Торнадо, разваливаясь на подоконнике. Солнышко припекало, и желание было немного вздремнуть. – Это Фелтис.
Дора пригласила эльфийку в дом, показала ей своё новое гнёздышко, после чего они прошли в крошечную кухню, где стоял квадратный стол и три стула. Торнадо с ними не пошёл, решив вздремнуть в своём новом жилище. Дора приготовила чай из трав, которые передала мама Фелтис через Увэ.
– Уверена, ты станешь прекрасной хозяйкой в этом доме, – похвалила её Фелтис. – Эльфы народ мирный. Мы привыкли к людям, которые здесь живут. Женщин мы не видели ещё. Ты первая, но ты это и так знаешь. Тем не менее, эльфы, как я заметила, от тебя в восторге.
– Правда? Но до окаменения вы восстали против меня.
– Они забыли, Дора. Не знаю, что это было за заклинание, но оно стёрло в нашей памяти последние сутки до окаменения. Я тоже не помню того дня. Пыталась напрячь память, но… нет, пусто.
– Это хорошо, потому что последние события напугали меня. Я попала в лапы Локи. Именно он в образе Мицара заставил заколдовать вас.
– От Локи трудно избавиться, особенно, если ты человек с книгой Хранителя.
– Руос сказал, что Локи рвётся наружу.
– Это правда. Ему на острове скучно по понятным причинам. Он мешает тебе закрыть трещину. Его цель – расширить трещину до таких размеров, когда бог беспрепятственно сможет прорваться сквозь неё.
– Мне срочно нужно набраться опыта, чтобы закрыть трещину и не позволить богу навредить миру, где живут мои родители.
– Люминор преподнёс в дар. Так Книга сказала.
– Люминор? – произнёс приглушённо Руос.
– Люминор? – в один голос ахнули дракончики.
– Что? – Дора не понимала. – Разве не так называется существо, что живёт в пруду в замке короля?
– Так, но… Его столетиями никто не видел. Даже сам король, – всё ещё поражённый говорил Руос. – Он не просто показался тебе, а вручил подарок. Дора, ты действительно значима на этом острове. Люминор – это создание добрейших богов. Понимаешь?
– Нет. Но я правда пытаюсь.
– Спрячь этот камень и никому не показывай, – сказал Увэ. – Найдутся те, кто захочет его выкрасть. Он твой.
– Да, Увэ прав, – согласился Руос.
Торнадо запрыгнул на стол.
– Открывай уже книгу. Давай узнаем, как вернуть этот дурацкий нос статуе.
Дора взяла в руку нос Ггероя и вслух спросила о Ракель и о том, как можно вернуть эльфу его часть тела. И Книга ответила:
ЗЕЛЬЕ РАКЕЛЬ СИЛЬНОЕ. СМАЗАТЬ, И НОС ВЖИВЁТСЯ В КАМЕНЬ. ПЛАТА ВЕДЬМЕ НЕ МАТЕРИАЛЬНАЯ. НИКАКИЕ ВЕЩИ ЕЁ НЕ ИНТЕРЕСУЮТ. ОНА ПОПРОСИТ САМА.
Закрыв книгу, Дора посмотрела на каждого в этой комнате.
– Что ж, выход есть. Надо идти к Ракель.
ГЛАВА 43
Руос, Дора на муррикане, дракончики Таракона и кот Торнадо поднялись на холм, с которого смогли попасть на плавающий остров с одним единственным домиком среди густого леса. Троп не было, и Руосу пришлось расчищать дорогу острым мечом.
Торнадо распластался на спине муррикана позади Доры. Он не привык много ходить, вес добавлял хлопот при ходьбе. Грэм пытался пристыдить его словами: «Ты же кот! Ты мог бы забраться на дерево и оттуда указывать нам путь». Торнадо с умным видом парировал: «У вас обоих есть крылья. Вы маленькие, вот и указывайте путь».
Споры были бесконечные. Дора только вздыхала, а Руос и вовсе игнорировал их.
К счастью, вскоре показался домик, и спорщики притихли, заворожённые пейзажем вокруг дома ведьмы. Он стоял, словно намеренно укрытый лесом. Невысокий, с тёмной крышей, покрытой мхом. Он почти сливался с окружающей зеленью. Стены оплетали тонкие вьющиеся растения с мелкими белыми цветами, настолько живыми, что казалось, будто это сотни глаз, наблюдающие за непрошеными гостями. Окна были узкими и в них отражался свет.
Вокруг дома не было ни троп, ни следов чьего-либо присутствия. Только густая трава, мягкая, как ковёр, и деревья, стоящие ровно, как будто их кто-то выстраивал самостоятельно.
– Мне здесь не нравится, – тихо сказал Увэ, фиолетовым пятном зависнув выше.
– Очень тихо, – прошептал Торнадо. Он спрыгнул в траву и практически утонул в ней.
Руос огляделся, затем медленно сделал шаг вперёд. И в тот же момент трава под его ногой резко потемнела. Будто выгорела за секунды. Руос отступил.
– Стойте на месте, – велел он друзьям.
Дора крепко вцепилась в гриву муррикана, а сердце её билось так громко, что перебивало тишину вокруг. Грэм приземлился на ухо муррикана и сказал:
– Вряд ли Ракель сможет навредить Хранительнице.
Подумав, Дора спрыгнула на землю и сама пошла вперёд. Трава оставалась зелёной, и друзья последовали за ней. Они медленно продвигались вперёд, проверяя каждый шаг. Торнадо снова сидел на спине муррикана. Иногда трава под ногами оставалась мягкой и живой. Иногда темнела, и приходилось отступать. Когда они подошли ближе к дому, воздух стал плотнее.
Дора почувствовала это первой.
– Мне трудно дышать.
– Ощущение, будто что-то горит, – сказал Грэм, отлетая назад.
Руос тоже чувствовал запах дыма, при том, что ничто не горело.
– Ракель не хочет нас пускать, – сказал он. – Если мы продолжим путь, она нас задушит.
Дора закашлялась. Руос взял её за руку, и повёл в сторону. Муррикан с котом на спине пошёл за ними. Таракона взмыли вверх. Они обошли дом, чтобы попробовать с другой стороны. Это было нелегко из-за высокой травы. Запах дыма исчез, но впереди возникла преграда. Не стена, а скорее, натянутая плёнка в воздухе. Муррикан остановился, и Торнадо поднял голову вверх.
– Зачем такие сложности? Мяу!
– Это всё из-за тебя, пушистый, – фыркнул Грэм. – Умей ты прыгать, не пришлось бы нам иметь дело с этой плёнкой.
– Хватит мня доставать, ржавый микроб! Давно когти о твою шкуру поточить хочу.
– Рискни, и я спалю твою белую шубу. Станешь первым сфинксом на этом острове.
– Не раньше, чем ты станешь чьей-то едой.
– Заткнитесь! – крикнул Увэ, кивая в сторону.
Дора стояла у преграды, прислушиваясь. До неё доносились голоса, шёпот. Они велели положить ладонь на плёнку, и Дора подчинилась. Тепло разлилось по ладони, как будто её держали за руку. Дора замерла, и с ней замерли остальные.
– Мы не враги. Пожалуйста, Ракель, впустите нас.
Лёгкий ветер прошёл между деревьями.
Преграда растворилась.
– О, это было проще, чем я думал, – выдохнул Грэм, будто сам лично приложил к этому лапу.
Они подошли к дому. Дверь открылась сама без звука и без скрипа. На крыльцо вышла ведьма Ракель.
Дора не сдержала удивления. Перед ней стояла не сгорбленная фигура из старых книг и легенд, а молодая женщина. Её кожа была светлой, почти прозрачной. Длинные волосы спадали мягкими волнами, тёмные у корней и уходящие в серебро на концах. Глаза – спокойные, внимательные, с лёгким холодом.
Она была безумно красивая.
Руос остолбенел, открыв рот. Грэм присвистнул. Увэ спрятался. Торнадо принялся вылизываться. Дора сделала шаг к ведьме.
– Ракель, меня зовут Дора. Я – Хранительница Книги Заклинаний. Мы пришли с миром.
– Вы потревожили мой покой.
– У нас экстренная ситуация! – выпалил Грэм, приземлившись на плечо Доры.
Ракель улыбнулась, затем протянула руку, и Грэм сел ей на палец.
– Ты – маленький проказник, – сказала она. – Где ты должен быть?
– Знаю, знаю, знаю. Я должен охранять яйца в скалах. Но они мои друзья. Я хочу помочь.
– Ты хочешь насобирать больше сплетен. – Ведьма резко посмотрела на Дору. – Зачем вы пришли?
Дора достала каменный нос и показала Ракель.
– Нам нужна помощь.
– Помощь стоит дорого, – сказал спокойно Ракель. – И вы все это понимаете.
Дора кивнула.
– Скажи цену.
Руос рванул к ним.
– Подожди…
Ракель подняла руку, и за спиной Доры выросла стена, скрывшая друзей.
– Это только твоё решение, Хранительница. Ты это сделала. Ты превратила эльфов в статуи, тебе спасать беднягу от страшной участи. Я беру не вещи, которые слишком быстро теряют ценность. Мне нужно то, что остаётся. В тебе живёт любовь.
Дора почти не дышала.
– Ты готова отдать её? – спросила Ракель.
В руке Доры лежал каменный нос Ггероя.
– Ты хочешь забрать у меня любовь?
– Я заберу не твою способность любить. Лишь то, что связывает тебя ним, – палец был направлен на то место, где стоял Руос. Ракель точно знала, где он. – Ты будешь помнить, но перестанешь чувствовать.
– И тогда ты дашь своё зелье?
– Да.
– А эльфы вернутся?
– Я дам пыльцу, которая сможет их оживить.
Решение Дора приняла быстро. От любви нет никакой пользы. Зато Ггерой останется жив и другие эльфы оживут.
– Хорошо. Я согласна.
Ракель довольно улыбнулась и поманила девушку к себе.
– Тогда подойди.
ГЛАВА 44
Эльфийская деревня ожила в один прекрасный миг. Зелье подействовало так, будто кто-то снял тяжёлое покрывало с целого мира.
В первые минуты Руос, Дора, Таракона и Торнадо наблюдали лёгкое непонимание и осмысление произошедшего.
Сначала дрогнули пальцы статуй. Потом по площади прошёлся шум голосов, кашля, возмущённых восклицаний. Каменная серость сходила с лиц, уступая место краскам жизни. Кто-то падал на колени от облегчения, кто-то озирался по сторонам, не понимая, сколько времени прошло.
У крыльца дома Фелтис стоял Ггерой.
Он трогал переносицу с таким выражением лица, словно пытался вспомнить неприятный сон.
– Странно. Очень странно, – пробормотал он. – Будто меня ударили чем-то тупым.
Торнадо, который пристроился на верхней ступеньке крыльца рядом с ним, резко отвернулся и начал умываться с преувеличенным усердием.
Грэм подлетел к коту и хлопнул крылом по уху, тот зашипел. Грэм подлетели к эльфу.
– Дышишь нормально?
– Переносица побаливает, – ответил он, морщась. – Но дышу нормально.
– Значит, это просто последствия окаменения.
Руос почти не слушал их. Он искал глазами Дору.
Когда увидел её среди оживших эльфов, внутри отпустило. Всю дорогу от Ракель она не произнесла ни слова. Вроде ничего не изменилось, но она вела себя отстранённо. Когда любопытный Грэм спросил, какой дар запросила ведьма, Дора сказала, что этот дар ни на что не повлияет, и не так это важно. Однако Руос заметил перемену в её поведении, но пока не разгадал сути.
Теперь, когда эльфы ожили и могли вернуться к жизни, они могли поговорить обо всём, что случилось с тех пор, как она приехала на этот остров. Он подошёл к ней, улыбаясь открыто, как никогда.
– Всё получилось, – сказал он тихо. – Дора, у нас всё получилось. И если мы решили такую мелкую проблемку, то сможем закрыть и защиту. Остров будет вновь под защитой точно так же, как и люди твоего мира.
– Да, – равнодушно ответила Дора.
Они долго смотрели друг на друга. Руос с обожанием, а Дора ждала продолжения диалога. Но его не последовало. Вместо этого Руос наклонился к ней, намереваясь запечатлеть победный поцелуй. Но Дора увернулась. Руос обалдел. Она поправила волосы, будто ничего особенного не произошло, затем улыбнулась и сказала:
– Раз уж проблема решена, я, пожалуй, займусь благоустройством своего дома.
– Чем-чем?
– Домом, – терпеливо ответила она. – Мне ведь нашли дом, а я в нём ещё ни разу не была. Надо будет решить, как облагородить сад, расставить мебель и навести порядок.
Дора уже смотрела мимо Руоса. Её взгляд был направлен туда, где несколько молодых эльфов помогали разбирать перевёрнутые лавки на площади. Один из них поднял голову, заметил её взгляд и улыбнулся белоснежной улыбкой.
Дора кокетливо улыбнулась в ответ и даже махнула пальчиками.
– Какой красавчик. Очаровашка!
Челюсть Руоса упала вниз. Что такое сейчас происходит?
– Кхе-кхе! Дора?
– Да? – она посмотрела на него вежливо, почти безразлично.
– Что ты делаешь?
– Собираюсь идти домой, – и с этими словами она направилась в сторону своего дома. Но проходя мимо эльфов, остановилась. – Эй, мальчики, вам не нужна помощь?
– Эта работа не для нежных ручек Хранительницы, – флиртовал один из эльфов.
– А мне поможете? Я хочу обустроить дом, и сильные руки мне не помешают.
– С удовольствием. Только скажи, что нужно делать.
– За мной!
Полностью проигнорировав Руоса, она пошла вперёд, уводя за собой трёх потрясающе красивых эльфов.
Грэм поперхнулся воздухом.
– Это ещё что за…
Увэ прищурился.
– Либо я ослеп, либо наша Хранительница прибрала к рукам самых красивых эльфов деревни!
– Она только что сошла с ума, – мрачно буркнул Руос.
Он смотрел ей вслед с таким выражением, что Торнадо предпочёл тихонько сползти за ближайшую корзину.
Фелтис бесшумно подошла к Руосу. Она видела, что происходит, и некоторое время наблюдала за Дорой, которая уже смеялась над чем-то, сказанным одним из эльфов. Затем перевела взгляд на Руоса, лицо которого покрылось красными пятнами от злости.
– Чем же ты провинился?
– Я тоже хотел бы это понять. Всё шло так замечательно. Я думал, между нами возникла искра.
– Женщины просто так не начинают избегать мужчин. Должна быть причина. Подумай, что ты сделал.
– Я ничего не делал, Фелтис.
Она склонила голову на бок.
– Тогда это хуже.
– Благодарю за поддержку.
Она не улыбнулась. Слишком внимательно смотрела на Дору.
– Нет, – произнесла Фелтис, – здесь что-то не так. Ты должен мне всё рассказать. Пойдём в дом. Поговорим без дракончиков.
– Я всё слышу! – возмутился Грэм.
– В том и проблема. Вам задание – наблюдайте за Хранительницей, чтобы глупостей не натворила.
– Задание? Прямо как настоящим воинам? – обрадовался рыжий.
– Скорее, Грэм! – ответственно подошёл к заданию Увэ. – Надо поспешить, пока Дора не наделала делов. Эти молодые эльфы – сущие дьяволята!
ГЛАВА 45
Красавчики эльфы ушли, и Дора занялась уборкой. Теперь вся мебель в маленьком домике стояла так, как ей того хотелось. В главной комнате стоял полукруглый диван, два кресла с деревянными подлокотниками. Посередине Дора решила поставить столик. Торнадо где-то нарвал цветов, и девушка поставила их в вазу. Комната дышала светом. Ей нравилось здесь.
Спальня с одной узкой кроватью и длинным шкафом была ещё меньше. Дора разложила свои артефакты: Книга Заклинаний, камень Выбора и мазь «Дермис». Мазь Дора хранила как сувенир, купленный богом Локи. Украсив полку цветами, Дора отошла на шаг и склонила голову на бок.
– Что скажешь, Торнадо?
– Скажу, что дом у тебя уютный, мяу. Я таким похвастаться не могу.
– А ты где живёшь?
– Я? Где я живу?
– Да. У тебя же есть дом?
– Я бродячий кот, Дора. Я живу там, где придётся.
Дора задумалась. Они снова вышли в главную комнату, залитую дневным светом. В окно Дора увидела своего муррикана. Он стоял в тени, жевал травку. Это животное не нужно было привязывать или закрывать в вольер – а всё потому, что мурриканы крепко привязывались к хозяину и страдали без него. Муррикан, выбрав однажды, больше не уходил.
Кот запрыгнул на диван и принялся неуклюже вылизывать белую шёрстку.
– Оставайся у меня жить, Торнадо.
Он замер с языком наружу.
– А можно?
– Конечно! Ты же мой советник. Разве нет? Да и мне не будет одиноко одной.
– Мяу. Извини за нескромный вопрос, но как же Руос?
– Руос? А что Руос? Он мой хороший друг. И у него есть свой дом.
В дверь постучались, и Дора вздрогнула. Торнадо решил сам посмотреть. Запрыгнув на подоконник, он смог увидеть край коричневой ткани и позолоченного ободка сапог. Он знал, кто пришёл.
– Открывай без страха, – сказал Торнадо, разваливаясь на подоконнике. Солнышко припекало, и желание было немного вздремнуть. – Это Фелтис.
Дора пригласила эльфийку в дом, показала ей своё новое гнёздышко, после чего они прошли в крошечную кухню, где стоял квадратный стол и три стула. Торнадо с ними не пошёл, решив вздремнуть в своём новом жилище. Дора приготовила чай из трав, которые передала мама Фелтис через Увэ.
– Уверена, ты станешь прекрасной хозяйкой в этом доме, – похвалила её Фелтис. – Эльфы народ мирный. Мы привыкли к людям, которые здесь живут. Женщин мы не видели ещё. Ты первая, но ты это и так знаешь. Тем не менее, эльфы, как я заметила, от тебя в восторге.
– Правда? Но до окаменения вы восстали против меня.
– Они забыли, Дора. Не знаю, что это было за заклинание, но оно стёрло в нашей памяти последние сутки до окаменения. Я тоже не помню того дня. Пыталась напрячь память, но… нет, пусто.
– Это хорошо, потому что последние события напугали меня. Я попала в лапы Локи. Именно он в образе Мицара заставил заколдовать вас.
– От Локи трудно избавиться, особенно, если ты человек с книгой Хранителя.
– Руос сказал, что Локи рвётся наружу.
– Это правда. Ему на острове скучно по понятным причинам. Он мешает тебе закрыть трещину. Его цель – расширить трещину до таких размеров, когда бог беспрепятственно сможет прорваться сквозь неё.
– Мне срочно нужно набраться опыта, чтобы закрыть трещину и не позволить богу навредить миру, где живут мои родители.
