Джордж медленно наклонился вперёд, облокотившись локтями на свои колени и подарил девушке улыбку:
— Виктория, мне не нужно твоё согласие. Здесь всё не так решается, как ты привыкла. Теперь ты моя. Твой отец передал тебя мне.
Тори тяжело проглотила ком в горле, изучая голубые хитрые глаза безнравственного мужчины. Все её малейшие надежды на его понимание вмиг испарились. Кажется, средневековье, когда дочерьми распоряжались родители, всё ещё не прошло.
— Вы хоть понимаете, что это будет за брак? — спросила Тори, пытаясь всячески переубедить Джорджа, что она не подходящая партия для него. — Брак без любви с обеих сторон. Зачем насиловать себя?
— Насиловать я буду не себя, а тебя, — бросил Джордж и, изучая шокированное юное личико своей потенциальной жены, внезапно громко рассмеялся, заливаясь так, словно услышал лучшую забавную историю в своей жизни. — Шучу. Ты так испугалась.
Тори едва смогла моргнуть, чтобы прояснить взор:
— Действительно. Это ведь так смешно.
— На самом деле, девочка моя, мне правда плевать на твоё представление о браке, — начал Джордж, беспощадно терзая Тори каждым словом. — Ты здесь не для любви — ты для красоты. Это всё. Твоя миссия — выходить со мной в свет, быть покорной и дарить мне наслаждение в постели, когда я того пожелаю. Возможно, позже твой характер станет лучше, и я буду к тебе более благосклонен. А пока что ты — лишь новый, молоденький объект для утешения моих глаз.
Тори мгновенно замолкла и её уверенность куда-то улетучилась. Она смотрела на Джорджа, вовсе не двигаясь, будто превратилась в камень. И правда, как можно после таких слов не стать камнем?! Чтобы проучить и получить власть, отец отдал дочь человеку, который лишь за несколько секунд лишил её малейших надежд на то, о чём мечтает каждый человек. О банальном счастье, которого в этом доме ей точно не видать.
— Ты поняла меня? — спросил в заключении Джордж, и ему довелось долго ожидать ответ девушки.
— Она поняла, — вмешался Бенджамин. — Джордж, у меня есть совершенно другой разговор к тебе. Ты только посмотри, что произошло.
Бен указал на свою забинтованную руку, шокировано выпучив глаза.
— Николас Морган. Знаешь такого?
— Тот, который под маской адвоката прячет облик преступника? Знаю.
— Это вот он сделал. А знаешь, за что? За то, что я выдаю замуж свою дочь. Решил устроить своё собственное правосудие. Невежа, — возмутился Бенджамин.
Тори косо взглянула на отца. Она не стала говорить, что эта причина была не первоначальной — всё равно ей никто не поверит. Как дал понять ей Джордж, слово женщины для него не имеет ни малейшего значения. Она — лишь сексуальный объект, что делает её положение ещё хуже.
— Морган имеет на тебя виды, Виктория? — резко спросил Джордж, недовольно нахмурившись.
— Нет, — быстро ответила Тори, чтобы отвести Ника от ненужных подозрений. Конечно же, между ними ничего нет, и Бакер не должен даже усомниться в этом. — Я просто попросила его помочь, ведь, как вы поняли, я не горю желанием становиться вашей женой.
— Это уже у тебя я не спрашиваю, как ты поняла, — Джордж перевёл взгляд на Бенджамина. — Сомневаюсь, что Морган потревожит тебя снова, Бен. Уж поверь, ему сейчас не до твоей дочери — у него с Мануэлем есть проблемы поважнее.
— У них есть проблемы? — Бенджамин мгновенно изменился в лице, заинтересовавшись в данном вопросе. — Может, можно будет как-то это использовать против них?
Джордж потёр подбородок и выдохнул:
— Не всё так просто: когда-то я сотрудничал с Мануэлем; потом он предал меня. У нас одинаковый бизнес, но теперь, уже не первый месяц, нас обоих тревожит некий новичок по имени Рассел. Никто не знает, кто он и что собой представляет — в этом его преимущество. Морган явно сейчас выискивает, кто этот бесстрашный тип, смеющий замахнуться сразу на несколько группировок. На моей практике такое впервые.
Глаза Бена лукаво заискрились:
— Ты можешь отомстить Мануэлю и Моргану. Мы должны найти Рассела первыми и не выяснять с ним отношения, а дружить.
Джордж поднял глаза на Бенджамина и долго молчал, мысленно определяя, насколько удачным являлся такой план действий:
— Я подумаю над этим, — Джордж внезапно поднялся, слегка хлопнув себя рукой по животу. — Бенджамин, я думаю, что ты можешь уже оставлять свою дочь у меня. Не нужно ждать бракосочетания, если она уже моя.
Тори повторила действие Джорджа и тоже встала, шокировано округлив глаза. Вот к этому она точно не была готова. Не так всё должно было случиться. Она не может уже сегодня остаться здесь на ночь. А если Джордж потребует то, что он прозвал её «миссией»? Нет, она не станет спать с ним. Точно не так быстро: он не дал ей даже времени, чтобы привыкнуть.
— Давайте придерживаться традиций, и я буду жить у себя до брака, — спешно вмешалась девушка. Её голос вздрогнул.
— Нет, малышка. Ты забываешь, где находишься. Я не законопослушный священник. Я делаю то, что хочу и когда я это хочу! Уясни! Меня уже начинает раздражать, что ты протестуешь на каждый мой шаг! Я не такой терпеливый, как ты, наверное, думаешь!
— А я не собираюсь молчать, как вы, наверное, думаете! Не бывать этому! Я не рабыня! — вскипела Виктория, понимая, что не справилась с изначальной задачей: просто плыть по течению, и будь, что будет.
— Бенджамин, я думаю, мне стоит поговорить со своей женщиной наедине, — произнес абсолютно спокойно Джордж.
Тори затаила дыхание, предвкушая что-то по-настоящему ужасное. Она пыталась не выдавать в упрямом взгляде, как внезапно оковал её страх. Джордж — не тот, кому стоило бы показывать испуг. Вероятно, это могло бы его только раззадорить. Теперь-то Тори смогла убедиться в безумности этого человека, и изначальная версия о его адекватности отпала сама собой.
На лице Бенджамина появилась довольная улыбка. Он вежливо попрощался и «любезно» пожелал дочери хорошей ночи, затем поспешно удалился из дома.
Тори отбросила локоны за плечи и подняла взгляд на Джорджа, ожидая его реакции на её поведение, которое он явно счёл неуважительным.
Джордж опустил голову и посмотрел в упрямые тёмные глаза девушки, определённо желающей скрыть свой страх.
— Делайте, что хотите, мистер Бакер. Можете запереть меня в подвале без еды и воды. Уж поверьте: это испытание мне не в новинку, — уверенно проговорила Тори. — Но не ждите, что я буду вашей подчинённой.
— Не в новинку? Это в плену Моргана ты испытала все круги ада?
Тори пожала плечами:
— Я бы не сказала, что это было адом.
— Значит, ты просто глупая девчонка, очарованная преступником, похитившим тебя и закрывшим в подвале. Осознаёшь, как это называется?
— Это не Стокгольмский сидром, мистер Бакер. Я не очарована Морганом. Мы просто пришли с ним к пониманию, и он отпустил меня. Это всё.
Тори робко сомкнула руки в замок, ощущая, что любой её ответ может оказаться неправильным: скажи она, что Ник был не самым худшим мучителем на земле — это покажется для Джорджа признанием в симпатии к Моргану; сказать, что Ник был невероятно ужасным — Джордж это может расценить как вызов и пойти «на переговоры» с тем, кто смел тронуть его жену. Ведь для таких людей важнее всего собственная честь и защита имени, но точно не защита женщины.
— Не знаю, как Морган терпел твой характер, но у меня ты будешь послушной девочкой. Не сомневайся в этом, — проговорил Джордж, грозно насупив брови.
— Вы очень сильно ошибаетесь. Вы не представляете, что делал Морган, чтобы исправить мой характер, но ничего не помогло.
Тори была полностью уверена в своих словах, ведь однажды, чтобы проучить её, Ник отрезал палец Гвинет. Это худшее, что он мог сделать. Джордж, в свою очередь, вряд ли решится на это, иначе сделке конец.
Виктория вздрогнула, ощутив на своём запястье сильную хватку. Джордж резко дернул её в сторону и, ускоряя шаг направился в совершенно другое крыло дома. Тори едва успевала за ним, ощущая ноющую боль в руке. Бакер так сильно сжал её запястье, что, казалось, кровь перестала поступать к пальцам.
Считая секунды в своей голове, Тори ожидала, когда же этот человек наконец-то остановится и отпустит её.
Она с облегчением выдохнула и аккуратно прикоснулась к руке, которую Джордж сжимал со всех сил. Пытаясь очнуться от боли, она оглядела комнату, в которую привел её будущий супруг. На диване сидели три женщины разных возрастов. На вид им было от тридцати до сорока лет. Все трое уставились на Тори оценивающими взглядами, словно девушка была новым товаром на полке в магазине.
— В ваших рядах пополнение. Моя будущая жена — Виктория, — произнёс торжественно Джордж, указывая на абсолютно обескураженную Тори.
Старшая из женщин медленно поднялась и, сложив руки ниже груди, стала приближаться к новенькой молоденькой девушке. Тори ощутила на себе её леденящий взгляд. Казалось, она могла её заморозить. Остановившись, женщина вздёрнула подбородок и свысока всмотрелась в карие враждебные глаза Виктории.
— Добро пожаловать, — произнесла женщина, что прозвучало вовсе не гостеприимно. — Надеюсь, ты долго продержишься.
Тори напряглась всем телом, ощущая, как начали дрожать руки. Она боялась предположить, к чему было данное пожелание.
— Это мои женщины, — произнёс Джордж, чтобы дать понять юной невесте, куда именно она попала. — Если я теряю к одной из них интерес, то избавляюсь от больше ненужной.
Тори запомнила эти слова. Значит, она не останется тут надолго, ведь Джордж точно не вытерпит её, если уж при первых минутах встречи она уже смогла вывести его из себя.
— Дебра расскажет тебе правила этого дома, и советую их не нарушать, — голос Джорджа был угрожающим. — Я рад, что ты присоединилась к ряду моих женщин, Виктория.
Тори затаила дыхание, как только Джордж ближе подошёл к ней и, коснувшись ладонью её подбородка, заставил посмотреть на него:
— Ты красивая, но слишком остра на язык. Думаю, что несколько ударов кнутом по спине это исправят, — Джордж улыбнулся, поймав на себе озлобленный взгляд девушки. — Готовься.
Джордж опустил руку, нежно проводя ладонью по её плечам, следом его движение скользнуло на талию, и, как только Тори поняла его намерения — сделала шаг назад. Он не разозлился, лишь хитро ухмыльнулся. Она осознавала, что не сможет долго прятаться от этого человека. Он добьётся того, что хочет. Тори уже проклинала это место, хотя ни на секунду не усомнилась в правильности своего решения оградить Ника от этого человека. Ник, конечно, тоже не подарок, но, по её мнению, он выглядел гораздо адекватнее, чем Бакер.
— Главное правило: не перечить — тогда у тебя будет больше шансов, — произнесла самая старшая женщина по имени Дебра.
От её голоса Тори вздрогнула.
— Шансов на что? — решилась спросить Виктория, охватив плечи руками, словно от холода.
— Шансов на жизнь. Джордж убивает, если ты ему больше не нравишься.
Высокая темноволосая Дебра приподняла одну бровь вверх, ошарашенно уставившись на новенькую, которая неуважительно отнеслась к правилам и широко улыбнулась, словно её что-то позабавило.
— Мы, значит, в рабстве? А в полицию звонить не пробовали? — спросила Тори, не понимая, что держит этих женщин здесь.
— Пробовали, — послышался тонкий женский голосок. С дивана поднялась красивая фигуристая леди, модельной походкой приближаясь к новенькой. — Джордж был оправдан, а девушка, смевшая пожаловаться, погибла при непонятных обстоятельствах.
Тори тяжело проглотила ком в горле, и теперь-то стало вовсе не до смеха. Это действительно рабство. Иначе это нельзя назвать. Было сложно принять, что всё это — действительно реальность, и в ближайшем будущем её будет ожидать ужасная участь девушки, лишённой свободы и собственного выбора. Она будет выполнять все желания похотливого преступника, возомнившего из себя настоящего султана.
— Я Рейна, — произнесла девушка и, в отличие от негостеприимной Дебры, тепло улыбнулась. — Тебе предстоит долгий путь, Виктория. Нужно привыкнуть — дальше будет проще.
Тори слегка выглянула за её плечо в сторону дивана, где одиноко сидела девушка, уставившись в одну точку. Выглядела она измотанной и даже слегка безумной.
— По ней не скажешь, что будет проще, — сказала со страхом Тори, поёжившись на месте.
Рейна взглянула на молчаливую девушку, которая сидела, словно не слыша, что речь идёт именно о ней.
— Она не выдержала напряжения. Ещё и новость о том, что Джордж больше не заинтересован в ней, — Рейна сделала паузу, тяжело выдохнув. — Она осознаёт, что её ждёт. Джордж прощается со своими женщинами, изначально подарив им все пытки, которые только бывали на земле.
Тори широко округлила глаза, пополняя запас информации об этом ужасном месте и о своём адском супруге. Джордж Бакер — настоящий психопат. Таких людей нужно изолировать от общества. Он явно не должен контактировать с людьми.
— Так что, лучше будь умницей, — произнесла Рейна, подарив новенькой отличный совет.
Тори понимала, что не сможет даже ради жизни выполнять прихоти этого похотливого психопата — она скорее испытает все эти пытки, о которых говорит Рейна, и лишится жизни прямо в этом доме.
Виктория вдохнула в лёгкие побольше воздуха, ощущая табун мурашек, пробежавших по спине. Внезапная паника и леденящий кровь ужас накрыли её, и мыслить здраво стало сложнее. Все страхи в одну секунду заполонили сознание, и Тори понимала, что сама не справится с ними. Ей снова была необходима помощь, но теперь-то защиты у неё нет.
Тори смотрела на девушку, сидящую на диване. Она продолжала хранить молчание и, кажется, ни разу не моргнула, смотря в одну точку уже долгое время. Вот и пример, как будет выглядеть сама Тори после пребывания в этом ужасном месте, ведь она могла бы выдержать всё, кроме сексуального насилия — это худшее, что может выпасть на долю женщины.
— Виктория, пройдите, пожалуйста, за мной, — произнесла неожиданно вошедшая горничная.
Тори долго стояла на месте, словно её ноги налились свинцом, и она не могла сделать ни шагу. Лишь после того, как Дебра «любезно» подтолкнула новенькую к действиям, Тори смогла ступить вперёд. Она шла медленно, прокручивая в голове возможную причину, почему её позвали. Вероятно, Джордж хочет наказать свою невесту за неприлежное поведение. Если это так, то она не станет терпеть прихоти этого психопата и точно напишет заявление в полицию, что бы там ни говорили о последствиях те женщины.
Тори поднялась по круглой лестнице и, пройдя по коридору, горничная указала ей на дверь.
— Проходите, Виктория. Это ваша комната.
Тори неспешно прошла вперёд и, нажимая на ручку, чувствуя опасность, вошла в комнату, оглядываясь, чтобы внутри никого не было. Убедившись, что находится одна, девушка с облегчением выдохнула и села на мягкую двуспальную кровать, аккуратно заправленную, словно в царских покоях. Наклонившись к своим коленям, она прикрыла лицо ладонями, пытаясь переварить всё, что сегодня произошло.
— Виктория, мне не нужно твоё согласие. Здесь всё не так решается, как ты привыкла. Теперь ты моя. Твой отец передал тебя мне.
Тори тяжело проглотила ком в горле, изучая голубые хитрые глаза безнравственного мужчины. Все её малейшие надежды на его понимание вмиг испарились. Кажется, средневековье, когда дочерьми распоряжались родители, всё ещё не прошло.
— Вы хоть понимаете, что это будет за брак? — спросила Тори, пытаясь всячески переубедить Джорджа, что она не подходящая партия для него. — Брак без любви с обеих сторон. Зачем насиловать себя?
— Насиловать я буду не себя, а тебя, — бросил Джордж и, изучая шокированное юное личико своей потенциальной жены, внезапно громко рассмеялся, заливаясь так, словно услышал лучшую забавную историю в своей жизни. — Шучу. Ты так испугалась.
Тори едва смогла моргнуть, чтобы прояснить взор:
— Действительно. Это ведь так смешно.
— На самом деле, девочка моя, мне правда плевать на твоё представление о браке, — начал Джордж, беспощадно терзая Тори каждым словом. — Ты здесь не для любви — ты для красоты. Это всё. Твоя миссия — выходить со мной в свет, быть покорной и дарить мне наслаждение в постели, когда я того пожелаю. Возможно, позже твой характер станет лучше, и я буду к тебе более благосклонен. А пока что ты — лишь новый, молоденький объект для утешения моих глаз.
Тори мгновенно замолкла и её уверенность куда-то улетучилась. Она смотрела на Джорджа, вовсе не двигаясь, будто превратилась в камень. И правда, как можно после таких слов не стать камнем?! Чтобы проучить и получить власть, отец отдал дочь человеку, который лишь за несколько секунд лишил её малейших надежд на то, о чём мечтает каждый человек. О банальном счастье, которого в этом доме ей точно не видать.
— Ты поняла меня? — спросил в заключении Джордж, и ему довелось долго ожидать ответ девушки.
— Она поняла, — вмешался Бенджамин. — Джордж, у меня есть совершенно другой разговор к тебе. Ты только посмотри, что произошло.
Бен указал на свою забинтованную руку, шокировано выпучив глаза.
— Николас Морган. Знаешь такого?
— Тот, который под маской адвоката прячет облик преступника? Знаю.
— Это вот он сделал. А знаешь, за что? За то, что я выдаю замуж свою дочь. Решил устроить своё собственное правосудие. Невежа, — возмутился Бенджамин.
Тори косо взглянула на отца. Она не стала говорить, что эта причина была не первоначальной — всё равно ей никто не поверит. Как дал понять ей Джордж, слово женщины для него не имеет ни малейшего значения. Она — лишь сексуальный объект, что делает её положение ещё хуже.
— Морган имеет на тебя виды, Виктория? — резко спросил Джордж, недовольно нахмурившись.
— Нет, — быстро ответила Тори, чтобы отвести Ника от ненужных подозрений. Конечно же, между ними ничего нет, и Бакер не должен даже усомниться в этом. — Я просто попросила его помочь, ведь, как вы поняли, я не горю желанием становиться вашей женой.
— Это уже у тебя я не спрашиваю, как ты поняла, — Джордж перевёл взгляд на Бенджамина. — Сомневаюсь, что Морган потревожит тебя снова, Бен. Уж поверь, ему сейчас не до твоей дочери — у него с Мануэлем есть проблемы поважнее.
— У них есть проблемы? — Бенджамин мгновенно изменился в лице, заинтересовавшись в данном вопросе. — Может, можно будет как-то это использовать против них?
Джордж потёр подбородок и выдохнул:
— Не всё так просто: когда-то я сотрудничал с Мануэлем; потом он предал меня. У нас одинаковый бизнес, но теперь, уже не первый месяц, нас обоих тревожит некий новичок по имени Рассел. Никто не знает, кто он и что собой представляет — в этом его преимущество. Морган явно сейчас выискивает, кто этот бесстрашный тип, смеющий замахнуться сразу на несколько группировок. На моей практике такое впервые.
Глаза Бена лукаво заискрились:
— Ты можешь отомстить Мануэлю и Моргану. Мы должны найти Рассела первыми и не выяснять с ним отношения, а дружить.
Джордж поднял глаза на Бенджамина и долго молчал, мысленно определяя, насколько удачным являлся такой план действий:
— Я подумаю над этим, — Джордж внезапно поднялся, слегка хлопнув себя рукой по животу. — Бенджамин, я думаю, что ты можешь уже оставлять свою дочь у меня. Не нужно ждать бракосочетания, если она уже моя.
Тори повторила действие Джорджа и тоже встала, шокировано округлив глаза. Вот к этому она точно не была готова. Не так всё должно было случиться. Она не может уже сегодня остаться здесь на ночь. А если Джордж потребует то, что он прозвал её «миссией»? Нет, она не станет спать с ним. Точно не так быстро: он не дал ей даже времени, чтобы привыкнуть.
— Давайте придерживаться традиций, и я буду жить у себя до брака, — спешно вмешалась девушка. Её голос вздрогнул.
— Нет, малышка. Ты забываешь, где находишься. Я не законопослушный священник. Я делаю то, что хочу и когда я это хочу! Уясни! Меня уже начинает раздражать, что ты протестуешь на каждый мой шаг! Я не такой терпеливый, как ты, наверное, думаешь!
— А я не собираюсь молчать, как вы, наверное, думаете! Не бывать этому! Я не рабыня! — вскипела Виктория, понимая, что не справилась с изначальной задачей: просто плыть по течению, и будь, что будет.
— Бенджамин, я думаю, мне стоит поговорить со своей женщиной наедине, — произнес абсолютно спокойно Джордж.
Тори затаила дыхание, предвкушая что-то по-настоящему ужасное. Она пыталась не выдавать в упрямом взгляде, как внезапно оковал её страх. Джордж — не тот, кому стоило бы показывать испуг. Вероятно, это могло бы его только раззадорить. Теперь-то Тори смогла убедиться в безумности этого человека, и изначальная версия о его адекватности отпала сама собой.
На лице Бенджамина появилась довольная улыбка. Он вежливо попрощался и «любезно» пожелал дочери хорошей ночи, затем поспешно удалился из дома.
Тори отбросила локоны за плечи и подняла взгляд на Джорджа, ожидая его реакции на её поведение, которое он явно счёл неуважительным.
Джордж опустил голову и посмотрел в упрямые тёмные глаза девушки, определённо желающей скрыть свой страх.
— Делайте, что хотите, мистер Бакер. Можете запереть меня в подвале без еды и воды. Уж поверьте: это испытание мне не в новинку, — уверенно проговорила Тори. — Но не ждите, что я буду вашей подчинённой.
— Не в новинку? Это в плену Моргана ты испытала все круги ада?
Тори пожала плечами:
— Я бы не сказала, что это было адом.
— Значит, ты просто глупая девчонка, очарованная преступником, похитившим тебя и закрывшим в подвале. Осознаёшь, как это называется?
— Это не Стокгольмский сидром, мистер Бакер. Я не очарована Морганом. Мы просто пришли с ним к пониманию, и он отпустил меня. Это всё.
Тори робко сомкнула руки в замок, ощущая, что любой её ответ может оказаться неправильным: скажи она, что Ник был не самым худшим мучителем на земле — это покажется для Джорджа признанием в симпатии к Моргану; сказать, что Ник был невероятно ужасным — Джордж это может расценить как вызов и пойти «на переговоры» с тем, кто смел тронуть его жену. Ведь для таких людей важнее всего собственная честь и защита имени, но точно не защита женщины.
— Не знаю, как Морган терпел твой характер, но у меня ты будешь послушной девочкой. Не сомневайся в этом, — проговорил Джордж, грозно насупив брови.
— Вы очень сильно ошибаетесь. Вы не представляете, что делал Морган, чтобы исправить мой характер, но ничего не помогло.
Тори была полностью уверена в своих словах, ведь однажды, чтобы проучить её, Ник отрезал палец Гвинет. Это худшее, что он мог сделать. Джордж, в свою очередь, вряд ли решится на это, иначе сделке конец.
Виктория вздрогнула, ощутив на своём запястье сильную хватку. Джордж резко дернул её в сторону и, ускоряя шаг направился в совершенно другое крыло дома. Тори едва успевала за ним, ощущая ноющую боль в руке. Бакер так сильно сжал её запястье, что, казалось, кровь перестала поступать к пальцам.
Считая секунды в своей голове, Тори ожидала, когда же этот человек наконец-то остановится и отпустит её.
Она с облегчением выдохнула и аккуратно прикоснулась к руке, которую Джордж сжимал со всех сил. Пытаясь очнуться от боли, она оглядела комнату, в которую привел её будущий супруг. На диване сидели три женщины разных возрастов. На вид им было от тридцати до сорока лет. Все трое уставились на Тори оценивающими взглядами, словно девушка была новым товаром на полке в магазине.
— В ваших рядах пополнение. Моя будущая жена — Виктория, — произнёс торжественно Джордж, указывая на абсолютно обескураженную Тори.
Старшая из женщин медленно поднялась и, сложив руки ниже груди, стала приближаться к новенькой молоденькой девушке. Тори ощутила на себе её леденящий взгляд. Казалось, она могла её заморозить. Остановившись, женщина вздёрнула подбородок и свысока всмотрелась в карие враждебные глаза Виктории.
— Добро пожаловать, — произнесла женщина, что прозвучало вовсе не гостеприимно. — Надеюсь, ты долго продержишься.
Тори напряглась всем телом, ощущая, как начали дрожать руки. Она боялась предположить, к чему было данное пожелание.
— Это мои женщины, — произнёс Джордж, чтобы дать понять юной невесте, куда именно она попала. — Если я теряю к одной из них интерес, то избавляюсь от больше ненужной.
Тори запомнила эти слова. Значит, она не останется тут надолго, ведь Джордж точно не вытерпит её, если уж при первых минутах встречи она уже смогла вывести его из себя.
— Дебра расскажет тебе правила этого дома, и советую их не нарушать, — голос Джорджа был угрожающим. — Я рад, что ты присоединилась к ряду моих женщин, Виктория.
Тори затаила дыхание, как только Джордж ближе подошёл к ней и, коснувшись ладонью её подбородка, заставил посмотреть на него:
— Ты красивая, но слишком остра на язык. Думаю, что несколько ударов кнутом по спине это исправят, — Джордж улыбнулся, поймав на себе озлобленный взгляд девушки. — Готовься.
Джордж опустил руку, нежно проводя ладонью по её плечам, следом его движение скользнуло на талию, и, как только Тори поняла его намерения — сделала шаг назад. Он не разозлился, лишь хитро ухмыльнулся. Она осознавала, что не сможет долго прятаться от этого человека. Он добьётся того, что хочет. Тори уже проклинала это место, хотя ни на секунду не усомнилась в правильности своего решения оградить Ника от этого человека. Ник, конечно, тоже не подарок, но, по её мнению, он выглядел гораздо адекватнее, чем Бакер.
— Главное правило: не перечить — тогда у тебя будет больше шансов, — произнесла самая старшая женщина по имени Дебра.
От её голоса Тори вздрогнула.
— Шансов на что? — решилась спросить Виктория, охватив плечи руками, словно от холода.
— Шансов на жизнь. Джордж убивает, если ты ему больше не нравишься.
Высокая темноволосая Дебра приподняла одну бровь вверх, ошарашенно уставившись на новенькую, которая неуважительно отнеслась к правилам и широко улыбнулась, словно её что-то позабавило.
— Мы, значит, в рабстве? А в полицию звонить не пробовали? — спросила Тори, не понимая, что держит этих женщин здесь.
— Пробовали, — послышался тонкий женский голосок. С дивана поднялась красивая фигуристая леди, модельной походкой приближаясь к новенькой. — Джордж был оправдан, а девушка, смевшая пожаловаться, погибла при непонятных обстоятельствах.
Тори тяжело проглотила ком в горле, и теперь-то стало вовсе не до смеха. Это действительно рабство. Иначе это нельзя назвать. Было сложно принять, что всё это — действительно реальность, и в ближайшем будущем её будет ожидать ужасная участь девушки, лишённой свободы и собственного выбора. Она будет выполнять все желания похотливого преступника, возомнившего из себя настоящего султана.
— Я Рейна, — произнесла девушка и, в отличие от негостеприимной Дебры, тепло улыбнулась. — Тебе предстоит долгий путь, Виктория. Нужно привыкнуть — дальше будет проще.
Тори слегка выглянула за её плечо в сторону дивана, где одиноко сидела девушка, уставившись в одну точку. Выглядела она измотанной и даже слегка безумной.
— По ней не скажешь, что будет проще, — сказала со страхом Тори, поёжившись на месте.
Рейна взглянула на молчаливую девушку, которая сидела, словно не слыша, что речь идёт именно о ней.
— Она не выдержала напряжения. Ещё и новость о том, что Джордж больше не заинтересован в ней, — Рейна сделала паузу, тяжело выдохнув. — Она осознаёт, что её ждёт. Джордж прощается со своими женщинами, изначально подарив им все пытки, которые только бывали на земле.
Тори широко округлила глаза, пополняя запас информации об этом ужасном месте и о своём адском супруге. Джордж Бакер — настоящий психопат. Таких людей нужно изолировать от общества. Он явно не должен контактировать с людьми.
— Так что, лучше будь умницей, — произнесла Рейна, подарив новенькой отличный совет.
Тори понимала, что не сможет даже ради жизни выполнять прихоти этого похотливого психопата — она скорее испытает все эти пытки, о которых говорит Рейна, и лишится жизни прямо в этом доме.
Виктория вдохнула в лёгкие побольше воздуха, ощущая табун мурашек, пробежавших по спине. Внезапная паника и леденящий кровь ужас накрыли её, и мыслить здраво стало сложнее. Все страхи в одну секунду заполонили сознание, и Тори понимала, что сама не справится с ними. Ей снова была необходима помощь, но теперь-то защиты у неё нет.
Тори смотрела на девушку, сидящую на диване. Она продолжала хранить молчание и, кажется, ни разу не моргнула, смотря в одну точку уже долгое время. Вот и пример, как будет выглядеть сама Тори после пребывания в этом ужасном месте, ведь она могла бы выдержать всё, кроме сексуального насилия — это худшее, что может выпасть на долю женщины.
— Виктория, пройдите, пожалуйста, за мной, — произнесла неожиданно вошедшая горничная.
Тори долго стояла на месте, словно её ноги налились свинцом, и она не могла сделать ни шагу. Лишь после того, как Дебра «любезно» подтолкнула новенькую к действиям, Тори смогла ступить вперёд. Она шла медленно, прокручивая в голове возможную причину, почему её позвали. Вероятно, Джордж хочет наказать свою невесту за неприлежное поведение. Если это так, то она не станет терпеть прихоти этого психопата и точно напишет заявление в полицию, что бы там ни говорили о последствиях те женщины.
Тори поднялась по круглой лестнице и, пройдя по коридору, горничная указала ей на дверь.
— Проходите, Виктория. Это ваша комната.
Тори неспешно прошла вперёд и, нажимая на ручку, чувствуя опасность, вошла в комнату, оглядываясь, чтобы внутри никого не было. Убедившись, что находится одна, девушка с облегчением выдохнула и села на мягкую двуспальную кровать, аккуратно заправленную, словно в царских покоях. Наклонившись к своим коленям, она прикрыла лицо ладонями, пытаясь переварить всё, что сегодня произошло.
