ОСОБЕННОСТИ ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ НЕКРОМАНТИИ
Два месяца.
Мне нужно отработать всего-то два месяца в участке провинциального городка, и я смогу подать прошение о переводе в столицу. Что может случиться в глухой дыре, позабытой всеми богами?
Как выяснилось, случиться может все, что угодно. И в небольшом городке кипят нешуточные страсти. А два месяца способны изменить жизнь. Навсегда.
– Кры-ы-ыса! – вопль кузины Люсинды разносился по всему особняку, немалому, следует заметить. – Кры-ы-ыса!
Я поморщилась.
Ну да, крыса. К тому же, э-э-э, не совсем живая. Но кузина сама виновата: нечего совать любопытный нос в мою комнату, пользуясь тем, что я отлучилась. Неужели Люси думала, что ей снова сойдет с рук прежнее поведение?
Думала. И действовала так же, как в детстве. Побежала жаловаться тетушке Камилле, своей маменьке. И, разумеется, тетушка разбираться не стала.
– Беатрис Женевьева Аманда Стайн! – теперь по особняку летел ее зычный бас. – Беатрис Женевьева Аманда Стайн! Я знаю, что ты здесь! Немедленно ко мне!
В гневе тетушка обращалась ко мне исключительно по полному имени. Хотя нет, не совсем так. Фамилию она упоминала только отцовскую.
Здесь следует отметить, что отца моего тетушка Камилла, мягко говоря, недолюбливала. И были у нее на то свои причины. После его смерти нелюбовь распространилась и на единственную племянницу, на меня то есть. И да, я отвечала ей взаимностью. А завещание деда симпатии между нами не добавило. Увы, разойтись в разные стороны и не вспоминать о существовании друг друга мы не могли, поскольку тетушка оставалась моим опекуном по условиям все того же завещания. Пока мне не исполнится двадцать один год – то есть еще целых два месяца. Вот так и сложилась парадоксальная ситуация: диплом я получила, но самостоятельности не обрела. И была вынуждена подчиняться тетушке. И переехать из студенческого общежития не в собственную небольшую квартирку, а в ее огромный неуютный особняк. И на этом мои горести не закончились. Впрочем, я еще не подозревала, что самое серьезное испытание ждало меня впереди.
– Крыса! – возвестила тетушка и ткнула в меня пухлым пальцем.
Судя по словам деда, никто в семье так и не понял, что нашел в Камилле дядя Эрик. Ни красотой, ни умом, ни легким нравом невеста не отличалась. Угрюмая, низкорослая, с глубоко посаженными водянисто-голубыми глазами, длинным носом и жидкими рыжеватыми волосами, она смотрелась в паре с высоким блондином Эриком, любимцем женщин всех возрастов, несколько комично. Скандалы в их семействе закатывались регулярно – Камилла искренне считала, что мнение бывает либо ее, либо неправильное. И вроде бы дядя даже собирался уйти и подать на развод, но не успел. Его жизнь оборвала та же трагедия, что отняла у меня родителей. Чем руководствовался дед, назначая Камиллу моим опекуном, не понимала уже я. Более того, вздумай я взбрыкнуть и ослушаться тетушку, то моя доля наследства отходила Люсинде. Ничего, потерпеть оставалось всего лишь два месяца. Не так и много. Тетушке не удастся испортить мне жизнь. Так мне тогда казалось.
– Крыса! – повторила тетушка. – Ты думаешь, что это смешно – пугать крысой бедную девочку?
Бедная девочка скорчила гримасу из-за спины маменьки. Разница в возрасте у нас составляла всего-то полгода, но Камилла всегда подчеркивала, что Люсинда – младшая. А младшим нужно уступать. Отдавать самые сладкие куски. Делиться игрушками и ни в коем случае не жаловаться, если получишь куклу обратно поломанной. Или не получишь вообще. А дать несчастной малышке в нос – и вовсе неслыханное преступление. И плевать, что Люсинда изрезала ножницами мое нарядное платье. Она ведь не знала, что делает! Маленькая потому как!
От отца кузине достался только цвет глаз, изумрудно-зеленый, как и у меня. В остальном же она была копией Камиллы. Подозреваю, что это еще одна причина нелюбви тетушки ко мне – именно я унаследовала фамильные белокурые локоны и изящное телосложение. Была похожа на дядю сильнее, чем его собственная дочь. И на мою маму, разумеется, ведь Эрик и Эрика были близнецами.
Но тетушка ждала ответа, так что я пожала плечами и спокойно отбила удар:
– Люсинду никто не приглашал в мою комнату.
А крыса подвернулась очень уж вовремя. Свеженькая, еще не тронутая разложением. И да, мне показалось забавным поставить ее охранять мою спальню.
Кузина заухмылялась совсем уж мерзко, и я насторожилась. Кажется, одним выговором дело не закончится. Но что тетушка еще может сделать? Лишить меня сладкого? Смешно!
Увы, как вскоре выяснилось, кое-что Камилла очень даже могла.
– Пришли заявки, – делано небрежным тоном возвестила она и махнула рукой в сторону столика у окна.
Я заметила распечатанные конверты. Один, два, три… Да, спрос на вчерашних выпускников невелик, серьезные конторы предпочитают магов опытных. Особенно некромантов. Слишком дорого обходятся ошибки в моей профессии.
– Вы распечатали адресованные мне письма?
Тетушка презрительно фыркнула.
– Я отвечаю за тебя, Беатрис. Конечно, именно мне и должно выбирать место твоей службы.
Каждый дипломированный специалист должен отработать год на благо государства, но я-то полагала, что сама выберу, где именно буду отбывать повинность! Впрочем, какая разница? Все равно заявки примерно одинаковые. Мне все равно, в каком именно округе служить помощницей штатного некроманта. Но тетушка и тут сумела удивить. Да так, что от возмущения я даже задохнулась. А кузина только мерзко хихикала, понимая, что возразить мне нечего. Откажусь – и ликующая Камилла тут же вызовет поверенного.
Два месяца, подумала я, скрипнув зубами. Мне нужно продержаться всего два месяца. А потом подам прошение о переводе. Забуду тетушку и кузину, как страшный сон. И все будет хорошо.
* * *
Питер Брумсворд давно уже обзавелся утренней привычкой: совмещать приятное с… нет, не с полезным, а с неприятным. Он шумно отхлебывал обжигающий, черный как деготь кофе из огромной кружки и просматривал корреспонденцию. Кофе ему варил секретарь, и после утреннего полезного чая из чабреца и мелиссы, напиток казался божественным. Увы, но миссис Брумсворд ратовала за здоровый образ жизни, так что кофе давно уже был изгнан с позором из семейного особняка. А вот в участке Алиса Брумсворд за супругом уследить не могла, потому-то Питер и начинал рабочий день с кофе. И еще с булочки, купленной по дороге на работу в пекарне за углом. Булочка умопомрачительно пахла ванилью и таяла во рту. Письма же…
Большинство из них летели в корзину, некоторые Питер с тяжким вздохом складывал в папку. Но очередной конверт, солидный, с официальной печатью, заставил его удивленно приподнять рыжую бровь. А затем и вызвать заместителя.
Вместе они смотрелись немного комично: высокий корпулентный Питер с густыми каштановыми кудрями и пышными усами, круглолицый, с мясистым носом, и сухощавый, слегка сутулый Ивар с обширной плешью, окаймленной остатками некогда темно-русых, а сейчас почти полностью поседевших волос. Нос у Ивора крючком, глаза серые, пронзительные. И боятся его в отделе, пожалуй, сильнее, чем самого Питера. Ну и ладно, начальник не в обиде. Напротив, он любил изображать из себя добродушного и снисходительного, а в случае чего – вызывать заместителя. Тот ловко разбирался с посетителями, пробивавшимися каким-то чудом в начальственный кабинет. И без жалости карал сотрудников.
– Что стряслось? – спросил Ивор и зевнул.
Под глазами у него залегли темные круги. Все понятно: опять не выспался. Не то засиделся допоздна над отчетами с места происшествия, не то ругался всю ночь с женой. А вернее, пожалуй, и то, и другое вместе. Супруга Ивора, Жаклин – дама склочная, о чем всему отделу известно.
Питер потряс в воздухе письмом.
– Вот! Удовлетворили нашу просьбу. Присылают из столицы замену Тадеушу.
– Давно пора, – проворчал Ивор. – Надеюсь, подобрали кого-нибудь достаточно сильного. И с крепкими нервами.
Тадеуша выловили из залива три недели назад. Сам утонул или помог ему кто, определить так и не получилось. Утопленника не всякий некромант для допроса поднимет, а с учетом того, что штатным некромантом числился сам Тадеуш, задача и вовсе стала невыполнимой.
Магом покойный был, признаться, так себе. Слабосилком. И человеком дрянным, так что о смерти его сожалел мало кто. Но даже слабый некромант лучше, чем и вовсе его отсутствие, чем Тадеуш и пользовался. Питер вздохнул. Кого-то пришлют на замену? Хотелось бы, конечно, как и сказал Ивор, кого-то сильного, но не их везением рассчитывать на подобное. Разве сильный маг согласится уехать в глухую провинцию? И жалованье большое ему положить не смогут, и развернуться тут негде. Тишь да гладь. Были не столь давно, во всяком случае.
– Некий Б. Стайн, – озвучил Питер. – Недавний выпускник, как я понял.
Ивор поморщился.
– Еще бы студента отправили! Что он может, выпускник?
Питер покачал головой.
– Это ты зря. Раз недавно диплом получи, то еще иллюзий не растерял и юношеского энтузиазма полон. Вон, Тадеуш наш ровесник… был, и что? Сильно горел работой? А этот мальчик, глядишь, и справится. Ну, если силенок хватит, как ты верно заметил.
– Жилье ему подыскать надо, – уныло сообщил заместитель. – Не селить же его в квартиру Тадеуша? Оттуда точно сбежит.
Питер хлопнул ладонью по столу.
– Вот и займись! И жилье присмотри, и напарника новичку. Такого, чтоб не слишком болтливого, но и не молчуна.
– Некроманту напарник не…
– Не положен, знаю. Но парнишка только-только прибудет, в городе новичок. На первых порах, пока освоится, пусть за ним кто-нибудь приглядит. Понял?
Ивор кивнул.
– Не дурак, сообразил.
И за новеньким надо присмотреть, и к новенькому присмотреться. Мало ли кого им из столицы прислали? Только шпионов в участке сейчас и не хватало.
– И в замок бы съездить не помешало. Поговорить, посоветоваться.
Распоряжения получить. Но вслух последний пункт начальник не озвучил. Пыхтя, выбрался из-за стола, похлопал заместителя по плечу.
– Ну, занимайся. Организуй этому Стайну достойную встречу. А я пройдусь пока немного, ноги разомну. К обеду вернусь.
– Сделаю, – кисло отозвался Ивор.
И Питер не сомневался – сделает. На Ивора он всегда мог положиться. Всегда и во всем.
Не так я представляла себе Дарби, небольшой приморский городок. Воображение рисовало лазурную гладь, искрящуюся в солнечных лучах, ровные ряды беленых домиков под ярко-синими крышами, пестрые наряды гуляющей по набережной толпы.
Не было ничего.
Ни лазурной глади, ни ярко-синих крыш. Ни пестрых нарядов, ни праздных зевак. Даже солнце – и то скрылось за свинцовыми низкими тучами, грозящими вот-вот пролиться дождем. Толпа разве что была – но совсем не такая, как мне ожидалось.
– Па-а-астаранись!
Я едва успела отпрыгнуть в сторону, и мимо прогрохотала тяжело груженая длинными досками платформа. Народ на пристани сновал в разные стороны, шумел, и в многоголосом гаме расслышать отдельные выкрики почти не представлялось возможным. Разве что гаркнут над самым ухом.
Я попыталась отойти подольше от людского месива, насколько возможно, и осмотреться. Первое впечатление Дарби производил удручающее. Серое. Все серое. Небо. Море, разбивающее сизые волны о причал. Одежды и лица.
– Эй, леди! – дернул меня за юбку вынырнувший из толпы чумазый мальчуган лет семи. – Ждете кого? Помощь требуется?
Говорил он деловито, руки заложил за спину. Наверное, подражал кому-то из взрослых.
– Мне в участок надо, – ответила я.
Не собиралась заводить знакомства прямо на пристани, тем более такие вот, сомнительные, но, кажется, новое начальство не озаботилось прислать встречающего.
Мальчишка подозрительно прищурился.
– Украли у вас чего?
До меня с запозданием дошло, что не всякий честный ответ хорош. Не в любом месте, и точно не в этом. Узнав о том, что беседует с некроманткой, паренек, в лучшем случае, развернется и даст деру. Поэтому я сунула руку и карман и продемонстрировала монету.
– Хочешь заработать?
– Не откажусь.
– Тогда проведи меня к участку. Можешь не заходить, просто покажи, где находится.
Мальчишка задумался. Почесал затылок. Светлые волосы не мешало бы вымыть, отметила я. И тут же одернула себе: не твое дело, Беатрис! Живности не улавливала – и то хорошо. Хотя прежде я не пыталась определить с помощью дара наличие блох. Вдруг такую мелочь он не ощущает?
– Извозчика нанять придется, – с сомнением выдал тем временем мой маленький помощник. – Пешком далековато топать.
Я и не собиралась идти в участок пешком. Пусть дорожная сумка и не отличалась большими размерами, но весила все равно прилично, и тянуть ее на плече всю дорогу – нет, спасибо, увольте. Да и погода не радовала. Холодный ветер проникал под полы плаща, а в довершение всего еще и с неба упала тяжелая капля прямо мне на нос.
– Наймем, – заверила я и поудобнее перехватила сумку. – Заплатить найдется чем.
На самом деле деньги для меня проблемой не являлись. По все тому же завещанию деда мне полагалась ежемесячная сумма на расходы, кстати, Люси получала ровно столько же. И сейчас в моем кошеле позвякивали золотые и серебряные монеты. Но на пристани лучше не распространяться вслух о том, что у тебя водятся денежки.
Толпа между тем поредела. Новоприбывшие и встречавшие разошлись. По деревянному настилу споро катили какие-то бочки загорелые парни в рубахах с закатанными рукавами – мне стало еще холоднее от одного только взгляда на них. Шум больше не перекрывал крики чаек, резкие, пронзительные. А от запаха тухлой рыбы к горлу подступила тошнота. Нет, место службы мне определенно не нравилось.
– Веди! – велела я и зашагала за провожатым.
* * *
Судя по взгляду мальчугана, извозчик назвал куда более высокую цену, нежели озвучивал местным.
– Эй, дядя, срежь вдвое! За такие деньги до самого замка доехать можно!
– Вот и езжайте в замок, если кто вас туда повезет, – проворчал тощий тип с козлиной бородкой и сплюнул.
Я положила конец спору, отсчитав требуемую сумму. Мой юный спутник вздохнул с сожалением и закатил глаза. Но мне была невыносима сама мысль о том, чтобы задержаться в порту подольше. Земля под ногами все еще покачивалась, и мечтала я только об одном: поскорее представиться начальству, найти жилье и упасть в кровать. Замечательную, крепкую, ровно стоящую на полу кровать.
Далее возник неловкий момент, когда извозчик попытался взять мою сумку, чтобы закинуть ее в экипаж, но я крепко вцепилась в ручку. Не знаю, что обо мне подумал незнакомый тип, но доверять свою поклажу посторонним я не намеревалась. Сама как-нибудь справлюсь. Заслужила одобрительный взгляд мальчугана и убедилась, что поступаю правильно. Нет, вряд ли извозчик пошел бы на воровство, но небрежное обращение с чужими вещами – запросто. А у меня среди всяких дамских мелочей находились вещи по-настоящему ценные, для человека моей профессии, разумеется. Наконец, после недолгих препирательств, мы устроились на сиденьях и отправились в путь.
* * *
Латунная табличка на двери возвещала, что я добралась до цели – кабинета П. К. Брумстворда, начальника отделения полиции Дарби. Оставалось последнее препятствие – секретарь, худощавый юноша немногим постарше меня, с унылым лицом и прилизанными черными волосами.
АННОТАЦИЯ
Два месяца.
Мне нужно отработать всего-то два месяца в участке провинциального городка, и я смогу подать прошение о переводе в столицу. Что может случиться в глухой дыре, позабытой всеми богами?
Как выяснилось, случиться может все, что угодно. И в небольшом городке кипят нешуточные страсти. А два месяца способны изменить жизнь. Навсегда.
ПРОЛОГ
– Кры-ы-ыса! – вопль кузины Люсинды разносился по всему особняку, немалому, следует заметить. – Кры-ы-ыса!
Я поморщилась.
Ну да, крыса. К тому же, э-э-э, не совсем живая. Но кузина сама виновата: нечего совать любопытный нос в мою комнату, пользуясь тем, что я отлучилась. Неужели Люси думала, что ей снова сойдет с рук прежнее поведение?
Думала. И действовала так же, как в детстве. Побежала жаловаться тетушке Камилле, своей маменьке. И, разумеется, тетушка разбираться не стала.
– Беатрис Женевьева Аманда Стайн! – теперь по особняку летел ее зычный бас. – Беатрис Женевьева Аманда Стайн! Я знаю, что ты здесь! Немедленно ко мне!
В гневе тетушка обращалась ко мне исключительно по полному имени. Хотя нет, не совсем так. Фамилию она упоминала только отцовскую.
Здесь следует отметить, что отца моего тетушка Камилла, мягко говоря, недолюбливала. И были у нее на то свои причины. После его смерти нелюбовь распространилась и на единственную племянницу, на меня то есть. И да, я отвечала ей взаимностью. А завещание деда симпатии между нами не добавило. Увы, разойтись в разные стороны и не вспоминать о существовании друг друга мы не могли, поскольку тетушка оставалась моим опекуном по условиям все того же завещания. Пока мне не исполнится двадцать один год – то есть еще целых два месяца. Вот так и сложилась парадоксальная ситуация: диплом я получила, но самостоятельности не обрела. И была вынуждена подчиняться тетушке. И переехать из студенческого общежития не в собственную небольшую квартирку, а в ее огромный неуютный особняк. И на этом мои горести не закончились. Впрочем, я еще не подозревала, что самое серьезное испытание ждало меня впереди.
– Крыса! – возвестила тетушка и ткнула в меня пухлым пальцем.
Судя по словам деда, никто в семье так и не понял, что нашел в Камилле дядя Эрик. Ни красотой, ни умом, ни легким нравом невеста не отличалась. Угрюмая, низкорослая, с глубоко посаженными водянисто-голубыми глазами, длинным носом и жидкими рыжеватыми волосами, она смотрелась в паре с высоким блондином Эриком, любимцем женщин всех возрастов, несколько комично. Скандалы в их семействе закатывались регулярно – Камилла искренне считала, что мнение бывает либо ее, либо неправильное. И вроде бы дядя даже собирался уйти и подать на развод, но не успел. Его жизнь оборвала та же трагедия, что отняла у меня родителей. Чем руководствовался дед, назначая Камиллу моим опекуном, не понимала уже я. Более того, вздумай я взбрыкнуть и ослушаться тетушку, то моя доля наследства отходила Люсинде. Ничего, потерпеть оставалось всего лишь два месяца. Не так и много. Тетушке не удастся испортить мне жизнь. Так мне тогда казалось.
– Крыса! – повторила тетушка. – Ты думаешь, что это смешно – пугать крысой бедную девочку?
Бедная девочка скорчила гримасу из-за спины маменьки. Разница в возрасте у нас составляла всего-то полгода, но Камилла всегда подчеркивала, что Люсинда – младшая. А младшим нужно уступать. Отдавать самые сладкие куски. Делиться игрушками и ни в коем случае не жаловаться, если получишь куклу обратно поломанной. Или не получишь вообще. А дать несчастной малышке в нос – и вовсе неслыханное преступление. И плевать, что Люсинда изрезала ножницами мое нарядное платье. Она ведь не знала, что делает! Маленькая потому как!
От отца кузине достался только цвет глаз, изумрудно-зеленый, как и у меня. В остальном же она была копией Камиллы. Подозреваю, что это еще одна причина нелюбви тетушки ко мне – именно я унаследовала фамильные белокурые локоны и изящное телосложение. Была похожа на дядю сильнее, чем его собственная дочь. И на мою маму, разумеется, ведь Эрик и Эрика были близнецами.
Но тетушка ждала ответа, так что я пожала плечами и спокойно отбила удар:
– Люсинду никто не приглашал в мою комнату.
А крыса подвернулась очень уж вовремя. Свеженькая, еще не тронутая разложением. И да, мне показалось забавным поставить ее охранять мою спальню.
Кузина заухмылялась совсем уж мерзко, и я насторожилась. Кажется, одним выговором дело не закончится. Но что тетушка еще может сделать? Лишить меня сладкого? Смешно!
Увы, как вскоре выяснилось, кое-что Камилла очень даже могла.
– Пришли заявки, – делано небрежным тоном возвестила она и махнула рукой в сторону столика у окна.
Я заметила распечатанные конверты. Один, два, три… Да, спрос на вчерашних выпускников невелик, серьезные конторы предпочитают магов опытных. Особенно некромантов. Слишком дорого обходятся ошибки в моей профессии.
– Вы распечатали адресованные мне письма?
Тетушка презрительно фыркнула.
– Я отвечаю за тебя, Беатрис. Конечно, именно мне и должно выбирать место твоей службы.
Каждый дипломированный специалист должен отработать год на благо государства, но я-то полагала, что сама выберу, где именно буду отбывать повинность! Впрочем, какая разница? Все равно заявки примерно одинаковые. Мне все равно, в каком именно округе служить помощницей штатного некроманта. Но тетушка и тут сумела удивить. Да так, что от возмущения я даже задохнулась. А кузина только мерзко хихикала, понимая, что возразить мне нечего. Откажусь – и ликующая Камилла тут же вызовет поверенного.
Два месяца, подумала я, скрипнув зубами. Мне нужно продержаться всего два месяца. А потом подам прошение о переводе. Забуду тетушку и кузину, как страшный сон. И все будет хорошо.
* * *
Питер Брумсворд давно уже обзавелся утренней привычкой: совмещать приятное с… нет, не с полезным, а с неприятным. Он шумно отхлебывал обжигающий, черный как деготь кофе из огромной кружки и просматривал корреспонденцию. Кофе ему варил секретарь, и после утреннего полезного чая из чабреца и мелиссы, напиток казался божественным. Увы, но миссис Брумсворд ратовала за здоровый образ жизни, так что кофе давно уже был изгнан с позором из семейного особняка. А вот в участке Алиса Брумсворд за супругом уследить не могла, потому-то Питер и начинал рабочий день с кофе. И еще с булочки, купленной по дороге на работу в пекарне за углом. Булочка умопомрачительно пахла ванилью и таяла во рту. Письма же…
Большинство из них летели в корзину, некоторые Питер с тяжким вздохом складывал в папку. Но очередной конверт, солидный, с официальной печатью, заставил его удивленно приподнять рыжую бровь. А затем и вызвать заместителя.
Вместе они смотрелись немного комично: высокий корпулентный Питер с густыми каштановыми кудрями и пышными усами, круглолицый, с мясистым носом, и сухощавый, слегка сутулый Ивар с обширной плешью, окаймленной остатками некогда темно-русых, а сейчас почти полностью поседевших волос. Нос у Ивора крючком, глаза серые, пронзительные. И боятся его в отделе, пожалуй, сильнее, чем самого Питера. Ну и ладно, начальник не в обиде. Напротив, он любил изображать из себя добродушного и снисходительного, а в случае чего – вызывать заместителя. Тот ловко разбирался с посетителями, пробивавшимися каким-то чудом в начальственный кабинет. И без жалости карал сотрудников.
– Что стряслось? – спросил Ивор и зевнул.
Под глазами у него залегли темные круги. Все понятно: опять не выспался. Не то засиделся допоздна над отчетами с места происшествия, не то ругался всю ночь с женой. А вернее, пожалуй, и то, и другое вместе. Супруга Ивора, Жаклин – дама склочная, о чем всему отделу известно.
Питер потряс в воздухе письмом.
– Вот! Удовлетворили нашу просьбу. Присылают из столицы замену Тадеушу.
– Давно пора, – проворчал Ивор. – Надеюсь, подобрали кого-нибудь достаточно сильного. И с крепкими нервами.
Тадеуша выловили из залива три недели назад. Сам утонул или помог ему кто, определить так и не получилось. Утопленника не всякий некромант для допроса поднимет, а с учетом того, что штатным некромантом числился сам Тадеуш, задача и вовсе стала невыполнимой.
Магом покойный был, признаться, так себе. Слабосилком. И человеком дрянным, так что о смерти его сожалел мало кто. Но даже слабый некромант лучше, чем и вовсе его отсутствие, чем Тадеуш и пользовался. Питер вздохнул. Кого-то пришлют на замену? Хотелось бы, конечно, как и сказал Ивор, кого-то сильного, но не их везением рассчитывать на подобное. Разве сильный маг согласится уехать в глухую провинцию? И жалованье большое ему положить не смогут, и развернуться тут негде. Тишь да гладь. Были не столь давно, во всяком случае.
– Некий Б. Стайн, – озвучил Питер. – Недавний выпускник, как я понял.
Ивор поморщился.
– Еще бы студента отправили! Что он может, выпускник?
Питер покачал головой.
– Это ты зря. Раз недавно диплом получи, то еще иллюзий не растерял и юношеского энтузиазма полон. Вон, Тадеуш наш ровесник… был, и что? Сильно горел работой? А этот мальчик, глядишь, и справится. Ну, если силенок хватит, как ты верно заметил.
– Жилье ему подыскать надо, – уныло сообщил заместитель. – Не селить же его в квартиру Тадеуша? Оттуда точно сбежит.
Питер хлопнул ладонью по столу.
– Вот и займись! И жилье присмотри, и напарника новичку. Такого, чтоб не слишком болтливого, но и не молчуна.
– Некроманту напарник не…
– Не положен, знаю. Но парнишка только-только прибудет, в городе новичок. На первых порах, пока освоится, пусть за ним кто-нибудь приглядит. Понял?
Ивор кивнул.
– Не дурак, сообразил.
И за новеньким надо присмотреть, и к новенькому присмотреться. Мало ли кого им из столицы прислали? Только шпионов в участке сейчас и не хватало.
– И в замок бы съездить не помешало. Поговорить, посоветоваться.
Распоряжения получить. Но вслух последний пункт начальник не озвучил. Пыхтя, выбрался из-за стола, похлопал заместителя по плечу.
– Ну, занимайся. Организуй этому Стайну достойную встречу. А я пройдусь пока немного, ноги разомну. К обеду вернусь.
– Сделаю, – кисло отозвался Ивор.
И Питер не сомневался – сделает. На Ивора он всегда мог положиться. Всегда и во всем.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Не так я представляла себе Дарби, небольшой приморский городок. Воображение рисовало лазурную гладь, искрящуюся в солнечных лучах, ровные ряды беленых домиков под ярко-синими крышами, пестрые наряды гуляющей по набережной толпы.
Не было ничего.
Ни лазурной глади, ни ярко-синих крыш. Ни пестрых нарядов, ни праздных зевак. Даже солнце – и то скрылось за свинцовыми низкими тучами, грозящими вот-вот пролиться дождем. Толпа разве что была – но совсем не такая, как мне ожидалось.
– Па-а-астаранись!
Я едва успела отпрыгнуть в сторону, и мимо прогрохотала тяжело груженая длинными досками платформа. Народ на пристани сновал в разные стороны, шумел, и в многоголосом гаме расслышать отдельные выкрики почти не представлялось возможным. Разве что гаркнут над самым ухом.
Я попыталась отойти подольше от людского месива, насколько возможно, и осмотреться. Первое впечатление Дарби производил удручающее. Серое. Все серое. Небо. Море, разбивающее сизые волны о причал. Одежды и лица.
– Эй, леди! – дернул меня за юбку вынырнувший из толпы чумазый мальчуган лет семи. – Ждете кого? Помощь требуется?
Говорил он деловито, руки заложил за спину. Наверное, подражал кому-то из взрослых.
– Мне в участок надо, – ответила я.
Не собиралась заводить знакомства прямо на пристани, тем более такие вот, сомнительные, но, кажется, новое начальство не озаботилось прислать встречающего.
Мальчишка подозрительно прищурился.
– Украли у вас чего?
До меня с запозданием дошло, что не всякий честный ответ хорош. Не в любом месте, и точно не в этом. Узнав о том, что беседует с некроманткой, паренек, в лучшем случае, развернется и даст деру. Поэтому я сунула руку и карман и продемонстрировала монету.
– Хочешь заработать?
– Не откажусь.
– Тогда проведи меня к участку. Можешь не заходить, просто покажи, где находится.
Мальчишка задумался. Почесал затылок. Светлые волосы не мешало бы вымыть, отметила я. И тут же одернула себе: не твое дело, Беатрис! Живности не улавливала – и то хорошо. Хотя прежде я не пыталась определить с помощью дара наличие блох. Вдруг такую мелочь он не ощущает?
– Извозчика нанять придется, – с сомнением выдал тем временем мой маленький помощник. – Пешком далековато топать.
Я и не собиралась идти в участок пешком. Пусть дорожная сумка и не отличалась большими размерами, но весила все равно прилично, и тянуть ее на плече всю дорогу – нет, спасибо, увольте. Да и погода не радовала. Холодный ветер проникал под полы плаща, а в довершение всего еще и с неба упала тяжелая капля прямо мне на нос.
– Наймем, – заверила я и поудобнее перехватила сумку. – Заплатить найдется чем.
На самом деле деньги для меня проблемой не являлись. По все тому же завещанию деда мне полагалась ежемесячная сумма на расходы, кстати, Люси получала ровно столько же. И сейчас в моем кошеле позвякивали золотые и серебряные монеты. Но на пристани лучше не распространяться вслух о том, что у тебя водятся денежки.
Толпа между тем поредела. Новоприбывшие и встречавшие разошлись. По деревянному настилу споро катили какие-то бочки загорелые парни в рубахах с закатанными рукавами – мне стало еще холоднее от одного только взгляда на них. Шум больше не перекрывал крики чаек, резкие, пронзительные. А от запаха тухлой рыбы к горлу подступила тошнота. Нет, место службы мне определенно не нравилось.
– Веди! – велела я и зашагала за провожатым.
* * *
Судя по взгляду мальчугана, извозчик назвал куда более высокую цену, нежели озвучивал местным.
– Эй, дядя, срежь вдвое! За такие деньги до самого замка доехать можно!
– Вот и езжайте в замок, если кто вас туда повезет, – проворчал тощий тип с козлиной бородкой и сплюнул.
Я положила конец спору, отсчитав требуемую сумму. Мой юный спутник вздохнул с сожалением и закатил глаза. Но мне была невыносима сама мысль о том, чтобы задержаться в порту подольше. Земля под ногами все еще покачивалась, и мечтала я только об одном: поскорее представиться начальству, найти жилье и упасть в кровать. Замечательную, крепкую, ровно стоящую на полу кровать.
Далее возник неловкий момент, когда извозчик попытался взять мою сумку, чтобы закинуть ее в экипаж, но я крепко вцепилась в ручку. Не знаю, что обо мне подумал незнакомый тип, но доверять свою поклажу посторонним я не намеревалась. Сама как-нибудь справлюсь. Заслужила одобрительный взгляд мальчугана и убедилась, что поступаю правильно. Нет, вряд ли извозчик пошел бы на воровство, но небрежное обращение с чужими вещами – запросто. А у меня среди всяких дамских мелочей находились вещи по-настоящему ценные, для человека моей профессии, разумеется. Наконец, после недолгих препирательств, мы устроились на сиденьях и отправились в путь.
* * *
Латунная табличка на двери возвещала, что я добралась до цели – кабинета П. К. Брумстворда, начальника отделения полиции Дарби. Оставалось последнее препятствие – секретарь, худощавый юноша немногим постарше меня, с унылым лицом и прилизанными черными волосами.
