Ивор шутку не оценил. Скривился.
– Ладно, пусть работает. Присмотримся. И, надеюсь, следующего трупа в заливе мы не дождемся.
Питер тоже на это надеялся. Увы, некоторые надежды так и остаются несбыточными.
* * *
К вечеру я чувствовала себя окончательно измотанной. И причиной усталости была точно не работа.
Долго дышать свежим воздухом на пороге морга мне не дала Кира, возникшая словно из ниоткуда, подхватившая под локоть и потащившая к целителю.
– Да все со мной в порядке, – отмахнулась я, наивно полагая, что сослуживицу заботит мое состояние после осмотра трупа.
– Вот и расскажешь старикану Бенжену, – ухмыльнулась та. – Если сумеешь хоть слово вставить в поток его речи.
Как выяснилось, мне предстоял обязательный медосмотр.
Целитель Бенжен, сухонький старикан с загорелым морщинистым лицом и венчиком белоснежных волос, окинул меня цепким взглядом ярко-голубых глаз.
– Беатрис Стайн.
Он не спрашивал – утверждал, и все же я кивнула.
– Она самая. Приятно познакомиться.
– Хм, хм. Вежливость, м-да. Вам ведь в действительности все равно, не так ли?
Я начала понимать Киру, ужом выскользнувшую за дверь.
– Я…
– Не затрудняйтесь. Поверьте, я не из, хм, обидчивых. Кушетка.
У меня голова шла кругом.
– Что?
– Кушетка, говорю. Ложитесь.
Кушетка на первый взгляд казалась древней и дряхлой, древнее и дряхлее самого целителя Бенжена. Я покосилась на нее с опаской.
– А не развалится?
– Хм. Ну, если развалится, тогда у бухгалтера не будет возражений.
– Простите?
– На покупку новой. Мне уже который год отказывают. Говорят, что пока держится старая, покупка новой нецелесообразна, м-да. А вот если она развалится… Но сомневаюсь. Вы – девушка хрупкая, а кушетка даже Брумсворда выдерживает. Так что, хм, на удачу не рассчитываю. Да вы ложитесь, ложитесь.
Я разулась и не без опасений уселась на кушетку. Ложиться сразу поостереглась. Оно, конечно, Бенжена обрадует кончина старой мебели, но мне и без ушиба спины неплохо живется. Кушетка издала протяжный скрип, но устояла. Тогда я кое-как улеглась.
– Закройте глаза, – скомандовал целитель.
Я смежила веки. По телу прокатилась волна тепла – сканирующее заклинание.
– Хм, хм. Хорошо, да. Очень хорошо. На редкость здоровый экземпляр.
Я подавила смешок. Экземпляром меня еще не называли.
– Небольшая головная боль, да?
– Это от недосыпания, – пробормотала я.
– Хм. Станете постарше – оцените важность здорового сна. Если доживете, конечно.
Да он оптимист, как я погляжу, целитель Бенжен.
– Хм, да, к службе пригодны. Сейчас я подпишу обходной лист – и можете быть свободны. Не забывайте заглядывать ко мне дважды в месяц.
– Зачем? – искренне удивилась я.
Кажется, Кира упоминала, что обязательный медосмотр проходят раз в полгода.
– Так в связи с повышенным профессиональным риском, м-да. Вот, ваш предшественник…
Бенжен замолчал, пожевал губу и отвернулся к столу. А мне стало любопытно.
– А что случилось с моим предшественником?
– Ничего хорошего, – отрезал целитель и поставил росчерк на листе. – Некромантия – она вообще для здоровья не слишком полезна. Так что да, увидимся, Беатрис Стайн. Непременно, хм.
Сунул бумагу мне в руку и открыл ящик стола, усердно делая вид, будто что-то там ищет. Я поняла, что целитель желает от меня избавиться, и задерживаться в кабинете не стала.
* * *
– А что случилось с моим предшественником? – спросила я по пути в бухгалтерию.
– С Тадеушем? Так он утонул, разве не знала?
– Откуда? – резонно возразила я. – Мне никто не рассказывал.
Вот как. Утонул, значит. После слов целителя о риске мне подумалось, что прежнего штатного некроманта разорвали умертвия. Кстати, надо бы заглянуть на местное кладбище. Исключительно ради собственного спокойствия.
– Ну, вот, его тоже из залива выловили, как этого, сегодняшнего… Ой!
Кира побледнела, потом позеленела, прижала ладонь ко рту. Сглотнула судорожно.
– Как ты в участке только служишь? – пожалела ее я. – С такой нервной системой?
Она немного подышала открытым ртом и слабо улыбнулась.
– Да вот, как-то. На самом деле, меня ведь в морг не водят, я только при допросах присутствую. Да и не было в последние пару лет ничего такого. Всякая ерунда, кражи или драки.
– И совсем без убийств? – усомнилась я.
Дарби, конечно, городок небольшой, но даже в крохотных поселениях люди, увы, убивают друг друга.
Кира качнула головой.
– Нет, почему же, случается всякое. Только там и без моей помощи обходились. Например, мясник жену из ревности зарубил, так его на месте и взяли. Сидел рядом с телом и рыдал. Еще один тип сам пришел, с повинной, значит. Тетку свою отравил по ошибке. Вместо сахара в чай крысиной отравы сыпанул. Ну, здесь уже меня позвали. Ничего он не перепутал, гад! На тетушкино наследство нацелился!
Я мысленно поежилась. Да, если посмотреть с такой стороны, то мне достались еще и не наихудшие родственники. Хотя отравить некроманта крысиным ядом – затея сомнительная, это тоже следует учитывать. Все-таки мой дар с легкостью распознал бы столь экзотическую приправу в любом блюде.
– Значит, у нас уже двое утопленников, – вернулась я к первоначальной теме. – Тадеуш и сегодняшний парень.
Кира споткнулась, и мне пришлось схватить ее за плечо, чтобы удержать от падения. Глаза ее горели огнем жадного любопытства, смешанного с изрядной долей страха.
– Ты что же, думаешь, что… Ты же не думаешь, что…
– О чем я должна думать или не думать? – несколько запутавшись, уточнила я.
– У нас в Дарби завелся маньяк, вот что! – выдохнула собеседница каким-то прям-таки восторженным тоном. – Самый настоящий маньяк! С ума сойти!
Вот это уж точно. Только маньяка мне для полного счастья и не хватало.
Вода бодро булькала в небольшой кастрюльке.
– Три с половиной минуты, – объясняла мне Кира. – Правильное яйцо всмятку должно вариться три с половиной минуты и ни секундой больше.
Я кивнула и сделала пометку в тетрадке. Толстой, в солидной кожаной обложке, на которой было выведено золотистыми чернилами «Кулинарные рецепты». Тетрадку я купила, забежав после работы в канцелярский магазин на соседней улице – его мне подсказала все та же Кира. И начать решила с самого простого. Тем более, что, как выяснилось, даже в самых простых рецептах хватало своих премудростей.
– Кофе, – напомнила я. – Ты обещала, что научишь меня варить кофе.
Темноту за окном немного разгонял лишь слабый свет одинокого фонаря.
– Не поздновато для бодрящих напитков? – усомнилась Кира. – Может, утром?
Ну уж нет. К утру мне желательно уже обучиться науке приготовления кофе, иначе я вновь буду ползать первое время после подъема сонной мухой.
– Меню на завтрак лучше составить вечером.
Сослуживица забавно округлила глаза.
– Меню? Одно яйцо и чашка кофе?
А еще кусок хлеба с маслом и сыром. К счастью, с ножом я умела управляться и без уроков.
– Впрочем, у вас в приюте…
– Где? – невежливо перебила я.
Кира смутилась.
– Ну, ты ведь сказала, что росла без родителей. Прости, не хотела напоминать.
А она сделала вывод из моих слов. Сирота, значит, воспитывалась в приюте. Логично, конечно, но действительности не соответствует.
– Меня забрал к себе дед. Я жила с ним.
Пока не пришлось перейти под опеку тетушки Камиллы.
Мне и в голову бы не пришло обращаться к нему ласково «дедушка», шутить с ним или пытаться разговаривать на равных. Он был строг ко мне, в чем-то даже суров. И тогда я обижалась. Это потом, спустя годы, поняла, что он и сам растерялся, оказавшись один на один с осиротевшим ребенком. К тому же я единственная из всей семьи унаследовала родовой дар. А для некроманта очень важна твердость и сила духа – именно так думал дед. И воспитывал меня сообразно своим представлениям о моем будущем.
Тетушка и кузина считали себя обделенными из-за завещания. Полагали, что я втерлась в доверие к старику и чуть ли не обманом вынудила его отписать мне все семейное состояние. Ха! Хотела бы я посмотреть на того, кто рискнул бы попытаться обмануть деда.
– Они пустят по ветру все, что им достанется, – сказал он как-то. – Потратят на ерунду. Балы, приемы, новые наряды, прочие женские штучки. «Ах, эти бриллианты слишком скучны, мне нужны те изумруды из Болрании», – передразнил он тетушку. – Болранийские камни, как же!
Я помнила изумрудный гарнитур. Тетушка красовалась в нем на открытии сезона. Центральный камень в ее колье размером превосходил голубиное яйцо и стоил баснословных денег. Камилле удалось-таки выклянчить у свекра дорогой подарок.
А я… я родилась некромантом. И во мне дед видел продолжение рода. Не в Люсинде, которую именовал в глаза пустоголовой, а во мне. И потому моя жизнь подчинялась строжайшим правилам, а поблажек на слабый пол никто не делал.
Жаль только, что готовку дед не рассматривал как необходимый аспект обучения!
– Яйца уже сварились, – затараторила Кира, старательно отвлекая меня от воспоминаний. – Теперь нужно опустить их в холодную воду.
– Надолго? – уточнила я.
Все указания Киры тщательно записывались. Это потом, когда освою процесс, можно попытаться импровизировать, но сначала нужно придерживаться инструкции. К зельям я применяла такой же подход, и он срабатывал, а готовка, как я уже убедилась, не слишком отличалась от зельеварения. Правда, соседка упомянула, что далеко не все блюда варятся, некоторые жарятся или запекаются, и я припомнила, как в детстве любила заглянуть на кухню. Кухарка, пожилая Кэтти с белоснежной косынкой на седых волосах, жалела «бедную сиротку» и совала вкусности. Правда, дед быстро пресек эти мои вылазки, как и общение с Кэтти. Но в памяти осталось, как она вымешивала тесто, приговаривая, что испечет мои любимые булочки с апельсиновыми цукатами.
– А булочки мы печь будем?
Кира окинула меня странным взглядом.
– Когда-нибудь потом. Когда научишься готовить самое простое.
Из чего я сделала вывод, что булочки – блюдо сложное. Надо же, а так и не скажешь.
Отварив яйца и нарезав хлеб и сыр, мы уселись ужинать. И мне приготовленное собственноручно показалось на редкость вкусным. Или я просто устала и проголодалась?
– Тебя больше в морг не вызывали? – полюбопытствовала Кира, разливая по чашкам чай.
Нехитрую науку его приготовления я освоила быстро: с наипростейшим зельем мороки намного больше.
Я прожевала хлеб с сыром и помотала головой.
– Нет. А зачем?
– Ну, мало ли, – туманно ответила собеседница. – А могилу Тадеуша раскапывать будешь?
От неожиданности я поперхнулась и закашлялась.
Нет, мысль заглянуть на кладбище имелась, но не для того же, чтобы могилы раскапывать! Осмотреться, защиту проверить, подновить, возможно, чтобы не ждать неприятных сюрпризов – вот что входило в мои планы.
Кира постучала меня по спине.
– Чего ты?
– Ничего, – буркнула я. – А вот ты что за глупость придумала? Зачем мне покойник не первой свежести?
– Чтобы допросить. Сам он умер или помог ему кто.
Хм. А мысль не лишена смысла. Вот только разрешения на вскрытие захоронения у меня нет. И, подозреваю, если Тадеушу помогли скончаться, то призыв ничего не даст.
– Если начальник велит – раскопаю.
– А если нет?
– Нет – значит, нет.
Некоторое время Кира молча пила чай, а потом вдруг со стуком опустила чашку на стол.
– Слушай! Я вот тут подумала, что тебе грозит опасность!
Я поперхнулась снова. Да, опасность мне определенно грозила. От самой Киры. Этак и до сердечного приступа довести человека недолго, с ее-то теориями. Хорошо, что у меня нервы крепкие. Ну, как для некроманта.
– Да с чего ты взяла?
– Смотри, Тадеуша убили, так?
– Или он сам утонул.
Но она только отмахнулась от моего возражения.
– А если его убили, то по какой причине, как полагаешь?
– Ничего я не полагаю, – проворчала я и допила чай. – Я его и не видела даже, вашего Тадеуша, чтобы что-то там предполагать о его кончине.
Меньше всего на свете мне сейчас хотелось обсуждать смерть незнакомого некроманта и возможность появления в Дарби маньяка. Да и, признаться честно, ни в какого маньяка я и не верила. Подумаешь, парочка утопленников – обычное дело для приморского городка! Один утонул по пьяному делу, второй не поделил что-то с приятелями, вот и отправился рыбам на корм. А между собой эти два случая никак не связаны.
Но Кира всерьез настроилась на обсуждение собственной версии, так что пришлось солгать, что я устала и хочу спать, и сбежать от словоохотливой соседки.
Устала я действительно, а вот сна ни в одном глазу не было. Большинство некромантов – любители ночи, именно в темное время суток ощущают наибольший прилив бодрости и сил. Ничего удивительного в том нет, такова наша природа.
Вот и сейчас я понимала, что ни за что не усну. Почитать? Но книг с собой не захватила, понадеялась на местную библиотеку, куда дойти еще не успела. Даже не выяснила, где она находится.
Поупражняться в готовке? В конце концов, сваренные вечером яйца и на завтрак сгодятся, но вот ни кофе, ни чай до утра горячими не останутся. Да и отнимет занятие не больше четверти часа, как его ни растягивай.
Идея пришла внезапно. Я вспомнила, что собиралась навестить местное кладбище. Правда, думала сходить днем, поставив в известность начальство, но ночью, пожалуй, даже лучше получится. Осмотрюсь на местности в рабочих, так сказать, условиях.
Сборы продлились недолго.
Темная рубашка, черные брюки, черная же кожаная куртка, удобная обувь – стандартная униформа некроманта во время работы. Волосы я стянула в тугой пучок и надежно закрепила шпильками, чтобы не мешали и не лезли в лицо в самый неподходящий момент. Не то, чтобы ожидала каких-то неприятностей, но во время учебы мне накрепко вбили в голову: лучше заранее готовиться к самому худшему. Вот так я и поступила. Прихватила на всякий случай еще парочку амулетов – не помешают. И бесшумно выскользнула за дверь.
Соседняя квартира пустовала, а вот дальше по коридору жила любознательная старушенция, о чем меня предупредила Кира. Мне пока что столкнуться с соседкой не довелось, и я подумала, что полночь – не лучшее время для знакомства. Даже с нежитью, если на то пошло, не то, что с соседями.
Поскольку о походе на кладбище начальство в известность я не поставила и Кире не рассказала, то и о расположении оного могла только догадываться. Впрочем, здесь все должно быть стандартно: на восток, за городской чертой. Если я правильно оценила расстояние, то за полчаса дойду.
Вот и еще одно отличие Дарби от типичного курортного городка: на улицах курортов ночью полно любителей прогулок. Горят фонари, отовсюду слышны голоса и смех, к цветочному аромату примешивается запах парфюма. Дарби же к полуночи обезлюдел. Даже фонари погасли, и передвигаться приходилось не слишком быстро. Хорошо еще, что небо оставалось безоблачным, и в лунном свете дорога хорошо различалась.
Спустя примерно десять минут мне навстречу попался подзагулявший прохожий. Тип в распахнутой куртке шел неверным шагом, покачивался и что-то бормотал себе под нос.
– Уважаемый! – окликнула я его. – Вы не подскажете, я верно иду к кладбищу?
Тип замер. Покачнулся так сильно, что я испугалась: не упал бы. Но нет, устоял на ногах, громко икнул.
– Ладно, пусть работает. Присмотримся. И, надеюсь, следующего трупа в заливе мы не дождемся.
Питер тоже на это надеялся. Увы, некоторые надежды так и остаются несбыточными.
* * *
К вечеру я чувствовала себя окончательно измотанной. И причиной усталости была точно не работа.
Долго дышать свежим воздухом на пороге морга мне не дала Кира, возникшая словно из ниоткуда, подхватившая под локоть и потащившая к целителю.
– Да все со мной в порядке, – отмахнулась я, наивно полагая, что сослуживицу заботит мое состояние после осмотра трупа.
– Вот и расскажешь старикану Бенжену, – ухмыльнулась та. – Если сумеешь хоть слово вставить в поток его речи.
Как выяснилось, мне предстоял обязательный медосмотр.
Целитель Бенжен, сухонький старикан с загорелым морщинистым лицом и венчиком белоснежных волос, окинул меня цепким взглядом ярко-голубых глаз.
– Беатрис Стайн.
Он не спрашивал – утверждал, и все же я кивнула.
– Она самая. Приятно познакомиться.
– Хм, хм. Вежливость, м-да. Вам ведь в действительности все равно, не так ли?
Я начала понимать Киру, ужом выскользнувшую за дверь.
– Я…
– Не затрудняйтесь. Поверьте, я не из, хм, обидчивых. Кушетка.
У меня голова шла кругом.
– Что?
– Кушетка, говорю. Ложитесь.
Кушетка на первый взгляд казалась древней и дряхлой, древнее и дряхлее самого целителя Бенжена. Я покосилась на нее с опаской.
– А не развалится?
– Хм. Ну, если развалится, тогда у бухгалтера не будет возражений.
– Простите?
– На покупку новой. Мне уже который год отказывают. Говорят, что пока держится старая, покупка новой нецелесообразна, м-да. А вот если она развалится… Но сомневаюсь. Вы – девушка хрупкая, а кушетка даже Брумсворда выдерживает. Так что, хм, на удачу не рассчитываю. Да вы ложитесь, ложитесь.
Я разулась и не без опасений уселась на кушетку. Ложиться сразу поостереглась. Оно, конечно, Бенжена обрадует кончина старой мебели, но мне и без ушиба спины неплохо живется. Кушетка издала протяжный скрип, но устояла. Тогда я кое-как улеглась.
– Закройте глаза, – скомандовал целитель.
Я смежила веки. По телу прокатилась волна тепла – сканирующее заклинание.
– Хм, хм. Хорошо, да. Очень хорошо. На редкость здоровый экземпляр.
Я подавила смешок. Экземпляром меня еще не называли.
– Небольшая головная боль, да?
– Это от недосыпания, – пробормотала я.
– Хм. Станете постарше – оцените важность здорового сна. Если доживете, конечно.
Да он оптимист, как я погляжу, целитель Бенжен.
– Хм, да, к службе пригодны. Сейчас я подпишу обходной лист – и можете быть свободны. Не забывайте заглядывать ко мне дважды в месяц.
– Зачем? – искренне удивилась я.
Кажется, Кира упоминала, что обязательный медосмотр проходят раз в полгода.
– Так в связи с повышенным профессиональным риском, м-да. Вот, ваш предшественник…
Бенжен замолчал, пожевал губу и отвернулся к столу. А мне стало любопытно.
– А что случилось с моим предшественником?
– Ничего хорошего, – отрезал целитель и поставил росчерк на листе. – Некромантия – она вообще для здоровья не слишком полезна. Так что да, увидимся, Беатрис Стайн. Непременно, хм.
Сунул бумагу мне в руку и открыл ящик стола, усердно делая вид, будто что-то там ищет. Я поняла, что целитель желает от меня избавиться, и задерживаться в кабинете не стала.
* * *
– А что случилось с моим предшественником? – спросила я по пути в бухгалтерию.
– С Тадеушем? Так он утонул, разве не знала?
– Откуда? – резонно возразила я. – Мне никто не рассказывал.
Вот как. Утонул, значит. После слов целителя о риске мне подумалось, что прежнего штатного некроманта разорвали умертвия. Кстати, надо бы заглянуть на местное кладбище. Исключительно ради собственного спокойствия.
– Ну, вот, его тоже из залива выловили, как этого, сегодняшнего… Ой!
Кира побледнела, потом позеленела, прижала ладонь ко рту. Сглотнула судорожно.
– Как ты в участке только служишь? – пожалела ее я. – С такой нервной системой?
Она немного подышала открытым ртом и слабо улыбнулась.
– Да вот, как-то. На самом деле, меня ведь в морг не водят, я только при допросах присутствую. Да и не было в последние пару лет ничего такого. Всякая ерунда, кражи или драки.
– И совсем без убийств? – усомнилась я.
Дарби, конечно, городок небольшой, но даже в крохотных поселениях люди, увы, убивают друг друга.
Кира качнула головой.
– Нет, почему же, случается всякое. Только там и без моей помощи обходились. Например, мясник жену из ревности зарубил, так его на месте и взяли. Сидел рядом с телом и рыдал. Еще один тип сам пришел, с повинной, значит. Тетку свою отравил по ошибке. Вместо сахара в чай крысиной отравы сыпанул. Ну, здесь уже меня позвали. Ничего он не перепутал, гад! На тетушкино наследство нацелился!
Я мысленно поежилась. Да, если посмотреть с такой стороны, то мне достались еще и не наихудшие родственники. Хотя отравить некроманта крысиным ядом – затея сомнительная, это тоже следует учитывать. Все-таки мой дар с легкостью распознал бы столь экзотическую приправу в любом блюде.
– Значит, у нас уже двое утопленников, – вернулась я к первоначальной теме. – Тадеуш и сегодняшний парень.
Кира споткнулась, и мне пришлось схватить ее за плечо, чтобы удержать от падения. Глаза ее горели огнем жадного любопытства, смешанного с изрядной долей страха.
– Ты что же, думаешь, что… Ты же не думаешь, что…
– О чем я должна думать или не думать? – несколько запутавшись, уточнила я.
– У нас в Дарби завелся маньяк, вот что! – выдохнула собеседница каким-то прям-таки восторженным тоном. – Самый настоящий маньяк! С ума сойти!
Вот это уж точно. Только маньяка мне для полного счастья и не хватало.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Вода бодро булькала в небольшой кастрюльке.
– Три с половиной минуты, – объясняла мне Кира. – Правильное яйцо всмятку должно вариться три с половиной минуты и ни секундой больше.
Я кивнула и сделала пометку в тетрадке. Толстой, в солидной кожаной обложке, на которой было выведено золотистыми чернилами «Кулинарные рецепты». Тетрадку я купила, забежав после работы в канцелярский магазин на соседней улице – его мне подсказала все та же Кира. И начать решила с самого простого. Тем более, что, как выяснилось, даже в самых простых рецептах хватало своих премудростей.
– Кофе, – напомнила я. – Ты обещала, что научишь меня варить кофе.
Темноту за окном немного разгонял лишь слабый свет одинокого фонаря.
– Не поздновато для бодрящих напитков? – усомнилась Кира. – Может, утром?
Ну уж нет. К утру мне желательно уже обучиться науке приготовления кофе, иначе я вновь буду ползать первое время после подъема сонной мухой.
– Меню на завтрак лучше составить вечером.
Сослуживица забавно округлила глаза.
– Меню? Одно яйцо и чашка кофе?
А еще кусок хлеба с маслом и сыром. К счастью, с ножом я умела управляться и без уроков.
– Впрочем, у вас в приюте…
– Где? – невежливо перебила я.
Кира смутилась.
– Ну, ты ведь сказала, что росла без родителей. Прости, не хотела напоминать.
А она сделала вывод из моих слов. Сирота, значит, воспитывалась в приюте. Логично, конечно, но действительности не соответствует.
– Меня забрал к себе дед. Я жила с ним.
Пока не пришлось перейти под опеку тетушки Камиллы.
Мне и в голову бы не пришло обращаться к нему ласково «дедушка», шутить с ним или пытаться разговаривать на равных. Он был строг ко мне, в чем-то даже суров. И тогда я обижалась. Это потом, спустя годы, поняла, что он и сам растерялся, оказавшись один на один с осиротевшим ребенком. К тому же я единственная из всей семьи унаследовала родовой дар. А для некроманта очень важна твердость и сила духа – именно так думал дед. И воспитывал меня сообразно своим представлениям о моем будущем.
Тетушка и кузина считали себя обделенными из-за завещания. Полагали, что я втерлась в доверие к старику и чуть ли не обманом вынудила его отписать мне все семейное состояние. Ха! Хотела бы я посмотреть на того, кто рискнул бы попытаться обмануть деда.
– Они пустят по ветру все, что им достанется, – сказал он как-то. – Потратят на ерунду. Балы, приемы, новые наряды, прочие женские штучки. «Ах, эти бриллианты слишком скучны, мне нужны те изумруды из Болрании», – передразнил он тетушку. – Болранийские камни, как же!
Я помнила изумрудный гарнитур. Тетушка красовалась в нем на открытии сезона. Центральный камень в ее колье размером превосходил голубиное яйцо и стоил баснословных денег. Камилле удалось-таки выклянчить у свекра дорогой подарок.
А я… я родилась некромантом. И во мне дед видел продолжение рода. Не в Люсинде, которую именовал в глаза пустоголовой, а во мне. И потому моя жизнь подчинялась строжайшим правилам, а поблажек на слабый пол никто не делал.
Жаль только, что готовку дед не рассматривал как необходимый аспект обучения!
– Яйца уже сварились, – затараторила Кира, старательно отвлекая меня от воспоминаний. – Теперь нужно опустить их в холодную воду.
– Надолго? – уточнила я.
Все указания Киры тщательно записывались. Это потом, когда освою процесс, можно попытаться импровизировать, но сначала нужно придерживаться инструкции. К зельям я применяла такой же подход, и он срабатывал, а готовка, как я уже убедилась, не слишком отличалась от зельеварения. Правда, соседка упомянула, что далеко не все блюда варятся, некоторые жарятся или запекаются, и я припомнила, как в детстве любила заглянуть на кухню. Кухарка, пожилая Кэтти с белоснежной косынкой на седых волосах, жалела «бедную сиротку» и совала вкусности. Правда, дед быстро пресек эти мои вылазки, как и общение с Кэтти. Но в памяти осталось, как она вымешивала тесто, приговаривая, что испечет мои любимые булочки с апельсиновыми цукатами.
– А булочки мы печь будем?
Кира окинула меня странным взглядом.
– Когда-нибудь потом. Когда научишься готовить самое простое.
Из чего я сделала вывод, что булочки – блюдо сложное. Надо же, а так и не скажешь.
Отварив яйца и нарезав хлеб и сыр, мы уселись ужинать. И мне приготовленное собственноручно показалось на редкость вкусным. Или я просто устала и проголодалась?
– Тебя больше в морг не вызывали? – полюбопытствовала Кира, разливая по чашкам чай.
Нехитрую науку его приготовления я освоила быстро: с наипростейшим зельем мороки намного больше.
Я прожевала хлеб с сыром и помотала головой.
– Нет. А зачем?
– Ну, мало ли, – туманно ответила собеседница. – А могилу Тадеуша раскапывать будешь?
От неожиданности я поперхнулась и закашлялась.
Нет, мысль заглянуть на кладбище имелась, но не для того же, чтобы могилы раскапывать! Осмотреться, защиту проверить, подновить, возможно, чтобы не ждать неприятных сюрпризов – вот что входило в мои планы.
Кира постучала меня по спине.
– Чего ты?
– Ничего, – буркнула я. – А вот ты что за глупость придумала? Зачем мне покойник не первой свежести?
– Чтобы допросить. Сам он умер или помог ему кто.
Хм. А мысль не лишена смысла. Вот только разрешения на вскрытие захоронения у меня нет. И, подозреваю, если Тадеушу помогли скончаться, то призыв ничего не даст.
– Если начальник велит – раскопаю.
– А если нет?
– Нет – значит, нет.
Некоторое время Кира молча пила чай, а потом вдруг со стуком опустила чашку на стол.
– Слушай! Я вот тут подумала, что тебе грозит опасность!
Я поперхнулась снова. Да, опасность мне определенно грозила. От самой Киры. Этак и до сердечного приступа довести человека недолго, с ее-то теориями. Хорошо, что у меня нервы крепкие. Ну, как для некроманта.
– Да с чего ты взяла?
– Смотри, Тадеуша убили, так?
– Или он сам утонул.
Но она только отмахнулась от моего возражения.
– А если его убили, то по какой причине, как полагаешь?
– Ничего я не полагаю, – проворчала я и допила чай. – Я его и не видела даже, вашего Тадеуша, чтобы что-то там предполагать о его кончине.
Меньше всего на свете мне сейчас хотелось обсуждать смерть незнакомого некроманта и возможность появления в Дарби маньяка. Да и, признаться честно, ни в какого маньяка я и не верила. Подумаешь, парочка утопленников – обычное дело для приморского городка! Один утонул по пьяному делу, второй не поделил что-то с приятелями, вот и отправился рыбам на корм. А между собой эти два случая никак не связаны.
Но Кира всерьез настроилась на обсуждение собственной версии, так что пришлось солгать, что я устала и хочу спать, и сбежать от словоохотливой соседки.
Устала я действительно, а вот сна ни в одном глазу не было. Большинство некромантов – любители ночи, именно в темное время суток ощущают наибольший прилив бодрости и сил. Ничего удивительного в том нет, такова наша природа.
Вот и сейчас я понимала, что ни за что не усну. Почитать? Но книг с собой не захватила, понадеялась на местную библиотеку, куда дойти еще не успела. Даже не выяснила, где она находится.
Поупражняться в готовке? В конце концов, сваренные вечером яйца и на завтрак сгодятся, но вот ни кофе, ни чай до утра горячими не останутся. Да и отнимет занятие не больше четверти часа, как его ни растягивай.
Идея пришла внезапно. Я вспомнила, что собиралась навестить местное кладбище. Правда, думала сходить днем, поставив в известность начальство, но ночью, пожалуй, даже лучше получится. Осмотрюсь на местности в рабочих, так сказать, условиях.
Сборы продлились недолго.
Темная рубашка, черные брюки, черная же кожаная куртка, удобная обувь – стандартная униформа некроманта во время работы. Волосы я стянула в тугой пучок и надежно закрепила шпильками, чтобы не мешали и не лезли в лицо в самый неподходящий момент. Не то, чтобы ожидала каких-то неприятностей, но во время учебы мне накрепко вбили в голову: лучше заранее готовиться к самому худшему. Вот так я и поступила. Прихватила на всякий случай еще парочку амулетов – не помешают. И бесшумно выскользнула за дверь.
Соседняя квартира пустовала, а вот дальше по коридору жила любознательная старушенция, о чем меня предупредила Кира. Мне пока что столкнуться с соседкой не довелось, и я подумала, что полночь – не лучшее время для знакомства. Даже с нежитью, если на то пошло, не то, что с соседями.
Поскольку о походе на кладбище начальство в известность я не поставила и Кире не рассказала, то и о расположении оного могла только догадываться. Впрочем, здесь все должно быть стандартно: на восток, за городской чертой. Если я правильно оценила расстояние, то за полчаса дойду.
Вот и еще одно отличие Дарби от типичного курортного городка: на улицах курортов ночью полно любителей прогулок. Горят фонари, отовсюду слышны голоса и смех, к цветочному аромату примешивается запах парфюма. Дарби же к полуночи обезлюдел. Даже фонари погасли, и передвигаться приходилось не слишком быстро. Хорошо еще, что небо оставалось безоблачным, и в лунном свете дорога хорошо различалась.
Спустя примерно десять минут мне навстречу попался подзагулявший прохожий. Тип в распахнутой куртке шел неверным шагом, покачивался и что-то бормотал себе под нос.
– Уважаемый! – окликнула я его. – Вы не подскажете, я верно иду к кладбищу?
Тип замер. Покачнулся так сильно, что я испугалась: не упал бы. Но нет, устоял на ногах, громко икнул.
