Самой выдающейся чертой его был нос, длинный, крючковатый. Именно нос бросался в глаза в первую очередь, а потом уже я заметила и подбородок с ямочкой, и впалые щеки, и узкие губы. Делом своей жизни секретарь считал охрану начальника от посетителей. Он топтался перед дверью, еще и руки развел в стороны, чтобы мне уж точно не удалось проскользнуть мимо.
– Вам не назначено!
– Меня ожидают, – возразила я.
Должны ведь ожидать, верно? Уведомление о моем назначении отослано. Хотя, если судить по тому, что встречающего в порт не прислали, не факт, что получено.
– Вы не записаны на прием!
– Хорошо, – сдалась я. – Запишите. Вот прямо сейчас и запишите.
– Есть свободное время через три недели, – возвестил секретарь, и не подумав отодвинуться от двери.
Сумка соскальзывала с плеча, и я поправила ремень. Тяжелая ноша не добавляла добродушия, и прибить секретаря, а потом поднять из мертвых, уже не казалось плохой идеей. Не настолько плохой идеей, как попытки с ним договориться. Но все же я попробовала еще раз.
– Мне нужно поговорить с мистером Брумсвордом.
– Всем нужно поговорить с мистером Брумсвордом! Приходите через три недели!
Я только вздохнула. Что же, сам напросился.
На ладони вспыхнул темный огонек, и секретарь побледнел еще сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда, и так лицо по цвету напоминало скисшие сливки.
– Вы что себе…
Да ничего я себе! Вестника вот оправить хочу, потому как порядки в Дарси уже изрядно утомили – а ведь я только-только приехала! Но тут дверь за спиной секретаря распахнулась.
– Что здесь происходит?
П. К. Брумсворд не соответствовал моим представлениям о начальнике полицейского участка. Крупный, массивный, подзаплывший жирком. Живот нависал над ремнем, рыжие усы воинственно топорщились. Рыжина его, по счастью, не напоминала оттенок волос тетушки и кузины, те скорее походили на морковки, а вот у Брумсворда волосы и усы отливали бронзой. Это я отметила, убирая огонек.
– Вот, – тут же нажаловался секретарь. – Ходят тут всякие… просители. Запугивают. Но я не поддаюсь на провокации!
Брумсворд перевел взгляд на меня.
– Беатрис Стайн, – представилась я. – Некромант.
Начальник прищурился. Нехорошо этак прищурился.
– Некромант, значит, – протянул непонятным тоном.
Из коридора послышался топот, дверь в приемную распахнулась, и внутрь влетел неприметный сутуловатый тип средних лет в сером плаще и серой же шляпе.
– Подождите в коридоре! – велел мне тип и тут же отвернулся, позабыв о моем существовании.
Нет, это не участок, это отделение сумасшедшего дома! И как прикажете работать в таких условиях? Я покосилась на Брумсворда – он-то как воспримет появление и заявление типа?
В светло-карих глазах моего нового начальства горели опасные такие огоньки, а губы растягивались в улыбке. Вот только весело ему точно не было.
– Скажи-ка, Ивор, – заговорил он обманчиво ласковым тоном, – а где ты оставил нашего стажера? Почему не пригласил зайти вместе с тобой?
Тип – Ивор – ссутулился еще сильнее.
– Видишь ли, Питер, тут такое дело…
– Неужели ты велел ему дожидаться в коридоре? – перебил Брумсворд.
– Нет, я…
– Показал столовую и отпустил на обед? Похвально!
О, а столовая – это хорошо. О вопросе питания я пока что не задумывалась, но сама готовить не умела. Не доводилось как-то. Впрочем, за зелья отметки получала стабильно хорошие, значит, и с готовкой справлюсь. Не может же она быть сложнее зельеварения, правда? Главное – раздобыть правильный рецепт.
– Нет, – совсем уж уныло процедил Ивор сквозь зубы. – Он не приехал.
– Кто не приехал?
– Стажер. Б. Стайн который.
Я уже начала понимать, что произошло, и попыталась замаскировать смешок кашлем. Ивор тут же повернулся и уставился на меня.
– Вы еще здесь? Я же велел вам выйти!
– Нет-нет, – придушенным тоном возразил Брумсторд. – Пусть девушка останется.
Ивор растерянно моргнул.
– Но…
– У нас как раз намечался интересный разговор, прерванный твоим, кхм, эффектным прибытием. Ты что – бежал до самого участка?
– Верхом добрался, – огрызнулся Ивор. – Нужно депешу в столицу отправлять. Потерянный некромант – это не шутки.
– Ну да, ну да. А они там, в столице, те еще шутники. Сам сейчас убедишься. Не было, значит, Стайна на пристани?
– Не было.
Брумсворд покивал.
– Ох уж эти некроманты! Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Представьтесь, будьте любезны, еще раз. И погромче, чтобы мой заместитель расслышал.
Я покосилась в ту сторону, где стоял секретарь, и с удивлением заметила, что бледный тип словно растворился в пространстве. И как только ухитрился выйти? Ведь дверь ему загораживал Ивор. Да, бесценное качество – учуять намечающийся скандал и ретироваться. Жаль, я таковым не обладаю. А унижение мне Ивор вряд ли простит. И не забудет в ближайшее время.
– Ну же! – поторопил меня Брумсворд.
Я глубоко вдохнула и на выдохе обреченно выпалила:
– Беатрис Стайн. Некромант. Прибыла в Дарси по распределению. Приятно познакомиться.
Судя по взгляду, которым меня одарил Ивор, ему приятно точно не было.
– Что, так и сказал? – переспросила пухленькая сероглазая шатенка лет двадцати пяти и подперла кулаком щеку.
Звали шатенку Кирой, и ее выделил мне в сопровождающие Ивор Соммерс, когда перестал злобно сопеть и бросать в меня полные ненависти взгляды. А сопел он долго: Брумсворд отчитал его на славу, не стесняясь моего присутствия. Сейчас же мы с Кирой сидели в небольшой кофейне, расположенной через две улицы от участка. Хлынувший-таки ливень поливал окно тугими струями, из-за чего представлялось совершенно невозможным рассмотреть, что происходит снаружи. А внутри пахло кофе и корицей, а еще ванилью и лимонным кремом, неярко горели светильники, а на столике передо мной красовалась горка ажурных блинчиков, политых сиропом. Кира уже расправилась с пирожным и заказала еще одно. И еще чашечку кофе с молоком.
Я пила черный и без сахара. После суматошного схода на берег и поиска участка чувствовала усталость, а дождливая погода навевала сонное настроение, так что горький кофе помогал держать глаза открытыми и не терять нить разговора.
– Так и сказал, – подтвердила я. – Обозвал безмозглым идиотом, представляешь?
Мы легко перешли на «ты» и в целом в обществе Киры я чувствовала себя свободно и непринужденно, так, словно мы знакомы уже давно, а не увиделись сегодня впервые. Что наталкивало на определенные мысли, конечно.
– Сочувствую. – Кира облизнула ложечку. – Теперь Ивор тебе не забудет, что стала свидетельницей его унижения.
Кто бы сомневался. И все же любопытно, какой конкретно у нее дар. А что она из одаренных, так в этом я уверена. Что-то ментальное, скорее всего, не зря же она так располагает к себе людей. Вон и официантка поставила на столик сливочник и тарелочку с двумя крохотными профитролями.
– За счет заведения.
– Ты менталист? – спросила я прямо, дождавшись, пока девушка в белоснежном переднике и с кружевной наколкой на голове отойдет.
– Слабенький, – вздохнула Кира. – Как ты сама, впрочем, можешь догадаться. Сильного мага в нашу глушь не затянешь. Даже целители – и те выбирают курорты.
Я кивнула. В выборе целителей ничего удивительного нет. На курортах хватает пациентов с деньгами, без работы точно не останешься, а сложные случаи не столь уж и часты. А вот в Дарби притока туристов, как я успела понять, нет.
– У нас в участке свой имеется, штатный, – поделилась собеседница. – Познакомишься еще.
И скривилась. Из чего я сделала вывод, что штатного целителя менталистка недолюбливает.
– Так плох?
– Нет, дело-то он свое знает. Но занудный старикашка – жуть! Будет читать тебе нотации до посинения.
Нотаций я не боялась – не после проживания в одном доме с тетушкой Камиллой.
Дождь за окном закончился так же моментально, как и начался. Вот только что город закрывали от нас потоки воды – и через мгновение ярко светило солнце.
– Пойдем, что ли, – предложила Кира и одним глотком допила свой кофе. – Покажу тебе квартиру.
* * *
Когда я думала о собственной небольшой квартирке, то воображала в мечтах вовсе не то, что получила в итоге. Нет, определенно, Дарби разбивал все мои представления о жизни. Во-первых, мне и в голову не приходило, что комната будет всего одна. Спальня, она же кабинет, она же гостиная, она же гардеробная, она же… да все подряд она же! Кухню предполагалось использовать еще и в качестве столовой – ну, или есть в спальне, опять же. Впрочем, в этом я видела наименьшую проблему, поскольку с готовкой пока еще не разобралась. А вот ванная комната поразила меня до глубины души.
– А где дверца? – глупо спросила я, глядя на подвешенную под низким потолком лейку.
Кира пожала плечами и заглянула в облицованную кафельной плиткой нишу.
– Шторку повесишь. И полочку прибьешь. Хорошая квартира. Раковина целая, унитаз тоже. Мне вон с трещиной достался, так знаешь, как я намучилась, выбивая деньги за то, что заменила на новый? В бухгалтерии такая стерва сидит! Доказывала, что трещина использованию по назначению не мешает. Акт обследования требовала! А у тебя все в порядке. Разве что плиту немного почистить не помешает.
Плиту еще и чистят? Надо же, как много открытий принес мне сегодняшний день!
Кира между тем деловито распахивала дверцы шкафчиков.
– Так, кастрюльки, сковородки. Чайник закопченный немного, но сойдет. Тарелки, опять же, чашки. Приборы столовые. О, банки для круп! Пустые.
– А… зачем они нужны? – глупо спросила я.
Менталистка уставилась на меня с изумлением.
– Шутишь? Крупы хранить, конечно же! Удобно! Ты как раньше продукты держала?
– В руках?
Собеседница захохотала.
– Ой, умора! Нет, вот была у тебя кухня…
А в ней была кухарка, да. Старая Дотти, ворчливая, но добродушная. Она всегда совала мне то яблоко, то пирожок, но тетушка строго-настрого запрещала мне заходить во владения Дотти. Каждый раз, стоило мне попасться, наказание становилось все строже, пока и сама кухарка не попросила больше к ней не заглядывать. А уж где она там хранила крупы – я уже не помнила. В кладовой, наверно. Или в холодной. Не в погребе, это точно.
Отсмеявшись, Кира открыла еще один шкаф, приземистый и узкий.
– Ледник. Артефакт разрядился, но не беда, зарядишь. Уровня хватит или помочь?
Я не имела ни малейшего представления о том, сколько силы нужно влить в охлаждающий артефакт, но уверенно кивнула.
– Хватит.
– Ну, и отлично. Плиту тоже подпитать нужно. Полотенца и постельное белье тебе кастелянша выдаст, прачечная в подвале. Хочешь – стирай сама, хочешь – плати, и тебе Ронда все перестирает. Не думай, она аккуратная и добросовестная, берет недорого.
Это хорошо, что вопрос решился, не успев возникнуть, потому что стирку я как-то упустила из виду.
– Так, что еще? Продукты купить надо. Это лучше на рынке, но сейчас он закрыт. Завтра до работы можем заскочить. Зайти за тобой? Покажу тебе все.
В смысле – ДО работы? Рабочий день в участке, как меня уже любезно просветили, начинался в восемь. Между прочим, первая пара – в девять тридцать, улавливаете разницу? В доме тетушки Камиллы и вовсе ранними подъемами баловаться не принято. Сама тетушка появлялась из спальни не раньше полудня, а кузина Люси выползала в столовую к часу дня, зато с тщательно уложенными по последней моде волосами, напудренным лицом, накрашенными ресницами и нарумяненными щеками. Вся эта красотища именовалась легким утренним макияжем. Поскольку семейный дар кузине не достался, то тетушка рассудила, что и учиться Люсинде незачем. Так что нужды рано вставать Люси не испытывала, из-за чего я, признаться, слегка ей завидовала. Сама не отказалась бы подольше поваляться в постели утром.
Но если Кира предлагает забежать на рынок еще до службы, то это во сколько же нужно вскочить?
На вопрос сослуживица пожала плечами.
– Рынок здесь недалеко, ну, собственно, в Дарби все недалеко друг от друга, кроме разве что порта. Так что если в половине седьмого выйдем, то как раз все и успеем.
Я мысленно застонала. Интересно, а если нанять кухарку, чтобы она бегала на рынок, а заодно и готовила завтраки-обеды-ужины. Я вспомнила взгляд, которым одарил меня Ивор, и тут же отказалась от привлекательной затеи. Хватит и одного недоброжелателя, нажитого к тому же на ровном месте! Не моя вина, что они здесь ждали юношу! А открытая демонстрация богатства точно настроит против меня будущих сослуживцев. Они-то сами на рынок ходят, своими ногами. И еду своими руками готовят. На плите, да. И я научусь, чтобы не выделяться.
– Тогда в половине седьмого и встретимся у входа, – натужно улыбаясь, предложила я.
– Договорились! А пока я тебе одолжить чего-нибудь могу. Яйца там, муку, крупы какой-нибудь. Моя квартира напротив, заглядывай.
На том и договорились.
* * *
Я вертела в руках яйцо. Самое обыкновенное куриное яйцо с нежно-кремовой скорлупой, не крупное и не мелкое, привычного среднего размера. И решительно не представляла, что с ним делать.
Кира любезно снабдила кое-какой снедью. Помимо обещанных муки и яиц, она сунула мне в руки баночку с чем-то невнятного серо-бурого цвета, несколько картофелин в холщовом мешочке, слегка подгнившую морковь, две луковицы и кусок хлеба. Из всего этого разнообразия употребить в пищу я могла только хлеб. Все остальное следовало сначала приготовить.
Так как блинчики отбили чувство голода, я оставила припасы на кухонном столе и спустилась на первый этаж, где в конце длинного коридора нашла дверь с потемневшей от времени табличкой. На ней, если приглядеться, можно было увидеть буквы, скалывающиеся в слово СКЛАД. Именно здесь, по заверениям Киры, в это время и находилась обычно Ронда, кастелянша. Я постучала и, дождавшись приглашения, вошла.
Склад оказался просторной светлой комнатой, заставленной шкафами и крепко сбитыми полками. Ронду я увидела не сразу. Невысокая крепко сбитая женщина выглянула из-за шкафа. Одеждой ей служила серая хламида до пят, седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а карие глаза казались крупными и выпуклыми за стеклами очков.
– Беатрис Стайн, – представилась я. – Новая квартирантка.
Ронда сдвинула очки на кончик носа, прищурилась.
– Стайн, говоришь? Так это для тебя утром ключи брали? А говорили, парень приедет.
Да уж, говорили. А приехала вот я.
Я пожала плечами. Пусть понимает жест как угодно: не то сожаление, что я – не парень, не то объяснение, что я – за него.
– Некромантка, значит?
– Она самая.
Ронда кивнула.
– Ключи получила? Пойдем, распишешься за комплект белья и полотенец. И за квартиру, само собой. Да, стирать как будешь?
Я заверила ее, что не горю желанием заниматься стиркой самостоятельно и готова заплатить любую требуемую сумму. И попыталась намекнуть, что вот если бы кто готовил завтрак…
Но здесь понимания не встретила. Вернее, кое-чем кастелянша мне помогла. Скрылась где-то среди стеллажей и спустя несколько минут вернулась с довольно потрепанным томиком в руках.
– Вот! Кулинарная книга! Бери, пригодится.
Я поблагодарила и взяла. И вот теперь никак не могла найти рецепт обычного отварного яйца. Или как оно правильно называется?
Нет, раздел «блюда из яиц» в книге имелся, но… но…
– Вам не назначено!
– Меня ожидают, – возразила я.
Должны ведь ожидать, верно? Уведомление о моем назначении отослано. Хотя, если судить по тому, что встречающего в порт не прислали, не факт, что получено.
– Вы не записаны на прием!
– Хорошо, – сдалась я. – Запишите. Вот прямо сейчас и запишите.
– Есть свободное время через три недели, – возвестил секретарь, и не подумав отодвинуться от двери.
Сумка соскальзывала с плеча, и я поправила ремень. Тяжелая ноша не добавляла добродушия, и прибить секретаря, а потом поднять из мертвых, уже не казалось плохой идеей. Не настолько плохой идеей, как попытки с ним договориться. Но все же я попробовала еще раз.
– Мне нужно поговорить с мистером Брумсвордом.
– Всем нужно поговорить с мистером Брумсвордом! Приходите через три недели!
Я только вздохнула. Что же, сам напросился.
На ладони вспыхнул темный огонек, и секретарь побледнел еще сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда, и так лицо по цвету напоминало скисшие сливки.
– Вы что себе…
Да ничего я себе! Вестника вот оправить хочу, потому как порядки в Дарси уже изрядно утомили – а ведь я только-только приехала! Но тут дверь за спиной секретаря распахнулась.
– Что здесь происходит?
П. К. Брумсворд не соответствовал моим представлениям о начальнике полицейского участка. Крупный, массивный, подзаплывший жирком. Живот нависал над ремнем, рыжие усы воинственно топорщились. Рыжина его, по счастью, не напоминала оттенок волос тетушки и кузины, те скорее походили на морковки, а вот у Брумсворда волосы и усы отливали бронзой. Это я отметила, убирая огонек.
– Вот, – тут же нажаловался секретарь. – Ходят тут всякие… просители. Запугивают. Но я не поддаюсь на провокации!
Брумсворд перевел взгляд на меня.
– Беатрис Стайн, – представилась я. – Некромант.
Начальник прищурился. Нехорошо этак прищурился.
– Некромант, значит, – протянул непонятным тоном.
Из коридора послышался топот, дверь в приемную распахнулась, и внутрь влетел неприметный сутуловатый тип средних лет в сером плаще и серой же шляпе.
– Подождите в коридоре! – велел мне тип и тут же отвернулся, позабыв о моем существовании.
Нет, это не участок, это отделение сумасшедшего дома! И как прикажете работать в таких условиях? Я покосилась на Брумсворда – он-то как воспримет появление и заявление типа?
В светло-карих глазах моего нового начальства горели опасные такие огоньки, а губы растягивались в улыбке. Вот только весело ему точно не было.
– Скажи-ка, Ивор, – заговорил он обманчиво ласковым тоном, – а где ты оставил нашего стажера? Почему не пригласил зайти вместе с тобой?
Тип – Ивор – ссутулился еще сильнее.
– Видишь ли, Питер, тут такое дело…
– Неужели ты велел ему дожидаться в коридоре? – перебил Брумсворд.
– Нет, я…
– Показал столовую и отпустил на обед? Похвально!
О, а столовая – это хорошо. О вопросе питания я пока что не задумывалась, но сама готовить не умела. Не доводилось как-то. Впрочем, за зелья отметки получала стабильно хорошие, значит, и с готовкой справлюсь. Не может же она быть сложнее зельеварения, правда? Главное – раздобыть правильный рецепт.
– Нет, – совсем уж уныло процедил Ивор сквозь зубы. – Он не приехал.
– Кто не приехал?
– Стажер. Б. Стайн который.
Я уже начала понимать, что произошло, и попыталась замаскировать смешок кашлем. Ивор тут же повернулся и уставился на меня.
– Вы еще здесь? Я же велел вам выйти!
– Нет-нет, – придушенным тоном возразил Брумсторд. – Пусть девушка останется.
Ивор растерянно моргнул.
– Но…
– У нас как раз намечался интересный разговор, прерванный твоим, кхм, эффектным прибытием. Ты что – бежал до самого участка?
– Верхом добрался, – огрызнулся Ивор. – Нужно депешу в столицу отправлять. Потерянный некромант – это не шутки.
– Ну да, ну да. А они там, в столице, те еще шутники. Сам сейчас убедишься. Не было, значит, Стайна на пристани?
– Не было.
Брумсворд покивал.
– Ох уж эти некроманты! Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Представьтесь, будьте любезны, еще раз. И погромче, чтобы мой заместитель расслышал.
Я покосилась в ту сторону, где стоял секретарь, и с удивлением заметила, что бледный тип словно растворился в пространстве. И как только ухитрился выйти? Ведь дверь ему загораживал Ивор. Да, бесценное качество – учуять намечающийся скандал и ретироваться. Жаль, я таковым не обладаю. А унижение мне Ивор вряд ли простит. И не забудет в ближайшее время.
– Ну же! – поторопил меня Брумсворд.
Я глубоко вдохнула и на выдохе обреченно выпалила:
– Беатрис Стайн. Некромант. Прибыла в Дарси по распределению. Приятно познакомиться.
Судя по взгляду, которым меня одарил Ивор, ему приятно точно не было.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Что, так и сказал? – переспросила пухленькая сероглазая шатенка лет двадцати пяти и подперла кулаком щеку.
Звали шатенку Кирой, и ее выделил мне в сопровождающие Ивор Соммерс, когда перестал злобно сопеть и бросать в меня полные ненависти взгляды. А сопел он долго: Брумсворд отчитал его на славу, не стесняясь моего присутствия. Сейчас же мы с Кирой сидели в небольшой кофейне, расположенной через две улицы от участка. Хлынувший-таки ливень поливал окно тугими струями, из-за чего представлялось совершенно невозможным рассмотреть, что происходит снаружи. А внутри пахло кофе и корицей, а еще ванилью и лимонным кремом, неярко горели светильники, а на столике передо мной красовалась горка ажурных блинчиков, политых сиропом. Кира уже расправилась с пирожным и заказала еще одно. И еще чашечку кофе с молоком.
Я пила черный и без сахара. После суматошного схода на берег и поиска участка чувствовала усталость, а дождливая погода навевала сонное настроение, так что горький кофе помогал держать глаза открытыми и не терять нить разговора.
– Так и сказал, – подтвердила я. – Обозвал безмозглым идиотом, представляешь?
Мы легко перешли на «ты» и в целом в обществе Киры я чувствовала себя свободно и непринужденно, так, словно мы знакомы уже давно, а не увиделись сегодня впервые. Что наталкивало на определенные мысли, конечно.
– Сочувствую. – Кира облизнула ложечку. – Теперь Ивор тебе не забудет, что стала свидетельницей его унижения.
Кто бы сомневался. И все же любопытно, какой конкретно у нее дар. А что она из одаренных, так в этом я уверена. Что-то ментальное, скорее всего, не зря же она так располагает к себе людей. Вон и официантка поставила на столик сливочник и тарелочку с двумя крохотными профитролями.
– За счет заведения.
– Ты менталист? – спросила я прямо, дождавшись, пока девушка в белоснежном переднике и с кружевной наколкой на голове отойдет.
– Слабенький, – вздохнула Кира. – Как ты сама, впрочем, можешь догадаться. Сильного мага в нашу глушь не затянешь. Даже целители – и те выбирают курорты.
Я кивнула. В выборе целителей ничего удивительного нет. На курортах хватает пациентов с деньгами, без работы точно не останешься, а сложные случаи не столь уж и часты. А вот в Дарби притока туристов, как я успела понять, нет.
– У нас в участке свой имеется, штатный, – поделилась собеседница. – Познакомишься еще.
И скривилась. Из чего я сделала вывод, что штатного целителя менталистка недолюбливает.
– Так плох?
– Нет, дело-то он свое знает. Но занудный старикашка – жуть! Будет читать тебе нотации до посинения.
Нотаций я не боялась – не после проживания в одном доме с тетушкой Камиллой.
Дождь за окном закончился так же моментально, как и начался. Вот только что город закрывали от нас потоки воды – и через мгновение ярко светило солнце.
– Пойдем, что ли, – предложила Кира и одним глотком допила свой кофе. – Покажу тебе квартиру.
* * *
Когда я думала о собственной небольшой квартирке, то воображала в мечтах вовсе не то, что получила в итоге. Нет, определенно, Дарби разбивал все мои представления о жизни. Во-первых, мне и в голову не приходило, что комната будет всего одна. Спальня, она же кабинет, она же гостиная, она же гардеробная, она же… да все подряд она же! Кухню предполагалось использовать еще и в качестве столовой – ну, или есть в спальне, опять же. Впрочем, в этом я видела наименьшую проблему, поскольку с готовкой пока еще не разобралась. А вот ванная комната поразила меня до глубины души.
– А где дверца? – глупо спросила я, глядя на подвешенную под низким потолком лейку.
Кира пожала плечами и заглянула в облицованную кафельной плиткой нишу.
– Шторку повесишь. И полочку прибьешь. Хорошая квартира. Раковина целая, унитаз тоже. Мне вон с трещиной достался, так знаешь, как я намучилась, выбивая деньги за то, что заменила на новый? В бухгалтерии такая стерва сидит! Доказывала, что трещина использованию по назначению не мешает. Акт обследования требовала! А у тебя все в порядке. Разве что плиту немного почистить не помешает.
Плиту еще и чистят? Надо же, как много открытий принес мне сегодняшний день!
Кира между тем деловито распахивала дверцы шкафчиков.
– Так, кастрюльки, сковородки. Чайник закопченный немного, но сойдет. Тарелки, опять же, чашки. Приборы столовые. О, банки для круп! Пустые.
– А… зачем они нужны? – глупо спросила я.
Менталистка уставилась на меня с изумлением.
– Шутишь? Крупы хранить, конечно же! Удобно! Ты как раньше продукты держала?
– В руках?
Собеседница захохотала.
– Ой, умора! Нет, вот была у тебя кухня…
А в ней была кухарка, да. Старая Дотти, ворчливая, но добродушная. Она всегда совала мне то яблоко, то пирожок, но тетушка строго-настрого запрещала мне заходить во владения Дотти. Каждый раз, стоило мне попасться, наказание становилось все строже, пока и сама кухарка не попросила больше к ней не заглядывать. А уж где она там хранила крупы – я уже не помнила. В кладовой, наверно. Или в холодной. Не в погребе, это точно.
Отсмеявшись, Кира открыла еще один шкаф, приземистый и узкий.
– Ледник. Артефакт разрядился, но не беда, зарядишь. Уровня хватит или помочь?
Я не имела ни малейшего представления о том, сколько силы нужно влить в охлаждающий артефакт, но уверенно кивнула.
– Хватит.
– Ну, и отлично. Плиту тоже подпитать нужно. Полотенца и постельное белье тебе кастелянша выдаст, прачечная в подвале. Хочешь – стирай сама, хочешь – плати, и тебе Ронда все перестирает. Не думай, она аккуратная и добросовестная, берет недорого.
Это хорошо, что вопрос решился, не успев возникнуть, потому что стирку я как-то упустила из виду.
– Так, что еще? Продукты купить надо. Это лучше на рынке, но сейчас он закрыт. Завтра до работы можем заскочить. Зайти за тобой? Покажу тебе все.
В смысле – ДО работы? Рабочий день в участке, как меня уже любезно просветили, начинался в восемь. Между прочим, первая пара – в девять тридцать, улавливаете разницу? В доме тетушки Камиллы и вовсе ранними подъемами баловаться не принято. Сама тетушка появлялась из спальни не раньше полудня, а кузина Люси выползала в столовую к часу дня, зато с тщательно уложенными по последней моде волосами, напудренным лицом, накрашенными ресницами и нарумяненными щеками. Вся эта красотища именовалась легким утренним макияжем. Поскольку семейный дар кузине не достался, то тетушка рассудила, что и учиться Люсинде незачем. Так что нужды рано вставать Люси не испытывала, из-за чего я, признаться, слегка ей завидовала. Сама не отказалась бы подольше поваляться в постели утром.
Но если Кира предлагает забежать на рынок еще до службы, то это во сколько же нужно вскочить?
На вопрос сослуживица пожала плечами.
– Рынок здесь недалеко, ну, собственно, в Дарби все недалеко друг от друга, кроме разве что порта. Так что если в половине седьмого выйдем, то как раз все и успеем.
Я мысленно застонала. Интересно, а если нанять кухарку, чтобы она бегала на рынок, а заодно и готовила завтраки-обеды-ужины. Я вспомнила взгляд, которым одарил меня Ивор, и тут же отказалась от привлекательной затеи. Хватит и одного недоброжелателя, нажитого к тому же на ровном месте! Не моя вина, что они здесь ждали юношу! А открытая демонстрация богатства точно настроит против меня будущих сослуживцев. Они-то сами на рынок ходят, своими ногами. И еду своими руками готовят. На плите, да. И я научусь, чтобы не выделяться.
– Тогда в половине седьмого и встретимся у входа, – натужно улыбаясь, предложила я.
– Договорились! А пока я тебе одолжить чего-нибудь могу. Яйца там, муку, крупы какой-нибудь. Моя квартира напротив, заглядывай.
На том и договорились.
* * *
Я вертела в руках яйцо. Самое обыкновенное куриное яйцо с нежно-кремовой скорлупой, не крупное и не мелкое, привычного среднего размера. И решительно не представляла, что с ним делать.
Кира любезно снабдила кое-какой снедью. Помимо обещанных муки и яиц, она сунула мне в руки баночку с чем-то невнятного серо-бурого цвета, несколько картофелин в холщовом мешочке, слегка подгнившую морковь, две луковицы и кусок хлеба. Из всего этого разнообразия употребить в пищу я могла только хлеб. Все остальное следовало сначала приготовить.
Так как блинчики отбили чувство голода, я оставила припасы на кухонном столе и спустилась на первый этаж, где в конце длинного коридора нашла дверь с потемневшей от времени табличкой. На ней, если приглядеться, можно было увидеть буквы, скалывающиеся в слово СКЛАД. Именно здесь, по заверениям Киры, в это время и находилась обычно Ронда, кастелянша. Я постучала и, дождавшись приглашения, вошла.
Склад оказался просторной светлой комнатой, заставленной шкафами и крепко сбитыми полками. Ронду я увидела не сразу. Невысокая крепко сбитая женщина выглянула из-за шкафа. Одеждой ей служила серая хламида до пят, седые волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а карие глаза казались крупными и выпуклыми за стеклами очков.
– Беатрис Стайн, – представилась я. – Новая квартирантка.
Ронда сдвинула очки на кончик носа, прищурилась.
– Стайн, говоришь? Так это для тебя утром ключи брали? А говорили, парень приедет.
Да уж, говорили. А приехала вот я.
Я пожала плечами. Пусть понимает жест как угодно: не то сожаление, что я – не парень, не то объяснение, что я – за него.
– Некромантка, значит?
– Она самая.
Ронда кивнула.
– Ключи получила? Пойдем, распишешься за комплект белья и полотенец. И за квартиру, само собой. Да, стирать как будешь?
Я заверила ее, что не горю желанием заниматься стиркой самостоятельно и готова заплатить любую требуемую сумму. И попыталась намекнуть, что вот если бы кто готовил завтрак…
Но здесь понимания не встретила. Вернее, кое-чем кастелянша мне помогла. Скрылась где-то среди стеллажей и спустя несколько минут вернулась с довольно потрепанным томиком в руках.
– Вот! Кулинарная книга! Бери, пригодится.
Я поблагодарила и взяла. И вот теперь никак не могла найти рецепт обычного отварного яйца. Или как оно правильно называется?
Нет, раздел «блюда из яиц» в книге имелся, но… но…
