— Мне нравится чувствовать твои чувства. Но не нравится, что ты грустишь.
Я бы хотел уже сейчас поделиться своими — чтобы ты ощущала то же, что и я, когда ты рядом.
— Пройдёт время, и мы станем ближе. Пройдём свой ритуал — и будем чувствовать друг друга, — я улыбнулась.
— Звучит прекрасно, — прошептал он.
А Дэнис, сидевший рядом, только тихо усмехнулся — у него на этот счёт было своё мнение.
Глава 7. Новые правила
Мне было тяжело рассказывать историю своей семьи — это самый тёмный период нашей истории. Мама до сих пор скучает по своим братьям и сёстрам.
Несмотря на то, что я была решительно настроена сблизиться с Робертом, Дэнис не желал торопиться. Он по-прежнему ставил мою безопасность выше моего мнения.
— Роберт, я рад, что ты узнал настоящую историю семьи Олдест, — спокойно произнёс Дэнис. — Но хочу внести ясность по поводу ваших будущих отношений с принцессой. Я по-прежнему несу ответственность за её безопасность, поэтому все ваши встречи будут происходить только в моём присутствии.
— Во-вторых, если хоть одна живая душа узнает, что она — дочь королевы Николь, я немедленно её увезу, несмотря на любые протесты.
— И самое главное: я не её отец, я лишь страж. Если ты причинишь ей хоть какую-либо боль — физическую или моральную — жди расплаты. Понятно объяснил?
Голос Дэниса звучал сурово, и напряжение мгновенно повисло в воздухе. Он всем своим видом давал понять, что Роберту придётся временно бороться за возможность быть рядом со мной.
— Понятно, — отозвался Роберт. — Могу заверить: её безопасность для меня на первом месте. Не стоит так кипятиться, Дэнис. — Произнося его имя, Роберт ясно дал понять: он не собирается отступать, и мнение Дэниса на это не повлияет.
— Дэнис, тебе не кажется, что ты перегибаешь? — недовольно вмешалась я.
Он, как и все жители замка, проходил обязательное обучение, включавшее знания о ПАРАХ. Сам десятки раз наблюдал чужие связи и прекрасно понимал: если Роберт решил — он не отступит. Никогда.
— Нет, Ваше Высочество, — твёрдо ответил он. — В письме сказано, что ему можно доверять, но не сказано, что я перестаю вас охранять. Я полагаюсь на ваше благоразумие.
Это был конфликт любви и долга, и я знала одно: в конечном итоге Дэнис всё равно проиграет.
Я тяжело вздохнула.
— Хорошо, Дэнис. Будь по-твоему, — сказала я. Спорить с ним — всё равно что спорить с отцом: победить невозможно.
В тот день мы с Робертом долго разговаривали. Он рассказал о себе: о том, как его обратили, как он учился жить по правилам нашего мира и сколько ему пришлось узнать самому. Я поняла главное: его знания довольно ограничены — что неудивительно. Люциллиан никогда не поощрял образование в сверхъестественном мире. Он считал других низшим сортом, ведь если людям давать знания, ими сложно управлять.
Мама же всегда стремилась учить и открывать новые возможности. Она рассказывала историю происхождения каждого вида — чтобы каждый понимал, кто он и откуда. Это было её принципом.
Нас с братьями и сёстрами с детства учили, что существуют два мира: смертный и сверхъестественный. Сначала все рождаются людьми — оборотни, ведьмы, охотники, вампиры. И лишь после шестнадцати лет проявляется истинная природа.
Чтобы людям было легче понимать себя, родители создали учебники для каждого вида, где подробно описывалось, как происходит превращение и какие способности могут проявиться. Мама написала не одну книгу о магии. Есть даже несколько томов по тёмной магии — доступ к ним имеет только она.
После знакомства с Робертом я поняла: он молодой вампир, и мне ещё многое предстоит ему объяснить. Но оставалось загадкой, как правильно подать всё сразу. Я и так уже нагружала его информацией, и это был далеко не предел.
Когда Дэнис начал прозрачными намёками показывать, что Роберту пора уходить, тот упорно игнорировал его. Это немного забавляло меня, но было уже поздно, и усталость давала о себе знать.
Я вежливо попросила Роберта прийти в другой раз. Он без особого энтузиазма согласился, но по его взгляду я поняла — он придёт завтра.
Мне самой было неловко прощаться. Я не знала, могу ли я его обнять, пожать руку или просто сказать «пока». Всё это было для меня сложным. Как бы я ни старалась быть современной, старые правила всё равно брали верх. Когда-то я бы лишь слегка поклонилась — и встреча была бы окончена.
Когда за Робертом закрылась дверь, Дэнис демонстративно кашлянул, явно намекая, что разговор неизбежен. Я обернулась, посмотрела на него усталым взглядом. Он молча указал на стол. Вздохнув, я подошла и села — он уже ждал меня.
— Ваше Высочество, нам с вами нужно обсудить эти нововведения, — решительно начал Дэнис.
В голове было столько всего — мысли, эмоции, воспоминания о прошлом, — но Дэнис решил добавить в эту кучу ещё и свои новые правила, которые он, очевидно, придумал за этот вечер.
— Дэнис, можем обсудить это завтра? Я правда устала, — с надеждой в голосе сказала я. Хотя, зная Дэниса, надежда была напрасной.
— Я бы с радостью, но, боюсь, завтра с утра этот молодой человек уже будет стоять на пороге, и шанса поговорить у нас не останется. Поэтому прошу проявить терпение и обсудить всё сейчас.
Я лишь молча кивнула, а затем добавила:
— Хорошо, Дэнис. Я тебя слушаю.
— Ваше… — начал он, и по тону я поняла, что разговор будет непростым.
— Так, стоп, — сил оставалось только на дружескую беседу, а то, как начал Дэнис, мгновенно меня разозлило. — Ещё раз назовёшь меня «Ваше Высочество» — будешь спать в гостиной.
Дэнис опустил голову, услышав мой недовольный тон. Я тут же поняла, что погорячилась, и смягчила голос:
— Дэнис, я не раз тебе говорила: в личном общении ты можешь называть меня Виктория. Это не официальная встреча, поэтому прошу — не нужно сложностей, хорошо?
В подтверждение моих слов он кивнул.
Дэнис выпрямился, а я устало подпёрла голову рукой и приготовилась к длинной речи.
— Виктория, я действительно очень рад, что вы встретили свою ПАРУ, — с искренней радостью произнёс он.
Я улыбнулась ему в ответ. Сил почти не осталось, но показать искреннее тепло, которое появлялось каждый раз при одной только мысли об этом, я всё же смогла.
— Мне также важно, чтобы вы пошли навстречу молодому человеку — это смягчит ваше сближение и укрепит вашу связь и чувства, — спокойно и размеренно продолжил Дэнис.
Как же прекрасно, что он вспомнил то, о чём говорили на обучающих лекциях в замке.
— Но я буду настаивать на соблюдении правил вашего времени. Ведь он куда юнее вас, и его поведение в вашу сторону может быть легкомысленным.
С этим я спорить не могла. Дэнис так строго смотрел на меня, поражая той бесконечной силой, которую он словно направлял на меня с каждым сказанным словом.
Дальше он продолжил говорить уже так, будто зачитывал свод новых правил:
— Поэтому я хотел бы сразу объяснить: я не позволю этому юноше ночевать в этом доме. И, соответственно, вам у него оставаться на ночь нельзя.
Я старалась не концентрироваться на всех правилах — Дэнис ещё раз мне их повторит — поэтому просто устало слушала.
— Все знакомства с его друзьями или с теми, кого он считает своей семьёй, будут происходить в моём присутствии. Также прошу вас быть благоразумной и не позволять этому юноше лишних действий в вашу сторону. Он родился и жил во времена вольного обращения с женщинами, тогда как мы с вами знаем иные правила поведения. Поэтому прошу — не проявляйте к нему излишнюю доброту и мягкосердечность, — строго произнёс Дэнис. — Он должен понимать, что перед ним не просто красивая девушка, а мудрая принцесса, которая знает себе цену.
От этой фразы я улыбнулась: за последние шесть сотен лет я ни разу не проявила характер принцессы. Хотя, забавы ради, с сёстрами мы умышленно капризничали, чем сводили с ума родителей и братьев.
— Все правила, которые вы и без меня прекрасно знаете, остаются в силе — просто становятся мягче, — заключил он.
— Хорошо, Дэнис, я поняла тебя, — устало вздохнула я. — Буду мудрой принцессой.
Я хитро улыбнулась и игриво продолжила:
— А теперь — приказываю: завтра мой любимый завтрак в восемь утра. Ни минутой позже. И ещё — приготовь мне вещи. Принцессы, как известно, всегда элегантны.
В конце я скрестила руки на груди и с иронией наблюдала, как он хмурится. В такие моменты он становился похожим на морщинистого ребёнка, которому не дали конфет.
Дэнис сам пожелал, чтобы я была принцессой — так пусть вспомнит, что принцессы капризны, и им нужно прислуживать.
— Я не про это говорил, Ваша Милость… — начал он, но, заметив, как я демонстративно закатываю глаза, быстро поправился:
— Виктория. Всё же я говорил о безопасности.
Как и предполагалось — шутку Дэнис не оценил. Порой кажется, что ему нужен учебник: «Как развить чувство юмора. Пособие для начинающих».
— Я знаю, я шучу, Дэнис, — мягко ответила я и продолжила: — И, как и прежде, обещаю следовать правилам, установленным родителями. Без глупостей.
Я встала из-за стола, подошла к нему, прикоснулась к его плечу и тихо добавила:
— Я тебя услышала. Спасибо. И... спокойной ночи.
Он кивнул, но по его взгляду я поняла — даже ночью он будет слушать каждый шорох.
Я медленно пошла в сторону лестницы. Лелеяла надежду, что после холодного душа в моей голове появится порядок. Обычно он бодрит и проясняет мысли, но, увы — на этот раз не помог. Мягкая постель с лёгким цветочным запахом и хлопковая пижама тоже не смогли погрузить меня в сон.
Глава 8. Вампир с кофе
Даже после разговора с Дэнисом о новых правилах и возможных легкомысленных действиях Роберта я не смогла отвлечься от того, что меня действительно беспокоило. После письма и мыслей о войне воспоминания сами всплывали на поверхность особенно тренировки с отцом, отнимающие последние силы.
Папа заставлял нас сражаться на мечах, стрелять из лука и, конечно, отрабатывать удары в личном бою. Всё это было для того, чтобы мы не прятались за спинами братьев, а в любой момент могли протянуть им руку помощи. Поэтому, когда мы стали жить вдали от семьи, ежедневные тренировки со стражами стали важной частью нашей жизни.
Занятия с мамой всегда были о базовой магии, чтобы уметь залечивать раны. Каждый из нас унаследовал от мамы магические способности: кто-то больше, а кто-то — самую малость, но для простых заклинаний этого всегда было достаточно. Порой я практикую свои маленькие ведьминские способности.
Мы бессмертны, но страх всё равно живёт во мне. Я не боюсь умереть — лишь боюсь, что эта битва с Люциллианом отнимет жизни моих друзей и других хороших людей.
Этой ночью я так и не смогла уснуть. Все эти мысли и воспоминания, как змеи, роились в моей голове. Все попытки как-то отвлечься были тщетны: ни книги, ни расслабляющая музыка — ничто не было способно освободить мой разум.
Когда первые лучи рассвета прорезали комнату, я встала и решила встряхнуться. Открыла окно, впуская свежий воздух. Нашла свой костюм для пробежки, который лежал без дела уже несколько месяцев. Беговые кроссовки я с трудом отыскала в одной из коробок на верхней полке шкафа. Нужно было как-то перезагрузить мозг, поэтому я отправилась на пробежку. Максимально тихо спустилась вниз, потому что если хоть один звук донесётся до Дэниса, бегать придётся в подвале — на беговой дорожке.
После двухчасовой пробежки стало понятно одно — я ослабла. Не физически, а морально. Я не могла отвлечься, чтобы насладиться спортом: было ощущение, будто мои мысли погрузили в блендер и включили. Если тело могло выдержать трудный бой, то энергия угасала слишком стремительно. Мне нужно снова тренироваться, чтобы быть готовой защитить себя.
Уже возвращаясь домой, я надеялась, что Дэнис проснулся — значит, можно будет устроить спарринг. Тренировка с ним гарантированно освободит меня от любых размышлений.
Ко всем мыслям в моей голове добавилась ещё одна.
Джерилл — очень милый городок. Возле дома был небольшой парк у ручья, с беговыми дорожками и зоной отдыха. Помимо меня, в парке бегало ещё около пяти человек — каждый в своём темпе, каждый со своими мыслями.
Природа в этом маленьком городе удивительная: тихие рощи, прозрачные ручьи, а за окраинами тянутся прерии, которые уже начинали желтеть, готовясь к осени.
Подходя к дому, я заметила Роберта, стоявшего посреди улицы. Интересно, на чём он сюда добрался, его машины нет, а такси для этого городка редкость. Я понимаю, что его безумно тянет ко мне, но на часах только шесть утра, а он уже здесь.
Весь его внешний вид говорил о том, что собирался он очень быстро, особо не выбирая, во что одеться. К тому же, его действия выдавали в нём огромное беспокойство — взгляд был полон волнения. Он расхаживал из стороны в сторону на проходной дорожке, но стоило мне приблизиться метров на пять, как он заметил меня и поспешил навстречу.
Не успев подойти, он начал говорить сразу, без приветствия:
— Я чувствую твоё волнение, смешанное со страхом, — обеспокоенно сказал он, — только не понимаю, чем я тебя напугал.
От напора его энергии я застыла. Он внимательно разглядывал меня своим обеспокоенным взглядом. В потоке своих раздумий я совсем забыла, что после нашей встречи мои чувства — не только мои.
Если я не спала всю ночь из-за своих мрачных и порой пугающих мыслей, значит, и он не спал — из-за моих тревог.
— Доброе утро, — улыбнулась я, стараясь выглядеть спокойно. — Мои переживания не о тебе, и они скоро пройдут. Обещаю.
Я сделала паузу, потому что после этих слов Роберт заметно выдохнул с облегчением.
— Пойдём, выпьем кофе? — предложила я в надежде, что это позволит ему расслабиться.
— Извини, я совсем забыл о приличиях, — смущённо ответил он. — Доброе утро. И от чашки кофе я бы не отказался.
И мы неторопливо направились в дом. Зайдя внутрь, он невольно сморщил нос: для меня запах Дэниса стал чем-то родным, а для него — причиной раздражения.
Я пригласила его за стол, за которым ещё восемь часов назад мы беседовали о прошлом, а сама направилась к кофе-машине. Он, словно продолжая вчерашний день, сел на то же место.
Наблюдая за моими действиями с чудо-техникой, он осторожно спросил:
— О чём твои переживания? Это как-то связано с тем письмом, которое ты получила вчера?
— Отчасти, — ответила я. — Это сложно объяснить. Я расскажу… но для начала кофе и небольшая тренировка.
В голове жуткий бардак из милионна вопросов и воспоминаний, что я сама во всем не разобралась, и все это мне нужно объяснить Роберту. Кофе будет отличным началом перед нашей с Дэнисом тренировкой.
К счастью, кофе-машина делает всё сама — шанс что-то испортить был равен нулю, чему я была очень благодарна.
Этот день начинался прекрасно, солнышко тёплым светом освещало нашу небольшую кухню, и тут послышался скрип ступеней на лестнице, а затем раздался голос Дэниса:
— Зашли выпить чашечку кофе перед работой, Роберт?
— Так же, как и вы, Дэнис, — язвительно ответил Роберт, делая упор на «Вы», ведь ещё вчера я попросила уважать Дэниса. Это ли не самый очевидный знак уважения?
— А мне что-то сегодня нездоровится, — притворно вздохнул Дэнис и положил руку на лоб.
