— Спасибо, что рассказал о них. Это поможет мне правильно подготовиться к ужину. А сейчас я должна привести себя в порядок, чтобы выглядеть достойно в глазах твоей семьи и не вызывать укоров со стороны брата, — хихикнула я в конце.
Если бы не Генрих, я бы выбрала что-нибудь куда более простое. Но сегодня мы представляли королевскую семью, а значит и образ должен быть соответствующим.
— Я заеду за вами в шесть вечера. Скажи, какого цвета будет твоё платье, чтобы я подобрал галстук, — застенчиво спросил Роберт.
Если бы вампиры умели краснеть, он сейчас был бы похож на помидор.
— У меня будет красное платье. Как и подобает вампирам, — хитро ответила я.
— Как интересно… А есть какая-то цветовая градация? — удивлённо спросил он, приподняв бровь.
— Конечно. На ежеквартальных балах в нашем замке всё строго по цветам: вампиры носят красное, ведьмы — зелёное, оборотни — серое, а охотники — фиолетовое. Если же человек гибрид, наряд делают комбинированного цвета. Это и красиво, и удобно — сразу понятно, с кем ты говоришь, — непринуждённо сказала я, прикрыв глаза и вспоминая последний бал.
— Значит… ты видела охотников? — ошеломлённо спросил Роберт.
— Конечно. У меня есть и братья, и сёстры-охотники. В замке их достаточно, — игриво ответила я.
— Сколько же всего интересного мне ещё предстоит узнать… — пробормотал он.
«Если хочешь, я вмешаюсь. Иначе он тебя не отпустит собираться. Ему слишком нравится, что мы оставили вас наедине», — раздался в голове голос Генриха.
«Не нужно, брат. Дай ему ещё пару минут — и он сам меня отпустит», — мягко ответила я.
— Обещаю быть твоим личным учителем. Ну а сейчас мне пора, — сказала я, вставая из-за стола.
Роберт поднялся вместе со мной, протянул ладонь. Я аккуратно вложила в неё свою руку, и он нежно коснулся губами моих пальцев. По спине пробежали мурашки.
На его лице появилась тёплая, томная улыбка.
Я слегка поклонилась и направилась вверх по лестнице, к себе в комнату.
В оставшееся время Катарина помогала мне с причёской и нарядом для ужина. Я достала своё бархатное платье винного цвета — длинное, в пол, с рукавами. Генрих пришёл оценить мой наряд, но большого восторга не испытал: у платья было глубокое декольте. Однако возражать брат не стал.
К шести вечера я была полностью готова: нежный макияж, элегантно собранные волосы и вечернее платье, которое дополняли туфли на высоком каблуке. Генрих выбрал бордовый костюм-тройку с белой рубашкой. Несмотря на то что я не любила привлекать внимание дорогими нарядами, он считал иначе: все его костюмы шились по индивидуальным меркам из дорогих тканей и всегда дополнялись жилетом — упрощённые варианты его не интересовали.
Для нас с Генрихом эта встреча была важной частью нашей королевской роли, поэтому мы уделили особое внимание внешнему виду. В то же время наши стражи выглядели строго и профессионально — никто из нас не представлял, как пройдёт это знакомство.
Катарина, слегка заколов свои светлые волосы, выбрала чёрный костюм с высокой талией и простую изумрудно-зелёную блузу. Дэнис, как всегда, был в простом чёрном костюме.
Роберт приехал ровно в шесть вечера и выглядел торжественно. Чёрный костюм, сшитый на заказ, и бордовый галстук идеально сочетались с цветом моего платья. Когда он увидел меня в вечернем наряде, его глаза загорелись: он, не отрывая взгляда, направился ко мне. Генрих, стоявший позади, слегка сделал шаг вперёд, опасаясь, что Роберт может потерять контроль.
Хотя внешне Роберт лишь улыбался — мило и сдержанно, — его искреннее счастье, удивительная нежность с едва заметными нотками страсти были настолько сильны, что накрыли меня тёплой волной чувств.
После короткого приветствия мы расселись по машинам. Роберт и Генрих вместе помогли мне устроиться на заднем сиденье: Роберт сел за руль, брат — рядом с ним. Во второй машине ехали Дэнис и Катарина.
Первые несколько минут в салоне царило неловкое молчание, но Генрих всё же сумел разрядить обстановку разговорами о преподавательских буднях. Я предпочла не вмешиваться в беседу, а с интересом прислушивалась к эмоциям Роберта. Для окружающих он выглядел спокойным: легко вёл машину, шутил и время от времени поглядывал на меня через зеркало заднего вида. Но я чувствовала, что внутри он буквально кипит от эмоций — волнение, любовь, напряжение, смешанные со страхом и усиливающейся с каждым взглядом страстью. Ближе к концу поездки Роберт удивлённо заметил, что я остаюсь совершенно спокойной.
— Мне спокойно, потому что рядом те, кому я доверяю. А значит, повода для беспокойства нет, — мягко ответила я и перевела взгляд с Роберта на брата.
И вот мы подъезжаем к дому, который находится на окраине города. Район был малолюдным: благоустроенная парковая зона закончилась пару километров назад, и теперь вокруг стояли лишь небольшие дома с неухоженными газонами, часть которых выглядела заброшенной.
Перед нами стоял светлый двухэтажный особняк с большим гаражом и просторной парковкой. Машина едва остановилась у въезда, как Генрих уже вышел со своего места и направился к задней двери, открывая её для меня. Роберт в тот же момент заглушил двигатель и только собирался выйти, чтобы подать мне руку, но брат оказался быстрее.
И вот я стояла перед двумя мужчинами: братом, который помог мне выйти из машины, и Робертом, протянувшим руку, чтобы я вошла в дом вместе с ним, — он недовольно поглядывал на Генриха.Я саркастично посмотрела на брата и подала руку Роберту.
«Ты теперь всегда будешь выбирать его?» — недовольно спросил Генрих.
«Сегодня я точно выберу его. Или ты действительно думал, что это платье для тебя, брат?» — игриво ответила я.
И вот мы направились к дому. Он заметно выделялся на фоне остальных — сразу было понятно, что люди, которые здесь живут, состоятельные. Газон был зелёным и аккуратно подстриженным, дом — свежевыкрашенным, а на крыльце стояла садовая мебель из ротанга. Все окна, даже самые большие, были увешаны плотными шторами.
Всё это время Роберт не отпускал моей руки. Так мы подошли к двери; он медленно открыл её, и из дома послышались голоса. Вся наша небольшая компания вошла внутрь.
Дом был выполнен в современном минималистичном стиле: вокруг преобладали серые, кремовые и тёпло-коричневые оттенки. Больше всего в глаза бросалась идеальная чистота — словно следствие тяжёлого средневекового прошлого, когда порядок и стерильность считались единственной защитой от болезней. Из-за этого создавалось ощущение, что это не жилой дом, а скорее медицинская лаборатория.
Дэнис вошёл последним и закрыл дверь. Роберт повёл нас через фойе вглубь дома — мимо лестницы и больших двойных дверей, прямо на свет.
Это оказалась просторная кухонная зона, совмещённая со столовой. У большого, красиво сервированного стола стояли три мужчины. Один из них — мужчина в сером костюме, на вид около сорока пяти лет, среднего телосложения, с каштановыми волосами и карими глазами. Я предположила, что это Уильям, глава «семьи». Когда мы подошли ближе, именно ему Роберт протянул руку первым и сказал:
— Знакомься, папа, это Виктория, — и посмотрел на меня.
Я даже не успела ничего ответить, как вмешался Генрих:
— Давайте познакомимся со всеми сразу, уже за столом, — строго сказал брат.
— Я рад познакомиться, Виктория. Я Уильям, глава этой семьи. Пожалуйста, присаживайтесь за стол. Я не знал, что вас будет так много, — с лёгким непониманием и настороженностью произнёс он, когда рядом со мной оказался Дэнис и запах оборотня резко заполнил комнату.
— Это часть семьи Виктории, папа. Я решил, что так будет правильно: если моя семья знакомится с ней, то и её семья должна узнать меня ближе, — спокойно сказал Роберт, хотя его беспокойство всё сильнее передавалось мне.
Тут же подошла милая женщина в синем платье и пригласила всех за стол.
Рассадка была для меня непривычной. Казалось, Уильям не просто часть «семьи» — сама посадка показывала, что он её центр и главный контролирующий элемент. От этого мне стало не по себе: вместо семейной теплоты я ощутила напряжение.
В нашей семье родители всегда сидели в середине стола, словно объединяя нас, а мы, дети, располагались вокруг, как было удобно — ведь все мы равны друг другу.
За один край вытянутого стола сел Уильям, слева от него — та самая женщина, которую, как я предположила, звали Джулия. Рядом расположилась уже знакомая мне девушка — Эмма с мужчиной.
Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась — плавно, почти безупречно, но в её глазах не было тепла. Она внимательно смотрела на меня, словно пыталась понять, впишусь ли я в их «семью».
Именно возле них Роберт решил сесть, словно инстинктивно выстраивая границу между мной и своей «семьёй».
Напротив Джулии разместилась другая пара, а рядом с ними — черноволосая женщина в красивом белом наряде. Я слегка прикрыла глаза и, воспользовавшись своей способностью, вдохнула её запах. Лес. Женщина пахла лесом, природой, травами. Значит, это должна быть Памела, та самая спасённая ведьма. Рядом с ней предложили сесть Генриху — он оказался почти напротив меня.
Одно место за столом осталось пустым, но, похоже, никого это не беспокоило.
«— Расслабься, сестра. У тебя скулы сводит от напряжения.»
«— Я одна заметила, как они сидят? Это семейный ужин… или военный совет?» — я впервые оказалась на таком ужине.
Генрих едва заметно усмехнулся.
«— Позволь им ещё немного почувствовать себя сильными, пока они не узнали, кто мы такие. И не начали бояться», — его спокойствие меня удивляло.
«— И это Роберт называет “семьёй”? Здесь нет ни тепла, ни уюта, ни капли заботы. Даже в наших вампирских кланах больше семейных ценностей», — недоумевала я. Ведь каждый из них вырос среди людей и, несомненно, знает, что значит быть семьёй.
«— Зато мы прекрасно видим эти древние протоколы чужого правления. И сегодня они будут преданы забвению, как только истинная власть встанет во главе,» — философски сказал Генрих.
Наш мысленный диалог с братом мог длиться ещё долго, если бы Роберт не вырвал меня из размышлений.
— Любимая, ты с нами? — ласково спросил он, коснувшись моей руки.
— Прошу прощения, мы с братом обсуждали интерьер. Очень продуманный, — неловко ответила я.
Роберт лишь мягко улыбнулся — он уже привык к тому, что мы с Генрихом обмениваемся мыслями, тогда как на лицах его семьи читалось явное непонимание.
Уильям слегка покашлял, привлекая к себе внимание, и затем торжественно начал представлять одного за другим всех членов семьи.
— Благодарю вас, мистер Лейн. Я очень рада познакомиться с семьёй Роберта. То немногое, что он рассказывал о своих близких, были лишь тёплые слова. Единственное, я не совсем понимаю, как много вы знаете обо мне, — спросила я Уильяма.
— Я не стал рассказывать им твою биографию. Счёл правильным, чтобы они всё услышали из твоих уст, — неловко сказал Роберт и слегка улыбнулся.
— Тогда позвольте представиться. Меня зовут Виктория… — я замолчала, не зная, как продолжить. Роберт взял меня за руку в знак поддержки, но даже это не помогло. Горло сковало напряжение — слишком оценивающие взгляды были обращены на меня со стороны его «семьи».
Видя моё оцепенение, брат решил вмешаться:
— Меня зовут Генрих, я её брат. Тора сильно нервничает, поэтому ей сейчас немного трудно говорить. Мы приехали из Австралии вместе с нашими хорошими друзьями — Дэнисом и Катариной. В остальном ничего необычного, — уверенно произнёс брат.
Генрих так умело изобразил открытость молодого вампира, что Уильям ничего не заподозрил.
Роберт удивлённо посмотрел на него — он не ожидал, что брат будет так искажать информацию. Переведя взгляд на меня, он встретился с моими глазами, и я лишь едва заметно кивнула, давая понять, чтобы он не беспокоился.
— Спасибо, Генрих, приятно познакомиться. Редко увидишь, когда брат и сестра обращены вместе. Обычно подобных ситуаций стараются избегать, но вам, похоже, повезло, — вежливо сказал Уильям.
Всё это время остальные члены семьи молчали, словно ждали своей очереди.
«— А это как понимать?!» — недовольно спросила я Генриха.
«— Это древнее правило: обращённый должен полностью принадлежать своему создателю, и никакие кровные узы не должны становиться преградой,» — холодно ответил он.
— Мы очень рады, что Роберт наконец встретил свою ПАРУ. Как сказал один великий человек, женщина — верная спутница мужчины, — ласково произнесла Джулия. На её замечание я промолчала, но, кажется, выражение моего лица выдало мои мысли, потому что в следующий миг она обеспокоенно спросила:
— Всё в порядке? Я что-то сказала не так?
«Было бы. Если бы вы, милая Джулия, не начали цитировать Люциллиана… С каждой секундой моя ненависть к “дядюшке” только растёт», — зло подумала я, обращаясь к брату.
«Спокойнее, сестра. Просто слушай и наблюдай», — с лёгкой усмешкой ответил Генрих.
— Всё в порядке. Я просто немного устала, пока готовилась к этому ужину, — мягко сказала я. Нельзя было показывать им свою открытую ненависть к Люциллиану — они могли бы использовать это против меня.
— Как давно вы уже вместе? — спросил мужчина, сидевший рядом с Эммой — её ПАРА, Майкл.
— Всего десять дней, — беззаботно ответила я.
В комнате повисла тишина: несколько человек замерли, а кто-то даже перестал пить. Уильям нахмурился, сделал короткий вдох и начал строго:
— Я, конечно, лоялен к правилам и законам, которые диктует нам король, но считаю, что вы уже достаточно времени знакомы, поэтому, думаю, самое время…
— Самое время что?.. — знакомый голос пронзил воздух.
Из тёмного коридора вышел он. Мой отец — король Александр.
— Папа… — первые секунды мой мозг отказывался воспринимать происходящее. Но когда он улыбнулся, всё стало реальным. — Папа!
От радости я подбежала к нему и уткнулась лицом в его пиджак, всё ещё не веря, что это действительно происходит.
— Папа… — я услышала лишь удивлённый голос Генриха.
— Моя принцесса, — нежно сказал папа и, взяв меня за руку, легко покружил, словно маленькую девочку. — Ты прекрасна.
Когда подошёл Генрих, отец протянул ему руку, а затем крепко обнял.
Всё это время Катарина и Дэнис стояли возле стола, склонив головы в знак уважения. Король слегка кивнул им:
— Благодарю вас за то, что оберегаете их.
После этих слов стражи едва заметно расслабились, но Катарина всё же подошла ближе, готовая принять распоряжения.
— Ваше Величество, присаживайтесь. Желаете что-нибудь? — учтиво спросила она.
— Ничего не нужно, благодарю, — добродушно ответил он. — Катарина, пожалуйста, садись за стол. Сегодня ты просто гость этого ужина, хорошо?
Она слегка кивнула и вернулась на своё место.
— Объяснитесь. Кто вы и по какому праву здесь находитесь? — Уильям поднялся из-за стола.
— Смените тон и вспомните о воспитании, — сурово произнёс Дэнис.
— Это было грубо, Дэнис. Мистеру Лейну не стоит воспринимать меня как угрозу… — спокойно сказал папа. Затем, увидев, что его слова не произвели должного впечатления, добавил: — Или вы предпочитаете, чтобы я обратился к вам как к мистеру Корнвэллу?
Взгляд Уильяма резко изменился — напряжение выдало его лучше любых эмоций.
