Дэнис всегда старался избегать любых источников связи, поэтому у меня возникла вполне современная технологическая проблема.
— Это хорошая мысль, — поддержал он предложение о постоянной связи.
Хоть Генрих и сохранял внешнее спокойствие, как сестра я видела: он всё ещё злится на себя, поэтому был немногословен.
— Да, но… я не сильна в гаджетах, — призналась я, чувствуя, как внутри поднимается непривычная, почти детская неловкость. — Дэнис всегда был категоричен в этом вопросе. Я умею пользоваться телефоном, но… не очень хорошо.
Стыд обжигал. Я могла сражаться с древними вампирами, держать под контролем силу, пережить века… но телефон в XXI веке побеждал меня регулярно и безжалостно.
Катарина, спускавшаяся по лестнице со списком покупок, стала невольным свидетелем окончания нашего разговора и, разумеется, не удержалась от вмешательства:
— Ничего страшного, — бодро сказала она. — Я легко научу вас всем хитростям. К вечеру уже будете отправлять своему мужчине такие сообщения, что он потеряет самообладание.
Она улыбнулась хитро и тепло — как кошка, которая заранее знает, что поставит всех в неловкое положение.
Генрих не стал сдерживать эмоции. На его лице снова мелькнула злость: Катарина только что напомнила о том, что я пыталась смягчить в брате. Заметив его выражение, она удивлённо посмотрела на него и тут же обошла стороной — желания попасть под горячую руку у неё не было.
Катарина села за стол напротив меня, а я тихо вздохнула.
— Спасибо, Катарина. Но у меня и телефона нет… так что придётся временно отложить эту идею, — сказала я с лёгкой грустью.
Мне не нравилось ощущать себя беспомощным ребёнком, который нуждается в помощи в самом элементарном. Но глубоко внутри я была ей благодарна — она говорила легко и уверенно, и это немного снимало напряжение.
Генрих вздохнул, не сказав ни слова, достал свой телефон и протянул его мне. Тон, с которым я говорила о телефоне, не остался для него незамеченным: он посмотрел на меня с мягким сочувствием старшего брата. Он слишком хорошо знал, каким параноиком бывает Дэнис в вопросах правил и порядка, поэтому понимал мою усталость и досаду.
— Возьми пока мой. Потом разберёмся с новым. А сейчас нам пора на работу. Роберт, запиши ей свой номер.
Он подошёл ко мне ближе и, по старой семейной традиции, мягко поцеловал мою руку — в этом жесте были и поддержка, и уважение. Затем он направился к выходу, ожидая Роберта.
Роберт бережно взял телефон из моих рук. Его пальцы едва заметно дрогнули — то ли от волнения, то ли от желания не упустить ни секунды этого странного, хрупкого сближения. Он быстро ввёл номер и подписал контакт просто: «Роберт».
Я поймала себя на том, что улыбнулась ему.
На прощание Генрих кивнул Катарине, давая понять, чтобы она присмотрела за мной, и они с Робертом ушли — дарить студентам знания.
Глава 15. Неделя
Катарина посмотрела на моё уставшее и слегка побледневшее лицо.
— Может, крови? — обеспокоенно предложила она.
— И много, — согласилась я.
Для меня это было непростое утро, поэтому мне хотелось просто посидеть и осознать происходящее. Со стаканом крови это удавалось лучше.
Она подошла к холодильнику, достала две бутылки, взяла стакан, налила его до краёв и протянула мне. От прохладного стекла моим рукам стало легче — до этого момента от всех прикосновений по ним словно проходили отголоски вибрации влияния Роберта.
Я жадно выпила кровь — нужно было восстановить силы. Катарина села напротив и внимательно следила за моим состоянием, как профессиональный доктор. Поставив пустой стакан на стол и ощутив лёгкое облегчение, я решила спросить её. Мысли о сегодняшних занятиях не покидали меня, как и ощущение, что скоро произойдёт нечто важное — то, что уже известно Генриху, а значит и его стражу, Катарине.
Весь анализ сегодняшнего утра, который я уже успела прокрутить в голове, требовал ответов. Я понадеялась на женское понимание со стороны Катарины.
— Ты знаешь, почему Генрих так торопит нас с Робертом со сближением? — с женским любопытством спросила я.
Она на мгновение замолчала, но всё же ответила:
— Вам лучше поговорить с ним об этом.
В её голосе прозвучала строгость. Она умышленно отвела взгляд и, словно желая сменить тему, потянулась налить мне ещё крови. По её реакции было понятно — она знает. И всё же мне хотелось понять, сколько ещё людей вокруг меня что-то скрывают.
— А Дэнис тоже знает? — продолжала я настаивать.
— Нет. У каждого из нас свой подопечный. Мы не смешиваем долг и личные отношения, — прямо сказала она и встала, чтобы выбросить бутылку.
На этом она поставила точку. Спрашивать дальше не имело смысла — больше она бы ничего не сказала.
После её слов я выпила и второй бокал. В это время Катарина достала телефон и кому-то написала сообщение. Я мельком заметила слово «кровь» — значит, она писала поставщику. Теперь в доме два вампира, а значит кровь заканчивается в два раза быстрее, особенно сейчас. Занятия Генриха вытягивали из меня энергию быстрее обычного, и её нехватку я восполняла кровью.
Когда мы жили с Дэнисом вдвоём, я старалась больше питаться обычной едой и пила кровь небольшими объёмами. Но сейчас был совсем другой случай.
Мы просидели так ещё минут пятнадцать. Я допила и вторую бутылку — силы постепенно возвращались, усталость отступала, цвет лица снова стал привычным.
Но вместе с этим внутри поселилось тонкое беспокойство. Не страх, не тревога — скорее ощущение, что что-то назревает. Сейчас размышлять об этом не хотелось: догадки не давали ответов и только выматывали. Поэтому я решила позволить себе обычный день. Просто день человека.
Катарина встала, чтобы помыть стакан и выбросить пустые бутылки, и уже у раковины обернулась ко мне:
— Если вы готовы, можем ехать прямо сейчас, — сказала она с мягкой улыбкой.
— Да, готова. Мне только нужны куртка и обувь, — спокойно ответила я, поднимаясь из-за стола.
Я поднялась к себе, взяла вещи, и вскоре мы вышли из дома. Катарина закрыла дверь, и мы направились к подъездной дорожке, где стояла незнакомая мне машина — красная Honda Civic. Она достала ключи и открыла дверь.
— Садитесь, — пригласила она.
Я обошла машину и села на пассажирское сиденье. Катарина включила навигатор, завела двигатель, и мы тронулись.
— Надеюсь, Дэнис научил вас водить, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Зная его характер, он вполне мог считать это опасным.
— Умею. Я даже привезла нас сюда, — ответила я.
Катарина удивлённо посмотрела на меня.
— Это прогресс для Дэниса. Он всё контролирует, чтобы вам ничего не угрожало. Страж не по статусу, а по крови, — заключила она.
И это было правдой.
Характер Дэниса был одновременно простым и сложным. Простым — потому что он был искренним, никогда не лгал и ничего не утаивал. Сложным — потому что относился к своим обязанностям с железной ответственностью. Он был не просто стражем, исполняющим долг, а человеком с твёрдыми принципами: если защищать — то до конца, если оберегать — то не только телом, но и душой. Именно поэтому шестьсот лет жизни рядом с Дэнисом были по-настоящему безопасными.
Погружённая в эти мысли, я не заметила, как навигатор вывел нас в центральную часть города. Мы оказались в красивом месте — с небольшим фонтаном, уютной прогулочной зоной, маленькими ресторанчиками и лавками.
В этот момент мне пришло первое сообщение от Роберта.
«Вы, наверное, в городе. Твоё настроение изменилось. Мне это нравится».
Я смутилась и не сразу поняла, что ответить. Катарина заметила мою паузу и спросила:
— Роберт?
— Да… Я не знаю, что написать, — призналась я.
Она взглянула на сообщение, которое я ей показала, и спокойно сказала:
— Напишите, где вы и что планируете. Обычно так продолжают диалог.
Я кивнула и набрала ответ:
«Мы подъезжаем к антикварному магазину».
Ответ пришёл почти сразу:
«Удачных покупок».
Я невольно улыбнулась.
Катарина припарковалась у антикварного магазина и заглушила мотор. Мы приехали.
Выйдя из машины, я слегка поёжилась — подул прохладный ветер, поэтому я надела джинсовую куртку, которую предусмотрительно взяла с собой.
В этот момент пришло новое сообщение:
«Пожалуйста, одевайся теплее, на улице ветрено».
Его слова были такими тёплыми, что грели лучше любой куртки.
Мы зашли в магазин — внутри пахло пылью и старым деревом, с едва уловимой примесью плесени. Катарина не стала рассматривать выставленные предметы и сразу направилась к продавцу.
— Здравствуйте, мне нужны кое-какие вещи. Посмотрите, пожалуйста, что вы сможете предложить, — очень мило, даже слегка наивно сказала она и полезла в карман куртки за своим списком.
— Здравствуйте, конечно. Что именно вас интересует? — ответила приветливая женщина.
Когда Катарина озвучила список, глаза продавщицы заметно загорелись — было очевидно, что сегодня у неё будет отличная выручка. Каждую предложенную вещь Катарина осматривала внимательно: трогала, проверяла, оценивала своим опытным взглядом. Моего мнения она не спрашивала — она точно знала, что ищет.
Я же бродила между старинной мебелью и разными мелочами, медленно погружаясь в эпоху, когда все эти вещи были на пике популярности и каждый мечтал ими обладать. Моё внимание привлекло большое напольное зеркало. В нём я увидела не себя нынешнюю — оно словно отражало мою суть. Я выглядела статной, высокой, по-настоящему королевской.
Продавщица заметила мой взгляд и сказала, что это зеркало нравится многим, но его не покупают — оно будто переносит человека в другую эпоху.
В этот момент пришло новое сообщение от Роберта:
«Теперь я тоже хочу в этот антикварный магазин, раз тебе там нравится».
Я ответила:
«Здесь много красивых и интересных вещей».
Почти сразу пришёл следующий ответ:
«Я взял данные твоей карты и отправил деньги. Купи то, что тебе понравится».
Сообщение показалось мне очень милым. Роберт не знал, что у меня нет проблем с деньгами, но всё равно хотел позаботиться о моих желаниях. Мы ещё так мало знакомы, а он уже старается быть внимательным — по-человечески, просто и искренне.
Из списка Катарины мы выбрали винтажный дубовый комод XIX века, напольное зеркало XX века и красивый персидский ковёр. По их внешнему виду было понятно: комната получится со вкусом старого времени — вещи не вычурные, но эстетичные, приятные глазу и прекрасно дополняющие друг друга.
Всё остальное Катарину не устроило. Продавец, впрочем, не сдавалась и продолжала предлагать новые варианты, пока Катарина твёрдо не дала понять, что больше здесь её ничего не интересует.
Она расплатилась картой Дэниса, оформила доставку на сегодня, на пять вечера, и мы вышли из магазина, чтобы продолжить наш странный шоппинг. Потому что две женщины с богатым прошлым искали вещи с не менее интересной и необычной историей.
Выйдя из магазина, Катарина выглядела недовольной: впереди оставалось ещё слишком много покупок, и, несмотря на то что на часах было всего одиннадцать утра, она явно не собиралась тратить на них весь день.
Следующим по списку оказался текстильный магазин. Она огляделась и заметила его через дорогу от антикварного, затем повернулась ко мне и протянула руку — словно мы две маленькие подружки, которые когда-то поклялись в вечной дружбе и обещали всегда быть рядом. Это выглядело бы мило, если бы я не была взрослой, сильной принцессой сверхъестественного мира, поэтому я посмотрела на неё с явным недовольством.
— Будьте проще, Виктория. Это всего лишь дружеский жест, чтобы перебежать дорогу. Я не хочу нарушать правила в одиночку, — хитро улыбнулась она.
Я всё же протянула ей руку. И действительно, дождавшись, пока проедет машина, мы вместе перебежали дорогу в неположенном месте. С Дэнисом такое было бы невозможно: как истинный защитник, он обязательно нашёл бы светофор и, дождавшись безопасного момента, перевёл бы меня через дорогу по всем правилам.
В текстильном магазине было приятнее, хотя запах пыли всё ещё ощущался. Такой шоппинг начинал мне нравиться: множество тканей, оттенков и фактур — что-то по-настоящему живое и женственное. Я даже поймала себя на мысли, что хочу купить что-нибудь и для себя, чтобы немного обновить собственную комнату.
На этот раз в магазине было больше людей, чем в антикварном: все ходили, рассматривали ткани, кто-то даже прикладывал их к себе, примеряя на глаз.
Катарина, следуя уже привычной схеме, сразу обратилась к продавцу-консультанту, а я отправилась осматривать ткани. Я перебирала их пальцами, прислушиваясь к ощущениям, и всерьёз задумалась о том, чтобы заменить шторы в своей комнате на более спокойный оттенок. Синие хорошо блокировали свет, но их цвет скорее создавал впечатление давно нестиранной ткани, чем чего-то благородного или изысканного.
В целом моя комната была хорошо организована и обставлена, но в свете последних событий и она словно просила небольших изменений.
И вот, держа в руках образец серой ткани — тёплого, уютного оттенка — и размышляя о том, как он впишется в моё пространство, я услышала, как ко мне обратились.
— Виктория, верно? — кареглазая брюнетка с мягкими чертами лица мило улыбнулась и протянула мне руку.
Едва я услышала своё имя, Катарина тут же подошла и встала между нами. Она быстро посмотрела на моё растерянное лицо, затем перевела взгляд на незнакомку.
— Вам чем-то помочь? — обратилась она к девушке.
— Нет, что вы, — спокойно ответила та. — Я просто хотела познакомиться. Меня зовут Эмма. Я сестра Роберта.
На этот раз она протянула руку уже Катарине. Та не просто пожала её — её ведьминские зелёные глаза едва заметно вспыхнули. Эмма явно не ожидала такой реакции и заметно удивилась.
— Катарина, — без тени радости в голосе представилась она.
— Роберт не говорил, что у тебя есть «подруга», — Эмма попыталась заглянуть через плечо Катарины и сделала акцент на последнем слове. — Впрочем, он вообще мало о тебе рассказывал, — добавила она всё тем же мягким, почти детским тоном.
— Мы с Робертом только начинаем узнавать друг друга, — сказала я, осторожно выглядывая из-за спины Катарины.
— Я хотела бы пригласить тебя к нам на ужин. Нам очень хочется познакомиться с ПАРОЙ Роберта, — продолжила Эмма.
— Мы обязательно это обсудим. Спасибо за приглашение, — вмешалась Катарина. — А сейчас мы опаздываем.
Она взяла меня за руку и повела к кассе. Я даже уронила образец ткани, который держала для своих будущих штор.
Эмма подняла его и пошла за нами. Догнав нас у кассы, она протянула образец мне и сказала:
— Я понимаю, что наша встреча получилась спонтанной, но так резко прерывать знакомство — не слишком культурно.
По её тону было ясно: она старше Роберта, ей около четырёхсот лет, и манеры у неё были типичными для той эпохи.
Катарина обернулась. В её взгляде мелькнуло недовольство, даже лёгкая злость. Для неё подобное замечание было откровенной наглостью — указывать ей на невежливость, да ещё и в таком тоне.
— Госпожа Лейн, — спокойно, но холодно произнесла Катарина, — именно вы задали тон этому диалогу. Культурный человек начинает знакомство с приветствия и обращается к незнакомым людям на «Вы».
