Лицо женщины перекосила гримаса, что она даже позабыла выдернуть свою ладонь. Хотя, памятуя о крепких захватах Друида, сомневаюсь, что у нее что-то получилось бы. Итак, Камор Зафар, Воплощающий Землю, громко покрывал поцелуями тыльную сторону ладони лиджи Гиланджи и приговаривал.
– Лиджи Скальда!
Громкий чмок.
– Я чрезмерно рад вас видеть!
Еще один влажный поцелуй.
– Ваш чистый и свежий образ – отрада моим исстрадавшимся глазам.
Еще разок.
– Позвольте засвидетельствовать вам мое безмерное почтение и восхищение, граничащие с преклонением…
Два поцелуя подряд.
– Лиджев Зафар, право, вам не стоит так рассыпаться передо мной в комплиментах… – твердым и сухим голосом произнесла сквозь плотно сомкнутые зубы пришедшая в себя женщина. Аккуратно высвободив пальчики, она натянуто улыбнулась, едва успев скрыть гнев, и слегка присела перед Членом Круга. Камор ответил преувеличенным поклоном, широко и любезно улыбаясь. Жестом он попросил меня подняться, но Правительница в этот раз опередила его, не дав произнести ни слова.
– Долгой жизни, проложенной цветами. Мы рады приветствовать новую гостью дома Гиланджи, это большая честь. Дайте мне вашу руку.
Удивленная, я повиновалась и встала между сияющим Друидом и нервной хозяйкой дома, едва представляя, как сейчас выглядит и что чувствует хозяин. Правительница аккуратно отщипнула цветок от букета и положила его на мою раскрытую ладонь.
– Пусть этот цветок станет залогом и началом дружбы наших домов. Я – Скальда, Правительница дома Гиланджи приветствую гостью – благородную лиджи Минати Летико… Пусть Природа, ее ветры и воды оберегают твою жизнь, Минати Летико, – с этими словами она отпустила мою ладонь, сухо указала на диван и принялась разливать алого цвета горячий напиток. Маленький цветок так и остался у меня в руке и, не зная, что с ним делать, я по-тихому убрала его в карман бежевого пальто. Кстати, почему Престон не предложил нам снять верхнюю одежду? А может оно и к лучшему, в поместье было ужасно холодно.
Мечтая о том, чтобы этот тягостный прием скорее закончился, я вернулась обратно на потрепанный цветочный диван. Рядом оказался улыбающийся Камор. Он же первым завел разговор с хозяйкой дома. Скальда отвечала скупо и неохотно, Панталор вообще угрюмо отмалчивался, но собравшиеся хотя бы перестали высокомерно и недовольно поглядывать друг на друга, немного отвлекаясь на беседу. А была она, как водится в таких случаях, о внезапно начавшейся весне, об отлично и с размахом прошедшем Бахад Мунташей, об опасной обстановке на караванных тропах. И, вслушиваясь в неспешную беседу, я внимательно рассматривала Правителей.
Супруги были похожи. Выражалось это и в характерном растягивании гласных в словах, и в нарочитой замедленности движений, и в пренебрежительном взгляде из-под ресниц, в тех мелких, едва заметных вещах, которые связывают двух людей, проживших вместе очень долго. Вот только было что-то, говорившее о том, что они друг другу уже давно не интересны. Скальда, разливавшая подозрительный кровавый напиток, ни разу не взглянула в сторону мужа. Тот, в свою очередь, скучающе смотрел то в грязное окно, то на потрескавшиеся портреты на стенах, то опять в окно. Раздав всем чашечки, женщина присела на второе креслице, максимально далеко от своего благоверного, и, придерживая пальчиками блюдце, начала объяснять, глядя на меня, как если бы преподавала урок:
– Это – «тцела». У каждой семьи Правителей тцела создается на основе цветов родового дерева. Наше дерево – это микойя. Ее цветок вы только что держали в руках. Во время цветения, каждая Правительница своими руками и с молитвой на устах собирает еще не раскрывшиеся бутоны, чтобы засушить на тцелу. А Друиды создают специальные эликсиры, хранящие свежесть букетов до следующей весны. Эти цветы, – она указала на одинокую плетеную корзинку на столе, – есть цветы микойи. Наши традиции и законы гостеприимства требуют подарить вам, Минати, этот букет.
Я с благодарностью кивнула радушной хозяйке, принимая подарок, и старательно запоминая новые слова. Ответив на мой кивок грациозным наклоном головы, Скальда приступила к распиванию тцелы. Камор и Панталор последовали ее примеру, и я тоже схватила чашечку, отхлебнув пахучую настойку после всех. В ту же секунду небо обожгло кипятком. Вкус же напоминал дешевое пойло, которым угощали на студенческих вечеринках в Академии актуальной дипломатии. Кто бы мог подумать, что самые богатые люди Асмариана умудряются с таким вдохновенным видом испивать растакую гадость! Горькое, крепкое и настоявшееся, оно оставляло слабое послевкусие цветов. Нарочно закашлявшись, я, чтобы не расплескать напиток, отставила его на столик и заметила направленные на меня взгляды. Кажется, они заметили мою уловку – надменность в глазах Правителей прекрасно подчеркивала их ко мне отношение, краше всяких заверений в дружбе и гостеприимстве.
– Что ж, не каждый может оценить тцелу по достоинству в первый раз, – скучающим голосом произнес Панталор, продолжая попивать кровавый чай. Я же решила, что больше к чашке не притронусь, и потянулась за сладким. Пирожное оказалось съедобным, хоть и скрипнуло на зубах двухнедельной свежестью.
– Лиджев Камор, говорят, что вы общаетесь с лиджи Гиланджи-Максвелл?.. – в тон своему мужу затянула Скальда.
– Правду говорят, – кивнул Друид, не отрываясь от напитка. Как он пьет это с такой довольной улыбкой?!
– Как ее здоровье?
– В порядке, благодарю. Лиджи Гиланджи-Максвелл нравится ее работа, театр приносит неплохую прибыль. Муж всем обеспечивает ее, а сын дарит радость. Что еще нужно взрослой независимой женщине? – произнесено это было так, что Правительница невольно фыркнула, а ее супруг закатил глаза.
– Она не говорила, не собирается ли нанести нам визит? Мы давно не видели их! Этому дому не хватает детского смеха… – преувеличенно грустно продолжила Скальда. Свою пустую чашку, окрашенную красным, она поставила на стол.
– Не осведомлен о подобных планах, – коротко и ясно Камор дал понять, что дальше продолжать развивать эту тему бессмысленно. Женщина как будто бы сникла, а Панталора снова заинтересовал вид за окном.
Неловко повернувшись на диване, я слегка толкнула своего спутника и он, кажется, приняв это за какой-то условный знак, засобирался и начал откланиваться, ссылаясь на огромное количество невыполненных дел. Лиджи Скальда вручила мне корзинку с белыми цветами и очередным напоминанием о «дружбе», подарила холодные объятия. А Камор обменялся красноречивыми взглядами с лиджев Панталором и стремительно покинул поместье, Я выскочила следом. Предложив мне локоть, Друид припустил прочь от «гостеприимного» дома и сбавил ход, только когда мы оказались на приличном расстоянии. Хохотнув, он поправил очки и со смешком сказал:
– Как тебе лиджан Гиланджи? Милейшие же люди!
– Мне показалось, что лиджи Скальда была не очень рада твоим галантным поцелуям руки... – отметила я, постаравшись улыбнуться Камору в ответ.
– Уверена? Прекрасно! – еще шире улыбнулся Друид, сверкая черными очками. – Просто я нарушил правила ритуала приема гостя и это привело ее в бешенство. У нас тут слишком многие чтят традиции напоказ.
– Что плохого в традициях? – осмелилась я задать вопрос.
– Они мешают прогрессу, – сказал он таким тоном, будто это что-то само собой разумеющееся, и слегка пожал плечами. – Какой смысл давиться каждый день гадкой тцелой, если есть более приятные напитки?
– Кажется, лиджи Гиланджи им наслаждалась… – и, только в очередной раз произнеся эту фамилию, я поняла. – Постой! А не они ли являются родителями Оливии Гиланджи, невесты Ариэна? Ну, того Безумца…
– О, а ты далеко пойдешь, раз успела разузнать самый срамной секрет этой семейки Правителей! – рассмеялся Камор и одобрительно пожал мою ладонь. – Может ты только строишь из себя невинную любительницу задавать вопросы, а на самом деле просто выведываешь информацию? Да, это ее родители. Вот только она уже давно как не «невеста Ариэна». Она теперь – Оливия-Сантима Гиладжи-Максвелл, очень высокого полета птичка, которая страстно ненавидит своих родителей.
Я открыла было рот, чтобы спросить – что такого сделали родители Оливии, чтобы заслужить ее ненависть, но быстро захлопнула его обратно. В истории Безумца отличились все. Ариэн подло бросил невесту ради призрачной мечты, родители насильно выдали Оливию замуж, Авия Силента была слишком занята делами, чтобы вовремя помочь сходящему с ума художнику… В какой-то момент рассказа Тонии мне даже стало жалко эту проклятую любовь, которая так ничем и не закончилась.
– Как тебе нравится наш город, иностранка?
Каждый раз, когда Камор называл меня «иностранкой» сердце подпрыгивало и шептало, что вот он-то точно все понял. Но я постаралась удержать маску спокойствия на лице и мягко улыбнулась.
– Асмариан прекрасен. Я не дождусь, когда наступит лето, и весь город оденется в зелень.
– И хотя бы скроет разруху Района Правителей? – криво ухмыльнулся и кивнул на яму в тротуаре, которую нам предстояло обойти.
В этом он был прав. Насколько чистыми и ухоженными были Район Круга или Район Храма, настолько грязным и запущенным казался Район Правителей. Здесь все было какое-то старое и ветхое. Оно разрушалось долгие годы и не видело руки мастера-реставратора десятилетия. Сухие ветки деревьев, свисавшие через осыпающиеся заборы, преграждали пешеходам путь. Из мостовой выворочены и растащены многие камни. Огромные каменные ограды парков и садов покрылись ржавчиной и патиной. Тут и там обнаруживались засохшие кучи лошадиных экскрементов. Друид смотрел на все это свысока и лишь посмеивался.
– Традиции не позволяют им нанять уборщиков. А разленившиеся слуги не желают тратить время еще и на уборку дерьма… Там, откуда я родом, люди до такого не опускаются.
– Ого, а откуда ты? Неужели ты не из Асмариана? – встрепенулась я. Это что же получается, в Круг принимают и «чужих»? «Иностранцев»?
– Ой, да ты такого все равно не знаешь! – отшутился спутник с кривоватой усмешкой, вдруг проявивший небывалый интерес к веточке, которая задела его за макушку. – Очень далеко отсюда.
– Мне очень интересно было бы послушать…
– Как-нибудь я обязательно тебе расскажу.
– Я буду ждать с нетерпением, – улыбнулась я. Корзинка с цветами уже начала оттягивать руку, а Друид так и не предложил помочь с ношей. Пришлось применять женскую хитрость. – Эх, только вот эти цветы…
– Знаешь, что с ними нужно делать? – не дав мне договорить, Камор заговорщически прищурился и быстро выдернул корзинку у меня из рук. – Смотри, детка, – научу плохому!
И подойдя к фонтану, мимо которого мы прямо сейчас проходили, он начал вытряхивать содержимое в воду. Я ахнула. Цветы, лепестки, нераскрывшиеся бутоны – белоснежным дождем летели в источник и невидимым потоком медленно разносились по всей купели. Красиво и немного жестоко.
– Зачем? – только один вопрос крутился в голове. – Ведь это подарок!
Камор, однако, был абсолютно доволен собой и своим поступком:
– Никогда не бери подачек из рук Правителей. И не оправдывай, что это были просто цветы. Любой их подарочек может очень долго аукаться. Ты же будущая Друидка!.. И вообще, когда-нибудь ты поймешь, что Друиды лучше Правителей.
– Но Камор! – настаивала я, наблюдая как последние цветы покидают плетеную корзину. – Цветы ведь не виноваты в том, что Друиды лучше Правителей.
– Ты расстроилась, что ли? – Камор перестал сыпать цветы и внимательно заглянул мне в лицо. – Да, цветы не при чем… Ну что ж…
С его пальцев сорвался пучок легких серебристых искр, которые закружили последние одинокие лепестки. Магия соединила их в бутоны, разворачивая, раскрашивая в цвета нежного заката. Длинные стебли покрылись маленькими острыми шипами. И в руках Камора оказался букет чайных роз, перетянутый шелковой лентой. Букет он вручил мне, а пустую корзинку легким движением уронил в купель фонтана, которую тут же закрутило течением.
– Цветы спасла ты, поэтому нести их тебе. Не потеряй только! – широко улыбнулся Камор. Я ответила взаимностью, чуть поджав губы. Ну, сама настояла. – Все, идем. Наш следующий пункт назначения – тапан-зе!
Рынок? Мы идем на рынок? А что мы там будем делать?..
Мелодия: Sika – Sacred Spring
– Ты на мои яйца то не наговаривай! Еще моя бабка тут яйцами торговала! Руки эти видишь? Вот я сама этими самыми руками от зари до зари работаю! Индюшек покормить, яички собрать, коровок подоить, телятам сена дать. А ты что? Ты откуда такой взялся, чтобы мои труды судить?!
– Я инспектор, назначенный Митей Тапан! – хорохорился мужичок в темно-синем камзоле с золотыми пуговицами. Издалека его можно было даже принять за члена гильдии караванщиков. От натуги и горячего спора на его полулысине выступила испарина, и даже весенняя прохлада его не остужала. – Вы мне тут зубы не заговаривайте и руками не махайте! Я – ответственное лицо, меня сам сэн Соди назначил. Посему отвечайте – почему тухлятиной торгуете?! На вас уже половина торгового двора жалуется!
– Так вы тут за нами надзиратель?! – уперла руки в бока дородная и крикливая сэнья Распбер. Эта женщина явно закусила удила и ее было уже не остановить. Это теперь понял и инспектор. – А кем были ваши мать с бабкой, коли вы такой террор разводите, позвольте спросить? Аааа, нечего вам сказать! А мои...
Женщина тут же была перебита покрасневшим от гнева ответственным лицом. Он уже схватился за рукоятку тоненького выездного хлыста, прикрепленного к поясу. Сэнья тоже заметила это движение и ощерилась, показывая кривоватые желтые зубы. Мужчина шипел:
– Мать моя была уважаемая женщина, воспитавшая восьмерых детей. А бабка – посвятила жизнь службе при Храме. И не вам, с руками, запачканными навозом, рассуждать о чужих семьях!
Мы с Камором, сопровождаемые торговыми чиновниками и торговой охраной с дубинками, наблюдали эту сцену уже довольно большое количество времени. Вообще, мы явились на тапан-зе, чтобы совершить еженедельный ритуал обхода торговцев. Данная традиция была заведена давным-давно не понятно кем и с тех пор неукоснительно исполнялась Воплощающими Землю. Камор, как ярый «приверженец» традиций, внес в скучный обход некоторые новшества. Теперь Член Круга ходил меж торговых рядов или пробегал спешно мимо, не просто во имя традиций, а с целью поиска злостных нарушителей, недобросовестных продавцов и прочих обманщиков. И каждый раз он тащил с собой кого-то из представителей Митей Тапан, не успевших покинуть заседание Совета до его прихода. Сегодня Друид поймал сэна Вистера, первого секретаря гильдии торговцев тканями. Сэн Вистер страдал и это четко читалось на его лице, но обаятельный и заводной Камор совершенно не брал в расчет мучения чиновника.
Итак, спор о тухлых яйцах и чьей-то матери продолжал разгораться и Камор, наконец, решил прекратить безобразие. Выхватив из рук одного из стражников крепкую дубинку, он, весело помахивая, приблизился к спорщикам. Наша компания потрусила за Друидом, причем развязка, кажется, была интересна только мне. Торговка и испуганный чиновник резко оборвали брань и во все глаза уставились на элегантно одетого Члена Круга, который, сверкая черными очками, наставил свое орудие на грудь несчастного полулысого мужичка:
– Лиджи Скальда!
Громкий чмок.
– Я чрезмерно рад вас видеть!
Еще один влажный поцелуй.
– Ваш чистый и свежий образ – отрада моим исстрадавшимся глазам.
Еще разок.
– Позвольте засвидетельствовать вам мое безмерное почтение и восхищение, граничащие с преклонением…
Два поцелуя подряд.
– Лиджев Зафар, право, вам не стоит так рассыпаться передо мной в комплиментах… – твердым и сухим голосом произнесла сквозь плотно сомкнутые зубы пришедшая в себя женщина. Аккуратно высвободив пальчики, она натянуто улыбнулась, едва успев скрыть гнев, и слегка присела перед Членом Круга. Камор ответил преувеличенным поклоном, широко и любезно улыбаясь. Жестом он попросил меня подняться, но Правительница в этот раз опередила его, не дав произнести ни слова.
– Долгой жизни, проложенной цветами. Мы рады приветствовать новую гостью дома Гиланджи, это большая честь. Дайте мне вашу руку.
Удивленная, я повиновалась и встала между сияющим Друидом и нервной хозяйкой дома, едва представляя, как сейчас выглядит и что чувствует хозяин. Правительница аккуратно отщипнула цветок от букета и положила его на мою раскрытую ладонь.
– Пусть этот цветок станет залогом и началом дружбы наших домов. Я – Скальда, Правительница дома Гиланджи приветствую гостью – благородную лиджи Минати Летико… Пусть Природа, ее ветры и воды оберегают твою жизнь, Минати Летико, – с этими словами она отпустила мою ладонь, сухо указала на диван и принялась разливать алого цвета горячий напиток. Маленький цветок так и остался у меня в руке и, не зная, что с ним делать, я по-тихому убрала его в карман бежевого пальто. Кстати, почему Престон не предложил нам снять верхнюю одежду? А может оно и к лучшему, в поместье было ужасно холодно.
Мечтая о том, чтобы этот тягостный прием скорее закончился, я вернулась обратно на потрепанный цветочный диван. Рядом оказался улыбающийся Камор. Он же первым завел разговор с хозяйкой дома. Скальда отвечала скупо и неохотно, Панталор вообще угрюмо отмалчивался, но собравшиеся хотя бы перестали высокомерно и недовольно поглядывать друг на друга, немного отвлекаясь на беседу. А была она, как водится в таких случаях, о внезапно начавшейся весне, об отлично и с размахом прошедшем Бахад Мунташей, об опасной обстановке на караванных тропах. И, вслушиваясь в неспешную беседу, я внимательно рассматривала Правителей.
Супруги были похожи. Выражалось это и в характерном растягивании гласных в словах, и в нарочитой замедленности движений, и в пренебрежительном взгляде из-под ресниц, в тех мелких, едва заметных вещах, которые связывают двух людей, проживших вместе очень долго. Вот только было что-то, говорившее о том, что они друг другу уже давно не интересны. Скальда, разливавшая подозрительный кровавый напиток, ни разу не взглянула в сторону мужа. Тот, в свою очередь, скучающе смотрел то в грязное окно, то на потрескавшиеся портреты на стенах, то опять в окно. Раздав всем чашечки, женщина присела на второе креслице, максимально далеко от своего благоверного, и, придерживая пальчиками блюдце, начала объяснять, глядя на меня, как если бы преподавала урок:
– Это – «тцела». У каждой семьи Правителей тцела создается на основе цветов родового дерева. Наше дерево – это микойя. Ее цветок вы только что держали в руках. Во время цветения, каждая Правительница своими руками и с молитвой на устах собирает еще не раскрывшиеся бутоны, чтобы засушить на тцелу. А Друиды создают специальные эликсиры, хранящие свежесть букетов до следующей весны. Эти цветы, – она указала на одинокую плетеную корзинку на столе, – есть цветы микойи. Наши традиции и законы гостеприимства требуют подарить вам, Минати, этот букет.
Я с благодарностью кивнула радушной хозяйке, принимая подарок, и старательно запоминая новые слова. Ответив на мой кивок грациозным наклоном головы, Скальда приступила к распиванию тцелы. Камор и Панталор последовали ее примеру, и я тоже схватила чашечку, отхлебнув пахучую настойку после всех. В ту же секунду небо обожгло кипятком. Вкус же напоминал дешевое пойло, которым угощали на студенческих вечеринках в Академии актуальной дипломатии. Кто бы мог подумать, что самые богатые люди Асмариана умудряются с таким вдохновенным видом испивать растакую гадость! Горькое, крепкое и настоявшееся, оно оставляло слабое послевкусие цветов. Нарочно закашлявшись, я, чтобы не расплескать напиток, отставила его на столик и заметила направленные на меня взгляды. Кажется, они заметили мою уловку – надменность в глазах Правителей прекрасно подчеркивала их ко мне отношение, краше всяких заверений в дружбе и гостеприимстве.
– Что ж, не каждый может оценить тцелу по достоинству в первый раз, – скучающим голосом произнес Панталор, продолжая попивать кровавый чай. Я же решила, что больше к чашке не притронусь, и потянулась за сладким. Пирожное оказалось съедобным, хоть и скрипнуло на зубах двухнедельной свежестью.
– Лиджев Камор, говорят, что вы общаетесь с лиджи Гиланджи-Максвелл?.. – в тон своему мужу затянула Скальда.
– Правду говорят, – кивнул Друид, не отрываясь от напитка. Как он пьет это с такой довольной улыбкой?!
– Как ее здоровье?
– В порядке, благодарю. Лиджи Гиланджи-Максвелл нравится ее работа, театр приносит неплохую прибыль. Муж всем обеспечивает ее, а сын дарит радость. Что еще нужно взрослой независимой женщине? – произнесено это было так, что Правительница невольно фыркнула, а ее супруг закатил глаза.
– Она не говорила, не собирается ли нанести нам визит? Мы давно не видели их! Этому дому не хватает детского смеха… – преувеличенно грустно продолжила Скальда. Свою пустую чашку, окрашенную красным, она поставила на стол.
– Не осведомлен о подобных планах, – коротко и ясно Камор дал понять, что дальше продолжать развивать эту тему бессмысленно. Женщина как будто бы сникла, а Панталора снова заинтересовал вид за окном.
Неловко повернувшись на диване, я слегка толкнула своего спутника и он, кажется, приняв это за какой-то условный знак, засобирался и начал откланиваться, ссылаясь на огромное количество невыполненных дел. Лиджи Скальда вручила мне корзинку с белыми цветами и очередным напоминанием о «дружбе», подарила холодные объятия. А Камор обменялся красноречивыми взглядами с лиджев Панталором и стремительно покинул поместье, Я выскочила следом. Предложив мне локоть, Друид припустил прочь от «гостеприимного» дома и сбавил ход, только когда мы оказались на приличном расстоянии. Хохотнув, он поправил очки и со смешком сказал:
– Как тебе лиджан Гиланджи? Милейшие же люди!
– Мне показалось, что лиджи Скальда была не очень рада твоим галантным поцелуям руки... – отметила я, постаравшись улыбнуться Камору в ответ.
– Уверена? Прекрасно! – еще шире улыбнулся Друид, сверкая черными очками. – Просто я нарушил правила ритуала приема гостя и это привело ее в бешенство. У нас тут слишком многие чтят традиции напоказ.
– Что плохого в традициях? – осмелилась я задать вопрос.
– Они мешают прогрессу, – сказал он таким тоном, будто это что-то само собой разумеющееся, и слегка пожал плечами. – Какой смысл давиться каждый день гадкой тцелой, если есть более приятные напитки?
– Кажется, лиджи Гиланджи им наслаждалась… – и, только в очередной раз произнеся эту фамилию, я поняла. – Постой! А не они ли являются родителями Оливии Гиланджи, невесты Ариэна? Ну, того Безумца…
– О, а ты далеко пойдешь, раз успела разузнать самый срамной секрет этой семейки Правителей! – рассмеялся Камор и одобрительно пожал мою ладонь. – Может ты только строишь из себя невинную любительницу задавать вопросы, а на самом деле просто выведываешь информацию? Да, это ее родители. Вот только она уже давно как не «невеста Ариэна». Она теперь – Оливия-Сантима Гиладжи-Максвелл, очень высокого полета птичка, которая страстно ненавидит своих родителей.
Я открыла было рот, чтобы спросить – что такого сделали родители Оливии, чтобы заслужить ее ненависть, но быстро захлопнула его обратно. В истории Безумца отличились все. Ариэн подло бросил невесту ради призрачной мечты, родители насильно выдали Оливию замуж, Авия Силента была слишком занята делами, чтобы вовремя помочь сходящему с ума художнику… В какой-то момент рассказа Тонии мне даже стало жалко эту проклятую любовь, которая так ничем и не закончилась.
– Как тебе нравится наш город, иностранка?
Каждый раз, когда Камор называл меня «иностранкой» сердце подпрыгивало и шептало, что вот он-то точно все понял. Но я постаралась удержать маску спокойствия на лице и мягко улыбнулась.
– Асмариан прекрасен. Я не дождусь, когда наступит лето, и весь город оденется в зелень.
– И хотя бы скроет разруху Района Правителей? – криво ухмыльнулся и кивнул на яму в тротуаре, которую нам предстояло обойти.
В этом он был прав. Насколько чистыми и ухоженными были Район Круга или Район Храма, настолько грязным и запущенным казался Район Правителей. Здесь все было какое-то старое и ветхое. Оно разрушалось долгие годы и не видело руки мастера-реставратора десятилетия. Сухие ветки деревьев, свисавшие через осыпающиеся заборы, преграждали пешеходам путь. Из мостовой выворочены и растащены многие камни. Огромные каменные ограды парков и садов покрылись ржавчиной и патиной. Тут и там обнаруживались засохшие кучи лошадиных экскрементов. Друид смотрел на все это свысока и лишь посмеивался.
– Традиции не позволяют им нанять уборщиков. А разленившиеся слуги не желают тратить время еще и на уборку дерьма… Там, откуда я родом, люди до такого не опускаются.
– Ого, а откуда ты? Неужели ты не из Асмариана? – встрепенулась я. Это что же получается, в Круг принимают и «чужих»? «Иностранцев»?
– Ой, да ты такого все равно не знаешь! – отшутился спутник с кривоватой усмешкой, вдруг проявивший небывалый интерес к веточке, которая задела его за макушку. – Очень далеко отсюда.
– Мне очень интересно было бы послушать…
– Как-нибудь я обязательно тебе расскажу.
– Я буду ждать с нетерпением, – улыбнулась я. Корзинка с цветами уже начала оттягивать руку, а Друид так и не предложил помочь с ношей. Пришлось применять женскую хитрость. – Эх, только вот эти цветы…
– Знаешь, что с ними нужно делать? – не дав мне договорить, Камор заговорщически прищурился и быстро выдернул корзинку у меня из рук. – Смотри, детка, – научу плохому!
И подойдя к фонтану, мимо которого мы прямо сейчас проходили, он начал вытряхивать содержимое в воду. Я ахнула. Цветы, лепестки, нераскрывшиеся бутоны – белоснежным дождем летели в источник и невидимым потоком медленно разносились по всей купели. Красиво и немного жестоко.
– Зачем? – только один вопрос крутился в голове. – Ведь это подарок!
Камор, однако, был абсолютно доволен собой и своим поступком:
– Никогда не бери подачек из рук Правителей. И не оправдывай, что это были просто цветы. Любой их подарочек может очень долго аукаться. Ты же будущая Друидка!.. И вообще, когда-нибудь ты поймешь, что Друиды лучше Правителей.
– Но Камор! – настаивала я, наблюдая как последние цветы покидают плетеную корзину. – Цветы ведь не виноваты в том, что Друиды лучше Правителей.
– Ты расстроилась, что ли? – Камор перестал сыпать цветы и внимательно заглянул мне в лицо. – Да, цветы не при чем… Ну что ж…
С его пальцев сорвался пучок легких серебристых искр, которые закружили последние одинокие лепестки. Магия соединила их в бутоны, разворачивая, раскрашивая в цвета нежного заката. Длинные стебли покрылись маленькими острыми шипами. И в руках Камора оказался букет чайных роз, перетянутый шелковой лентой. Букет он вручил мне, а пустую корзинку легким движением уронил в купель фонтана, которую тут же закрутило течением.
– Цветы спасла ты, поэтому нести их тебе. Не потеряй только! – широко улыбнулся Камор. Я ответила взаимностью, чуть поджав губы. Ну, сама настояла. – Все, идем. Наш следующий пункт назначения – тапан-зе!
Рынок? Мы идем на рынок? А что мы там будем делать?..
Глава 7.4. Ашанти
Мелодия: Sika – Sacred Spring
– Ты на мои яйца то не наговаривай! Еще моя бабка тут яйцами торговала! Руки эти видишь? Вот я сама этими самыми руками от зари до зари работаю! Индюшек покормить, яички собрать, коровок подоить, телятам сена дать. А ты что? Ты откуда такой взялся, чтобы мои труды судить?!
– Я инспектор, назначенный Митей Тапан! – хорохорился мужичок в темно-синем камзоле с золотыми пуговицами. Издалека его можно было даже принять за члена гильдии караванщиков. От натуги и горячего спора на его полулысине выступила испарина, и даже весенняя прохлада его не остужала. – Вы мне тут зубы не заговаривайте и руками не махайте! Я – ответственное лицо, меня сам сэн Соди назначил. Посему отвечайте – почему тухлятиной торгуете?! На вас уже половина торгового двора жалуется!
– Так вы тут за нами надзиратель?! – уперла руки в бока дородная и крикливая сэнья Распбер. Эта женщина явно закусила удила и ее было уже не остановить. Это теперь понял и инспектор. – А кем были ваши мать с бабкой, коли вы такой террор разводите, позвольте спросить? Аааа, нечего вам сказать! А мои...
Женщина тут же была перебита покрасневшим от гнева ответственным лицом. Он уже схватился за рукоятку тоненького выездного хлыста, прикрепленного к поясу. Сэнья тоже заметила это движение и ощерилась, показывая кривоватые желтые зубы. Мужчина шипел:
– Мать моя была уважаемая женщина, воспитавшая восьмерых детей. А бабка – посвятила жизнь службе при Храме. И не вам, с руками, запачканными навозом, рассуждать о чужих семьях!
Мы с Камором, сопровождаемые торговыми чиновниками и торговой охраной с дубинками, наблюдали эту сцену уже довольно большое количество времени. Вообще, мы явились на тапан-зе, чтобы совершить еженедельный ритуал обхода торговцев. Данная традиция была заведена давным-давно не понятно кем и с тех пор неукоснительно исполнялась Воплощающими Землю. Камор, как ярый «приверженец» традиций, внес в скучный обход некоторые новшества. Теперь Член Круга ходил меж торговых рядов или пробегал спешно мимо, не просто во имя традиций, а с целью поиска злостных нарушителей, недобросовестных продавцов и прочих обманщиков. И каждый раз он тащил с собой кого-то из представителей Митей Тапан, не успевших покинуть заседание Совета до его прихода. Сегодня Друид поймал сэна Вистера, первого секретаря гильдии торговцев тканями. Сэн Вистер страдал и это четко читалось на его лице, но обаятельный и заводной Камор совершенно не брал в расчет мучения чиновника.
Итак, спор о тухлых яйцах и чьей-то матери продолжал разгораться и Камор, наконец, решил прекратить безобразие. Выхватив из рук одного из стражников крепкую дубинку, он, весело помахивая, приблизился к спорщикам. Наша компания потрусила за Друидом, причем развязка, кажется, была интересна только мне. Торговка и испуганный чиновник резко оборвали брань и во все глаза уставились на элегантно одетого Члена Круга, который, сверкая черными очками, наставил свое орудие на грудь несчастного полулысого мужичка:
