Крепко построенное, оно явно простояло уже много веков. Шершавые серые блоки были покрыты старым слоем пыли и грязи, который наверняка видел десяток поколений владельцев. По-весеннему голые ветки слабо прикрывали начавшееся разрушение особняка. Поднимаясь на небольшой холм к главному входу, я замечала повсюду следы запущенности и запустения… Старые листья давно никто не сгребал, поломанное садовое оборудование большой грудой свалено под раскидистым деревом, а в неработающем фонтане плавали маленькие льдинки. Камор не тратил время на наблюдения – он уже взбежал по лестнице и громко стучал массивные двери. Когда через минуту ожидания ему не открыли, он недобро глянул и постучал еще раз. На этот раз – громче и продолжительнее. Поймав мой взгляд, он криво улыбнулся и шепнул:
– Больше двух раз не стучу. Вместо третьего – дверь будет лежать на кровати в хозяйских покоях.
Кажется, подобные угрозы им уже озвучивались напрямую хозяевам. Через пару мгновений после того, как отзвучали слова, дверь отворилась, и долговязый седой мужчина с грустно-флегматичным выражением лица уже кланялся, бормотал приветствие и жестом приглашал войти. Камор кивнул грустному, поднял очки на макушку, ухватил меня, замешкавшуюся на пороге, за руку и проследовал за дворецким куда-то вглубь особняка.
В большой холодной гостиной, где мы остановились, мужчина предложил располагаться удобнее. Для этого был выбран диван, обитый потертой цветочной тканью. Но от внезапного треска, я подскочила с сидения и начала пятиться назад, натолкнувшись на все еще стоящего в зале слугу. Глубоко выдохнув, грустный, растягивая гласные, прошелестел:
– Его высокородие скоро спустится, – и исчез за портьерой, скрывавшей арочный вход в гостиную.
– Ты чего? – белозубо усмехаясь, поинтересовался Камор. С привычной ленцой он расположился на диване, закинув руку на спинку.
– Тут что-то не так с диваном… – только и смогла ответить я, недоверчиво косясь на недружелюбную мебель.
– Оглядись вокруг, тут не только с диваном что-то не так! – хохотнул Камор. – Всякий раз, приходя сюда, я удивляюсь, как еще потолок не осыпается на голову. А ты, наверняка, просто задела какую-то выскочившую пружину, вот она и выстрелила. Садись, будем знакомиться с радушным хозяином!
Но хозяин появляться не торопился, и я принялась смотреть по сторонам. Камор был прав – снаружи дом казался крепким, хоть и ветшающим, но зайдя внутрь, я невольно начала поглядывать вверх, ожидая неприятных сюрпризов в виде паутины или куска сорвавшейся краски. А в неуютной гостиной не было желания отдыхать или задерживаться дольше, чем положено. Древняя каменная кладка со всех углов дышала холодом и черной плесенью, нелюдимые мужчины в старинных костюмах, укоризненно взирали с портретов на пришельцев, потревоживших их сон, а в дальнем конце громко комнаты скреблась крыса. Мне даже показалось, что она глянула на меня своими маленькими злыми глазками, дополняя эту неприглядную картину, последними штрихами. Мой спутник же неотрывно следил за песочными часами, просыпающими время с момента последнего крика часовой птицы.
– Бес забери этих Правителей, – раздраженно шипел Камор, стуча пальцами о спинку дивана. – Их спесь и жалобы отнимают время от обсуждения реальных дел на заседании Митей-Тапан* ((мет. Совет торговли) – совет, в котором принимают участие все старшие представители гильдий города. Имеет широкие полномочия – от назначения и исключения членов совета до управления экономическими делами) с торговцами.
– Гилам ватам! Чем обязан, уважаемые лиджан? – просочившись сквозь раскрывшиеся портьеры и, также как слуга, медленно растягивая слова, нас, наконец, поприветствовал владелец поместья. Им оказался очень высокий, немолодой и чуть седоватый мужчина в дорогом камзоле. Но потертость ткани и сникший блеск золотых пуговиц выдавали то ли экономность Правителя, то ли стесненность в средствах.
– Ужасно рад вас видеть, лиджев Гиланджи! – Камор чинно поднялся со своего места и преувеличенно глубоко поклонился собеседнику. – Я не отниму у вас много времени. Обычный визит, не волнуйтесь!
– А я вот, знаете, все гадаю, когда же вы перестанете чтить меня своими визитами…– недовольно тянул Панталор Гиланджи, неторопливо обходя маленький кофейный столик и устраиваясь в такое же небольшое креслице.
– Хотите погадать – сходите в Прибрежный район! – хмыкнул Камор. – Поговаривают, что там поселилась прекрасная предсказательница. И берет недорого. А я прекращу свои визиты, как только ваш секретарь перестанет забрасывать канцелярию Бат-Абдир аки Митеймаар Агриан письмами, требованиями и доносами.
Друид продолжал улыбаться, в то время как собеседник передернул плечами, выказывая свое отношение к непристойному предложению и гадкому обвинению. Сцепив руки в безукоризненно белых перчатках лиджев Панталор Гиланджи уставил на Воплощающего Землю немигающие серые глаза и вздохнул:
– Что поделать… Прошло уже почти три года со смерти нашей обожаемой Авии Силенты и дела в городе идут все хуже. А вы все никак не научитесь. Приходится давать вам уроки. Указывать на промахи. Напоминать – как следует Друиду обращаться с высокородными Правителями.
– А ваше постоянство делает вам честь, лиджев, – приклеенная улыбка Камора стала жестче. Как у смеющегося хищника.
Тем временем холодный рыбий взгляд Правителя переместился на меня и, чуть вскинув брови, он скучающе поинтересовался.
– А кто эта прекрасная юная лиджи? Готовите себе более достойную смену, лиджев Камор?
– Эта юная лиджи – Минати Летико. Она приходится ученицей и воспитанницей лиджев Тильгенмайеру. Запомните это имя, лиджев Панталор, возможно именно она станет новой Главой Круга. Кто знает… – со смешком ответил на подколку Камор. Его улыбка действительно сошла бы за искреннюю, если бы произносимые этими губами слова не были похожи на ядовитую патоку. Однако лиджев Гиланжи ничуть не уступал ему в язвительности, а его пренебрежение к нам было почти осязаемым.
Я почувствовала, как от этих слов и порции презрительно-сощуренного взгляда от моего лица отхлынула вся кровь. Пришлось потупить взор и начать рассматривать лежащие на коленях руки. Количество вопросов лишь росло. Что Камор хотел сказать всеми этими речами про Тильгенмайера?!
– Престон! – резкий неприятный голос хозяина, прорезал установившуюся в гостиной тишину и больно ударил по ушам. Что удивительно – грустный слуга почти сразу возник в гостиной. – Поднимитесь к лиджи Скальде и передайте, что наш дом с необъявленным визитом посетила важная гостья. Ее нужно поприветствовать, в соответствии с нашими обычаями.
Коротко поклонившись, названный Престоном слуга вышел.
– Но сперва, давайте обсудим кое-какие вопросы, оставшиеся непроясненными еще с прошлой тапан-зе, – подобрался и выпрямился лиджев Панталор. Рядом с ним на столике уже были разложены бумаги и счета. – Речь идет о товарах, которые я перекупил у отчаявшихся торговцев по сходной цене и передал в ведение представителей лиджи Тонии Эстеллы.
– Что-то не так с товарами? – Камор отбивал пальцами на спинке дивана какую-то замысловатую мелодию. Я чувствовала себя не на своем месте. Но любопытство брало верх, и я продолжала внимательно впитывать информацию.
– Не так с товарами? – переспросил Панталор Гиладжи, чуть дернув головой, глаза его злобно заблестели, совсем как у той крысы, скребущейся в углу. – Скорее, это что-то не так с теми грязными оборванцами, которых глубокоуважаемая лиджи Тония Эстелла зовет своими «представителями»! Скажите на милость – сама Воплощающая Воду и ее Бат-Абдир ак Митеймаар Аюм* ((мет., букв. – Управляемый Членом Круга Вода) – одно из пяти министерств, управляемое лично Воплощающим Воду) промышляют поддельными векселями!
Камор перестал отбивать дробь, что немедленно отметил Правитель и ринулся в новую атаку.
– Невиданная наглость и беспечность! Честные торговцы, предприниматели и банкиры обмануты нашей коррумпированной властью! Да-да, вы не ослышались. Мой секретарь не смог получить деньги по векселю, так как представители Каменного банка сочли его фальшивым. Что вы на это скажете?
– Вам нужно было лишь написать в Бат-Абдир ак Митеймаар Аюм и все проблемы решились бы немедленно, – четко проговорил Камор. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул.
– Я хотел сказать вам это лично, Камор. Вы плохо справляетесь. Вы все.
– Неужели вы справились бы лучше, Панталор? – серьезно поинтересовался Камор. – Не мне учить вас истории, вы и сами прекрасно помните, чем закончился век, когда Бат-Абдир ак Двастарам управлял Асмарианом.
Он наклонился к кофейному столику, поводил пальцем по разложенным бумагам. Потом пододвинул одну из пожелтевших карточек поближе к Правителю. Я услышала, как мужчина громко и, кажется, нервно, выдохнул.
– Вы не можете разобраться и в собственной бухгалтерии, а ваши секретари дурят вам голову и водят за нос. Кажется, в Шатрах завтра сорвалась сделка по продаже крупной партии дурана…
– Как вы смеете угрожать мне в моем доме, – вздернул нос лиджев Панталор Гиланджи. Он выглядел свирепо и одновременно напугано. А я складывала два и два, догадываясь, в чем было дело. И дело это весьма дурно пахло.
– Я пришел к вам не только как Митеймаар Агриан, – сцепил пальцы в замок Камор, внимательно всматриваясь в лицо отвернувшегося Правителя. – Но и как человек, с которым вам придется еще очень долгое время выстраивать позитивные взаимоотношения.
– Вы ничего не докажете.
– Мне и не нужно. Главное – чтобы эта дрянь не попала на улицы Асмариана, – отчеканил Камор. – Лучше приструните своих распоясавшихся секретарей, прикрывающихся вашим именем. Пока этот вопрос можно решить со мной, а не с уважаемой Акшар. Поверьте, все окажутся только в выигрыше от моего предложения. А Круг продолжит закрывать глаза на некоторые из ваших шалостей.
Обессиленный Панталор побежденно откинулся на спинку своего высокого потрепанного кресла. Я во все глаза смотрела на этого торговца наркотиками, чьи помощники промышляют поддельными векселями. Сердце глухо колотилось, паззл сошелся. Круг закрывает глаза на преступления. У нас в Империи такое никогда и никому не сошло бы с рук. А милый и обольстительный Камор прикрывает эти делишки… Стало гадко. Весь Друидский мир засмердел грязью.
– Думаю, мы решили вопрос с векселями, лиджев Гиланджи? – продолжал Друид, не сводя цепкого взгляда с поникшего Правителя. Тот лишь устало кивнул. – Также как и требования льгот и ссуд на расширение и ремонт ваших складов?
Неожиданно для нас обоих Правитель вдруг приободрился, а в глазах его промелькнуло знакомое крысиное выражение.
– Безусловно нам нужны ссуды, лиджев Камор Зафар. Один из моих крупнейших складов сгорел. Я подозреваю, что имел место поджог. Эти еретики, знаете ли… – мужчина снова начинает растягивать слова и внимательно рассматривать один из портретов, пытаясь не столкнуться взглядами с насторожившимся Камором.
– Поджог? У вас есть какие-то доказательства? – он внезапно посерьезнел. Еще шесть дней назад на совете, я заметила, что они с Тильгенмайером очень жестко относятся к любым необоснованным обвинениям.
– У меня есть факты, Камор. Согласно которым за последнее время произошло около четырех крупных пожаров на территории Бедняцкого района. И всякий раз горела собственность Правителей. Подозрительная ситуация, не так ли?
– Как так вышло, что Круг до сих пор не проинформирован о случившемся?! – Камор был изрядно удивлен свалившимися на него новостями, а лиджев Гиланджи торжествовал. Он наконец-то смог отыграться и стереть с лица Друида нахальную улыбку. Один-один.
– Наверное, информаторы Правителей все же лучше ваших, мой друг. А ситуация такая – сгорел мой большой склад, один маленький склад Сарботти и гильдии, а также два крупных свинарника Риверов.
– Почему никто не доложил о возгораниях Кругу? Почему никто не обратился за помощью при тушении?! – да, теперь Камор был заметно взбешен.
– Потому что Правители способны сами справляться со своими трудностями. А вы все еще не так хороши в управлении своей частью города, как Авия, – Панталор сейчас являл истинное лицо самодовольства. – Прошу меня извинить, я проведаю жену и скоро мы вернемся.
Аккуратно подтянув белоснежные перчатки, хозяин поместья медленным шагом вышел из гостиной, вновь оставив нас одних. Камор, правда, тут же подскочил и начал мерить шагами комнату, взъерошивая волосы. Выходит, Круг знал о наркотической сделке, но прямо под своим носом проморгал серию пожаров…Все это помножено на крупные застарелые конфликты. Вырисовывающиеся контуры противостояния обнажали истинную картину взаимоотношений правящего класса и класса богатеев. Они настолько несдержанны и настолько ненавидят друг друга, что даже самая малая искра способна запалить кровавое пламя. Ослабить всех. Как было тогда… В Сарсгарде… Нет, я не хочу об этом думать!
– Камор… – тихо позвала я.
– Да? – он полуобернулся, пребывая в задумчивом состоянии. Потом вздохнул. – Наша недоработка. Круг ничего не знал о поджогах. Никто из нас. Кто-то скрывал эту информацию. Вопрос – кто? Второй вопрос – зачем?
– Но, кажется, лиджев Гиланджи сказал, что в этом не было нужды и они сами готовы разобраться со своими проблемами... – он даже не дал мне договорить.
– О, наивное дитя! – воскликнул Друид и в два прыжка оказался рядом на диване, проникновенно заглядывая мне в глаза. – Откуда такая чистота и непорочность на наших гиблых болотах? Если ты срочно не ожесточишь свое сердечко… – он ткнул меня острым пальцем прямо в грудь, положил руки на плечи. И сердечко зашлось вдруг и захлебнулось. – Асмарианом управляет Круг. Правители пытаются оспаривать наш авторитет и, как ты сама наверняка заметила, ведь ты очень наблюдательная и умненькая, они действуют только во зло. Их не беспокоят наши проблемы, наши бедняки, наши трудности. Деньги и власть – то, чего они жаждут.
Я моргнула. Интриги, борьба за власть и влияние, деньги, подлоги, поджоги и фальшивки. Это то, с чем нас учили работать. Я знаю это. И я не наивна. Просто не хочу… Вспоминать тот вечер во дворце в Сарсгарде… Капли крови, попавшие на белую перчатку… Камор тоже тряхнул головой и в его левом ухе вдруг что-то заблестело на мгновение. Мужчина отстранился, оставив меня с заполошным сердцебиением и невозможностью дышать. Давно, даже, наверное, никогда, мужчины не смотрели на меня вот так. С интересом? С нежностью? Или смотрели?
– Я сообщу о поджогах Акшар… – поджал губы Друид, отстраняясь, снова становясь задумчивым. – Расследование нужно начать немедленно.
– Простите, что задержались! – откинув и придерживая портьеру, Панталор Гиланджи пропустил вперед себя высокую и откровенно костлявую немолодую женщину с подносом в руках. Она была облачена в черное закрытое платье под самый подбородок, а жесткие седые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Ничего лишнего. Следом вошел Престон с большой вазой, наполненной белоснежными цветами. Бережно установив на столик красивый расписной чайник, несколько кружек и блюдо с пирожными, лиджи повернулась в нашу сторону, и, прикоснувшись сложенными вместе руками ко лбу, только собралась произнести что-то высокопарное… Как рядом с ней оказался Камор, страстно лобызающий руку.
– Больше двух раз не стучу. Вместо третьего – дверь будет лежать на кровати в хозяйских покоях.
Кажется, подобные угрозы им уже озвучивались напрямую хозяевам. Через пару мгновений после того, как отзвучали слова, дверь отворилась, и долговязый седой мужчина с грустно-флегматичным выражением лица уже кланялся, бормотал приветствие и жестом приглашал войти. Камор кивнул грустному, поднял очки на макушку, ухватил меня, замешкавшуюся на пороге, за руку и проследовал за дворецким куда-то вглубь особняка.
В большой холодной гостиной, где мы остановились, мужчина предложил располагаться удобнее. Для этого был выбран диван, обитый потертой цветочной тканью. Но от внезапного треска, я подскочила с сидения и начала пятиться назад, натолкнувшись на все еще стоящего в зале слугу. Глубоко выдохнув, грустный, растягивая гласные, прошелестел:
– Его высокородие скоро спустится, – и исчез за портьерой, скрывавшей арочный вход в гостиную.
– Ты чего? – белозубо усмехаясь, поинтересовался Камор. С привычной ленцой он расположился на диване, закинув руку на спинку.
– Тут что-то не так с диваном… – только и смогла ответить я, недоверчиво косясь на недружелюбную мебель.
– Оглядись вокруг, тут не только с диваном что-то не так! – хохотнул Камор. – Всякий раз, приходя сюда, я удивляюсь, как еще потолок не осыпается на голову. А ты, наверняка, просто задела какую-то выскочившую пружину, вот она и выстрелила. Садись, будем знакомиться с радушным хозяином!
Но хозяин появляться не торопился, и я принялась смотреть по сторонам. Камор был прав – снаружи дом казался крепким, хоть и ветшающим, но зайдя внутрь, я невольно начала поглядывать вверх, ожидая неприятных сюрпризов в виде паутины или куска сорвавшейся краски. А в неуютной гостиной не было желания отдыхать или задерживаться дольше, чем положено. Древняя каменная кладка со всех углов дышала холодом и черной плесенью, нелюдимые мужчины в старинных костюмах, укоризненно взирали с портретов на пришельцев, потревоживших их сон, а в дальнем конце громко комнаты скреблась крыса. Мне даже показалось, что она глянула на меня своими маленькими злыми глазками, дополняя эту неприглядную картину, последними штрихами. Мой спутник же неотрывно следил за песочными часами, просыпающими время с момента последнего крика часовой птицы.
– Бес забери этих Правителей, – раздраженно шипел Камор, стуча пальцами о спинку дивана. – Их спесь и жалобы отнимают время от обсуждения реальных дел на заседании Митей-Тапан* ((мет. Совет торговли) – совет, в котором принимают участие все старшие представители гильдий города. Имеет широкие полномочия – от назначения и исключения членов совета до управления экономическими делами) с торговцами.
– Гилам ватам! Чем обязан, уважаемые лиджан? – просочившись сквозь раскрывшиеся портьеры и, также как слуга, медленно растягивая слова, нас, наконец, поприветствовал владелец поместья. Им оказался очень высокий, немолодой и чуть седоватый мужчина в дорогом камзоле. Но потертость ткани и сникший блеск золотых пуговиц выдавали то ли экономность Правителя, то ли стесненность в средствах.
– Ужасно рад вас видеть, лиджев Гиланджи! – Камор чинно поднялся со своего места и преувеличенно глубоко поклонился собеседнику. – Я не отниму у вас много времени. Обычный визит, не волнуйтесь!
– А я вот, знаете, все гадаю, когда же вы перестанете чтить меня своими визитами…– недовольно тянул Панталор Гиланджи, неторопливо обходя маленький кофейный столик и устраиваясь в такое же небольшое креслице.
– Хотите погадать – сходите в Прибрежный район! – хмыкнул Камор. – Поговаривают, что там поселилась прекрасная предсказательница. И берет недорого. А я прекращу свои визиты, как только ваш секретарь перестанет забрасывать канцелярию Бат-Абдир аки Митеймаар Агриан письмами, требованиями и доносами.
Друид продолжал улыбаться, в то время как собеседник передернул плечами, выказывая свое отношение к непристойному предложению и гадкому обвинению. Сцепив руки в безукоризненно белых перчатках лиджев Панталор Гиланджи уставил на Воплощающего Землю немигающие серые глаза и вздохнул:
– Что поделать… Прошло уже почти три года со смерти нашей обожаемой Авии Силенты и дела в городе идут все хуже. А вы все никак не научитесь. Приходится давать вам уроки. Указывать на промахи. Напоминать – как следует Друиду обращаться с высокородными Правителями.
– А ваше постоянство делает вам честь, лиджев, – приклеенная улыбка Камора стала жестче. Как у смеющегося хищника.
Тем временем холодный рыбий взгляд Правителя переместился на меня и, чуть вскинув брови, он скучающе поинтересовался.
– А кто эта прекрасная юная лиджи? Готовите себе более достойную смену, лиджев Камор?
– Эта юная лиджи – Минати Летико. Она приходится ученицей и воспитанницей лиджев Тильгенмайеру. Запомните это имя, лиджев Панталор, возможно именно она станет новой Главой Круга. Кто знает… – со смешком ответил на подколку Камор. Его улыбка действительно сошла бы за искреннюю, если бы произносимые этими губами слова не были похожи на ядовитую патоку. Однако лиджев Гиланжи ничуть не уступал ему в язвительности, а его пренебрежение к нам было почти осязаемым.
Я почувствовала, как от этих слов и порции презрительно-сощуренного взгляда от моего лица отхлынула вся кровь. Пришлось потупить взор и начать рассматривать лежащие на коленях руки. Количество вопросов лишь росло. Что Камор хотел сказать всеми этими речами про Тильгенмайера?!
– Престон! – резкий неприятный голос хозяина, прорезал установившуюся в гостиной тишину и больно ударил по ушам. Что удивительно – грустный слуга почти сразу возник в гостиной. – Поднимитесь к лиджи Скальде и передайте, что наш дом с необъявленным визитом посетила важная гостья. Ее нужно поприветствовать, в соответствии с нашими обычаями.
Коротко поклонившись, названный Престоном слуга вышел.
– Но сперва, давайте обсудим кое-какие вопросы, оставшиеся непроясненными еще с прошлой тапан-зе, – подобрался и выпрямился лиджев Панталор. Рядом с ним на столике уже были разложены бумаги и счета. – Речь идет о товарах, которые я перекупил у отчаявшихся торговцев по сходной цене и передал в ведение представителей лиджи Тонии Эстеллы.
– Что-то не так с товарами? – Камор отбивал пальцами на спинке дивана какую-то замысловатую мелодию. Я чувствовала себя не на своем месте. Но любопытство брало верх, и я продолжала внимательно впитывать информацию.
– Не так с товарами? – переспросил Панталор Гиладжи, чуть дернув головой, глаза его злобно заблестели, совсем как у той крысы, скребущейся в углу. – Скорее, это что-то не так с теми грязными оборванцами, которых глубокоуважаемая лиджи Тония Эстелла зовет своими «представителями»! Скажите на милость – сама Воплощающая Воду и ее Бат-Абдир ак Митеймаар Аюм* ((мет., букв. – Управляемый Членом Круга Вода) – одно из пяти министерств, управляемое лично Воплощающим Воду) промышляют поддельными векселями!
Камор перестал отбивать дробь, что немедленно отметил Правитель и ринулся в новую атаку.
– Невиданная наглость и беспечность! Честные торговцы, предприниматели и банкиры обмануты нашей коррумпированной властью! Да-да, вы не ослышались. Мой секретарь не смог получить деньги по векселю, так как представители Каменного банка сочли его фальшивым. Что вы на это скажете?
– Вам нужно было лишь написать в Бат-Абдир ак Митеймаар Аюм и все проблемы решились бы немедленно, – четко проговорил Камор. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул.
– Я хотел сказать вам это лично, Камор. Вы плохо справляетесь. Вы все.
– Неужели вы справились бы лучше, Панталор? – серьезно поинтересовался Камор. – Не мне учить вас истории, вы и сами прекрасно помните, чем закончился век, когда Бат-Абдир ак Двастарам управлял Асмарианом.
Он наклонился к кофейному столику, поводил пальцем по разложенным бумагам. Потом пододвинул одну из пожелтевших карточек поближе к Правителю. Я услышала, как мужчина громко и, кажется, нервно, выдохнул.
– Вы не можете разобраться и в собственной бухгалтерии, а ваши секретари дурят вам голову и водят за нос. Кажется, в Шатрах завтра сорвалась сделка по продаже крупной партии дурана…
– Как вы смеете угрожать мне в моем доме, – вздернул нос лиджев Панталор Гиланджи. Он выглядел свирепо и одновременно напугано. А я складывала два и два, догадываясь, в чем было дело. И дело это весьма дурно пахло.
– Я пришел к вам не только как Митеймаар Агриан, – сцепил пальцы в замок Камор, внимательно всматриваясь в лицо отвернувшегося Правителя. – Но и как человек, с которым вам придется еще очень долгое время выстраивать позитивные взаимоотношения.
– Вы ничего не докажете.
– Мне и не нужно. Главное – чтобы эта дрянь не попала на улицы Асмариана, – отчеканил Камор. – Лучше приструните своих распоясавшихся секретарей, прикрывающихся вашим именем. Пока этот вопрос можно решить со мной, а не с уважаемой Акшар. Поверьте, все окажутся только в выигрыше от моего предложения. А Круг продолжит закрывать глаза на некоторые из ваших шалостей.
Обессиленный Панталор побежденно откинулся на спинку своего высокого потрепанного кресла. Я во все глаза смотрела на этого торговца наркотиками, чьи помощники промышляют поддельными векселями. Сердце глухо колотилось, паззл сошелся. Круг закрывает глаза на преступления. У нас в Империи такое никогда и никому не сошло бы с рук. А милый и обольстительный Камор прикрывает эти делишки… Стало гадко. Весь Друидский мир засмердел грязью.
– Думаю, мы решили вопрос с векселями, лиджев Гиланджи? – продолжал Друид, не сводя цепкого взгляда с поникшего Правителя. Тот лишь устало кивнул. – Также как и требования льгот и ссуд на расширение и ремонт ваших складов?
Неожиданно для нас обоих Правитель вдруг приободрился, а в глазах его промелькнуло знакомое крысиное выражение.
– Безусловно нам нужны ссуды, лиджев Камор Зафар. Один из моих крупнейших складов сгорел. Я подозреваю, что имел место поджог. Эти еретики, знаете ли… – мужчина снова начинает растягивать слова и внимательно рассматривать один из портретов, пытаясь не столкнуться взглядами с насторожившимся Камором.
– Поджог? У вас есть какие-то доказательства? – он внезапно посерьезнел. Еще шесть дней назад на совете, я заметила, что они с Тильгенмайером очень жестко относятся к любым необоснованным обвинениям.
– У меня есть факты, Камор. Согласно которым за последнее время произошло около четырех крупных пожаров на территории Бедняцкого района. И всякий раз горела собственность Правителей. Подозрительная ситуация, не так ли?
– Как так вышло, что Круг до сих пор не проинформирован о случившемся?! – Камор был изрядно удивлен свалившимися на него новостями, а лиджев Гиланджи торжествовал. Он наконец-то смог отыграться и стереть с лица Друида нахальную улыбку. Один-один.
– Наверное, информаторы Правителей все же лучше ваших, мой друг. А ситуация такая – сгорел мой большой склад, один маленький склад Сарботти и гильдии, а также два крупных свинарника Риверов.
– Почему никто не доложил о возгораниях Кругу? Почему никто не обратился за помощью при тушении?! – да, теперь Камор был заметно взбешен.
– Потому что Правители способны сами справляться со своими трудностями. А вы все еще не так хороши в управлении своей частью города, как Авия, – Панталор сейчас являл истинное лицо самодовольства. – Прошу меня извинить, я проведаю жену и скоро мы вернемся.
Аккуратно подтянув белоснежные перчатки, хозяин поместья медленным шагом вышел из гостиной, вновь оставив нас одних. Камор, правда, тут же подскочил и начал мерить шагами комнату, взъерошивая волосы. Выходит, Круг знал о наркотической сделке, но прямо под своим носом проморгал серию пожаров…Все это помножено на крупные застарелые конфликты. Вырисовывающиеся контуры противостояния обнажали истинную картину взаимоотношений правящего класса и класса богатеев. Они настолько несдержанны и настолько ненавидят друг друга, что даже самая малая искра способна запалить кровавое пламя. Ослабить всех. Как было тогда… В Сарсгарде… Нет, я не хочу об этом думать!
– Камор… – тихо позвала я.
– Да? – он полуобернулся, пребывая в задумчивом состоянии. Потом вздохнул. – Наша недоработка. Круг ничего не знал о поджогах. Никто из нас. Кто-то скрывал эту информацию. Вопрос – кто? Второй вопрос – зачем?
– Но, кажется, лиджев Гиланджи сказал, что в этом не было нужды и они сами готовы разобраться со своими проблемами... – он даже не дал мне договорить.
– О, наивное дитя! – воскликнул Друид и в два прыжка оказался рядом на диване, проникновенно заглядывая мне в глаза. – Откуда такая чистота и непорочность на наших гиблых болотах? Если ты срочно не ожесточишь свое сердечко… – он ткнул меня острым пальцем прямо в грудь, положил руки на плечи. И сердечко зашлось вдруг и захлебнулось. – Асмарианом управляет Круг. Правители пытаются оспаривать наш авторитет и, как ты сама наверняка заметила, ведь ты очень наблюдательная и умненькая, они действуют только во зло. Их не беспокоят наши проблемы, наши бедняки, наши трудности. Деньги и власть – то, чего они жаждут.
Я моргнула. Интриги, борьба за власть и влияние, деньги, подлоги, поджоги и фальшивки. Это то, с чем нас учили работать. Я знаю это. И я не наивна. Просто не хочу… Вспоминать тот вечер во дворце в Сарсгарде… Капли крови, попавшие на белую перчатку… Камор тоже тряхнул головой и в его левом ухе вдруг что-то заблестело на мгновение. Мужчина отстранился, оставив меня с заполошным сердцебиением и невозможностью дышать. Давно, даже, наверное, никогда, мужчины не смотрели на меня вот так. С интересом? С нежностью? Или смотрели?
– Я сообщу о поджогах Акшар… – поджал губы Друид, отстраняясь, снова становясь задумчивым. – Расследование нужно начать немедленно.
– Простите, что задержались! – откинув и придерживая портьеру, Панталор Гиланджи пропустил вперед себя высокую и откровенно костлявую немолодую женщину с подносом в руках. Она была облачена в черное закрытое платье под самый подбородок, а жесткие седые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Ничего лишнего. Следом вошел Престон с большой вазой, наполненной белоснежными цветами. Бережно установив на столик красивый расписной чайник, несколько кружек и блюдо с пирожными, лиджи повернулась в нашу сторону, и, прикоснувшись сложенными вместе руками ко лбу, только собралась произнести что-то высокопарное… Как рядом с ней оказался Камор, страстно лобызающий руку.
