И проживет он еще долго, хоть теперь точно не бессмертен и способен стареть, Хият это знал и видел. Но Виресей в любом случае оставался проблемой, которая не хотела просто взять и исчезнуть. Ему, похоже, очень нравилось находиться среди островных магов.
— А еще у него знания, — сказал Тоену Лииран. — Знания. Утерянные теории, способы изготовления амулетов, ритуалы даже.
— У придурков, призвавших демонов? — удивился Тоен.
— У Виресея. Я же с ним разговаривал, еще до похода в пещеру чудес. Он очень много знает. Многое, учитывая разность наших магий, нам может и не пригодиться, но многое, наоборот, будет не лишним.
— И он по-прежнему опасен, — проворчал Тоен.
— Можно подумать, если его прогнать, опасность уменьшится. Он же огненный маг изначально, а они обидчивые.
— Хм, — сказал Тоен и посмотрел на обидчивого огненного мага.
Виресей опять улыбался и выглядел скорее придурковатым, чем опасным.
— Наследство, — сказал Лииран. — Он наследство, которое оставил его учитель.
— Хм?
— Его учитель вкладывал в него знания. Как и положено учителям, впрочем. И мы его унаследовали. А Виресею, как мне кажется, просто хочется не скучать и разобраться в себе. Потому что собиратели, если я правильно понял, никакие не сильные маги. Они сила, которая контролирует этих магов. Делает их механизмом, предназначенным для конкретной цели — собирать силу и продлевать свою жизнь. Те, кто их создал, увидев результат, не захотели становиться такими же.
— Я бы тоже не захотел, — задумчиво признался Тоен. — Не знаешь, сколько ему лет было?
— Не знаю. Но не очень много, судя по всему. Недостаточно, чтобы огневик начал вести себя как взрослый человек, отвечающий за свои поступки. Он быть героем хотел, потому что на этих героях какие-то женщины висли.
— Чудесно, — скривился Тоен. — Надеюсь, хоть сейчас он повзрослел, а то я окончательно возненавижу огневиков.
— Он повзрослел, — уверенно сказал Лииран. — Его огонь горит спокойно.
— Видишь? — удивился Тоен.
— Чувствую. Я отлично чувствую это спокойствие. И неспокойствие своих ведомых огневиков всегда чувствовал. И моменты, когда их огонь мечется, почти гаснет и резко разгорается. Они тогда совсем невменяемы, хотя внешне этого может быть и незаметно. И нет, это не умение, это просто привычка контролировать пространство и ловить ветер в малейшей вибрации. Как бы тебе объяснить? Я просто люблю спокойствие и контроль, наверное. И, скорее всего вообще инстинктивно, стараюсь все вокруг пригладить, уменьшить, успокоить. До того уровня, когда смогу справиться с последствиями, хотя бы. Мне в детстве было страшно рядом с кричащими и резко жестикулирующими людьми, до дрожи в коленях. Ну, когда я был совсем маленький. Потом дед мне объяснил, что это из-за того, что я маг воздуха и ветер моя стихия. Я просто ощущаю любое движение воздуха. Точнее, в теории способен ощутить любое. И, если ветер для меня давно привычен и понятен, то взбаламученный хаотическими движениями воздух пугает. Всего лишь потому, что я не могу уловить направление. В общем, всего лишь контроль и желание спокойствия в понятном мире.
— С ума сойти, — пробормотал Тоен.
Лииран удивленно на него посмотрел.
— Я понимаю, почему собиратель к тебе прилип. Думаю, ему тоже хотелось спокойствия, стабильности и контроля. Я ты старательно его вокруг себя выстраивал. И почему одной юной огневичке, замаскированной сестрой под мага земли, понравился. Огневики, на самом деле, вовсе не хотят сгорать в своем огне, ну, за некоторыми исключениями. А тут бредет такое чудо, которое все старательно успокаивает и стабилизирует. Разве могла она пройти мимо? Не могла, даже если не осознавала, на что наткнулась.
— Тогда бы ко мне все маги огня в городе цеплялись.
— Нет, — улыбнулся Тоен. — У всех не было таких проблем с даром, как у нее. Ее сестре пришлось фактически заключить ее дар в броню земли. Она свой огонь совсем не контролировала. Да и не могла. Ее тело не росло, в отличие от силы, каналы болтались, как нитки, торчащие из старого свитера. Какой уж тут контроль? Только артефакт, только броня поверх и пускай девочка радуется, что вообще не утратила способность обращаться к дару. А у нее еще и характер. А тут ты. Это надо же… Но ты не переживай, во второй свой приезд она уже не нуждалась в ходячем стабилизаторе, так что наверняка рассмотрела твою нежную душу.
И, тихо рассмеявшись, Тоен хлопнул Лиирана ладонью по плечу. А потом ушел. К Виресею. Наверняка чтобы поговорить, а потом, вполне вероятно, сделать ему очень заманчивое предложение. Над бывшим собирателем смеяться даже Тоен не посмеет. Зачем зря раскачивать эту едва обретшую равновесие лодочку? Еще перевернется. Жалко будет.
Проблему с демонопризывателями в итоге решили последователи безымянного бога. Они прислали парламентера, которого Лииран сразу же узнал по бороде. Этот парламентер непонятным образом сразу же вычислил Хията и довольно долго стола перед ним, сцепив в замок руки перед грудью. И молчал. Хият тоже молчал. И когда бородач заговорил, молча его выслушал и кивнул.
Как потом оказалось, бородач фактически передал привет от своего бога. Почему именно Хияту, демоны его знают, может всего лишь потому, что почувствовал в нем силу унаследованную от матери, а она все-таки божественного происхождения.
После этого посланец сообщил, что демоны больше не рвутся на остров. То ли сожрали тех, кто их посылал и успокоились, то ли испугались божества, а то ли и вовсе демонстрации силы Лиирана. Видимо, демоны предпочитают не связываться с людьми, желающими все контролировать и успокаивать, как посмеялся в очередной раз Тоен.
А напоследок бородач официально попросил разрешения строить дом для своего бога. На что и Хият, и Тоен, и Велда с Лиираном, и даже демонолог из Волчей Челюсти только руками махнули. Они вообще считали себя не в праве запрещать что-то строить во имя какого-то бога, разве что он человеческие жертвы начнет требовать и всячески вредить. А так, у островных магов с последователями богов неплохие отношения, чаще всего вообще взаимовыгодные. А если кто-то из самозваного совета что-то вякнет против, тут же отправится к Даринэ Атане объяснять, чем боги настолько плохи. Ага, объяснять главе совета, которая с радостью переманила бы этих бородачей на свой остров, если бы могла. Но на ее острове последователи богов селиться не хотели. Их боги были дружно против.
А демонопризывателей бородач пообещал забрать завтра с утра. Должен же кто-то помочь со строительством. А там, кто знает, может влияние бога выметет из них влияние пещеры чудес и они станут хотя бы вменяемы. Ну а сбежать этим безумцам точно не дадут. Просто скроют от них пути, бородачи это умели. Будь это не так, на материке от их культа уже бы и воспоминаний не осталось.
Проблему с пещерой так просто решить не удалось. Хият даже спросил, не сможет ли божество бородачей что-то с ней сделать, но посланец уверенно сказал, что не сможет. Что на материке, на старом для бога месте, наверное смог бы, а здесь — увы. Пещера слишком стара, в ней слишком много силы, и тут даже прятать пути бесполезно, если захочет, позовет. Вся надежда, что не услышат, потому что магия все-таки другая.
— Охранять, видимо, тоже нельзя, — со вздохом сказал Тоен. — Если все так, как я думаю, к находящимся слишком близко и слишком долго людям эти чудеса рано или поздно дотянутся. Засыпать мы ее не сможем. Даже если засыплем вход…
— Можем сделать еще хуже, учитывая, что эти пещеры под всем островом, — согласился с ним Мирк. — Может вообще плюнуть и уйти? Поискать другой остров?
— Другого подходящего у нас нет, — покачал головой демонолог. — И у вас нет. А просить у других городов принадлежащие им или искать новые… боюсь, что проще искать место на материке или начинать отвоевывать Зеленую Землю. На этом огромном острове можно штук двадцать городов построить, источников там много. Но он не пустынный и местные жители будут нам не рады, хоть и мрут то от голода, то от набегов соседей, то из-за слишком холодной зимы.
— Ага, для этого нужно договариваться не с одним островом, а учитывая, что пока эта Зеленая Земля никому не нужена…
— У нас попросят слишком много, помимо полученных на будущее земель. Проще отправить экспедицию на поиски северозападных островов. На части старых карт эти острова есть, хотя и непонятно на каком расстоянии. Увидеть бы карты времен империи, но где их возьмешь? И почему наши предки их не захватили?
— Ваши предки хорошо, что догадались захватить с собой моряков, — проворчал Тоен. — Поговорил я тут с нашим бывшим собирателем… Этот побег на острова был еще тем цирком в исполнении отчаявшихся людей. Даже странно, что у них все получилось. И не сумевших сбежать наверняка было очень много. Хорошо хоть огневики догадались корабли преследователей поджигать. А то могли и не додуматься или вообразить, что умеют сражаться на воде.
Демонолог махнул рукой, потом тяжело вздохнул. А Мирк посмотрел на небо и спросил:
— А у твоего бывшего собирателя идей, что делать с пещерой, нет?
— Он не мой, он Лиирана, — проворчал Тоен. — А идеи… Он считает, что дуракам так и надо. Полезут пару раз, сосчитают вернувшихся и успокоятся. Мы с пешерой не сильно сочетаемся, на не магов с материка она подействовала даже сильнее, чем на магов с островов. Даже на меня почти не подействовала и воздействие было временным, так что… И основные проблемы у нас будут с разными малолетками, но с ними и так вечные проблемы, одной больше, одной меньше.
— В общем, он считает, что лучше все честно рассказать и подождать похода дураков за сверхсилой. А потом смириться с тем, что таковые все равно не переведутся, даже если из сотни ушедших первыми вернутся только двое, — понял Мирк.
— А еще у Хията появилась какая-то идея, связанная с тем, что на Ладая эта пещера вообще не подействовала, — сказал Тоен.
— Какая идея?
— Учитывая, что единственная разница между ним и всеми остальными в том, что у него одного есть свой собственных хранитель? — проворчал Тоен. — В общем, уверен, что именно с хранителями она и связана.
— Наверное он хочет дать пещере разум, причем, такой, чтобы нам не вредила, — проворчал Лииран, на которого мужчины не обращали внимание, махнул рукой и убрел на поиски опять запропастившейся Вельды.
В том, что Хият точно что-то придумает, Лииран не сомневался. Тем более, у него все-таки дар и знания. Те самые знания, при помощи которых даже его отец, у которого не было соответствующего дара, сумел дать разум и память городу Белый Камень. А тут всего лишь какая-то пещера и есть нужные способности. Да и жертвовать собой Хият не собирается. Ему незачем. У него со смертью особые отношения.
Вельду Лииран нашел у моря. Она стояла обняв себя на усеянном белыми камешками пляже и смотрела на волны. Маленькая и изящная.
И Лииран просто подошел и остановился рядом. И тоже стал наблюдать за прибоем.
На волны действительно было очень приятно смотреть. И очень спокойно.
— Что решили? — спросила Вельда.
— Что все будет хорошо, а у Хията идея.
— Хорошо?
— Уверен, так или иначе, но будет хорошо. Правда, спокойно не будет точно, даже когда город достроим. И даже когда хранящий уже будет. И даже если с пещерой у Хията все получится. Уверен, спокойно не будет.
Вельда повернулась к мужу и улыбнулась.
— С тобой всегда спокойно, и ты надежный, — сказала тихо.
— Да? — зачем-то переспросил Лииран.
— Да. И мы друг другу очень подходим. Именно потому, что разные. Кажется так. — Вельда вздохнула и призналась: — Но, если честно, я не понимаю почему. Я думала, долго думала и не понимаю. Ты совсем не тот ветер, который раздувает пламя. А огонь ветру и вовсе ни к чему. Но… но мне просто хочется быть рядом.
— Мне тоже, — признался Лииран, обняв ее.
— И тогда нам придется остаться в этом городе. Потому что если не этот, то придется выбирать один из наших, а это сложно.
— Останемся, — согласился Лииран.
Он понятия не имел, что будет делать дальше, не знал чем займется, не представлял, где и как будет жить. Да он даже не очень понимал, зачем нужен в этом городе, не будет же он всю жизнь наблюдателем. Но это все как-то решится. И даже проблема с пещерой решится. И с собирателем. И с придурковатым самозваным советом.
— Мы построим дом, — сказал задумчиво. — Попросим Хията помочь, уверен, он знает как строить живые дома, эти сведения должны быть в библиотеке хранящих или в памяти его змеи. И в нем будут жить поколения и поколения. И дом обязательно обретет разум, да?
Вельда кивнула.
Все обязательно будет. И хорошее будет, и плохое. Но будет.
А еще, оказывается, испытательный срок для молодоженов — действительно нужная вещь. За это время многое можно понять и решить для себя.
— Если спросишь, не девочка ли я, стукну, — мрачно пообещал Хият улыбчивому бывшему собирателю.
Улыбка стала еще шире.
— Знакомая сила, да, — лениво подтвердил Виресей. — И что же эта сила видит во мне? Я завтра стремительно постарею и умру?
Хият улыбнулся и прищурился, словно пытался что-то в бывшем собирателе рассмотреть.
— Нет, стареть ты будешь обыкновенно и, учитывая, что сейчас тебе по виду и ощущениям около тридцати лет, проживешь еще долго, — пообещал уверенно. — Но это, в принципе, все, чем я могу тебя порадовать. С головой у тебя по-прежнему некоторый непорядок и ты будешь казаться странноватым парнем. И это вряд ли изменится. При этом ты не агрессивный, что не может не радовать, с твоей-то историей.
— Надоело быть агрессивным. Разговаривать с людьми интереснее.
— Это да, — согласился Хият. — Можешь разговаривать. Можешь даже учить, если хочется, желающие поучиться уже есть. Можешь… хм, можешь даже женщину себе завести. Бывают любительницы мужиков со странностями.
— Ага, и выводок детей, — скептически сказал Виресей. Его воображение отказывалось рисовать счастливую семейную жизнь. Да даже счастливая жизнь при женщине, к которой можно забежать в гости с подарком, в воображении тоже как-то не складывалась.
— С выводком детей сложнее, — задумчиво сказал Хият. — У тебя энергетика так перекручена… думаю, у тебя и твои странности из-за этого. А еще, я бы на твоем месте сначала опробовал свой дар, особенно сильные плетения, где-то в безлюдном месте. Могут быть сюрпризы, особенно в чем-то сложном. Ну, и плюс безумное долгожительство. Кстати, ты четче помнишь время до обретения крыльев или после? И вообще, что ты помнишь, как много?
— Четче до, — уверенно сказал Виресей. — Все что потом — урывками. Даже не понимаю почему именно это. Пустяки всякие. А вот лицо последнего ученика уже не помню, зато помню, что он мне казался неважным и хотелось побыстрее избавиться от идиота.
— Ага, похоже память была тоже сдвоенная, Ладай прав. И помнишь ты то, что успел замечать, когда было неважно твоим крыльям. Я, кажется, даже знаю, что создатели собирателей взяли за основу. Лекарский щит для тех, у кого дар пострадал. Что-то вроде панциря, чтобы не контролирующие дар люди не пострадали и никого случайно не поранили. Еще на младенчиков такие щиты цепляются, если у них идет слишком сильная пульсация силы. В общем, если интересно, поговори с лекарями. Они расскажут.
— А еще у него знания, — сказал Тоену Лииран. — Знания. Утерянные теории, способы изготовления амулетов, ритуалы даже.
— У придурков, призвавших демонов? — удивился Тоен.
— У Виресея. Я же с ним разговаривал, еще до похода в пещеру чудес. Он очень много знает. Многое, учитывая разность наших магий, нам может и не пригодиться, но многое, наоборот, будет не лишним.
— И он по-прежнему опасен, — проворчал Тоен.
— Можно подумать, если его прогнать, опасность уменьшится. Он же огненный маг изначально, а они обидчивые.
— Хм, — сказал Тоен и посмотрел на обидчивого огненного мага.
Виресей опять улыбался и выглядел скорее придурковатым, чем опасным.
— Наследство, — сказал Лииран. — Он наследство, которое оставил его учитель.
— Хм?
— Его учитель вкладывал в него знания. Как и положено учителям, впрочем. И мы его унаследовали. А Виресею, как мне кажется, просто хочется не скучать и разобраться в себе. Потому что собиратели, если я правильно понял, никакие не сильные маги. Они сила, которая контролирует этих магов. Делает их механизмом, предназначенным для конкретной цели — собирать силу и продлевать свою жизнь. Те, кто их создал, увидев результат, не захотели становиться такими же.
— Я бы тоже не захотел, — задумчиво признался Тоен. — Не знаешь, сколько ему лет было?
— Не знаю. Но не очень много, судя по всему. Недостаточно, чтобы огневик начал вести себя как взрослый человек, отвечающий за свои поступки. Он быть героем хотел, потому что на этих героях какие-то женщины висли.
— Чудесно, — скривился Тоен. — Надеюсь, хоть сейчас он повзрослел, а то я окончательно возненавижу огневиков.
— Он повзрослел, — уверенно сказал Лииран. — Его огонь горит спокойно.
— Видишь? — удивился Тоен.
— Чувствую. Я отлично чувствую это спокойствие. И неспокойствие своих ведомых огневиков всегда чувствовал. И моменты, когда их огонь мечется, почти гаснет и резко разгорается. Они тогда совсем невменяемы, хотя внешне этого может быть и незаметно. И нет, это не умение, это просто привычка контролировать пространство и ловить ветер в малейшей вибрации. Как бы тебе объяснить? Я просто люблю спокойствие и контроль, наверное. И, скорее всего вообще инстинктивно, стараюсь все вокруг пригладить, уменьшить, успокоить. До того уровня, когда смогу справиться с последствиями, хотя бы. Мне в детстве было страшно рядом с кричащими и резко жестикулирующими людьми, до дрожи в коленях. Ну, когда я был совсем маленький. Потом дед мне объяснил, что это из-за того, что я маг воздуха и ветер моя стихия. Я просто ощущаю любое движение воздуха. Точнее, в теории способен ощутить любое. И, если ветер для меня давно привычен и понятен, то взбаламученный хаотическими движениями воздух пугает. Всего лишь потому, что я не могу уловить направление. В общем, всего лишь контроль и желание спокойствия в понятном мире.
— С ума сойти, — пробормотал Тоен.
Лииран удивленно на него посмотрел.
— Я понимаю, почему собиратель к тебе прилип. Думаю, ему тоже хотелось спокойствия, стабильности и контроля. Я ты старательно его вокруг себя выстраивал. И почему одной юной огневичке, замаскированной сестрой под мага земли, понравился. Огневики, на самом деле, вовсе не хотят сгорать в своем огне, ну, за некоторыми исключениями. А тут бредет такое чудо, которое все старательно успокаивает и стабилизирует. Разве могла она пройти мимо? Не могла, даже если не осознавала, на что наткнулась.
— Тогда бы ко мне все маги огня в городе цеплялись.
— Нет, — улыбнулся Тоен. — У всех не было таких проблем с даром, как у нее. Ее сестре пришлось фактически заключить ее дар в броню земли. Она свой огонь совсем не контролировала. Да и не могла. Ее тело не росло, в отличие от силы, каналы болтались, как нитки, торчащие из старого свитера. Какой уж тут контроль? Только артефакт, только броня поверх и пускай девочка радуется, что вообще не утратила способность обращаться к дару. А у нее еще и характер. А тут ты. Это надо же… Но ты не переживай, во второй свой приезд она уже не нуждалась в ходячем стабилизаторе, так что наверняка рассмотрела твою нежную душу.
И, тихо рассмеявшись, Тоен хлопнул Лиирана ладонью по плечу. А потом ушел. К Виресею. Наверняка чтобы поговорить, а потом, вполне вероятно, сделать ему очень заманчивое предложение. Над бывшим собирателем смеяться даже Тоен не посмеет. Зачем зря раскачивать эту едва обретшую равновесие лодочку? Еще перевернется. Жалко будет.
Прода от 09.02.2019, 22:36
Проблему с демонопризывателями в итоге решили последователи безымянного бога. Они прислали парламентера, которого Лииран сразу же узнал по бороде. Этот парламентер непонятным образом сразу же вычислил Хията и довольно долго стола перед ним, сцепив в замок руки перед грудью. И молчал. Хият тоже молчал. И когда бородач заговорил, молча его выслушал и кивнул.
Как потом оказалось, бородач фактически передал привет от своего бога. Почему именно Хияту, демоны его знают, может всего лишь потому, что почувствовал в нем силу унаследованную от матери, а она все-таки божественного происхождения.
После этого посланец сообщил, что демоны больше не рвутся на остров. То ли сожрали тех, кто их посылал и успокоились, то ли испугались божества, а то ли и вовсе демонстрации силы Лиирана. Видимо, демоны предпочитают не связываться с людьми, желающими все контролировать и успокаивать, как посмеялся в очередной раз Тоен.
А напоследок бородач официально попросил разрешения строить дом для своего бога. На что и Хият, и Тоен, и Велда с Лиираном, и даже демонолог из Волчей Челюсти только руками махнули. Они вообще считали себя не в праве запрещать что-то строить во имя какого-то бога, разве что он человеческие жертвы начнет требовать и всячески вредить. А так, у островных магов с последователями богов неплохие отношения, чаще всего вообще взаимовыгодные. А если кто-то из самозваного совета что-то вякнет против, тут же отправится к Даринэ Атане объяснять, чем боги настолько плохи. Ага, объяснять главе совета, которая с радостью переманила бы этих бородачей на свой остров, если бы могла. Но на ее острове последователи богов селиться не хотели. Их боги были дружно против.
А демонопризывателей бородач пообещал забрать завтра с утра. Должен же кто-то помочь со строительством. А там, кто знает, может влияние бога выметет из них влияние пещеры чудес и они станут хотя бы вменяемы. Ну а сбежать этим безумцам точно не дадут. Просто скроют от них пути, бородачи это умели. Будь это не так, на материке от их культа уже бы и воспоминаний не осталось.
Проблему с пещерой так просто решить не удалось. Хият даже спросил, не сможет ли божество бородачей что-то с ней сделать, но посланец уверенно сказал, что не сможет. Что на материке, на старом для бога месте, наверное смог бы, а здесь — увы. Пещера слишком стара, в ней слишком много силы, и тут даже прятать пути бесполезно, если захочет, позовет. Вся надежда, что не услышат, потому что магия все-таки другая.
— Охранять, видимо, тоже нельзя, — со вздохом сказал Тоен. — Если все так, как я думаю, к находящимся слишком близко и слишком долго людям эти чудеса рано или поздно дотянутся. Засыпать мы ее не сможем. Даже если засыплем вход…
— Можем сделать еще хуже, учитывая, что эти пещеры под всем островом, — согласился с ним Мирк. — Может вообще плюнуть и уйти? Поискать другой остров?
— Другого подходящего у нас нет, — покачал головой демонолог. — И у вас нет. А просить у других городов принадлежащие им или искать новые… боюсь, что проще искать место на материке или начинать отвоевывать Зеленую Землю. На этом огромном острове можно штук двадцать городов построить, источников там много. Но он не пустынный и местные жители будут нам не рады, хоть и мрут то от голода, то от набегов соседей, то из-за слишком холодной зимы.
— Ага, для этого нужно договариваться не с одним островом, а учитывая, что пока эта Зеленая Земля никому не нужена…
— У нас попросят слишком много, помимо полученных на будущее земель. Проще отправить экспедицию на поиски северозападных островов. На части старых карт эти острова есть, хотя и непонятно на каком расстоянии. Увидеть бы карты времен империи, но где их возьмешь? И почему наши предки их не захватили?
— Ваши предки хорошо, что догадались захватить с собой моряков, — проворчал Тоен. — Поговорил я тут с нашим бывшим собирателем… Этот побег на острова был еще тем цирком в исполнении отчаявшихся людей. Даже странно, что у них все получилось. И не сумевших сбежать наверняка было очень много. Хорошо хоть огневики догадались корабли преследователей поджигать. А то могли и не додуматься или вообразить, что умеют сражаться на воде.
Демонолог махнул рукой, потом тяжело вздохнул. А Мирк посмотрел на небо и спросил:
— А у твоего бывшего собирателя идей, что делать с пещерой, нет?
— Он не мой, он Лиирана, — проворчал Тоен. — А идеи… Он считает, что дуракам так и надо. Полезут пару раз, сосчитают вернувшихся и успокоятся. Мы с пешерой не сильно сочетаемся, на не магов с материка она подействовала даже сильнее, чем на магов с островов. Даже на меня почти не подействовала и воздействие было временным, так что… И основные проблемы у нас будут с разными малолетками, но с ними и так вечные проблемы, одной больше, одной меньше.
— В общем, он считает, что лучше все честно рассказать и подождать похода дураков за сверхсилой. А потом смириться с тем, что таковые все равно не переведутся, даже если из сотни ушедших первыми вернутся только двое, — понял Мирк.
— А еще у Хията появилась какая-то идея, связанная с тем, что на Ладая эта пещера вообще не подействовала, — сказал Тоен.
— Какая идея?
— Учитывая, что единственная разница между ним и всеми остальными в том, что у него одного есть свой собственных хранитель? — проворчал Тоен. — В общем, уверен, что именно с хранителями она и связана.
— Наверное он хочет дать пещере разум, причем, такой, чтобы нам не вредила, — проворчал Лииран, на которого мужчины не обращали внимание, махнул рукой и убрел на поиски опять запропастившейся Вельды.
В том, что Хият точно что-то придумает, Лииран не сомневался. Тем более, у него все-таки дар и знания. Те самые знания, при помощи которых даже его отец, у которого не было соответствующего дара, сумел дать разум и память городу Белый Камень. А тут всего лишь какая-то пещера и есть нужные способности. Да и жертвовать собой Хият не собирается. Ему незачем. У него со смертью особые отношения.
Вельду Лииран нашел у моря. Она стояла обняв себя на усеянном белыми камешками пляже и смотрела на волны. Маленькая и изящная.
И Лииран просто подошел и остановился рядом. И тоже стал наблюдать за прибоем.
На волны действительно было очень приятно смотреть. И очень спокойно.
— Что решили? — спросила Вельда.
— Что все будет хорошо, а у Хията идея.
— Хорошо?
— Уверен, так или иначе, но будет хорошо. Правда, спокойно не будет точно, даже когда город достроим. И даже когда хранящий уже будет. И даже если с пещерой у Хията все получится. Уверен, спокойно не будет.
Вельда повернулась к мужу и улыбнулась.
— С тобой всегда спокойно, и ты надежный, — сказала тихо.
— Да? — зачем-то переспросил Лииран.
— Да. И мы друг другу очень подходим. Именно потому, что разные. Кажется так. — Вельда вздохнула и призналась: — Но, если честно, я не понимаю почему. Я думала, долго думала и не понимаю. Ты совсем не тот ветер, который раздувает пламя. А огонь ветру и вовсе ни к чему. Но… но мне просто хочется быть рядом.
— Мне тоже, — признался Лииран, обняв ее.
— И тогда нам придется остаться в этом городе. Потому что если не этот, то придется выбирать один из наших, а это сложно.
— Останемся, — согласился Лииран.
Он понятия не имел, что будет делать дальше, не знал чем займется, не представлял, где и как будет жить. Да он даже не очень понимал, зачем нужен в этом городе, не будет же он всю жизнь наблюдателем. Но это все как-то решится. И даже проблема с пещерой решится. И с собирателем. И с придурковатым самозваным советом.
— Мы построим дом, — сказал задумчиво. — Попросим Хията помочь, уверен, он знает как строить живые дома, эти сведения должны быть в библиотеке хранящих или в памяти его змеи. И в нем будут жить поколения и поколения. И дом обязательно обретет разум, да?
Вельда кивнула.
Все обязательно будет. И хорошее будет, и плохое. Но будет.
А еще, оказывается, испытательный срок для молодоженов — действительно нужная вещь. За это время многое можно понять и решить для себя.
Прода от 10.02.2019, 11:15
Эпилог
— Если спросишь, не девочка ли я, стукну, — мрачно пообещал Хият улыбчивому бывшему собирателю.
Улыбка стала еще шире.
— Знакомая сила, да, — лениво подтвердил Виресей. — И что же эта сила видит во мне? Я завтра стремительно постарею и умру?
Хият улыбнулся и прищурился, словно пытался что-то в бывшем собирателе рассмотреть.
— Нет, стареть ты будешь обыкновенно и, учитывая, что сейчас тебе по виду и ощущениям около тридцати лет, проживешь еще долго, — пообещал уверенно. — Но это, в принципе, все, чем я могу тебя порадовать. С головой у тебя по-прежнему некоторый непорядок и ты будешь казаться странноватым парнем. И это вряд ли изменится. При этом ты не агрессивный, что не может не радовать, с твоей-то историей.
— Надоело быть агрессивным. Разговаривать с людьми интереснее.
— Это да, — согласился Хият. — Можешь разговаривать. Можешь даже учить, если хочется, желающие поучиться уже есть. Можешь… хм, можешь даже женщину себе завести. Бывают любительницы мужиков со странностями.
— Ага, и выводок детей, — скептически сказал Виресей. Его воображение отказывалось рисовать счастливую семейную жизнь. Да даже счастливая жизнь при женщине, к которой можно забежать в гости с подарком, в воображении тоже как-то не складывалась.
— С выводком детей сложнее, — задумчиво сказал Хият. — У тебя энергетика так перекручена… думаю, у тебя и твои странности из-за этого. А еще, я бы на твоем месте сначала опробовал свой дар, особенно сильные плетения, где-то в безлюдном месте. Могут быть сюрпризы, особенно в чем-то сложном. Ну, и плюс безумное долгожительство. Кстати, ты четче помнишь время до обретения крыльев или после? И вообще, что ты помнишь, как много?
— Четче до, — уверенно сказал Виресей. — Все что потом — урывками. Даже не понимаю почему именно это. Пустяки всякие. А вот лицо последнего ученика уже не помню, зато помню, что он мне казался неважным и хотелось побыстрее избавиться от идиота.
— Ага, похоже память была тоже сдвоенная, Ладай прав. И помнишь ты то, что успел замечать, когда было неважно твоим крыльям. Я, кажется, даже знаю, что создатели собирателей взяли за основу. Лекарский щит для тех, у кого дар пострадал. Что-то вроде панциря, чтобы не контролирующие дар люди не пострадали и никого случайно не поранили. Еще на младенчиков такие щиты цепляются, если у них идет слишком сильная пульсация силы. В общем, если интересно, поговори с лекарями. Они расскажут.
