— Ладно, — согласился Виресей и опять улыбнулся, хотя и не собирался. Улыбки все время прорывались, вопреки его желанию. — А выводок детей, с которым сложнее, причем?
— Все та же энергетика, — сказал Хият. — Просто не факт, что с такими повреждениями дети вообще могут быть. Оно и на физиологию влияет. А если будут, не факт, что эта ерунда не наследственная теперь, слишком глубоко вросло. А ребенок с покалеченным даром, которого неизвестно как сдерживать и учить. В общем, лучше не надо, если не будешь уверен, что сможешь справиться и вытерпеть. Дети, даже обыкновенные, без ранних импульсов силы и прочей ерунды, иногда очень сильно раздражают, часто творят не пойми что, пытаются влезть куда нельзя или поджечь дом. Ножи таскают, кричат, носятся с утра и до глубокой ночи. А тут еще и ребенок с проблемами магического характера, который может в любой момент самоубиться, уничтожив попутно все, что под руку попало. С невольными проклятьями, с… Вельду можешь спросить, у нее похожие проблемы появились в подростковом возрасте и она хотя бы понимала, что происходит и ее дар было возможно притушить и перерисовать по сути. А если дитю, чей дар воздействует и на него, и на внешнее без какой-либо системы, год, два, три? И сделать с этим ничего нельзя, потому что проблемы глубже несоответствия дара фактическому возрасту тела. А учитывая выводок, еще и не один такой ребенок...
Виресей кивнул и тихо порадовался, что никогда не мечтал о потомке. Тут и сам себе преподносишь сюрпризы ежедневно и не можешь задавить неуместные эмоции. А если добавить такого же младенчика…
— Ладно, с младенцами разобрались, — сказал Виресей, сдержавшись и не став клясться, что никаких детей никогда у него не будет. Потому что какие-то высшие силы обязательно подслушают и поспешат этих детей подкинуть. Четыре штуки сразу. Устроят сюрприз. — Но, думаю, поговорить ты хотел вовсе не про них.
— Ага, я поговорить хотел про пещеру и город. Город мы перенести не можем, и ситуация не настолько критична, чтобы все бросить. Пещера тоже никуда не денется. А тебе нечем заняться и нужен какой-то якорь, чтобы было за что держаться. Так ты будешь меньше сходить с ума, а может и вовсе перестанешь.
Виресей скептически хмыкнул.
— И что же ты предлагаешь?
— Пещера и город питаются от одного источника. Точнее, пещера уже питается, а город только будет. И разграничивать их дело долгое и ненадежное. Лучше не заниматься этой ерундой, а позволить слиться в одну систему, у каждой части которой свои функции, мало влияющие на другие части. И вот здесь нужен будет контролер. Кто-то способный и запереть пещеру, и следить за потоками в городе и, в случае чего даже учить хранящего. А такие случаи бывают, я тому пример.
— Умирать я пока не собираюсь, — сказал Виресей, видимо прекрасно знавший откуда берутся живые дома.
— И не надо. Когда проживаешь некоторое время с такими привязками, даже лучше. Мой отец несколько месяцев прожил, на дольше он просто не сумел растянуть временную линию. Дара у него подходящего не было. А я могу вместо этой линии вплести постепенное врастание. Главное, чтобы носитель незавершенного ритуала был достаточно сильным и мог его питать.
— А достаточно силы, которую я еще и частично упускаю, подпитывая посторонние цветочки, деревья и прочие былинки, есть только у меня. И мне даже терять нечего. Вместо цветочков буду подпитывать ритуал, правильно?
Хият кивнул.
— Отлично. Может это даже неплохо, — задумчиво сказал Виресей. — Хотя это не якорь уже, это поводок, и бросить город и пещеру я уже не смогу, даже если передумаю. Впрочем, если я что-то понимаю в этих ритуалах, то и не захочу, скорее всего. Но сейчас я могу и не согласиться.
— Можешь, — подтвердил Хият. — Но ты подумай о том, что сможешь влиять на чудеса пещеры, сдерживать их, даже тушить. И будешь все о ней знать. А потом и город будет у тебя в ладонях, фактически…
— Которому я не смогу навредить, потому что это будет все равно, что навредить самому себе.
— Разве это плохо?
— Не хуже, чем быть собирателем, — пробормотал Виресей. — Хотя… Подожди, если я смогу влиять на пещеру, то и на город тоже, как только он станет артефактом. Правильно? Да. И мне надо будет как-то уживаться с хранящими.
— Что там уживаться? — удивился Хият. — Главное выбирай тех, которые тебе нравятся. А если будут сильно чудить, перевыбирай. И все дела. Вон у Вельды огромная семья, есть из кого выбрать. Постепенно и здесь кандидатов будет много.
— Да, — согласился Виресей.
— И ты точно не выберешь кого-то вроде этих странноватых советников.
— Я их скорее прихлопну.
— Вот. Так что присмотрись и выбери, кого хочешь. Время еще есть.
Виресей задумчиво улыбнулся.
— А я уже знаю кто подойдет, — признался. — И мне подойдет. И городу. Только он не обрадуется, он почему-то власти не умеет радоваться.
Хият хмыкнул, практически сразу сообразив, кого Виресей имеет в виду.
— Он просто знает, сколько эта власть проблем доставляет. Чему там радоваться? Но кандидатура действительно хорошая.
Виресей кивнул.
— Значит, ты согласен? — спросил Хият.
— Почти. Поговори еще немного о преимуществах и я соглашусь полностью.
— Преимуществах? Ну, фактическое бессмертие тебя вряд ли привлечет. Влияние? Хм… Ну, тебе точно не будет скучно. И ты будешь понимать что и зачем делаешь.
И Виресей опять улыбнулся. Последнее его привлекало больше всего. Даже если и будут ограничения вроде не навреди. Не такие уж неприемлемые ограничения, если честно. Ломать игрушки он даже в детстве не любил, разве что в совсем сопливом. А вот превращать их во что-то чудесное, большое, разнообразное…
Ага, сделать так, чтобы этот город был лучшим, назло одному излишне хитрому хранящему с женским даром. Его город точно будет похуже, просто потому, что этот недостроенный будет лучше.
— Уж я-то постараюсь, — пробормотал Виресей и опять улыбнулся.
— Все та же энергетика, — сказал Хият. — Просто не факт, что с такими повреждениями дети вообще могут быть. Оно и на физиологию влияет. А если будут, не факт, что эта ерунда не наследственная теперь, слишком глубоко вросло. А ребенок с покалеченным даром, которого неизвестно как сдерживать и учить. В общем, лучше не надо, если не будешь уверен, что сможешь справиться и вытерпеть. Дети, даже обыкновенные, без ранних импульсов силы и прочей ерунды, иногда очень сильно раздражают, часто творят не пойми что, пытаются влезть куда нельзя или поджечь дом. Ножи таскают, кричат, носятся с утра и до глубокой ночи. А тут еще и ребенок с проблемами магического характера, который может в любой момент самоубиться, уничтожив попутно все, что под руку попало. С невольными проклятьями, с… Вельду можешь спросить, у нее похожие проблемы появились в подростковом возрасте и она хотя бы понимала, что происходит и ее дар было возможно притушить и перерисовать по сути. А если дитю, чей дар воздействует и на него, и на внешнее без какой-либо системы, год, два, три? И сделать с этим ничего нельзя, потому что проблемы глубже несоответствия дара фактическому возрасту тела. А учитывая выводок, еще и не один такой ребенок...
Виресей кивнул и тихо порадовался, что никогда не мечтал о потомке. Тут и сам себе преподносишь сюрпризы ежедневно и не можешь задавить неуместные эмоции. А если добавить такого же младенчика…
— Ладно, с младенцами разобрались, — сказал Виресей, сдержавшись и не став клясться, что никаких детей никогда у него не будет. Потому что какие-то высшие силы обязательно подслушают и поспешат этих детей подкинуть. Четыре штуки сразу. Устроят сюрприз. — Но, думаю, поговорить ты хотел вовсе не про них.
— Ага, я поговорить хотел про пещеру и город. Город мы перенести не можем, и ситуация не настолько критична, чтобы все бросить. Пещера тоже никуда не денется. А тебе нечем заняться и нужен какой-то якорь, чтобы было за что держаться. Так ты будешь меньше сходить с ума, а может и вовсе перестанешь.
Виресей скептически хмыкнул.
— И что же ты предлагаешь?
— Пещера и город питаются от одного источника. Точнее, пещера уже питается, а город только будет. И разграничивать их дело долгое и ненадежное. Лучше не заниматься этой ерундой, а позволить слиться в одну систему, у каждой части которой свои функции, мало влияющие на другие части. И вот здесь нужен будет контролер. Кто-то способный и запереть пещеру, и следить за потоками в городе и, в случае чего даже учить хранящего. А такие случаи бывают, я тому пример.
— Умирать я пока не собираюсь, — сказал Виресей, видимо прекрасно знавший откуда берутся живые дома.
— И не надо. Когда проживаешь некоторое время с такими привязками, даже лучше. Мой отец несколько месяцев прожил, на дольше он просто не сумел растянуть временную линию. Дара у него подходящего не было. А я могу вместо этой линии вплести постепенное врастание. Главное, чтобы носитель незавершенного ритуала был достаточно сильным и мог его питать.
— А достаточно силы, которую я еще и частично упускаю, подпитывая посторонние цветочки, деревья и прочие былинки, есть только у меня. И мне даже терять нечего. Вместо цветочков буду подпитывать ритуал, правильно?
Хият кивнул.
— Отлично. Может это даже неплохо, — задумчиво сказал Виресей. — Хотя это не якорь уже, это поводок, и бросить город и пещеру я уже не смогу, даже если передумаю. Впрочем, если я что-то понимаю в этих ритуалах, то и не захочу, скорее всего. Но сейчас я могу и не согласиться.
— Можешь, — подтвердил Хият. — Но ты подумай о том, что сможешь влиять на чудеса пещеры, сдерживать их, даже тушить. И будешь все о ней знать. А потом и город будет у тебя в ладонях, фактически…
— Которому я не смогу навредить, потому что это будет все равно, что навредить самому себе.
— Разве это плохо?
— Не хуже, чем быть собирателем, — пробормотал Виресей. — Хотя… Подожди, если я смогу влиять на пещеру, то и на город тоже, как только он станет артефактом. Правильно? Да. И мне надо будет как-то уживаться с хранящими.
— Что там уживаться? — удивился Хият. — Главное выбирай тех, которые тебе нравятся. А если будут сильно чудить, перевыбирай. И все дела. Вон у Вельды огромная семья, есть из кого выбрать. Постепенно и здесь кандидатов будет много.
— Да, — согласился Виресей.
— И ты точно не выберешь кого-то вроде этих странноватых советников.
— Я их скорее прихлопну.
— Вот. Так что присмотрись и выбери, кого хочешь. Время еще есть.
Виресей задумчиво улыбнулся.
— А я уже знаю кто подойдет, — признался. — И мне подойдет. И городу. Только он не обрадуется, он почему-то власти не умеет радоваться.
Хият хмыкнул, практически сразу сообразив, кого Виресей имеет в виду.
— Он просто знает, сколько эта власть проблем доставляет. Чему там радоваться? Но кандидатура действительно хорошая.
Виресей кивнул.
— Значит, ты согласен? — спросил Хият.
— Почти. Поговори еще немного о преимуществах и я соглашусь полностью.
— Преимуществах? Ну, фактическое бессмертие тебя вряд ли привлечет. Влияние? Хм… Ну, тебе точно не будет скучно. И ты будешь понимать что и зачем делаешь.
И Виресей опять улыбнулся. Последнее его привлекало больше всего. Даже если и будут ограничения вроде не навреди. Не такие уж неприемлемые ограничения, если честно. Ломать игрушки он даже в детстве не любил, разве что в совсем сопливом. А вот превращать их во что-то чудесное, большое, разнообразное…
Ага, сделать так, чтобы этот город был лучшим, назло одному излишне хитрому хранящему с женским даром. Его город точно будет похуже, просто потому, что этот недостроенный будет лучше.
— Уж я-то постараюсь, — пробормотал Виресей и опять улыбнулся.
