И надо было развернуться, спуститься по лестнице и что-то сделать. Обязательно что-то сделать, хотя Лииран и не очень понимал, что сделать можно, особенно с демонами. А Хият, вместо того, чтобы этими полезными вещами заняться, сортировал людей. По одному ему известным признакам.
И нет, сначала он достал из кармана мел и провел черту. От стены к стене. А потом уже стал сортировать на тех, кому эту черту можно переступать, а кому нельзя, потому что для них опасно, они, видите ли, могут умереть.
Можно подумать, остальные не могут, учитывая демонов.
А еще Лииран время от времени вспоминал, что надо думать о вкусе весенней травы и старательно думал, что придавало происходящему колорита и безумия. И он даже радовался, что никто о его мыслях не догадывается.
— Объясни! — велел Хият, когда единственный демонолог среди присутствующих опять начал протестовать и требовать пропустить его через меловую линию. А Лииран даже не сразу понял, что это он должен что-то объяснять. — Объясни ему, почему ему нельзя спуститься вниз, — уточнил Хият.
Лииран глубоко вдохнул, ощущая, как из головы улетучиваются мысли, все, даже о весенней траве. Он понятия не имел, чего от него хочет хранящий. Но объяснить надо было, вон даже Вельда нетерпеливо постукивает ножкой, хотя ее как раз пропустили.
Надо было сосредоточиться. Пускай эта проклятая пещера сводит с ума, но именно в это мгновение не до того. Надо сосредоточиться, пройти над этим безумием, не свалившись в него и объяснить. Раз Хият считает, что нужно объяснить, значит сделать это возможно.
— Сейчас, — пообещал Лииран, пытаясь поймать ускользающую мысль. Виресей ведь что-то такое говорил. Или не говорил, может, думал, но это сейчас не важно. — Почему они умрут, да? Испытания. Это пещера для испытания. Она исполняет желания. Точно. Исполняет так, что можно умереть. Если эти желания способны привести к смерти, они и приведут. — Лииран неожиданно для самого себя хихикнул и все понял, абсолютно все, в первую очередь то, почему учитель Виресея так его и не свозил в это подземелье. — Красный геройский плащ. Он ведь хотел этот плащ. И он согласился участвовать в эксперименте по получении чужой силы. Понимаете? Он просто хотел силы. И все. Он не хотел что-то сделать, он хотел прославиться и доказать. Поэтому он бы умер. Слишком амбициозен.
— Что?! — удивился демонолог. — Я слишком амбициозен?
— Не обязательно, — задумчиво сказал Лииран, все еще таща мысли на свет. — Виресей был амбициозен и способен на любую глупость, чтобы эти нелепые, не направленные ни на что амбиции удовлетворить. Но это только одна возможность здесь умереть. Есть еще и другие. Уверен, есть много других. И Хият это видит. А я не вижу.
— Так… — сказал Тоен, которого Хият тоже пропустил. Он, видимо, тоже что-то понял. — Хочешь сказать, эта дурацкая пещера попросту сортировала юных магов на тех, кто достоин жить, а кто нет? Они оставляли в живых только тех, кто может принести пользу? Или… Или они попросту уничтожали тех, кто может принести вред. В теории принести. Какая дурость. Какая нелепая дурость, это надо же. Не удивительно, что в итоге этих магов так просто уничтожили. Если кто-то отсортировывал всех, кто мог в той ситуации взбунтоваться и начать не только защищаться, но и отвечать более адекватно… Не удивительно, что их почти всех уничтожили и что они предпочли сбежать и продолжить защищаться.
— Ага, нелепая глупость. Хотя я понимаю что должно было быть изначально и чего не должно было быть. Не должно было быть собирателей. А должны были быть маги, которые защищают не магов, которые воплощенное добро. — Лииран опять хихикнул. — А кто не добро, кто способен навредить при помощи дара что себе, что другим, того уничтожить. Точнее, отправить туда, где они сами себя уничтожат своими собственными желаниями.
— Но собиратели все равно появились, — сказала Вельда, оставшаяся стоять за меловой линией. Бледная такая, очень красивая и немного растерянная. Ее хотелось обнять и погладить по голове, пообещав, что все будет хорошо.
— А люди меняются, в них может появляться то, чего раньше не было, — сказал Хият.
— И создатели собирателей не хотели никому вредить. Они хотели получить или бессмертие, или всесильных защитников, или… — произнес Лииран.
— Они хотели получить идеальных магов. Почти божественных магов. Самых достойных, которые будут жить вечно. Продолжить начинание этой пещеры, — сказал Хият.
— Какая прелесть, — оценил Лииран.
— Какая глупость, — проворчал Тоен. — Какое идиотство. Уверен, эта пещера бы сразу же убила папашу Ладая. И знаете что это значит? А это значит, что Ладая бы уже не было, хотя его Хият как раз пропустил.
— Говорю же, прелесть.
Задумчивый демонолог оглянулся, покачал головой.
— Ладно, — сказал. — Если я недостаточно добрый для этого места, я останусь. Не идиот же я, чтобы позволять каким-то древним идиотам меня отсеивать, потому что не подхожу для их прекрасной империи. Но наверх я все равно не стану подниматься. Я буду стоять здесь и, в случае чего, не выпущу демонов из подземелий.
— Хорошо, — согласился Хият.
А люди внизу продолжали то кричать, то петь. Но почему-то даже не пытались сбежать. Наверное из-за влияния пещеры чудес.
— Интересно, а на демонов она влияет? — тихонько спросил сам у себя Лииран.
А еще там где-то было древнее зло, которое думает о вкусе весенней травы. И которое наверняка чем-то там занимается.
И Лиирану совсем не хотелось, чтобы пещера это зло убила. Очень же интересное и полезное зло. А то что собиратель… ну, у каждого свои недостатки. Тем более, собирателем он больше быть не хочет. Надо дать ему шанс и посмотреть, что получится. Лииран был в этом уверен.
А древнее зло тем временем продолжало свои танцы на канате над пропастью. И свалиться у него, на самом деле, было гораздо больше шансов, чем удержаться. Ведь мало того, что канат тонкий и раскачивается, так еще и партнер пытается вырваться из рук.
— Ты же глупая тварь, — ворчал Виресей, вынужденный в очередной раз оторваться от направляющего оружие ритуала и укреплять клетку, потому что демон сожрал пару прутьев. И это после того, как в учебнике было ясно написано, что эти прутья тварей обжигают. Видимо, очень голодного демона даже ожоги не остановят. — Я тебя сейчас кормить буду. Вкусненьким. А ты разную пакость жрешь.
Направляющий оружие ритуал был прост. Его даже последний ученик мог провести, тут главное не перепутать символы. А то так перепутаешь и «божественный огонь» из амулета вместо того, чтобы сжечь вставших мертвых, сожжет нерадивого ученика.
Правда, в этом случае путать нечего. Символы силы внутри и силы вне слишком уж разные. Да и твари то, что вне, сожрать проще. И в случае чего, ее можно будет остановить, эта тварь достаточно слаба.
И нет, Виресей вовсе не боялся и не сомневался. Ощущение было другое. Совершенно другое. То, которое и должно было появиться, если собираешься отрубить от себя часть собственной жизни, сути, которую хоть и принесли из вне и пришили насильно, но она ведь успела за столько времени пустить какие-то корешки и куда-то прорасти. И уничтожить ее будет больно. Но подчиняться ей Виресей больше не хотел. А он вовсе не был уверен, что удержится и не подчинится, когда заемной силы станет мало и эта сущность опять захочет жрать.
— А ведь если подумать, крылья, приделанные к лягушке, практически твой родственник, слышишь, существо. Они очень на тебя похожи. Они вечно хотят жрать и поэтому несут вперед. Других деланий у них нет. Безмозглые крылья. Хотя откуда у крыльев мозги возьмутся?
Демон в ответ промолчал и начал жрать очередной прут клетки. Впрочем, это уже не имело значения, потому что последний символ вплавился в камень.
— Надеюсь, тут ничего не обвалится, — проворчал Виресей и добавил в невидимый рисунок силы.
А потом выпустил замершую тварь, почуявшую приманку.
И Виресею захотелось пригнуться, а то и вовсе броситься бежать. Из-за инстинктов, скорее всего. Но он остался стоять. Даже тогда, когда демон прыгнул, на лету перетекая в самого себя, вытягиваясь и меняясь. И когда у Виресея зазвенела в голове пустота, а тварь резко начала расти, переваривая откушенную силу, бывший уже собиратель не думал. Тут незачем думать. Нужно просто разрушить оболочку твари, не дающую ей слиться с этим миром и поставить щиты, вокруг бушующей силы, вырвавшейся на свободу. А потом ждать, пока она погаснет.
Оказывается, проще всего убивать демонов занятых едой. Жрущие демоны даже не пытаются защищаться. Жаль, что обычно они жрут очень быстро.
— Да, жаль, — проворчал Виресей, укрепляя вибрирующий, как барабан, щит.
И на мгновенье ему даже захотелось эти щиты опустить и позволить силе себя сжечь, не оставив и пепла. Но это мгновенье прошло и Виресей обнаружил, что сидит на полу, в обожженной руке держит острый камень, которым тыкал в тварь, потому что не догадался прихватить с собой даже ножа, а прокол нужно было сделать и для этого нужно было что-то материальное, чистой силой демона не пробить, чистую силу он сразу же поглотит.
И Виресей даже понял почему в голове продолжает звенеть пустота. Оказывается, крылья все время разговаривают с лягушкой. Шепчут, кричат, уговаривают, убеждают, просто мешают думать и ни на мгновение не оставляют в покое. Наверное, даже во сне, хотя спят собиратели очень мало. А теперь вдруг тишина. Такая тихая, что ноги не держат.
— Оглушающая тишина, — проворчал Виресей и улыбнулся. Прозвучало очень приятно.
О спасении, сопротивлении и помощи откуда не ждали.
Сидел Виресей долго. Слушал тишину и ни о чем не думал. Может даже слишком долго, а может и не слишком, время он перестал ощущать. И, наверное, он мог бы так сидеть вечно. И ему бы даже не надоело. Но надо было встать и идти. Куда-то. Виресей пока не очень понимал куда.
Но сначала нужно было встать.
— Зачем мне это нужно? — спросил мужчина сам у себя.
Ответа не было. Просто хотелось. Такое вот странное желание, необычное. Такого желания он от себя точно не ощущал.
— Думай о весенней траве, — велел Виресей сам себе. — Или нет, думай об артефактах. Сейчас тебе нужны артефакты. Потому что силы не осталось, ни своей, ни заемной.
Собственно, силы не было даже на то, чтобы просто встать, но Виресей постарался. Потом постарался пойти и шел долго-долго, до еле видимой черты. Переступил ее, оперся спиной на стену и стал думать об артефактах. Именно тех, которые были нужны именно в этой ситуации. И стоял, наверное, опять очень долго. Или совсем недолго. Время ускользало и не давало себя поймать, чтобы рассмотреть и почувствовать. Стоял, стоял, а потом воздух у носков сапог задрожал, посветлел и потянулся сквозь камень, прокладывая новый путь, который до сих пор не было видно.
— Путь, притворяющийся камнем, — сказал Виресей и улыбнулся.
Оттолкнулся от спины и пошел по пути. И вроде бы даже спешил. И думал то о вкусе весенней травы, то об артефактах. О чем-то другом думать было нельзя. Виресей не был уверен что сумеет уйти из пещеры чудес, если начнет обо всем этом думать. А уйти он хотел. И не нужна ему была сила, за силой он уже однажды погнался. Сейчас ему нужно было что-то другое. Что угодно, на самом деле, только не сила.
— Лягушка привыкла к крыльям и отвыкла от своих лапок, — поделился сокровенным Виресей со сводом пещеры и зачем-то ей улыбнулся. — Бедная лягушка тратит уйму сил на то, что раньше делала запросто. Раньше, до того, как обрела крылья. Точнее, это крылья обрели лягушку. Забавно.
А путь все тянулся. А Виресей все шел. И знал, что потом опять будет идти, сначала до очередного места, которое слышит желания, а потом туда, куда эти желания заведут. Главное, не думать слишком далеко и попадешь туда, куда нужно. Это сейчас Виресей понимал. Идти нужно понемножку. И не планировать, как будешь идти там, за горизонтом. Вдруг там пропасть? Шагнешь туда не глядя и превратишься в крылатую лягушку.
Или облягушенные крылья.
И даже непонятно, что хуже.
Когда пытаешься помочь людям, как-то меньше всего ждешь, что они станут сопротивляться и всячески мешать. Даже если эти люди идиоты с материка, решившие вызвать демонов.
А самое бредовое было то, что эти демоны уже били не меньше десяти своих призывателей. Но остальных это ничему не научило. А какой-то потерпевший еще и кричал, что демонов нужно защитить, потому что это проклятые островитяне их переманили и пытаются убить. В общем, вопли были противоречивые. Что не мешало другим потерпевшим бросаться на островитян с оружием и кулаками.
— А может их всех убить? — мрачно спросил Тоен сам у себя, укрепляя щит и отбрасывая очередного идиота с выпученными глазами к другим таким же идиотам.
— Может на них так пещера влияет? — спросил структурщик, уже некоторое время пытавшийся пробиться через толпу странных личностей с материка вместе с Тоеном. — Хотели быть героями и вот.
— Да, — согласился Тоен. — Интересно, как они на остров попали? Где-то на материке есть работающая портальная арка, через которую способен пройти кто угодно? Или их привез корабль, а потом поспешно ушел, чтобы вернуться через некоторое время и поискать выживших?
— Скорее второе.
Очередной придурок с мечом отлетел к стене и вынужденные напарники продвинулись еще на пару шагов, отодвигая странных личностей, колотящих по магическому щиту кулаками.
Кто-то нечеловечески орал, наверняка от боли. Защитники демонов, несмотря на это почему-то так и не начали разбегаться, хотя многие наверняка видели кто там кричит и почему. И в целом все было похоже на бредовый сон.
— Нужно их усыпить, — сказал структурщик. — Они все равно не убегают от этих тварей, никакой разницы.
— Уже пытались, — проворчал Тоен.
Какой-то воздушник, видимо окончательно разозлившись, разметал ближайших защитников демонов при помощи кулака. Кто-то где-то орал. Кто-то продолжал требовать защищать милых тварюшек, которые обязательно дадут силу и помогут победить, кажется, даже островных магов, которые для этих людей и были тем самым злом.
И Тоен понимал, что ненавидит придурков с материка, вообще всех людей с материка ненавидит, хотя и сам когда-то оттуда приплыл.
Продвигаться вперед получалось. У других, похоже, тоже. Демонопризыватели все так же оставались невероятно крепкими и похоже, в принципе, не умели терять сознание. А что делать с демонами Тоен понимал смутно.
— Их надо усыпить, — повторился структурщик. — Пускай спят. Тихо-тихо спят. Для их же блага. Спят. Спи, придурок, и пускай тебе приснится сила.
А потом, к удивлению Тоена протянул руку прямо через щит и прикоснулся к ближайшему идиоту с материка. А он покачнулся и свалился. Задев в процессе падения стоявших рядом приятелей. И этих прикосновений хватило для того, чтобы и они упали.
— Отравили, отравили! Проклятые колдуны отравили! — заорал кто-то.
— Спи, — выдохнул в очередной раз структурщик и прикоснулся к очередному человеку.
И Тоен наконец понял, что эта пещера действительно страшна. А еще понял, как она работает. Чье желание сильнее и конкретнее, то и сработает.
— Лишь бы никто не пожелал мне сдохнуть, описав это во всех деталях, — прошептал мужчина и шагнул вперед, чтобы структурщик мог дотянуться до следующих защитников демонов.
И нет, сначала он достал из кармана мел и провел черту. От стены к стене. А потом уже стал сортировать на тех, кому эту черту можно переступать, а кому нельзя, потому что для них опасно, они, видите ли, могут умереть.
Можно подумать, остальные не могут, учитывая демонов.
А еще Лииран время от времени вспоминал, что надо думать о вкусе весенней травы и старательно думал, что придавало происходящему колорита и безумия. И он даже радовался, что никто о его мыслях не догадывается.
— Объясни! — велел Хият, когда единственный демонолог среди присутствующих опять начал протестовать и требовать пропустить его через меловую линию. А Лииран даже не сразу понял, что это он должен что-то объяснять. — Объясни ему, почему ему нельзя спуститься вниз, — уточнил Хият.
Лииран глубоко вдохнул, ощущая, как из головы улетучиваются мысли, все, даже о весенней траве. Он понятия не имел, чего от него хочет хранящий. Но объяснить надо было, вон даже Вельда нетерпеливо постукивает ножкой, хотя ее как раз пропустили.
Надо было сосредоточиться. Пускай эта проклятая пещера сводит с ума, но именно в это мгновение не до того. Надо сосредоточиться, пройти над этим безумием, не свалившись в него и объяснить. Раз Хият считает, что нужно объяснить, значит сделать это возможно.
— Сейчас, — пообещал Лииран, пытаясь поймать ускользающую мысль. Виресей ведь что-то такое говорил. Или не говорил, может, думал, но это сейчас не важно. — Почему они умрут, да? Испытания. Это пещера для испытания. Она исполняет желания. Точно. Исполняет так, что можно умереть. Если эти желания способны привести к смерти, они и приведут. — Лииран неожиданно для самого себя хихикнул и все понял, абсолютно все, в первую очередь то, почему учитель Виресея так его и не свозил в это подземелье. — Красный геройский плащ. Он ведь хотел этот плащ. И он согласился участвовать в эксперименте по получении чужой силы. Понимаете? Он просто хотел силы. И все. Он не хотел что-то сделать, он хотел прославиться и доказать. Поэтому он бы умер. Слишком амбициозен.
— Что?! — удивился демонолог. — Я слишком амбициозен?
— Не обязательно, — задумчиво сказал Лииран, все еще таща мысли на свет. — Виресей был амбициозен и способен на любую глупость, чтобы эти нелепые, не направленные ни на что амбиции удовлетворить. Но это только одна возможность здесь умереть. Есть еще и другие. Уверен, есть много других. И Хият это видит. А я не вижу.
— Так… — сказал Тоен, которого Хият тоже пропустил. Он, видимо, тоже что-то понял. — Хочешь сказать, эта дурацкая пещера попросту сортировала юных магов на тех, кто достоин жить, а кто нет? Они оставляли в живых только тех, кто может принести пользу? Или… Или они попросту уничтожали тех, кто может принести вред. В теории принести. Какая дурость. Какая нелепая дурость, это надо же. Не удивительно, что в итоге этих магов так просто уничтожили. Если кто-то отсортировывал всех, кто мог в той ситуации взбунтоваться и начать не только защищаться, но и отвечать более адекватно… Не удивительно, что их почти всех уничтожили и что они предпочли сбежать и продолжить защищаться.
— Ага, нелепая глупость. Хотя я понимаю что должно было быть изначально и чего не должно было быть. Не должно было быть собирателей. А должны были быть маги, которые защищают не магов, которые воплощенное добро. — Лииран опять хихикнул. — А кто не добро, кто способен навредить при помощи дара что себе, что другим, того уничтожить. Точнее, отправить туда, где они сами себя уничтожат своими собственными желаниями.
— Но собиратели все равно появились, — сказала Вельда, оставшаяся стоять за меловой линией. Бледная такая, очень красивая и немного растерянная. Ее хотелось обнять и погладить по голове, пообещав, что все будет хорошо.
— А люди меняются, в них может появляться то, чего раньше не было, — сказал Хият.
— И создатели собирателей не хотели никому вредить. Они хотели получить или бессмертие, или всесильных защитников, или… — произнес Лииран.
— Они хотели получить идеальных магов. Почти божественных магов. Самых достойных, которые будут жить вечно. Продолжить начинание этой пещеры, — сказал Хият.
— Какая прелесть, — оценил Лииран.
— Какая глупость, — проворчал Тоен. — Какое идиотство. Уверен, эта пещера бы сразу же убила папашу Ладая. И знаете что это значит? А это значит, что Ладая бы уже не было, хотя его Хият как раз пропустил.
— Говорю же, прелесть.
Задумчивый демонолог оглянулся, покачал головой.
— Ладно, — сказал. — Если я недостаточно добрый для этого места, я останусь. Не идиот же я, чтобы позволять каким-то древним идиотам меня отсеивать, потому что не подхожу для их прекрасной империи. Но наверх я все равно не стану подниматься. Я буду стоять здесь и, в случае чего, не выпущу демонов из подземелий.
— Хорошо, — согласился Хият.
А люди внизу продолжали то кричать, то петь. Но почему-то даже не пытались сбежать. Наверное из-за влияния пещеры чудес.
— Интересно, а на демонов она влияет? — тихонько спросил сам у себя Лииран.
А еще там где-то было древнее зло, которое думает о вкусе весенней травы. И которое наверняка чем-то там занимается.
И Лиирану совсем не хотелось, чтобы пещера это зло убила. Очень же интересное и полезное зло. А то что собиратель… ну, у каждого свои недостатки. Тем более, собирателем он больше быть не хочет. Надо дать ему шанс и посмотреть, что получится. Лииран был в этом уверен.
А древнее зло тем временем продолжало свои танцы на канате над пропастью. И свалиться у него, на самом деле, было гораздо больше шансов, чем удержаться. Ведь мало того, что канат тонкий и раскачивается, так еще и партнер пытается вырваться из рук.
— Ты же глупая тварь, — ворчал Виресей, вынужденный в очередной раз оторваться от направляющего оружие ритуала и укреплять клетку, потому что демон сожрал пару прутьев. И это после того, как в учебнике было ясно написано, что эти прутья тварей обжигают. Видимо, очень голодного демона даже ожоги не остановят. — Я тебя сейчас кормить буду. Вкусненьким. А ты разную пакость жрешь.
Направляющий оружие ритуал был прост. Его даже последний ученик мог провести, тут главное не перепутать символы. А то так перепутаешь и «божественный огонь» из амулета вместо того, чтобы сжечь вставших мертвых, сожжет нерадивого ученика.
Правда, в этом случае путать нечего. Символы силы внутри и силы вне слишком уж разные. Да и твари то, что вне, сожрать проще. И в случае чего, ее можно будет остановить, эта тварь достаточно слаба.
И нет, Виресей вовсе не боялся и не сомневался. Ощущение было другое. Совершенно другое. То, которое и должно было появиться, если собираешься отрубить от себя часть собственной жизни, сути, которую хоть и принесли из вне и пришили насильно, но она ведь успела за столько времени пустить какие-то корешки и куда-то прорасти. И уничтожить ее будет больно. Но подчиняться ей Виресей больше не хотел. А он вовсе не был уверен, что удержится и не подчинится, когда заемной силы станет мало и эта сущность опять захочет жрать.
— А ведь если подумать, крылья, приделанные к лягушке, практически твой родственник, слышишь, существо. Они очень на тебя похожи. Они вечно хотят жрать и поэтому несут вперед. Других деланий у них нет. Безмозглые крылья. Хотя откуда у крыльев мозги возьмутся?
Демон в ответ промолчал и начал жрать очередной прут клетки. Впрочем, это уже не имело значения, потому что последний символ вплавился в камень.
— Надеюсь, тут ничего не обвалится, — проворчал Виресей и добавил в невидимый рисунок силы.
А потом выпустил замершую тварь, почуявшую приманку.
И Виресею захотелось пригнуться, а то и вовсе броситься бежать. Из-за инстинктов, скорее всего. Но он остался стоять. Даже тогда, когда демон прыгнул, на лету перетекая в самого себя, вытягиваясь и меняясь. И когда у Виресея зазвенела в голове пустота, а тварь резко начала расти, переваривая откушенную силу, бывший уже собиратель не думал. Тут незачем думать. Нужно просто разрушить оболочку твари, не дающую ей слиться с этим миром и поставить щиты, вокруг бушующей силы, вырвавшейся на свободу. А потом ждать, пока она погаснет.
Оказывается, проще всего убивать демонов занятых едой. Жрущие демоны даже не пытаются защищаться. Жаль, что обычно они жрут очень быстро.
— Да, жаль, — проворчал Виресей, укрепляя вибрирующий, как барабан, щит.
И на мгновенье ему даже захотелось эти щиты опустить и позволить силе себя сжечь, не оставив и пепла. Но это мгновенье прошло и Виресей обнаружил, что сидит на полу, в обожженной руке держит острый камень, которым тыкал в тварь, потому что не догадался прихватить с собой даже ножа, а прокол нужно было сделать и для этого нужно было что-то материальное, чистой силой демона не пробить, чистую силу он сразу же поглотит.
И Виресей даже понял почему в голове продолжает звенеть пустота. Оказывается, крылья все время разговаривают с лягушкой. Шепчут, кричат, уговаривают, убеждают, просто мешают думать и ни на мгновение не оставляют в покое. Наверное, даже во сне, хотя спят собиратели очень мало. А теперь вдруг тишина. Такая тихая, что ноги не держат.
— Оглушающая тишина, — проворчал Виресей и улыбнулся. Прозвучало очень приятно.
Прода от 03.02.2019, 17:31
Глава 29
О спасении, сопротивлении и помощи откуда не ждали.
Сидел Виресей долго. Слушал тишину и ни о чем не думал. Может даже слишком долго, а может и не слишком, время он перестал ощущать. И, наверное, он мог бы так сидеть вечно. И ему бы даже не надоело. Но надо было встать и идти. Куда-то. Виресей пока не очень понимал куда.
Но сначала нужно было встать.
— Зачем мне это нужно? — спросил мужчина сам у себя.
Ответа не было. Просто хотелось. Такое вот странное желание, необычное. Такого желания он от себя точно не ощущал.
— Думай о весенней траве, — велел Виресей сам себе. — Или нет, думай об артефактах. Сейчас тебе нужны артефакты. Потому что силы не осталось, ни своей, ни заемной.
Собственно, силы не было даже на то, чтобы просто встать, но Виресей постарался. Потом постарался пойти и шел долго-долго, до еле видимой черты. Переступил ее, оперся спиной на стену и стал думать об артефактах. Именно тех, которые были нужны именно в этой ситуации. И стоял, наверное, опять очень долго. Или совсем недолго. Время ускользало и не давало себя поймать, чтобы рассмотреть и почувствовать. Стоял, стоял, а потом воздух у носков сапог задрожал, посветлел и потянулся сквозь камень, прокладывая новый путь, который до сих пор не было видно.
— Путь, притворяющийся камнем, — сказал Виресей и улыбнулся.
Оттолкнулся от спины и пошел по пути. И вроде бы даже спешил. И думал то о вкусе весенней травы, то об артефактах. О чем-то другом думать было нельзя. Виресей не был уверен что сумеет уйти из пещеры чудес, если начнет обо всем этом думать. А уйти он хотел. И не нужна ему была сила, за силой он уже однажды погнался. Сейчас ему нужно было что-то другое. Что угодно, на самом деле, только не сила.
— Лягушка привыкла к крыльям и отвыкла от своих лапок, — поделился сокровенным Виресей со сводом пещеры и зачем-то ей улыбнулся. — Бедная лягушка тратит уйму сил на то, что раньше делала запросто. Раньше, до того, как обрела крылья. Точнее, это крылья обрели лягушку. Забавно.
А путь все тянулся. А Виресей все шел. И знал, что потом опять будет идти, сначала до очередного места, которое слышит желания, а потом туда, куда эти желания заведут. Главное, не думать слишком далеко и попадешь туда, куда нужно. Это сейчас Виресей понимал. Идти нужно понемножку. И не планировать, как будешь идти там, за горизонтом. Вдруг там пропасть? Шагнешь туда не глядя и превратишься в крылатую лягушку.
Или облягушенные крылья.
И даже непонятно, что хуже.
Когда пытаешься помочь людям, как-то меньше всего ждешь, что они станут сопротивляться и всячески мешать. Даже если эти люди идиоты с материка, решившие вызвать демонов.
А самое бредовое было то, что эти демоны уже били не меньше десяти своих призывателей. Но остальных это ничему не научило. А какой-то потерпевший еще и кричал, что демонов нужно защитить, потому что это проклятые островитяне их переманили и пытаются убить. В общем, вопли были противоречивые. Что не мешало другим потерпевшим бросаться на островитян с оружием и кулаками.
— А может их всех убить? — мрачно спросил Тоен сам у себя, укрепляя щит и отбрасывая очередного идиота с выпученными глазами к другим таким же идиотам.
— Может на них так пещера влияет? — спросил структурщик, уже некоторое время пытавшийся пробиться через толпу странных личностей с материка вместе с Тоеном. — Хотели быть героями и вот.
— Да, — согласился Тоен. — Интересно, как они на остров попали? Где-то на материке есть работающая портальная арка, через которую способен пройти кто угодно? Или их привез корабль, а потом поспешно ушел, чтобы вернуться через некоторое время и поискать выживших?
— Скорее второе.
Очередной придурок с мечом отлетел к стене и вынужденные напарники продвинулись еще на пару шагов, отодвигая странных личностей, колотящих по магическому щиту кулаками.
Кто-то нечеловечески орал, наверняка от боли. Защитники демонов, несмотря на это почему-то так и не начали разбегаться, хотя многие наверняка видели кто там кричит и почему. И в целом все было похоже на бредовый сон.
— Нужно их усыпить, — сказал структурщик. — Они все равно не убегают от этих тварей, никакой разницы.
— Уже пытались, — проворчал Тоен.
Какой-то воздушник, видимо окончательно разозлившись, разметал ближайших защитников демонов при помощи кулака. Кто-то где-то орал. Кто-то продолжал требовать защищать милых тварюшек, которые обязательно дадут силу и помогут победить, кажется, даже островных магов, которые для этих людей и были тем самым злом.
И Тоен понимал, что ненавидит придурков с материка, вообще всех людей с материка ненавидит, хотя и сам когда-то оттуда приплыл.
Продвигаться вперед получалось. У других, похоже, тоже. Демонопризыватели все так же оставались невероятно крепкими и похоже, в принципе, не умели терять сознание. А что делать с демонами Тоен понимал смутно.
— Их надо усыпить, — повторился структурщик. — Пускай спят. Тихо-тихо спят. Для их же блага. Спят. Спи, придурок, и пускай тебе приснится сила.
А потом, к удивлению Тоена протянул руку прямо через щит и прикоснулся к ближайшему идиоту с материка. А он покачнулся и свалился. Задев в процессе падения стоявших рядом приятелей. И этих прикосновений хватило для того, чтобы и они упали.
— Отравили, отравили! Проклятые колдуны отравили! — заорал кто-то.
— Спи, — выдохнул в очередной раз структурщик и прикоснулся к очередному человеку.
И Тоен наконец понял, что эта пещера действительно страшна. А еще понял, как она работает. Чье желание сильнее и конкретнее, то и сработает.
— Лишь бы никто не пожелал мне сдохнуть, описав это во всех деталях, — прошептал мужчина и шагнул вперед, чтобы структурщик мог дотянуться до следующих защитников демонов.
