— Не знаю, в книге не было написано. А слухи и сказки наверняка все сильно преувеличивали. Говорили даже, что кто-то получил в этой пещере совесть, но это полная ерунда. Это ведь артефакт, сотворенный людьми, а не божественное чудо.
— Ага. А как он со строящимся городом сочетается? — задал следующий весьма интересный вопрос Лииран.
— Никак. Ваша магия другая. Разве что чистой силой будете бить, тогда отреагирует, а так, будет игнорировать. Как и большинство артефактов, мимо которых вы можете пройти, даже не поняв, что это такое.
— А мы можем?
— Запросто. В каком-то городе даже меч-артефакт веками воткнут в камень у ног памятника и никто его не трогает, не видит, что это такое. Ты ведь даже веретено в коконе не увидел, прятавшееся в том камне. А но такое яркое, что смотреть больно. Думаю, когда-то у него была защита от таких как я, способных случайно заметить. А теперь она разрушилась и я ее увидел. И… Проклятье, я понял, как они нашли вход в пещеру. Демоны тоже наверняка веретено видят. И, возможно, сожрали защиту входа. Или она тоже сама исчезла.
— И теперь в твоей пещере чудес полно демонов, — проворчал Лииран. — Прекрасно, чего уж там. Кстати, ты так и не сказал, зачем она была нужна? Чтобы отсеивать из магов совсем уж сволочных сволочей?
— Просто испытание на взрослость. Как ваши серебряные цепи.
— О… Очень оригинальное решение, — оценил Лииран. — И что теперь будем делать? Хотя о чем это я? То, что и собирались. Тем более, если пещера на меня не отреагирует. Главнее чистой силой не швыряться, правильно?
— Скорее всего, — не шибко уверенно сказал собиратель. — Но я даже отсюда смогу сбежать. Порталы здесь не работают, а я переместиться смогу. Порталы, кстати, это что-то дошедшее до вас из той, старой магии. А вот мой способ оригинален и на нее не похож.
— Отлично, — только и сказал Лииран.
Он, если честно, слабо представлял куда собирается идти и что делать. Он просто отпустил сформированный в ладони зов, вложив в него свои мысли о пещере чудес, постаравшись объяснить. А потом шагнул вперед, формируя следующий зов. Шагнул с ощущением, что идти надо, что нельзя оставлять здесь без присмотра демонов и людей, способных призвать кучу других демонов, что…
В общем, идти надо было. Очень надо. Если сейчас не пойдет, потом очень пожалеет. Если успеет, конечно.
И Лииран шел, не замечая, что идет так, словно знает дорогу.
И не оборачивался.
А за спиной шло древнее зло и мечтательно улыбалось. И эта улыбка ему очень шла. И иногда это зло прикасалось к стене, рисуя светящиеся линии и точки. Словно разговаривало с пещерой.
И если бы Лииран обернулся, он бы наверняка испугался. Потому что Виресей сейчас меньше всего был похож на собирателя. Зато еще больше стал похож на мальчишку, размечтавшегося о том, что сейчас пройдет все испытания и получит серебряную цепь. Размечтавшегося и готового преодолеть любые препятствия, лишь бы ее получить. Готового совершить подвиг, преодолеть самого себя, да даже пожертвовать жизнью. Лишь бы наконец понять, что все сделал правильно и что теперь действительно есть чем гордиться.
Зов Лиирана нашел Тоена в тот момент, когда он почти сориентировался в пространстве после прохода через портал, открытый камнем. И ударил этот зов по сознанию так, что у Тоена перед глазами черные точки стали водить хороводы. И он поначалу даже не понял, чего от него нужно беглому в очередной раз мужу.
Зато когда понял, о чем Лииран говорит…
Люди один за другим выходили из портала, осматривались, пинали камешки. Кто-то даже похвалил хмурую Вельда за отличную засечку на карте. А Тоен стоял и думал о том, что теперь делать и стоит ли делиться с остальными радостной вестью.
Впрочем, второе он решил быстро. Если идти дальше, то рассказать о пещере чудес точно стоит. Да и если продолжать строить город, никуда от этого рассказа не денешься. А вот если прямо сейчас взять и вернуться… правда, это возвращение тоже нужно как-то объяснить. Да и Вельда потом голову откусит, если ее беглый муж не вернется.
И почему ему не сидится на месте? Или на него странный собиратель так действует?
— Собиратель зло, — проворчал Тоен и вдруг сообразил о чем забыл рассказать пришедшим на помощь людям. — Собиратель, проклятье, собиратель!
— Что ты там бормочешь? — спросил рыжий демонолог.
— А все из-за тебя с твоими рассказами и сюрпризами. И Вельда тоже хороша, ее муж с ним бродит, а она тоже ничего и никому не сказала. Вот, проклятье.
— Тоен! — с нажимом произнесла малознакомая женщина.
— Мы забыли. Привыкли к нему, что ли, и забыли, — покаялся Тоен.
— О чем вы забыли? — спросил демонолог, а Вельда охнула.
— О собирателе забыли. Об очень странном собирателе. Проклятье, — честно ответил Тоен. — Он на острове. Никому не вредит и ведет философские беседы.
А потом полюбовался тем, как у демонолога вытягивается лицо. И зрелище было забавное. А тут еще и какая-то пещера чудес. Не остров, а сплошной сюрприз.
— Какой еще собиратель?! — удивился кто-то.
— Ой, я вам сейчас все расскажу, — излишне жизнерадостно заявила Вельда и начала занимательное повествование о том, как ее муж сначала пропал, а потом нашелся в компании собирателя.
Слушатели впечатлились.
Но что со всем этим делать, не смогли решить даже всей компанией. И что такое пещера чудес никто не знал, к сожалению. А идти было надо в любом случае.
— Зато теперь я знаю, что в этом скромняге увидел Хият, — мрачно сказал Тоен и скомандовал продолжение похода.
— Учитель рассказывал, что это целый лабиринт, в котором можно найти что угодно, вплоть до своей собственной судьбы, — задумчиво говорил Виресей.
Лицо у собирателя сейчас было спокойно, практически безэмоционально. И он опять стал похож на древнее зло. А вот помолчать и дать Лиирану сосредоточиться на своих ощущениях он почему-то не мог. Все говорил и говорил, перескакивая с темы на тему. А пещера, словно подстраиваясь под темп его голоса, все длилась и длилась, едва заметно опускаясь вниз. Раздваиваться, расстраиваться и поворачивать она пока не желала. Видимо для этого ей нужно было завести людей как можно глубже.
— А моему учителю рассказывал его учитель. И вот он видел это место вживую. И видел как оно сожрало его друга, за заносчивость и нетерпимость, скорее всего, хотя там были и другие варианты. А учитель моего учителя выжил и вернулся. И зашел перед этим… как бы тебе объяснить? Маги тогда чувствовали, как далеко могут зайти. Того приятеля подземелья потому и сожрали — он зашел слишком далеко, переступил черту, которую переступать был не должен.
— Хочешь сказать, что если я почувствую, что дальше мне не место, лучше остановиться?
— Нет, ты можешь вообще ничего не почувствовать, да и тебя это место почувствует вряд ли. Твоя магия другая. Я о другом, о древних временах. Пытаюсь объяснить… что-то, — собиратель немного подумал, а потом махнул рукой, видимо смирившись с тем, что сам толком не понимает, что хочет сказать.
— Но то, что я ничего не почувствую и не пойму, тоже не факт, — сказал Лииран. — И может оказаться, что те, кого мы ищем, зашли гораздо дальше того места, где мне следует остановиться. И мне придется либо послушаться, либо рискнуть. Так?
— Возможно.
— Отлично. А те, кого мы ищем, как туда зашли?
— А они не маги, — уверенно сказал собиратель. — Они зайти могут куда угодно. Ничем не рискуя, но и ничего не получив, не поняв, не приняв и не выбрав. Для них, это просто пещера. И ничего чудесного в ней нет.
— А для демонов? — спросил Лииран.
— Не знаю, — честно ответил Виресей, а потом широко улыбнулся и добавил: — Но мы ведь только посмотрим. Может даже на то, как это место пожирает демонов.
— Да, чудесная перспектива, — оценил Лииран.
А пещера все длилась и длилась. На своде появлялись все новые узоры. Под ногами изредка попадались камешки. Стены были словно покрыты пылью. А собирателя опять потянуло на монолог и древних временах и распавшейся империи. И его голос почему-то успокаивал и помогал сосредоточиться. Лииран сейчас бы наверное смог под его слова сплести что-то очень сложное, нуждавшееся именно в сосредоточении и спокойствии. Лишь бы Виресей продолжал говорить.
Огромная птица скользила на стыке миров.
Мир мертвых неярко светился справа и звал к себе шепотом на грани слуха.
Мир живых был контрастно темным. Но при этом он дышал, пах цветами и травами, звучал шуршанием, разговорами, попискиванием, капелью и даже каким-то грохотом.
Мир, который вне времени, вне жизни и вне смерти застыл серой каменной глыбой. И был он хоть и жив, но мертвее тускло светящегося мира смерти. Он не мог ни меняться, ни шептать, ни загадочно светиться. Да он даже разрушиться и исчезнуть не мог. Вне времени можно существовать вечно. Если захочется. Впрочем, хотеть это мир тоже не мог.
Были еще четвертый, пятый, шестой миры. Миров вообще великое множество. Но быстрее всего Деспо летал на стыке именно этих, таких разных. А спешить следовало.
Ладай, правда, не знал почему.
Хият тоже этого не знал. Но зато он знал, что точно надо, ему город сказал. Точнее огромный белый змей. И объяснить зачем, хранитель так и не смог. Он просто чувствовал беду, которая могла оттуда придти. Беду, которую пока можно задавить в зародыше, а потом будет уже поздно. И Хият сразу же понял, что этого лучше не говорить советникам. Да и Даринэ Атане лучше не говорить. Потому что одни захотят его защитить от него самого. Другие увидят попытку нагадить. Третьи — что-то получить. Четвертые просто испугаются или еще что-то случится. И одна только Атана холодно все взвесит и заявит, что хранящий у них всех только один и рисковать его личностью не стоит.
А белая змея утверждала, что рискнуть нужно. И что без Хията там не обойтись.
Потому что там что-то было, что-то знакомое, но забытое и очень опасное. Способное как навредить, так и помочь. Оно было и ждало. Вовсе не Хията. Оно ждало хоть кого-то. Потому что должно было ждать.
— Мы успеем? — спросил Ладай, откинув на спину капюшон.
Хият только плечами пожал. Он понятия не имел, когда должен оказаться в том месте. Может и через год можно было появиться там. Но Хият предпочитал решать проблемы сразу. Или создавать их самому себе, тут уж как повезет.
В любом случае это был его выбор.
И он просто знал, что выбрал правильно. Даже если кто-то считает, что это не так.
О сюрпризах, спешке и правильных решениях.
Тоену хотелось ругаться, долго, громко и грязно. Проклинать все на свете. Бить морды. Банально топать ногами. А может и вовсе что-то разломать, швыряясь во все стороны стихией и страшно хохоча. Но он мужественно стоял, молчал и просто смотрел, стараясь выразить взглядом все свои желания разом.
Ну, не мог он позволить себе истерику, хотя и хотелось. В принципе не мог. Потому что если начнет, то закончится все убийством. А убивать единственного хранящего как-то нехорошо. Да и если он убьет — тоже плохо.
Явился этот хранящий тогда и там, где и когда его меньше всего ждали.
Вот идет такая группа, готовясь ко встрече с демонами. Думают кто о битвах, кто о вечном, кто о том, что поесть бы не помешало. А тут вдруг с небес падает огромная птица, с нее скатываются двое людей и птица улетает, точнее, растворяется в небе.
А люди стоят, улыбаются, очень похожие друг на друга при всей своей непохожести. И, главное, загадочно молчат. Даже объяснять и извиняться не пытаются, хотя отлично понимают, что именно этого от них ждут.
— Так, — наконец сказал Тоен.
— Мы вас догнали. Нам по пути, — жизнерадостно сообщил Хият.
— Мы могли бы, конечно, ждать вас дальше по маршруту, даже не показав Дэспо, но увы, — заговорил Ладай.
— Увы?! — злобно переспросил Тоен, все остальные предпочли молчать и делать вид, что хранящие, появляющиеся там, где их меньше всего ждут — в порядке вещей.
— Нам нужно поспешить. Времени мало. Оно приближается, — загадочно ответил Хият, немного подумал и добавил: — Всем нам нужно поспешить.
И Тоен все-таки выругался. Потому что достали. И Хият, и его приятель, и их вечные тайны.
Неужели нельзя хоть раз все рассказать подробно и по-человечески?!
Именно это Тоен и спросил у улыбчивого хранящего.
— Можно, — терпеливо сказал Хият. — Когда сами все будем знать, так сразу и расскажем. А пока нужно спешить. Потому что если не успеем, с результатом того, что сейчас происходит, справляться будет гораздо сложнее. И да, я верю тому, кто меня об этом предупредил.
Тоен злобно плюнул на землю, а потом просто пошел дальше.
Потому что стоять здесь и уговаривать Хията вернуться домой, было бы пустой тратой времени. Если Хият считает, что должен что-то сделать, он не отступится от этого решения. И опасность он наверняка учитывает. Только при этом знает, что должен спешить и делать, даже если очень опасно.
— Знаешь, похоже нас водят по кругу, — совсем уж неожиданно сказал Виресей, прервав рассказ о том, как весело работали вместе стихийники и амулетчики. — Незаметно совсем, но по кругу. Или по спирали. И, возможно, мы почему-то не заметили прямого пути.
— Это может что-то значить? — спросил Лииран, отлично понимая, что так можно ходить несколько дней, но так ни до чего и не дойти.
— Не знаю. Если и значит, то для меня, а не для тебя. Может это намек на то, что я выбираю длинные и ненужные пути. Или дело совсем не в этом.
— Ага, может это нам так намекают, что лучше не спешить. И даже свернуть негде. Очень странный лабиринт, — проворчал Лииран.
И ему почему-то было спокойно. Словно пока все шло именно так, как надо. И что это хождение по кругу, если оно есть, тоже жизненно необходимо. А зачем, демоны его знают.
— И даже ничего не находим, — добавил Лииран.
— О, вспомнил! — неподдельно обрадовался собиратель. — Учитель говорил, что здесь все получают именно то, что просят.
— Чудесно, — только и смог сказать на это Лииран.
После этого он стал на ходу внимательно смотреть по сторонам, чтобы сразу увидеть нечто появившееся из-за его желания что-то найти. Но находки что-то не попадались. Пещера не менялась. Собиратель завел очередной монолог на историческую тему. И Лииран довольно быстро забыл, что надо искать свое нечто. И то, что он об него споткнулся, стало закономерным итогом.
И летел навстречу стене Лииран красиво — птичкой, размахивая руками, как крыльями. К счастью, не долетел и голова не пострадала. И когда Лииран уже вставал, он неожиданно вспомнил, что все-таки маг, и вполне мог смягчить падение. Да он это делал инстинктивно. А ту на тебе — споткнулся и упал.
— Виресей, а память эта пещера не отбивает? — спросил мрачно у спутника.
— Нет.
— Ага, значит просто внимание притупляет и реакции. Чудесно, чего уж там.
Виресей почему-то кивнул, а потом присел возле той штуки, об которую споткнулся Лииран. Пришлось подойти к нему и тоже полюбоваться.
— Щит, — сказал, налюбовавшись. — Обыкновенный грязный щит, валяющийся здесь с незапамятных времен.
— Это щит Золотой Тысячи, — сказал Виресей.
— И что?
— Щит воина, не мага. Воина из благородных.
— И?
— Как он здесь оказался? — спросил собиратель таким тоном, словно от ответа зависело, наступит ли конец света.
— Ага. А как он со строящимся городом сочетается? — задал следующий весьма интересный вопрос Лииран.
— Никак. Ваша магия другая. Разве что чистой силой будете бить, тогда отреагирует, а так, будет игнорировать. Как и большинство артефактов, мимо которых вы можете пройти, даже не поняв, что это такое.
— А мы можем?
— Запросто. В каком-то городе даже меч-артефакт веками воткнут в камень у ног памятника и никто его не трогает, не видит, что это такое. Ты ведь даже веретено в коконе не увидел, прятавшееся в том камне. А но такое яркое, что смотреть больно. Думаю, когда-то у него была защита от таких как я, способных случайно заметить. А теперь она разрушилась и я ее увидел. И… Проклятье, я понял, как они нашли вход в пещеру. Демоны тоже наверняка веретено видят. И, возможно, сожрали защиту входа. Или она тоже сама исчезла.
— И теперь в твоей пещере чудес полно демонов, — проворчал Лииран. — Прекрасно, чего уж там. Кстати, ты так и не сказал, зачем она была нужна? Чтобы отсеивать из магов совсем уж сволочных сволочей?
— Просто испытание на взрослость. Как ваши серебряные цепи.
— О… Очень оригинальное решение, — оценил Лииран. — И что теперь будем делать? Хотя о чем это я? То, что и собирались. Тем более, если пещера на меня не отреагирует. Главнее чистой силой не швыряться, правильно?
— Скорее всего, — не шибко уверенно сказал собиратель. — Но я даже отсюда смогу сбежать. Порталы здесь не работают, а я переместиться смогу. Порталы, кстати, это что-то дошедшее до вас из той, старой магии. А вот мой способ оригинален и на нее не похож.
— Отлично, — только и сказал Лииран.
Он, если честно, слабо представлял куда собирается идти и что делать. Он просто отпустил сформированный в ладони зов, вложив в него свои мысли о пещере чудес, постаравшись объяснить. А потом шагнул вперед, формируя следующий зов. Шагнул с ощущением, что идти надо, что нельзя оставлять здесь без присмотра демонов и людей, способных призвать кучу других демонов, что…
В общем, идти надо было. Очень надо. Если сейчас не пойдет, потом очень пожалеет. Если успеет, конечно.
И Лииран шел, не замечая, что идет так, словно знает дорогу.
И не оборачивался.
А за спиной шло древнее зло и мечтательно улыбалось. И эта улыбка ему очень шла. И иногда это зло прикасалось к стене, рисуя светящиеся линии и точки. Словно разговаривало с пещерой.
И если бы Лииран обернулся, он бы наверняка испугался. Потому что Виресей сейчас меньше всего был похож на собирателя. Зато еще больше стал похож на мальчишку, размечтавшегося о том, что сейчас пройдет все испытания и получит серебряную цепь. Размечтавшегося и готового преодолеть любые препятствия, лишь бы ее получить. Готового совершить подвиг, преодолеть самого себя, да даже пожертвовать жизнью. Лишь бы наконец понять, что все сделал правильно и что теперь действительно есть чем гордиться.
Прода от 20.01.2019, 11:51
Зов Лиирана нашел Тоена в тот момент, когда он почти сориентировался в пространстве после прохода через портал, открытый камнем. И ударил этот зов по сознанию так, что у Тоена перед глазами черные точки стали водить хороводы. И он поначалу даже не понял, чего от него нужно беглому в очередной раз мужу.
Зато когда понял, о чем Лииран говорит…
Люди один за другим выходили из портала, осматривались, пинали камешки. Кто-то даже похвалил хмурую Вельда за отличную засечку на карте. А Тоен стоял и думал о том, что теперь делать и стоит ли делиться с остальными радостной вестью.
Впрочем, второе он решил быстро. Если идти дальше, то рассказать о пещере чудес точно стоит. Да и если продолжать строить город, никуда от этого рассказа не денешься. А вот если прямо сейчас взять и вернуться… правда, это возвращение тоже нужно как-то объяснить. Да и Вельда потом голову откусит, если ее беглый муж не вернется.
И почему ему не сидится на месте? Или на него странный собиратель так действует?
— Собиратель зло, — проворчал Тоен и вдруг сообразил о чем забыл рассказать пришедшим на помощь людям. — Собиратель, проклятье, собиратель!
— Что ты там бормочешь? — спросил рыжий демонолог.
— А все из-за тебя с твоими рассказами и сюрпризами. И Вельда тоже хороша, ее муж с ним бродит, а она тоже ничего и никому не сказала. Вот, проклятье.
— Тоен! — с нажимом произнесла малознакомая женщина.
— Мы забыли. Привыкли к нему, что ли, и забыли, — покаялся Тоен.
— О чем вы забыли? — спросил демонолог, а Вельда охнула.
— О собирателе забыли. Об очень странном собирателе. Проклятье, — честно ответил Тоен. — Он на острове. Никому не вредит и ведет философские беседы.
А потом полюбовался тем, как у демонолога вытягивается лицо. И зрелище было забавное. А тут еще и какая-то пещера чудес. Не остров, а сплошной сюрприз.
— Какой еще собиратель?! — удивился кто-то.
— Ой, я вам сейчас все расскажу, — излишне жизнерадостно заявила Вельда и начала занимательное повествование о том, как ее муж сначала пропал, а потом нашелся в компании собирателя.
Слушатели впечатлились.
Но что со всем этим делать, не смогли решить даже всей компанией. И что такое пещера чудес никто не знал, к сожалению. А идти было надо в любом случае.
— Зато теперь я знаю, что в этом скромняге увидел Хият, — мрачно сказал Тоен и скомандовал продолжение похода.
— Учитель рассказывал, что это целый лабиринт, в котором можно найти что угодно, вплоть до своей собственной судьбы, — задумчиво говорил Виресей.
Лицо у собирателя сейчас было спокойно, практически безэмоционально. И он опять стал похож на древнее зло. А вот помолчать и дать Лиирану сосредоточиться на своих ощущениях он почему-то не мог. Все говорил и говорил, перескакивая с темы на тему. А пещера, словно подстраиваясь под темп его голоса, все длилась и длилась, едва заметно опускаясь вниз. Раздваиваться, расстраиваться и поворачивать она пока не желала. Видимо для этого ей нужно было завести людей как можно глубже.
— А моему учителю рассказывал его учитель. И вот он видел это место вживую. И видел как оно сожрало его друга, за заносчивость и нетерпимость, скорее всего, хотя там были и другие варианты. А учитель моего учителя выжил и вернулся. И зашел перед этим… как бы тебе объяснить? Маги тогда чувствовали, как далеко могут зайти. Того приятеля подземелья потому и сожрали — он зашел слишком далеко, переступил черту, которую переступать был не должен.
— Хочешь сказать, что если я почувствую, что дальше мне не место, лучше остановиться?
— Нет, ты можешь вообще ничего не почувствовать, да и тебя это место почувствует вряд ли. Твоя магия другая. Я о другом, о древних временах. Пытаюсь объяснить… что-то, — собиратель немного подумал, а потом махнул рукой, видимо смирившись с тем, что сам толком не понимает, что хочет сказать.
— Но то, что я ничего не почувствую и не пойму, тоже не факт, — сказал Лииран. — И может оказаться, что те, кого мы ищем, зашли гораздо дальше того места, где мне следует остановиться. И мне придется либо послушаться, либо рискнуть. Так?
— Возможно.
— Отлично. А те, кого мы ищем, как туда зашли?
— А они не маги, — уверенно сказал собиратель. — Они зайти могут куда угодно. Ничем не рискуя, но и ничего не получив, не поняв, не приняв и не выбрав. Для них, это просто пещера. И ничего чудесного в ней нет.
— А для демонов? — спросил Лииран.
— Не знаю, — честно ответил Виресей, а потом широко улыбнулся и добавил: — Но мы ведь только посмотрим. Может даже на то, как это место пожирает демонов.
— Да, чудесная перспектива, — оценил Лииран.
А пещера все длилась и длилась. На своде появлялись все новые узоры. Под ногами изредка попадались камешки. Стены были словно покрыты пылью. А собирателя опять потянуло на монолог и древних временах и распавшейся империи. И его голос почему-то успокаивал и помогал сосредоточиться. Лииран сейчас бы наверное смог под его слова сплести что-то очень сложное, нуждавшееся именно в сосредоточении и спокойствии. Лишь бы Виресей продолжал говорить.
Огромная птица скользила на стыке миров.
Мир мертвых неярко светился справа и звал к себе шепотом на грани слуха.
Мир живых был контрастно темным. Но при этом он дышал, пах цветами и травами, звучал шуршанием, разговорами, попискиванием, капелью и даже каким-то грохотом.
Мир, который вне времени, вне жизни и вне смерти застыл серой каменной глыбой. И был он хоть и жив, но мертвее тускло светящегося мира смерти. Он не мог ни меняться, ни шептать, ни загадочно светиться. Да он даже разрушиться и исчезнуть не мог. Вне времени можно существовать вечно. Если захочется. Впрочем, хотеть это мир тоже не мог.
Были еще четвертый, пятый, шестой миры. Миров вообще великое множество. Но быстрее всего Деспо летал на стыке именно этих, таких разных. А спешить следовало.
Ладай, правда, не знал почему.
Хият тоже этого не знал. Но зато он знал, что точно надо, ему город сказал. Точнее огромный белый змей. И объяснить зачем, хранитель так и не смог. Он просто чувствовал беду, которая могла оттуда придти. Беду, которую пока можно задавить в зародыше, а потом будет уже поздно. И Хият сразу же понял, что этого лучше не говорить советникам. Да и Даринэ Атане лучше не говорить. Потому что одни захотят его защитить от него самого. Другие увидят попытку нагадить. Третьи — что-то получить. Четвертые просто испугаются или еще что-то случится. И одна только Атана холодно все взвесит и заявит, что хранящий у них всех только один и рисковать его личностью не стоит.
А белая змея утверждала, что рискнуть нужно. И что без Хията там не обойтись.
Потому что там что-то было, что-то знакомое, но забытое и очень опасное. Способное как навредить, так и помочь. Оно было и ждало. Вовсе не Хията. Оно ждало хоть кого-то. Потому что должно было ждать.
— Мы успеем? — спросил Ладай, откинув на спину капюшон.
Хият только плечами пожал. Он понятия не имел, когда должен оказаться в том месте. Может и через год можно было появиться там. Но Хият предпочитал решать проблемы сразу. Или создавать их самому себе, тут уж как повезет.
В любом случае это был его выбор.
И он просто знал, что выбрал правильно. Даже если кто-то считает, что это не так.
Прода от 22.01.2019, 10:41
Глава 26
О сюрпризах, спешке и правильных решениях.
Тоену хотелось ругаться, долго, громко и грязно. Проклинать все на свете. Бить морды. Банально топать ногами. А может и вовсе что-то разломать, швыряясь во все стороны стихией и страшно хохоча. Но он мужественно стоял, молчал и просто смотрел, стараясь выразить взглядом все свои желания разом.
Ну, не мог он позволить себе истерику, хотя и хотелось. В принципе не мог. Потому что если начнет, то закончится все убийством. А убивать единственного хранящего как-то нехорошо. Да и если он убьет — тоже плохо.
Явился этот хранящий тогда и там, где и когда его меньше всего ждали.
Вот идет такая группа, готовясь ко встрече с демонами. Думают кто о битвах, кто о вечном, кто о том, что поесть бы не помешало. А тут вдруг с небес падает огромная птица, с нее скатываются двое людей и птица улетает, точнее, растворяется в небе.
А люди стоят, улыбаются, очень похожие друг на друга при всей своей непохожести. И, главное, загадочно молчат. Даже объяснять и извиняться не пытаются, хотя отлично понимают, что именно этого от них ждут.
— Так, — наконец сказал Тоен.
— Мы вас догнали. Нам по пути, — жизнерадостно сообщил Хият.
— Мы могли бы, конечно, ждать вас дальше по маршруту, даже не показав Дэспо, но увы, — заговорил Ладай.
— Увы?! — злобно переспросил Тоен, все остальные предпочли молчать и делать вид, что хранящие, появляющиеся там, где их меньше всего ждут — в порядке вещей.
— Нам нужно поспешить. Времени мало. Оно приближается, — загадочно ответил Хият, немного подумал и добавил: — Всем нам нужно поспешить.
И Тоен все-таки выругался. Потому что достали. И Хият, и его приятель, и их вечные тайны.
Неужели нельзя хоть раз все рассказать подробно и по-человечески?!
Именно это Тоен и спросил у улыбчивого хранящего.
— Можно, — терпеливо сказал Хият. — Когда сами все будем знать, так сразу и расскажем. А пока нужно спешить. Потому что если не успеем, с результатом того, что сейчас происходит, справляться будет гораздо сложнее. И да, я верю тому, кто меня об этом предупредил.
Тоен злобно плюнул на землю, а потом просто пошел дальше.
Потому что стоять здесь и уговаривать Хията вернуться домой, было бы пустой тратой времени. Если Хият считает, что должен что-то сделать, он не отступится от этого решения. И опасность он наверняка учитывает. Только при этом знает, что должен спешить и делать, даже если очень опасно.
— Знаешь, похоже нас водят по кругу, — совсем уж неожиданно сказал Виресей, прервав рассказ о том, как весело работали вместе стихийники и амулетчики. — Незаметно совсем, но по кругу. Или по спирали. И, возможно, мы почему-то не заметили прямого пути.
— Это может что-то значить? — спросил Лииран, отлично понимая, что так можно ходить несколько дней, но так ни до чего и не дойти.
— Не знаю. Если и значит, то для меня, а не для тебя. Может это намек на то, что я выбираю длинные и ненужные пути. Или дело совсем не в этом.
— Ага, может это нам так намекают, что лучше не спешить. И даже свернуть негде. Очень странный лабиринт, — проворчал Лииран.
И ему почему-то было спокойно. Словно пока все шло именно так, как надо. И что это хождение по кругу, если оно есть, тоже жизненно необходимо. А зачем, демоны его знают.
— И даже ничего не находим, — добавил Лииран.
— О, вспомнил! — неподдельно обрадовался собиратель. — Учитель говорил, что здесь все получают именно то, что просят.
— Чудесно, — только и смог сказать на это Лииран.
После этого он стал на ходу внимательно смотреть по сторонам, чтобы сразу увидеть нечто появившееся из-за его желания что-то найти. Но находки что-то не попадались. Пещера не менялась. Собиратель завел очередной монолог на историческую тему. И Лииран довольно быстро забыл, что надо искать свое нечто. И то, что он об него споткнулся, стало закономерным итогом.
И летел навстречу стене Лииран красиво — птичкой, размахивая руками, как крыльями. К счастью, не долетел и голова не пострадала. И когда Лииран уже вставал, он неожиданно вспомнил, что все-таки маг, и вполне мог смягчить падение. Да он это делал инстинктивно. А ту на тебе — споткнулся и упал.
— Виресей, а память эта пещера не отбивает? — спросил мрачно у спутника.
— Нет.
— Ага, значит просто внимание притупляет и реакции. Чудесно, чего уж там.
Виресей почему-то кивнул, а потом присел возле той штуки, об которую споткнулся Лииран. Пришлось подойти к нему и тоже полюбоваться.
— Щит, — сказал, налюбовавшись. — Обыкновенный грязный щит, валяющийся здесь с незапамятных времен.
— Это щит Золотой Тысячи, — сказал Виресей.
— И что?
— Щит воина, не мага. Воина из благородных.
— И?
— Как он здесь оказался? — спросил собиратель таким тоном, словно от ответа зависело, наступит ли конец света.
