Старший следопыт даже долго в него заглядывал и трогал воду ладонью, пока не решил, что в основном оно наполняется дождями, хотя и где-то на дне наверняка есть источник подземных вод, иначе речки бы не было.
Вельде озеро, кстати, очень понравилось. Настолько, что она даже задала глупый вопрос о том, а почему бы не построить город здесь. Правда, сразу же себя окоротила и все самой себе объяснила. Да и вода в озере была очень холодная и вряд ли прогревалась летом. По заверениям следопыта глубина там была о-го-го. Дно озера было гораздо ниже подножья осевшей горы, на которой оно появилось.
А налюбовавшись озером, компания стала спускаться с заросшей кустарниками горы, с другой стороны от долины и, наконец пошла искать источник аномалий. От озера этот источник видно не было почему-то. То ли очень хорошо маскировался, то ли был маленьким и незаметным. И в обоих случаях, зря они на горку полезли, только время потеряли. Ну, еще озеро обнаружили, на картах его не было.
— Не удивлюсь, если мы сейчас обнаружим зарытый кем-то в стародавние времена клад. Просто сундук со слетевшей защитой и маскировкой, — проворчал Тоен.
Вельда упрямо поджала губы.
Старший следопыт забормотал что-то о том, что быть такого не может, что эти клады подобные аномалии не создают. Разве что и древние артефакты начали потихоньку разрушаться и тогда отсюда лучше бежать со всех ног, не дожидаясь, пока разрушатся окончательно. Причем, возможно, даже стройку надо сворачивать, уходить подальше в море и ждать людей, способных эту пакость обезвредить. А таких, увы, немного.
— А может собиратель сюда явился за этим кладом? — азартно спросила одна из учениц следопыта.
— Разве что он самоубийца и не нашел другого способа умереть быстро и наверняка, — сказал Тоен.
Ученица следопыта фыркнула. Вторая почему-то начала оглядываться. А Вельда неожиданно для всех, в том числе и Тоена замерла на месте, вытянула перед собой руку и торжественно сказала:
— Иллюзия!
И словно в ответ на это слово кто-то невидимый, буквально в паре шагов от Тоена, взвизгнул и с топотом куда-то умчался.
— Ну, вот, — философски сказал старший следопыт. — Что-то мы нашли и точно не клад.
— За щит все, — коротко велел Тоен и, выставив перед собой защиту, шагнул вперед, прямо во вдруг появившееся желтоватое марево.
Когда готовишься к битве с неведомым, но наверняка опасным врагом, сумевшим спрятаться у тебя под самым носом, ждешь, что этот враг будет страшен, грозен и невозмутим. Ну, разве что его на злодейский смех разберет. А вот чего в такой ситуации совсем не ждешь, это что после преодоления иллюзии, столь сильной, что она казалась почти материальной и выталкивающей из себя, обнаружишь кучку перепуганных оборванцев, жарящих на кострах рыбу.
И Тоен на это неожиданное зрелище налетел, как на препятствие. И в первое мгновение засомневался в его реальности, решив, что это еще одна иллюзия. И совершенно инстинктивно усилил щит, и приготовился бить, изо всех сил, не дожидаясь, пока самого приложат чем-то мощным и неожиданным. И неизвестно что бы он на самом деле сделал, если бы его не подергала за рукав мелкая рыжая наблюдающая и тихонько не сказала:
— А я их знаю. Это они меня колдункой обзывали и решали каким сортом младенцев я питаюсь.
Тоен, услышав это, даже головой мотнул, словно отгонял надоедливую муху.
И на оборванцев уставился как на последствия похмельного синдрома.
— Так, — сказал мрачно. — Очень интересно. Прямо очень. Ладно, те малолетние придурки, прибыли тайком на кораблях сразу после нас. А эти откуда взялись? Их что, не заметили на острове, еще до наложения той безумной защиты?!
— Маскировка у них хорошая, — заметил старший следопыт.
— Но ее даже Вельда запросто обнаружила, — сказал Тоен. — А она не специалист, точнее, до нее тут были специалисты по обнаружению аномалий и их не нашли.
— Значит, или какой-то древний портал, который они сумели заставить сработать и который непонятно почему открылся именно сюда. Или где-то стоит их корабли. Но мне как-то больше в портал верится. Они могут быть вполне рабочими, несмотря на то, что ими давно не пользовались. И вряд ли их все разрушили. Там же много тайных было. Теперь нашли, запустили… — задумчиво сказал следопыт.
— И попали туда, куда в последний раз перемещались владельцы того портала, — как отрубила Вельда. А потом улыбнулась оборванцам. Многообещающей улыбкой.
Колдунка она или кто?
Тетки на эту улыбку отреагировали мгновенно, дружно заголосили что-то загадочное о проклятьях и стали творить не менее загадочные знаки, видимо обязанные проклятья отгонять и предотвращать.
Старший следопыт хэхэкнул, а его ученицы дружно хихикнули.
И один только Тоен остался невозмутим, но только потому, что задумался — а есть ли среди этих любителей колдунок кто-то вменяемый, кого хотя бы можно расспросить, что они здесь делают, как оказались и чем намереваются заняться. Может они вообще мечтают убраться с населенного колдунками острова, просто не могут. И Тоен им бы с большим удовольствием помог. Потому что подозревал — не поможешь сейчас, пройдет совсем немного времени, они освоятся и с удовольствием усядутся на шеи страшным колдункам и колдунам.
Так оно всегда и бывает с беженцами с материка. А эти люди выглядели именно беженцами.
— Что привело магиков в наш лагерь? — устало спросил мужской голос, когда Тоен уже отчаялся высмотреть среди оборванцев кого-то повменяемее с виду.
— Ой, это же тот тип с артефактом! — обрадовалась обладателю голоса, как родному, Вельда и широко ему улыбнулась.
А Тоен внимательно на него посмотрел и признал тем самым, вроде бы вменяемым. Никого более подходящего на эту роль, чем этот мужчина с опрятной бородкой и в испачканном, но явно не дешевом костюме, увы, но не было.
— Я Дивал ял-Караванка из Медовой долины, — представился мужчина и даже слегка склонил голову. — И я очень надеялся, что больше мы с вами не встретимся, но у нас, увы, сломался режущий мир артефакт.
И, к удивлению что Тоена, что Вельды, что следопытов, продемонстрировал небольшой, с кулак мужчины, камень, оплетенный серебряной сетью.
— Думаю, он просто разрядился, — сказал Тоен, первым высмотревший в переплетении серебряных нитей знакомые символы, которые сам когда-то вырезал, пытаясь сотворить путевой камень и не зная, что для этого нужны совместные действия структурщика и четырех стихийников.
— Все возможно, — не стал спорить Дивал. — Мы не разбираемся в древних вещах, просто пользуемся. А их становится все меньше и меньше. А потом становится настолько мало, что приходится разбегаться из своего храма в разные стороны, как тем крысам из горящего дома. Потому что защиты у нас больше нет, а очередной владетель грозит развалить наш храм по камешку, если мы не вылечим его жену, которую вылечить не сумели лучшие лекари, даже те, из гор. И нам, похоже, совсем не повезло с местом, куда мы убежали. Здесь и есть особо нечего, и уйти невозможно, да еще и островные магики пришли.
— Хм, — только и смог сказать на эту речь Тоен.
Впрочем, ничего нового. Маги из бывшей империи рано или поздно пускаются в бега. По разным причинам. Но самая первая всегда — то, что в их умения излишне сильно верят и требуют больше, чем они способны сделать. Даже вопреки их уверениям, что не смогут, все равно верят. И требуют. И обещают мстить. И мстят, не понимая, что убивая очередного мага или разрушая их прибежище они заодно уничтожают и те чудом сохраненные крохи знаний. Знаний, которые копились тысячелетиями. И которые заново копить придется столько же. Потому что островные маги на те разоренные земли точно не вернутся. Они привыкли жить в крепостях и не доверять бывшим имперцам.
— Ладно, — сказал он. — Идемте с нами. Поможете возводить стены, поедите нормально, привыкнете, разберетесь, а там уже решите, желаете ли вы покинуть этот остров.
Оборванцы недоверчиво загомонили, Какой-то мужчина даже начал страстно и очень громко доказывать, что их заманивают в ловушку, где всех убьют и принесут в жертву их сердца.
А их несчастный глава тяжело вздохнул и покачал головой.
— Мы не можем, — сказал тихо. — Мы не можем сойти с этого места. Если уйдем, очередная древняя вещь перестанет работать и они придут сюда, следом за нами.
— Кто они? — удивился Тоен.
— Не знаю, но скорее всего личные псы владетеля со своими демонами. Они помогли ему захватить трон. И они же помогают его удерживать, скармливая своим тварям всех недовольных. Люди даже убежать особо не могут. Их находят. Похоже, даже с помощью древних вещей не сбежишь.
— Так… — мрачно сказал Тоен и посмотрел сначала на Вельду, а потом на старшего следопыта. — Так, я с колдункой остаюсь здесь и жду. А вы очень быстро возвращаетесь и приводите лучших структурщиков, что есть и хотя бы десяток стихийников, все равно какой стихии. И Мирка позовите, он лучше всех в демонах разбирается.
— Но… — вскинулась одна из учениц следопыта.
— Идите. Раз кто-то этих демонов смог удержать, они сравнительно слабые и я с Вельдой тоже сможем это сделать. Но путь им лучше отсечь, а то начнут сюда шастать, как к себе домой.
Следопыт кивнул и махнул рукой ученицам, чтобы шли и не отставали.
А оборванцы немного помолчали и опять стали галдеть, на этот раз скорее удивленно, чем испуганно или неодобрительно.
О демонах и настоящих героях.
Ждать демонов было скучно.
Нет, Вельда понимала, что скорее всего их так и не дождется, что запрошенные Тоеном структурщики и стихийники появятся раньше, чем они, но все рано не могла не ждать. А это оказалось скучнейшим делом. Никто даже колдункой не обзывал.
Беженцы с материка занимались своими делами. Одни варили похлебку из наловленной утром рыбы. Есть эту похлебку лично Вельда бы не стала, потому что воняла она страшно. Но бедные оголодавшие беженцы на большой котел смотрели с большим интересом, даже в те моменты, когда переменчивый ветер доносил до них не разбавленный воздухом «аромат».
Другие таскали палки и веточки. На дрова наверное.
Третьи сидели кружком и что-то бормотали.
Вот о том, что они там бормочут, Вельда в итоге и спросила. Не о похлебке же расспрашивать.
— Свет призывают, — сказал глава беженцев. До этого он о чем-то пытался поговорить с Тоеном, но он загадочно улыбался, а потом и вовсе полез на большой камень, чтобы что-то оценить с высоты.
— Зачем? — удивилась Вельда. — Ваша сила ведь не от божества.
Дивал пожал плечами, потом вздохнул и признал:
— Не знаю. Я вообще не знаю, откуда это взялось, но даже на старых картинах маги сидят вот так в круге, иногда за руки держатся. И считается, что так больше силы можно зачерпнуть.
Вельда хмыкнула, немного подумала, а потом спросила:
— А маги на картинах молодые? В желтых или красных мантиях?
Дивал неуверенно кивнул.
— О. Ну, тогда, это скорее всего огневики медитируют и спокойствие ищут. Их стихия очень уж неспокойная, да и у самих огневиков характеры еще те, спокойствия им очень не хватает. И вовремя успокаиваться многим приходится учиться. Некоторые из-за того, что так и не научились усмирять ни себя, ни стихию, так и не получают серебряную цепь.
— Серебряную цепь? — переспросил Дивал.
— Знак зрелости. Считается цепью совершеннолетия, но это скорее все-таки зрелость связанная с даром. Способность контролировать его и себя.
— О! — удивился Дивил и задумчиво уставился куда-то вдаль.
И молча туда таращился, пока Тоен не спустился с камня и подошел к нему и Вельде, наблюдавшей за тем, как сидевшие кружком люди то поднимают, то опускают руки.
— Так, — мрачно сказал Тоен. — Где ваша древняя вещь?
Дивал удивленно на него посмотрел, а потом до чего-то додумавшись, мрачно улыбнулся.
— Ладно, сам найду, — сказал Тоен и велел Вельде. — Идем. Если я что-то понимаю в артефактах, то насыщение от общего там сейчас едва за половину. Колеблется на грани, иначе щит Мерка бы не пульсировал.
— Щит Мерка? — переспросил Дивал.
— Ну, был когда-то, еще в империи, такой демонолог. Они там вообще были страшной редкостью. Страшной самой по себе, но и редкостью. А еще, чтобы вы знали, все древние демонологии были самоуверенными до предела, а может и за пределом. Потому что ни один так и не сбежал на острова, когда еще была возможность, пока какой-то из последних императоров не приказал топить любой корабль, на котором обнаружатся маги. Собственно, скорее всего и после этого сбегали, кто тайно, кто с боем. Уполовинили же как-то императорский флот. Но самоуверенные демонологии все равно остались. А потом некоторые из них были даже первыми королями, когда империя начала разваливаться на части. И они были не чета вашему владетелю, который только и смог додуматься до того, чтобы кормить демонов неугодными. Они были силой. Но им это не помогло. Одних банально отравили. Других провозгласили самим злом и даже объединились ради войны с ними. В общем, правили эти самоуверенные личности недолго. И до островов в итоге добежали только парочка чьих-то учеников, благодаря которым мы и знаем, что делать, если где-то вдруг обнаружится демон, которого следует прогнать.
— О! — выдал свое любимое Дивал. — Значит, наша древняя вещь когда-то принадлежала древнему демонологу.
— Скорее всего. Думаю, это была защита для полигона, на котором он знакомил учеников с демонами. Да, скорее всего, — сказал Тоен и потянулся. — А самое неприятное, что большинство способов защиты от демонов утрачено. Это вообще сложно. Даже то, что умели те беглые ученики было настолько сложно, что никто из их учеников повторить не смог, не было среди них таких талантов. Их бы в империи и в ученики не взяли. Вот и пришлось Бодушу Вела, у которого наконец-то появился нужный талант, учиться практически по книжке, потому что его прадед к тому времени даже себя забывал, а остальные ученики-беглецы и вовсе умерли. А кое-что он сам чуть ли не заново изобретал. В общем, демонология очень сложная штука. Именно из-за того, что очень сложно загнать обратно вызванного демона. А вот вызвать его может любой недоумок, как ни печально.
— О! — повторил свое любимое Дивил.
— Пошли, посмотрим на артефакт. Может его можно поддержать как-то, силы добавить. Если он действительно с полигона, то он точно не одноразовый и подзаряжали его ученики. Так что это должно быть не сложно.
Дивил пожал плечами, но никуда никого не повел.
А Тоен вздохнул и пошел сам. Уверенно. Мимо сидевших кружком людей. Мимо вонявшего похлебкой котла. Мимо какой-то испуганной женщины с заплаканным ребенком. Потом остановился перед обыкновеннейшим с виду белым камнем и попинал его ногой.
— А еще и глушите, — проворчал Тоен, когда Вельда и Дивал остановились рядом с ним. — Нельзя работающие артефакты пихать в ямку и прикрывать сверху камнем. Из-за этого их воздействие изначально неправильно разворачивается, какие-то линии могут не успеть за остальными, сместиться немного в сторону… Артефакторика, кстати, тоже очень сложный предмет. И артефакторов сейчас немногим больше демонологов. Ну, если считать по всем городам. А так, вот в моем родном ни одного демонолога, зато целых семь артефакторов. А в городе этой девушки, — указал на Вельду, — три демонолога и только один артефактор, да и тот — древняя старуха, старательно записывающая свои знания и надеющаяся, что хотя бы у ее крохотной правнучки сочетание «воздействие-удержание» будет сильным и в нужных пропорциях.
Вельде озеро, кстати, очень понравилось. Настолько, что она даже задала глупый вопрос о том, а почему бы не построить город здесь. Правда, сразу же себя окоротила и все самой себе объяснила. Да и вода в озере была очень холодная и вряд ли прогревалась летом. По заверениям следопыта глубина там была о-го-го. Дно озера было гораздо ниже подножья осевшей горы, на которой оно появилось.
А налюбовавшись озером, компания стала спускаться с заросшей кустарниками горы, с другой стороны от долины и, наконец пошла искать источник аномалий. От озера этот источник видно не было почему-то. То ли очень хорошо маскировался, то ли был маленьким и незаметным. И в обоих случаях, зря они на горку полезли, только время потеряли. Ну, еще озеро обнаружили, на картах его не было.
— Не удивлюсь, если мы сейчас обнаружим зарытый кем-то в стародавние времена клад. Просто сундук со слетевшей защитой и маскировкой, — проворчал Тоен.
Вельда упрямо поджала губы.
Старший следопыт забормотал что-то о том, что быть такого не может, что эти клады подобные аномалии не создают. Разве что и древние артефакты начали потихоньку разрушаться и тогда отсюда лучше бежать со всех ног, не дожидаясь, пока разрушатся окончательно. Причем, возможно, даже стройку надо сворачивать, уходить подальше в море и ждать людей, способных эту пакость обезвредить. А таких, увы, немного.
— А может собиратель сюда явился за этим кладом? — азартно спросила одна из учениц следопыта.
— Разве что он самоубийца и не нашел другого способа умереть быстро и наверняка, — сказал Тоен.
Ученица следопыта фыркнула. Вторая почему-то начала оглядываться. А Вельда неожиданно для всех, в том числе и Тоена замерла на месте, вытянула перед собой руку и торжественно сказала:
— Иллюзия!
И словно в ответ на это слово кто-то невидимый, буквально в паре шагов от Тоена, взвизгнул и с топотом куда-то умчался.
— Ну, вот, — философски сказал старший следопыт. — Что-то мы нашли и точно не клад.
— За щит все, — коротко велел Тоен и, выставив перед собой защиту, шагнул вперед, прямо во вдруг появившееся желтоватое марево.
Когда готовишься к битве с неведомым, но наверняка опасным врагом, сумевшим спрятаться у тебя под самым носом, ждешь, что этот враг будет страшен, грозен и невозмутим. Ну, разве что его на злодейский смех разберет. А вот чего в такой ситуации совсем не ждешь, это что после преодоления иллюзии, столь сильной, что она казалась почти материальной и выталкивающей из себя, обнаружишь кучку перепуганных оборванцев, жарящих на кострах рыбу.
И Тоен на это неожиданное зрелище налетел, как на препятствие. И в первое мгновение засомневался в его реальности, решив, что это еще одна иллюзия. И совершенно инстинктивно усилил щит, и приготовился бить, изо всех сил, не дожидаясь, пока самого приложат чем-то мощным и неожиданным. И неизвестно что бы он на самом деле сделал, если бы его не подергала за рукав мелкая рыжая наблюдающая и тихонько не сказала:
— А я их знаю. Это они меня колдункой обзывали и решали каким сортом младенцев я питаюсь.
Тоен, услышав это, даже головой мотнул, словно отгонял надоедливую муху.
И на оборванцев уставился как на последствия похмельного синдрома.
— Так, — сказал мрачно. — Очень интересно. Прямо очень. Ладно, те малолетние придурки, прибыли тайком на кораблях сразу после нас. А эти откуда взялись? Их что, не заметили на острове, еще до наложения той безумной защиты?!
— Маскировка у них хорошая, — заметил старший следопыт.
— Но ее даже Вельда запросто обнаружила, — сказал Тоен. — А она не специалист, точнее, до нее тут были специалисты по обнаружению аномалий и их не нашли.
— Значит, или какой-то древний портал, который они сумели заставить сработать и который непонятно почему открылся именно сюда. Или где-то стоит их корабли. Но мне как-то больше в портал верится. Они могут быть вполне рабочими, несмотря на то, что ими давно не пользовались. И вряд ли их все разрушили. Там же много тайных было. Теперь нашли, запустили… — задумчиво сказал следопыт.
— И попали туда, куда в последний раз перемещались владельцы того портала, — как отрубила Вельда. А потом улыбнулась оборванцам. Многообещающей улыбкой.
Колдунка она или кто?
Тетки на эту улыбку отреагировали мгновенно, дружно заголосили что-то загадочное о проклятьях и стали творить не менее загадочные знаки, видимо обязанные проклятья отгонять и предотвращать.
Старший следопыт хэхэкнул, а его ученицы дружно хихикнули.
И один только Тоен остался невозмутим, но только потому, что задумался — а есть ли среди этих любителей колдунок кто-то вменяемый, кого хотя бы можно расспросить, что они здесь делают, как оказались и чем намереваются заняться. Может они вообще мечтают убраться с населенного колдунками острова, просто не могут. И Тоен им бы с большим удовольствием помог. Потому что подозревал — не поможешь сейчас, пройдет совсем немного времени, они освоятся и с удовольствием усядутся на шеи страшным колдункам и колдунам.
Так оно всегда и бывает с беженцами с материка. А эти люди выглядели именно беженцами.
— Что привело магиков в наш лагерь? — устало спросил мужской голос, когда Тоен уже отчаялся высмотреть среди оборванцев кого-то повменяемее с виду.
— Ой, это же тот тип с артефактом! — обрадовалась обладателю голоса, как родному, Вельда и широко ему улыбнулась.
А Тоен внимательно на него посмотрел и признал тем самым, вроде бы вменяемым. Никого более подходящего на эту роль, чем этот мужчина с опрятной бородкой и в испачканном, но явно не дешевом костюме, увы, но не было.
— Я Дивал ял-Караванка из Медовой долины, — представился мужчина и даже слегка склонил голову. — И я очень надеялся, что больше мы с вами не встретимся, но у нас, увы, сломался режущий мир артефакт.
И, к удивлению что Тоена, что Вельды, что следопытов, продемонстрировал небольшой, с кулак мужчины, камень, оплетенный серебряной сетью.
— Думаю, он просто разрядился, — сказал Тоен, первым высмотревший в переплетении серебряных нитей знакомые символы, которые сам когда-то вырезал, пытаясь сотворить путевой камень и не зная, что для этого нужны совместные действия структурщика и четырех стихийников.
— Все возможно, — не стал спорить Дивал. — Мы не разбираемся в древних вещах, просто пользуемся. А их становится все меньше и меньше. А потом становится настолько мало, что приходится разбегаться из своего храма в разные стороны, как тем крысам из горящего дома. Потому что защиты у нас больше нет, а очередной владетель грозит развалить наш храм по камешку, если мы не вылечим его жену, которую вылечить не сумели лучшие лекари, даже те, из гор. И нам, похоже, совсем не повезло с местом, куда мы убежали. Здесь и есть особо нечего, и уйти невозможно, да еще и островные магики пришли.
— Хм, — только и смог сказать на эту речь Тоен.
Впрочем, ничего нового. Маги из бывшей империи рано или поздно пускаются в бега. По разным причинам. Но самая первая всегда — то, что в их умения излишне сильно верят и требуют больше, чем они способны сделать. Даже вопреки их уверениям, что не смогут, все равно верят. И требуют. И обещают мстить. И мстят, не понимая, что убивая очередного мага или разрушая их прибежище они заодно уничтожают и те чудом сохраненные крохи знаний. Знаний, которые копились тысячелетиями. И которые заново копить придется столько же. Потому что островные маги на те разоренные земли точно не вернутся. Они привыкли жить в крепостях и не доверять бывшим имперцам.
— Ладно, — сказал он. — Идемте с нами. Поможете возводить стены, поедите нормально, привыкнете, разберетесь, а там уже решите, желаете ли вы покинуть этот остров.
Оборванцы недоверчиво загомонили, Какой-то мужчина даже начал страстно и очень громко доказывать, что их заманивают в ловушку, где всех убьют и принесут в жертву их сердца.
А их несчастный глава тяжело вздохнул и покачал головой.
— Мы не можем, — сказал тихо. — Мы не можем сойти с этого места. Если уйдем, очередная древняя вещь перестанет работать и они придут сюда, следом за нами.
— Кто они? — удивился Тоен.
— Не знаю, но скорее всего личные псы владетеля со своими демонами. Они помогли ему захватить трон. И они же помогают его удерживать, скармливая своим тварям всех недовольных. Люди даже убежать особо не могут. Их находят. Похоже, даже с помощью древних вещей не сбежишь.
— Так… — мрачно сказал Тоен и посмотрел сначала на Вельду, а потом на старшего следопыта. — Так, я с колдункой остаюсь здесь и жду. А вы очень быстро возвращаетесь и приводите лучших структурщиков, что есть и хотя бы десяток стихийников, все равно какой стихии. И Мирка позовите, он лучше всех в демонах разбирается.
— Но… — вскинулась одна из учениц следопыта.
— Идите. Раз кто-то этих демонов смог удержать, они сравнительно слабые и я с Вельдой тоже сможем это сделать. Но путь им лучше отсечь, а то начнут сюда шастать, как к себе домой.
Следопыт кивнул и махнул рукой ученицам, чтобы шли и не отставали.
А оборванцы немного помолчали и опять стали галдеть, на этот раз скорее удивленно, чем испуганно или неодобрительно.
Глава 15
О демонах и настоящих героях.
Ждать демонов было скучно.
Нет, Вельда понимала, что скорее всего их так и не дождется, что запрошенные Тоеном структурщики и стихийники появятся раньше, чем они, но все рано не могла не ждать. А это оказалось скучнейшим делом. Никто даже колдункой не обзывал.
Беженцы с материка занимались своими делами. Одни варили похлебку из наловленной утром рыбы. Есть эту похлебку лично Вельда бы не стала, потому что воняла она страшно. Но бедные оголодавшие беженцы на большой котел смотрели с большим интересом, даже в те моменты, когда переменчивый ветер доносил до них не разбавленный воздухом «аромат».
Другие таскали палки и веточки. На дрова наверное.
Третьи сидели кружком и что-то бормотали.
Вот о том, что они там бормочут, Вельда в итоге и спросила. Не о похлебке же расспрашивать.
— Свет призывают, — сказал глава беженцев. До этого он о чем-то пытался поговорить с Тоеном, но он загадочно улыбался, а потом и вовсе полез на большой камень, чтобы что-то оценить с высоты.
— Зачем? — удивилась Вельда. — Ваша сила ведь не от божества.
Дивал пожал плечами, потом вздохнул и признал:
— Не знаю. Я вообще не знаю, откуда это взялось, но даже на старых картинах маги сидят вот так в круге, иногда за руки держатся. И считается, что так больше силы можно зачерпнуть.
Вельда хмыкнула, немного подумала, а потом спросила:
— А маги на картинах молодые? В желтых или красных мантиях?
Дивал неуверенно кивнул.
— О. Ну, тогда, это скорее всего огневики медитируют и спокойствие ищут. Их стихия очень уж неспокойная, да и у самих огневиков характеры еще те, спокойствия им очень не хватает. И вовремя успокаиваться многим приходится учиться. Некоторые из-за того, что так и не научились усмирять ни себя, ни стихию, так и не получают серебряную цепь.
— Серебряную цепь? — переспросил Дивал.
— Знак зрелости. Считается цепью совершеннолетия, но это скорее все-таки зрелость связанная с даром. Способность контролировать его и себя.
— О! — удивился Дивил и задумчиво уставился куда-то вдаль.
И молча туда таращился, пока Тоен не спустился с камня и подошел к нему и Вельде, наблюдавшей за тем, как сидевшие кружком люди то поднимают, то опускают руки.
— Так, — мрачно сказал Тоен. — Где ваша древняя вещь?
Дивал удивленно на него посмотрел, а потом до чего-то додумавшись, мрачно улыбнулся.
— Ладно, сам найду, — сказал Тоен и велел Вельде. — Идем. Если я что-то понимаю в артефактах, то насыщение от общего там сейчас едва за половину. Колеблется на грани, иначе щит Мерка бы не пульсировал.
— Щит Мерка? — переспросил Дивал.
— Ну, был когда-то, еще в империи, такой демонолог. Они там вообще были страшной редкостью. Страшной самой по себе, но и редкостью. А еще, чтобы вы знали, все древние демонологии были самоуверенными до предела, а может и за пределом. Потому что ни один так и не сбежал на острова, когда еще была возможность, пока какой-то из последних императоров не приказал топить любой корабль, на котором обнаружатся маги. Собственно, скорее всего и после этого сбегали, кто тайно, кто с боем. Уполовинили же как-то императорский флот. Но самоуверенные демонологии все равно остались. А потом некоторые из них были даже первыми королями, когда империя начала разваливаться на части. И они были не чета вашему владетелю, который только и смог додуматься до того, чтобы кормить демонов неугодными. Они были силой. Но им это не помогло. Одних банально отравили. Других провозгласили самим злом и даже объединились ради войны с ними. В общем, правили эти самоуверенные личности недолго. И до островов в итоге добежали только парочка чьих-то учеников, благодаря которым мы и знаем, что делать, если где-то вдруг обнаружится демон, которого следует прогнать.
— О! — выдал свое любимое Дивал. — Значит, наша древняя вещь когда-то принадлежала древнему демонологу.
— Скорее всего. Думаю, это была защита для полигона, на котором он знакомил учеников с демонами. Да, скорее всего, — сказал Тоен и потянулся. — А самое неприятное, что большинство способов защиты от демонов утрачено. Это вообще сложно. Даже то, что умели те беглые ученики было настолько сложно, что никто из их учеников повторить не смог, не было среди них таких талантов. Их бы в империи и в ученики не взяли. Вот и пришлось Бодушу Вела, у которого наконец-то появился нужный талант, учиться практически по книжке, потому что его прадед к тому времени даже себя забывал, а остальные ученики-беглецы и вовсе умерли. А кое-что он сам чуть ли не заново изобретал. В общем, демонология очень сложная штука. Именно из-за того, что очень сложно загнать обратно вызванного демона. А вот вызвать его может любой недоумок, как ни печально.
— О! — повторил свое любимое Дивил.
— Пошли, посмотрим на артефакт. Может его можно поддержать как-то, силы добавить. Если он действительно с полигона, то он точно не одноразовый и подзаряжали его ученики. Так что это должно быть не сложно.
Дивил пожал плечами, но никуда никого не повел.
А Тоен вздохнул и пошел сам. Уверенно. Мимо сидевших кружком людей. Мимо вонявшего похлебкой котла. Мимо какой-то испуганной женщины с заплаканным ребенком. Потом остановился перед обыкновеннейшим с виду белым камнем и попинал его ногой.
— А еще и глушите, — проворчал Тоен, когда Вельда и Дивал остановились рядом с ним. — Нельзя работающие артефакты пихать в ямку и прикрывать сверху камнем. Из-за этого их воздействие изначально неправильно разворачивается, какие-то линии могут не успеть за остальными, сместиться немного в сторону… Артефакторика, кстати, тоже очень сложный предмет. И артефакторов сейчас немногим больше демонологов. Ну, если считать по всем городам. А так, вот в моем родном ни одного демонолога, зато целых семь артефакторов. А в городе этой девушки, — указал на Вельду, — три демонолога и только один артефактор, да и тот — древняя старуха, старательно записывающая свои знания и надеющаяся, что хотя бы у ее крохотной правнучки сочетание «воздействие-удержание» будет сильным и в нужных пропорциях.
