Которые, кстати, стояли у входа. Простая, худенькая девчонка. Бледненькая и неказистая. Непохожа я на себя в прошлом — красивую утонченную девушку с броским макияжем, загорелой на море кожей, на высоких каблуках-шпильках, в короткой мини-юбке и белоснежными волосами пониже спины. Может и не узнает?
Наташа Корбулина
— Это твое? — голос Фирсова прозвучал хрипло и близко. Я дернулась, ударяясь головой о крышку стола. Выбраться все же пришлось. Лучше делать вид, что все в порядке, а то еще начнет присматриваться и что-то заподозрит. А если заподозрит, может и документы проверить… А там ксерокс паспорта имеется с подтертой фамилией в фотошопе. Но главное фото. Оно там мое! И я там прежняя… узнаваемая!
Я быстро взглянула на мужчину с моими резиновыми сапогами в руках и произнесла тихо:
— Это мои. Дождик третий день идет, дороги размыло.
— Как у золушки, — хрипло произнес Фирсов и пристроил мои сапоги обратно к стене. И только сейчас я рассмотрела детали его облика, ускользнувшие при первом взгляде.
Мужчина был облачен в идеально отглаженные брюки, чистые кожаные ботинки и светлую футболку-поло, что красиво обтягивала его грудь. За этот год я изменилась, но и Фирсов «не стоял на месте». Я помнила его худощавым, в идеально скроенном строгом костюме. Сейчас же, мужчина явно подкачался, расширился в груди и выглядел великолепно! Конечно, качком он не стал, но тело выглядело рельефно и явно подвергалось усиленным тренировкам. Стало интересно взглянуть на то, что у него пряталось под футболкой… исключительно с эстетической точки зрения.
Зубы скрипнули. Я снова промыла тряпку и опять скользнула поближе к столу, чтобы не привлекать к себе внимание оттопыренным задом. Ну, мало ли… засмотрится. Поелозила еще немного тряпкой и решила, что пришло время валить.
— Все, можете работать, — пробормотала тихо и рванула к порогу, как будто за мной неслись черти.
— Постой. Как тебя зовут? — хрипло произнес Фирсов. Что это с ним? Успел где-то простыть?!
— Ната, — пробормотала тихо и еще пальцы сжала за спиной в немой мольбе. Только бы не узнал!
По застывшему лицу Фирсова невозможно было прочесть мысли, и я быстро отвела взгляд. Впрочем, от страха тошнило и кружилась голова, так что даже если бы его взгляд что-то выражал, я бы все равно не поняла.
— Дело сделано. Я пойду? — пробормотала я тихо. Инстинкт самосохранения просто орал в голос, что надо бежать! Но я могла лишь стоять на месте и яростно сжимать тряпку, криво улыбаясь.
— Нет. Подожди, — тихо произнес Фирсов, делая ко мне шаг.
Я едва сдержала отчаянное желание попятиться, неимоверным усилием заставляя себя замереть на месте. На миг в его взгляде проскользнуло что-то похожее на страх. Фирсов явно не хотел меня отпускать, задерживал, придумывал причину… А еще в его взгляде скользило сомнение. И я запаниковала, быстро схватила ведро, тряпку и собственные зелененькие резиновые сапоги и припустила к выходу.
— Мне надо срочно за сестрой. Я сейчас сбегаю и вернусь, если еще нужно что-то убрать, — пробормотала я быстро. Задерживаться с Фирсовым наедине я больше не собиралась. Да и выдерживать настойчивый взгляд голубых глаз было невмоготу. Казалось, он сверлил череп и пытался забраться в мой мозг и прочитать мысли. Правда, я старательно улыбалась, изображая дурочку-с переулочка, искренне непонимающую, что биг боссу понадобилось от деревенской простушки. Впрочем, судя по морде лица он недоумевал сам.
— Слушай, Ната. Сегодня вечером будет праздник работников фермы. Я тебя приглашаю. Сможешь прийти?
— Конечно, приду. Спасибо за приглашение, — пробормотала я. Ага, приду как же! Вот только выберусь из этого… логова зверя и мои загорелые пятки засверкают с такой скоростью, что только меня и видели. Только нужно маму Надю дождаться! Обязательно нужно дождаться маму Надю и придумать куда бежать!
Тимур Фирсов
Дочка Корбулина! Я узнал ее с первого взгляда! С одного долбанного мимолетного взгляда и получил как ударом под дых. Эти глаза невозможно забыть! Это лицо снилось мне по ночам!
Я зашел в душевую кабинку и долбанул по крану, включая воду. Прикрыл глаза, втягивая воздух и пытаясь успокоиться. Теплая вода хлынула на голову, упругие струи прошлись по спине. Я всегда любил воду, она меня успокаивала. Только не сейчас. Сейчас я стоял с закрытыми глазами под упругими струями, а девчонка стояла перед глазами, не давая спокойно дышать, а успокоение не приходило. Внутри смерчем закручивалась разрушительная злость. На себя. На эту куклу. Трудно признаться, но я не мог ее забыть. С той памятной встречи год назад не мог!
Чем-то она меня зацепила тогда. Наверное, взглядом. Злым взбешенным, непокорным! Внешностью тоже. Никогда не видел таких девчонок. Красивых. Нереально красивых. Волосы белые ниже попы, глаза голубые с красными бешенными зрачками, как у сиамской кошки, а кожа загорелая, темная, гладкая. Увидел ее в кабинете Карбулина и забыл свое имя, разве что слюна по подбородку не потекла. Даже по началу не понял, что она там лапочет, на губки сладкие засмотрелся. Потом, конечно, осознал, что меня придурком и ушлепком назвали. Но, если честно, на тот момент я был с девчонкой полностью согласен. Мозг поплыл, даже не попрощавшись.
И девчонка из головы не выходила. Дочка Олега Корбулина, которую он вознамерился во что бы то не стало замуж выдать! Впрочем, в то, что Корбулин спятил никто не верил. Так, предлагал мужик с дочерью познакомить… Шутил, что приданное даст большое, в бизнесе поможет… Одним словом, то ли девчонку пугал, то ли реально приперло никто так и не понял. Только дочка Корбулинская сбежала. Как раз после разговора со мной и сбежала. Год прошел. Папашка безутешен, ищет. А она на свежем воздухе прохлаждается. Вон, полы моет!
Я закрыл воду, вылез, обмотался полотенцем и набрал Серегу Громова. Своего безопасника и друга по совместительству. Серега квартировался по соседству, у матери. Приказал за девчонкой приглядывать, пока я не решу, что делать с ней дальше. А то мало ли, она шустрая и свинтит из деревни к утру! И ищи ветра в поле!
Упускать дочь Корбулина из вида я не собирался. Просто это глупо упускать такой козырь, который сам приплыл в руки. Да и не хотелось ее упускать…
Впрочем, кажется, я решил, что с ней делать. За ушлепка и очкарика ей придется ответить. За дурацкие вечера в фитнес зале и за мои бессонные ночи, к слову, тоже.
Наташа Корбулина
Я уложила Машу и пошла к себе в комнату. Мама Надя вернулась поздно, быстро переоделась и отправилась на «местную» вечеринку в честь приезда биг босса. Поэтому поводу столы накрыли на территории Фирсова… кажется. И мама Надя считала, что ей надо быть, не смотря на усталость. Я же идти наотрез отказалась, сославшись на Машку, усталость и нежелание светиться в обществе. А что? Хорошая причина, между прочим. Ведь с Фирсовым на отдых явились его городские дружки, заместители и еще бог знает кто! И кто-то мог меня узнать… Если повезло с Фирсовым, то с другими могло не повести.
Я тихонько выскользнула из комнаты Машки, прихватила с собой кошака, который нагло устроился на кровати девчушки и отправилась к себе.
В открытое окно дул легкий ветерок, наполняя комнату свежестью. Я встала, напротив как-то по-особенному жадно вдыхая воздух, зажмурилась. В голову лезли печальные мысли. Нутром я чувствовала, что придется уехать. Знала, что придется. И по-хорошему нужно было собрать манатки и рвануть на первую электричку! Но сил вот так взять и уехать в никуда не было. И казалось, что ради Мани и мамы Нади стоит рискнуть… ведь он не узнал? Не узнал ведь?!
Сердце болезненно дергалось внутри, глаза поблескивали слезами, а беспокойство не давало дышать. Я прижала к себе Дрима, зарываясь в пушистую серую шкурку носом и собралась все же лечь в кровать. Может разве что, стоит переодеть тонкую сорочку на пижаму… прохладно.
Котик в моих руках резко дернулся, перестал фырчать и откидывать серую шейку. Глаза в темноте загорелись красным и пушистик дернулся, зашипел, вырвался из рук, убегая.
— Ты обещала прийти, — произнес тихий голос за спиной. Я вздрогнула и резко развернулась. На подоконнике нахально сидел Фирсов и нагло меня рассматривал. И почему-то совсем не смутило, что он… забрался ко мне в спальню ночью. Наверное, потому, что в этот момент я осознала главное — он узнал, он знает… Просто взглянула на него и поняла это.
— Я солгала, — произнесла тихо и сложила на груди руки, пытаясь не то, чтобы отгородиться… скорее прикрыть ореолы груди, которая просвечивала через тонкую ткань.
— Вижу, не впервой, принцесска, — хмыкнул Фирсов и соскоблил себя с подоконника, подошел ко мне.
— Что тебе надо? — произнесла тихо.
— Пока еще не придумал, — ответил Фирсов.
Он просто стоял и смотрел, даже не двигался. Но я ощущала мурашки, что ползли по позвоночнику, шее, ногам и рукам. А потом Тимур прикоснулся. Вот так просто взял, протянул руку и провел по моей щеке. Я ощутимо вздрогнула отскочила и с вызовом взглянула в его глаза:
— Так придумывай быстрее и убирайся.
— Это сложно, Наташа, — хмыкнул Фирсов, и мужская ладонь легла на мою шею, притягивая к себе. Вторая тронула волосы заставляя запрокинуть голову и посмотреть в глаза мужчине. — Сложно, — повторил он насмешливо, — сразу столько мыслей.
— Слушай, я правда хочу знать зачем ты пришел и что тебе надо.
— А я правда не могу тебе сказать. Вот смотрю на тебя и просто радуюсь. Знаешь, хочется прижать сильнее и громко крикнуть что-то вроде… Поймал. Глупое такое чувство, не иррациональное, но радостное.
Я усмехнулась его откровенности и даже попробовала нацепить на лицо улыбку. Безрезультатно. Близость мужчины действовала на меня странно. Внутренности стянулись узлом, дыхание заканчивалось.
— Да, понимаю. Забыла, что ты рыбак. Но эйфория быстро проходит. А ты не мальчик, вроде… Подожди, сейчас радость уляжется, и ты сможешь сформулировать свои мысли. И даже… озвучить сможешь.
Сейчас Фирсов был так близко, что я чувствовала жар его тела и явственно ощущала, насколько он крупнее меня. Выше на голову. С широкими плечами и сильным, рельефным телом. Он не был мощным, скорее высоким… В моих воспоминаниях Тимур был очкариком и задохликом! Правда красивым! В голове вспыхнуло давнее воспоминание, когда я увидела его в первый раз на приеме. Красивый умный, без накаченной в клубе фигуры, но … казалось какой-то благородный. Тогда я даже задумалась о словах отца, что нужно выбирать мужа из себе подобных. Так проще, тогда сказал он, не думаешь о том, что тебя имеют за деньги… И с ним хотелось, чтобы не имел… Но позже я услышала его мнение о себе. О да, я для него была лишь красивой, безмозглой куклой, которую можно было пользовать, раз уж… без этого нельзя и я иду «в комплекте» с деньгами.
И глупая надежда раскололась на куски! Разлетелась в прах!
Впрочем, как и сейчас. Дунул холодный ветер, я дернулась и отступила ближе к окну. Сделает шаг, я просто сигану в открытую фрамугу и буду орать на всю деревню «Спасите! Помогите!». А потом, когда все будут ловить Фирсова просто побегу на станцию и свалю в закат!
Фирсов почувствовал, насторожился и как будто прочитал мои мысли.
— Что делать с тобой я не придумал, — тихо произнес он, — но хочу предупредить, чтобы ты не пыталась убежать. От своего папульки можешь бегать сколько влезет, от меня — нет, — произнес он жестко. Приблизился и снова дотронулся. Погладил небрежно, как ласкают хозяева домашних питомцев. Я задохнулась от нарочитой презрительности этого жеста. Вспыхнула, но не дернулась с места.
— Надежда Синицына не чужой тебе человек, — произнес тихо, в это время его рука продолжила трогать мое тело, гладить, скользить от шеи, медленно спускаясь на живот, — она нарушила закон, подделала твои документы при устройстве на работу. За подобное правонарушение есть статья. Ее посадят, Наташа. Только попробуй сбежать и… ее посадят.
Внутри что-то болезненно защемило. Почему-то о таком раскладе я не думала никогда. Сначала просто не думала… а потом — не думала совсем. А вот Фирсов, он… быстро понял, что к чему. И пока я металась по дому с мыслями «Вспомнил? Не вспомнил?», он планомерно искал «крючок», на котором я безвольно повисну, боясь шелохнуться. Что ж, он не только казался умным, он им был! А я да… повисла.
— Я не убегу, — выдавила из себя тихо, — не переживай. Буду смиренно ждать, когда ты придумаешь что же со мной сделать и как воспользоваться ситуацией в свою пользу. Кажется, в картах это называется разыграть козырь…
— Не знаю. Я не играю в карты, — произнес глухо Фирсов и коснулся губами мочки моего уха. Выдохнул тихо и как оправдание своего действия произнес:
— Выпил немного. Трудно сдерживаться. Ты… красивая. Даже без своих великолепных волос красивая, — и снова поцеловал ушко, трогая зубами золотую сережку.
Простое действие отозвалось внутри дрожью возбуждения. Руки мужчины скользнули на грудь, сжали мягко и настойчиво. Томление прокатилось по телу патокой. Фирсов отпустил голову и тронул шею губами, там, где бился мой пульс. Я думала, что после его слов буду корчиться от бешенства и обиды… а сама плавлюсь в ожидании большего. Что со мной? Я спятила.
Дернулась, вырвалась, обернулась, устремляя на Фирсова взбешенный взгляд.
— Ты быстро, — прошипела тихо.
— Что? — он смотрел на мою грудь, что резко вздымалась под тонкой тканью сорочки, на губы, хватающие воздух и явно плохо соображал.
— Нашел мне применение, — произнесла зло. — Или может быть в твоей голове созрел план? Блицкриг? Хочешь по-быстрому жениться и залезть к папандру в кошелек? — усмехнулась я зло.
От моих слов Фирсова перекосило. Впрочем, он быстро взял себя в руки и с язвительной усмешкой глухо произнес:
— Жениться, принцесска? Шутишь? Я просто хочу тебя трахнуть, раз уж заглянул на огонек. Впрочем, идея не так дурна. Фиктивный брак. Твое наследство, поделенное на двоих, и долгожданная свобода.
— Мне не нужны деньги отца, — прошипела я тихо, — и фиктивный брак не нужен.
— В сказки веришь? Так, Наташа?
Я взглянула ему в глаза и тихо произнесла:
— Я просто хочу, чтобы меня любили. Меня. Без денег отца.
— Ну и как? Полюбили?
Что на это ответить, честно сказать, не нашлась. Только дышала, учащенно и зло. Впрочем, Тимур тоже дышал тяжело и молчал, рассматривал мое лицо. А потом небрежно махнул рукой и произнес:
— Ладно, спать пора. Надеюсь, ты поняла, что я не шучу и не заставишь меня бегать за тобой спозаранку по станции.
— А ты побежишь? — хмыкнула я.
— Вряд ли, — усмехнулся он.
— Я так и поняла, — произнесла тихо. Мужчина вылез в окно, я закрыла створку, зашторила штору и легка в кровать. Тело нещадно трясло, а глаза наполнились слезами. Что предпринять сейчас, чтобы выпутаться из этой истории я не знала. Ладно, буду действовать по обстоятельствам… А сейчас спать. И да… команда «сидеть» прозвучала.
ГЛАВА 7
Наташа Корбулина
— Это твое? — голос Фирсова прозвучал хрипло и близко. Я дернулась, ударяясь головой о крышку стола. Выбраться все же пришлось. Лучше делать вид, что все в порядке, а то еще начнет присматриваться и что-то заподозрит. А если заподозрит, может и документы проверить… А там ксерокс паспорта имеется с подтертой фамилией в фотошопе. Но главное фото. Оно там мое! И я там прежняя… узнаваемая!
Я быстро взглянула на мужчину с моими резиновыми сапогами в руках и произнесла тихо:
— Это мои. Дождик третий день идет, дороги размыло.
— Как у золушки, — хрипло произнес Фирсов и пристроил мои сапоги обратно к стене. И только сейчас я рассмотрела детали его облика, ускользнувшие при первом взгляде.
Мужчина был облачен в идеально отглаженные брюки, чистые кожаные ботинки и светлую футболку-поло, что красиво обтягивала его грудь. За этот год я изменилась, но и Фирсов «не стоял на месте». Я помнила его худощавым, в идеально скроенном строгом костюме. Сейчас же, мужчина явно подкачался, расширился в груди и выглядел великолепно! Конечно, качком он не стал, но тело выглядело рельефно и явно подвергалось усиленным тренировкам. Стало интересно взглянуть на то, что у него пряталось под футболкой… исключительно с эстетической точки зрения.
Зубы скрипнули. Я снова промыла тряпку и опять скользнула поближе к столу, чтобы не привлекать к себе внимание оттопыренным задом. Ну, мало ли… засмотрится. Поелозила еще немного тряпкой и решила, что пришло время валить.
— Все, можете работать, — пробормотала тихо и рванула к порогу, как будто за мной неслись черти.
— Постой. Как тебя зовут? — хрипло произнес Фирсов. Что это с ним? Успел где-то простыть?!
— Ната, — пробормотала тихо и еще пальцы сжала за спиной в немой мольбе. Только бы не узнал!
По застывшему лицу Фирсова невозможно было прочесть мысли, и я быстро отвела взгляд. Впрочем, от страха тошнило и кружилась голова, так что даже если бы его взгляд что-то выражал, я бы все равно не поняла.
— Дело сделано. Я пойду? — пробормотала я тихо. Инстинкт самосохранения просто орал в голос, что надо бежать! Но я могла лишь стоять на месте и яростно сжимать тряпку, криво улыбаясь.
— Нет. Подожди, — тихо произнес Фирсов, делая ко мне шаг.
Я едва сдержала отчаянное желание попятиться, неимоверным усилием заставляя себя замереть на месте. На миг в его взгляде проскользнуло что-то похожее на страх. Фирсов явно не хотел меня отпускать, задерживал, придумывал причину… А еще в его взгляде скользило сомнение. И я запаниковала, быстро схватила ведро, тряпку и собственные зелененькие резиновые сапоги и припустила к выходу.
— Мне надо срочно за сестрой. Я сейчас сбегаю и вернусь, если еще нужно что-то убрать, — пробормотала я быстро. Задерживаться с Фирсовым наедине я больше не собиралась. Да и выдерживать настойчивый взгляд голубых глаз было невмоготу. Казалось, он сверлил череп и пытался забраться в мой мозг и прочитать мысли. Правда, я старательно улыбалась, изображая дурочку-с переулочка, искренне непонимающую, что биг боссу понадобилось от деревенской простушки. Впрочем, судя по морде лица он недоумевал сам.
— Слушай, Ната. Сегодня вечером будет праздник работников фермы. Я тебя приглашаю. Сможешь прийти?
— Конечно, приду. Спасибо за приглашение, — пробормотала я. Ага, приду как же! Вот только выберусь из этого… логова зверя и мои загорелые пятки засверкают с такой скоростью, что только меня и видели. Только нужно маму Надю дождаться! Обязательно нужно дождаться маму Надю и придумать куда бежать!
Тимур Фирсов
Дочка Корбулина! Я узнал ее с первого взгляда! С одного долбанного мимолетного взгляда и получил как ударом под дых. Эти глаза невозможно забыть! Это лицо снилось мне по ночам!
Я зашел в душевую кабинку и долбанул по крану, включая воду. Прикрыл глаза, втягивая воздух и пытаясь успокоиться. Теплая вода хлынула на голову, упругие струи прошлись по спине. Я всегда любил воду, она меня успокаивала. Только не сейчас. Сейчас я стоял с закрытыми глазами под упругими струями, а девчонка стояла перед глазами, не давая спокойно дышать, а успокоение не приходило. Внутри смерчем закручивалась разрушительная злость. На себя. На эту куклу. Трудно признаться, но я не мог ее забыть. С той памятной встречи год назад не мог!
Чем-то она меня зацепила тогда. Наверное, взглядом. Злым взбешенным, непокорным! Внешностью тоже. Никогда не видел таких девчонок. Красивых. Нереально красивых. Волосы белые ниже попы, глаза голубые с красными бешенными зрачками, как у сиамской кошки, а кожа загорелая, темная, гладкая. Увидел ее в кабинете Карбулина и забыл свое имя, разве что слюна по подбородку не потекла. Даже по началу не понял, что она там лапочет, на губки сладкие засмотрелся. Потом, конечно, осознал, что меня придурком и ушлепком назвали. Но, если честно, на тот момент я был с девчонкой полностью согласен. Мозг поплыл, даже не попрощавшись.
И девчонка из головы не выходила. Дочка Олега Корбулина, которую он вознамерился во что бы то не стало замуж выдать! Впрочем, в то, что Корбулин спятил никто не верил. Так, предлагал мужик с дочерью познакомить… Шутил, что приданное даст большое, в бизнесе поможет… Одним словом, то ли девчонку пугал, то ли реально приперло никто так и не понял. Только дочка Корбулинская сбежала. Как раз после разговора со мной и сбежала. Год прошел. Папашка безутешен, ищет. А она на свежем воздухе прохлаждается. Вон, полы моет!
Я закрыл воду, вылез, обмотался полотенцем и набрал Серегу Громова. Своего безопасника и друга по совместительству. Серега квартировался по соседству, у матери. Приказал за девчонкой приглядывать, пока я не решу, что делать с ней дальше. А то мало ли, она шустрая и свинтит из деревни к утру! И ищи ветра в поле!
Упускать дочь Корбулина из вида я не собирался. Просто это глупо упускать такой козырь, который сам приплыл в руки. Да и не хотелось ее упускать…
Впрочем, кажется, я решил, что с ней делать. За ушлепка и очкарика ей придется ответить. За дурацкие вечера в фитнес зале и за мои бессонные ночи, к слову, тоже.
ГЛАВА 8
Наташа Корбулина
Я уложила Машу и пошла к себе в комнату. Мама Надя вернулась поздно, быстро переоделась и отправилась на «местную» вечеринку в честь приезда биг босса. Поэтому поводу столы накрыли на территории Фирсова… кажется. И мама Надя считала, что ей надо быть, не смотря на усталость. Я же идти наотрез отказалась, сославшись на Машку, усталость и нежелание светиться в обществе. А что? Хорошая причина, между прочим. Ведь с Фирсовым на отдых явились его городские дружки, заместители и еще бог знает кто! И кто-то мог меня узнать… Если повезло с Фирсовым, то с другими могло не повести.
Я тихонько выскользнула из комнаты Машки, прихватила с собой кошака, который нагло устроился на кровати девчушки и отправилась к себе.
В открытое окно дул легкий ветерок, наполняя комнату свежестью. Я встала, напротив как-то по-особенному жадно вдыхая воздух, зажмурилась. В голову лезли печальные мысли. Нутром я чувствовала, что придется уехать. Знала, что придется. И по-хорошему нужно было собрать манатки и рвануть на первую электричку! Но сил вот так взять и уехать в никуда не было. И казалось, что ради Мани и мамы Нади стоит рискнуть… ведь он не узнал? Не узнал ведь?!
Сердце болезненно дергалось внутри, глаза поблескивали слезами, а беспокойство не давало дышать. Я прижала к себе Дрима, зарываясь в пушистую серую шкурку носом и собралась все же лечь в кровать. Может разве что, стоит переодеть тонкую сорочку на пижаму… прохладно.
Котик в моих руках резко дернулся, перестал фырчать и откидывать серую шейку. Глаза в темноте загорелись красным и пушистик дернулся, зашипел, вырвался из рук, убегая.
— Ты обещала прийти, — произнес тихий голос за спиной. Я вздрогнула и резко развернулась. На подоконнике нахально сидел Фирсов и нагло меня рассматривал. И почему-то совсем не смутило, что он… забрался ко мне в спальню ночью. Наверное, потому, что в этот момент я осознала главное — он узнал, он знает… Просто взглянула на него и поняла это.
— Я солгала, — произнесла тихо и сложила на груди руки, пытаясь не то, чтобы отгородиться… скорее прикрыть ореолы груди, которая просвечивала через тонкую ткань.
— Вижу, не впервой, принцесска, — хмыкнул Фирсов и соскоблил себя с подоконника, подошел ко мне.
— Что тебе надо? — произнесла тихо.
— Пока еще не придумал, — ответил Фирсов.
Он просто стоял и смотрел, даже не двигался. Но я ощущала мурашки, что ползли по позвоночнику, шее, ногам и рукам. А потом Тимур прикоснулся. Вот так просто взял, протянул руку и провел по моей щеке. Я ощутимо вздрогнула отскочила и с вызовом взглянула в его глаза:
— Так придумывай быстрее и убирайся.
— Это сложно, Наташа, — хмыкнул Фирсов, и мужская ладонь легла на мою шею, притягивая к себе. Вторая тронула волосы заставляя запрокинуть голову и посмотреть в глаза мужчине. — Сложно, — повторил он насмешливо, — сразу столько мыслей.
— Слушай, я правда хочу знать зачем ты пришел и что тебе надо.
— А я правда не могу тебе сказать. Вот смотрю на тебя и просто радуюсь. Знаешь, хочется прижать сильнее и громко крикнуть что-то вроде… Поймал. Глупое такое чувство, не иррациональное, но радостное.
Я усмехнулась его откровенности и даже попробовала нацепить на лицо улыбку. Безрезультатно. Близость мужчины действовала на меня странно. Внутренности стянулись узлом, дыхание заканчивалось.
— Да, понимаю. Забыла, что ты рыбак. Но эйфория быстро проходит. А ты не мальчик, вроде… Подожди, сейчас радость уляжется, и ты сможешь сформулировать свои мысли. И даже… озвучить сможешь.
Сейчас Фирсов был так близко, что я чувствовала жар его тела и явственно ощущала, насколько он крупнее меня. Выше на голову. С широкими плечами и сильным, рельефным телом. Он не был мощным, скорее высоким… В моих воспоминаниях Тимур был очкариком и задохликом! Правда красивым! В голове вспыхнуло давнее воспоминание, когда я увидела его в первый раз на приеме. Красивый умный, без накаченной в клубе фигуры, но … казалось какой-то благородный. Тогда я даже задумалась о словах отца, что нужно выбирать мужа из себе подобных. Так проще, тогда сказал он, не думаешь о том, что тебя имеют за деньги… И с ним хотелось, чтобы не имел… Но позже я услышала его мнение о себе. О да, я для него была лишь красивой, безмозглой куклой, которую можно было пользовать, раз уж… без этого нельзя и я иду «в комплекте» с деньгами.
И глупая надежда раскололась на куски! Разлетелась в прах!
Впрочем, как и сейчас. Дунул холодный ветер, я дернулась и отступила ближе к окну. Сделает шаг, я просто сигану в открытую фрамугу и буду орать на всю деревню «Спасите! Помогите!». А потом, когда все будут ловить Фирсова просто побегу на станцию и свалю в закат!
Фирсов почувствовал, насторожился и как будто прочитал мои мысли.
— Что делать с тобой я не придумал, — тихо произнес он, — но хочу предупредить, чтобы ты не пыталась убежать. От своего папульки можешь бегать сколько влезет, от меня — нет, — произнес он жестко. Приблизился и снова дотронулся. Погладил небрежно, как ласкают хозяева домашних питомцев. Я задохнулась от нарочитой презрительности этого жеста. Вспыхнула, но не дернулась с места.
— Надежда Синицына не чужой тебе человек, — произнес тихо, в это время его рука продолжила трогать мое тело, гладить, скользить от шеи, медленно спускаясь на живот, — она нарушила закон, подделала твои документы при устройстве на работу. За подобное правонарушение есть статья. Ее посадят, Наташа. Только попробуй сбежать и… ее посадят.
Внутри что-то болезненно защемило. Почему-то о таком раскладе я не думала никогда. Сначала просто не думала… а потом — не думала совсем. А вот Фирсов, он… быстро понял, что к чему. И пока я металась по дому с мыслями «Вспомнил? Не вспомнил?», он планомерно искал «крючок», на котором я безвольно повисну, боясь шелохнуться. Что ж, он не только казался умным, он им был! А я да… повисла.
— Я не убегу, — выдавила из себя тихо, — не переживай. Буду смиренно ждать, когда ты придумаешь что же со мной сделать и как воспользоваться ситуацией в свою пользу. Кажется, в картах это называется разыграть козырь…
— Не знаю. Я не играю в карты, — произнес глухо Фирсов и коснулся губами мочки моего уха. Выдохнул тихо и как оправдание своего действия произнес:
— Выпил немного. Трудно сдерживаться. Ты… красивая. Даже без своих великолепных волос красивая, — и снова поцеловал ушко, трогая зубами золотую сережку.
Простое действие отозвалось внутри дрожью возбуждения. Руки мужчины скользнули на грудь, сжали мягко и настойчиво. Томление прокатилось по телу патокой. Фирсов отпустил голову и тронул шею губами, там, где бился мой пульс. Я думала, что после его слов буду корчиться от бешенства и обиды… а сама плавлюсь в ожидании большего. Что со мной? Я спятила.
Дернулась, вырвалась, обернулась, устремляя на Фирсова взбешенный взгляд.
— Ты быстро, — прошипела тихо.
— Что? — он смотрел на мою грудь, что резко вздымалась под тонкой тканью сорочки, на губы, хватающие воздух и явно плохо соображал.
— Нашел мне применение, — произнесла зло. — Или может быть в твоей голове созрел план? Блицкриг? Хочешь по-быстрому жениться и залезть к папандру в кошелек? — усмехнулась я зло.
От моих слов Фирсова перекосило. Впрочем, он быстро взял себя в руки и с язвительной усмешкой глухо произнес:
— Жениться, принцесска? Шутишь? Я просто хочу тебя трахнуть, раз уж заглянул на огонек. Впрочем, идея не так дурна. Фиктивный брак. Твое наследство, поделенное на двоих, и долгожданная свобода.
— Мне не нужны деньги отца, — прошипела я тихо, — и фиктивный брак не нужен.
— В сказки веришь? Так, Наташа?
Я взглянула ему в глаза и тихо произнесла:
— Я просто хочу, чтобы меня любили. Меня. Без денег отца.
— Ну и как? Полюбили?
Что на это ответить, честно сказать, не нашлась. Только дышала, учащенно и зло. Впрочем, Тимур тоже дышал тяжело и молчал, рассматривал мое лицо. А потом небрежно махнул рукой и произнес:
— Ладно, спать пора. Надеюсь, ты поняла, что я не шучу и не заставишь меня бегать за тобой спозаранку по станции.
— А ты побежишь? — хмыкнула я.
— Вряд ли, — усмехнулся он.
— Я так и поняла, — произнесла тихо. Мужчина вылез в окно, я закрыла створку, зашторила штору и легка в кровать. Тело нещадно трясло, а глаза наполнились слезами. Что предпринять сейчас, чтобы выпутаться из этой истории я не знала. Ладно, буду действовать по обстоятельствам… А сейчас спать. И да… команда «сидеть» прозвучала.
