Среди всадников оказалось и еще несколько знакомых лиц, что не могло не внушить воодушевления. Однако большинство процессии составляли обыкновенные солдаты-стражники, без которых ни один дворянин не отправится в дальнее путешествие.
Пришпорив лошадь, Энрайха приблизилась к преградившей им путь процессии, обратив взгляды мужчин к своей персоне. Несмотря на меховую мантию, она задрожала от холода, однако голос звучал твердо:
– Что вас заставило передумать?
– Не передумать, – с тоской отозвался лорд. – Даже если вы и Анна Вязова, вы нас все равно не убедили.
– Тогда зачем вы пришли?
– Нас вы не убедили, – настойчиво повторил мужчина, – но, может, вам удастся убедить князя.
Даже выдержки, приобретенной за долгое служение знатным семьям, едва хватило, чтобы подавить возмущенный вздох. Энрайха разозлилась вовсе не из-за опасений лорда, а из-за волны отчаяния, ударившей в спину. Она – убедить князя с пятью представителями запада за спиной и сотней свершенных ошибок?
– Благодарим вас за помощь, граф Рыков.
– Не благодари меня, княжич. – С упреком произнес мужчина, отчего стало понятно: он делал им огромное одолжение. И следующие слова он адресовал Энрайхе: – Мы сделаем все от нас зависящее, последуем вашим приказам. Я знаю о войне не понаслышке, поэтому не хочу, чтобы из-за разногласий нас одолели южане. После истории с Вязовыми и Сохо многие лорды отвергают власть князя, но все мы хотим одного – защитить свой дом. Надеюсь, вы не подведете нас.
У Энрайхи в горле будто ком застрял, она не могла произнести ни слова под пристальным взглядом мужчины, крепко вцепившись в поводья. Угроза будто только что стала на несколько шагов ближе, примчалась из столицы и предстала перед ней во всеоружии.
– Что ж, – прервал затянувшуюся паузу Ярослав. – Если все вопросы решены, то лучше выдвигаться. До столицы два дня пути, так что не будем задерживаться.
– Верно, – согласился Анатоль. – Выдвигаемся к столице.
Энрайха ожидала встретить препятствия на своем пути, готовилась к неожиданным атакам со стороны неприятелей или разбойников, всяческим образом подавляла неуверенность и дрожь. Она хотела не только выглядеть сильной, но чувствовать исходящую изнутри уверенность. Но, признаться, подобного никак не ожидала.
– Это что, шутка такая? – Нервно улыбнулся Анатоль, взяв под прицел раздраженным взглядом четырех караульных, преградивших дорогу к главным вратам замка.
– Просим простить, княжич, но таков личный приказ князя.
– Не пускать своего сына в крепость?
Они остановились перед широким мостом, за которым возвышалась высокая стена города-крепости, из-за которой долетал шум дневной суеты. Стоячая вода во рве отдавала запахом гнили и перебродивших водорослей, но это не мешало домам крестьян плотниться вдоль берега, разрастаться на сотни метров в округе. Простой люд старался обходить стороной процессию всадников, однако ребятня с любопытством показывала на них пальцами.
Но бодрая жизнь и беззаботность незнакомцев сильнее угнетали блондинку. С бесстрастным выражением она наблюдала за отчаянными попытками Анатоля договориться с крепостной стражей, и чем дольше это длилось, тем быстрее она теряла самообладание. Нервно постукивая пальцем по седлу, Энрайха пыталась воззвать к спокойствию, однако сил больше не осталось.
– Нет уж, это бессмысленно. – Она натянула вожжи и в панике хотела отвести лошадь в сторону, однако ее руку перехватил Дарий, с негодованием спросив:
– Ты это куда собралась?
– Куда подальше. – Раздражено шикнула девушка. – Ты сам все видишь – князь для себя все решил, он не собирается выслушивать мои оправдания.
– И поэтому ты решила сбежать?
– Если постараться и прикинуться дурочкой, то, может, меня обратно примут южане.
– А меня, значит, тебе не жалко?
– Ты-то тут причем?
– У тебя хоть шанс на оправдание есть, а мне тактично намекнули, что если я вернусь один, то это мой труп будет беззаботно болтаться в петле.
– Так какого черта тебя приспичило заигрывать с Василиной?
– Я не заигрывал! Мы просто говорили.
– Хорошо так поговорили, я смотрю.
– Может, успокоитесь? – Как бы невзначай бросил Ярослав, моментально вынудив собеседников осознать, что их «тихий спор» слышали все присутствующие.
Неловкая ситуация вынудила Энрайху растеряться и смутиться, но хотя бы на короткий миг она позабыла о страхах, терзающих сердце. Тем не менее затишье длилось недолго: Анатоль смог договориться с караульными – под конец перейдя на крик и угрозы в адрес их матерей и жен, – так что путь теперь лежал свободный. А это означало, что дороги обратно уже нет.
Столицу Энрайха оставила всего пару месяцев назад, но город будто изменился до неузнаваемости. Снег исчез, грязь практически высохла, но угнетающая атмосфера мрака и уныния только усилилась; источаемая от центральной крепости, она служила дополнительным предупреждением, что им здесь не рады.
Несмотря на тревожное чувство страха, девушку обуяла уверенность, пришедшая вместе с людьми на улице. Незнакомые лица с удивлением, любопытством и беспокойством были обращены к движущейся процессии, и если бы целительница могла, она бы помчала лошадей как можно быстрее, но законы города запрещали быструю езду по тесным улицам. Ей казалось, что все взгляды обращены к ней – в принципе, так оно и было, ведь вокруг ее персоны за минувшее время собралось много слухов и сплетен. Но шепот, передаваемый из уст в уста, придавал ей сил, позволял думать о себе, как о высокопоставленной персоне. Приходилось подпитывать стойкость духа из любых источников, так как с приближением замка она все ближе становилась к главному испытанию в своей жизни.
К счастью, в внутренний двор им позволили проехать без проблем: грозный вид Анатоля отпугнул у стражи любое желание к сопротивлению. На короткое мгновение Энрайха с облегчением подумала, что очередное испытание пройдено без проблем. Но едва за их спинами захлопнулись массивные ворота, отрезая шум города, девушка растерялась. Среди улиц и громких звуков она не ощущала себя одинокой, в то время как безмолвие оставляло ее наедине с собственными страхами.
Они спешились в молчании, позволив конюхам заняться лошадьми.
Высокие стены, караульные, полоса серого неба над головой – все осталось таким же, как и в день отбытия в Зор. Закутавшись в меховой плащ, чтобы усмирить дрожь, Энрайха с удовольствием отправилась бы в тот день и попросила бы не выпускать ее за пределы стен, чего бы это не стоило. Но время проб и ошибок прошло, настала пора отвечать за содеянное.
Двери, за которыми лежал главный холл дворца, отворились, пропуская на крыльцо высокого стражника в доспехах, а за ним человека, от вида которого Энрайха едва не расплакалась. Она приказала себе быть сильной, бороться с чувством радости и ужаса.
– Господа. Дамы, – перевела взгляд к Энрайхе Василина, коротко кивнув головой в знак приветствия. – Мы рады приветствовать вас в столице нашего княжества. Вы наверняка устали после дороги, поэтому в вашем распоряжении будет два часа свободного времени, чтобы привести себя в порядок перед встречей с князем. Он будет ждать вас в тронном зале, за вами пришлют слуг. А теперь пожалуйте за мной.
Брюнетка говорила, а Энрайха не могла оторвать от нее завороженного взгляда, мгновением позже осознав, что Анатоль смотрит на нее с той же растерянностью и болью. Покинув город, целительница запомнила подругу пышущей энергией и жизнью, а сейчас перед ними предстала ее серая невзрачная копия. Здоровый румянец исчез с щек, под глазами залегли тени, а глаза влажно блестели при солнечном свете. Похоже, Василина также похудела, но об этом трудно говорить, поскольку она скрывала себя за пышным платьем и утепленной накидкой из лисьей шкуры.
К тому же не один Анатоль заметил ухудшение, Дарий также негодовал, но для него самочувствие княжны явно не было сюрпризом. Энрайхе стало дурно от одной мысли, что, не сбеги она, Василина не проигрывала бы своей болезни. Окончательно ее добил вскользь брошенный осуждающий взгляд Дария, отчего ей стало совсем худо.
Двигаясь по знакомым коридорам, Энрайха испытывала смешанные чувства. Она с радостью ностальгировала по былым временам, узнавая покинутый дом, и в то же время не ощущала ничего родного, будто сами стены противились ее присутствию.
Слуги сопроводили лордов запада по комнатам, оставив под конец только главных фигурантов нашумевшего дела, отчего блондинка невольно почувствовала себя преступницей. Да что там, так оно и было.
– Как я и говорила, – княжна обернулась к оставшимся гостям. – Князь вас примет через два часа и…
– Да забудь об этом. Тебе что, не приписали целителя? – Оборвал сестру Анатоль. – Ты хоть видела себя в зеркало?
– Видела, видела, – утомленно пробормотала брюнетка, посмотрев на Энрайху, отчего та вытянулась по струнке и приготовилась к худшему. Но суровый облик моментально растаял, на лице заиграла радостная улыбка. – Толку от них мало, но ко мне вернулась лучшая из лучших… и бестолковый из бестолковых.
Последние слова Василина адресовала Дарию, причем без былого тепла и дружелюбия, скорее уж с осуждением и ноткой наигранного недовольства. Мужчина не ответил, только покачал головой.
– Тогда забудем об отдыхе, – настояла Энрайха. – Я проведу тебе сеанс и…
– Боюсь, не все так просто. – Прервала собеседницу Василина, красноречиво обойдя взглядом приставленных к ней стражников. – Отец приказал никого не подпускать ко мне. В особенности тебя.
– Бред. – Вмешался Анатоль, по-прежнему горя недовольством. – Я поговорю с ним, он же прекрасно понимает, что Энрайха не причинит тебе вреда.
– Не выйдет.
– Выйдет или нет, мне все равно нужно с ним увидеться, хотя бы ради того, чтобы обсудить положение на южной границе. Против такого…
– Анатоль, не выйдет. – Вкрадчиво повторила Василина, с печалью посмотрев на брата. – Ты прибудешь через два часа вместе со всеми, как его гость.
– Да он издевается!..
– Он зол, Анатоль. Очень зол. Ты покинул южную границу не только без его приказа, но и без его ведома, причем вместе с Энрайхой… и повез ее не к нему, а в западные провинции. Это мало назвать «зол». Он в ярости.
Если бы не стоящий поблизости Дарий, который бесспорно не позволил бы ей двинуться с места, Энрайха плюнула бы на свой замысел и побежала бы прочь, требуя выпустить ее из замка. Не получилось бы – использовала бы силу Aeris, однако что толку биться головой о стену? Она лишь с тоской и болью посмотрела назад, на коридор, в глубине которого лежал выход.
– Он что, пинками погонит меня обратно через тронный зал, если я приду к нему?
– Я бы полюбовалась этой картиной, – с ухмылкой подметила княжна, но продолжила на полном серьезе: – Нет, он не погонит тебя, однако встреча с Энрайхой после твоего визита может закончиться самым худшим.
– Словно сейчас меня ожидает нечто хорошее, – невзначай бросила девушка, наблюдая, как не просто тают, а уже превратились в жалкую лужу шансы на успех.
– Не нервничай, – попыталась приободрить блондинку Василина. – Он в гневе, но все же не лишен рассудка. Если ты сможешь дать достойные аргументы в свою защиту…
– То меня хотя бы не повесят, а всего лишь запрут в темной-темной комнате. – С ироничной улыбкой отозвалась Энрайха, отчего собеседница с тоской во взгляде отреагировала на ее слова. Ведь она говорила правду. – Спасибо за поддержку, постараюсь не оплошать.
– Кто бы что ни говорил, но я рада твоему возвращению, Энрайха. И несмотря ни на что, останусь твоим другом. Не забывай об этом. Я скучала по тебе…
Поддержка Василины тронула за душу блондинку, хоть она того не была достойна, ведь ее поступок расценивался как предательство не только князя, но и всей семьи Арицких. Однако брюнетка оказалась слишком добра – или наивна, – чтобы прислушаться к здравому смыслу и держаться от нее подальше. Но за эту дерзость Энрайха безгранично ей благодарна.
– Как и я, Ваша Милость, как и я.
Если до этого Энрайха думала, что познала страх, то вмиг изменила свое решение, оказавшись в тронном зале. Она полагала, что встретится с князем за закрытыми дверьми, сторонясь огласки, однако в ее сторону устремились десятки любопытных глаз. Тишина момента угнетала, люди смотрели на нее с безразличием, просто ожидая следующего шага, и от этого хотелось схватиться за голову и свернуться калачиком. Но опозориться она не имела права, к тому же рядом с ней находились Дарий и Анатоль, а также лорды запада – прибывшие, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но об этом никто не догадывался, со стороны она выглядела важной персоной, сплотившей вокруг себя людей. Но что от этого толку?
Через силу сделав первый шаг, Энрайха заставила себя идти вперед. Ей хотелось опустить взгляд и не видеть ничего, кроме ковровой дорожки и сапог, однако этим дело не решить. Собравшись с духом, она не посмела отвернуться, даже когда встретилась взглядом с Владиславом.
В первый миг что-то в ней оборвалось, она едва не запуталась в ногах от охватившей ее слабости. При виде этого мужчины она вновь ощутила себя слабой скромной девушкой, не посмевшей бы и взгляда в его сторону бросить. Натура жертвы так и рвалась занять законное место, отчего блондинка разозлилась. Сегодня ей нельзя показывать страх, она пришла сюда не как Энрайха Калет, она явилась призраком прошлого, чтобы помочь предотвратить поражение Севера.
Как бы ни хотелось идти вечно, пришлось остановиться у помоста перед троном, выказать уважение князю низким поклоном. По левую руку от мужчины сидела Василина, Энрайхе хватило беглого взгляда, чтобы заметить, как напряжена ее подруга. Они посмотрели друг на друга, и хватило короткого мига, чтобы увидеть в глазах брюнетки поддержку.
– Что ж, – прервал тишину Владислав, от слов которого Энрайха невольно вздрогнула. – Ты справился со своим заданием, мои поздравления.
Не сразу целительница догадалась, что мужчина обращался к Дарию. Он говорил столь спокойно и сдержано, что она и не поняла, зол он или нет. Только взгляд позволял ей догадаться о расположении духа князя, но то ли она растеряла сноровку, то ли мужчина научился мастерски скрывать свои эмоции.
– А что касается тебя, – тут Владислав обратился к Анатолю, и тень недовольства скользнула по его лицу. – Мне бы хотелось услышать хоть какое-то оправдание, прежде чем оставить тебя здесь, заперев в четырех стенах, раз ты позволяешь себе подобные вольности.
Груз ответственности не столько уже давил, сколько грозился превратить ее в мокрое место. В последнее время Энрайха чувствовала вину за каждый свой проступок, но теперь она готова была упасть на колени и молить о прощении Анатоля, приняв удар на себя. Однако она не пошевелила и пальцем, оказавшись чересчур напуганной и растерянной. Она думала, что не выдержит взгляда Владислава, но тот даже не смотрел в ее сторону.
– Южная граница находится под тщательным надсмотром, к тому же мое пребывание в Лисичьем доме только подтверждало, что мои солдаты могут поддерживать порядок без меня вне боевой ситуации. А появление Энрайхи Калет не оставило мне выбора, кроме как покинуть южную границу, я не мог отправить ее одну без личного присутствия.
– И вместо того чтобы вести ее в столицу, ты поехал на запад.
Пришпорив лошадь, Энрайха приблизилась к преградившей им путь процессии, обратив взгляды мужчин к своей персоне. Несмотря на меховую мантию, она задрожала от холода, однако голос звучал твердо:
– Что вас заставило передумать?
– Не передумать, – с тоской отозвался лорд. – Даже если вы и Анна Вязова, вы нас все равно не убедили.
– Тогда зачем вы пришли?
– Нас вы не убедили, – настойчиво повторил мужчина, – но, может, вам удастся убедить князя.
Даже выдержки, приобретенной за долгое служение знатным семьям, едва хватило, чтобы подавить возмущенный вздох. Энрайха разозлилась вовсе не из-за опасений лорда, а из-за волны отчаяния, ударившей в спину. Она – убедить князя с пятью представителями запада за спиной и сотней свершенных ошибок?
– Благодарим вас за помощь, граф Рыков.
– Не благодари меня, княжич. – С упреком произнес мужчина, отчего стало понятно: он делал им огромное одолжение. И следующие слова он адресовал Энрайхе: – Мы сделаем все от нас зависящее, последуем вашим приказам. Я знаю о войне не понаслышке, поэтому не хочу, чтобы из-за разногласий нас одолели южане. После истории с Вязовыми и Сохо многие лорды отвергают власть князя, но все мы хотим одного – защитить свой дом. Надеюсь, вы не подведете нас.
У Энрайхи в горле будто ком застрял, она не могла произнести ни слова под пристальным взглядом мужчины, крепко вцепившись в поводья. Угроза будто только что стала на несколько шагов ближе, примчалась из столицы и предстала перед ней во всеоружии.
– Что ж, – прервал затянувшуюся паузу Ярослав. – Если все вопросы решены, то лучше выдвигаться. До столицы два дня пути, так что не будем задерживаться.
– Верно, – согласился Анатоль. – Выдвигаемся к столице.
***
Энрайха ожидала встретить препятствия на своем пути, готовилась к неожиданным атакам со стороны неприятелей или разбойников, всяческим образом подавляла неуверенность и дрожь. Она хотела не только выглядеть сильной, но чувствовать исходящую изнутри уверенность. Но, признаться, подобного никак не ожидала.
– Это что, шутка такая? – Нервно улыбнулся Анатоль, взяв под прицел раздраженным взглядом четырех караульных, преградивших дорогу к главным вратам замка.
– Просим простить, княжич, но таков личный приказ князя.
– Не пускать своего сына в крепость?
Они остановились перед широким мостом, за которым возвышалась высокая стена города-крепости, из-за которой долетал шум дневной суеты. Стоячая вода во рве отдавала запахом гнили и перебродивших водорослей, но это не мешало домам крестьян плотниться вдоль берега, разрастаться на сотни метров в округе. Простой люд старался обходить стороной процессию всадников, однако ребятня с любопытством показывала на них пальцами.
Но бодрая жизнь и беззаботность незнакомцев сильнее угнетали блондинку. С бесстрастным выражением она наблюдала за отчаянными попытками Анатоля договориться с крепостной стражей, и чем дольше это длилось, тем быстрее она теряла самообладание. Нервно постукивая пальцем по седлу, Энрайха пыталась воззвать к спокойствию, однако сил больше не осталось.
– Нет уж, это бессмысленно. – Она натянула вожжи и в панике хотела отвести лошадь в сторону, однако ее руку перехватил Дарий, с негодованием спросив:
– Ты это куда собралась?
– Куда подальше. – Раздражено шикнула девушка. – Ты сам все видишь – князь для себя все решил, он не собирается выслушивать мои оправдания.
– И поэтому ты решила сбежать?
– Если постараться и прикинуться дурочкой, то, может, меня обратно примут южане.
– А меня, значит, тебе не жалко?
– Ты-то тут причем?
– У тебя хоть шанс на оправдание есть, а мне тактично намекнули, что если я вернусь один, то это мой труп будет беззаботно болтаться в петле.
– Так какого черта тебя приспичило заигрывать с Василиной?
– Я не заигрывал! Мы просто говорили.
– Хорошо так поговорили, я смотрю.
– Может, успокоитесь? – Как бы невзначай бросил Ярослав, моментально вынудив собеседников осознать, что их «тихий спор» слышали все присутствующие.
Неловкая ситуация вынудила Энрайху растеряться и смутиться, но хотя бы на короткий миг она позабыла о страхах, терзающих сердце. Тем не менее затишье длилось недолго: Анатоль смог договориться с караульными – под конец перейдя на крик и угрозы в адрес их матерей и жен, – так что путь теперь лежал свободный. А это означало, что дороги обратно уже нет.
Столицу Энрайха оставила всего пару месяцев назад, но город будто изменился до неузнаваемости. Снег исчез, грязь практически высохла, но угнетающая атмосфера мрака и уныния только усилилась; источаемая от центральной крепости, она служила дополнительным предупреждением, что им здесь не рады.
Несмотря на тревожное чувство страха, девушку обуяла уверенность, пришедшая вместе с людьми на улице. Незнакомые лица с удивлением, любопытством и беспокойством были обращены к движущейся процессии, и если бы целительница могла, она бы помчала лошадей как можно быстрее, но законы города запрещали быструю езду по тесным улицам. Ей казалось, что все взгляды обращены к ней – в принципе, так оно и было, ведь вокруг ее персоны за минувшее время собралось много слухов и сплетен. Но шепот, передаваемый из уст в уста, придавал ей сил, позволял думать о себе, как о высокопоставленной персоне. Приходилось подпитывать стойкость духа из любых источников, так как с приближением замка она все ближе становилась к главному испытанию в своей жизни.
К счастью, в внутренний двор им позволили проехать без проблем: грозный вид Анатоля отпугнул у стражи любое желание к сопротивлению. На короткое мгновение Энрайха с облегчением подумала, что очередное испытание пройдено без проблем. Но едва за их спинами захлопнулись массивные ворота, отрезая шум города, девушка растерялась. Среди улиц и громких звуков она не ощущала себя одинокой, в то время как безмолвие оставляло ее наедине с собственными страхами.
Они спешились в молчании, позволив конюхам заняться лошадьми.
Высокие стены, караульные, полоса серого неба над головой – все осталось таким же, как и в день отбытия в Зор. Закутавшись в меховой плащ, чтобы усмирить дрожь, Энрайха с удовольствием отправилась бы в тот день и попросила бы не выпускать ее за пределы стен, чего бы это не стоило. Но время проб и ошибок прошло, настала пора отвечать за содеянное.
Двери, за которыми лежал главный холл дворца, отворились, пропуская на крыльцо высокого стражника в доспехах, а за ним человека, от вида которого Энрайха едва не расплакалась. Она приказала себе быть сильной, бороться с чувством радости и ужаса.
– Господа. Дамы, – перевела взгляд к Энрайхе Василина, коротко кивнув головой в знак приветствия. – Мы рады приветствовать вас в столице нашего княжества. Вы наверняка устали после дороги, поэтому в вашем распоряжении будет два часа свободного времени, чтобы привести себя в порядок перед встречей с князем. Он будет ждать вас в тронном зале, за вами пришлют слуг. А теперь пожалуйте за мной.
Брюнетка говорила, а Энрайха не могла оторвать от нее завороженного взгляда, мгновением позже осознав, что Анатоль смотрит на нее с той же растерянностью и болью. Покинув город, целительница запомнила подругу пышущей энергией и жизнью, а сейчас перед ними предстала ее серая невзрачная копия. Здоровый румянец исчез с щек, под глазами залегли тени, а глаза влажно блестели при солнечном свете. Похоже, Василина также похудела, но об этом трудно говорить, поскольку она скрывала себя за пышным платьем и утепленной накидкой из лисьей шкуры.
К тому же не один Анатоль заметил ухудшение, Дарий также негодовал, но для него самочувствие княжны явно не было сюрпризом. Энрайхе стало дурно от одной мысли, что, не сбеги она, Василина не проигрывала бы своей болезни. Окончательно ее добил вскользь брошенный осуждающий взгляд Дария, отчего ей стало совсем худо.
Двигаясь по знакомым коридорам, Энрайха испытывала смешанные чувства. Она с радостью ностальгировала по былым временам, узнавая покинутый дом, и в то же время не ощущала ничего родного, будто сами стены противились ее присутствию.
Слуги сопроводили лордов запада по комнатам, оставив под конец только главных фигурантов нашумевшего дела, отчего блондинка невольно почувствовала себя преступницей. Да что там, так оно и было.
– Как я и говорила, – княжна обернулась к оставшимся гостям. – Князь вас примет через два часа и…
– Да забудь об этом. Тебе что, не приписали целителя? – Оборвал сестру Анатоль. – Ты хоть видела себя в зеркало?
– Видела, видела, – утомленно пробормотала брюнетка, посмотрев на Энрайху, отчего та вытянулась по струнке и приготовилась к худшему. Но суровый облик моментально растаял, на лице заиграла радостная улыбка. – Толку от них мало, но ко мне вернулась лучшая из лучших… и бестолковый из бестолковых.
Последние слова Василина адресовала Дарию, причем без былого тепла и дружелюбия, скорее уж с осуждением и ноткой наигранного недовольства. Мужчина не ответил, только покачал головой.
– Тогда забудем об отдыхе, – настояла Энрайха. – Я проведу тебе сеанс и…
– Боюсь, не все так просто. – Прервала собеседницу Василина, красноречиво обойдя взглядом приставленных к ней стражников. – Отец приказал никого не подпускать ко мне. В особенности тебя.
– Бред. – Вмешался Анатоль, по-прежнему горя недовольством. – Я поговорю с ним, он же прекрасно понимает, что Энрайха не причинит тебе вреда.
– Не выйдет.
– Выйдет или нет, мне все равно нужно с ним увидеться, хотя бы ради того, чтобы обсудить положение на южной границе. Против такого…
– Анатоль, не выйдет. – Вкрадчиво повторила Василина, с печалью посмотрев на брата. – Ты прибудешь через два часа вместе со всеми, как его гость.
– Да он издевается!..
– Он зол, Анатоль. Очень зол. Ты покинул южную границу не только без его приказа, но и без его ведома, причем вместе с Энрайхой… и повез ее не к нему, а в западные провинции. Это мало назвать «зол». Он в ярости.
Если бы не стоящий поблизости Дарий, который бесспорно не позволил бы ей двинуться с места, Энрайха плюнула бы на свой замысел и побежала бы прочь, требуя выпустить ее из замка. Не получилось бы – использовала бы силу Aeris, однако что толку биться головой о стену? Она лишь с тоской и болью посмотрела назад, на коридор, в глубине которого лежал выход.
– Он что, пинками погонит меня обратно через тронный зал, если я приду к нему?
– Я бы полюбовалась этой картиной, – с ухмылкой подметила княжна, но продолжила на полном серьезе: – Нет, он не погонит тебя, однако встреча с Энрайхой после твоего визита может закончиться самым худшим.
– Словно сейчас меня ожидает нечто хорошее, – невзначай бросила девушка, наблюдая, как не просто тают, а уже превратились в жалкую лужу шансы на успех.
– Не нервничай, – попыталась приободрить блондинку Василина. – Он в гневе, но все же не лишен рассудка. Если ты сможешь дать достойные аргументы в свою защиту…
– То меня хотя бы не повесят, а всего лишь запрут в темной-темной комнате. – С ироничной улыбкой отозвалась Энрайха, отчего собеседница с тоской во взгляде отреагировала на ее слова. Ведь она говорила правду. – Спасибо за поддержку, постараюсь не оплошать.
– Кто бы что ни говорил, но я рада твоему возвращению, Энрайха. И несмотря ни на что, останусь твоим другом. Не забывай об этом. Я скучала по тебе…
Поддержка Василины тронула за душу блондинку, хоть она того не была достойна, ведь ее поступок расценивался как предательство не только князя, но и всей семьи Арицких. Однако брюнетка оказалась слишком добра – или наивна, – чтобы прислушаться к здравому смыслу и держаться от нее подальше. Но за эту дерзость Энрайха безгранично ей благодарна.
– Как и я, Ваша Милость, как и я.
***
Если до этого Энрайха думала, что познала страх, то вмиг изменила свое решение, оказавшись в тронном зале. Она полагала, что встретится с князем за закрытыми дверьми, сторонясь огласки, однако в ее сторону устремились десятки любопытных глаз. Тишина момента угнетала, люди смотрели на нее с безразличием, просто ожидая следующего шага, и от этого хотелось схватиться за голову и свернуться калачиком. Но опозориться она не имела права, к тому же рядом с ней находились Дарий и Анатоль, а также лорды запада – прибывшие, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но об этом никто не догадывался, со стороны она выглядела важной персоной, сплотившей вокруг себя людей. Но что от этого толку?
Через силу сделав первый шаг, Энрайха заставила себя идти вперед. Ей хотелось опустить взгляд и не видеть ничего, кроме ковровой дорожки и сапог, однако этим дело не решить. Собравшись с духом, она не посмела отвернуться, даже когда встретилась взглядом с Владиславом.
В первый миг что-то в ней оборвалось, она едва не запуталась в ногах от охватившей ее слабости. При виде этого мужчины она вновь ощутила себя слабой скромной девушкой, не посмевшей бы и взгляда в его сторону бросить. Натура жертвы так и рвалась занять законное место, отчего блондинка разозлилась. Сегодня ей нельзя показывать страх, она пришла сюда не как Энрайха Калет, она явилась призраком прошлого, чтобы помочь предотвратить поражение Севера.
Как бы ни хотелось идти вечно, пришлось остановиться у помоста перед троном, выказать уважение князю низким поклоном. По левую руку от мужчины сидела Василина, Энрайхе хватило беглого взгляда, чтобы заметить, как напряжена ее подруга. Они посмотрели друг на друга, и хватило короткого мига, чтобы увидеть в глазах брюнетки поддержку.
– Что ж, – прервал тишину Владислав, от слов которого Энрайха невольно вздрогнула. – Ты справился со своим заданием, мои поздравления.
Не сразу целительница догадалась, что мужчина обращался к Дарию. Он говорил столь спокойно и сдержано, что она и не поняла, зол он или нет. Только взгляд позволял ей догадаться о расположении духа князя, но то ли она растеряла сноровку, то ли мужчина научился мастерски скрывать свои эмоции.
– А что касается тебя, – тут Владислав обратился к Анатолю, и тень недовольства скользнула по его лицу. – Мне бы хотелось услышать хоть какое-то оправдание, прежде чем оставить тебя здесь, заперев в четырех стенах, раз ты позволяешь себе подобные вольности.
Груз ответственности не столько уже давил, сколько грозился превратить ее в мокрое место. В последнее время Энрайха чувствовала вину за каждый свой проступок, но теперь она готова была упасть на колени и молить о прощении Анатоля, приняв удар на себя. Однако она не пошевелила и пальцем, оказавшись чересчур напуганной и растерянной. Она думала, что не выдержит взгляда Владислава, но тот даже не смотрел в ее сторону.
– Южная граница находится под тщательным надсмотром, к тому же мое пребывание в Лисичьем доме только подтверждало, что мои солдаты могут поддерживать порядок без меня вне боевой ситуации. А появление Энрайхи Калет не оставило мне выбора, кроме как покинуть южную границу, я не мог отправить ее одну без личного присутствия.
– И вместо того чтобы вести ее в столицу, ты поехал на запад.
