Она вонзила нож в спину не столько предательницы, сколько лорда-защитника западных земель. Не важно, какие тайные игры вела Ростислава, неизменным оставалась лишь ненависть глав семей по отношению к одной единственной девушке.
Целительница не пыталась скрыть уныние, с досадой опустив голову, она тщетно искала подходящие слова. Перемена в настроении не ускользнула от взгляда Анатоля, поэтому парень постарался говорить как можно мягче:
– Это бесполезно, Энрайха. Да, ты – Анна Вязова, но что это меняет? Меняет ли это что-то в лучшую сторону?
– Меняет. – Серьезно заявила девушка. Пусть в ее глазах таилось сомнение, но голос звучал спокойно и уверенно. – Если все преподнести, как нам нужно.
– Предлагаешь соврать лордам запада?
– Я не предлагаю врать. – С вызовом, словно вопрос брюнета оскорбил ее, отозвалась Энрайха, выпрямив спину. – Игнатий – пленник, а Ростислава – предательница, сотрудничающая с Югом. Мой двоюродный брат искал у нее убежище, но в итоге она продала его в обмен на поддержку. И это факты, Анатоль, неоспоримые факты.
Взгляд парня изменился, в нем уже не сквозила открытая предубежденность, доводы Энрайхи смогли пошатнуть его уверенность.
– Это, конечно, может сработать. Но есть одна проблема – ты.
– А что не так?
Устало вздохнув, будто объясняясь с упрямым ребенком, Анатоль сказал:
– Ростислава оставила тебя в семье Сохо, не сдала князю. Она защитила тебя.
– Или решила использовать в личных целях. – Моментально отыскала хороший аргумент блондинка. – Да мы можем придумать что угодно, она все равно мертва!
– Для глав семей запада не сойдет «что угодно», – настоятельно сообщил Анатоль, – нужна продуманная история.
– Да как я могу ее преподнести, если даже не знаю, чего ради она вздумала помогать Вязовым! – Не выдержав нападок собеседника, воскликнула Энрайха, откинувшись на спинку софы. У нее родился идеальный план, который должен был сработать, но стоило разобраться в деталях, как все начало трещать по швам. – Никто не знал, что у нее творится в голове.
– Ну, – мгновение спустя отозвался брюнет, с неуверенностью подсказав: – Вязовы же были ее покровителями.
– Влиятельнее и важнее князя? – С недоверием покачала головой Энрайха. – Да и пусть. А что насчет Aeris? Она позволила убить себя…
– Возможно, ее сильно задела история с Вязовыми.
Все имело место быть: любая возможность, о которой оставалось гадать, – и Энрайха без раздумий оставила бы этот разговор, не заметь она растерянный взгляд Анатоля. Она пристально посмотрела на парня, и тот поспешно отвел глаза, отчего в душе девушки проснулось подозрение и смутное недоверие, за которыми пробудилась и настороженность.
– Ты что-то знаешь. – Нахмурив брови, все еще сомневаясь прошептала блондинка.
– Что?
– Ты что-то знаешь! Я по глазами вижу, что знаешь!
– Энрайха…
– Нет-нет-нет. Если мы хотим заполучить поддержку запада, то я должна знать все.
– Это никак не относится к западу.
– Не относится? – Воскликнула девушка. – Тогда… почему?
– Я не могу сказать.
Теперь Анатоль не сомневался, он обрел образ нерушимой скалы, готовый хранить тайну даже под пытками. Энрайха моментально осознала, что бесполезно будет даже пытаться вытащить из него хоть слово, и это ее огорчило. Она бежала от южан, от семьи Сохо, от вечного напоминания, что ей положено делать. И все ради того, чтобы наткнуться на очередную стену молчания.
– Не можешь или не хочешь?
– Не могу. – С напором сообщил Анатоль.
– После всего, через что я прошла, я обязана знать праву. Ростислава была мне матерью, а я убила ее, понятия не имея из-за чего. Эта неосязаемая тайна меня убивает по сей день. Хватит с меня лжи. Говори, что тебе известно.
В ответ она получила знакомое напряженное молчание. Значит, такова реакция судьбы на ее попытки исправить положение. Все против нее. Словно неведомая сила раз за разом насмехалась над ее стараниями и жертвами. Раз так, ничего не остается, кроме как бросить игру по правилам. Хватит убегать и прятаться, безропотно плясать под чужие песни и следовать приказам незнакомцев. Каждый сам за себя, и погибать она не собиралась.
Отбросив одеяла, Энрайха поднялась с пригретого места, ощутив легкую прохладу сквозняка, пробивающуюся сквозь закрытые ставни. Жар и запах жженого дерева тянулся из камина, но она отпрянула от него прочь, направившись к выходу из комнаты.
– Ты куда? – Устало полюбопытствовал Анатоль, не сильно рассчитывая на ответ.
– Готовиться.
– К чему?
– К дороге. – Остановившись у двери, блондинка оглянулась в сторону собеседника. Что-то изменилось в ее взгляде. – Я собираюсь встретиться со всеми действующими лордами запада и убедить их сражаться на стороне твоего отца.
– Но это безумие. – Невесело усмехнулся брюнет. – Едва ты там появишься, они могут убить тебя из мести. Да и как я отпущу тебя? Не забыла, что ты беглая преступница?
– Ничего я не забыла. – Упрямо подметила девушка. – Поэтому ты поедешь со мной, но перед этим разошлешь послания по всему западу, что Анна Вязова жива и направляется домой.
– Из этой затеи ничего хорошего не выйдет.
– Выйдет – не выйдет, у меня нет другого выбора. Возможно, меня убьют эти люди, но если оставить все, как есть, меня убьет твой отец, и мне уже никто не поможет.
Возвращение в знакомые края не принесло Энрайхе ни капли умиротворения. Едва на горизонте показались знакомые полосы смешанных лесов, затянутых утренней дымкой тумана, окружение внезапно обрело пугающий оттенок. Воздух стал тяжелее, холоднее. Усилился запах сырой прогорклой травы, устилающей поля выцветшим ковром под пятнами не растаявшего снега.
На короткое мгновение девушка подумала, что совершила огромную ошибку, вернувшись сюда, ей захотелось натянуть вожжи и умчаться прочь. Однако внутренний голос убедил ее отказаться от таких мыслей и смело двигаться вперед. К тому же отойти от сопровождения в лице Анатоля означало неминуемую катастрофу.
Весть, разосланная парнем по всему западному региону, быстро распространилась и на другие земли. Об этом Энрайха догадалась, едва они вышли за пределы крайних южных провинций. В мелких поселениях их встречали с опаской и почтением, ибо в первую очередь видели сына князя, в то время как в более крупных населенных пунктах жители обращали внимание на светловолосую всадницу. Встречаясь с ними взглядом, блондинка распознавала страх, скрытый за удивлением. Во всем княжестве была на слуху история, связанная с домом Вязовых, о кровавой расправе над ее членами. Сплетни расползались быстрее муравьев в сосновом лесу, так что Энрайха поняла – люди знают, кто она. Или та, за кого себя выдает.
Но не только недоверие, проявляющееся в нежелании встречать почетных гостей и позволять остаться им на ночь в гостиницах, беспокоило Энрайху. Ее угнетала причина, по которой местные жители оказывали столь холодный прием – Владислав Арицкий. Только присутствие Анатоля спасало ситуацию, однако целительница быстро сообразила, что если они в скором времени не прибудут в пункт назначения, даже это их не убережет.
Впервые с представителями гильдии воинов они встретились на границе между западными и южными провинциями. Суровые, в доспехах, на могучих лошадях, которые могли растоптать несколько человек за секунды. От их вида у Энрайхи пробежались мурашки по спине, а обращение к Анатолю с просьбой вернуться на свой пост на юге и передать им «преступницу» надломили уверенность. Она заставила парня покинуть Лисичий дом, оставив надзор за водной границей генералам и старшим командирам. Это оказалось бесчестно с ее стороны, но только так девушка могла добраться до запада. В итоге Анатолю пришлось не раз проявить талант убеждения, чтобы миновать препятствие.
Чем ближе они подбирались, тем сильнее ощущалось напряжение. Окончательно убедиться, что дороги назад нет, предоставили возможность летатели. Впервые раскроив серое небо золотыми крыльями, они предстали перед Энрайхой в образе птиц, но понимание реальности пришло быстро. Теперь у их процессии появились наблюдатели, способные в любой момент направиться в столицу и донести послание быстрее птиц.
Дни тянулись невероятно долго, но едва Энрайха признала знакомые с детства края, время для нее перестало существовать, обратившись в короткий миг. Дремучие леса, березовые рощи, разбросанные вокруг имений знатных домов деревушки. Звон наковальни, гогот домашних птиц, запахи прогорклого жира и дороги, обращающиеся в грязь каждую весну. А когда перед девушкой предстал въезд в город, у нее задрожали колени. Лошадь почуяла ее тревогу и беспокойно зафырчала, однако блондинка могла лишь видеть каменные постройки, мощенные булыжниками улицы и обращенные к ним взгляды горожан. Абсолютно всех.
Ее родной город, в котором она провела двадцать лет своей жизни. Город, на улицах которого играла с детьми и подрабатывала целителем. Город, который подарил ей второй шанс. Город, в котором каждый третий человек желал ее смерти.
В самых худших кошмарах Энрайха видела возвращение в это место, опасаясь расправы и мести за смерть графини. И вот, она здесь, едет в сопровождении сына князя – единственной причины, по которой на нее не рискнули напасть. Однако вскоре девушка поняла, что бездействие горожан заключалось не только в этом. Ненависть, любопытство, а главное – страх и беспокойство. Для них она теперь не только убийца главы семьи Сохо, но и наследница бывших господ.
Тем не менее терпение девушки оказалось не бесконечным, едва они достигли резиденции, принадлежащей новому лорду-защитнику запада, блондинка вздохнула с облегчением. Захлопнувшиеся за их спинами ворота, охраняемые стражей, внушали чувство защищенности, а белоснежный фасад каменного дома, увенчанный сухими нитями плюща, добавил уверенности.
– Не могу поверить, что мы здесь. – Прошептала Энрайха, с облегчением принимая тень просторного холла, спасшего их от уличной тревоги.
– Я тоже не могу поверить, что ты заставила меня это сделать.
За долгое путешествие Анатоль редко с ней разговаривал, и Энрайха понимала причину недовольства. Она заставила его бросить все, лишь бы угодить ей, помочь достигнуть туманной цели. Парень согласился сделать это не только по доброте душевной, даже сильная привязанность не заставила бы его отречься от долга защищать южные земли. Он позволил себе поверить, что попытка укрепить влияние и контроль над провинциями запада с помощью Анны Вязовой может обратиться успехом. Верил, но разум упрямо подсказывал, что ничего у них не выйдет, и за это Анатоль ненавидел себя вдвойне, как, в прочем, и Энрайху.
– Добро пожаловать, господин Арицкий. – Поприветствовал прибывшего гостя угловатый мужчина, скупо улыбнувшись и отвесив почтительный поклон. – Мы рады вашему прибытию, как никогда. Господин Касьянов вот-вот пребудет, прося передать наиглубочайшие извинения за задержку. А пока почетные гости могут осмотреть свои покои. Сюда, пожалуйста, вас всех проводит прислуга.
Не сказать, что увлеченность смотрителя дома лишь одним Анатолем уязвила Энрайху, но то, что мужчина и вовсе не удостоил ее ни одним взглядом, не пришлось по душе. Тем не менее она молчаливо проследовала за служанкой, показавшей ей временное убежище от мирских напастей. Кровать, комод, высокие потолки и велюровые бордовые занавески, подтянутые плетеными канатиками из золотой нити. Не скромно, однако минимализм комнаты оставлял желать лучшего. Энрайхе приходилось жить и в худших условиях, даже спальня в доме Сохо была менее роскошной, но то было нормой для крестьянской девочки. «Почетный прием» открыто показал, что в сказку об Анне Вязовой здесь верили с трудом.
Положение не спасли и голоса, с нотой оживления и радости доносящиеся с первого этажа. Дом отличался высокими потолками и просторными коридорами, позволяя звуку наполнять помещения за доли секунды. Девушка следовала за ними, как на поводу, изучая детали интерьера, рассматривая оживленные улицы сквозь высокие витражи. Прислуга либо не замечала ее, либо, поспешно отвесив поклон, убегала прочь. Все вокруг так и кричало о неприязни к ней. В прошлом подобное отношение сильно уязвило бы ее, заставило задуматься о собственной никчемности, однако сейчас сердце сжалось от приступа злости.
Ситуацию не спасла, а только ухудшила картина, открывшаяся Энрайхе с высоты второго этажа. В гостиной комнате, хорошо просматриваемой с лестницы, у окна под тусклыми лучами света беззаботно беседовали двое мужчин, одним из которых оказался Анатоль. Он стоял, обернувшись к девушке лицом, и по его расслабленной улыбке можно понять, что он рад долгожданной встрече. Обладатель же низкого баритона мог продемонстрировать лишь черные колючие волосы, усыпающие голову, и широкие мощные плечи, обтянутые дорогим камзолом. Глядя на собеседников, Энрайха не постеснялась нахмуриться, сжав от досады деревянные перила. Ее не собирались звать на разговор? Или дело в чисто приятельской беседе, после которой можно и к делам приступить?
Тем не менее ожидать, пока к ней не соизволят придти, чтобы пригласить на светский разговор, она не собиралась. Шумно затопав по ступеням, целительница прервала мужчин, обратив на себя их внимание. Лицо обрело невозмутимость и наигранную приветливость.
– Я думал, ты немного отдохнешь после дороги, – с улыбкой подметил Анатоль, в словах которого Энрайха уловила намек на поспешность ее вступления в игру. Однако она предпочла отмахнуться от завуалированной просьбы.
– Для отдыха еще будет время, – собрав всю уверенность в кулак, попыталась невозмутимо и легко отреагировать девушка. – Лучше не откладывать все на потом.
– Вашим голосом глаголет истина, – подметил мужчина, обернувшись к блондинке.
Высокий – мягко сказано, однако ему еще далеко до внушительного роста великана Розге из Зора. Да и на лицо собеседник Анатоля оказался менее диковатым, отличаясь острыми чертами лица и выразительными скулами. Короткая щетина и густые брови над тяжелыми веками, из-под которых блестели смеющиеся светло-карие глаза, придавали мужчине более суровый вид. Прожив у Ростиславы, принимая едва ли не каждый день очередного лорда, Энрайха в лицо запомнила каждого из бывших почетных гостей, в том числе и образ Ярослава Касьянова, тридцатичетырехлетнего главы семьи Касьяновых и нового лорда-защитника запада, занявшего этот пост после смерти Ростиславы.
– Добро пожаловать, леди Энрайха. Или же теперь Анна Вязова?
Еще будучи личным целителем Ростиславы, Энрайха многое слышала о Ярославе Касьяновым, насколько им восхищались местные дамы и завидовали его мастерству фехтования мужчины. Брюнета также нахваливала и графиня, принимая его у себя дома как желанного и довольно частого гостя. Однако этот человек никогда не вызывал восторженных чувств у Илая, и в данном контексте Энрайха была полностью с ним солидарна. А все из-за того, что мужчина пренебрежительно относился к крестьянам и челяди.
Так что проигнорировать едкость в вопросе Ярослава девушке стоило немалого труда. Она натянуто улыбнулась, не смея отводить взгляда от хитрых и немного пугающих глаз собеседника.
– Приятно знать, что вы поддержали нас в столь щекотливой ситуации, лорд Касьянов.
– Когда меня о чем-то просит сын князя, здесь не остается выбора, – шутливо протянул мужчина, обернувшись к Анатолю, тем самым выбрав собеседника для продолжения разговора.
Целительница не пыталась скрыть уныние, с досадой опустив голову, она тщетно искала подходящие слова. Перемена в настроении не ускользнула от взгляда Анатоля, поэтому парень постарался говорить как можно мягче:
– Это бесполезно, Энрайха. Да, ты – Анна Вязова, но что это меняет? Меняет ли это что-то в лучшую сторону?
– Меняет. – Серьезно заявила девушка. Пусть в ее глазах таилось сомнение, но голос звучал спокойно и уверенно. – Если все преподнести, как нам нужно.
– Предлагаешь соврать лордам запада?
– Я не предлагаю врать. – С вызовом, словно вопрос брюнета оскорбил ее, отозвалась Энрайха, выпрямив спину. – Игнатий – пленник, а Ростислава – предательница, сотрудничающая с Югом. Мой двоюродный брат искал у нее убежище, но в итоге она продала его в обмен на поддержку. И это факты, Анатоль, неоспоримые факты.
Взгляд парня изменился, в нем уже не сквозила открытая предубежденность, доводы Энрайхи смогли пошатнуть его уверенность.
– Это, конечно, может сработать. Но есть одна проблема – ты.
– А что не так?
Устало вздохнув, будто объясняясь с упрямым ребенком, Анатоль сказал:
– Ростислава оставила тебя в семье Сохо, не сдала князю. Она защитила тебя.
– Или решила использовать в личных целях. – Моментально отыскала хороший аргумент блондинка. – Да мы можем придумать что угодно, она все равно мертва!
– Для глав семей запада не сойдет «что угодно», – настоятельно сообщил Анатоль, – нужна продуманная история.
– Да как я могу ее преподнести, если даже не знаю, чего ради она вздумала помогать Вязовым! – Не выдержав нападок собеседника, воскликнула Энрайха, откинувшись на спинку софы. У нее родился идеальный план, который должен был сработать, но стоило разобраться в деталях, как все начало трещать по швам. – Никто не знал, что у нее творится в голове.
– Ну, – мгновение спустя отозвался брюнет, с неуверенностью подсказав: – Вязовы же были ее покровителями.
– Влиятельнее и важнее князя? – С недоверием покачала головой Энрайха. – Да и пусть. А что насчет Aeris? Она позволила убить себя…
– Возможно, ее сильно задела история с Вязовыми.
Все имело место быть: любая возможность, о которой оставалось гадать, – и Энрайха без раздумий оставила бы этот разговор, не заметь она растерянный взгляд Анатоля. Она пристально посмотрела на парня, и тот поспешно отвел глаза, отчего в душе девушки проснулось подозрение и смутное недоверие, за которыми пробудилась и настороженность.
– Ты что-то знаешь. – Нахмурив брови, все еще сомневаясь прошептала блондинка.
– Что?
– Ты что-то знаешь! Я по глазами вижу, что знаешь!
– Энрайха…
– Нет-нет-нет. Если мы хотим заполучить поддержку запада, то я должна знать все.
– Это никак не относится к западу.
– Не относится? – Воскликнула девушка. – Тогда… почему?
– Я не могу сказать.
Теперь Анатоль не сомневался, он обрел образ нерушимой скалы, готовый хранить тайну даже под пытками. Энрайха моментально осознала, что бесполезно будет даже пытаться вытащить из него хоть слово, и это ее огорчило. Она бежала от южан, от семьи Сохо, от вечного напоминания, что ей положено делать. И все ради того, чтобы наткнуться на очередную стену молчания.
– Не можешь или не хочешь?
– Не могу. – С напором сообщил Анатоль.
– После всего, через что я прошла, я обязана знать праву. Ростислава была мне матерью, а я убила ее, понятия не имея из-за чего. Эта неосязаемая тайна меня убивает по сей день. Хватит с меня лжи. Говори, что тебе известно.
В ответ она получила знакомое напряженное молчание. Значит, такова реакция судьбы на ее попытки исправить положение. Все против нее. Словно неведомая сила раз за разом насмехалась над ее стараниями и жертвами. Раз так, ничего не остается, кроме как бросить игру по правилам. Хватит убегать и прятаться, безропотно плясать под чужие песни и следовать приказам незнакомцев. Каждый сам за себя, и погибать она не собиралась.
Отбросив одеяла, Энрайха поднялась с пригретого места, ощутив легкую прохладу сквозняка, пробивающуюся сквозь закрытые ставни. Жар и запах жженого дерева тянулся из камина, но она отпрянула от него прочь, направившись к выходу из комнаты.
– Ты куда? – Устало полюбопытствовал Анатоль, не сильно рассчитывая на ответ.
– Готовиться.
– К чему?
– К дороге. – Остановившись у двери, блондинка оглянулась в сторону собеседника. Что-то изменилось в ее взгляде. – Я собираюсь встретиться со всеми действующими лордами запада и убедить их сражаться на стороне твоего отца.
– Но это безумие. – Невесело усмехнулся брюнет. – Едва ты там появишься, они могут убить тебя из мести. Да и как я отпущу тебя? Не забыла, что ты беглая преступница?
– Ничего я не забыла. – Упрямо подметила девушка. – Поэтому ты поедешь со мной, но перед этим разошлешь послания по всему западу, что Анна Вязова жива и направляется домой.
– Из этой затеи ничего хорошего не выйдет.
– Выйдет – не выйдет, у меня нет другого выбора. Возможно, меня убьют эти люди, но если оставить все, как есть, меня убьет твой отец, и мне уже никто не поможет.
***
Возвращение в знакомые края не принесло Энрайхе ни капли умиротворения. Едва на горизонте показались знакомые полосы смешанных лесов, затянутых утренней дымкой тумана, окружение внезапно обрело пугающий оттенок. Воздух стал тяжелее, холоднее. Усилился запах сырой прогорклой травы, устилающей поля выцветшим ковром под пятнами не растаявшего снега.
На короткое мгновение девушка подумала, что совершила огромную ошибку, вернувшись сюда, ей захотелось натянуть вожжи и умчаться прочь. Однако внутренний голос убедил ее отказаться от таких мыслей и смело двигаться вперед. К тому же отойти от сопровождения в лице Анатоля означало неминуемую катастрофу.
Весть, разосланная парнем по всему западному региону, быстро распространилась и на другие земли. Об этом Энрайха догадалась, едва они вышли за пределы крайних южных провинций. В мелких поселениях их встречали с опаской и почтением, ибо в первую очередь видели сына князя, в то время как в более крупных населенных пунктах жители обращали внимание на светловолосую всадницу. Встречаясь с ними взглядом, блондинка распознавала страх, скрытый за удивлением. Во всем княжестве была на слуху история, связанная с домом Вязовых, о кровавой расправе над ее членами. Сплетни расползались быстрее муравьев в сосновом лесу, так что Энрайха поняла – люди знают, кто она. Или та, за кого себя выдает.
Но не только недоверие, проявляющееся в нежелании встречать почетных гостей и позволять остаться им на ночь в гостиницах, беспокоило Энрайху. Ее угнетала причина, по которой местные жители оказывали столь холодный прием – Владислав Арицкий. Только присутствие Анатоля спасало ситуацию, однако целительница быстро сообразила, что если они в скором времени не прибудут в пункт назначения, даже это их не убережет.
Впервые с представителями гильдии воинов они встретились на границе между западными и южными провинциями. Суровые, в доспехах, на могучих лошадях, которые могли растоптать несколько человек за секунды. От их вида у Энрайхи пробежались мурашки по спине, а обращение к Анатолю с просьбой вернуться на свой пост на юге и передать им «преступницу» надломили уверенность. Она заставила парня покинуть Лисичий дом, оставив надзор за водной границей генералам и старшим командирам. Это оказалось бесчестно с ее стороны, но только так девушка могла добраться до запада. В итоге Анатолю пришлось не раз проявить талант убеждения, чтобы миновать препятствие.
Чем ближе они подбирались, тем сильнее ощущалось напряжение. Окончательно убедиться, что дороги назад нет, предоставили возможность летатели. Впервые раскроив серое небо золотыми крыльями, они предстали перед Энрайхой в образе птиц, но понимание реальности пришло быстро. Теперь у их процессии появились наблюдатели, способные в любой момент направиться в столицу и донести послание быстрее птиц.
Дни тянулись невероятно долго, но едва Энрайха признала знакомые с детства края, время для нее перестало существовать, обратившись в короткий миг. Дремучие леса, березовые рощи, разбросанные вокруг имений знатных домов деревушки. Звон наковальни, гогот домашних птиц, запахи прогорклого жира и дороги, обращающиеся в грязь каждую весну. А когда перед девушкой предстал въезд в город, у нее задрожали колени. Лошадь почуяла ее тревогу и беспокойно зафырчала, однако блондинка могла лишь видеть каменные постройки, мощенные булыжниками улицы и обращенные к ним взгляды горожан. Абсолютно всех.
Ее родной город, в котором она провела двадцать лет своей жизни. Город, на улицах которого играла с детьми и подрабатывала целителем. Город, который подарил ей второй шанс. Город, в котором каждый третий человек желал ее смерти.
В самых худших кошмарах Энрайха видела возвращение в это место, опасаясь расправы и мести за смерть графини. И вот, она здесь, едет в сопровождении сына князя – единственной причины, по которой на нее не рискнули напасть. Однако вскоре девушка поняла, что бездействие горожан заключалось не только в этом. Ненависть, любопытство, а главное – страх и беспокойство. Для них она теперь не только убийца главы семьи Сохо, но и наследница бывших господ.
Тем не менее терпение девушки оказалось не бесконечным, едва они достигли резиденции, принадлежащей новому лорду-защитнику запада, блондинка вздохнула с облегчением. Захлопнувшиеся за их спинами ворота, охраняемые стражей, внушали чувство защищенности, а белоснежный фасад каменного дома, увенчанный сухими нитями плюща, добавил уверенности.
– Не могу поверить, что мы здесь. – Прошептала Энрайха, с облегчением принимая тень просторного холла, спасшего их от уличной тревоги.
– Я тоже не могу поверить, что ты заставила меня это сделать.
За долгое путешествие Анатоль редко с ней разговаривал, и Энрайха понимала причину недовольства. Она заставила его бросить все, лишь бы угодить ей, помочь достигнуть туманной цели. Парень согласился сделать это не только по доброте душевной, даже сильная привязанность не заставила бы его отречься от долга защищать южные земли. Он позволил себе поверить, что попытка укрепить влияние и контроль над провинциями запада с помощью Анны Вязовой может обратиться успехом. Верил, но разум упрямо подсказывал, что ничего у них не выйдет, и за это Анатоль ненавидел себя вдвойне, как, в прочем, и Энрайху.
– Добро пожаловать, господин Арицкий. – Поприветствовал прибывшего гостя угловатый мужчина, скупо улыбнувшись и отвесив почтительный поклон. – Мы рады вашему прибытию, как никогда. Господин Касьянов вот-вот пребудет, прося передать наиглубочайшие извинения за задержку. А пока почетные гости могут осмотреть свои покои. Сюда, пожалуйста, вас всех проводит прислуга.
Не сказать, что увлеченность смотрителя дома лишь одним Анатолем уязвила Энрайху, но то, что мужчина и вовсе не удостоил ее ни одним взглядом, не пришлось по душе. Тем не менее она молчаливо проследовала за служанкой, показавшей ей временное убежище от мирских напастей. Кровать, комод, высокие потолки и велюровые бордовые занавески, подтянутые плетеными канатиками из золотой нити. Не скромно, однако минимализм комнаты оставлял желать лучшего. Энрайхе приходилось жить и в худших условиях, даже спальня в доме Сохо была менее роскошной, но то было нормой для крестьянской девочки. «Почетный прием» открыто показал, что в сказку об Анне Вязовой здесь верили с трудом.
Положение не спасли и голоса, с нотой оживления и радости доносящиеся с первого этажа. Дом отличался высокими потолками и просторными коридорами, позволяя звуку наполнять помещения за доли секунды. Девушка следовала за ними, как на поводу, изучая детали интерьера, рассматривая оживленные улицы сквозь высокие витражи. Прислуга либо не замечала ее, либо, поспешно отвесив поклон, убегала прочь. Все вокруг так и кричало о неприязни к ней. В прошлом подобное отношение сильно уязвило бы ее, заставило задуматься о собственной никчемности, однако сейчас сердце сжалось от приступа злости.
Ситуацию не спасла, а только ухудшила картина, открывшаяся Энрайхе с высоты второго этажа. В гостиной комнате, хорошо просматриваемой с лестницы, у окна под тусклыми лучами света беззаботно беседовали двое мужчин, одним из которых оказался Анатоль. Он стоял, обернувшись к девушке лицом, и по его расслабленной улыбке можно понять, что он рад долгожданной встрече. Обладатель же низкого баритона мог продемонстрировать лишь черные колючие волосы, усыпающие голову, и широкие мощные плечи, обтянутые дорогим камзолом. Глядя на собеседников, Энрайха не постеснялась нахмуриться, сжав от досады деревянные перила. Ее не собирались звать на разговор? Или дело в чисто приятельской беседе, после которой можно и к делам приступить?
Тем не менее ожидать, пока к ней не соизволят придти, чтобы пригласить на светский разговор, она не собиралась. Шумно затопав по ступеням, целительница прервала мужчин, обратив на себя их внимание. Лицо обрело невозмутимость и наигранную приветливость.
– Я думал, ты немного отдохнешь после дороги, – с улыбкой подметил Анатоль, в словах которого Энрайха уловила намек на поспешность ее вступления в игру. Однако она предпочла отмахнуться от завуалированной просьбы.
– Для отдыха еще будет время, – собрав всю уверенность в кулак, попыталась невозмутимо и легко отреагировать девушка. – Лучше не откладывать все на потом.
– Вашим голосом глаголет истина, – подметил мужчина, обернувшись к блондинке.
Высокий – мягко сказано, однако ему еще далеко до внушительного роста великана Розге из Зора. Да и на лицо собеседник Анатоля оказался менее диковатым, отличаясь острыми чертами лица и выразительными скулами. Короткая щетина и густые брови над тяжелыми веками, из-под которых блестели смеющиеся светло-карие глаза, придавали мужчине более суровый вид. Прожив у Ростиславы, принимая едва ли не каждый день очередного лорда, Энрайха в лицо запомнила каждого из бывших почетных гостей, в том числе и образ Ярослава Касьянова, тридцатичетырехлетнего главы семьи Касьяновых и нового лорда-защитника запада, занявшего этот пост после смерти Ростиславы.
– Добро пожаловать, леди Энрайха. Или же теперь Анна Вязова?
Еще будучи личным целителем Ростиславы, Энрайха многое слышала о Ярославе Касьяновым, насколько им восхищались местные дамы и завидовали его мастерству фехтования мужчины. Брюнета также нахваливала и графиня, принимая его у себя дома как желанного и довольно частого гостя. Однако этот человек никогда не вызывал восторженных чувств у Илая, и в данном контексте Энрайха была полностью с ним солидарна. А все из-за того, что мужчина пренебрежительно относился к крестьянам и челяди.
Так что проигнорировать едкость в вопросе Ярослава девушке стоило немалого труда. Она натянуто улыбнулась, не смея отводить взгляда от хитрых и немного пугающих глаз собеседника.
– Приятно знать, что вы поддержали нас в столь щекотливой ситуации, лорд Касьянов.
– Когда меня о чем-то просит сын князя, здесь не остается выбора, – шутливо протянул мужчина, обернувшись к Анатолю, тем самым выбрав собеседника для продолжения разговора.
