Император невесело усмехнулся.
- Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. – Его взгляд стал жестче, а в голосе появилась злость. – Но в одном можешь быть уверен – если для победы и возрождения Империи мне придется половину из них отправить на убой, я сделаю это, не задумываясь.
Бой на южной стене, меж тем, разгорался. Врагам удалось закрепиться на двух участках стены и сейчас они умело оттесняли ополченцев к башням, расширяя прорыв.
Пять сотен легионеров спешило туда, чтобы сбросить захватчиков, и еще четыреста человек направлялись из личного резерва Иритиона – генерал счел ситуацию опасной.
Шахрион приложил трубу к глазу. И не он один - Бирт Тавриэн направил к ним подкрепление – два крупных отряда латников, которые вполне могли добиться успеха.
- Нужно отделить прорвавшихся врагов от подкреплений, - приказал император.
- Владыка, ты хочешь применить это?
- Да.
- Как пожелаешь, - склонил голову Иритион.
Очередной приказ был отдан, над замком разнесся условный сигнал, и обслуга осадных машин спешно стала вытаскивать булыжники из сеток, меняя их на бочки. В это же время другие воины с дикой скоростью работала лопатами, выбрасывая из корзин камнеметов лишнюю землю. После этого они же развернули машины на подвижных платформах. Наблюдатели со стен яростно махали флажками, указывая, в каком направлении следует метать снаряды.
Инженеры не зря все предвоенные месяцы занимались по десять часов в день на уменьшенных копиях камнеметов, приводящихся в действие не противовесом, а самой обслугой, единовременно дергающей за канаты. Метатели швырнули свои снаряды с ювелирной точностью и те врезались в строй латников, разбившись и макнув людей черной маслянистой жидкостю.
Мгновение ничего не происходило, а затем поверхность, на которую упали капли, вспыхнули белым пламенем. Огонь разнесся во все стороны с неимоверной скоростью, стоило ему попасть на человека, как тот становился похожим на факел. Ни вода, ни земля не могли остановить кошмарное порождение лиосской военной мысли. Даже бурая грязь и та полыхала, словно хворост, брошенный в печь. Пламя моментально перебралось на деревянные постройки, стремительно пожирая щиты на колесах и даже палисад.
Над обреченными людьми разверзлись небеса – чародеи, оставшиеся у исиринатийцев в резерве, вылили на них потоки воды, пытаясь сбить пламя, но то, казалось, подпитывалось живительной влагой, становясь от нее лишь сильнее.
- Еще залп? – предложил Иритион.
- Хотелось бы, но нельзя, змеиный огонь нам пригодится. Я думаю, что пора ввести в бой оставшихся магов - пускай нанесут удар по лагерю исиринатийцев. Пьеса вышла захватывающей, но всему приходит конец, пора опускать занавес.
- Как пожелаешь, властелин.
Отряд отдохнувших магов способен на многое. Наверное, они смогли бы даже уничтожить около трети, или даже половины исиринатийской армии, но это-то как раз и не входило в планы императора.
Высоко над западным лагерем врагов в небесах рождался ледяной брат близнец огненного смерча, остановленного над Цитаделью стараниями чароплетов Империи. Да, некроманты Гартиана не так хорошо владели четырьмя базовыми стихиями, как прошедшие обучение в Академиях личные маги Шахриона, но их было много, они были свежи, и ими руководила Тартионна.
И когда столб трещащего от страшной стужи льда обрушился на укрепления, ему навстречу взвился лишь слабый щит, сотканный из воздуха, не способный остановить стихию. Лед ударил в землю, выпустив во все стороны длинные синеватые пики, и подмяв под себя часть вражеских укреплений.
- Вряд ли это нанесет им ощутимый урон, но хотя бы испортит настроение, - подытожил Шахрион.
Он был прав – Бирт приказал трубить отступление, и утомленные исиринатийцы побежали прочь, подбадриваемые в спины стрелами и копьями.
- Поздравляю тебя с первой крупной победой, повелитель. Иритион снял шлем, и его лицо расплылось в довольной улыбке.
- Да, - кивнул Шахрион, глядя на то, как легионеры на стенах берут в плен оставшихся в живых врагов. – Думаю, это надолго отобьет у них охоту штурмовать Цитадель. Узнай, скольких мы потеряли, и организуй сбор трупов. Пленных не добивать, у меня на них есть виды.
- Слушаюсь, - коротко ответил генерал.
Сам же император покинул свой пост и направился в Новый Город.
Ближе к внешним стенам начали попадаться следы сражения – дома, разваленные камнями, обломки неясного происхождения, оттащенные с мостовой, чтобы не загораживали проход, пятна крови. Последние, правда, были редки – всех мирных жителей переселили в Старый город, справедливо рассудив, что лучше жить в тесноте, чем попасть под обстрел.
Взойдя на стену, император подошел к покореженным зубцам, осторожно переступая через валяющиеся тела.
- Владыка, - подбежал к нему офицер в залитой кровью бригантине, – это опасно, у них могут быть стрелки.
- Не волнуйся, - император похлопал солдата по плечу. – Я уверен, что вы хорошо поработали, и врагов под стенами нет. По крайней мере, боеспособных.
Он напряг слух – откуда-то снизу доносились стоны, вопли, проклятия и мольбы о помощи, смешивающиеся в страшную симфонию.
Шахрион перегнулся через стену и посмотрел вниз. Ворота были открыты, а на поле, покрытое телами сотен солдат, орудовали несколько отрядов с телегами, на которые они наваливали трупы. Раненых, правда, с мертвецами не смешивали, их размещали отдельно и даже оказывали помощь – приказ императора выполнялся безукоризненно.
Одна за другой телеги, наполненные до краев телами, разворачивались и возвращались в город, чтобы выгрузить свои страшные трофеи и отправиться за новой партией.
Внезапной конной атаки врага император не опасался – поле буквально утопало в грязи, и кавалерии на нем было нечего делать, к тому же, враги, утомленные многочасовым штурмом, вряд ли рискнули бы подставлять свою элиту под обстрел арбалетов и баллист защитников города.
- Господин, - на стену взошел Иритион. – Доклад о потерях.
Шахрион кивнул, даже не удивляясь, откуда генерал знает, где его искать. На поле боя этот казавшийся тугодумом старик ведал все.
- Сколько?
- Около восьми сотен убитых, из них только двадцать пять – легионеры. Раненых примерно тысяча человек, из них две сотни – тяжелые, остальных же мы сумеем вытянуть из объятий Матери. Плюс, как ты сам видел, мы временно лишились одного камнемета. – Генерал вымученно улыбнулся. – В целом, очень неплохо, я ожидал больших потерь. Если штурмы продолжатся – у них люди кончатся раньше.
Шахрион был полностью с ним согласен, но промолчал – находящимся на стене солдатам совсем незачем знать, что легионеры для их владыки куда важнее простых горожан, взявших оружие, чтобы защищать свои дома и жизни родных.
- К сожалению, хороших доспехов на всех не хватило, - продолжил генерал, - иначе потери были бы меньше.
- Броня стоит огромных денег даже тогда, когда сам производишь ее, - вздохнул Шахрион. – Хорошо хоть бригантины и кольчуги есть в достаточном количестве. Нельзя просить большего от нашей бедной страны.
- Нельзя, но очень хочется, – вздохнул генерал.
Шахрион понимающе кивнул. Знал бы он, сколько комплектов кольчуг, поножей, наручей и шлемов спрятано под горами в секретных тайниках, в ожидании своего часа!
Но тему разговора следовало менять.
- Наши маги в порядке?
- Устали и сейчас отдыхают, я оставил троих на дежурстве, этого должно хватить, - генерал повернулся и взглянул в сторону исиринатийского лагеря. - Мне кажется, или к нам кто-то едет?
Император достал подзорную трубу. С ее помощью он увидел небольшую делегацию, приближающуюся к крепости под белым флагом.
- Да, кажется, они снова хотят поговорить. Пришли сюда пару магов, я встречусь с нашими врагами.
Шахрион поспешно спустился вниз и приказал привести коней для него и отряда телохранителей и, когда подоспели чародеи, выехал за ворота.
Передвигаться пришлось шагом, чтобы не повредить ноги лошадям, впрочем, Властелин никуда не торопился. Он подозревал, что генерал, благословенный и кабанчик решили вновь почтить его своим присутствием, и думал, стоит ли нацепить маску непреклонности, или же, все же имеет смысл проявить чуточку такта и дипломатичности?
«Нет уж, мы и так слишком долго были вежливыми, хватит»! – решил император, давая команду своим спутникам остановиться.
Они встали на границе полета арбалетного болта, дальше Шахрион ехать не собирался – враги, если хотят говорить, будут делать это по его условиям
Он не ошибся с составом делегации. Все те же лица, даже знаменосец не изменился. Только вот уверенности во взглядах стало куда меньше. Ну да ничего, дальше будет только интереснее.
- Император, - генерал начал без приветствия. - Я видел, как вы убираете павших воинов из-под стен. Я хотел бы попросить вернуть их тела.
- Этого не будет. Ваши солдаты окажут нам одну большую услугу.
Взгляд генерала стал еще жестче.
- Какую же?
- Человеческий жир хорошо горит, и его можно прекрасно лить со стен, - охотно пояснил император. – А доспехи и оружие ваших мертвецов пригодятся живым для продолжения борьбы.
- Мертвецов? А что же с ранеными? – подключился к разговору высокий сын.
- За них можете не волноваться, мы о них позаботимся…
- Это очень благородно.
- О да, уже к вечеру все они будут казнены.
- Что? – генерал не поверил услышанному. – Император, ты же не собираешься хладнокровно растерзать несколько сотен беззащитных человек!
- Я – нет. Для этого есть легионеры, они перебьют ваших собак с превеликой радостью, - с холодной усмешкой сообщил Шахрион.
При этом он очень внимательно следил за собеседниками – как те отреагируют. Вообще-то, его слова больше предназначались даже не генералу и орденцу, а их сопровождению. Он мог поставить что угодно на то, что уже вечером весь лагерь исиринатийцев будет знать, что пленных в этой войне не будет.
Генерал оказался выдержан, но и он заскрипел зубами, услышав, какая судьба ожидает его людей. Хороший командир, даже слишком хороший. Зато высокий сын, казалось, был искренне поражен – его лицо приобрело сероватый оттенок, глаза выпучились, а подбородки заходили ходуном.
- Как вы можете вытворять такое? Это нарушение всех законов войны и человечности! – взвился жрец.
Эти слова поставили Шахриона в тупик. Он пытался понять, кто перед ним – идиот, живущий двойными стандартами, или искусный оратор, прекрасно владеющий искусством выведения противника из равновесия. Если второе – то его план почти увенчался успехом.
- Скажи мне, высокий сын, а разве истребление жителей целого города не противоречит законам войны? Разве призыв к уничтожению людей только потому, что они верят не в того бога не противоречит законам человечности? Какое право ты, палач, чьи руки по локоть в крови моих подданных, имеешь право упрекать меня?
- Это другое, - горячо возразил жрец. – Мы сражаемся против зла и должны искоренить его!
- Но зло при этом обязано соблюдать все законы войны?
«Нет, похоже, все-таки религиозный фанатик без мозгов, тем легче», - подумал император. – «Странно, конечно, похоже, что Орден совершенно не воспринимает Империю всерьез, раз послал такого непроходимого тупицу командовать силами сынов».
- Разве ты не в курсе, высокий сын, что зло не обязано подчиняться чьим-либо правилам? – язвительно спросил он.
- Но ведь речь идет о жизни подданных венца!
- Какое мне дело до этого?
И тут в диалог вмешался благороднейший Китит Саргилэн.
- Да причем тут венец? Там мои люди! Я требую немедленно освободить их!
А они, пожалуй, стоят друг друга.
- Требуешь, благороднейший? Твое право. Можешь продолжать требовать.
Поросенок побагровел от гнева, и императору стало интересно, выхватит он меч, или нет. Было бы неплохо получить такой замечательный повод нашпиговать наглеца стрелами.
Да, потянулся к оружию – ничему не учится.
И вновь, как и в прошлый раз, генерал не позволил своим дуракам сорваться с цепи.
- Высокий сын, полагаю, нам стоит закончить, - произнес он, удерживая Саргилэна и разворачивая его коня. – Всех, кто не вернулся от стен, мы можем считать мертвыми. Полагаю, дальнейшее наше общение лишено всякого смысла.
- Полностью согласен с тобой, генерал, - поддержал его император. – Когда в следующий раз захочешь отправить на убой несколько тысяч человек, дай знать, мы обязательно поможем прикончить их. Не обещаю, правда, что быстро и безболезненно, - с этими словаим он подарил врагам прощальную ухмылку и, развернув коня, бросил последний взгляд за спину. - Да, вот еще что, генерал, меня очень подмывает приказать арбалетчикам на стенах застрелить вас. Но я не буду этого делать. Сегодня. Больше не шлите ко мне парламентеров, их будет ждать лишь смерть.
Шестнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, вечер.
В лагере царили растерянность и страх. Солдаты перешептывались, кучкуясь возле шатров, а благородные - укрывшись внутри. И все они обсуждали одно и то же – штурм, который слишком дорого обошелся армии и не дал ей ничего.
Бирт, вернувшийся с переговоров, собрав тысячников на военный совет, планировал поговорить на ту же тему.
- Итак, - генерал тяжело рухнул на стул, отбрасывая перчатки в сторону, едва не задев при этом кого-то из дворян. - Штурм провалился, мы потеряли почти две с половиной тысячи человек убитыми и ранеными. Причем убитых наберется полторы тысячи.
И почти все – поросята. Поэтому Китит сейчас сидит, будто бы дерьма наелся.
- Если честно, я многого и не ждал, но рассчитывал закрепиться хотя бы на внешних стенах. Мы жидко обделались. Кто мне ответит почему?
Тысячники сопели, кряхтели, кашляли, но никто не решался раскрыть рта.
«Они боятся сболтнуть лишнего», - осознал генерал. – «Ведь на каждого болтуна обязательно донесут!»
Да, с такими орлами он много навоюет.
- Я жду, - напомнил Бирт. – Неужели вам нечего сказать?
И снова молчание.
Генерал открыл глаза и поднялся.
- Ну что же, тогда я назову причины, их у меня целых две, на выбор. Вы все или никудышные солдаты, или особо не торопитесь исполнять приказ его величества. Что я и изложу в своем докладе ему.
Это их расшевелило.
- Генерал, ты забываешься! – повысил голос Китит. – Мои люди сделали все возможное и взяли бы город, если бы не проклятые метательные машины! Откуда их столько?
Ну вот, снежок пущен с горы и сейчас он превратится в огромный ком. Дураки иногда бывают полезны. Например, их можно заставить сказать то, что нужно тебе.
Ваш ответ, благословенный Этит.
Высокий сын ответил.
- Проклятые нелюди! Если бы не они, у Империи не было бы ни единого камнемета. Дварфы на совете Лиги настаивали на том, что император встал на путь исправления, а эльфы их поддержали.
Теперь, пожалуй, можно и подключиться к беседе.
- И в результате наши башни не подобрались даже на расстояние полета стрелы, - заключил генерал. – Прискорбно.
- У них должно было быть не больше четырех больших метателей! И ни одной баллисты!
Бирт пожал плечами.
- Император рассудил иначе. Баллисты – сложная вещь, но в Империи производят арбалеты, так что, думаю, сумели разобраться самостоятельно, а вот камнеметы должны были обойтись ему дорого.
- Мне интересно другое, - Китит, похоже, так ничего и не понял, и теперь пыжился, доказывая всему миру свою значимость. – Каким образом он провез камнеметы через земли Лиги?
- Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. – Его взгляд стал жестче, а в голосе появилась злость. – Но в одном можешь быть уверен – если для победы и возрождения Империи мне придется половину из них отправить на убой, я сделаю это, не задумываясь.
Бой на южной стене, меж тем, разгорался. Врагам удалось закрепиться на двух участках стены и сейчас они умело оттесняли ополченцев к башням, расширяя прорыв.
Пять сотен легионеров спешило туда, чтобы сбросить захватчиков, и еще четыреста человек направлялись из личного резерва Иритиона – генерал счел ситуацию опасной.
Шахрион приложил трубу к глазу. И не он один - Бирт Тавриэн направил к ним подкрепление – два крупных отряда латников, которые вполне могли добиться успеха.
- Нужно отделить прорвавшихся врагов от подкреплений, - приказал император.
- Владыка, ты хочешь применить это?
- Да.
- Как пожелаешь, - склонил голову Иритион.
Очередной приказ был отдан, над замком разнесся условный сигнал, и обслуга осадных машин спешно стала вытаскивать булыжники из сеток, меняя их на бочки. В это же время другие воины с дикой скоростью работала лопатами, выбрасывая из корзин камнеметов лишнюю землю. После этого они же развернули машины на подвижных платформах. Наблюдатели со стен яростно махали флажками, указывая, в каком направлении следует метать снаряды.
Инженеры не зря все предвоенные месяцы занимались по десять часов в день на уменьшенных копиях камнеметов, приводящихся в действие не противовесом, а самой обслугой, единовременно дергающей за канаты. Метатели швырнули свои снаряды с ювелирной точностью и те врезались в строй латников, разбившись и макнув людей черной маслянистой жидкостю.
Мгновение ничего не происходило, а затем поверхность, на которую упали капли, вспыхнули белым пламенем. Огонь разнесся во все стороны с неимоверной скоростью, стоило ему попасть на человека, как тот становился похожим на факел. Ни вода, ни земля не могли остановить кошмарное порождение лиосской военной мысли. Даже бурая грязь и та полыхала, словно хворост, брошенный в печь. Пламя моментально перебралось на деревянные постройки, стремительно пожирая щиты на колесах и даже палисад.
Над обреченными людьми разверзлись небеса – чародеи, оставшиеся у исиринатийцев в резерве, вылили на них потоки воды, пытаясь сбить пламя, но то, казалось, подпитывалось живительной влагой, становясь от нее лишь сильнее.
- Еще залп? – предложил Иритион.
- Хотелось бы, но нельзя, змеиный огонь нам пригодится. Я думаю, что пора ввести в бой оставшихся магов - пускай нанесут удар по лагерю исиринатийцев. Пьеса вышла захватывающей, но всему приходит конец, пора опускать занавес.
- Как пожелаешь, властелин.
Отряд отдохнувших магов способен на многое. Наверное, они смогли бы даже уничтожить около трети, или даже половины исиринатийской армии, но это-то как раз и не входило в планы императора.
Высоко над западным лагерем врагов в небесах рождался ледяной брат близнец огненного смерча, остановленного над Цитаделью стараниями чароплетов Империи. Да, некроманты Гартиана не так хорошо владели четырьмя базовыми стихиями, как прошедшие обучение в Академиях личные маги Шахриона, но их было много, они были свежи, и ими руководила Тартионна.
И когда столб трещащего от страшной стужи льда обрушился на укрепления, ему навстречу взвился лишь слабый щит, сотканный из воздуха, не способный остановить стихию. Лед ударил в землю, выпустив во все стороны длинные синеватые пики, и подмяв под себя часть вражеских укреплений.
- Вряд ли это нанесет им ощутимый урон, но хотя бы испортит настроение, - подытожил Шахрион.
Он был прав – Бирт приказал трубить отступление, и утомленные исиринатийцы побежали прочь, подбадриваемые в спины стрелами и копьями.
- Поздравляю тебя с первой крупной победой, повелитель. Иритион снял шлем, и его лицо расплылось в довольной улыбке.
- Да, - кивнул Шахрион, глядя на то, как легионеры на стенах берут в плен оставшихся в живых врагов. – Думаю, это надолго отобьет у них охоту штурмовать Цитадель. Узнай, скольких мы потеряли, и организуй сбор трупов. Пленных не добивать, у меня на них есть виды.
- Слушаюсь, - коротко ответил генерал.
Сам же император покинул свой пост и направился в Новый Город.
Ближе к внешним стенам начали попадаться следы сражения – дома, разваленные камнями, обломки неясного происхождения, оттащенные с мостовой, чтобы не загораживали проход, пятна крови. Последние, правда, были редки – всех мирных жителей переселили в Старый город, справедливо рассудив, что лучше жить в тесноте, чем попасть под обстрел.
Взойдя на стену, император подошел к покореженным зубцам, осторожно переступая через валяющиеся тела.
- Владыка, - подбежал к нему офицер в залитой кровью бригантине, – это опасно, у них могут быть стрелки.
- Не волнуйся, - император похлопал солдата по плечу. – Я уверен, что вы хорошо поработали, и врагов под стенами нет. По крайней мере, боеспособных.
Он напряг слух – откуда-то снизу доносились стоны, вопли, проклятия и мольбы о помощи, смешивающиеся в страшную симфонию.
Шахрион перегнулся через стену и посмотрел вниз. Ворота были открыты, а на поле, покрытое телами сотен солдат, орудовали несколько отрядов с телегами, на которые они наваливали трупы. Раненых, правда, с мертвецами не смешивали, их размещали отдельно и даже оказывали помощь – приказ императора выполнялся безукоризненно.
Одна за другой телеги, наполненные до краев телами, разворачивались и возвращались в город, чтобы выгрузить свои страшные трофеи и отправиться за новой партией.
Внезапной конной атаки врага император не опасался – поле буквально утопало в грязи, и кавалерии на нем было нечего делать, к тому же, враги, утомленные многочасовым штурмом, вряд ли рискнули бы подставлять свою элиту под обстрел арбалетов и баллист защитников города.
- Господин, - на стену взошел Иритион. – Доклад о потерях.
Шахрион кивнул, даже не удивляясь, откуда генерал знает, где его искать. На поле боя этот казавшийся тугодумом старик ведал все.
- Сколько?
- Около восьми сотен убитых, из них только двадцать пять – легионеры. Раненых примерно тысяча человек, из них две сотни – тяжелые, остальных же мы сумеем вытянуть из объятий Матери. Плюс, как ты сам видел, мы временно лишились одного камнемета. – Генерал вымученно улыбнулся. – В целом, очень неплохо, я ожидал больших потерь. Если штурмы продолжатся – у них люди кончатся раньше.
Шахрион был полностью с ним согласен, но промолчал – находящимся на стене солдатам совсем незачем знать, что легионеры для их владыки куда важнее простых горожан, взявших оружие, чтобы защищать свои дома и жизни родных.
- К сожалению, хороших доспехов на всех не хватило, - продолжил генерал, - иначе потери были бы меньше.
- Броня стоит огромных денег даже тогда, когда сам производишь ее, - вздохнул Шахрион. – Хорошо хоть бригантины и кольчуги есть в достаточном количестве. Нельзя просить большего от нашей бедной страны.
- Нельзя, но очень хочется, – вздохнул генерал.
Шахрион понимающе кивнул. Знал бы он, сколько комплектов кольчуг, поножей, наручей и шлемов спрятано под горами в секретных тайниках, в ожидании своего часа!
Но тему разговора следовало менять.
- Наши маги в порядке?
- Устали и сейчас отдыхают, я оставил троих на дежурстве, этого должно хватить, - генерал повернулся и взглянул в сторону исиринатийского лагеря. - Мне кажется, или к нам кто-то едет?
Император достал подзорную трубу. С ее помощью он увидел небольшую делегацию, приближающуюся к крепости под белым флагом.
- Да, кажется, они снова хотят поговорить. Пришли сюда пару магов, я встречусь с нашими врагами.
Шахрион поспешно спустился вниз и приказал привести коней для него и отряда телохранителей и, когда подоспели чародеи, выехал за ворота.
Передвигаться пришлось шагом, чтобы не повредить ноги лошадям, впрочем, Властелин никуда не торопился. Он подозревал, что генерал, благословенный и кабанчик решили вновь почтить его своим присутствием, и думал, стоит ли нацепить маску непреклонности, или же, все же имеет смысл проявить чуточку такта и дипломатичности?
«Нет уж, мы и так слишком долго были вежливыми, хватит»! – решил император, давая команду своим спутникам остановиться.
Они встали на границе полета арбалетного болта, дальше Шахрион ехать не собирался – враги, если хотят говорить, будут делать это по его условиям
Он не ошибся с составом делегации. Все те же лица, даже знаменосец не изменился. Только вот уверенности во взглядах стало куда меньше. Ну да ничего, дальше будет только интереснее.
- Император, - генерал начал без приветствия. - Я видел, как вы убираете павших воинов из-под стен. Я хотел бы попросить вернуть их тела.
- Этого не будет. Ваши солдаты окажут нам одну большую услугу.
Взгляд генерала стал еще жестче.
- Какую же?
- Человеческий жир хорошо горит, и его можно прекрасно лить со стен, - охотно пояснил император. – А доспехи и оружие ваших мертвецов пригодятся живым для продолжения борьбы.
- Мертвецов? А что же с ранеными? – подключился к разговору высокий сын.
- За них можете не волноваться, мы о них позаботимся…
- Это очень благородно.
- О да, уже к вечеру все они будут казнены.
- Что? – генерал не поверил услышанному. – Император, ты же не собираешься хладнокровно растерзать несколько сотен беззащитных человек!
- Я – нет. Для этого есть легионеры, они перебьют ваших собак с превеликой радостью, - с холодной усмешкой сообщил Шахрион.
При этом он очень внимательно следил за собеседниками – как те отреагируют. Вообще-то, его слова больше предназначались даже не генералу и орденцу, а их сопровождению. Он мог поставить что угодно на то, что уже вечером весь лагерь исиринатийцев будет знать, что пленных в этой войне не будет.
Генерал оказался выдержан, но и он заскрипел зубами, услышав, какая судьба ожидает его людей. Хороший командир, даже слишком хороший. Зато высокий сын, казалось, был искренне поражен – его лицо приобрело сероватый оттенок, глаза выпучились, а подбородки заходили ходуном.
- Как вы можете вытворять такое? Это нарушение всех законов войны и человечности! – взвился жрец.
Эти слова поставили Шахриона в тупик. Он пытался понять, кто перед ним – идиот, живущий двойными стандартами, или искусный оратор, прекрасно владеющий искусством выведения противника из равновесия. Если второе – то его план почти увенчался успехом.
- Скажи мне, высокий сын, а разве истребление жителей целого города не противоречит законам войны? Разве призыв к уничтожению людей только потому, что они верят не в того бога не противоречит законам человечности? Какое право ты, палач, чьи руки по локоть в крови моих подданных, имеешь право упрекать меня?
- Это другое, - горячо возразил жрец. – Мы сражаемся против зла и должны искоренить его!
- Но зло при этом обязано соблюдать все законы войны?
«Нет, похоже, все-таки религиозный фанатик без мозгов, тем легче», - подумал император. – «Странно, конечно, похоже, что Орден совершенно не воспринимает Империю всерьез, раз послал такого непроходимого тупицу командовать силами сынов».
- Разве ты не в курсе, высокий сын, что зло не обязано подчиняться чьим-либо правилам? – язвительно спросил он.
- Но ведь речь идет о жизни подданных венца!
- Какое мне дело до этого?
И тут в диалог вмешался благороднейший Китит Саргилэн.
- Да причем тут венец? Там мои люди! Я требую немедленно освободить их!
А они, пожалуй, стоят друг друга.
- Требуешь, благороднейший? Твое право. Можешь продолжать требовать.
Поросенок побагровел от гнева, и императору стало интересно, выхватит он меч, или нет. Было бы неплохо получить такой замечательный повод нашпиговать наглеца стрелами.
Да, потянулся к оружию – ничему не учится.
И вновь, как и в прошлый раз, генерал не позволил своим дуракам сорваться с цепи.
- Высокий сын, полагаю, нам стоит закончить, - произнес он, удерживая Саргилэна и разворачивая его коня. – Всех, кто не вернулся от стен, мы можем считать мертвыми. Полагаю, дальнейшее наше общение лишено всякого смысла.
- Полностью согласен с тобой, генерал, - поддержал его император. – Когда в следующий раз захочешь отправить на убой несколько тысяч человек, дай знать, мы обязательно поможем прикончить их. Не обещаю, правда, что быстро и безболезненно, - с этими словаим он подарил врагам прощальную ухмылку и, развернув коня, бросил последний взгляд за спину. - Да, вот еще что, генерал, меня очень подмывает приказать арбалетчикам на стенах застрелить вас. Но я не буду этого делать. Сегодня. Больше не шлите ко мне парламентеров, их будет ждать лишь смерть.
Глава 14.
Шестнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, вечер.
В лагере царили растерянность и страх. Солдаты перешептывались, кучкуясь возле шатров, а благородные - укрывшись внутри. И все они обсуждали одно и то же – штурм, который слишком дорого обошелся армии и не дал ей ничего.
Бирт, вернувшийся с переговоров, собрав тысячников на военный совет, планировал поговорить на ту же тему.
- Итак, - генерал тяжело рухнул на стул, отбрасывая перчатки в сторону, едва не задев при этом кого-то из дворян. - Штурм провалился, мы потеряли почти две с половиной тысячи человек убитыми и ранеными. Причем убитых наберется полторы тысячи.
И почти все – поросята. Поэтому Китит сейчас сидит, будто бы дерьма наелся.
- Если честно, я многого и не ждал, но рассчитывал закрепиться хотя бы на внешних стенах. Мы жидко обделались. Кто мне ответит почему?
Тысячники сопели, кряхтели, кашляли, но никто не решался раскрыть рта.
«Они боятся сболтнуть лишнего», - осознал генерал. – «Ведь на каждого болтуна обязательно донесут!»
Да, с такими орлами он много навоюет.
- Я жду, - напомнил Бирт. – Неужели вам нечего сказать?
И снова молчание.
Генерал открыл глаза и поднялся.
- Ну что же, тогда я назову причины, их у меня целых две, на выбор. Вы все или никудышные солдаты, или особо не торопитесь исполнять приказ его величества. Что я и изложу в своем докладе ему.
Это их расшевелило.
- Генерал, ты забываешься! – повысил голос Китит. – Мои люди сделали все возможное и взяли бы город, если бы не проклятые метательные машины! Откуда их столько?
Ну вот, снежок пущен с горы и сейчас он превратится в огромный ком. Дураки иногда бывают полезны. Например, их можно заставить сказать то, что нужно тебе.
Ваш ответ, благословенный Этит.
Высокий сын ответил.
- Проклятые нелюди! Если бы не они, у Империи не было бы ни единого камнемета. Дварфы на совете Лиги настаивали на том, что император встал на путь исправления, а эльфы их поддержали.
Теперь, пожалуй, можно и подключиться к беседе.
- И в результате наши башни не подобрались даже на расстояние полета стрелы, - заключил генерал. – Прискорбно.
- У них должно было быть не больше четырех больших метателей! И ни одной баллисты!
Бирт пожал плечами.
- Император рассудил иначе. Баллисты – сложная вещь, но в Империи производят арбалеты, так что, думаю, сумели разобраться самостоятельно, а вот камнеметы должны были обойтись ему дорого.
- Мне интересно другое, - Китит, похоже, так ничего и не понял, и теперь пыжился, доказывая всему миру свою значимость. – Каким образом он провез камнеметы через земли Лиги?
