- Орден станет спасать самых ценных воинов, - без запинки ответил чародей.
- Понял и благодарю за заботу, благословенный. Мне пора – нужно обдумать наше положение.
- Конечно, генерал, я тебя не задерживаю.
Выйдя на свежий воздух, генерал вместе с капитаном молча прошлись вдоль частокола, думая каждый о своем.
- Что скажешь, Цард?
- Трудно было ожидать от Черного Властелина рыцарства, - пожал плечами гвардеец. – У него мало людей, мало магов, зато много болот. Странно, что имперцы не начали травить нас с самого начала.
- Да, действительно странно, - согласился Бирт. – Как будто они хотели…
Он не договорил и застонал, хлопнув себя по лбу.
- Проклятые твари! Срочно к птичникам!
Клетки с голубями, а также их хозяева – птичники венценосца, уютно размещались на севере главного лагеря. Птичников было трое – сгорбленный седой, как лунь, старик и два подростка-подмастерья, пугливо жавшихся за спину наставника всякий раз, когда поблизости проходили солдаты.
- Чем могу помочь благородному? – склонился в поклоне птичник.
- Кирн, приходили ли голуби от принца?
- Никак нет, благородный. – Пальцы старика сжались на заколке плаща, выполненной в виде двух голубей, оседлавших щит с леопардом – цеховым знаком дрессировщиков почтовых птиц. – И это настораживает. Я уже сообщал тебе.
- Да, – отмахнулся генерал, - я помню – ты подходил вчера, и мы решили подождать немного. Сколько птиц ты можешь направить благороднейшему Ритону?
- Пятерых.
- Хорошо. Шли всех.
Старик охнул от удивления.
- Благородный, вы уверены в этом?
- Абсолютно, - отрезал генерал. – Или ты хочешь оспорить мои приказы?
- Никак нет, - напугано ответил старик. – Что написать благороднейшему Ириулэну?
- Чтобы немедленно уходил! – отчеканил Бирт.
Проклятый император снова переиграл его! Было от чего взвыть и генерал, рыча себе под нос, быстрым шагом пошел прочь – требовалось прочистить голову.
Цард нагнал его возле коновязи, где генерал лично седлал своего коня.
- Да что на тебя нашло?
- А ты не понял? – с трудом сдерживая крик, произнес тот, подтягивая подпругу.
- Нет, не понял.
- Давай прокатимся вокруг лагеря, объясню.
Друг молча подчинился, но Бирт был так взбешен, что сумел заговорить лишь заставив коня пройти галопом два круга около частокола. Когда несчастное животное остановилось, стряхивая с губ пену, Тавриэн почувствовал стыд и похлопал любимца по шее.
- Ну как, остыл? – к нему подъехал все такой же невозмутимый Цард.
- Остыл.
- Теперь объяснишь по-человечески, что происходит?
Генерал вздохнул.
- Все очень просто. Император не стал нас травить сразу, хотя мог. Он мог приказать закачать яд во все колодцы на нашем пути, мог заставить подданных испортить каждую бочку, каждый кувшин с вином, засыпать яд в хлеба и накормить им свиней, но не сделал этого. Почему?
- Ему это было не выгодно.
- В точку. Этот тип уже показал себя великолепным интриганом, умеющим делать гадости. Если бы мы с первых дней столкнулись с отравой, то были бы осторожными. Шахрион же желал преподнести нам сюрприз.
- Это очевидно, - согласился Цард. - И у него неплохо получилось.
- Да, но почему именно сейчас? Не понимаешь?
- Не очень, если честно.
- Все просто. Он ждал, пока Ритон со своими людьми переберется через горы! Последнее сообщение от него я получил три дня назад!
В глазах капитана мелькнул ужас.
- Если со вторым человеком в списке претендентов на венец что-нибудь случится, его величество спустит с нас шкуры.
- Спорный вопрос - у них, насколько я знаю, непростые отношения… Но да, чтобы сохранить лицо, его величеству придется наказать виновных, - мрачно подытожил генерал. – И ими, конечно же, окажемся мы.
Его друг скрипнул зубами.
- Будем надеяться, что Жемчужина Востока не похожа на кусочек сыра, схватив который принц не заметит скобу, что сломает ему хребет.
Бирт иронично хмыкнул.
- А ты бы на месте его высочества упустил шанс захватить и разграбить богатый торговый город?
- Ни за что, - согласился капитан. - Может быть, вышлем несколько тысяч на соединение?
- Я уже думал об этом, - Бирт спешился и достал из кармана яблоко, которое и преподнес коню. Тот с хрумканьем жевал угощение, а генерал гладил его гриву – это успокаивало. – Смысла нет. Переход на ту сторону занимает четыре дня, даже если мы отправим половину солдат из лагеря, они не успеют. К тому же…Я не намерен делать Властелину столь щедрые подарки – нас и так непозволительно мало и если он пойдет на вылазку, всем придется жарко. Пока поросенок не вернется со своими тысячами, я связан по рукам и ногам.
Капитан вздохнул.
- Предлагаю последовать совету благословенного Этита и запросить подкрепление.
- На основании чего? – горестно вздохнул Тавриэн. - Мы не провели ни одного крупного сражения или штурма, а если я потребую новых солдат и магов, то его величество, скорее всего, пришлет нового генерала.
- Значит, ждем Саргилэна и лезем на стены?
Генерал склонил голову.
- А как же принц?
- Принцу придется выкручиваться самому. Будем верить в его удачи.
Ритон вопреки обыкновению проснулся поздно – сказалась накопившаяся усталость. Принц потянулся, выбрался из-под груды мехов, служивших ему одеялами, неторопливо оделся и вышел навстречу приветливым солнечным лучам, ринувшимся к человеку и окунувшим его теплом настоящего лета.
На небе не было ни единого облачка и светило только поднималось, не успев еще выжечь остатки утренней прохлады. Значит, солдаты скоро начнут завтракать, после чего смогут немного отдохнуть, следовательно, ближе к обеду можно будет начать общий штурм.
Возле шатра его оруженосец играл в шемтис с Миролом, безнадежно проигрывая старому воину. Он потерял трех всадников и мага – не слишком равноценный обмен за двух лучников.
- Лирд, крайне высока вероятность того, что ты проиграешь в три тура, поэтому советую тебе думать, прежде чем действовать, - дружелюбно произнес принц.
- Благороднейший, я не услышал, как ты проснулся, - вскочил на ноги юноша. – Прошу, прости меня.
- Прощаю, можете и дальше заниматься вашим в высшей степени полезным делом, - принц присел рядом, с интересом разглядывая доску.
Шансов у парня не было, в лучшем случае – пять туров. Мирол всегда слыл непревзойденным мастером этой игры.
- Что-нибудь случилось, пока я почивал?
- Ничего важного.
- Завтрак готовится?
- Да, - кивнул учитель, ожидая, пока мальчик сподобится сделать последний в своем туре ход.
- А какова текущая ситуация в отношении воды? – не отставал Ритон.
Как раз в этот момент Лирд поборол робость и передвинул башню вперед, стремясь разбить построенную фалангу учителя.
- Привезли еще час назад, - ответит тот, бросив кости и, ознакомившись с результатом, молниеносно передвинув вперед двух всадников, открывая тем самым пространства для мага. – Снимай башню, малыш, мой чародей поджег ее.
Оруженосец застонал, по лицу мальчика было видно, что тот с трудом сдерживает злость. Ритон понимал его – он тоже не любил проигрывать.
- Кстати, на водовозов нападали ящерицы, - поднялся Мирол. – Малыш, ты проиграл в любом случае. Пойдем, Ритон.
Они вышли на вал, откуда открывался прекрасный обзор на серые громады стен Жемчужины. Вопреки своему названию город с трудом можно было назвать красивым.
- Я так понимаю, что атака была отбита?
- Да какая там атака, - сплюнул Мирол. – Они как комары – налетят, укусят и прочь. Но из-за них за водой пришлось отправлять пять сотен пехотинцев с сотней всадников, и все равно мы потеряли четверых. Нужно что-то решать, иначе пить придется свою мочу.
- Ближайший колодец расположен в нескольких часах езды, - заметил принц, - поэтому я полагаю, что решить данную проблему каким-либо иным способом, кроме захвата вражеских укреплений в сложившейся ситуации не представляется возможным.
- У города высокие стены, - Мирол бросил взгляд наверх. – И башни. Я возглавлю первую атаку.
Принц нахмурился.
- Это в высшей степени рискованно.
- Мне не привыкать.
Голос учителя не оставлял сомнений, что тот поступит так, как решил – упрямство Мирола было столь же легендарным, как и его воинские таланты. С другой стороны, наличие такого воина в первых рядах обеспечит наступательный порыв, что тоже неплохо.
- Хорошо, Мирол, я не стану возражать против твоего непосредственного участия в штурме города, - решил принц. – Предлагаю немного подкрепиться, и начнем приводить людей в боевую готовность.
Но позавтракать сегодня им было не суждено. К валу стремительно приближались два гонца из соседних лагерей. Галоп, которым они гнали своих скакунов, наводил на нехорошие мысли.
- Что-то случилось, - заметил очевидное Мирол. – Пойдем, проверим.
Гонцы одновременно достигли моста и одновременно спешились.
- Благороднейший, беда! – синхронно выпалили они.
- Что случилось?
- Яд! – выкрикнул первый посланник.
- Нас отравил! – в тон ему проворил второй.
Из центра лагеря неожиданно послышались крики, полные боли.
- Ждите здесь, - приказал принц. – Мирол, идем.
А в лагере, меж костров, на которых грелась каша, творилось что-то невообразимое – десятки солдат валились на землю, роняя миски с едой, и с душераздирающими воплями хватались за животы.
- Прекратить жрать! – заорал Мирол. – Всех больных в лазарет, мага к ним живо!
Они с принцем переглянулись.
- Надо передать гонцам, что все отравленные немедленно должны быть отправлены в главный лагерь, - произнес Ритон. – Никому ничего не есть и не пить до тех пор, пока не сумеем определить источник яда.
Учитель кивнул и бросился исполнять приказы, оставив Ириулэна стоять и смотреть на крах не начавшегося наступления. Пораженных было много, очень и очень много – яд определенно оказался в пище и он действовал не мгновенно, а спустя некоторое время. Глядя на то, как отравленных одного за другим уносят в просторный лекарский шатер, чтобы сложить там, словно улов рыбака, принц мысленно задумался о том, сколько человек ему удастся увести обратно и о том, что Орден предоставил слишком мало высоких сынов.
Хотя, какое мало – сколько их осталось на всю Лигу? И двух сотен не набежит, зато счет низким сынам уже пошел на тысячи. А что поделаешь – магия жизни крайне плохо приспособлена к борьбе с многочисленными Академиями, да и против закованных в латы рыцарей она не слишком хороша. И это, не говоря про чудовищную, прямо-таки запредельную сложность ее изучения, а также ярко выраженную политику Настоятелей, превративших дар Отца в привилегию для избранных. Все это, конечно, было прекрасно и позволяло в высшей степени увеличить собственную власть, вот только сильно ли полезны маги стихий, когда враг использует яды? Единственное, что они могут, так это силой поделиться.
Ритон распорядился укрепить оборону, еще раз строжайше запретил своим людям есть и пить что-либо до выяснения, и направился к высокому сыну.
Жрец в паре с двумя низкими сынами успел обработать уже почти полсотни солдат, но уже выглядел уставшим – в белках его глаз появились красные прожилки, а с лица и шеи капал пот.
- Благословенный, что ты можешь мне сказать про яд?
- Ваше высочество, все очень плохо. Много компонентов, каждый из которых опасен сам по себе.
- Как он работает?
- Через желудок расходится по телу, бьет сразу по всему. У отравленного есть полдня в лучшем случае. А в худшем – час-полтора.
- Что-нибудь еще? - нахмурился Ритон.
- Я один не справлюсь, - развел руками чародей. – Даже забирая силу двух чародеев.
- Я слышал, что высокие сыны способны бороться с любыми ядами и врачевать сотни людей одного за другим, так в чем же дело?
- Это не обычный яд, ваше высочество. Он…странный.
Принц с недоверием воззрился на собеседника.
- В чем же выражается эта его…странность, позволь уточнить?
- Имперцы составили его из четырех или пяти разных компонентов, которые не мешают друг другу, а, наоборот, накладываются. Отрава не хочет уходить из крови просто так и врачевание даже одного человека отнимает уйму сил.
- Сколько? – спросил принц.
- Что? – не понял его жрец.
- Сколько человек спасти не получится?
- Каждого третьего. Быть может, немного больше.
- Тогда приказываю в первую очередь лечить рыцарей, - не требующим возражения тоном отчеканил принц. – Затем оруженосцев и сержантов, после них следует оказывать помощь лучникам и прочим пехотинцам. Обозной челядью займешься, если успеешь.
Маг склонился в поклоне.
- Могу ли я идти, ваше высочество?
- Последний вопрос: каким образом яд попал в лагерь?
- Мне это неизвестно.
- Тогда разберись. Понять, чем имперцы нас травят сейчас важнее всего.
- Можешь не отвлекать благословенного, - к ним в палатку вошел Мирол. – Вот, - он бросил бывшему ученику флягу.
Ритон машинально подхватил ее и осторожно вынул пробку, после чего принюхался к содержимому. Ничего странного он не обнаружил.
- Вода?
- Да, обыкновенная вода из ближайшего колодца. Набрали сегодня утром.
Принц грязно выругался.
- Они отравили собственные источники питья, только для того, чтобы нанести нам урон. И сделали это ночью!
- Да, а атаку провели, чтобы отвлечь внимание, - Мирол Иринатэн со злостью махнул кулаком. – Проклятые твари! Никаких понятий о чести.
Ритона больше занимало другое.
- Ты сообщил остальным, что вода отравлена?
- Да, и приказал усилить охрану – я бы на месте ящериц обязательно попытал счастья, пока мы не оправились от подлого удара.
- Одобряю. Что-нибудь еще?
- Пять сотен отправил на реку, ее-то уж точно они не сумеют испоганить. – В голосе наставника появились извиняющиеся нотки. - У нас нет выбора.
- Я прекрасно понимаю это, можешь меня не убеждать. Нужно отправить всем тысячникам еще один приказ.
- Отступаем?
- Ну уж нет! Я не сдамся столь легко. Если будет нужно, водовозы вычерпают всю реку, но я отказываюсь бежать прочь, по крайней мере, до тех пор, пока не совершу хотя бы одну атаку на город. Уйти без этого – непозволительно.
Старый герой неодобрительно покачал головой, но противиться не стал, он слишком хорошо знал ученика.
Время перевалило за полдень, а жертв яда все везли и везли – поток не желал иссякать. Ридан ждал, сидя на солнцепеке. Да, им достался достойный враг, пускай и беспринципный. Даже он не рискнул бы отравить воду в колодцах – слишком грязно. Но расчет верен: здесь, в краю палящего солнца, вода – жизнь. Лиши армию питья в такую жару даже на день и без всяких ядов о ведении боевых действий можно забыть.
Хорошо хотя бы, ящерицы пока что не высовывались.
«Вероятнее всего, они рассмотрели все варианты, и пришли к выводу, что нападение на водовозов является самой высокоэффективной и безопасной стратегией», - подумал Ритон, глядя на лагерь. Из шатра высокого сына уже начали вытаскивать трупы, которые по приказу принца складывались в кучу за пределами лагеря.
Почти полторы тысячи пораженных, следовательно, не менее девяти сотен мертвецов. Сюда же стоит добавить и панику, чьи росточки уже начали пробиваться сквозь толщу напускного спокойствия. Рыцарям Ритон доверял, но чернь могла взбунтоваться – ведь все остатки чистой воды пошли всадникам и их лошадям, да и в очереди на лечение смерды числились в конце. Хотя, казалось бы, неужели так сложно достойно принять смерть ради спасения тех, кто несоизмеримо выше их по праву крови? Но что возьмешь с быдла? Никакого понимания.
- Понял и благодарю за заботу, благословенный. Мне пора – нужно обдумать наше положение.
- Конечно, генерал, я тебя не задерживаю.
Выйдя на свежий воздух, генерал вместе с капитаном молча прошлись вдоль частокола, думая каждый о своем.
- Что скажешь, Цард?
- Трудно было ожидать от Черного Властелина рыцарства, - пожал плечами гвардеец. – У него мало людей, мало магов, зато много болот. Странно, что имперцы не начали травить нас с самого начала.
- Да, действительно странно, - согласился Бирт. – Как будто они хотели…
Он не договорил и застонал, хлопнув себя по лбу.
- Проклятые твари! Срочно к птичникам!
Клетки с голубями, а также их хозяева – птичники венценосца, уютно размещались на севере главного лагеря. Птичников было трое – сгорбленный седой, как лунь, старик и два подростка-подмастерья, пугливо жавшихся за спину наставника всякий раз, когда поблизости проходили солдаты.
- Чем могу помочь благородному? – склонился в поклоне птичник.
- Кирн, приходили ли голуби от принца?
- Никак нет, благородный. – Пальцы старика сжались на заколке плаща, выполненной в виде двух голубей, оседлавших щит с леопардом – цеховым знаком дрессировщиков почтовых птиц. – И это настораживает. Я уже сообщал тебе.
- Да, – отмахнулся генерал, - я помню – ты подходил вчера, и мы решили подождать немного. Сколько птиц ты можешь направить благороднейшему Ритону?
- Пятерых.
- Хорошо. Шли всех.
Старик охнул от удивления.
- Благородный, вы уверены в этом?
- Абсолютно, - отрезал генерал. – Или ты хочешь оспорить мои приказы?
- Никак нет, - напугано ответил старик. – Что написать благороднейшему Ириулэну?
- Чтобы немедленно уходил! – отчеканил Бирт.
Проклятый император снова переиграл его! Было от чего взвыть и генерал, рыча себе под нос, быстрым шагом пошел прочь – требовалось прочистить голову.
Цард нагнал его возле коновязи, где генерал лично седлал своего коня.
- Да что на тебя нашло?
- А ты не понял? – с трудом сдерживая крик, произнес тот, подтягивая подпругу.
- Нет, не понял.
- Давай прокатимся вокруг лагеря, объясню.
Друг молча подчинился, но Бирт был так взбешен, что сумел заговорить лишь заставив коня пройти галопом два круга около частокола. Когда несчастное животное остановилось, стряхивая с губ пену, Тавриэн почувствовал стыд и похлопал любимца по шее.
- Ну как, остыл? – к нему подъехал все такой же невозмутимый Цард.
- Остыл.
- Теперь объяснишь по-человечески, что происходит?
Генерал вздохнул.
- Все очень просто. Император не стал нас травить сразу, хотя мог. Он мог приказать закачать яд во все колодцы на нашем пути, мог заставить подданных испортить каждую бочку, каждый кувшин с вином, засыпать яд в хлеба и накормить им свиней, но не сделал этого. Почему?
- Ему это было не выгодно.
- В точку. Этот тип уже показал себя великолепным интриганом, умеющим делать гадости. Если бы мы с первых дней столкнулись с отравой, то были бы осторожными. Шахрион же желал преподнести нам сюрприз.
- Это очевидно, - согласился Цард. - И у него неплохо получилось.
- Да, но почему именно сейчас? Не понимаешь?
- Не очень, если честно.
- Все просто. Он ждал, пока Ритон со своими людьми переберется через горы! Последнее сообщение от него я получил три дня назад!
В глазах капитана мелькнул ужас.
- Если со вторым человеком в списке претендентов на венец что-нибудь случится, его величество спустит с нас шкуры.
- Спорный вопрос - у них, насколько я знаю, непростые отношения… Но да, чтобы сохранить лицо, его величеству придется наказать виновных, - мрачно подытожил генерал. – И ими, конечно же, окажемся мы.
Его друг скрипнул зубами.
- Будем надеяться, что Жемчужина Востока не похожа на кусочек сыра, схватив который принц не заметит скобу, что сломает ему хребет.
Бирт иронично хмыкнул.
- А ты бы на месте его высочества упустил шанс захватить и разграбить богатый торговый город?
- Ни за что, - согласился капитан. - Может быть, вышлем несколько тысяч на соединение?
- Я уже думал об этом, - Бирт спешился и достал из кармана яблоко, которое и преподнес коню. Тот с хрумканьем жевал угощение, а генерал гладил его гриву – это успокаивало. – Смысла нет. Переход на ту сторону занимает четыре дня, даже если мы отправим половину солдат из лагеря, они не успеют. К тому же…Я не намерен делать Властелину столь щедрые подарки – нас и так непозволительно мало и если он пойдет на вылазку, всем придется жарко. Пока поросенок не вернется со своими тысячами, я связан по рукам и ногам.
Капитан вздохнул.
- Предлагаю последовать совету благословенного Этита и запросить подкрепление.
- На основании чего? – горестно вздохнул Тавриэн. - Мы не провели ни одного крупного сражения или штурма, а если я потребую новых солдат и магов, то его величество, скорее всего, пришлет нового генерала.
- Значит, ждем Саргилэна и лезем на стены?
Генерал склонил голову.
- А как же принц?
- Принцу придется выкручиваться самому. Будем верить в его удачи.
***
Ритон вопреки обыкновению проснулся поздно – сказалась накопившаяся усталость. Принц потянулся, выбрался из-под груды мехов, служивших ему одеялами, неторопливо оделся и вышел навстречу приветливым солнечным лучам, ринувшимся к человеку и окунувшим его теплом настоящего лета.
На небе не было ни единого облачка и светило только поднималось, не успев еще выжечь остатки утренней прохлады. Значит, солдаты скоро начнут завтракать, после чего смогут немного отдохнуть, следовательно, ближе к обеду можно будет начать общий штурм.
Возле шатра его оруженосец играл в шемтис с Миролом, безнадежно проигрывая старому воину. Он потерял трех всадников и мага – не слишком равноценный обмен за двух лучников.
- Лирд, крайне высока вероятность того, что ты проиграешь в три тура, поэтому советую тебе думать, прежде чем действовать, - дружелюбно произнес принц.
- Благороднейший, я не услышал, как ты проснулся, - вскочил на ноги юноша. – Прошу, прости меня.
- Прощаю, можете и дальше заниматься вашим в высшей степени полезным делом, - принц присел рядом, с интересом разглядывая доску.
Шансов у парня не было, в лучшем случае – пять туров. Мирол всегда слыл непревзойденным мастером этой игры.
- Что-нибудь случилось, пока я почивал?
- Ничего важного.
- Завтрак готовится?
- Да, - кивнул учитель, ожидая, пока мальчик сподобится сделать последний в своем туре ход.
- А какова текущая ситуация в отношении воды? – не отставал Ритон.
Как раз в этот момент Лирд поборол робость и передвинул башню вперед, стремясь разбить построенную фалангу учителя.
- Привезли еще час назад, - ответит тот, бросив кости и, ознакомившись с результатом, молниеносно передвинув вперед двух всадников, открывая тем самым пространства для мага. – Снимай башню, малыш, мой чародей поджег ее.
Оруженосец застонал, по лицу мальчика было видно, что тот с трудом сдерживает злость. Ритон понимал его – он тоже не любил проигрывать.
- Кстати, на водовозов нападали ящерицы, - поднялся Мирол. – Малыш, ты проиграл в любом случае. Пойдем, Ритон.
Они вышли на вал, откуда открывался прекрасный обзор на серые громады стен Жемчужины. Вопреки своему названию город с трудом можно было назвать красивым.
- Я так понимаю, что атака была отбита?
- Да какая там атака, - сплюнул Мирол. – Они как комары – налетят, укусят и прочь. Но из-за них за водой пришлось отправлять пять сотен пехотинцев с сотней всадников, и все равно мы потеряли четверых. Нужно что-то решать, иначе пить придется свою мочу.
- Ближайший колодец расположен в нескольких часах езды, - заметил принц, - поэтому я полагаю, что решить данную проблему каким-либо иным способом, кроме захвата вражеских укреплений в сложившейся ситуации не представляется возможным.
- У города высокие стены, - Мирол бросил взгляд наверх. – И башни. Я возглавлю первую атаку.
Принц нахмурился.
- Это в высшей степени рискованно.
- Мне не привыкать.
Голос учителя не оставлял сомнений, что тот поступит так, как решил – упрямство Мирола было столь же легендарным, как и его воинские таланты. С другой стороны, наличие такого воина в первых рядах обеспечит наступательный порыв, что тоже неплохо.
- Хорошо, Мирол, я не стану возражать против твоего непосредственного участия в штурме города, - решил принц. – Предлагаю немного подкрепиться, и начнем приводить людей в боевую готовность.
Но позавтракать сегодня им было не суждено. К валу стремительно приближались два гонца из соседних лагерей. Галоп, которым они гнали своих скакунов, наводил на нехорошие мысли.
- Что-то случилось, - заметил очевидное Мирол. – Пойдем, проверим.
Гонцы одновременно достигли моста и одновременно спешились.
- Благороднейший, беда! – синхронно выпалили они.
- Что случилось?
- Яд! – выкрикнул первый посланник.
- Нас отравил! – в тон ему проворил второй.
Из центра лагеря неожиданно послышались крики, полные боли.
- Ждите здесь, - приказал принц. – Мирол, идем.
А в лагере, меж костров, на которых грелась каша, творилось что-то невообразимое – десятки солдат валились на землю, роняя миски с едой, и с душераздирающими воплями хватались за животы.
- Прекратить жрать! – заорал Мирол. – Всех больных в лазарет, мага к ним живо!
Они с принцем переглянулись.
- Надо передать гонцам, что все отравленные немедленно должны быть отправлены в главный лагерь, - произнес Ритон. – Никому ничего не есть и не пить до тех пор, пока не сумеем определить источник яда.
Учитель кивнул и бросился исполнять приказы, оставив Ириулэна стоять и смотреть на крах не начавшегося наступления. Пораженных было много, очень и очень много – яд определенно оказался в пище и он действовал не мгновенно, а спустя некоторое время. Глядя на то, как отравленных одного за другим уносят в просторный лекарский шатер, чтобы сложить там, словно улов рыбака, принц мысленно задумался о том, сколько человек ему удастся увести обратно и о том, что Орден предоставил слишком мало высоких сынов.
Хотя, какое мало – сколько их осталось на всю Лигу? И двух сотен не набежит, зато счет низким сынам уже пошел на тысячи. А что поделаешь – магия жизни крайне плохо приспособлена к борьбе с многочисленными Академиями, да и против закованных в латы рыцарей она не слишком хороша. И это, не говоря про чудовищную, прямо-таки запредельную сложность ее изучения, а также ярко выраженную политику Настоятелей, превративших дар Отца в привилегию для избранных. Все это, конечно, было прекрасно и позволяло в высшей степени увеличить собственную власть, вот только сильно ли полезны маги стихий, когда враг использует яды? Единственное, что они могут, так это силой поделиться.
Ритон распорядился укрепить оборону, еще раз строжайше запретил своим людям есть и пить что-либо до выяснения, и направился к высокому сыну.
Жрец в паре с двумя низкими сынами успел обработать уже почти полсотни солдат, но уже выглядел уставшим – в белках его глаз появились красные прожилки, а с лица и шеи капал пот.
- Благословенный, что ты можешь мне сказать про яд?
- Ваше высочество, все очень плохо. Много компонентов, каждый из которых опасен сам по себе.
- Как он работает?
- Через желудок расходится по телу, бьет сразу по всему. У отравленного есть полдня в лучшем случае. А в худшем – час-полтора.
- Что-нибудь еще? - нахмурился Ритон.
- Я один не справлюсь, - развел руками чародей. – Даже забирая силу двух чародеев.
- Я слышал, что высокие сыны способны бороться с любыми ядами и врачевать сотни людей одного за другим, так в чем же дело?
- Это не обычный яд, ваше высочество. Он…странный.
Принц с недоверием воззрился на собеседника.
- В чем же выражается эта его…странность, позволь уточнить?
- Имперцы составили его из четырех или пяти разных компонентов, которые не мешают друг другу, а, наоборот, накладываются. Отрава не хочет уходить из крови просто так и врачевание даже одного человека отнимает уйму сил.
- Сколько? – спросил принц.
- Что? – не понял его жрец.
- Сколько человек спасти не получится?
- Каждого третьего. Быть может, немного больше.
- Тогда приказываю в первую очередь лечить рыцарей, - не требующим возражения тоном отчеканил принц. – Затем оруженосцев и сержантов, после них следует оказывать помощь лучникам и прочим пехотинцам. Обозной челядью займешься, если успеешь.
Маг склонился в поклоне.
- Могу ли я идти, ваше высочество?
- Последний вопрос: каким образом яд попал в лагерь?
- Мне это неизвестно.
- Тогда разберись. Понять, чем имперцы нас травят сейчас важнее всего.
- Можешь не отвлекать благословенного, - к ним в палатку вошел Мирол. – Вот, - он бросил бывшему ученику флягу.
Ритон машинально подхватил ее и осторожно вынул пробку, после чего принюхался к содержимому. Ничего странного он не обнаружил.
- Вода?
- Да, обыкновенная вода из ближайшего колодца. Набрали сегодня утром.
Принц грязно выругался.
- Они отравили собственные источники питья, только для того, чтобы нанести нам урон. И сделали это ночью!
- Да, а атаку провели, чтобы отвлечь внимание, - Мирол Иринатэн со злостью махнул кулаком. – Проклятые твари! Никаких понятий о чести.
Ритона больше занимало другое.
- Ты сообщил остальным, что вода отравлена?
- Да, и приказал усилить охрану – я бы на месте ящериц обязательно попытал счастья, пока мы не оправились от подлого удара.
- Одобряю. Что-нибудь еще?
- Пять сотен отправил на реку, ее-то уж точно они не сумеют испоганить. – В голосе наставника появились извиняющиеся нотки. - У нас нет выбора.
- Я прекрасно понимаю это, можешь меня не убеждать. Нужно отправить всем тысячникам еще один приказ.
- Отступаем?
- Ну уж нет! Я не сдамся столь легко. Если будет нужно, водовозы вычерпают всю реку, но я отказываюсь бежать прочь, по крайней мере, до тех пор, пока не совершу хотя бы одну атаку на город. Уйти без этого – непозволительно.
Старый герой неодобрительно покачал головой, но противиться не стал, он слишком хорошо знал ученика.
Время перевалило за полдень, а жертв яда все везли и везли – поток не желал иссякать. Ридан ждал, сидя на солнцепеке. Да, им достался достойный враг, пускай и беспринципный. Даже он не рискнул бы отравить воду в колодцах – слишком грязно. Но расчет верен: здесь, в краю палящего солнца, вода – жизнь. Лиши армию питья в такую жару даже на день и без всяких ядов о ведении боевых действий можно забыть.
Хорошо хотя бы, ящерицы пока что не высовывались.
«Вероятнее всего, они рассмотрели все варианты, и пришли к выводу, что нападение на водовозов является самой высокоэффективной и безопасной стратегией», - подумал Ритон, глядя на лагерь. Из шатра высокого сына уже начали вытаскивать трупы, которые по приказу принца складывались в кучу за пределами лагеря.
Почти полторы тысячи пораженных, следовательно, не менее девяти сотен мертвецов. Сюда же стоит добавить и панику, чьи росточки уже начали пробиваться сквозь толщу напускного спокойствия. Рыцарям Ритон доверял, но чернь могла взбунтоваться – ведь все остатки чистой воды пошли всадникам и их лошадям, да и в очереди на лечение смерды числились в конце. Хотя, казалось бы, неужели так сложно достойно принять смерть ради спасения тех, кто несоизмеримо выше их по праву крови? Но что возьмешь с быдла? Никакого понимания.
