Веймар осторожно повращал кистью, несколько раз сжал и разжал пальцы. Абсолютно здоровая, послушная рука. Ни боли, ни онемения, ни следа перелома, шрамов, выжженной энергетики и физических ожогов до обугленной кости, от которых неодарённый альтерец остался бы совсем без руки. Так непривычно всего этого не ощущать.
Не удержавшись, Веймар создал поочерёдно карандаш, мелок и несколько разных кистей, которыми удобнее имитировать разные художественные приёмы. Даже те, которые совсем недавно не получались, скоростные, технически сложные и физически невыполнимые, теперь давались естественно и легко. Удалось даже задействовать две кисточки одновременно, причём с разной скоростью и переменным нажимом. Прежде такого не удавалось никогда.
– Благодарю, – почему-то горло сжало спазмом, а мысли куда-то пропали.
Летта просто улыбнулась, погладила его запястье и нежно коснулась губами там, где была рана. От неожиданности Веймар забыл, как дышать. Это невинное действие показалось откровеннее минета. Слишком интимным, слишком... неправильным. На грани... чего?
– Что-то мы с тобой, Снеговичок, немного устали, – феникс мягко отпустила его руку, словно не сделала ничего особенного. – А я тебе кое-что обещала. Так что приглашаю к себе. На ужин, плавно переходящий в завтрак. Или обед, как пойдёт.
– Во владения Хаттори?! Ни за что, даже в шутку, – Веймар отшатнулся и непроизвольно потёр место травмы. Живо представилось, как Нариман с ним расправится, и ему за это ничего не будет. А если и будет, для самого Веймара это станет уже неважно.
Летта вопросительно приподняла бровь.
– Я разве думала о владениях Хаттори? При чём тут Нар и Элис? Я зову тебя к себе, а не к ним. В их интимном пространстве мы лишние, как и они – в нашем, – похоже, сама мысль об этом Летту забавляла, в глазах заиграли блёстки-смешинки. – Мы будем только наедине, над облаками, хоть вне времени. Знаешь, что высоко в горах сейчас снегопад? А звёзды на вершине мира совсем другие. Нас никто не увидит и не потревожит, кроме рассвета. Заодно, поможешь повесить картину. Одной несподручно, ещё криво закреплю, братья засмеют, ну их!
– Альвирон? – уточнил Веймар настороженно.
– Нет. Пока нет, – в ответ уточнила Летта. – Разве я думала или говорила о гиперкубе? Ты пока не готов увидеть мой мир, а я не готова уйти из твоего. Просто приглашаю тебя в уголок своего личного пространства и времени.
– Хорошо, – немного подумав, ответил Веймар. Он сейчас слишком устал, чтобы возражать, бороться или искать подвох. Тем более, когда это бессмысленно.
Летта одним движением руки квантовала остатки пикника обратно до элементарных частиц, вернув полянке первозданный вид, развернула руку ладонью вверх и сосредоточилась, глядя куда-то сквозь и вглубь пространства. Над её ладонью, так же ниоткуда, возник прозрачный бесцветный куб размером с обычную записывающую сферу, которой альтерцы пользовались для отправки мгновенных сообщений.
– Транс-модуль, мой, личный, – пояснила Летта, направив на кубик энергетический импульс-ключ. Для Веймара это выглядело, как тонкие прерывистые золотые лучи, на мгновение блеснувшие из глаз. Непривычно, странно, но так красиво.
Прозрачный кубик дрогнул, исказился и скачком увеличился в размерах. Настолько, что внутри мог бы с комфортом растянуться рахши, а то и не один.
– Пространственные штучки? – Веймар с любопытством разглядывал иномирный объект магическим зрением, на уровне потоков сил. Огненные он узнал, остальные были ему неизвестны.
– Пространственно-временные, с задействованием четвёртого измерения, – в ближайшей прозрачной грани протаял прямоугольный проход. – Я так себе пространственник, больше на бытовом уровне. Но помещение, интерьер или артефакт зачарую. Идём.
Веймар с осторожным любопытством вошел внутрь вслед за иномирянкой.
Изнутри кубик оказался непрозрачным, просторным и абсолютно пустым. Его стены, пол и потолок слегка светились обычным дневным светом. Даже слегка раздражающим своей яркостью. Альтерец огляделся обычным зрением, силовым и снова обычным. Любопытно, но у него дома лучше. Здесь было никак. Просто кусок пустоты. Даже плохонькой кровати нет.
– Сейчас всё будет, – хмыкнула Летта. А в воздухе соткалась полупрозрачная голограмма-консоль, мерцающая цветными огоньками. – Голографическая сенсорная панель. Можно создавать среду и мысленно, но так удобнее. Здесь функции уже заложены нормальными техномагами, а не ленивой крылатой задницей. – Летта задорно подмигнула Веймару, посылая забавный мыслеобраз той самой задницы. А пальцы уже вводили импульсы-коды, одновременно с серьёзными и приличными мыслеформами по остальным ментальным линиям.
Кусок пустого пространства на глазах преображался, превращаясь в изысканную, но уютную студию. Вокруг проявилась мягкая мебель в тёплых кремовых, кофейных и ореховых тонах. Рядышком – компактный прозрачный столик, кажется, выточенный или сформированный из цельного углеродного кристалла. Судя про кристаллической решётке, алмаза. У дальней стены – небольшая, но дорогая даже на вид барная стойка с мини-кухней, мини-баром, ячейками-схронами под посуду и всем необходимым. Удивительное сочетание дерева, неизвестного белого металла и дикого иссиня-чёрного камня с льдисто-хрустальными прожилками. Стены приобрели вид, цвет и текстуру светлого, розоватого дерева. Веймар даже ощутил его шершавость, тепло и лёгкий смолистый аромат. Почти альтерский дизайн. Только одна стена стала прозрачной. Кажется, подобное называется панорамным окном. Под ногами возникло пушистое напольное покрытие, мягкое, как мох или пух, только более тёмное, цвета горького шоколада. Даже захотелось снять обувь, ощутить эту мягкость босыми ногами.
– Разувайся, раздевайся, наслаждайся, – Летта приглушила слишком яркий свет, первая скинула походные кроссы, сбросила верхнюю одежду до нижнего белья и с наслаждением погрузила ноги в мягкий ворс.
Веймар с удовольствием повторил.
– А хорошо тут у тебя. Уютно, – он сам не заметил, как расслабился. Чему удивился. Но не больше, чем целому дому в ладони и обстановке из пустоты.
– Люблю уют и комфорт. Этот модуль мне родители подарили на магическое совершеннолетие, а обустраивала уже сама. Здесь в свёрнутом состоянии, квантовой неопределённости, заложены сотни дизайнов и их комбинаций. Есть даже арсенал и лёгкое вооружение, только на Альтерре оно в основном бесполезно, да и бессмысленно. Есть защитные системы разного уровня реагирования, медицинский блок, СПА-салон, функция телепортации, «невидимки», перемещения и фиксации во времени, как в линейном, так и двумерном, режимы полёта, зависания и подводного погружения, – Летта снова коснулась консоли, а в ближнем углу возник горящий камин. С настоящим, живым огнём и уютным потрескиванием настоящих дров. – Не иллюзорный, можешь потрогать и убедиться. Только на магическом источнике Огня, с пожарозащитными плетениями. А время закольцовано темпоральной петлёй, эти дрова никогда не сгорят.
– Я не вижу нитей времени, – вздохнул Веймар. – Да и хвала Альтерре.
Ему и хотелось бы их видеть, а возможно – даже коснуться. Но множество трагичных судеб Видящих, разрушенных на его глазах, делали запретной саму мысль об этом.
– Хочешь – смотри моими глазами. Будет ещё один наш общий секрет, – его сферы сознания коснулась другая, чуть смещая восприятие. Теперь он видел, как тонкие, прозрачные нити, не похожие ни на что, сплетаются в нечто невероятное, вроде паутины или полотна, и замыкаются сами на себя. – Переменная мерность времени, регулируется от единицы до двойки. Трогать пока не надо, ты не понимаешь, что это и что с ними делать. А смотреть – сколько угодно. Это не что-то сверхъестественное, а просто более широкий диапазон энергозрения. Насмотрелся?
– Вполне, – вид полуобнажённой Летты интересовал Веймара гораздо больше прозрачных ниток. А от её энергетики он уже был пьян без вина. Здесь всё вокруг хранило её отпечаток, дышало ей и продолжало её. Личное пространство-время.
– Тогда присмотри местечко для картины, а я пока привяжу координаты, активирую «невидимку» и проложу маршрут. Чтобы потом уже не отвлекаться, – иномирянка усмехнулась одними глазами и эротично склонилась над консолью. Не женщина, а чистый соблазн.
Какие тут, в Бездну, картины...
Модуль плавно, бесшумно поднялся над озером и начал набирать высоту. Веймар, стараясь облизываться на Летту не так открыто, закрепил картину магией над диваном, на стене напротив барной стойки. Получилось вроде ровно, и свет падает красиво, а не понравится – переместит. Летта как раз закончила с маршрутом, скрыла консоль и обернулась к Веймару.
– Ну, теперь я вся твоя, – в золотисто-янтарных глазах вспыхнули лукавые, двусмысленные огоньки. – Ты не голоден?
– Голоден. Ещё как голоден, – альтерец окинул её жадным, откровенно голодным взглядом.
Летта ответила ему таким же бесстыдным похотливым взглядом и медленно, провокационно стянула лиф, освобождая восхитительную полную грудь с дерзко торчащими сосками. Следом на полу оказались трусики, оставляя девушку прикрытой лишь водопадом чёрных волос, отливающих металлом и пламенем. Кожу тронула дрожь предвкушения.
Веймара окатило волной жара, члену в штанах стало совсем тесно. Зря он не снял их сразу, вместе с рубашкой и курткой. Летта одним стремительно-текучим движением оказалась рядом и исправила эту досадную ошибку. Почуяв свободу и близость желанного женского тела, член налился и затвердел ещё сильней. Летта так сладко сжала его ладонью, ещё больше обостряя желание и лаская энергоцентр возбуждающими импульсами. Уже только от этого можно было кончить. Это его вожделение и готовность ударила ей в голову похлеще самого крепкого вина.
– Не так быстро, – успела шепнуть Летта, прежде чем Веймар запечатал ее губы жадным поцелуем и опрокинул на пушистый ковёр, накрывая своим телом. Феникс лишь сладко застонала и выгнулась навстречу, когда он одним мощным движением оказался глубоко внутри неё, где всё текло и горело от желания. Их желания в этом плане удивительно совпадали.
Они оба просто сошли с ума, слетели с орбит, в полёт и свободное падение. Обоим сейчас так и хотелось – быстро, яростно, резко, неистово, безумно. На грани и дотла, задыхаясь от острого наслаждения. Двигаться в одном ритме, одном порыве, одной волне общего кайфа. И эта волна только набирала мощь. Время исчезло, исчезло всё, кроме сплетённых рук, губ и тел. Все мысли растворились в этом термоядерном котле, остались только хриплые стоны, рваное дыхание, до боли сладкие волны резонанса, обнажённые тела и голые инстинкты.
Толчки становились всё резче, всё сильней, пока Летта не вскрикнула и не забилась на пике наивысшего блаженства, разлетаясь яркими искрами и всем телом ощущая, как дико и сладко кончает он. Уже от этого она поймала вторую волну, новую вспышку сверхновой и виток наслаждения. Зрачки и радужки Летты хаотично двоились, пульсировали, сливались и искрили, тело сводило сладкими спазмами. Краем сознания архонта коснулась прозрачных нитей, чуть замедляя время и пуская его по кольцу, чтобы продлить, растянуть это блаженство. Раствориться в их маленькой вечности.
«Что... ты... сделала?» – бессвязно подумал Веймар, судорожно вжимаясь в её тело. Говорить вслух ему не хватало ни сил, ни воздуха. Последний воздух сжёг долгий поцелуй, напрочь уносящий к звёздам. Соединённые тела ещё качались на жарких волнах чистого кайфа. Лёгкие, безмятежные, бессовестно счастливые каждой клеточкой и каждой частицей.
«Сделала нам обоим ещё приятнее. Будешь знать, как трахаться с хрономагом», – Летта крепче стиснула мужчину ногами и сладко, довольно зажмурилась.
Ни ей, ни ему не хотелось даже шевелиться. Только обессиленно и блаженно качаться на облаках и медленно затухающих волнах общего наслаждения, растворяясь в ощущениях и продолжая друг друга в нирвану. Парить над уровнем неба, в каком-то своём закрытом космосе, другом измерении, личной запредельной реальности. Где нет ни прошлого, ни будущего - только кристальное, звёздное, искристое настоящее. Бескрайний океан бездонного блаженства. Другой реальности не хотелось. Тело Летты ещё мелко вздрагивало, энергоканалы искрили, как оголенные провода или нервы, внутренние мышцы судорожно пульсировали, сладко сжимая мужскую плоть и продлевая взаимное удовольствие. Застывший взрыв, остановленный свет, длинное замыкание. Их обоих замкнуло, расплавило, закоротило друг на друга. Захлестнуло петлёй слепого времени, бездумно мчащего по кольцевой, стирая в пыль все циферблаты. Ну и пусть. Оставалась ещё капелька бесконечности, пока время разомкнёт цепь и сделает следующий вдох.
Веймар медленно, с трудом открыл глаза, приходя в себя. Приходить в себя не хотелось, но пить хотелось сильней.
Он лежал на диване, укрытый мягким, почти облачным ворсистым пледом. Поблизости уютно потрескивал камин, играя язычками красноватого пламени. Рядом, на алмазном столике, заботливо мерцал высокий бокал с водой или чем-то подобным. За запотевшим стеклом медленно таяли осколки льда. Веймар сглотнул, только заметив, как пересохло в горле.
– Я взяла чуть-чуть твоей Силы, сделать льда для напитков. Не возражаешь? – Летта, абсолютно обнажённая, стояла у прозрачной стены, неспешно потягивая такой же напиток. Совсем как тогда, в их первый раз. Только ещё восхитительнее, ещё желаннее.
За невидимой стеной неторопливо, тихо падал снег. Пушистые хлопья словно кружились в медленном танце, скрывали крошечный модуль-фонарик за сплошной белой пеленой, укутывали двоих пуховым платком и любопытно заглядывали в «окно». Будто сами тянулись к пламени, свету и живому теплу, пусть даже ради этого придётся растаять. Снег за окном – и пламя камина, лёд в бокале и живой, тёплый огонёк внутри. Огонь и Лёд. Гармония двух начал, замерших в тонком равновесии, как снежинка на ресницах. Хрупкое, хрустальное совершенство. Хрупкое, хрустальное... счастье?
Точёная, подтянутая, манящая женственными формами и плавными изгибами фигура на фоне снегопада казалась сладким сном. Иллюзией. Шедевром. Воплощением самых дерзких фантазий. Чёрные шёлковые волосы водопадом ниспадали на плечи и ниже поясницы, акцентируя невероятный золотисто-молочный тон кожи, тонкую талию, аппетитные ягодицы. Веймар заметил на её пояснице трогательную ямочку, а на коже – красноватые следы их страсти. На его спине и плечах тоже ощущались следы её ноготков, и это возбуждало.
У Веймара снова встал. Плед приподнялся палаткой. Какие, в Бездну, возражения. Он уже забыл, о какой там Силе шла речь.
Альтерец сглотнул, потянулся за бокалом и сразу осушил половину, даже не задумываясь, что там. Хоть спирт, хоть кислота. Но там была просто газированная вода со льдом и свежей мятой.
– Если хочешь, сделаю чего покрепче, – промурлыкала Летта, фиксируя фокус внимания на приподнявшемся пледе.
– Не надо, я и так дурной, – Веймар попытался утихомирить физиологию и взять под контроль. Но получалось не лучше, чем тушить огонь спиртом.
– А ты ненасытный, мне нравится. Самый искренний комплимент, – он на расстоянии ощутил откровенное, дразнящее прикосновение её губ, язычка и... чего-то ещё. А по телу нежнейшим шёлком скользнула неуловимая, невесомая огненная лента.
Не удержавшись, Веймар создал поочерёдно карандаш, мелок и несколько разных кистей, которыми удобнее имитировать разные художественные приёмы. Даже те, которые совсем недавно не получались, скоростные, технически сложные и физически невыполнимые, теперь давались естественно и легко. Удалось даже задействовать две кисточки одновременно, причём с разной скоростью и переменным нажимом. Прежде такого не удавалось никогда.
– Благодарю, – почему-то горло сжало спазмом, а мысли куда-то пропали.
Летта просто улыбнулась, погладила его запястье и нежно коснулась губами там, где была рана. От неожиданности Веймар забыл, как дышать. Это невинное действие показалось откровеннее минета. Слишком интимным, слишком... неправильным. На грани... чего?
– Что-то мы с тобой, Снеговичок, немного устали, – феникс мягко отпустила его руку, словно не сделала ничего особенного. – А я тебе кое-что обещала. Так что приглашаю к себе. На ужин, плавно переходящий в завтрак. Или обед, как пойдёт.
– Во владения Хаттори?! Ни за что, даже в шутку, – Веймар отшатнулся и непроизвольно потёр место травмы. Живо представилось, как Нариман с ним расправится, и ему за это ничего не будет. А если и будет, для самого Веймара это станет уже неважно.
Летта вопросительно приподняла бровь.
– Я разве думала о владениях Хаттори? При чём тут Нар и Элис? Я зову тебя к себе, а не к ним. В их интимном пространстве мы лишние, как и они – в нашем, – похоже, сама мысль об этом Летту забавляла, в глазах заиграли блёстки-смешинки. – Мы будем только наедине, над облаками, хоть вне времени. Знаешь, что высоко в горах сейчас снегопад? А звёзды на вершине мира совсем другие. Нас никто не увидит и не потревожит, кроме рассвета. Заодно, поможешь повесить картину. Одной несподручно, ещё криво закреплю, братья засмеют, ну их!
– Альвирон? – уточнил Веймар настороженно.
– Нет. Пока нет, – в ответ уточнила Летта. – Разве я думала или говорила о гиперкубе? Ты пока не готов увидеть мой мир, а я не готова уйти из твоего. Просто приглашаю тебя в уголок своего личного пространства и времени.
– Хорошо, – немного подумав, ответил Веймар. Он сейчас слишком устал, чтобы возражать, бороться или искать подвох. Тем более, когда это бессмысленно.
Летта одним движением руки квантовала остатки пикника обратно до элементарных частиц, вернув полянке первозданный вид, развернула руку ладонью вверх и сосредоточилась, глядя куда-то сквозь и вглубь пространства. Над её ладонью, так же ниоткуда, возник прозрачный бесцветный куб размером с обычную записывающую сферу, которой альтерцы пользовались для отправки мгновенных сообщений.
– Транс-модуль, мой, личный, – пояснила Летта, направив на кубик энергетический импульс-ключ. Для Веймара это выглядело, как тонкие прерывистые золотые лучи, на мгновение блеснувшие из глаз. Непривычно, странно, но так красиво.
Прозрачный кубик дрогнул, исказился и скачком увеличился в размерах. Настолько, что внутри мог бы с комфортом растянуться рахши, а то и не один.
– Пространственные штучки? – Веймар с любопытством разглядывал иномирный объект магическим зрением, на уровне потоков сил. Огненные он узнал, остальные были ему неизвестны.
– Пространственно-временные, с задействованием четвёртого измерения, – в ближайшей прозрачной грани протаял прямоугольный проход. – Я так себе пространственник, больше на бытовом уровне. Но помещение, интерьер или артефакт зачарую. Идём.
Веймар с осторожным любопытством вошел внутрь вслед за иномирянкой.
Изнутри кубик оказался непрозрачным, просторным и абсолютно пустым. Его стены, пол и потолок слегка светились обычным дневным светом. Даже слегка раздражающим своей яркостью. Альтерец огляделся обычным зрением, силовым и снова обычным. Любопытно, но у него дома лучше. Здесь было никак. Просто кусок пустоты. Даже плохонькой кровати нет.
– Сейчас всё будет, – хмыкнула Летта. А в воздухе соткалась полупрозрачная голограмма-консоль, мерцающая цветными огоньками. – Голографическая сенсорная панель. Можно создавать среду и мысленно, но так удобнее. Здесь функции уже заложены нормальными техномагами, а не ленивой крылатой задницей. – Летта задорно подмигнула Веймару, посылая забавный мыслеобраз той самой задницы. А пальцы уже вводили импульсы-коды, одновременно с серьёзными и приличными мыслеформами по остальным ментальным линиям.
Кусок пустого пространства на глазах преображался, превращаясь в изысканную, но уютную студию. Вокруг проявилась мягкая мебель в тёплых кремовых, кофейных и ореховых тонах. Рядышком – компактный прозрачный столик, кажется, выточенный или сформированный из цельного углеродного кристалла. Судя про кристаллической решётке, алмаза. У дальней стены – небольшая, но дорогая даже на вид барная стойка с мини-кухней, мини-баром, ячейками-схронами под посуду и всем необходимым. Удивительное сочетание дерева, неизвестного белого металла и дикого иссиня-чёрного камня с льдисто-хрустальными прожилками. Стены приобрели вид, цвет и текстуру светлого, розоватого дерева. Веймар даже ощутил его шершавость, тепло и лёгкий смолистый аромат. Почти альтерский дизайн. Только одна стена стала прозрачной. Кажется, подобное называется панорамным окном. Под ногами возникло пушистое напольное покрытие, мягкое, как мох или пух, только более тёмное, цвета горького шоколада. Даже захотелось снять обувь, ощутить эту мягкость босыми ногами.
– Разувайся, раздевайся, наслаждайся, – Летта приглушила слишком яркий свет, первая скинула походные кроссы, сбросила верхнюю одежду до нижнего белья и с наслаждением погрузила ноги в мягкий ворс.
Веймар с удовольствием повторил.
– А хорошо тут у тебя. Уютно, – он сам не заметил, как расслабился. Чему удивился. Но не больше, чем целому дому в ладони и обстановке из пустоты.
– Люблю уют и комфорт. Этот модуль мне родители подарили на магическое совершеннолетие, а обустраивала уже сама. Здесь в свёрнутом состоянии, квантовой неопределённости, заложены сотни дизайнов и их комбинаций. Есть даже арсенал и лёгкое вооружение, только на Альтерре оно в основном бесполезно, да и бессмысленно. Есть защитные системы разного уровня реагирования, медицинский блок, СПА-салон, функция телепортации, «невидимки», перемещения и фиксации во времени, как в линейном, так и двумерном, режимы полёта, зависания и подводного погружения, – Летта снова коснулась консоли, а в ближнем углу возник горящий камин. С настоящим, живым огнём и уютным потрескиванием настоящих дров. – Не иллюзорный, можешь потрогать и убедиться. Только на магическом источнике Огня, с пожарозащитными плетениями. А время закольцовано темпоральной петлёй, эти дрова никогда не сгорят.
– Я не вижу нитей времени, – вздохнул Веймар. – Да и хвала Альтерре.
Ему и хотелось бы их видеть, а возможно – даже коснуться. Но множество трагичных судеб Видящих, разрушенных на его глазах, делали запретной саму мысль об этом.
– Хочешь – смотри моими глазами. Будет ещё один наш общий секрет, – его сферы сознания коснулась другая, чуть смещая восприятие. Теперь он видел, как тонкие, прозрачные нити, не похожие ни на что, сплетаются в нечто невероятное, вроде паутины или полотна, и замыкаются сами на себя. – Переменная мерность времени, регулируется от единицы до двойки. Трогать пока не надо, ты не понимаешь, что это и что с ними делать. А смотреть – сколько угодно. Это не что-то сверхъестественное, а просто более широкий диапазон энергозрения. Насмотрелся?
– Вполне, – вид полуобнажённой Летты интересовал Веймара гораздо больше прозрачных ниток. А от её энергетики он уже был пьян без вина. Здесь всё вокруг хранило её отпечаток, дышало ей и продолжало её. Личное пространство-время.
– Тогда присмотри местечко для картины, а я пока привяжу координаты, активирую «невидимку» и проложу маршрут. Чтобы потом уже не отвлекаться, – иномирянка усмехнулась одними глазами и эротично склонилась над консолью. Не женщина, а чистый соблазн.
Какие тут, в Бездну, картины...
*** немного жаришки и вкусняшки на ночь ***
Модуль плавно, бесшумно поднялся над озером и начал набирать высоту. Веймар, стараясь облизываться на Летту не так открыто, закрепил картину магией над диваном, на стене напротив барной стойки. Получилось вроде ровно, и свет падает красиво, а не понравится – переместит. Летта как раз закончила с маршрутом, скрыла консоль и обернулась к Веймару.
– Ну, теперь я вся твоя, – в золотисто-янтарных глазах вспыхнули лукавые, двусмысленные огоньки. – Ты не голоден?
– Голоден. Ещё как голоден, – альтерец окинул её жадным, откровенно голодным взглядом.
Летта ответила ему таким же бесстыдным похотливым взглядом и медленно, провокационно стянула лиф, освобождая восхитительную полную грудь с дерзко торчащими сосками. Следом на полу оказались трусики, оставляя девушку прикрытой лишь водопадом чёрных волос, отливающих металлом и пламенем. Кожу тронула дрожь предвкушения.
Веймара окатило волной жара, члену в штанах стало совсем тесно. Зря он не снял их сразу, вместе с рубашкой и курткой. Летта одним стремительно-текучим движением оказалась рядом и исправила эту досадную ошибку. Почуяв свободу и близость желанного женского тела, член налился и затвердел ещё сильней. Летта так сладко сжала его ладонью, ещё больше обостряя желание и лаская энергоцентр возбуждающими импульсами. Уже только от этого можно было кончить. Это его вожделение и готовность ударила ей в голову похлеще самого крепкого вина.
– Не так быстро, – успела шепнуть Летта, прежде чем Веймар запечатал ее губы жадным поцелуем и опрокинул на пушистый ковёр, накрывая своим телом. Феникс лишь сладко застонала и выгнулась навстречу, когда он одним мощным движением оказался глубоко внутри неё, где всё текло и горело от желания. Их желания в этом плане удивительно совпадали.
Они оба просто сошли с ума, слетели с орбит, в полёт и свободное падение. Обоим сейчас так и хотелось – быстро, яростно, резко, неистово, безумно. На грани и дотла, задыхаясь от острого наслаждения. Двигаться в одном ритме, одном порыве, одной волне общего кайфа. И эта волна только набирала мощь. Время исчезло, исчезло всё, кроме сплетённых рук, губ и тел. Все мысли растворились в этом термоядерном котле, остались только хриплые стоны, рваное дыхание, до боли сладкие волны резонанса, обнажённые тела и голые инстинкты.
Толчки становились всё резче, всё сильней, пока Летта не вскрикнула и не забилась на пике наивысшего блаженства, разлетаясь яркими искрами и всем телом ощущая, как дико и сладко кончает он. Уже от этого она поймала вторую волну, новую вспышку сверхновой и виток наслаждения. Зрачки и радужки Летты хаотично двоились, пульсировали, сливались и искрили, тело сводило сладкими спазмами. Краем сознания архонта коснулась прозрачных нитей, чуть замедляя время и пуская его по кольцу, чтобы продлить, растянуть это блаженство. Раствориться в их маленькой вечности.
«Что... ты... сделала?» – бессвязно подумал Веймар, судорожно вжимаясь в её тело. Говорить вслух ему не хватало ни сил, ни воздуха. Последний воздух сжёг долгий поцелуй, напрочь уносящий к звёздам. Соединённые тела ещё качались на жарких волнах чистого кайфа. Лёгкие, безмятежные, бессовестно счастливые каждой клеточкой и каждой частицей.
«Сделала нам обоим ещё приятнее. Будешь знать, как трахаться с хрономагом», – Летта крепче стиснула мужчину ногами и сладко, довольно зажмурилась.
Ни ей, ни ему не хотелось даже шевелиться. Только обессиленно и блаженно качаться на облаках и медленно затухающих волнах общего наслаждения, растворяясь в ощущениях и продолжая друг друга в нирвану. Парить над уровнем неба, в каком-то своём закрытом космосе, другом измерении, личной запредельной реальности. Где нет ни прошлого, ни будущего - только кристальное, звёздное, искристое настоящее. Бескрайний океан бездонного блаженства. Другой реальности не хотелось. Тело Летты ещё мелко вздрагивало, энергоканалы искрили, как оголенные провода или нервы, внутренние мышцы судорожно пульсировали, сладко сжимая мужскую плоть и продлевая взаимное удовольствие. Застывший взрыв, остановленный свет, длинное замыкание. Их обоих замкнуло, расплавило, закоротило друг на друга. Захлестнуло петлёй слепого времени, бездумно мчащего по кольцевой, стирая в пыль все циферблаты. Ну и пусть. Оставалась ещё капелька бесконечности, пока время разомкнёт цепь и сделает следующий вдох.
***
Веймар медленно, с трудом открыл глаза, приходя в себя. Приходить в себя не хотелось, но пить хотелось сильней.
Он лежал на диване, укрытый мягким, почти облачным ворсистым пледом. Поблизости уютно потрескивал камин, играя язычками красноватого пламени. Рядом, на алмазном столике, заботливо мерцал высокий бокал с водой или чем-то подобным. За запотевшим стеклом медленно таяли осколки льда. Веймар сглотнул, только заметив, как пересохло в горле.
– Я взяла чуть-чуть твоей Силы, сделать льда для напитков. Не возражаешь? – Летта, абсолютно обнажённая, стояла у прозрачной стены, неспешно потягивая такой же напиток. Совсем как тогда, в их первый раз. Только ещё восхитительнее, ещё желаннее.
За невидимой стеной неторопливо, тихо падал снег. Пушистые хлопья словно кружились в медленном танце, скрывали крошечный модуль-фонарик за сплошной белой пеленой, укутывали двоих пуховым платком и любопытно заглядывали в «окно». Будто сами тянулись к пламени, свету и живому теплу, пусть даже ради этого придётся растаять. Снег за окном – и пламя камина, лёд в бокале и живой, тёплый огонёк внутри. Огонь и Лёд. Гармония двух начал, замерших в тонком равновесии, как снежинка на ресницах. Хрупкое, хрустальное совершенство. Хрупкое, хрустальное... счастье?
Точёная, подтянутая, манящая женственными формами и плавными изгибами фигура на фоне снегопада казалась сладким сном. Иллюзией. Шедевром. Воплощением самых дерзких фантазий. Чёрные шёлковые волосы водопадом ниспадали на плечи и ниже поясницы, акцентируя невероятный золотисто-молочный тон кожи, тонкую талию, аппетитные ягодицы. Веймар заметил на её пояснице трогательную ямочку, а на коже – красноватые следы их страсти. На его спине и плечах тоже ощущались следы её ноготков, и это возбуждало.
У Веймара снова встал. Плед приподнялся палаткой. Какие, в Бездну, возражения. Он уже забыл, о какой там Силе шла речь.
Альтерец сглотнул, потянулся за бокалом и сразу осушил половину, даже не задумываясь, что там. Хоть спирт, хоть кислота. Но там была просто газированная вода со льдом и свежей мятой.
– Если хочешь, сделаю чего покрепче, – промурлыкала Летта, фиксируя фокус внимания на приподнявшемся пледе.
– Не надо, я и так дурной, – Веймар попытался утихомирить физиологию и взять под контроль. Но получалось не лучше, чем тушить огонь спиртом.
– А ты ненасытный, мне нравится. Самый искренний комплимент, – он на расстоянии ощутил откровенное, дразнящее прикосновение её губ, язычка и... чего-то ещё. А по телу нежнейшим шёлком скользнула неуловимая, невесомая огненная лента.
