- Кристина Йорк? Та самая? – улыбка Саманты стала гораздо более радушной и ироничной. Чувством юмора она явно не обделена. - Вы совсем не похожи на Кристину Йорк, по крайней мере, на ту, какой вас преподносит пресса.
Когда мы пожали друг другу руки, я заметила в её свободной руке бокал с соком. Может, она так хорошо выглядит, потому что не пьет? Тогда и я ухожу в завязку.
Тут непонятно откуда опять возник всё тот же официант.
- Дамы, мистер Ван Райан. Ничего не желаете?
- Мне повторить, - произнесла я, поставив пустой фужер на поднос. В завязку уйду с завтрашнего дня.
Ван Райан отрицательно мотнул головой. В ту же секунду Саманта утомленно прикрыла глаза и ладонью прикоснулась к губам.
- Нет, спасибо, больше ничего не нужно, - за неё ответил Драйден, а когда официант отошел, обратился к своей знакомой. - Саманта, с вами всё в порядке?
- Всё отлично, мне просто немножечко нехорошо, - вымолвила та.
И тут, удивительное дело, у меня сработала логика. Я глянула на сок в её руке, потом на лицо, выражение которого было таким, словно у бедняжки ком в горле, и напоследок опустила взгляд. Да, животик едва наметился, но он есть.
- Вы… вы беременны! – едва не вскрикнула я.
- Уже заметно, да? – снова с вымученной улыбкой спросила она.
- Чуть-чуть, - пытаясь оправдать собственную беспардонность, произнесла я.
- Как к появлению у меня на юбилее отнесся твой муж? – спроси Ван Райан.
- Вполне нормально, он ждет меня в снятой комнате тут, в Клифтон. В конце концов, я приехала работать, а не развлекаться.
Диалог вернул меня в реальность.
- Что, Ван Райан зажал лишнее приглашение? - шутка должна была разрядить обстановку.
Саманта засмеялась искристым смехом. Сам же упомянутый в шутке именинник лишь смерил нас строгим взглядом.
- Да нет же! К сожалению, на подобные крупные мероприятия простым смертным вход закрыт, - пояснила журналистка.
- «Простым смертным», в смысле не имеющим отношения к элите?
- «Простым смертным», в смысле тем, кто не является выходцем из Отделённого мира, - Саманта посмеялась над моей несообразительностью. – В других обстоятельствах мы бы пришли вдвоем, но сегодня здесь собралось слишком много людей, скептично настроенных против таких союзов, как мой и Доминика. Впрочем, жителей Первичного мира, не имеющих отношения к элите, в этих кругах не любят ещё больше…
Возникла неловкая пауза, и это была моя вина. До сих пор мне не выпадала возможность пообщаться с журналистами. Что мне теперь говорить?
- Э… а какой у вас срок?
- Три месяца, - довольно ответила Саманта.
- Когда одна моя коллега по старой работе была на третьем месяце, она страшно мучилась токсикозом. Малоприятная штука, - тут же умудрилась вставить я.
- Это еще ничего, а вот что начнется, когда…
- Я вам не мешаю? - как бы невзначай бросил полукровка.
- Прошу прощения, Драйден, - мягко произнесла Стефанис. - Мы же должны обсудить дело.
- Совершенно верно, - деловым тоном заметил Ван Райан.
- Ну, что ж, - Саманта переводила взгляд с именинника на меня. – Давайте начнем с вопросов личного характера…
Журналистка подмигнула, а я отчаянно попыталась собраться с мыслями.
- А вы не будете доставать блокнот, диктофон или что-то типа того? – растерянно поинтересовалась я.
- Главный диктофон – это моя память! – выразительно развела руками Саманта. – Итак, первый вопрос, который волнует очень многих читателей, адресован вам обоим: существует или, быть может, существовала между вами связь?
- Нет…
- Нет!
Журналистка склонила голову на бок, внимательно к нам приглядываясь.
- Опишите характер ваших отношений?
- Исключительно деловые, отношения наставника и ученика, - очень формально начал Ван Райан. – И должен признаться, ученика весьма своенравного…
Казалось бы, во фразе не было ничего такого, но надо слышать, каким тоном он это сказал. Такую шпильку с его стороны я не могла обойти вниманием. Саманта тем временем вопросительно посмотрела на меня.
- Мне он вообще на нервы действует! – не слишком изящно парировала я. – Вот именно мое руководство и довело меня до ухода в Защитники.
- И что, никакой, даже самой маленькой интрижки?
После моего последнего рискованного заявления, директор Бюро, очевидно, решил ответить в том же духе исключительно забавы ради.
- Я с ней? Да, ни за что на свете…
- Я с ним?! Да, ну его на..!
Саманта громко расхохоталась, несмотря на свое самочувствие.
- Но отвечаете на вопросы вы вдвоем довольно слаженно.
Драйден высокомерно глянул на меня и сложил на груди руки.
- Странно, что ты ещё не слышала, но на Испытании она меня победила, - холодно заявил он.
- Вот это да! – у Саманты округлились глаза. - Вы… его… побили? Невозможно.
- Просто справедливость была на моей стороне!
- Точнее, я поддался… - стоя в своей горделивой позе, усмехнулся шеф, а Саманта страдальчески возвела глаза к небу, осознавая, как говорит Фокс, всю глубину кризиса.
Я почувствовала, как чьи-то пальцы обвили запястье. У меня едва сердце не остановилось от такой внезапности. Повернув голову, я обнаружила рядом с собой Саймона.
- Крис, скоро наш выход!
- Тогда ты возвращайся, а я следом, хорошо? – пойти за ним сразу было бы просто невежливо по отношению к человеку, которому меня только что представили. Гитарист безразлично кивнул и отправился в обратном направлении.
- Прошу прощения, мне пора. Давайте продолжим позже… Надеюсь, вам понравится шоу… - тактично отвесив полупоклон, я тоже собиралась идти.
- Буду смотреть из первых рядов! – с готовностью заверила меня журналистка.
Распугивая гостей, я пулей полетела, как мне казалось, в нужную сторону. Заметив на своем пути официанта с моей новой порцией коктейля, притормозила рядом. Схватила фужер, залпом осушила его, вернула обратно на поднос и понеслась дальше. Боюсь, этот парень рискует стать заикой после моих выходок.
Я начинала здорово нервничать; ничего, нужно только надеть сценический костюм и мне сразу станет легче, как бывало и прежде. И неожиданно меня снова кто-то схватил за руку… Холодные пальцы – это не Саймон, это…
- Что опять? – раздраженно поинтересовалась я у Ван Райана. - У меня и так каждая секунда на счету!
- Есть одна просьба – не пей сегодня больше. А то, что я с тобой, пьяной, опять буду делать? – Совершенно спокойно заявил тот.
- Как что? Спать, естественно, - пришлось съязвить мне, чтобы покинуть своего собеседника, которому моя шутка, как всегда, пришлась не по вкусу.
Волнение постепенно покидало меня, так как на него просто не оставалось времени. Добравшись до места стоянки ребят, я без единого слова с разбегу впрыгнула в фургон и захлопнула за собой дверь, чтобы впопыхах начать переодеваться; из-за спешки все валилось из рук. Каким-то чудом, мне удалось дополнить макияж вполне сносными чёрными стрелками. А потом, уже собранная, я зачем-то сложила руки перед грудью. Закончив свои непонятные моления и собравшись с духом, я потянула в сторону дверцу машины.
Меня ждали – ждали, с закинутыми на плечо гитарами – и стоило мне появиться, как Холли встретила меня восклицанием «О, мой Бог!». Бог тут, конечно, был не причем…
Я нетвердо стояла на траве, обутая в высокие чёрные лаковые сапоги; шпильки были неустойчивыми, но красота… продолжать не буду, сами знаете. Чёрные бриджи из костюмной ткани держались низко на бёдрах за счет пояса с шипами - в лучших традиция неформальной моды. Белоснежная, правда, успевшая помяться в пакете блузка с коротким рукавом была наглухо застегнута до подбородка, зато нижнюю её часть я завязала узлом под грудью, тем самым открывая живот. Наличие пирсинга и татуировки на моём теле вызвало оживленные пересуды.
Еще когда ребята только рассказали мне, в чем собираются выступать, у меня родился собственный образ. И да, галстук у меня тоже был. Короткий, широкий галстук, выполненный из бисера и ставший мне теперь дороже иных украшений – его своими руками сделала Джен.
- М-да-а-а… - снова протянула Фокс. – Это что же на тебе такое?
- Считайте, что пародия на дресс-код ФБР, - с этими словами я натянула на пальцы правой руки немного грубоватого исполнения кастет, с соответствующей надписью - «ФБР». Его мне и сделал мистер Смит, кстати, весьма удивленный таким заказом. – А это мои чёрные очки… - И, смеясь, повязала на глаза полоску чёрной кружевной ткани.
Парни несколько нецензурно высказались, что, да, такой костюмчик вполне «цепляет». Девушки были более сдержанны в комментариях.
- Вы позволите мне стать вашим фронтменом на ближайшие два трека? – Я вытянула руку вперед, ладонью вниз, прося всех принять меня.
- Позволяем, – ладонь Ленни первая накрыла тыльную сторону моей.
- Даже и не на два! – тут же включился в процесс Саймон, следуя примеру товарища.
- Конечно! – продолжил процедуру Дин.
- У меня возражений нет, - произнесла Тэмми.
Фокс несогласно покивала головой поначалу, скорее, для острастки, а потом положила свою ладонь сверху наших соединенных рук.
- Чёрт с тобой, Йорк!
«Он всегда со мной, Холли…»
Мы прокладывали себе путь по понтонам. Впереди шли три девушки: Холли, с лихо закинутой на плечо гитарой, Тэмми и я, а парни замыкали построение. К нам резко обращались взгляды и, чем ближе мы подбирались к сцене, тем взгляды становились высокомернее и придирчивее. Щелкали вспышки фотокамер.
На большом понтоне, расположенном строго перпендикулярно к сцене и представляющем собой вип-зону и танцплощадку, нам пришлось остановиться, чтобы дать спуститься струнному квартету. В ожидании я повертела головой по сторонам и наткнулась на именинника в первом ряду перед сценой, там же находились Барбара, подле Ван Райана, и все обитатели поместья. На леди Бересфорд было красивое платье цвета шампанского с длинными рукавами, завышенной талией и струящейся юбкой с длинным шлейфом. Бри Филдс выглядела настоящей кокеткой в нежно-розовом наряде. Донна щеголяла в блестящем изумрудном платье, акцентирующем внимание на её груди, ничуть не стесняясь своих объемов; Мисс Мейер – в классическом чёрном платье в пол и накидке-болеро; Мистер Филдс и мальчишки – в костюмах. И только Кроу оставался верен своему чопорному темному наряду.
Бри, стоявшая за спиной Ван Райан, заметила мой взгляд и с широченной улыбкой вытянула два больших пальца вверх. Я кивнула в ответ. А вот сам юбиляр был не очень рад лицезреть меня в таком виде. Смотрел он так, словно не будь здесь всех этих гостей, самолично попытался бы меня прикончить. Сейчас его взгляд пугал меня даже сильнее, чем взгляд Кроу.
Сначала на сцену вышли ребята, и только потом я. Холли, Саймон и Ленни принялись подключать и настраивать инструменты под всё набирающий обороты гул толпы; Дин и Тэмми занимали свои места.
Я медленно шла вслед за ними, чувствуя, как кровь в венах начинает бурлить. Сердце стучало в обычном ритме, но с какой-то безумной силой. Остановившись рядом с микрофонной стойкой, повернулась к залу спиной. Я стояла, смотрела на наш случайно образовавшийся коллектив и ждала сигнала начинать.
И вот серия обмена короткими кивками, означающими готовность.
- Раз-раз… Ну что ж, добрый вечер, уважаемые гости, мистер Ван Райан, - чуть развернувшись к микрофону (из-за света рампы мне всё равно не было ничего видно) несколько пылко от возбуждения, заговорила я. В начале фразы микрофон слегка зафонил, но это быстро сошло на нет. – Позвольте для начала представиться, - широким жестом моя рука указала на барабанщика. – Ударные – Ди-и-ин!
Парень пожал плечами и без тени волнения прошелся по всей установке, закончив на тарелках. Рука переместилась на другую участницу.
- Клавиши – Тэмми-и-и!
Девушка сделала глиссандо по всей клавиатуре, а затем сыграла что-то короткое и блюзовое.
- Ритм-гитара – Саймон!
Ответом был настоящий хардкоровый дисторшн.
- Бас-гитара – Ленни!
Несколько щипков пальцами, рождающих звуки мягкой тембровой окраски.
- Соло-гитара – Холли-и-и!
Поудобнее перехватив гитару, курсант Фокс непринужденно заиграла соло-партию к песне «Metallica» «Остальное не важно». И это было в высшей степени роскошно. Так же легко, как начала, она остановилась и, склонившись к микрофону, произнесла:
- И вокал – Кристина… – поняв, что публика не должна понять, о какой именно Кристине идет речь, гитаристка решила зрителя добить. – … Йорк, теперь уже полноправный Защитник леди Бересфорд, хозяйки этих земель. Благодаря широким взглядам леди, мы сейчас и выступаем перед вами! – Она обратила взгляд туда, где должна была находиться Барбара – сомневаюсь, что Холли на самом деле её видела. – Большое спасибо!
Заявление Фокс вызвало настоящий резонанс, я почувствовала, как краска предательски заливает щеки, хотя всё шло практически по плану. Сейчас должна заиграть Тэмми, и мы с ней вдвоём закончим наше музыкальное знакомство. И через полсекунды она заиграла…
Sorry if I ain't perfect…(3)
Мой голос звучал резко и яростно, повергая в шок, прежде всего откровенностью текста. Акценты в интонации были намеренно расставлены, чтобы эффект был как можно более провокационным, будто не поёшь, а отвечаешь на нанесенное тебе оскорбление.
Sorry I'm not a virgin
Sorry I'm not a slut…(4)
Наверное, нужно поблагодарить Кристину Агилеру за эти строки. В них столько смелости, смелости на грани фола. Но именно такая смелость мне и была сейчас нужна…
Не успели зрители отреагировать на один оглушительный вызов – о, да, это был вызов – как я снова заговорила в микрофон:
- А теперь… прежде чем поздравить виновника торжества, я хотела бы сделать одно небольшое заявление…
Я встала перед микрофоном, расставив ноги на ширину плеч, опустив руки вдоль тела и, словно для покаяния, склонив голову. Заиграло инструментальное вступление, состоящее из тяжелых гитарных рифов. Также было слышно, как ритмично ударяются друг о друга барабанные палочки. Холли и Саймон синхронно играли одну и ту же музыкальную фразу, остальные подключались по очереди, начиная с Дина.
Композицию теперь было сложно узнать: она была разобрана на составные части, усложнена, «утяжелена» и будто склеена заново. Мелодия звучала чуть более протяжно и депрессивно, прежним сохранялся только темп вокального сопровождения.
«Раз, два, три, четыре…» - отсчет в голове, и на следующий такт я резко раскидываю руки в стороны, вытягивая пальцы, чтобы подчеркнуть эмоциональность жеста. Вокруг меня из пола вырастают золотистые прутья света, соединяющиеся в клетку над головой. Мне очень долго приходилось репетировать по ночам в своей комнате этот трюк, чтобы он получился таким как сейчас, а не превратился случайно в фаер-шоу, с которым я не смогу совладать.
Я вплотную придвигаю к себе микрофон, обхватив его руками, и исподлобья смотрю в пространство на танцплощадке, не вкладывая в эти движения кокетства или сексуальности – лишь агрессию. Песня называется «Слухи»…
Well, I just need a little space to breathe
Can you please respect my privacy (5)…
Слова пропеваются быстро и отрывисто, по возрастающей интонации, будто голос то и дело срывается на вскрики отчаяния. Песня демонстрирует юношескую горячность, в которой порой делаются самые опрометчивые заявления. Но что, если ты неспособен ответить ничем, кроме музыки?
По мере того, как заканчивался припев, мне нужно было подготовиться к небольшому маневру, и во время проигрыша перед следующим куплетом я поставленным жестом вытянула руку вперед.
Когда мы пожали друг другу руки, я заметила в её свободной руке бокал с соком. Может, она так хорошо выглядит, потому что не пьет? Тогда и я ухожу в завязку.
Тут непонятно откуда опять возник всё тот же официант.
- Дамы, мистер Ван Райан. Ничего не желаете?
- Мне повторить, - произнесла я, поставив пустой фужер на поднос. В завязку уйду с завтрашнего дня.
Ван Райан отрицательно мотнул головой. В ту же секунду Саманта утомленно прикрыла глаза и ладонью прикоснулась к губам.
- Нет, спасибо, больше ничего не нужно, - за неё ответил Драйден, а когда официант отошел, обратился к своей знакомой. - Саманта, с вами всё в порядке?
- Всё отлично, мне просто немножечко нехорошо, - вымолвила та.
И тут, удивительное дело, у меня сработала логика. Я глянула на сок в её руке, потом на лицо, выражение которого было таким, словно у бедняжки ком в горле, и напоследок опустила взгляд. Да, животик едва наметился, но он есть.
- Вы… вы беременны! – едва не вскрикнула я.
- Уже заметно, да? – снова с вымученной улыбкой спросила она.
- Чуть-чуть, - пытаясь оправдать собственную беспардонность, произнесла я.
- Как к появлению у меня на юбилее отнесся твой муж? – спроси Ван Райан.
- Вполне нормально, он ждет меня в снятой комнате тут, в Клифтон. В конце концов, я приехала работать, а не развлекаться.
Диалог вернул меня в реальность.
- Что, Ван Райан зажал лишнее приглашение? - шутка должна была разрядить обстановку.
Саманта засмеялась искристым смехом. Сам же упомянутый в шутке именинник лишь смерил нас строгим взглядом.
- Да нет же! К сожалению, на подобные крупные мероприятия простым смертным вход закрыт, - пояснила журналистка.
- «Простым смертным», в смысле не имеющим отношения к элите?
- «Простым смертным», в смысле тем, кто не является выходцем из Отделённого мира, - Саманта посмеялась над моей несообразительностью. – В других обстоятельствах мы бы пришли вдвоем, но сегодня здесь собралось слишком много людей, скептично настроенных против таких союзов, как мой и Доминика. Впрочем, жителей Первичного мира, не имеющих отношения к элите, в этих кругах не любят ещё больше…
Возникла неловкая пауза, и это была моя вина. До сих пор мне не выпадала возможность пообщаться с журналистами. Что мне теперь говорить?
- Э… а какой у вас срок?
- Три месяца, - довольно ответила Саманта.
- Когда одна моя коллега по старой работе была на третьем месяце, она страшно мучилась токсикозом. Малоприятная штука, - тут же умудрилась вставить я.
- Это еще ничего, а вот что начнется, когда…
- Я вам не мешаю? - как бы невзначай бросил полукровка.
- Прошу прощения, Драйден, - мягко произнесла Стефанис. - Мы же должны обсудить дело.
- Совершенно верно, - деловым тоном заметил Ван Райан.
- Ну, что ж, - Саманта переводила взгляд с именинника на меня. – Давайте начнем с вопросов личного характера…
Журналистка подмигнула, а я отчаянно попыталась собраться с мыслями.
- А вы не будете доставать блокнот, диктофон или что-то типа того? – растерянно поинтересовалась я.
- Главный диктофон – это моя память! – выразительно развела руками Саманта. – Итак, первый вопрос, который волнует очень многих читателей, адресован вам обоим: существует или, быть может, существовала между вами связь?
- Нет…
- Нет!
Журналистка склонила голову на бок, внимательно к нам приглядываясь.
- Опишите характер ваших отношений?
- Исключительно деловые, отношения наставника и ученика, - очень формально начал Ван Райан. – И должен признаться, ученика весьма своенравного…
Казалось бы, во фразе не было ничего такого, но надо слышать, каким тоном он это сказал. Такую шпильку с его стороны я не могла обойти вниманием. Саманта тем временем вопросительно посмотрела на меня.
- Мне он вообще на нервы действует! – не слишком изящно парировала я. – Вот именно мое руководство и довело меня до ухода в Защитники.
- И что, никакой, даже самой маленькой интрижки?
После моего последнего рискованного заявления, директор Бюро, очевидно, решил ответить в том же духе исключительно забавы ради.
- Я с ней? Да, ни за что на свете…
- Я с ним?! Да, ну его на..!
Саманта громко расхохоталась, несмотря на свое самочувствие.
- Но отвечаете на вопросы вы вдвоем довольно слаженно.
Драйден высокомерно глянул на меня и сложил на груди руки.
- Странно, что ты ещё не слышала, но на Испытании она меня победила, - холодно заявил он.
- Вот это да! – у Саманты округлились глаза. - Вы… его… побили? Невозможно.
- Просто справедливость была на моей стороне!
- Точнее, я поддался… - стоя в своей горделивой позе, усмехнулся шеф, а Саманта страдальчески возвела глаза к небу, осознавая, как говорит Фокс, всю глубину кризиса.
Я почувствовала, как чьи-то пальцы обвили запястье. У меня едва сердце не остановилось от такой внезапности. Повернув голову, я обнаружила рядом с собой Саймона.
- Крис, скоро наш выход!
- Тогда ты возвращайся, а я следом, хорошо? – пойти за ним сразу было бы просто невежливо по отношению к человеку, которому меня только что представили. Гитарист безразлично кивнул и отправился в обратном направлении.
- Прошу прощения, мне пора. Давайте продолжим позже… Надеюсь, вам понравится шоу… - тактично отвесив полупоклон, я тоже собиралась идти.
- Буду смотреть из первых рядов! – с готовностью заверила меня журналистка.
Распугивая гостей, я пулей полетела, как мне казалось, в нужную сторону. Заметив на своем пути официанта с моей новой порцией коктейля, притормозила рядом. Схватила фужер, залпом осушила его, вернула обратно на поднос и понеслась дальше. Боюсь, этот парень рискует стать заикой после моих выходок.
Я начинала здорово нервничать; ничего, нужно только надеть сценический костюм и мне сразу станет легче, как бывало и прежде. И неожиданно меня снова кто-то схватил за руку… Холодные пальцы – это не Саймон, это…
- Что опять? – раздраженно поинтересовалась я у Ван Райана. - У меня и так каждая секунда на счету!
- Есть одна просьба – не пей сегодня больше. А то, что я с тобой, пьяной, опять буду делать? – Совершенно спокойно заявил тот.
- Как что? Спать, естественно, - пришлось съязвить мне, чтобы покинуть своего собеседника, которому моя шутка, как всегда, пришлась не по вкусу.
Волнение постепенно покидало меня, так как на него просто не оставалось времени. Добравшись до места стоянки ребят, я без единого слова с разбегу впрыгнула в фургон и захлопнула за собой дверь, чтобы впопыхах начать переодеваться; из-за спешки все валилось из рук. Каким-то чудом, мне удалось дополнить макияж вполне сносными чёрными стрелками. А потом, уже собранная, я зачем-то сложила руки перед грудью. Закончив свои непонятные моления и собравшись с духом, я потянула в сторону дверцу машины.
Меня ждали – ждали, с закинутыми на плечо гитарами – и стоило мне появиться, как Холли встретила меня восклицанием «О, мой Бог!». Бог тут, конечно, был не причем…
Я нетвердо стояла на траве, обутая в высокие чёрные лаковые сапоги; шпильки были неустойчивыми, но красота… продолжать не буду, сами знаете. Чёрные бриджи из костюмной ткани держались низко на бёдрах за счет пояса с шипами - в лучших традиция неформальной моды. Белоснежная, правда, успевшая помяться в пакете блузка с коротким рукавом была наглухо застегнута до подбородка, зато нижнюю её часть я завязала узлом под грудью, тем самым открывая живот. Наличие пирсинга и татуировки на моём теле вызвало оживленные пересуды.
Еще когда ребята только рассказали мне, в чем собираются выступать, у меня родился собственный образ. И да, галстук у меня тоже был. Короткий, широкий галстук, выполненный из бисера и ставший мне теперь дороже иных украшений – его своими руками сделала Джен.
- М-да-а-а… - снова протянула Фокс. – Это что же на тебе такое?
- Считайте, что пародия на дресс-код ФБР, - с этими словами я натянула на пальцы правой руки немного грубоватого исполнения кастет, с соответствующей надписью - «ФБР». Его мне и сделал мистер Смит, кстати, весьма удивленный таким заказом. – А это мои чёрные очки… - И, смеясь, повязала на глаза полоску чёрной кружевной ткани.
Парни несколько нецензурно высказались, что, да, такой костюмчик вполне «цепляет». Девушки были более сдержанны в комментариях.
- Вы позволите мне стать вашим фронтменом на ближайшие два трека? – Я вытянула руку вперед, ладонью вниз, прося всех принять меня.
- Позволяем, – ладонь Ленни первая накрыла тыльную сторону моей.
- Даже и не на два! – тут же включился в процесс Саймон, следуя примеру товарища.
- Конечно! – продолжил процедуру Дин.
- У меня возражений нет, - произнесла Тэмми.
Фокс несогласно покивала головой поначалу, скорее, для острастки, а потом положила свою ладонь сверху наших соединенных рук.
- Чёрт с тобой, Йорк!
«Он всегда со мной, Холли…»
Мы прокладывали себе путь по понтонам. Впереди шли три девушки: Холли, с лихо закинутой на плечо гитарой, Тэмми и я, а парни замыкали построение. К нам резко обращались взгляды и, чем ближе мы подбирались к сцене, тем взгляды становились высокомернее и придирчивее. Щелкали вспышки фотокамер.
На большом понтоне, расположенном строго перпендикулярно к сцене и представляющем собой вип-зону и танцплощадку, нам пришлось остановиться, чтобы дать спуститься струнному квартету. В ожидании я повертела головой по сторонам и наткнулась на именинника в первом ряду перед сценой, там же находились Барбара, подле Ван Райана, и все обитатели поместья. На леди Бересфорд было красивое платье цвета шампанского с длинными рукавами, завышенной талией и струящейся юбкой с длинным шлейфом. Бри Филдс выглядела настоящей кокеткой в нежно-розовом наряде. Донна щеголяла в блестящем изумрудном платье, акцентирующем внимание на её груди, ничуть не стесняясь своих объемов; Мисс Мейер – в классическом чёрном платье в пол и накидке-болеро; Мистер Филдс и мальчишки – в костюмах. И только Кроу оставался верен своему чопорному темному наряду.
Бри, стоявшая за спиной Ван Райан, заметила мой взгляд и с широченной улыбкой вытянула два больших пальца вверх. Я кивнула в ответ. А вот сам юбиляр был не очень рад лицезреть меня в таком виде. Смотрел он так, словно не будь здесь всех этих гостей, самолично попытался бы меня прикончить. Сейчас его взгляд пугал меня даже сильнее, чем взгляд Кроу.
Сначала на сцену вышли ребята, и только потом я. Холли, Саймон и Ленни принялись подключать и настраивать инструменты под всё набирающий обороты гул толпы; Дин и Тэмми занимали свои места.
Я медленно шла вслед за ними, чувствуя, как кровь в венах начинает бурлить. Сердце стучало в обычном ритме, но с какой-то безумной силой. Остановившись рядом с микрофонной стойкой, повернулась к залу спиной. Я стояла, смотрела на наш случайно образовавшийся коллектив и ждала сигнала начинать.
И вот серия обмена короткими кивками, означающими готовность.
- Раз-раз… Ну что ж, добрый вечер, уважаемые гости, мистер Ван Райан, - чуть развернувшись к микрофону (из-за света рампы мне всё равно не было ничего видно) несколько пылко от возбуждения, заговорила я. В начале фразы микрофон слегка зафонил, но это быстро сошло на нет. – Позвольте для начала представиться, - широким жестом моя рука указала на барабанщика. – Ударные – Ди-и-ин!
Парень пожал плечами и без тени волнения прошелся по всей установке, закончив на тарелках. Рука переместилась на другую участницу.
- Клавиши – Тэмми-и-и!
Девушка сделала глиссандо по всей клавиатуре, а затем сыграла что-то короткое и блюзовое.
- Ритм-гитара – Саймон!
Ответом был настоящий хардкоровый дисторшн.
- Бас-гитара – Ленни!
Несколько щипков пальцами, рождающих звуки мягкой тембровой окраски.
- Соло-гитара – Холли-и-и!
Поудобнее перехватив гитару, курсант Фокс непринужденно заиграла соло-партию к песне «Metallica» «Остальное не важно». И это было в высшей степени роскошно. Так же легко, как начала, она остановилась и, склонившись к микрофону, произнесла:
- И вокал – Кристина… – поняв, что публика не должна понять, о какой именно Кристине идет речь, гитаристка решила зрителя добить. – … Йорк, теперь уже полноправный Защитник леди Бересфорд, хозяйки этих земель. Благодаря широким взглядам леди, мы сейчас и выступаем перед вами! – Она обратила взгляд туда, где должна была находиться Барбара – сомневаюсь, что Холли на самом деле её видела. – Большое спасибо!
Заявление Фокс вызвало настоящий резонанс, я почувствовала, как краска предательски заливает щеки, хотя всё шло практически по плану. Сейчас должна заиграть Тэмми, и мы с ней вдвоём закончим наше музыкальное знакомство. И через полсекунды она заиграла…
Sorry if I ain't perfect…(3)
Мой голос звучал резко и яростно, повергая в шок, прежде всего откровенностью текста. Акценты в интонации были намеренно расставлены, чтобы эффект был как можно более провокационным, будто не поёшь, а отвечаешь на нанесенное тебе оскорбление.
Sorry I'm not a virgin
Sorry I'm not a slut…(4)
Наверное, нужно поблагодарить Кристину Агилеру за эти строки. В них столько смелости, смелости на грани фола. Но именно такая смелость мне и была сейчас нужна…
Не успели зрители отреагировать на один оглушительный вызов – о, да, это был вызов – как я снова заговорила в микрофон:
- А теперь… прежде чем поздравить виновника торжества, я хотела бы сделать одно небольшое заявление…
Я встала перед микрофоном, расставив ноги на ширину плеч, опустив руки вдоль тела и, словно для покаяния, склонив голову. Заиграло инструментальное вступление, состоящее из тяжелых гитарных рифов. Также было слышно, как ритмично ударяются друг о друга барабанные палочки. Холли и Саймон синхронно играли одну и ту же музыкальную фразу, остальные подключались по очереди, начиная с Дина.
Композицию теперь было сложно узнать: она была разобрана на составные части, усложнена, «утяжелена» и будто склеена заново. Мелодия звучала чуть более протяжно и депрессивно, прежним сохранялся только темп вокального сопровождения.
«Раз, два, три, четыре…» - отсчет в голове, и на следующий такт я резко раскидываю руки в стороны, вытягивая пальцы, чтобы подчеркнуть эмоциональность жеста. Вокруг меня из пола вырастают золотистые прутья света, соединяющиеся в клетку над головой. Мне очень долго приходилось репетировать по ночам в своей комнате этот трюк, чтобы он получился таким как сейчас, а не превратился случайно в фаер-шоу, с которым я не смогу совладать.
Я вплотную придвигаю к себе микрофон, обхватив его руками, и исподлобья смотрю в пространство на танцплощадке, не вкладывая в эти движения кокетства или сексуальности – лишь агрессию. Песня называется «Слухи»…
Well, I just need a little space to breathe
Can you please respect my privacy (5)…
Слова пропеваются быстро и отрывисто, по возрастающей интонации, будто голос то и дело срывается на вскрики отчаяния. Песня демонстрирует юношескую горячность, в которой порой делаются самые опрометчивые заявления. Но что, если ты неспособен ответить ничем, кроме музыки?
По мере того, как заканчивался припев, мне нужно было подготовиться к небольшому маневру, и во время проигрыша перед следующим куплетом я поставленным жестом вытянула руку вперед.
