Ван Райан стоял прямо напротив меня, заложив руки за спину. Как это часто бывает, его поза казалась напряженной. На лице «главного зубастика страны» застыла официально-вежливая полуулыбка, но вот что за ней скрывалось…
Немного поодаль от него перешептывающейся кучкой замерли Бри, Нил и Чак. Точно, сегодня же воскресенье – в школу никому не надо. Также на крыльце я заметила хозяйку поместья, а вместе с ней Донну Уандер.
- Прошу простить меня за то, что прерываю вашу… репетицию, - деловым тоном начал директор Бюро и, мне показалось, будто он щурился на солнце, - но могу я ненадолго похитить вашу новую певицу?
Можно подумать, кто-то станет возражать ему.
Ван Райан направился к поместью, жестом позвав меня за собой. Когда мы уже почти поравнялись с подростками, он круто завернул влево. И только пройдя с десяток шагов, остановился. Я тоже остановилась, но на безопасном от него расстоянии.
- Извини, - тут же начала оправдываться я. – Ну, подумаешь, пара экспрессивных движений с микрофоном…
- Я тебя не поэтому позвал, - даже не разворачиваясь ко мне лицом, произнес он. – Если это всё, что ты можешь, то я уже жалею, что связался с затей подобного рода… И ты, и эти ребята – только и умеете, что валять дурака!
«Ему, наверно, не доводилось видеть, что на сцене творил Сид Вишес(9)…» - подсказал внутренний голос.
Я заметила, как шеф покачал головой.
- Нужно было пригласить струнный квартет, как в прошлом году…
- Чтоб у тебя половина гостей через час начала зевать? – удержаться от едкого комментария не получилось. - Музыка может и должна быть разной, как и её сценическое представление зрителю. В звучании электрических гитар и простых песен нет ничего страшного, если и то, и то талантливо исполнено… Если несет в себе заряд энергии и эмоциональный посыл слушателю, дает ощущение драйва, заставляет соединяться с музыкой… ну и что-то в этом роде. Та ли важно, что делает исполнитель, если это оставляет след в сердцах людей?
Ван Райан повернулся вполоборота и пристально посмотрел на меня. А потом он просто прошел мимо, собираясь уйти прочь.
После безуспешной тирады, у меня опустились плечи, словно на них лег тяжкий груз. Но я должна выпрямиться, чтобы петь своим настоящим голосом. Потому что сопрано требует хорошей работы диафрагмой и не только ей, чёрт возьми!
Я уставилась в спину уходящего директора, занимая академическую позу и складывая руки перед грудью в замочек, как оперная дива на концерте в Карнеги-холле. Нет, как будто Кристин Даэ, дающая своё первое выступление.
- Эй ты, Человек в чёрном! А ну-ка слушай сюда!
I dreamed a dream in time gone by
When hope was high
And life worth living
I dreamed that love would never die(10)…
Исполнив половину партии Фантины, я смолкла. Опустила руки и обречённо замерла в ожидании приговора.
- Делай, что хочешь… - безразлично произнес Ван Райан, прежде чем двинуться к дому.
Его отношение меня задело и причинило столько боли, сколько, пожалуй, не причиняло еще ни разу. В последние несколько лет своей жизни, благодаря Джен и множеству других людей, я поверила, что петь – моя судьба.
- Мисс Йорк!
Я часто заморгала, понимая, что обращаются ко мне.
- Да-да…
На меня удивленно взирала Бри. Она стояла, прижимая ладони к груди, облаченная в тёплый бордовый джемпер и плиссированную юбку до колен.
- Вы умеете петь?
- Петь, как и танцевать, как и ходить умеет почти каждый человек – только каждый это делает по-разному. – Ужас, я произнесла эту фразу таким же безразличным тоном, каким часто говорит Ван Райан, и решила исправиться. Теперь я заговорила с девочкой куда как жизнерадостнее. – А в ФБР работа напряженная, и пар выпускать надо, в чем хобби мне и помогают…
- Но вы так хорошо поёте, почти как Дивиния! – восторженно воскликнула Бри.
- Диви… – кто? – не сообразив, тут же переспросила я.
- Как? – теперь меня ждала новая волна всё нарастающего непонимания. - Вы не знаете, кто такая Дивиния?
- Нет… - кажется, мне повезло здорово проколоться в своей легенде на какой-то мелочи.
- Дивиния – это известная певица из Канады, - вдруг в разговор вмешался подоспевший к нам Чак Уандер. – «Её уникальный голос вызывает ассоциации с ключевой водой холодного лесного источника» - так о ней пишет Саманта Стефанис. Дивиния никогда не даёт концертов в Первичном мире, потому что она сама создает музыкальные инструменты при помощи магии и, полностью контролируя их, аккомпанирует себе. Зрелище, говорят, потрясающее!
- А, тогда ясно. Я просто слишком редко бывала в Отделённом мире, поэтому и не помню о ней. – Моя попытка выкрутиться получилась неизящной.
- Надо же, а я думала, что о Дивинии все знают… - с легким оттенком недоумения в голосе произнесла Бри.
- Как видишь, Бри, - самодовольно бросил Чак, - это вовсе не так.
Девочка отвернулась от меня и показала приятелю кулак, а он в ответ состроил обидную рожицу. Воспитатель из меня, конечно, ещё хуже, чем из коровы балерина, но это надо как-то прекратить.
- Всё, довольно! Хватит ссориться, – простонала я. – Мне нужно возвращаться к музыкантам.
- А можно я с вами? – уцепилась за мой локоть Бри.
- Ну, пойдём…
- И я тогда тоже, - снова увязался за нами сын Донны. Я посмотрела назад: Нил тоже снялся с места и с неохотой и большим отставанием поплелся за нами.
Какой бы магической силой они ни обладали – это всего лишь подростки, которым все любопытно, а тут еще группа с настоящей аппаратурой; у большинства их сверстников был бы щенячий восторг, по крайней мере, у тех, что живут обычной жизнью в Первичном мире.
Наше возвращение было тепло принято, совсем не то, что моё первое появление. Поскольку наличием лишней скромности Уандер-младший не страдал, он тут же начал вести разговоры о музыке и неизвестных мне исполнителях с парнями, а потом и вовсе примерил на себя бас-гитару Ленни. А мы все вместе смеялись, когда он попытался на ней что-то сыграть. В этой веселой атмосфере, я не заметила, как ко мне подошли Холли Фокс и Тэмми. Сперва я внутренне напряглась.
- Для агента ФБР и будущего Защитника у вас довольно-таки примечательные творческие способности, - расплылась в благодушной улыбке клавишница. У нее была высокая интонация с четким ритмом; прежде мне не встречались люди с такой речью, когда быстрый темп звучит мягко или полушутливо. - Что же заставило выбрать такую «силовую» работу?
«Ван Райан, бабушка Барбара и обстоятельства!» - завопил один из маленьких внутренних демонов, родившийся во мне с того момента, когда я потеряла дорогих мне людей и возможность воплотить единственную мечту.
- Потому, что это то, чего я хочу! – Очень хотелось верить, что на лице сейчас было именно то выражение, которое сможет их убедить в правдивости моих слов.
- Наверное, я должна, типа, извиниться, - неловко начала курсант Академии ФБР. – Сейчас я точно вижу, что все многочисленные газетные наговоры всего лишь раздутое преувеличение…
Бри стояла рядом и ловила каждое слово.
- Спасибо, но почему…
- Да потому, что это очевидно, что Большой Босс вас слегка недолюбливает, поэтому вряд ли вы тра….
- Т-сс, - я поднесла палец к губам и кивнула в сторону Бри, давая понять, что при ребенке не стоит так выражаться.
- Ой, да ладно! Я в её годы… - продолжила гитаристка уже тише.
- Давайте как-нибудь обсудим это за кружкой фирменного эля мисс Лорел, а не сейчас, - мои губы растянулись в вежливой улыбке.
Соглашение было достигнуто, Ван Райан не выгнал ребят прочь и неожиданно нашлись люди, поверившие в клевету на меня – что ж, похоже, день удался.
_____________________________
Название главы - "Переполох в поместье" (англ.)
1) Бродвейский мюзикл.
2) Один из самых известных ночных клубов Нью-Йорка того времени.
3) "Каждый палец в комнате указывает на меня,
Я хочу плюнуть в их лица…" (англ.)
4) "И он сказал: "Какие проблемы, детка?"
А что за проблемы, я не знаю.
Ну, может быть, я влюбилась." (англ.)
5) Детка, я сдаюсь... Перед клубничным мороженым. (англ.)
6) Давай, давай, Прыгай выше (англ.)
7) Случайно влюбились (англ.)
8) Я влюбилась… я влюбилась… я влюбилась… (англ.)
9) Басист панк-группы «Sex pistols».
10) В своё время я мечтала,
Когда надежда была сильна,
И жизнь стоила того чтобы жить.
Мне снилось, что любовь бессмертна… (англ.)
Музыканты «расквартировалась» в Клифтоне. Вечером того же дня я приняла их приглашение вместе выпить. Точнее, первой заикнулась об этом я сама. Загвоздка только в том, что мне такие посиделки и не очень-то нужны были сейчас. Увы, случайно высказанное предложение было поддержано ну очень оживленно. И окончательно меня добил неодобрительный взгляд курсанта Фокс.
Поначалу, сидеть с ними в трактире Лорел было одним удовольствием, словно я вернулась в прошлое и выпиваю после репетиции в Нью-Йорке. Интерьер, освященный лампами с разноцветными огоньками, несколько мешал моим мечтаниям о старых добрых временах. Я старалась пить как можно меньше, чтобы не сболтнуть лишнего.
Ребята сперва сдержанно между собой посмеивались над моей (по сравнению с ними) трезвостью, но с количеством употребляемого «топлива» тема становилась всё более обсуждаемой. Однако, не единственной.
Все они знали друг друга в течение многих лет и хоть не были профессиональной группой – временами играли вместе. Увлечение музыкой стало тем, что объединило их еще в подростковом возрасте. Кроме того, я поняла, что люди, сидящие сейчас передо мной – далеко не полный состав большой и дружной компании со своими внутренними проблемами, чаяниями и стремлениями. И в той же степени, что и музыка, их объединяло то, что они все потомки иномирцев. Тэмми работала преподавателем в школе искусств, Саймон был барменом, и так далее. Одна только Холли решила связать свою жизнь с тем, что имело отношение к двум взаимопроникающим друг в друга Мирам. Она пошла по стопам своего старшего брата, служившего в магической части Бюро в отделе по связям с общественностью.
В тот вечер, из многочисленных подколов и шуточек, стало ясно, что пресса начала активное обсасывание темы «Кто такая Кристина Йорк?» Я временами сама смеялась над этим. Как тошно было мне на самом деле, думаю, лучше умолчать.
Итог встречи за кружкой эля был до невообразимого предсказуем – отправилась спать раньше всех.
На следующий день у нас была назначена репетиция. Она проходила так же на свежем воздухе. Из всех участников вчерашнего «похода в кабак» бодрее всех выглядели Тэмми и я, с остальными дело обстояло куда… выразительнее.
Пока музыканты разыгрывались, я сидела на порожке фургона и по памяти пыталась восстановить тот последний придуманный Джен и группой, с которой мы тогда выступали, кавер на песню одной известной поп-исполнительницы и актрисы. Представляя перед глазами откидной блокнот на пружинах формата А4, каким пользовалась моя подруга, я карандашом на нотных листах наскребала наброски аккордов и текст под ними. Порой это сопровождалось стуком кулака по лбу и хватанием за волосы – аккорды не хотели вспоминаться.
Когда я протянула итог часового мучения своим новым знакомым, то почувствовала, что заливаюсь краской. В наличии у меня ошибок сомневаться не приходилось, так как сама на музыкальных инструментах не играю. Старания Джен пропали даром. Я была одинаково плоха как в попытках игры на гитаре, так и на синтезаторе.
Группа дружно склонилась над моими каракулями. Лицо Холли стало серьезным и несколько недовольным. Дин не сдержался и загоготал.
- Ты действительно хочешь петь это? – Саймон поднял на меня слегка оплывшее после вчерашнего лицо. Он особенно подчеркнул последнее слово.
Короткий прерывистый кивок.
- Знаю, на ваш взгляд, наверное, такая песня ужасно попсовая…
- Да при чем тут вообще «попсовость»? – вмешалась Тэмми. - Это ж чистой воды провокация! Газетчики тебе до конца дней будут припоминать такой… эпатаж.
- Выпендреж, будет точнее, – добавила Фокс с кислой миной.
- Значит, буду популярной, - с невинной улыбкой я сложила пальцы знаком «V». – Шокировать – уже половина успеха! Или вы про «вижуал кей» не слышали?
- А это что за зверь? – спросила Фокс, одалживая у Ленни сигариллу.
- Хм, - я почесала затылок, - что-то вроде глэм-рока, панка иже с ними, но с японским акцентом…
- Японцы меня как-то не возбуждают, - усмехнулась курсантка.
- Я тебя об этом и не прошу, - почесывание затылка продолжалось. – Суть в том, что концепцию своего внешнего вида на это выступление я тоже собираюсь разработать… Нет-нет, вас в этом участвовать никто не просит!
- О, мой Бог! – Холли была раздосадована и одновременно удивлена моими идеями.
- Да, ладно тебе, Фокс, – принялся в демонстративно-игривой манере утешать ее басист. – Занятное шоу придумал наш «поющий агент»!
Так вот, он был не прав. Самое занятное началось гораздо раньше, когда я отправилась искать Донну Уандер с целью выклянчить у неё что-то перекусить для всех. Компания же осталась дорабатывать музыку к каверу. И именно Донна рассказала мне, пока собирала корзинку сандвичей, словно для пикника, что ещё вчера Ван Райан все-таки пригласил ранее упоминавшийся струнный коллектив. Резко захотелось поговорить с ним на предмет выяснения отношений, но в поместье он отсутствовал.
Корзину сандвичей встретили с восторгом, а новости – нет.
- Давайте я поговорю с шефом, когда он вернется, - проглотив последний кусочек хлеба во время самопального пикника, осторожно предложила я, - и выясню, что он там задумал. Репетировать надо аккуратно, чтобы до торжества минимальное количество людей было в курсе того, что мы планируем исполнять, и сам именинник в особенности. Говоря об исполнении… меня тут посетила идейка, какой именно песней поздравить директора, хе-хе… Только её тоже надо переложить в другом ключе. Короче, на то время, что вы здесь, прошу вас стать моим сообщниками. Если нет, то…
- Идет, - тихо произнесла Холли.
- Поддерживаю, - Тэмми широко улыбнулась. – Мы тут немного посовещались, пока тебя не было, и решили рискнуть и остаться на твоей стороне.
- Кха… И кто же, мне интересно знать, заварил всю эту кашу с выступлением? – Фокс просмеялась и теперь косилась на меня.
- Сложный вопрос, - предельно честный ответ звучал бы так: «Наверное, я».
К организации приема Ван Райан в итоге не допустил никого из нас, ограничившись комментарием, что мы можем не беспокоиться, и нам он отдает всю вторую часть вечера. С меня директор стребовал отдельное обещание уйти со сцены как можно раньше. Я, в свою очередь, его успокоила тем, что исполню всего лишь две песни.
На кровати ждало заранее приготовленное платье светло-бирюзового оттенка – единственное привезенное с собой, что я могла надеть по такому случаю. Короткое, но в пределах «уголовного кодекса», на тонких бретелях и с адекватным вырезом декольте. Вечерний макияж изменил мое лицо. Я смотрела в зеркало и не узнавала эту девушку.
Одевшись и заколов волосы в произвольный пучок, я подхватила серебристые босоножки и большой бумажный пакет с подготовленным для выступления костюмом.
Было около восьми вечера, когда я дошла босиком до компании единственных людей, с которыми за прошедшие дни мне удалось почувствовать себя «своей в доску».
Немного поодаль от него перешептывающейся кучкой замерли Бри, Нил и Чак. Точно, сегодня же воскресенье – в школу никому не надо. Также на крыльце я заметила хозяйку поместья, а вместе с ней Донну Уандер.
- Прошу простить меня за то, что прерываю вашу… репетицию, - деловым тоном начал директор Бюро и, мне показалось, будто он щурился на солнце, - но могу я ненадолго похитить вашу новую певицу?
Можно подумать, кто-то станет возражать ему.
Ван Райан направился к поместью, жестом позвав меня за собой. Когда мы уже почти поравнялись с подростками, он круто завернул влево. И только пройдя с десяток шагов, остановился. Я тоже остановилась, но на безопасном от него расстоянии.
- Извини, - тут же начала оправдываться я. – Ну, подумаешь, пара экспрессивных движений с микрофоном…
- Я тебя не поэтому позвал, - даже не разворачиваясь ко мне лицом, произнес он. – Если это всё, что ты можешь, то я уже жалею, что связался с затей подобного рода… И ты, и эти ребята – только и умеете, что валять дурака!
«Ему, наверно, не доводилось видеть, что на сцене творил Сид Вишес(9)…» - подсказал внутренний голос.
Я заметила, как шеф покачал головой.
- Нужно было пригласить струнный квартет, как в прошлом году…
- Чтоб у тебя половина гостей через час начала зевать? – удержаться от едкого комментария не получилось. - Музыка может и должна быть разной, как и её сценическое представление зрителю. В звучании электрических гитар и простых песен нет ничего страшного, если и то, и то талантливо исполнено… Если несет в себе заряд энергии и эмоциональный посыл слушателю, дает ощущение драйва, заставляет соединяться с музыкой… ну и что-то в этом роде. Та ли важно, что делает исполнитель, если это оставляет след в сердцах людей?
Ван Райан повернулся вполоборота и пристально посмотрел на меня. А потом он просто прошел мимо, собираясь уйти прочь.
После безуспешной тирады, у меня опустились плечи, словно на них лег тяжкий груз. Но я должна выпрямиться, чтобы петь своим настоящим голосом. Потому что сопрано требует хорошей работы диафрагмой и не только ей, чёрт возьми!
Я уставилась в спину уходящего директора, занимая академическую позу и складывая руки перед грудью в замочек, как оперная дива на концерте в Карнеги-холле. Нет, как будто Кристин Даэ, дающая своё первое выступление.
- Эй ты, Человек в чёрном! А ну-ка слушай сюда!
I dreamed a dream in time gone by
When hope was high
And life worth living
I dreamed that love would never die(10)…
Исполнив половину партии Фантины, я смолкла. Опустила руки и обречённо замерла в ожидании приговора.
- Делай, что хочешь… - безразлично произнес Ван Райан, прежде чем двинуться к дому.
Его отношение меня задело и причинило столько боли, сколько, пожалуй, не причиняло еще ни разу. В последние несколько лет своей жизни, благодаря Джен и множеству других людей, я поверила, что петь – моя судьба.
- Мисс Йорк!
Я часто заморгала, понимая, что обращаются ко мне.
- Да-да…
На меня удивленно взирала Бри. Она стояла, прижимая ладони к груди, облаченная в тёплый бордовый джемпер и плиссированную юбку до колен.
- Вы умеете петь?
- Петь, как и танцевать, как и ходить умеет почти каждый человек – только каждый это делает по-разному. – Ужас, я произнесла эту фразу таким же безразличным тоном, каким часто говорит Ван Райан, и решила исправиться. Теперь я заговорила с девочкой куда как жизнерадостнее. – А в ФБР работа напряженная, и пар выпускать надо, в чем хобби мне и помогают…
- Но вы так хорошо поёте, почти как Дивиния! – восторженно воскликнула Бри.
- Диви… – кто? – не сообразив, тут же переспросила я.
- Как? – теперь меня ждала новая волна всё нарастающего непонимания. - Вы не знаете, кто такая Дивиния?
- Нет… - кажется, мне повезло здорово проколоться в своей легенде на какой-то мелочи.
- Дивиния – это известная певица из Канады, - вдруг в разговор вмешался подоспевший к нам Чак Уандер. – «Её уникальный голос вызывает ассоциации с ключевой водой холодного лесного источника» - так о ней пишет Саманта Стефанис. Дивиния никогда не даёт концертов в Первичном мире, потому что она сама создает музыкальные инструменты при помощи магии и, полностью контролируя их, аккомпанирует себе. Зрелище, говорят, потрясающее!
- А, тогда ясно. Я просто слишком редко бывала в Отделённом мире, поэтому и не помню о ней. – Моя попытка выкрутиться получилась неизящной.
- Надо же, а я думала, что о Дивинии все знают… - с легким оттенком недоумения в голосе произнесла Бри.
- Как видишь, Бри, - самодовольно бросил Чак, - это вовсе не так.
Девочка отвернулась от меня и показала приятелю кулак, а он в ответ состроил обидную рожицу. Воспитатель из меня, конечно, ещё хуже, чем из коровы балерина, но это надо как-то прекратить.
- Всё, довольно! Хватит ссориться, – простонала я. – Мне нужно возвращаться к музыкантам.
- А можно я с вами? – уцепилась за мой локоть Бри.
- Ну, пойдём…
- И я тогда тоже, - снова увязался за нами сын Донны. Я посмотрела назад: Нил тоже снялся с места и с неохотой и большим отставанием поплелся за нами.
Какой бы магической силой они ни обладали – это всего лишь подростки, которым все любопытно, а тут еще группа с настоящей аппаратурой; у большинства их сверстников был бы щенячий восторг, по крайней мере, у тех, что живут обычной жизнью в Первичном мире.
Наше возвращение было тепло принято, совсем не то, что моё первое появление. Поскольку наличием лишней скромности Уандер-младший не страдал, он тут же начал вести разговоры о музыке и неизвестных мне исполнителях с парнями, а потом и вовсе примерил на себя бас-гитару Ленни. А мы все вместе смеялись, когда он попытался на ней что-то сыграть. В этой веселой атмосфере, я не заметила, как ко мне подошли Холли Фокс и Тэмми. Сперва я внутренне напряглась.
- Для агента ФБР и будущего Защитника у вас довольно-таки примечательные творческие способности, - расплылась в благодушной улыбке клавишница. У нее была высокая интонация с четким ритмом; прежде мне не встречались люди с такой речью, когда быстрый темп звучит мягко или полушутливо. - Что же заставило выбрать такую «силовую» работу?
«Ван Райан, бабушка Барбара и обстоятельства!» - завопил один из маленьких внутренних демонов, родившийся во мне с того момента, когда я потеряла дорогих мне людей и возможность воплотить единственную мечту.
- Потому, что это то, чего я хочу! – Очень хотелось верить, что на лице сейчас было именно то выражение, которое сможет их убедить в правдивости моих слов.
- Наверное, я должна, типа, извиниться, - неловко начала курсант Академии ФБР. – Сейчас я точно вижу, что все многочисленные газетные наговоры всего лишь раздутое преувеличение…
Бри стояла рядом и ловила каждое слово.
- Спасибо, но почему…
- Да потому, что это очевидно, что Большой Босс вас слегка недолюбливает, поэтому вряд ли вы тра….
- Т-сс, - я поднесла палец к губам и кивнула в сторону Бри, давая понять, что при ребенке не стоит так выражаться.
- Ой, да ладно! Я в её годы… - продолжила гитаристка уже тише.
- Давайте как-нибудь обсудим это за кружкой фирменного эля мисс Лорел, а не сейчас, - мои губы растянулись в вежливой улыбке.
Соглашение было достигнуто, Ван Райан не выгнал ребят прочь и неожиданно нашлись люди, поверившие в клевету на меня – что ж, похоже, день удался.
_____________________________
Название главы - "Переполох в поместье" (англ.)
1) Бродвейский мюзикл.
2) Один из самых известных ночных клубов Нью-Йорка того времени.
3) "Каждый палец в комнате указывает на меня,
Я хочу плюнуть в их лица…" (англ.)
4) "И он сказал: "Какие проблемы, детка?"
А что за проблемы, я не знаю.
Ну, может быть, я влюбилась." (англ.)
5) Детка, я сдаюсь... Перед клубничным мороженым. (англ.)
6) Давай, давай, Прыгай выше (англ.)
7) Случайно влюбились (англ.)
8) Я влюбилась… я влюбилась… я влюбилась… (англ.)
9) Басист панк-группы «Sex pistols».
10) В своё время я мечтала,
Когда надежда была сильна,
И жизнь стоила того чтобы жить.
Мне снилось, что любовь бессмертна… (англ.)
Глава 10 «Center Stage»
Музыканты «расквартировалась» в Клифтоне. Вечером того же дня я приняла их приглашение вместе выпить. Точнее, первой заикнулась об этом я сама. Загвоздка только в том, что мне такие посиделки и не очень-то нужны были сейчас. Увы, случайно высказанное предложение было поддержано ну очень оживленно. И окончательно меня добил неодобрительный взгляд курсанта Фокс.
Поначалу, сидеть с ними в трактире Лорел было одним удовольствием, словно я вернулась в прошлое и выпиваю после репетиции в Нью-Йорке. Интерьер, освященный лампами с разноцветными огоньками, несколько мешал моим мечтаниям о старых добрых временах. Я старалась пить как можно меньше, чтобы не сболтнуть лишнего.
Ребята сперва сдержанно между собой посмеивались над моей (по сравнению с ними) трезвостью, но с количеством употребляемого «топлива» тема становилась всё более обсуждаемой. Однако, не единственной.
Все они знали друг друга в течение многих лет и хоть не были профессиональной группой – временами играли вместе. Увлечение музыкой стало тем, что объединило их еще в подростковом возрасте. Кроме того, я поняла, что люди, сидящие сейчас передо мной – далеко не полный состав большой и дружной компании со своими внутренними проблемами, чаяниями и стремлениями. И в той же степени, что и музыка, их объединяло то, что они все потомки иномирцев. Тэмми работала преподавателем в школе искусств, Саймон был барменом, и так далее. Одна только Холли решила связать свою жизнь с тем, что имело отношение к двум взаимопроникающим друг в друга Мирам. Она пошла по стопам своего старшего брата, служившего в магической части Бюро в отделе по связям с общественностью.
В тот вечер, из многочисленных подколов и шуточек, стало ясно, что пресса начала активное обсасывание темы «Кто такая Кристина Йорк?» Я временами сама смеялась над этим. Как тошно было мне на самом деле, думаю, лучше умолчать.
Итог встречи за кружкой эля был до невообразимого предсказуем – отправилась спать раньше всех.
На следующий день у нас была назначена репетиция. Она проходила так же на свежем воздухе. Из всех участников вчерашнего «похода в кабак» бодрее всех выглядели Тэмми и я, с остальными дело обстояло куда… выразительнее.
Пока музыканты разыгрывались, я сидела на порожке фургона и по памяти пыталась восстановить тот последний придуманный Джен и группой, с которой мы тогда выступали, кавер на песню одной известной поп-исполнительницы и актрисы. Представляя перед глазами откидной блокнот на пружинах формата А4, каким пользовалась моя подруга, я карандашом на нотных листах наскребала наброски аккордов и текст под ними. Порой это сопровождалось стуком кулака по лбу и хватанием за волосы – аккорды не хотели вспоминаться.
Когда я протянула итог часового мучения своим новым знакомым, то почувствовала, что заливаюсь краской. В наличии у меня ошибок сомневаться не приходилось, так как сама на музыкальных инструментах не играю. Старания Джен пропали даром. Я была одинаково плоха как в попытках игры на гитаре, так и на синтезаторе.
Группа дружно склонилась над моими каракулями. Лицо Холли стало серьезным и несколько недовольным. Дин не сдержался и загоготал.
- Ты действительно хочешь петь это? – Саймон поднял на меня слегка оплывшее после вчерашнего лицо. Он особенно подчеркнул последнее слово.
Короткий прерывистый кивок.
- Знаю, на ваш взгляд, наверное, такая песня ужасно попсовая…
- Да при чем тут вообще «попсовость»? – вмешалась Тэмми. - Это ж чистой воды провокация! Газетчики тебе до конца дней будут припоминать такой… эпатаж.
- Выпендреж, будет точнее, – добавила Фокс с кислой миной.
- Значит, буду популярной, - с невинной улыбкой я сложила пальцы знаком «V». – Шокировать – уже половина успеха! Или вы про «вижуал кей» не слышали?
- А это что за зверь? – спросила Фокс, одалживая у Ленни сигариллу.
- Хм, - я почесала затылок, - что-то вроде глэм-рока, панка иже с ними, но с японским акцентом…
- Японцы меня как-то не возбуждают, - усмехнулась курсантка.
- Я тебя об этом и не прошу, - почесывание затылка продолжалось. – Суть в том, что концепцию своего внешнего вида на это выступление я тоже собираюсь разработать… Нет-нет, вас в этом участвовать никто не просит!
- О, мой Бог! – Холли была раздосадована и одновременно удивлена моими идеями.
- Да, ладно тебе, Фокс, – принялся в демонстративно-игривой манере утешать ее басист. – Занятное шоу придумал наш «поющий агент»!
Так вот, он был не прав. Самое занятное началось гораздо раньше, когда я отправилась искать Донну Уандер с целью выклянчить у неё что-то перекусить для всех. Компания же осталась дорабатывать музыку к каверу. И именно Донна рассказала мне, пока собирала корзинку сандвичей, словно для пикника, что ещё вчера Ван Райан все-таки пригласил ранее упоминавшийся струнный коллектив. Резко захотелось поговорить с ним на предмет выяснения отношений, но в поместье он отсутствовал.
Корзину сандвичей встретили с восторгом, а новости – нет.
- Давайте я поговорю с шефом, когда он вернется, - проглотив последний кусочек хлеба во время самопального пикника, осторожно предложила я, - и выясню, что он там задумал. Репетировать надо аккуратно, чтобы до торжества минимальное количество людей было в курсе того, что мы планируем исполнять, и сам именинник в особенности. Говоря об исполнении… меня тут посетила идейка, какой именно песней поздравить директора, хе-хе… Только её тоже надо переложить в другом ключе. Короче, на то время, что вы здесь, прошу вас стать моим сообщниками. Если нет, то…
- Идет, - тихо произнесла Холли.
- Поддерживаю, - Тэмми широко улыбнулась. – Мы тут немного посовещались, пока тебя не было, и решили рискнуть и остаться на твоей стороне.
- Кха… И кто же, мне интересно знать, заварил всю эту кашу с выступлением? – Фокс просмеялась и теперь косилась на меня.
- Сложный вопрос, - предельно честный ответ звучал бы так: «Наверное, я».
***
К организации приема Ван Райан в итоге не допустил никого из нас, ограничившись комментарием, что мы можем не беспокоиться, и нам он отдает всю вторую часть вечера. С меня директор стребовал отдельное обещание уйти со сцены как можно раньше. Я, в свою очередь, его успокоила тем, что исполню всего лишь две песни.
На кровати ждало заранее приготовленное платье светло-бирюзового оттенка – единственное привезенное с собой, что я могла надеть по такому случаю. Короткое, но в пределах «уголовного кодекса», на тонких бретелях и с адекватным вырезом декольте. Вечерний макияж изменил мое лицо. Я смотрела в зеркало и не узнавала эту девушку.
Одевшись и заколов волосы в произвольный пучок, я подхватила серебристые босоножки и большой бумажный пакет с подготовленным для выступления костюмом.
Было около восьми вечера, когда я дошла босиком до компании единственных людей, с которыми за прошедшие дни мне удалось почувствовать себя «своей в доску».
