Это один и тот же вид оборотней, или разные? Может, эти твари меняют внутренний химический состав в организме по мере приближения зимы. И если это так, то могут ли также делать ещё какие-нибудь членистоногие гады, отсутствием которых я искренне наслаждалась зимой?»
Вялка, похоже, тоже не разделяла вкусовые качества растерзанного упыря. Она жадно хапала пастью снег, тщательно прочищая им ротовую полость.
-- Вот так-то, подруга, -- невесело проговорила София, подходя к волчице, привставая на цыпочки и нежно обнимая огромную пушистую шею. – Спасибо тебе за ночные терпение и поддержку. Без тебя я бы замёрзла, моя дорогая.
Вялка на какое-то время замерла, выдерживая ласки от своего лидера. Но уже вскоре начала выказывать нетерпение и давать понять, что ей не ясны причины подобных нежных отношений в такой неподходящий момент, а не терпится побыстрее продолжить свои гигиенические процедуры. И София отпустила волчицу.
Девушка наспех поела остатками мяса, разделив их с Вялкой. Бемби, как не зря полагала Софи, ещё с утра оказался накормленным молоком.
Надо было спешить. И София впряглась в лямку саней. Вновь сориентировавшись на местности, она продолжила путь, старательно пряча глаза под тенью капюшона. Вялка и Бемби с готовностью двинулись следом.
Они шли по снежной пустоши весь остаток дня. София останавливалась на краткий отдых всего три раза – попить воды и перевести дух. А кромка дальнего леса всё никак не показывалась на горизонте. Начало темнеть. Глаза Софи чуть подустали, но всё-таки острой рези в них не возникало. Этому способствовали крайне пасмурная мрачная погода и приспущенный на глаза капюшон меховой куртки. К тому же ветер теперь изменил направление и дул чуть наискосок со спины.
«Потеряно много времени. Буду идти ночью столько, сколько смогу, пока хватает сил и различаю путь», -- решила София.
Они шли ещё часа два. После чего темнота сгустилась настолько, что девушка не могла больше ориентироваться, не видя перепады высот вокруг.
Тогда София «объявила» привал.
Она снова расстелила шкуру и залезла в спальник. Вялка с пониманием пристроилась и привалилась сбоку. А Бемби улегся со стороны живота матери, поближе к соскам.
Этой ночью пошёл снег. Он валил крупными хлопьями и вскоре накрыл Софию и волков с головой.
София ворочалась в спальнике и не могла заснуть. Ей не давали покоя обнаруженная где-то по соседству непривычно работающая стаей банда оборотней, состоящая из пар Гензелей и Гретелей; их приспособленность к зимним условиям и потенциально открывающаяся такая возможность у прочих видов членистоногих.
Здесь, в ночи, без защиты огненных нодей, Софи могла рассчитывать только на нюх, слух и бдительность Вялки. В надежде, что волчица различит подкрадывающуюся опасность заблаговременно.
Кроме того, Софию беспокоило странное ощущение от чьего-то стороннего присутствия. Как будто кто-то невидимый внимательно наблюдал за ней. Это ощущение, уже когда-то переживаемое раньше, теперь вновь возникло у неё сегодня с начала дня и не покидало девушку до сих пор. Обострённое восприятие ловило странное чувство опасности. Но не могло её распознать.
Промаявшись и проворочавшись с часа полтора, уставшая путешественница, наконец, провалилась в сон.
София пробудилась в снежном сугробе.
Оказывается, уже было позднее утро. Вялка с отпрыском вовсю бодрствовали. Олениха лежала в снегу неподалёку от Софи и вылизывала шерсть. Бемби бесцельно слонялся вокруг матери и Софии и, очевидно, крайне скучал.
Заметив, что девушка проснулась, он бросился к ней и принялся вылизывать у той лицо и руки, которыми Софи пыталась отогнать настырного приставалу.
Лёжа в одиночестве София совсем замёрзла. Вся дрожа, она вылезла из сугроба и осмотрелась. С неба продолжал валить снег, который благодаря умеренному ветру, шёл слегка под наклоном. Сани с вещами также скрыло в сугробе. И Софии пришлось их откапывать.
Завтракать было совершенно нечем. Попив воды из бурдюка, который София брала с собой в спальник, чтобы вода не замёрзла, девушка в сопровождении такой же, как и она, голодной компании двинулась дальше в путь.
Снегопад совершенно не позволял видеть вдаль. София с трудом ориентировалась вокруг, оперируя малым перепадом высот на плоскогорье и таким образом выдерживая правильное направление.
Они брели по тому пути, который избирала девушка. И Софи надеялась, что направление взято верно.
Прошло, казалось, несколько часов.
Внезапно, Вялка, сделав стойку, напряглась так, что София поспешно остановилась, вооружилась луком и принялась ждать.
Минуло минут пять, и из снегопада послышались какие-то приглушённые ненастьем звуки. Девушка прислушалась. Сомнений не было: где-то там в пурге шло некое стадо. Размеры стада оставались так же неясны. София хотела было двинуться в сторону звука. Но раздумала. Если отправиться налегке, то девушка опасалась, что в такой снегопад уже не сможет отыскать сани. А тащиться вслепую с санями на лямке навстречу стаду – это риск оказаться внезапно лицом к лицу перед целым табуном, захваченной врасплох и без возможности свернуть или укрыться где-нибудь.
Вялка, похоже, под диктовкой голода прямо рвалась в бой. Она нервно перетаптывалась и вопросительно глядела на Софию. Волчица не без основания считала девушку своим лидером и весьма успешным партнёром в охоте.
София с огорчением поглядела на хищницу.
-- Нет, Вялка, -- покачала головой Софи. – Я понимаю, что ты голодна. Но, прости. Возможно, только ты из нас знаешь по запаху, кто там движется. Я добраться до них на расстояние выстрела, при этом оставаясь на безопасной дистанции, в такой снегопад не смогу. Тебе же одной уходить туда просто опасно. Ты сама догадываешься, моя дорогая. Рискованно вести охоту одной против крупного стада, особенно, если это капибары. Потерпи немного, моя хорошая. Что-нибудь мы придумаем.
Вялка, очевидно, не очень поняла сказанного. Она выжидательно смотрела на Софию и всем своим видом говорила: «Ну? Что же ты? Там же еда! Пойдём! Дай сигнал, и я рвану туда!»
«Вялка, нет! Фу!», -- приказала София. И ей показалось, что морда у волчицы чуть ли не вытянулась от удивления и недоверия.
Софи ещё раз повторила приказ. И Вялка, видимо, уловив, вся поникла и как-то даже обречённо сгорбилась.
София тем не менее подняла лук, прицелилась и послала стрелу в пургу вдаль наудачу. Стрела канула в безызвестность. Ни единого звука не подтвердило, что она достигла цели.
Они стояли под валящим снегом. Напряжённо вслушивались и вглядывались в белую мглу, скрывавшую всё на расстоянии пятнадцати метров.
Через какое-то время посторонние звуки начали затихать. Шерсть на спине Вялки опустилась, как и чуть поднятый до этого и нервно подёргивающийся из стороны в сторону хвост.
Следующие часов пять они шли, не переставая. София монотонно вышагивала впереди. Она, словно в тумане, выполняла одну и ту же работу: поднимала тяжёлую ногу со снегоступом, передвигала и ставила её перед собой; переносила на неё вес, пробуя устойчивость ноги на насте, или укрепляя её под провалившимся настом; затем поднимала вторую ногу и проделывала всё тоже самое со второй ноги. И так опять и опять.
За Софи медленно брела Вялка. Волчица давно уже перестала проявлять нетерпение из-за медленных шагов своей предводительницы. С тех пор, как у оленихи восстановилась лапа, она обычным шагом передвигалась втрое быстрее Софии на снегоступах, и тем более тащащую сани с лямкой на плече. Но необходимость следовать за своим вожаком, чьё главенство Вялка приняла для себя бесповоротно, требовало покладистости во время путешествия. Поэтому там, где София делала три шага, Вялка выполняла один. А после замирала в ожидании, пока девушка продвинется вперёд вновь.
Бемби так вообще считал передвижение за Софией скучнейшим занятием. Он, понурившись, плёлся за матерью на автомате. Порой натыкаясь на неё головой в моменты, когда та останавливалась, пропуская вперёд Софи.
Никто в пути им больше не встретился. Хотя Софию по-прежнему не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ней из самого сердца пурги.
Ещё через час начало темнеть. И София хотела уже было объявить привал, как вдруг, разглядела впереди небольшой заснеженный силуэт. Как будто кто-то стоял там, понурившись, и ждал их.
Подхватив из заснеженных саней свой посох-глефу, Софи продолжила сближение со странным явлением в снегу. И вдруг радостно вскрикнула: это было невысокое деревце в два человеческих роста, занесённое и покрытое белой шубой.
-- Давайте, ребята, ещё чуть-чуть поднажмём, -- проговорила больше себе, нежели своим спутникам, София.
Они прошли ещё минут десять в сгущающейся тьме, и деревья, пока небольшие, начали попадаться им чаще. Вялка тоже, похоже, обрадовалась смене пейзажа. Она проявила интерес к окружающему и помахивала из стороны в сторону хвостом.
Ещё через минут пять путники вступили в полноценный лес, с большими деревьями со стволами в один-два-три обхвата.
София выбрала место и ещё целый час оборудовала его на открывшемся втором дыхании, не замечая усталости валя лес и заготавливая брёвна для нодей. После минут через пятнадцать ей удалось зажечь костёр в центре лагеря. Ещё минут через тридцать, совсем умаявшись, София умудрилась запалить вокруг лагеря все три нодьи под усиливающимся снегопадом.
Есть было нечего. София растопила в кружке снег. И, попив на ночь тёплой воды, настоянной на терпких тонких веточках знакомого ей кустарника, девушка полезла спать в поставленную по центру лагеря двухскатную палатку из шкур. Голодные волки, также радуясь уже привычному для них комфортному теплу внутри лагеря, улеглись спать в снег.
В эту ночь измученная София провалилась в сон, едва только она завернулась в спальник внутри палатки. И никакие тревоги более не могли её отвлечь от сна.
Наутро согревшаяся и выспавшаяся София вылезла из спальника, но с трудом выбралась из палатки, которую занесло снегом на полметра.
Весь лагерь утопал в снегу. Костёр по центру лагеря занесло и потушило. Но три нодьи по краям по-прежнему кочегарили на совесть.
Снегопад продолжался. Сонную Вялку София нашла под снегом по торчащим над сугробом рогам. Волчица высунула голову из-под белого наноса на призывы Софии. Но вылезать из своего ложа отказалась – при голодном желудке олениха инстинктивно экономила силы.
Силуэт Бемби интуитивно угадывался под снегом. И только облачко пара, пробивающее дорожку через маленькое оттаявшее отверстие в снегу выдавало его присутствие.
Девушка не стала настаивать на активности своих волков. Она прекрасно понимала критическую ситуацию с едой и нехваткой энергии зимой у животных.
Софи и сама ощущала некоторую слабость и головокружение от голода после утомительного перехода. Но сейчас сил идти на промысел просто не было. Тем более в условиях сильного снегопада.
София решила устроить днёвку в лагере, чтобы набраться сил. Хотя знала, что каждый новый день без еды, может лишь усугубить ситуацию.
Тем не менее, она отметила, что если сейчас, пока хоть какие-то силы есть, она не позаботится о запасе дров, то вскоре может опять остаться в лесу и без обогрева, и без защиты.
Таким образом, Софи снова оказалась всего лишь с одним своим мечом древоруба за периметром лагеря. Где, лазая по сугробам, приговаривала один за другим стволы, которые ей в будущем могли потребоваться в качестве дров.
София заканчивала уже создавать необходимый запас, когда прямо на неё из чащи выпрыгнула капибара. Зверь чуть не сбил Софи. Но девушка на одних инстинктах успела откатиться в сторону. Тем не менее, капибара явно не интересовалась Софией. Животное было напугано. Оно бежало сломя голову и, выскочив на лагерь Софи, встало как вкопанное перед горящими нодьями.
Тут же снег в центре лагеря взметнулся, разлетаясь в стороны. И из сугроба выпрыгнула Вялка. Волчица взяла на прицел неудачливую капибару Пржевальского и ринулась к ней.
Капибара, тоже сорвалась с места, повернув в обратном направлении. София уже подняла меч, чтобы сразить животное, но то проскочило мимо в стороне.
Девушка выскочила из-за ствола, собираясь пуститься в погоню, хотя ей было ясно, что догнать зверя по сугробам на своих снегоступах она не сможет. Но надежды на Вялку, вынесшуюся из лагеря, подбадривали Софию.
И вдруг они услышали громкий крик – кричала капибара.
София замерла: из леса появилось зверь, который, очевидно, и был загонщиком несчастного животного.
По виду этот зверь был чуть выше Вялки в холке. Но раза в два коренастей той. Морда животного больше всего походила на огромную башку земного вепря. Но с более крупными рядами зубов настоящего хищника и с хорошими двумя рядами торчащих клыков. Один ряд двух прямых клыков торчал из-под нижней губы вперёд, а второй ряд загнутых вверх клыков торчал из нижней челюсти почти также, как это бывает у земных кабанов. Но главное, что выделяло появившегося зверя, так это был его хвост. Тот был длинный, мясистый, чем-то напоминающий своей формой слоновий хобот, только растущий не из того места. На конце хвоста-«хобота» находился длинный прямой полуметровый шип правильной четырёхгранной формы.
София не поняла, что произошло, но только успела увидеть, как только что появившееся животное нависло над кричащей капибарой, рост которой был всего лишь на чуть-чуть ниже вепреголового зверя. По какой-то причине, капибара больше не бежала и не пыталась скрыться. Она стояла на месте, как будто поражённая чем-то, и совершенно противоестественно кричала во полный голос. Крик этот напоминал мычание коровы и свиной визг одновременно. По мере происходящего, крик капибары становился всё тише. Та явно слабела и вдруг завалилась набок в снег и начала биться в конвульсиях.
Вепреголовый неспешно наклонился к добыче и, не дожидаясь её кончины, принялся пожирать, выдирая из живота жертвы огромные куски мяса и внутренностей.
София оглянулась. В десяти шагах стояла замершая Вялка и также смотрела на диковинного зверя. Софи не могла понять, встречала ли волчица данное животное, но, видя нерешительность в поведении своей подопечной, сочла то за хорошее предупреждение.
«Без лука, мы к этой твари подступать не будем», -- решила девушка, отступая в лагерь.
Уже за периметром лагеря София свистнула Вялке и с интересом отметила, что та с готовностью оттянулась под защиту нодей. Туда, где её ждали Софи с Бемби.
Девушка подобрала лук и прикидывала, как безопасно отбить у новоявленного хищника добычу. Дело в том, что из лагеря того было не видать – мешали деревья.
И тут с уже знакомым воем из леса выскочили три волка-оленя. Один из них был крупной матёрой самкой с ветвистыми рогами на голове. Видно, хищники либо шли по следу капибары, отбитой ими от стада, либо явились на её громкий предсмертный крик.
Волки кинулись было к вепреголовому. Но тут же отпрянули от него. А тот, в свою очередь, прятаться не стал, а сделал шаг им навстречу. И теперь все четверо хищников были хорошо видны Софии из лагеря.
Волки разошлись в стороны, беря противника в полукольцо. Тот же, демонстрируя полное пренебрежение к врагам, повернулся к ним спиной и подтащил челюстями труп капибары к себе поближе.
В этот момент волчица решила, что настал момент действовать, и бросилась на монстра.
Вялка, похоже, тоже не разделяла вкусовые качества растерзанного упыря. Она жадно хапала пастью снег, тщательно прочищая им ротовую полость.
-- Вот так-то, подруга, -- невесело проговорила София, подходя к волчице, привставая на цыпочки и нежно обнимая огромную пушистую шею. – Спасибо тебе за ночные терпение и поддержку. Без тебя я бы замёрзла, моя дорогая.
Вялка на какое-то время замерла, выдерживая ласки от своего лидера. Но уже вскоре начала выказывать нетерпение и давать понять, что ей не ясны причины подобных нежных отношений в такой неподходящий момент, а не терпится побыстрее продолжить свои гигиенические процедуры. И София отпустила волчицу.
Девушка наспех поела остатками мяса, разделив их с Вялкой. Бемби, как не зря полагала Софи, ещё с утра оказался накормленным молоком.
Надо было спешить. И София впряглась в лямку саней. Вновь сориентировавшись на местности, она продолжила путь, старательно пряча глаза под тенью капюшона. Вялка и Бемби с готовностью двинулись следом.
Они шли по снежной пустоши весь остаток дня. София останавливалась на краткий отдых всего три раза – попить воды и перевести дух. А кромка дальнего леса всё никак не показывалась на горизонте. Начало темнеть. Глаза Софи чуть подустали, но всё-таки острой рези в них не возникало. Этому способствовали крайне пасмурная мрачная погода и приспущенный на глаза капюшон меховой куртки. К тому же ветер теперь изменил направление и дул чуть наискосок со спины.
«Потеряно много времени. Буду идти ночью столько, сколько смогу, пока хватает сил и различаю путь», -- решила София.
Они шли ещё часа два. После чего темнота сгустилась настолько, что девушка не могла больше ориентироваться, не видя перепады высот вокруг.
Тогда София «объявила» привал.
Она снова расстелила шкуру и залезла в спальник. Вялка с пониманием пристроилась и привалилась сбоку. А Бемби улегся со стороны живота матери, поближе к соскам.
Этой ночью пошёл снег. Он валил крупными хлопьями и вскоре накрыл Софию и волков с головой.
София ворочалась в спальнике и не могла заснуть. Ей не давали покоя обнаруженная где-то по соседству непривычно работающая стаей банда оборотней, состоящая из пар Гензелей и Гретелей; их приспособленность к зимним условиям и потенциально открывающаяся такая возможность у прочих видов членистоногих.
Здесь, в ночи, без защиты огненных нодей, Софи могла рассчитывать только на нюх, слух и бдительность Вялки. В надежде, что волчица различит подкрадывающуюся опасность заблаговременно.
Кроме того, Софию беспокоило странное ощущение от чьего-то стороннего присутствия. Как будто кто-то невидимый внимательно наблюдал за ней. Это ощущение, уже когда-то переживаемое раньше, теперь вновь возникло у неё сегодня с начала дня и не покидало девушку до сих пор. Обострённое восприятие ловило странное чувство опасности. Но не могло её распознать.
Промаявшись и проворочавшись с часа полтора, уставшая путешественница, наконец, провалилась в сон.
София пробудилась в снежном сугробе.
Оказывается, уже было позднее утро. Вялка с отпрыском вовсю бодрствовали. Олениха лежала в снегу неподалёку от Софи и вылизывала шерсть. Бемби бесцельно слонялся вокруг матери и Софии и, очевидно, крайне скучал.
Заметив, что девушка проснулась, он бросился к ней и принялся вылизывать у той лицо и руки, которыми Софи пыталась отогнать настырного приставалу.
Лёжа в одиночестве София совсем замёрзла. Вся дрожа, она вылезла из сугроба и осмотрелась. С неба продолжал валить снег, который благодаря умеренному ветру, шёл слегка под наклоном. Сани с вещами также скрыло в сугробе. И Софии пришлось их откапывать.
Завтракать было совершенно нечем. Попив воды из бурдюка, который София брала с собой в спальник, чтобы вода не замёрзла, девушка в сопровождении такой же, как и она, голодной компании двинулась дальше в путь.
Снегопад совершенно не позволял видеть вдаль. София с трудом ориентировалась вокруг, оперируя малым перепадом высот на плоскогорье и таким образом выдерживая правильное направление.
Они брели по тому пути, который избирала девушка. И Софи надеялась, что направление взято верно.
Прошло, казалось, несколько часов.
Внезапно, Вялка, сделав стойку, напряглась так, что София поспешно остановилась, вооружилась луком и принялась ждать.
Минуло минут пять, и из снегопада послышались какие-то приглушённые ненастьем звуки. Девушка прислушалась. Сомнений не было: где-то там в пурге шло некое стадо. Размеры стада оставались так же неясны. София хотела было двинуться в сторону звука. Но раздумала. Если отправиться налегке, то девушка опасалась, что в такой снегопад уже не сможет отыскать сани. А тащиться вслепую с санями на лямке навстречу стаду – это риск оказаться внезапно лицом к лицу перед целым табуном, захваченной врасплох и без возможности свернуть или укрыться где-нибудь.
Вялка, похоже, под диктовкой голода прямо рвалась в бой. Она нервно перетаптывалась и вопросительно глядела на Софию. Волчица не без основания считала девушку своим лидером и весьма успешным партнёром в охоте.
София с огорчением поглядела на хищницу.
-- Нет, Вялка, -- покачала головой Софи. – Я понимаю, что ты голодна. Но, прости. Возможно, только ты из нас знаешь по запаху, кто там движется. Я добраться до них на расстояние выстрела, при этом оставаясь на безопасной дистанции, в такой снегопад не смогу. Тебе же одной уходить туда просто опасно. Ты сама догадываешься, моя дорогая. Рискованно вести охоту одной против крупного стада, особенно, если это капибары. Потерпи немного, моя хорошая. Что-нибудь мы придумаем.
Вялка, очевидно, не очень поняла сказанного. Она выжидательно смотрела на Софию и всем своим видом говорила: «Ну? Что же ты? Там же еда! Пойдём! Дай сигнал, и я рвану туда!»
«Вялка, нет! Фу!», -- приказала София. И ей показалось, что морда у волчицы чуть ли не вытянулась от удивления и недоверия.
Софи ещё раз повторила приказ. И Вялка, видимо, уловив, вся поникла и как-то даже обречённо сгорбилась.
София тем не менее подняла лук, прицелилась и послала стрелу в пургу вдаль наудачу. Стрела канула в безызвестность. Ни единого звука не подтвердило, что она достигла цели.
Они стояли под валящим снегом. Напряжённо вслушивались и вглядывались в белую мглу, скрывавшую всё на расстоянии пятнадцати метров.
Через какое-то время посторонние звуки начали затихать. Шерсть на спине Вялки опустилась, как и чуть поднятый до этого и нервно подёргивающийся из стороны в сторону хвост.
Следующие часов пять они шли, не переставая. София монотонно вышагивала впереди. Она, словно в тумане, выполняла одну и ту же работу: поднимала тяжёлую ногу со снегоступом, передвигала и ставила её перед собой; переносила на неё вес, пробуя устойчивость ноги на насте, или укрепляя её под провалившимся настом; затем поднимала вторую ногу и проделывала всё тоже самое со второй ноги. И так опять и опять.
За Софи медленно брела Вялка. Волчица давно уже перестала проявлять нетерпение из-за медленных шагов своей предводительницы. С тех пор, как у оленихи восстановилась лапа, она обычным шагом передвигалась втрое быстрее Софии на снегоступах, и тем более тащащую сани с лямкой на плече. Но необходимость следовать за своим вожаком, чьё главенство Вялка приняла для себя бесповоротно, требовало покладистости во время путешествия. Поэтому там, где София делала три шага, Вялка выполняла один. А после замирала в ожидании, пока девушка продвинется вперёд вновь.
Бемби так вообще считал передвижение за Софией скучнейшим занятием. Он, понурившись, плёлся за матерью на автомате. Порой натыкаясь на неё головой в моменты, когда та останавливалась, пропуская вперёд Софи.
Никто в пути им больше не встретился. Хотя Софию по-прежнему не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ней из самого сердца пурги.
Ещё через час начало темнеть. И София хотела уже было объявить привал, как вдруг, разглядела впереди небольшой заснеженный силуэт. Как будто кто-то стоял там, понурившись, и ждал их.
Подхватив из заснеженных саней свой посох-глефу, Софи продолжила сближение со странным явлением в снегу. И вдруг радостно вскрикнула: это было невысокое деревце в два человеческих роста, занесённое и покрытое белой шубой.
-- Давайте, ребята, ещё чуть-чуть поднажмём, -- проговорила больше себе, нежели своим спутникам, София.
Они прошли ещё минут десять в сгущающейся тьме, и деревья, пока небольшие, начали попадаться им чаще. Вялка тоже, похоже, обрадовалась смене пейзажа. Она проявила интерес к окружающему и помахивала из стороны в сторону хвостом.
Ещё через минут пять путники вступили в полноценный лес, с большими деревьями со стволами в один-два-три обхвата.
София выбрала место и ещё целый час оборудовала его на открывшемся втором дыхании, не замечая усталости валя лес и заготавливая брёвна для нодей. После минут через пятнадцать ей удалось зажечь костёр в центре лагеря. Ещё минут через тридцать, совсем умаявшись, София умудрилась запалить вокруг лагеря все три нодьи под усиливающимся снегопадом.
Есть было нечего. София растопила в кружке снег. И, попив на ночь тёплой воды, настоянной на терпких тонких веточках знакомого ей кустарника, девушка полезла спать в поставленную по центру лагеря двухскатную палатку из шкур. Голодные волки, также радуясь уже привычному для них комфортному теплу внутри лагеря, улеглись спать в снег.
В эту ночь измученная София провалилась в сон, едва только она завернулась в спальник внутри палатки. И никакие тревоги более не могли её отвлечь от сна.
Наутро согревшаяся и выспавшаяся София вылезла из спальника, но с трудом выбралась из палатки, которую занесло снегом на полметра.
Весь лагерь утопал в снегу. Костёр по центру лагеря занесло и потушило. Но три нодьи по краям по-прежнему кочегарили на совесть.
Снегопад продолжался. Сонную Вялку София нашла под снегом по торчащим над сугробом рогам. Волчица высунула голову из-под белого наноса на призывы Софии. Но вылезать из своего ложа отказалась – при голодном желудке олениха инстинктивно экономила силы.
Силуэт Бемби интуитивно угадывался под снегом. И только облачко пара, пробивающее дорожку через маленькое оттаявшее отверстие в снегу выдавало его присутствие.
Девушка не стала настаивать на активности своих волков. Она прекрасно понимала критическую ситуацию с едой и нехваткой энергии зимой у животных.
Софи и сама ощущала некоторую слабость и головокружение от голода после утомительного перехода. Но сейчас сил идти на промысел просто не было. Тем более в условиях сильного снегопада.
София решила устроить днёвку в лагере, чтобы набраться сил. Хотя знала, что каждый новый день без еды, может лишь усугубить ситуацию.
Тем не менее, она отметила, что если сейчас, пока хоть какие-то силы есть, она не позаботится о запасе дров, то вскоре может опять остаться в лесу и без обогрева, и без защиты.
Таким образом, Софи снова оказалась всего лишь с одним своим мечом древоруба за периметром лагеря. Где, лазая по сугробам, приговаривала один за другим стволы, которые ей в будущем могли потребоваться в качестве дров.
София заканчивала уже создавать необходимый запас, когда прямо на неё из чащи выпрыгнула капибара. Зверь чуть не сбил Софи. Но девушка на одних инстинктах успела откатиться в сторону. Тем не менее, капибара явно не интересовалась Софией. Животное было напугано. Оно бежало сломя голову и, выскочив на лагерь Софи, встало как вкопанное перед горящими нодьями.
Тут же снег в центре лагеря взметнулся, разлетаясь в стороны. И из сугроба выпрыгнула Вялка. Волчица взяла на прицел неудачливую капибару Пржевальского и ринулась к ней.
Капибара, тоже сорвалась с места, повернув в обратном направлении. София уже подняла меч, чтобы сразить животное, но то проскочило мимо в стороне.
Девушка выскочила из-за ствола, собираясь пуститься в погоню, хотя ей было ясно, что догнать зверя по сугробам на своих снегоступах она не сможет. Но надежды на Вялку, вынесшуюся из лагеря, подбадривали Софию.
И вдруг они услышали громкий крик – кричала капибара.
София замерла: из леса появилось зверь, который, очевидно, и был загонщиком несчастного животного.
По виду этот зверь был чуть выше Вялки в холке. Но раза в два коренастей той. Морда животного больше всего походила на огромную башку земного вепря. Но с более крупными рядами зубов настоящего хищника и с хорошими двумя рядами торчащих клыков. Один ряд двух прямых клыков торчал из-под нижней губы вперёд, а второй ряд загнутых вверх клыков торчал из нижней челюсти почти также, как это бывает у земных кабанов. Но главное, что выделяло появившегося зверя, так это был его хвост. Тот был длинный, мясистый, чем-то напоминающий своей формой слоновий хобот, только растущий не из того места. На конце хвоста-«хобота» находился длинный прямой полуметровый шип правильной четырёхгранной формы.
София не поняла, что произошло, но только успела увидеть, как только что появившееся животное нависло над кричащей капибарой, рост которой был всего лишь на чуть-чуть ниже вепреголового зверя. По какой-то причине, капибара больше не бежала и не пыталась скрыться. Она стояла на месте, как будто поражённая чем-то, и совершенно противоестественно кричала во полный голос. Крик этот напоминал мычание коровы и свиной визг одновременно. По мере происходящего, крик капибары становился всё тише. Та явно слабела и вдруг завалилась набок в снег и начала биться в конвульсиях.
Вепреголовый неспешно наклонился к добыче и, не дожидаясь её кончины, принялся пожирать, выдирая из живота жертвы огромные куски мяса и внутренностей.
София оглянулась. В десяти шагах стояла замершая Вялка и также смотрела на диковинного зверя. Софи не могла понять, встречала ли волчица данное животное, но, видя нерешительность в поведении своей подопечной, сочла то за хорошее предупреждение.
«Без лука, мы к этой твари подступать не будем», -- решила девушка, отступая в лагерь.
Уже за периметром лагеря София свистнула Вялке и с интересом отметила, что та с готовностью оттянулась под защиту нодей. Туда, где её ждали Софи с Бемби.
Девушка подобрала лук и прикидывала, как безопасно отбить у новоявленного хищника добычу. Дело в том, что из лагеря того было не видать – мешали деревья.
И тут с уже знакомым воем из леса выскочили три волка-оленя. Один из них был крупной матёрой самкой с ветвистыми рогами на голове. Видно, хищники либо шли по следу капибары, отбитой ими от стада, либо явились на её громкий предсмертный крик.
Волки кинулись было к вепреголовому. Но тут же отпрянули от него. А тот, в свою очередь, прятаться не стал, а сделал шаг им навстречу. И теперь все четверо хищников были хорошо видны Софии из лагеря.
Волки разошлись в стороны, беря противника в полукольцо. Тот же, демонстрируя полное пренебрежение к врагам, повернулся к ним спиной и подтащил челюстями труп капибары к себе поближе.
В этот момент волчица решила, что настал момент действовать, и бросилась на монстра.
