Софьины волки просто с интересом смотрели за происходящим снаружи. Постоянное наличие еды и убеждённость в главенстве Софи и её защите расслабило олениху с детёнышем, избавляя от необходимости постоянно рисковать и за что-то сражаться.
Но в один из дней проходящая мимо крупная стая волков-оленей, как обычно обходя лагерь стороной, заинтересовалась запахом, исходящим от тюков с мясом, подвешенных над лагерем.
София совсем недавно доставала оттуда мясо, отрубая от смёрзшегося запаса куски для Вялки и Бемби.
В этот раз освежённый запах мороженной плоти капибар привлёк внимание целой стаи крупных хищников.
Волки взяли лагерь в кольцо и остались рядом, развалившись в сугробах неподалёку.
«Ну-у, это мы уже проходили», -- разочаровано протянула Софи.
Убедившись, что её собственные волки не особенно озабочены происходящим снаружи, а сытые преспокойно лежат рядом с центральным костром, София невозмутимо уселась рукодельничать.
То и дело из стаи пришлых хищников выходили один-два, а то и по три зверя, подходили почти к границе нодей, покуда позволял страх перед огненным жаром. Там волки взволновано задирали морды вверх, напряжённо внюхиваясь в содержимое тюков, висящих под деревьями. Продегустировав таким образом запах, хищники разбредались по своим лёжкам. А на смену этим приходили другие члены стаи. Изредка от кого-то исходил сокрушённый скулёж. Это было смешно и даже жалко.
-- Давайте-давайте, -- мрачно подбадривала их София, не отрываясь от штопанья своей куртки на локтях. – Бывали тут уже ваши и не ваши до вас. И ни раз. Всё всегда заканчивалось либо уходом не солоно хлебавши. Либо застиланием пространства вокруг лагеря трупами.
Стая, видать, была опытной. И какое-то представление о Софии уже имела. Потому относительно осторожничала.
Но девушка знала, что наличие еды под носом не заставит хищников отказаться от неё без очень веской причины.
Стрелять и убивать, оставляя вокруг лагеря мёртвые четырёхсоткилограммовые туши, Софи не хотелось.
Поэтому она ждала, надеясь, что стая рано или поздно свернётся и продолжит свою миграцию дальше.
Запас дров позволял продержаться с неделю.
Вялка на удивление спокойно воспринимала происходящее. Она с хозяйским видом разлеглась посредине лагеря, изредка свысока поглядывая на топчущихся за периметром сородичей. Периодически она принималась вылизывать шёрстку на макушке у Бемби, расслабленно привалившегося к матери.
Стая тоже не форсировала события. Это скорее даже напоминало скромное попрошайничанье. Волки в стае как бы надеялись, что случай даст им возможность заполучить хотя бы часть разделанных мясных трофеев. И вели себя кротко и даже трогательно.
Разумеется, Софию данное поведение нисколько не могло ввести в заблуждение. Девушка прекрасно отдавала себе отчёт, насколько свирепые, безжалостные и мощные хищники собрались вокруг лагеря.
-- Да-да… Это за границей огня вы скромные, так как меня боитесь, а добраться не можете. Не будь сейчас ни нодей, ни костра мы давно бы с вами уже сцепились за право обладания моими же запасами, -- ехидно проговорила София.
Волки из стаи не ответили. А лишь ещё более нагло стали исполнять свой попрошайнический концерт.
Так продолжалось порядка трёх часов. Стая не успокаивалась и уходить явно не собиралась.
Осаждённые в лагере тоже не впадали в уныние и не поддавались страху.
Но внезапно волки, снующие вокруг, с визгами бросились в разные стороны, словно шакалий молодняк.
София сразу же вскочила с места.
Девушка знала не так много существ, которые могли оказать на волков-оленей такое влияние.
Вялка тоже поднялась и тихо заворчала.
Ожидания Софи вскоре оправдались. На фоне опустевшей вокруг лагеря территории показались знакомые и даже в чём-то совсем «родные» высокие, мощные силуэты. Уже известная девушке чета снежных драконов с выводком почтила присутствием свою бывшую подопечную.
София не была уверена, что обрадовалась такой перемене гостей. Всё же управу на волков найти было можно. На гигантских косматых звероящеров – такой управы до сих пор не было.
Впереди двигался, очевидно, самец. Он не спешил уделить внимание Софии. Вместо этого звероящер придирчиво обнюхивал поляну – места лёжек волков-оленей, их метки.
За самцом, толкая друг друга, чапали по сугробам трое отпрысков. Этих не интересовали следы, оставленные стаей волков. Зато лагерь Софии они заприметили сразу же.
Замыкала шествие самка. Эта следила исключительно «за малышами», которые были уже размером с Вялку каждый.
Неторопливо глава семейства закончил осмотр местности и соизволил, наконец-то, обратить внимание на девушку. Без долгих вступлений он повёл своей огромной башкой по воздуху, и ноздри его с сопением загудели. Самец принюхивался. И сразу же двинулся на лагерь.
Дойдя до нодей почти вплотную так, что, очевидно, ощущал их жар, снежный дракон ещё раз поднял голову в сторону крон деревьев, ещё раз прокачал воздух через носовые пазухи и безошибочно уставился туда, где высоко над лагерем были подвешены тюки с запасами мяса.
«Да что ж вам всем сегодня мои закрома покою не дают! Две недели тюки висели – никому дела до них не было. А сегодня просто аншлаг какой-то! -- с досадой подумала София. – Ветер сегодня какой не такой, или мясо начало источать новые ароматы?»
Определив местоположение источника запаха и осознав его недосягаемость, самец перевёл тяжёлый взгляд на Софи. Но девушка не особо заострила его внимание. Взгляд дракона скользнул дальше и уставился на Вялку с Бемби.
И тут поведение зверя разом переменилось. Громогласно гневно всхрапнув, самец весь вскинулся. Стало мгновенно понятно, что он пришёл в ярость.
Животное затопало столбоподобными широко разведёнными, словно у ящерицы, лапами и вдруг начало закидывать снегом горящие перед ним нодьи.
Это было так осознанно и целесообразно, что испуганная София даже растерялась. За каких-то пять секунд целые сугробы обрушились на стоящую перед драконом преграду, почти полностью погрузив нодьи под снег.
Раздалось мощное шипение, и из-под снега клубами повалил прорвавшийся наружу пар от гаснувших углей.
Только эти фонтаны удержали ещё самца на месте, чтобы не броситься в лагерь.
Осознав, что сейчас произойдёт, София кинулась к своим нарам. Она схватила глефу и выскочила навстречу разъярённому снежному дракону, выставив оружие перед собой.
Глефа была, словно зубочистка, на фоне огромного звероящера.
Тот даже не взглянул на неё, как фактически не удостоил взглядом и Софию. Зверь смотрел за спину девушки на рычащую Вялку. И, чуть помедлив, двинулся в атаку.
София с криком бросилась ему наперерез так, что ящеру предстояло решить – обойти девушку или остаться на месте. Но зверь просто махнул лапой, даже не ударяя, а просто откидывая Софию в сторону, как отгоняют докучливую муху. Девушка кубарем полетела в снег. Но тут же вскочила, отплёвываясь, чтобы увидеть, как дракон входит в лагерь. Как навстречу ему вся напружиненная и оскаленная делает шаг взъерошенная рычащая Вялка, закрывающая собой оленёнка.
София поняла, что не поспевает спасти своих волков.
-- Стой, сволочь! – с рычанием закричала она пронзительно, всё ещё сидя на снегу.
Но тут вдруг произошла какая-то кутерьма. Расшвыренный снег вихрями взлетел в воздух, скрыв на мгновение от наблюдателей сцену происходящего.
И в следующее мгновение, снежный дракон уже лежал на боку, сбитый с ног. Над ним стояла и угрожающе ревела самка. Это она сшибла своего компаньона, врезавшись в него всем телом.
Самец был не из тех, кто быстро пасует. Через несколько секунд он был уже опять на ногах. София видела, что глава семейства чуточку крупнее и явно мощнее подруги. Но та была в ярости. Она загораживала от самца собой девушку и угрожающе ревела.
У того София не была в интересах. Он нацелился на волков. Но вмешательство и вид подруги сбил его с панталыку. Зверь был как рассержен, так и обескуражен. Пробурчав что-то в ответ на претензии, самец медленно повернул свою голову в сторону волков-оленей.
Самка, очевидно, не возражала. Вместо этого она повернулась и нависла над Софией. Нагнулась над девушкой, обнюхивая ту своей двухметровой башкой и, разинув пасть, недолго думая, срыгнула на Софи содержимым своего желудка, окатив желеобразной жижей и обдав путешественницу смрадом.
Но для Софи подобные знаки внимания со стороны самки были невпервой. Она даже не успела испугаться, когда огромная зубастая пасть полная кинжалами зубов открылась над ней. И даже не растерялась, когда вонючая склизкая жижа полилась на неё. Девушка лишь чуть прищурилась и отряхнулась с досады, как от помехи. Потому как увидела, что самец медленно, но упрямо снова двинулся в сторону Вялки. До которой самке звероящера, как стало понятно, дела не было.
Вскакивая на ноги, уворачиваясь от нежностей ящера-мамаши, Софи бросилась к единственному дереву, растущему на территории лагеря. И с одного взмаха перерубила разом все три верёвки, на которых были подвешены под кронами тюки с запасами еды.
Все три тюка с глухим ударом рухнули в лагерь. Один тюк упал рядом с главой семейства, лопнул и раскрылся, просыпав на снег смёрзшиеся куски мяса.
Оба зверя разом переключились на находку. Самец раздумывал не более секунды. И тут же цапнул вывалившееся мясо. Самка тоже не отставала от партнёра и занялась вторым тюком, мгновенно вскрыв его огромными лапами и челюстями.
София, не тратя лишнего времени, зачерпнула руками по самые локти побольше слизи, в месте на котором эту субстанцию водопадом извергли на девушку, и бросилась к своим волкам, жмущимся на дальнем конце лагеря.
Вялку била дрожь. На подбежавшую Софию волчица даже не отреагировала, будучи напряжённой и явно готовящейся к своей последней битве.
Потому олениха даже не выказала никакого раздражения, когда София принялась растирать принесённую жижу по морде, груди и спине волчицы.
Когда принесённое закончилось, София зачерпнула новую порцию, перемазав обоих волков мерзкой внутриутробной драконьей слизью.
Девушка не была уверена, что это поможет. Поэтому стояла перед волками с глефой наперевес, перенеся сюда свой последний рубеж обороны.
София смотрела, как снежные ящеры пожирают весь двухмесячный запас еды, которому Софи так радовалась и на который так надеялась.
Драконы ели жадно и шумно. Они разорвали все три тюка. Глава семейства переключился на тюк, в котором лежали внутренности капибар. София давно отметила, что драконы предпочитают это лакомство мясу. Самка, легла на снег, обняв лапами выпотрошенное содержимое одного из тюков и вгрызалась в замороженное мясо.
Своим огромным телом она перегораживала доступ к Софии с волками. Случайно это произошло или умышлено, София не знала. Но её это устраивало.
Она какое-то время панически размышляла – не раздвинуть ли нодьи и не пуститься ли с волками в бегство. Но решительно отмела этот шаг. Если что, драконы играючи нагонят их. А так держать оборону с одной стороны легче, чем если тебя возьмут в кольцо несколько животных на открытом месте.
Хотя какая там оборона… София вспомнила, как небрежно и играючи дракон отбросил её лапой в сторону, словно досадную помеху.
В лагерь вслед за родителями пытались зайти детёныши. Но запах горелых нодей их пугал. А в лагере для них уже совсем не оставалось места.
Самка встала и выволокла наружу за периметр третий тюк с мясом. И маленькие звероящеры тут же, толкаясь, накинулись на него.
Тем временем самец, поднял свою чудовищную башку над лагерем, всё так же не прекращая чавкать и жевать, и поглядел на Софию с волками. На какой-то миг он всё-таки прекратил еду и внимательно принюхался в их сторону. И тут же потерял к ним какой-либо интерес, полностью вернувшись к трапезе.
Всё это время София с волками провели в судорожном ожидании, следя как уничтожаются их запасы. Это продолжалось с полчаса. За это время девушка не смела сесть на снег, хотя ноги гудели до судороги мышц от сковающего напряжения.
Ну вот, с тюком внутренностей было покончено. Глава семейства звероящеров помог догрызть своей подруге содержимое тюка с мороженным мясом.
После оба снежных дракона, даже не обернувшись в сторону Софии и её волков, вышли из лагеря через ту же потушенную нодью. Там они помогли разобраться своим объевшимся детёнышам с остатками мяса из последнего мешка.
После чего всё заметно отяжелевшее объевшееся семейство двинулось прочь от лагеря.
Когда драконы скрылись за деревьями, София бросилась изучать последствия этой продразвёрстки. Все три шкуры капибар, которые и представляли собой оснастку тюков, были разорваны в клочья. Мяса в них фактически не осталось.
-- Этого не может быть, -- выдохнула София. – Тут было, пожалуй, в трёх тюках порядка тонны мяса. Даже с аппетитами Вялки нам с волками хватило бы на два месяца. Это какой прожорливостью надо обладать, чтобы умять тонну мяса и внутренностей на пятерых! За полчаса! Да и то, трое из них маленькие детёныши. Так себе едоки по сравнению родителями.
«Я почти уверена, что эти бандиты завалятся в снег переваривать съеденное где-нибудь неподалёку. Рада, что они не расположились на отдых прямо здесь, в лагере. Хотя, им тут, конечно, некомфортно. Но надо же, как он быстро расправился с моей нодьёй! Интересно. Он об этом всегда знал, или мудрое наитие накатило на него, и он додумался как решить эту проблему только в момент гнева?!.. А я-то, дура, была уверена в собственной неуязвимости за периметром своих костров…»
София не без труда откопала сильно засыпанную бревенчатую постройку на границе лагеря и как смогла быстро зажгла нодью вновь. Тем временем вокруг начало темнеть.
«Теперь я уже никогда не смогу чувствовать себя за периметром в лагере неуязвимой, -- мрачно рассуждала София. – Итак. В рюкзаке на нарах у меня есть припрятанных килограмм пять запаса мяса на чёрный день. Ну этого мне хватит ненадолго. Но как быть с волками? Опять охотиться. Даже если мне повезёт, более ста пятидесяти с небольшим килограмм я в санях не доволоку. И то помню, что после того марш-броска с тяжёлыми санями я отходила и восстанавливалась несколько дней. Такой удачной миграции стад капибар рядом с лагерем вряд ли предвидится. Дела со стадами внизу, в долине, под большим вопросом. Куда-то оттуда, из Долины, и почему-то уходят звери. И тянутся в лес. Так где же мне искать добычу? А в лабиринт в долине я больше ни ногой -- не сунусь, хоть вы меня режьте».
Под такие невесёлые мысли София достала мясо из рюкзака.
Разогрела себе. Отрезала по небольшому кусочку настрадавшимся Вялке с Бемби.
На волчицу с детёнышем было жалко смотреть. Вся шкура у них была испачкана в вонючей слизи снежных драконов. Понятно, что утепляющую подпушку это не затронуло, но внешний остяк был слипшимся и слежалым.
Вялка вылизывала Бемби, как могла. Видно было, что её мутит от вони своих врагов. Но она самоотверженно старательно работала языком, приводя сына в порядок.
Бемби лежал опустошённым. Было заметно, что он сильно перепуган. Не сразу он согласился начать есть. А поев, сразу же заснул.
«Интересно, частенько ли теперь ко мне будет заглядывать на огонёк семейка родственников? – рассуждала Софи, поужинав. – Во-первых, я их прикормила. Почему бы им в очередной раз не нагрянуть ко мне в гости, ударом ноги не распахнув перед собой дверь – проведать, не разжилась ли я вновь вкусным угощением специально для них. Тем более, теперь они оба знают, как это делается».
Но в один из дней проходящая мимо крупная стая волков-оленей, как обычно обходя лагерь стороной, заинтересовалась запахом, исходящим от тюков с мясом, подвешенных над лагерем.
София совсем недавно доставала оттуда мясо, отрубая от смёрзшегося запаса куски для Вялки и Бемби.
В этот раз освежённый запах мороженной плоти капибар привлёк внимание целой стаи крупных хищников.
Волки взяли лагерь в кольцо и остались рядом, развалившись в сугробах неподалёку.
«Ну-у, это мы уже проходили», -- разочаровано протянула Софи.
Убедившись, что её собственные волки не особенно озабочены происходящим снаружи, а сытые преспокойно лежат рядом с центральным костром, София невозмутимо уселась рукодельничать.
То и дело из стаи пришлых хищников выходили один-два, а то и по три зверя, подходили почти к границе нодей, покуда позволял страх перед огненным жаром. Там волки взволновано задирали морды вверх, напряжённо внюхиваясь в содержимое тюков, висящих под деревьями. Продегустировав таким образом запах, хищники разбредались по своим лёжкам. А на смену этим приходили другие члены стаи. Изредка от кого-то исходил сокрушённый скулёж. Это было смешно и даже жалко.
-- Давайте-давайте, -- мрачно подбадривала их София, не отрываясь от штопанья своей куртки на локтях. – Бывали тут уже ваши и не ваши до вас. И ни раз. Всё всегда заканчивалось либо уходом не солоно хлебавши. Либо застиланием пространства вокруг лагеря трупами.
Стая, видать, была опытной. И какое-то представление о Софии уже имела. Потому относительно осторожничала.
Но девушка знала, что наличие еды под носом не заставит хищников отказаться от неё без очень веской причины.
Стрелять и убивать, оставляя вокруг лагеря мёртвые четырёхсоткилограммовые туши, Софи не хотелось.
Поэтому она ждала, надеясь, что стая рано или поздно свернётся и продолжит свою миграцию дальше.
Запас дров позволял продержаться с неделю.
Вялка на удивление спокойно воспринимала происходящее. Она с хозяйским видом разлеглась посредине лагеря, изредка свысока поглядывая на топчущихся за периметром сородичей. Периодически она принималась вылизывать шёрстку на макушке у Бемби, расслабленно привалившегося к матери.
Стая тоже не форсировала события. Это скорее даже напоминало скромное попрошайничанье. Волки в стае как бы надеялись, что случай даст им возможность заполучить хотя бы часть разделанных мясных трофеев. И вели себя кротко и даже трогательно.
Разумеется, Софию данное поведение нисколько не могло ввести в заблуждение. Девушка прекрасно отдавала себе отчёт, насколько свирепые, безжалостные и мощные хищники собрались вокруг лагеря.
-- Да-да… Это за границей огня вы скромные, так как меня боитесь, а добраться не можете. Не будь сейчас ни нодей, ни костра мы давно бы с вами уже сцепились за право обладания моими же запасами, -- ехидно проговорила София.
Волки из стаи не ответили. А лишь ещё более нагло стали исполнять свой попрошайнический концерт.
Так продолжалось порядка трёх часов. Стая не успокаивалась и уходить явно не собиралась.
Осаждённые в лагере тоже не впадали в уныние и не поддавались страху.
Но внезапно волки, снующие вокруг, с визгами бросились в разные стороны, словно шакалий молодняк.
София сразу же вскочила с места.
Девушка знала не так много существ, которые могли оказать на волков-оленей такое влияние.
Вялка тоже поднялась и тихо заворчала.
Ожидания Софи вскоре оправдались. На фоне опустевшей вокруг лагеря территории показались знакомые и даже в чём-то совсем «родные» высокие, мощные силуэты. Уже известная девушке чета снежных драконов с выводком почтила присутствием свою бывшую подопечную.
София не была уверена, что обрадовалась такой перемене гостей. Всё же управу на волков найти было можно. На гигантских косматых звероящеров – такой управы до сих пор не было.
Впереди двигался, очевидно, самец. Он не спешил уделить внимание Софии. Вместо этого звероящер придирчиво обнюхивал поляну – места лёжек волков-оленей, их метки.
За самцом, толкая друг друга, чапали по сугробам трое отпрысков. Этих не интересовали следы, оставленные стаей волков. Зато лагерь Софии они заприметили сразу же.
Замыкала шествие самка. Эта следила исключительно «за малышами», которые были уже размером с Вялку каждый.
Неторопливо глава семейства закончил осмотр местности и соизволил, наконец-то, обратить внимание на девушку. Без долгих вступлений он повёл своей огромной башкой по воздуху, и ноздри его с сопением загудели. Самец принюхивался. И сразу же двинулся на лагерь.
Дойдя до нодей почти вплотную так, что, очевидно, ощущал их жар, снежный дракон ещё раз поднял голову в сторону крон деревьев, ещё раз прокачал воздух через носовые пазухи и безошибочно уставился туда, где высоко над лагерем были подвешены тюки с запасами мяса.
«Да что ж вам всем сегодня мои закрома покою не дают! Две недели тюки висели – никому дела до них не было. А сегодня просто аншлаг какой-то! -- с досадой подумала София. – Ветер сегодня какой не такой, или мясо начало источать новые ароматы?»
Определив местоположение источника запаха и осознав его недосягаемость, самец перевёл тяжёлый взгляд на Софи. Но девушка не особо заострила его внимание. Взгляд дракона скользнул дальше и уставился на Вялку с Бемби.
И тут поведение зверя разом переменилось. Громогласно гневно всхрапнув, самец весь вскинулся. Стало мгновенно понятно, что он пришёл в ярость.
Животное затопало столбоподобными широко разведёнными, словно у ящерицы, лапами и вдруг начало закидывать снегом горящие перед ним нодьи.
Это было так осознанно и целесообразно, что испуганная София даже растерялась. За каких-то пять секунд целые сугробы обрушились на стоящую перед драконом преграду, почти полностью погрузив нодьи под снег.
Раздалось мощное шипение, и из-под снега клубами повалил прорвавшийся наружу пар от гаснувших углей.
Только эти фонтаны удержали ещё самца на месте, чтобы не броситься в лагерь.
Осознав, что сейчас произойдёт, София кинулась к своим нарам. Она схватила глефу и выскочила навстречу разъярённому снежному дракону, выставив оружие перед собой.
Глефа была, словно зубочистка, на фоне огромного звероящера.
Тот даже не взглянул на неё, как фактически не удостоил взглядом и Софию. Зверь смотрел за спину девушки на рычащую Вялку. И, чуть помедлив, двинулся в атаку.
София с криком бросилась ему наперерез так, что ящеру предстояло решить – обойти девушку или остаться на месте. Но зверь просто махнул лапой, даже не ударяя, а просто откидывая Софию в сторону, как отгоняют докучливую муху. Девушка кубарем полетела в снег. Но тут же вскочила, отплёвываясь, чтобы увидеть, как дракон входит в лагерь. Как навстречу ему вся напружиненная и оскаленная делает шаг взъерошенная рычащая Вялка, закрывающая собой оленёнка.
София поняла, что не поспевает спасти своих волков.
-- Стой, сволочь! – с рычанием закричала она пронзительно, всё ещё сидя на снегу.
Но тут вдруг произошла какая-то кутерьма. Расшвыренный снег вихрями взлетел в воздух, скрыв на мгновение от наблюдателей сцену происходящего.
И в следующее мгновение, снежный дракон уже лежал на боку, сбитый с ног. Над ним стояла и угрожающе ревела самка. Это она сшибла своего компаньона, врезавшись в него всем телом.
Самец был не из тех, кто быстро пасует. Через несколько секунд он был уже опять на ногах. София видела, что глава семейства чуточку крупнее и явно мощнее подруги. Но та была в ярости. Она загораживала от самца собой девушку и угрожающе ревела.
У того София не была в интересах. Он нацелился на волков. Но вмешательство и вид подруги сбил его с панталыку. Зверь был как рассержен, так и обескуражен. Пробурчав что-то в ответ на претензии, самец медленно повернул свою голову в сторону волков-оленей.
Самка, очевидно, не возражала. Вместо этого она повернулась и нависла над Софией. Нагнулась над девушкой, обнюхивая ту своей двухметровой башкой и, разинув пасть, недолго думая, срыгнула на Софи содержимым своего желудка, окатив желеобразной жижей и обдав путешественницу смрадом.
Но для Софи подобные знаки внимания со стороны самки были невпервой. Она даже не успела испугаться, когда огромная зубастая пасть полная кинжалами зубов открылась над ней. И даже не растерялась, когда вонючая склизкая жижа полилась на неё. Девушка лишь чуть прищурилась и отряхнулась с досады, как от помехи. Потому как увидела, что самец медленно, но упрямо снова двинулся в сторону Вялки. До которой самке звероящера, как стало понятно, дела не было.
Вскакивая на ноги, уворачиваясь от нежностей ящера-мамаши, Софи бросилась к единственному дереву, растущему на территории лагеря. И с одного взмаха перерубила разом все три верёвки, на которых были подвешены под кронами тюки с запасами еды.
Все три тюка с глухим ударом рухнули в лагерь. Один тюк упал рядом с главой семейства, лопнул и раскрылся, просыпав на снег смёрзшиеся куски мяса.
Оба зверя разом переключились на находку. Самец раздумывал не более секунды. И тут же цапнул вывалившееся мясо. Самка тоже не отставала от партнёра и занялась вторым тюком, мгновенно вскрыв его огромными лапами и челюстями.
София, не тратя лишнего времени, зачерпнула руками по самые локти побольше слизи, в месте на котором эту субстанцию водопадом извергли на девушку, и бросилась к своим волкам, жмущимся на дальнем конце лагеря.
Вялку била дрожь. На подбежавшую Софию волчица даже не отреагировала, будучи напряжённой и явно готовящейся к своей последней битве.
Потому олениха даже не выказала никакого раздражения, когда София принялась растирать принесённую жижу по морде, груди и спине волчицы.
Когда принесённое закончилось, София зачерпнула новую порцию, перемазав обоих волков мерзкой внутриутробной драконьей слизью.
Девушка не была уверена, что это поможет. Поэтому стояла перед волками с глефой наперевес, перенеся сюда свой последний рубеж обороны.
София смотрела, как снежные ящеры пожирают весь двухмесячный запас еды, которому Софи так радовалась и на который так надеялась.
Драконы ели жадно и шумно. Они разорвали все три тюка. Глава семейства переключился на тюк, в котором лежали внутренности капибар. София давно отметила, что драконы предпочитают это лакомство мясу. Самка, легла на снег, обняв лапами выпотрошенное содержимое одного из тюков и вгрызалась в замороженное мясо.
Своим огромным телом она перегораживала доступ к Софии с волками. Случайно это произошло или умышлено, София не знала. Но её это устраивало.
Она какое-то время панически размышляла – не раздвинуть ли нодьи и не пуститься ли с волками в бегство. Но решительно отмела этот шаг. Если что, драконы играючи нагонят их. А так держать оборону с одной стороны легче, чем если тебя возьмут в кольцо несколько животных на открытом месте.
Хотя какая там оборона… София вспомнила, как небрежно и играючи дракон отбросил её лапой в сторону, словно досадную помеху.
В лагерь вслед за родителями пытались зайти детёныши. Но запах горелых нодей их пугал. А в лагере для них уже совсем не оставалось места.
Самка встала и выволокла наружу за периметр третий тюк с мясом. И маленькие звероящеры тут же, толкаясь, накинулись на него.
Тем временем самец, поднял свою чудовищную башку над лагерем, всё так же не прекращая чавкать и жевать, и поглядел на Софию с волками. На какой-то миг он всё-таки прекратил еду и внимательно принюхался в их сторону. И тут же потерял к ним какой-либо интерес, полностью вернувшись к трапезе.
Всё это время София с волками провели в судорожном ожидании, следя как уничтожаются их запасы. Это продолжалось с полчаса. За это время девушка не смела сесть на снег, хотя ноги гудели до судороги мышц от сковающего напряжения.
Ну вот, с тюком внутренностей было покончено. Глава семейства звероящеров помог догрызть своей подруге содержимое тюка с мороженным мясом.
После оба снежных дракона, даже не обернувшись в сторону Софии и её волков, вышли из лагеря через ту же потушенную нодью. Там они помогли разобраться своим объевшимся детёнышам с остатками мяса из последнего мешка.
После чего всё заметно отяжелевшее объевшееся семейство двинулось прочь от лагеря.
Когда драконы скрылись за деревьями, София бросилась изучать последствия этой продразвёрстки. Все три шкуры капибар, которые и представляли собой оснастку тюков, были разорваны в клочья. Мяса в них фактически не осталось.
-- Этого не может быть, -- выдохнула София. – Тут было, пожалуй, в трёх тюках порядка тонны мяса. Даже с аппетитами Вялки нам с волками хватило бы на два месяца. Это какой прожорливостью надо обладать, чтобы умять тонну мяса и внутренностей на пятерых! За полчаса! Да и то, трое из них маленькие детёныши. Так себе едоки по сравнению родителями.
«Я почти уверена, что эти бандиты завалятся в снег переваривать съеденное где-нибудь неподалёку. Рада, что они не расположились на отдых прямо здесь, в лагере. Хотя, им тут, конечно, некомфортно. Но надо же, как он быстро расправился с моей нодьёй! Интересно. Он об этом всегда знал, или мудрое наитие накатило на него, и он додумался как решить эту проблему только в момент гнева?!.. А я-то, дура, была уверена в собственной неуязвимости за периметром своих костров…»
София не без труда откопала сильно засыпанную бревенчатую постройку на границе лагеря и как смогла быстро зажгла нодью вновь. Тем временем вокруг начало темнеть.
«Теперь я уже никогда не смогу чувствовать себя за периметром в лагере неуязвимой, -- мрачно рассуждала София. – Итак. В рюкзаке на нарах у меня есть припрятанных килограмм пять запаса мяса на чёрный день. Ну этого мне хватит ненадолго. Но как быть с волками? Опять охотиться. Даже если мне повезёт, более ста пятидесяти с небольшим килограмм я в санях не доволоку. И то помню, что после того марш-броска с тяжёлыми санями я отходила и восстанавливалась несколько дней. Такой удачной миграции стад капибар рядом с лагерем вряд ли предвидится. Дела со стадами внизу, в долине, под большим вопросом. Куда-то оттуда, из Долины, и почему-то уходят звери. И тянутся в лес. Так где же мне искать добычу? А в лабиринт в долине я больше ни ногой -- не сунусь, хоть вы меня режьте».
Под такие невесёлые мысли София достала мясо из рюкзака.
Разогрела себе. Отрезала по небольшому кусочку настрадавшимся Вялке с Бемби.
На волчицу с детёнышем было жалко смотреть. Вся шкура у них была испачкана в вонючей слизи снежных драконов. Понятно, что утепляющую подпушку это не затронуло, но внешний остяк был слипшимся и слежалым.
Вялка вылизывала Бемби, как могла. Видно было, что её мутит от вони своих врагов. Но она самоотверженно старательно работала языком, приводя сына в порядок.
Бемби лежал опустошённым. Было заметно, что он сильно перепуган. Не сразу он согласился начать есть. А поев, сразу же заснул.
«Интересно, частенько ли теперь ко мне будет заглядывать на огонёк семейка родственников? – рассуждала Софи, поужинав. – Во-первых, я их прикормила. Почему бы им в очередной раз не нагрянуть ко мне в гости, ударом ноги не распахнув перед собой дверь – проведать, не разжилась ли я вновь вкусным угощением специально для них. Тем более, теперь они оба знают, как это делается».
