Впрочем, терпеливо выслушав его инструктаж по их применению, очень засомневался, что смогу добраться до ресторана целым, особенно после слов:
-- Смотри, не урони коробку. Времени испытывать эти штуки не было. Кто знает, если я просчитался, может так рвануть, мало не покажется -- рук и ног не соберёшь. Хотя, по идее, не должно.
На прощание он крепко меня обнял, сказав, что верит в наш успех и пообещав молиться святым заступникам, пока его друзья будут сражаться с мерзавцем. Растроганный этими словами, уходя, я обернулся -- утомлённый праведными трудами «алхимик», ворча, снова устраивался под простынёй на покрытом металлом столе с канавками для стока крови.
Вздохнув, усмехнулся:
-- Он неисправим, -- и, прижав к себе опасную коробку, поспешил на встречу судьбе в ресторан с дурацким названием «Белый вепрь».
В самом крупном и модном ресторане города сегодня было многолюдно, как говорили в таких случаях у меня на Родине -- негде яблоку упасть. Шустрые подавальщики в белых передниках сновали с тяжело нагруженными подносами между красиво сервированными столами как юркие лодчонки рыбаков среди торговых судов в большой гавани. Негромкий гул голосов, стоявший в основном зале, напоминал гомон пернатых на птичьих базарах в обрамлении плеска разбивавшихся о скалы волн.
Аппетитные запахи только что приготовленных блюд заполняли пространство, освещённое переливами света, идущего от сотен свечей огромных люстр, заставляя неудачников снаружи, не попавших на этот «пир богов», грызть локти от досады. А меня, озиравшегося на кухне ресторана в поисках напарников и, увы, уже набившего свой желудок плюшками из саквояжа Остина, жалеть, что поторопился это сделать, не оставив местечка для проносившихся мимо и будораживших фантазию всевозможных жареных и запечённых деликатесов.
Стараясь не отвлекаться на раздражающие факторы в виде только что промелькнувшего под самым носом подноса с огромным тортом или блюда с вольготно развалившимися среди листьев салата симпатичными ракообразными, очень напоминавшими земных омаров, я выглядывал друзей. Их задачей было ещё час назад внедриться в толпу подавальщиков, установив наблюдение за залом. Сэм Попс и его подручный собирались сегодня вечером появиться здесь -- я слышал об этом собственными ушами.
По плану Лурка, Остин и Юджин должны были разделиться: один из них вместе с присланными стражами останется в зале, а второй установит наблюдение за хозяином заведения -- Расти Бэром. Именно по его душу, точнее -- за ней собирались явиться убийцы. Я же, как временный заместитель шефа, прихватив опасные «бомбочки» Дохляка, был приговорён руководить предстоящей операцией, действуя по обстановке. Хотя все, включая меня, прекрасно понимали, что для поимки такого аса маскировки, как Попс, нас было катастрофически мало.
Двое негодяев-подельников умели так ловко перевоплощаться, что предугадать, в каком обличье они появятся на этот раз, было невозможно. Стоя за тяжёлыми портьерами ресторана, я поговорил с сыном повара Ричем -- доверчивый мальчишка быстро показал «дяде–сыщику» весь постоянно работающий на кухне персонал. Так что отличить «своего» от «чужака» было просто. Только вот в чём беда -- мы не знали, действительно ли, к примеру, Мак или Тори были теми, за кого себя выдавали.
Спросите, почему я сразу не отправился в кабинет известного ресторатора, чтобы предостеречь его от опасности? Да потому что он ещё вчера предупредил персонал, что задержится и придёт только к восьми вечера -- возникли какие-то проблемы дома. Об этом знали все, а теперь, благодаря Ричу, знал и «руководитель операции». Следовательно, преступники тоже были в курсе. И хотя до часа «Икс» оставалось ещё много времени, я переживал, что всё ещё не разыскал умело прятавшихся друзей.
Седоусый грузчик нёс ящик с овощами в кладовую и, пялясь по сторонам, словно нарочно наступил мне на ногу. Но вместо того чтобы извиниться, пробубнил голосом Остина:
-- Ты что, забыл, чему я учил, так тебя раз так? Стоишь, как его, у всех на виду и глотаешь слюни, глядя на прекрасную работу здешних поваров. Да Попс уже давно в курсе, что всё Третье отделение устроило на него охоту. Прости, Дасти, но ты настоящий болван -- считай, запорол операцию.
Я облегчённо выдохнул, делая вид, что не слышу упрёков толстяка:
-- Отличные усы, Ости, тебе идут. Всё по плану, пусть Сэм думает, что мы тупицы, расслабится и…
-- Прикончит нас, да? -- расстроенно фыркнул напарник, поставив тяжёлый ящик на свободную ступеньку ведущей наверх лестницы, -- разве мы здесь за этим? Или это тоже план Лурка? Юджин уже обследовал подвал и здешний ледник, оставив там людей из стражи, а сам спрятался возле хозяйского кабинета. Думаю, убийцы постараются похитить Расти Бэра оттуда, сколько у нас в запасе времени до его приезда?
Я смотрел на Остина в упор и молчал, чем, кажется, сильно его напугал:
-- Ты чего это, обиделся, что ли, не хочешь разговаривать?
Не ответив, перехватил пробегавшего мимо мальчишку посыльного:
-- Когда хозяин последний раз появлялся в ресторане?
Напуганный моим свирепым выражением лица, тот побледнел, прижимая к себе конверт:
-- Вчера около полуночи, он всегда уходит домой в одно и то же время...
Я встряхнул его за грудки:
-- И все, разумеется, об этом знают?
Мальчишка кивнул:
-- Конечно.
Сердце, упав пятки, забилось там в истерике:
-- А когда он сказал управляющему, что сегодня придёт позже?
Посыльный отчаянно поскрёб затылок:
-- Господин Бэр прислал ему письмо уже из дома. Я сам его доставил прямо в руки, честное слово.
С трудом сглотнул, чувствуя, что теряю терпение:
-- Выходит, ты последний, кто видел Бэра, ведь он сам отдал тебе это чёртово письмо, да? -- почти проорал я в лицо позеленевшего мальчишки. И получил вполне ожидаемый ответ:
-- Нет, господин сыщик, конверт кто-то принёс, оставив в коробке для писем, на нём было написано -- «для Управляющего от господина Бэра». Это было странно, но я отнёс письмо старику Окчу. Он такой древний, что не может спать, вот и сидит в своей конторе почти до утренней зари.
Кивнул, стараясь игнорировать заполнившую рот горечь:
-- Иди к этому вашему Управляющему Окчу и возьми то самое письмо, доставишь его в Третье отделение, понял? -- я сунул посыльному в руку монету, отпустив, наконец, перепуганного до полусмерти парня. Его тут же как ветром сдуло.
Развернувшись к вытаращившемуся на меня Остину, уже спокойно сказал:
-- Всё плохо, друг. Кажется, нет, уверен -- мы снова опоздали. Иди к Юджину, срочно едем в дом этого Бэра.
Уже сидя в коляске, я поделился своими печальными выводами с растерянными напарниками:
-- Не знаю откуда, но эта сволочь Попс знал, что я находился в келье и разыграл для меня настоящий спектакль, специально «проговорившись» о якобы сегодняшнем нападении на владельца ресторана. На самом деле, боюсь, он ещё вчера прикончил беднягу. Что смотрите? Думаете, Дасти Родж сошёл с ума? Ничего подобного. Вот же тварь, да он просто издевается над нами! Наверняка притащился сюда заранее и смотрел, посмеиваясь, как мы пытаемся его ловить...
Я сидел, уткнувшись лицом в ладони, дрожа от бешенства и бессилия одновременно. Юджин старался меня успокоить, мол, пока не нашли тела, говорить об убийстве преждевременно. Да и вообще, если бы с Бэром случилось несчастье, его жена уже подняла шум.
Мрачный Остин его осадил:
-- Значит, Попс прикончил и жену тоже. Не хочется признавать, но, думаю, Дасти прав -- монстр, как его, опять нас обскакал.
В это время я начал лихорадочно обыскивать свои карманы:
-- Чёрт, куда же его сунул? Перед тем как сбежать, посыльный отдал письмо, которое, оказывается, нёс мне. Но было не до этого... Какой же я дурак! Эй, Юдж, не трогай коробку, не хватало ещё в довершении ужасного дня взорваться к чёртовой бабушке. Кто знает, что там Пит намешал в эти свои «бомбочки». Ах, вот оно...
На конверте ровным почерком было написано -- «Для господина Дасти Роджа», отправитель не указан, но я уже понял, от кого это послание. Трясущимися руками вскрыл конверт, достав сложенный вдвое лист бумаги, прочитал вслух:
-- На будущее -- береги голову, Дасти, особенно когда прячешься под чужими кроватями.
Внизу пером было криво нарисовано какое-то забавное животное, что-то среднее между собакой и енотом с бантом на шее, и, глядя на этот примитивный, почти детский рисунок, сердце кольнуло, замедлив свой бег:
«Что этому ненормальному надо? Какого чёрта он накарябал «это»? Кажется, я уже видел подобный «шедевр», только не помню, где и когда. Господи, как же болит голова...»
* * *
Меня качало как на волнах, снова вокруг были знакомые стены со светлыми обоями. Совсем юный Дарси в школьной форме сидел рядом на полу, нервно кусая ноготь большого пальца и стараясь не смотреть на истекавшее кровью тело молоденькой девушки:
-- Кто она такая, Дасти? Когда успел привести её домой? Я же ушёл от тебя вчера за полночь -- ты обещал, что утром сделаешь за меня проект по физике.
Посмотрел на него заплаканными глазами и, встав, достал из ящика стола несколько листов, не замечая, что пачкаю их кровью:
-- Вот, всё, как ты просил -- обзор научных статей по теме и с «твоими» выводами. Не на «отлично», конечно, но вполне сгодится. Мисс Тримси ни за что бы не догадалась, но ты не пришёл на занятия.
Дарси перестал грызть ноготь, переключившись на губу:
-- Был занят, успел только на последний урок... А дальше-то что случилось?
Я тяжело вздохнул:
-- Вернулся домой, пытался тебе дозвониться, потом пообедал. И всё, провал в памяти, ничего не помню. Очнулся, когда ты пришёл. Прости...
-- За что «прости»? За то, что не помнишь, как притащил в дом незнакомую девчонку и прирезал её, чтобы исписать кровью стену твоими любимыми формулами? Лунатик хр...ов, -- кричал Дарси, бегая как ненормальный по комнате.
Я подошёл к стене, рассматривая странные кровавые каракули на обоях:
-- Это... это не формулы, а чёрти что, и вообще -- почерк не мой.
Дарси внезапно успокоился, быстро подойдя практически вплотную, так что я вздрогнул и отшатнулся. Честно говоря, его странная способность быстро «переключать» своё настроение и почти бесшумно двигаться, всегда подкрадываясь сзади -- пугала. Словно он был охотником, а я -- его добычей:
-- Пожалуйста, не делай так, Бен. От этого становится не по себе.
Друг фыркнул:
-- Подумаешь, а мне не по себе, когда вижу труп в комнате друга. Ладно, посмотрим, что тут у нас...
Я ещё больше расстроился:
-- Говоришь так, словно «это» происходит каждый раз.
Бен усмехнулся, уже окончательно взяв себя в руки:
-- Не дай бог, тут и одного раза хватит, чтобы на долгие годы упрятать умника Дасти Роджа за решётку или в дурдом, что вероятнее. А ты прав, почерк не твой, хотя кто знает, может, когда ты был «не в себе» и почерк изменился. Говоришь, это не формулы? Да, я хоть и не отличник, как некоторые, но согласен -- на физику это не похоже. А девица-то была под кайфом, смотри -- все вены исколоты. Судя по всему, убили её здесь, тело ещё не успело остыть. Удар нанёс профессионал -- один раз, но точно. Сколько крови, ужас...
Я попятился назад и, взглянув на свои окровавленные руки, помчался в ванную, не в силах больше сдерживать позывы желудка. Когда вернулся в комнату, пошатываясь от слабости, Дарси схватил меня за рубашку, потащив на кухню, где напоил маминым успокоительным.
-- Сиди здесь, раз даже смотреть на кровь не можешь, а ещё собирался тоже стать сыщиком. Ладно, не дрейфь, что-нибудь придумаем. Когда твои родители возвращаются, послезавтра? Попробуем успеть...
Я пил воду пряма из чайника, вытирая рот всё ещё дрожащей рукой:
-- Что успеть, Бенни? Надо вызвать полицию.
Он тут же вскипел:
-- Даже не думай, придурок. Какая-то тварь тебя подставила, воспользовавшись приступом, и ты сразу готов сдаться? Похоже, эта дрянь знала, что в последнее время с тобой творится. Сам же говорил -- о «провалах в памяти» даже родители не в курсе. Признавайся, кому ещё проболтался, дуралей?
-- Об этом знаем только мы с тобой, Бен. Наверное, у меня опухоль в мозгу -- читал, что так бывает.
Бен внезапно обнял меня, как ребёнка, ласково погладив по голове. Совсем как в детстве, когда я неудачно упал с крутой горки, сломав руку. Он тогда на санках в метель тащил друга к дому, нам было по шесть лет...
-- Не мели чепухи, Дасти. Положись на лучшего друга, я же будущий великий сыщик, забыл? Хватит кукситься, быстро бери себя в руки, у нас полно работы -- надо избавиться от тела и привести комнату в порядок. И всё это -- до приезда родителей. Ох, а ведь ещё нельзя пропускать репетиции, скоро же выступление. Итак, не будем терять время -- приступим...
* * *
Вода лилась по лицу, иногда попадая в рот, и я закашлялся. С трудом приоткрыв глаза, смотрел на медленно двигавшееся по кругу вечернее небо над головой и склонившиеся надо мной испуганные лица друзей:
-- Разве дождь уже кончился? Я почему-то мокрый, а на небе ни облачка. Странно, чем это так знакомо пахнет?
Остин погладил очухавшегося напарника по щеке:
-- Ты опять отключился, Дасти. Мы с Юджином вынесли тебя из коляски на воздух, а поскольку воды не было, чтобы привести «любителя падать где попало» в чувство, пришлось пустить в дело знаменитый «эликсир» -- и вот ты снова с нами. Хотя использовать бесценную настойку по любому поводу -- большой грех.
Я переждал, пока звёзды перестали кружиться, и, протянув Ости руку, сел, приняв несколько глотков живительного напитка внутрь. Это помогло, и вскоре мы продолжили путь. Было неловко чувствовать на себе встревоженные взгляды друзей, а ещё осознавать, что странные приступы, сопровождавшиеся выпадением из реальности, становились всё чаще:
«Пора признать, «чужак», что дела плохи, и ты не в силах что-то изменить. Томограф здесь если и изобретут, то точно не в этой жизни. По всей видимости, очень скоро друзьям придётся оплакивать ещё один труп. Значит, надо постараться использовать оставшееся время с толком и поймать эту сволочь. Хоть какая-то будет польза...»
Коляска резко остановилась, и упавший на задумавшегося напарника Юджин смущённо пробормотал:
-- Кажется, приехали... -- слезая с моих колен под возмущённым взглядом толстяка:
-- Да что с тобой, парень? Ты действительно собираешься жениться на Эмме или всё-таки положил глаз на Дасти -- пора бы определиться.
Я усмехнулся, слушая бодрую перепалку друзей и рассматривая большое каменное здание со всеми атрибутами «богатой жизни» -- увитой плющом верандой с колоннами, белоснежными статуями полуобнажённых красоток в роскошном саду и переливающимися струями фонтана с непременными рыбками в его чаше.
Меньше всего мы ожидали встретить здесь Лурка. Он вышел навстречу, отдавая распоряжения суетившимся стражникам. Напарники тут же прекратили свой шутливый спор, и Юджин, машинально поправив дреды, шепнул мне на ухо:
-- Кажется, ты был прав насчёт ресторатора. Но как шеф узнал?
Подошедший начальник Третьего отделения сам ответил на его вопрос, добавив в немного хриплый голос изрядную порцию яда:
-- Наконец-то и до вас дошло.
-- Смотри, не урони коробку. Времени испытывать эти штуки не было. Кто знает, если я просчитался, может так рвануть, мало не покажется -- рук и ног не соберёшь. Хотя, по идее, не должно.
На прощание он крепко меня обнял, сказав, что верит в наш успех и пообещав молиться святым заступникам, пока его друзья будут сражаться с мерзавцем. Растроганный этими словами, уходя, я обернулся -- утомлённый праведными трудами «алхимик», ворча, снова устраивался под простынёй на покрытом металлом столе с канавками для стока крови.
Вздохнув, усмехнулся:
-- Он неисправим, -- и, прижав к себе опасную коробку, поспешил на встречу судьбе в ресторан с дурацким названием «Белый вепрь».
Прода от 06.03.2026, 06:32
Глава 7
В самом крупном и модном ресторане города сегодня было многолюдно, как говорили в таких случаях у меня на Родине -- негде яблоку упасть. Шустрые подавальщики в белых передниках сновали с тяжело нагруженными подносами между красиво сервированными столами как юркие лодчонки рыбаков среди торговых судов в большой гавани. Негромкий гул голосов, стоявший в основном зале, напоминал гомон пернатых на птичьих базарах в обрамлении плеска разбивавшихся о скалы волн.
Аппетитные запахи только что приготовленных блюд заполняли пространство, освещённое переливами света, идущего от сотен свечей огромных люстр, заставляя неудачников снаружи, не попавших на этот «пир богов», грызть локти от досады. А меня, озиравшегося на кухне ресторана в поисках напарников и, увы, уже набившего свой желудок плюшками из саквояжа Остина, жалеть, что поторопился это сделать, не оставив местечка для проносившихся мимо и будораживших фантазию всевозможных жареных и запечённых деликатесов.
Стараясь не отвлекаться на раздражающие факторы в виде только что промелькнувшего под самым носом подноса с огромным тортом или блюда с вольготно развалившимися среди листьев салата симпатичными ракообразными, очень напоминавшими земных омаров, я выглядывал друзей. Их задачей было ещё час назад внедриться в толпу подавальщиков, установив наблюдение за залом. Сэм Попс и его подручный собирались сегодня вечером появиться здесь -- я слышал об этом собственными ушами.
По плану Лурка, Остин и Юджин должны были разделиться: один из них вместе с присланными стражами останется в зале, а второй установит наблюдение за хозяином заведения -- Расти Бэром. Именно по его душу, точнее -- за ней собирались явиться убийцы. Я же, как временный заместитель шефа, прихватив опасные «бомбочки» Дохляка, был приговорён руководить предстоящей операцией, действуя по обстановке. Хотя все, включая меня, прекрасно понимали, что для поимки такого аса маскировки, как Попс, нас было катастрофически мало.
Двое негодяев-подельников умели так ловко перевоплощаться, что предугадать, в каком обличье они появятся на этот раз, было невозможно. Стоя за тяжёлыми портьерами ресторана, я поговорил с сыном повара Ричем -- доверчивый мальчишка быстро показал «дяде–сыщику» весь постоянно работающий на кухне персонал. Так что отличить «своего» от «чужака» было просто. Только вот в чём беда -- мы не знали, действительно ли, к примеру, Мак или Тори были теми, за кого себя выдавали.
Спросите, почему я сразу не отправился в кабинет известного ресторатора, чтобы предостеречь его от опасности? Да потому что он ещё вчера предупредил персонал, что задержится и придёт только к восьми вечера -- возникли какие-то проблемы дома. Об этом знали все, а теперь, благодаря Ричу, знал и «руководитель операции». Следовательно, преступники тоже были в курсе. И хотя до часа «Икс» оставалось ещё много времени, я переживал, что всё ещё не разыскал умело прятавшихся друзей.
Седоусый грузчик нёс ящик с овощами в кладовую и, пялясь по сторонам, словно нарочно наступил мне на ногу. Но вместо того чтобы извиниться, пробубнил голосом Остина:
-- Ты что, забыл, чему я учил, так тебя раз так? Стоишь, как его, у всех на виду и глотаешь слюни, глядя на прекрасную работу здешних поваров. Да Попс уже давно в курсе, что всё Третье отделение устроило на него охоту. Прости, Дасти, но ты настоящий болван -- считай, запорол операцию.
Я облегчённо выдохнул, делая вид, что не слышу упрёков толстяка:
-- Отличные усы, Ости, тебе идут. Всё по плану, пусть Сэм думает, что мы тупицы, расслабится и…
-- Прикончит нас, да? -- расстроенно фыркнул напарник, поставив тяжёлый ящик на свободную ступеньку ведущей наверх лестницы, -- разве мы здесь за этим? Или это тоже план Лурка? Юджин уже обследовал подвал и здешний ледник, оставив там людей из стражи, а сам спрятался возле хозяйского кабинета. Думаю, убийцы постараются похитить Расти Бэра оттуда, сколько у нас в запасе времени до его приезда?
Я смотрел на Остина в упор и молчал, чем, кажется, сильно его напугал:
-- Ты чего это, обиделся, что ли, не хочешь разговаривать?
Не ответив, перехватил пробегавшего мимо мальчишку посыльного:
-- Когда хозяин последний раз появлялся в ресторане?
Напуганный моим свирепым выражением лица, тот побледнел, прижимая к себе конверт:
-- Вчера около полуночи, он всегда уходит домой в одно и то же время...
Я встряхнул его за грудки:
-- И все, разумеется, об этом знают?
Мальчишка кивнул:
-- Конечно.
Сердце, упав пятки, забилось там в истерике:
-- А когда он сказал управляющему, что сегодня придёт позже?
Посыльный отчаянно поскрёб затылок:
-- Господин Бэр прислал ему письмо уже из дома. Я сам его доставил прямо в руки, честное слово.
С трудом сглотнул, чувствуя, что теряю терпение:
-- Выходит, ты последний, кто видел Бэра, ведь он сам отдал тебе это чёртово письмо, да? -- почти проорал я в лицо позеленевшего мальчишки. И получил вполне ожидаемый ответ:
-- Нет, господин сыщик, конверт кто-то принёс, оставив в коробке для писем, на нём было написано -- «для Управляющего от господина Бэра». Это было странно, но я отнёс письмо старику Окчу. Он такой древний, что не может спать, вот и сидит в своей конторе почти до утренней зари.
Кивнул, стараясь игнорировать заполнившую рот горечь:
-- Иди к этому вашему Управляющему Окчу и возьми то самое письмо, доставишь его в Третье отделение, понял? -- я сунул посыльному в руку монету, отпустив, наконец, перепуганного до полусмерти парня. Его тут же как ветром сдуло.
Развернувшись к вытаращившемуся на меня Остину, уже спокойно сказал:
-- Всё плохо, друг. Кажется, нет, уверен -- мы снова опоздали. Иди к Юджину, срочно едем в дом этого Бэра.
Уже сидя в коляске, я поделился своими печальными выводами с растерянными напарниками:
-- Не знаю откуда, но эта сволочь Попс знал, что я находился в келье и разыграл для меня настоящий спектакль, специально «проговорившись» о якобы сегодняшнем нападении на владельца ресторана. На самом деле, боюсь, он ещё вчера прикончил беднягу. Что смотрите? Думаете, Дасти Родж сошёл с ума? Ничего подобного. Вот же тварь, да он просто издевается над нами! Наверняка притащился сюда заранее и смотрел, посмеиваясь, как мы пытаемся его ловить...
Я сидел, уткнувшись лицом в ладони, дрожа от бешенства и бессилия одновременно. Юджин старался меня успокоить, мол, пока не нашли тела, говорить об убийстве преждевременно. Да и вообще, если бы с Бэром случилось несчастье, его жена уже подняла шум.
Мрачный Остин его осадил:
-- Значит, Попс прикончил и жену тоже. Не хочется признавать, но, думаю, Дасти прав -- монстр, как его, опять нас обскакал.
В это время я начал лихорадочно обыскивать свои карманы:
-- Чёрт, куда же его сунул? Перед тем как сбежать, посыльный отдал письмо, которое, оказывается, нёс мне. Но было не до этого... Какой же я дурак! Эй, Юдж, не трогай коробку, не хватало ещё в довершении ужасного дня взорваться к чёртовой бабушке. Кто знает, что там Пит намешал в эти свои «бомбочки». Ах, вот оно...
На конверте ровным почерком было написано -- «Для господина Дасти Роджа», отправитель не указан, но я уже понял, от кого это послание. Трясущимися руками вскрыл конверт, достав сложенный вдвое лист бумаги, прочитал вслух:
-- На будущее -- береги голову, Дасти, особенно когда прячешься под чужими кроватями.
Внизу пером было криво нарисовано какое-то забавное животное, что-то среднее между собакой и енотом с бантом на шее, и, глядя на этот примитивный, почти детский рисунок, сердце кольнуло, замедлив свой бег:
«Что этому ненормальному надо? Какого чёрта он накарябал «это»? Кажется, я уже видел подобный «шедевр», только не помню, где и когда. Господи, как же болит голова...»
* * *
Меня качало как на волнах, снова вокруг были знакомые стены со светлыми обоями. Совсем юный Дарси в школьной форме сидел рядом на полу, нервно кусая ноготь большого пальца и стараясь не смотреть на истекавшее кровью тело молоденькой девушки:
-- Кто она такая, Дасти? Когда успел привести её домой? Я же ушёл от тебя вчера за полночь -- ты обещал, что утром сделаешь за меня проект по физике.
Посмотрел на него заплаканными глазами и, встав, достал из ящика стола несколько листов, не замечая, что пачкаю их кровью:
-- Вот, всё, как ты просил -- обзор научных статей по теме и с «твоими» выводами. Не на «отлично», конечно, но вполне сгодится. Мисс Тримси ни за что бы не догадалась, но ты не пришёл на занятия.
Дарси перестал грызть ноготь, переключившись на губу:
-- Был занят, успел только на последний урок... А дальше-то что случилось?
Я тяжело вздохнул:
-- Вернулся домой, пытался тебе дозвониться, потом пообедал. И всё, провал в памяти, ничего не помню. Очнулся, когда ты пришёл. Прости...
-- За что «прости»? За то, что не помнишь, как притащил в дом незнакомую девчонку и прирезал её, чтобы исписать кровью стену твоими любимыми формулами? Лунатик хр...ов, -- кричал Дарси, бегая как ненормальный по комнате.
Я подошёл к стене, рассматривая странные кровавые каракули на обоях:
-- Это... это не формулы, а чёрти что, и вообще -- почерк не мой.
Дарси внезапно успокоился, быстро подойдя практически вплотную, так что я вздрогнул и отшатнулся. Честно говоря, его странная способность быстро «переключать» своё настроение и почти бесшумно двигаться, всегда подкрадываясь сзади -- пугала. Словно он был охотником, а я -- его добычей:
-- Пожалуйста, не делай так, Бен. От этого становится не по себе.
Друг фыркнул:
-- Подумаешь, а мне не по себе, когда вижу труп в комнате друга. Ладно, посмотрим, что тут у нас...
Я ещё больше расстроился:
-- Говоришь так, словно «это» происходит каждый раз.
Бен усмехнулся, уже окончательно взяв себя в руки:
-- Не дай бог, тут и одного раза хватит, чтобы на долгие годы упрятать умника Дасти Роджа за решётку или в дурдом, что вероятнее. А ты прав, почерк не твой, хотя кто знает, может, когда ты был «не в себе» и почерк изменился. Говоришь, это не формулы? Да, я хоть и не отличник, как некоторые, но согласен -- на физику это не похоже. А девица-то была под кайфом, смотри -- все вены исколоты. Судя по всему, убили её здесь, тело ещё не успело остыть. Удар нанёс профессионал -- один раз, но точно. Сколько крови, ужас...
Я попятился назад и, взглянув на свои окровавленные руки, помчался в ванную, не в силах больше сдерживать позывы желудка. Когда вернулся в комнату, пошатываясь от слабости, Дарси схватил меня за рубашку, потащив на кухню, где напоил маминым успокоительным.
-- Сиди здесь, раз даже смотреть на кровь не можешь, а ещё собирался тоже стать сыщиком. Ладно, не дрейфь, что-нибудь придумаем. Когда твои родители возвращаются, послезавтра? Попробуем успеть...
Я пил воду пряма из чайника, вытирая рот всё ещё дрожащей рукой:
-- Что успеть, Бенни? Надо вызвать полицию.
Он тут же вскипел:
-- Даже не думай, придурок. Какая-то тварь тебя подставила, воспользовавшись приступом, и ты сразу готов сдаться? Похоже, эта дрянь знала, что в последнее время с тобой творится. Сам же говорил -- о «провалах в памяти» даже родители не в курсе. Признавайся, кому ещё проболтался, дуралей?
-- Об этом знаем только мы с тобой, Бен. Наверное, у меня опухоль в мозгу -- читал, что так бывает.
Бен внезапно обнял меня, как ребёнка, ласково погладив по голове. Совсем как в детстве, когда я неудачно упал с крутой горки, сломав руку. Он тогда на санках в метель тащил друга к дому, нам было по шесть лет...
-- Не мели чепухи, Дасти. Положись на лучшего друга, я же будущий великий сыщик, забыл? Хватит кукситься, быстро бери себя в руки, у нас полно работы -- надо избавиться от тела и привести комнату в порядок. И всё это -- до приезда родителей. Ох, а ведь ещё нельзя пропускать репетиции, скоро же выступление. Итак, не будем терять время -- приступим...
* * *
Вода лилась по лицу, иногда попадая в рот, и я закашлялся. С трудом приоткрыв глаза, смотрел на медленно двигавшееся по кругу вечернее небо над головой и склонившиеся надо мной испуганные лица друзей:
-- Разве дождь уже кончился? Я почему-то мокрый, а на небе ни облачка. Странно, чем это так знакомо пахнет?
Остин погладил очухавшегося напарника по щеке:
-- Ты опять отключился, Дасти. Мы с Юджином вынесли тебя из коляски на воздух, а поскольку воды не было, чтобы привести «любителя падать где попало» в чувство, пришлось пустить в дело знаменитый «эликсир» -- и вот ты снова с нами. Хотя использовать бесценную настойку по любому поводу -- большой грех.
Я переждал, пока звёзды перестали кружиться, и, протянув Ости руку, сел, приняв несколько глотков живительного напитка внутрь. Это помогло, и вскоре мы продолжили путь. Было неловко чувствовать на себе встревоженные взгляды друзей, а ещё осознавать, что странные приступы, сопровождавшиеся выпадением из реальности, становились всё чаще:
«Пора признать, «чужак», что дела плохи, и ты не в силах что-то изменить. Томограф здесь если и изобретут, то точно не в этой жизни. По всей видимости, очень скоро друзьям придётся оплакивать ещё один труп. Значит, надо постараться использовать оставшееся время с толком и поймать эту сволочь. Хоть какая-то будет польза...»
Коляска резко остановилась, и упавший на задумавшегося напарника Юджин смущённо пробормотал:
-- Кажется, приехали... -- слезая с моих колен под возмущённым взглядом толстяка:
-- Да что с тобой, парень? Ты действительно собираешься жениться на Эмме или всё-таки положил глаз на Дасти -- пора бы определиться.
Я усмехнулся, слушая бодрую перепалку друзей и рассматривая большое каменное здание со всеми атрибутами «богатой жизни» -- увитой плющом верандой с колоннами, белоснежными статуями полуобнажённых красоток в роскошном саду и переливающимися струями фонтана с непременными рыбками в его чаше.
Меньше всего мы ожидали встретить здесь Лурка. Он вышел навстречу, отдавая распоряжения суетившимся стражникам. Напарники тут же прекратили свой шутливый спор, и Юджин, машинально поправив дреды, шепнул мне на ухо:
-- Кажется, ты был прав насчёт ресторатора. Но как шеф узнал?
Подошедший начальник Третьего отделения сам ответил на его вопрос, добавив в немного хриплый голос изрядную порцию яда:
-- Наконец-то и до вас дошло.
