Рад, а то хотел уже посылать нарочного. Остин, бери своего неприлично лохматого коллегу и идите в дом, пора заняться делом -- там два трупа, послание во всю стену и один сюрприз, сами увидите. Пит и Кларенс уже на месте, только вас не хватает. Ты за главного, толстяк, а Роджа я заберу с собой. Смотрю, заместитель, на тебе опять нет лица, значит, в очередной раз где-то свалился. Что ж, будем разбираться, заодно по пути доложишь обстановку...
Я шёл к коляске, чувствуя спиной любопытные взгляды друзей, даже не сразу сообразив, что Лурк снова разговаривает. Несколько часов назад он молчал с мрачным видом -- неужели свершилось чудо, и глубокая рана на горле так быстро зажила?
-- Удивлён, Родж? Да-а, наблюдательность у тебя, прямо скажем, никакая. Для сыщика это плохо -- на самом деле, ранение было несерьёзное, я мог говорить и тогда, но предатель должен был видеть «полную беспомощность» противника. Скажи, из меня получился неплохой актёр?
Еле сдержался, чтобы не нагрубить:
-- Такой же, как из учёного -- сыщик. Это же по вашей вине я оказался в конторе... Неужели всё ещё подозреваете кого-то из нас?
Он пожал плечами, не спуская с временного заместителя изучающего взгляда:
-- Я никому не доверяю, Родж, поэтому -- до сих пор на своём месте. А ты, выходит, у нас учёный, надо же -- никогда бы не подумал. Ну хватит об этом, докладывай, как догадался о новой выходке Попса.
Пришлось обстоятельно рассказать о своих подозрениях, и на этот раз Лурк выслушал всё без едких комментариев, задумчиво потирая морщинку между бровей:
-- Да, похоже, мерзавец умнее, чем я думал. Ну ничего, и на него найдётся капкан. Поговорим о другом -- не поверишь, но мне не нравится твоё состояние: признайся -- бывают головные боли или видения? К тебе приходят воспоминания, пока ты в отключке?
Я не собирался раскрывать перед ним душу и поэтому промолчал. Похоже, его это задело:
-- Зря ты так -- не веришь, что хочу тебе помочь?
Усмехнулся:
-- С какой стати мне Вам доверять? Я же здесь «чужак» и, скорее всего, останусь им до конца...
Лурк отвернулся, сделал вид, что рассматривает мелькающие в окне деревья:
-- Понимаю. Твоё право... -- он замолчал, а мне вдруг почему-то стало стыдно -- ведь на этот раз его слова звучали очень искренне. Но это же Лурк, кто знает, что на самом деле у него на уме?
Коляска остановилась перед домом, заметно отличавшимся от недавно увиденного особняка -- ни веранды, ни сада и уж тем более, фонтана. Деревянные стены, маленькие тёмные окошки, в которые даже при закрытых ставнях проникали ароматы соседней помойки.
Я удивился:
-- Где мы?
Лурк уже стал собой, насмешливо улыбаясь:
-- Всё там же, в нашем любимом городе, правда в другой его части. Моё детство прошло недалеко отсюда...
Я «проглотил» эту неожиданную деталь, снова промолчав, и он внезапно огорошил недоверчивого сотрудника задорным смехом, так похожим на смех Дарси:
-- Сейчас я познакомлю тебя с очень забавным учёным нашего мира. Тебе, наверное, будет интересно встретить собрата по науке.
Пока я переваривал эти слова, не зная, как на них реагировать, Лурк постучал в дверь, и ему открыли. Стоявший на пороге человек в лохмотьях мог бы сойти за нищего, если бы не его тучная, явно не знавшая голода фигура и руки в дорогих перстнях:
-- А, это ты, Томми, проходи, проходи! Давно не навещал старого приятеля, я по тебе успел соскучиться. Кого это ты ко мне привёл, дай-ка, посмотрю, -- говоривший мягким тенором чудак надел на нос круглые очки, -- боже, какой красавец. Очень рад с Вами познакомиться, юноша. Не стойте на пороге, проходите, сейчас поставлю чайник.
В доме было уютно и чисто, единственным украшением этого места оказались огромные, набитые книгами шкафы. Дин Райниц, как представил его Лурк, был вежлив и обходителен, напоив нас чаем с печеньем, после чего, сев в старое потрёпанное кресло, спросил:
-- Томми, ты привёл к старому приятелю этого милого человека, потому что...
Лурк чуть не подавился сухим как глина бисквитом:
-- Дин, Дасти Роджу нужна помощь -- он часто теряет сознание, к тому же, есть проблемы с памятью. Этот дурачок совсем скис -- уверен, что у него опухоль в мозгу. Будь другом, посмотри...
Теперь пришла моя очередь теряться от его слов:
«Откуда он узнал, если я никому, даже напарникам не рассказывал об этом?»
Дин Райниц понимающе кивнул, показав на кушетку у стены:
-- Ложитесь, Дасти и ничего не бойтесь. Сейчас доктор Дин проверит, что случилось с Вашей красивой головой.
Я испуганно взглянул на Лурка, но тот сидел с очень серьёзным видом и молчал, так что пришлось подчиниться. Хотя, укладываясь на эту развалюху и надеясь, что она не рассыплется от старости прямо сейчас, мне представилась страшная картина, как «добрый доктор» ковыряется в голове пациента большим мясницким ножом, приговаривая:
-- Посмотрим, посмотрим, что тут интересненького...
Словно прочитав эти мысли, Дин хмыкнул, обращаясь к Лурку:
-- А твой сотрудник, оказывается, фантазёр, Томми. Как ты умудрился так запугать парня? -- и, садясь на стул рядом с кушеткой, продемонстрировал похожие на сардельки пальцы, -- смотрите, Дасти, нет никакого ножа. Я просто положу их на Вашу голову, и всё.
От этих слов стало очень стыдно, и щёки, как в детстве, запылали огнём, а Лурк, внезапно оттаяв, ободряюще подмигнул. Тем временем странный доктор положил руки мне на голову, начав мягко её массировать. Это было очень приятно, и веки быстро потяжелели. Я попытался крикнуть:
-- Мы так не договаривались! -- но губы не хотели разжиматься, а расслабленное сознание быстро перенесло пациента в чудесный сон, где у ног плескалась спокойная река, а в голубом небе порхали разноцветные бабочки. И отец нежно гладил сына по волосам, приговаривая:
-- Вставай, Дасти, пора просыпаться...
Наконец глаза открылись -- рядом сидел задумчивый Лурк:
-- Очухался, Родж? Хватит мечтать, пора вернуться к делам -- нас ждёт двойное убийство.
Встал, чувствуя себя на удивление отдохнувшим и спокойным. Доктор Дин писал что-то в тетради под лампой, так напоминавшей ту, что стояла когда-то в моей комнате. Только в этой горела толстая свеча.
Странный «учёный» поднял голову:
-- С Вами всё в порядке, Дасти. Нет никакой опухоли. Скорее всего, кто-то добавляет дурманящее вещество в еду или питьё, советую внимательно присмотреться к окружающим Вас людям.
Он словно забыл о гостях, вернувшись к своему занятию, а Лурк, схватив за руку, потащил растерянного сотрудника к двери, шепнув:
-- Хоть спасибо ему скажи, невежа.
Опомнившись, крикнул уже на пороге:
-- Спасибо, доктор! -- и, уходя, увидел, как, не отрываясь от тетради, тот махнул рукой.
В коляске, пытаясь осмыслить произошедшее, спросил грустно улыбавшегося Лурка:
-- Кто он такой? Неужели настоящий маг?
Шеф засмеялся, впервые по-дружески хлопнув по плечу, так что на миг показалось, что рядом сидит мой лучший друг Дарси:
-- Ну что за дурак... Какой ещё «маг», в сказки веришь? Дин, конечно, тот ещё чудак, но зато очень хороший доктор. А тебе пора научиться не судить о людях по внешности.
На этот раз я был полностью с ним согласен:
«Что ж, если верить доктору, я -- здоров. Хорошая новость, только вот теперь придётся, подобно Лурку, пересмотреть свои взгляды на многое, в том числе, и друзей. Готов ли Дасти Родж подозревать всех -- даже тех, кому ещё час назад мог доверить свою жизнь? Не уверен, что оно того стоит. Чёрт побери -- я уже ни в чём не уверен.
Как же ты мне сейчас нужен, Дарси, друг...»
Коляска остановилась у дома Расти Бэра, и, высадив меня, Лурк поехал дальше, буркнув на прощание:
-- Вечером жду с докладом.
Хмурый охранник молча проводил господина сыщика в дом, где Кларенс, видно, уже закончив свою работу, о чём-то спорил с недовольным Остином. А взъерошенный Дохляк Пит в своих неизменных очках яростно распинал нерасторопных стражников за то, что у них руки растут не из того места, раз они два раза подряд чуть не уронили носилки с телами пострадавших.
Моё появление в богато обставленной спальне, где всё было перевёрнуто вверх дном, а стены расписаны уже до чёртиков надоевшими «кровавыми посланиями», было встречено гробовым молчанием. Так что я невольно почувствовал себя виновником всех бед, случившихся с этими явно сильно уставшими и, похоже, не вполне адекватными людьми. Потому, наверное, не придумал ничего лучшего, чем сказать невинным тоном:
-- Я тут немного задержался. Так что происходит, всё в порядке?
Если бы взглядом можно было убить, Дасти Родж умер уже, как минимум, пару раз. И, предчувствуя, что на мою стриженую голову сейчас обрушится град упрёков и жалоб, предпринял робкую попытку улизнуть:
-- Пожалуй, поищу Юджина. Он ведь осматривает дом, да?
Не получилось. Следующие несколько минут я покорно выслушивал жалобы Остина на то, что ему всё приходится делать одному, пока ни на что не годные напарники отлынивают от работы. Вздохи сморкавшегося в огромный носовой платок Кларенса о том, что пожилой человек вынужден перерабатывать, между прочим, без дополнительной оплаты. И рёв возмущённого всеобщей тупостью Пита, от которого перепуганные стражники наконец-то благополучно вынесли проклятые носилки из комнаты.
Удивительно, но полученный на сеансе гипноза странного доктора Дина запас спокойствия не дал мне сразу скатиться в омут уныния. Не поддаваясь всеобщему стрессу, я обошёл место преступления, внимательно рассмотрев закорючки на стенах и изрядно потоптавшись в луже крови, оставив рядом со следами убийцы свои собственные отпечатки давно нечиненых сапог. Чем довёл и так заведённого Пита до полуобморочного состояния:
-- Дасти, ты что творишь? Не видишь, что тут проведена черта, и за неё нельзя наступать? Тебя где учили вести расследование, а? -- бесился он, покраснев и грозно надувая впалые щёки
На что «руководитель расследования» ответил с удивительным спокойствием:
-- Нигде не учили, Пит. Я -- учёный-физик, а не сыщик. Но это всё фигня. Перестаньте шуметь и лучше честно признайтесь: кто из Вас меня травит? Один очень хороший доктор пришёл к такому выводу, и нет причины ему не доверять, -- пришлось выдержать драматическую паузу, -- обмороки -- это последствие регулярного приёма дурманящего вещества. Так кто подсыпает своему другу яд и с какой целью? Жду чистосердечного...
Надо ли говорить, что в комнате воцарилась тишина. Никто не ожидал услышать такое, включая только что спустившегося по лестнице перепуганного Юджина. Да я сам был в шоке: ведь не собирался же открывать «карты», надеясь провести тайное расследование, и вдруг... Спрашивается, кто в тот момент тянул меня за язык? Наверное, беднягу Роджа настолько всё достало, что он решил разрубить этот узел одним взмахом меча -- ну не идиот ли?
Я озирался по сторонам, ожидая ответа, и, разумеется, безрезультатно. Кто же в своём уме признается в предательстве? Во всяком случае, хоть орать перестали. Закашлявшись и делая вид, что ничего страшного не случилось, обратился к Юджину:
-- Рассказывай, Юдж, а то от этих -- видимо, ничего кроме крика не дождусь...
Но он вдруг схватил меня за грудки, заглянув своими глазищами прямо в душу и с надрывом выпалив:
-- Скажи, что ты пошутил и веришь напарникам!
Осторожно оторвал его пальцы от своей рубашки:
-- Хочу, очень хочу верить, ведь кроме вас у чужака Дасти здесь никого нет, но факт остаётся фактом, Юдж. Доктор был очень серьёзен, и Лурк -- тоже.
Кларенс неожиданно подошёл, по-отечески похлопав по руке, и, чихнув, с грустью сказал:
-- Очень жаль, Дасти, что всё так складывается. Неприятная ситуация, но, знаешь, иногда надо доверять своей интуиции. Поступай, как она тебе подсказывает.
Старик вышел из комнаты, ворча, что на улице ветер, а он не надел тёплого жилета, Остин вдруг заинтересовался бумагами на письменном столе, а Пит жалобно вздохнул:
-- Вот тебе раз... Что ж, проверяй кого хочешь, мы много времени проводим вместе, в том числе и за едой. А я вообще алхимик-самоучка, люблю смешивать разные яды, чтобы на досуге травить друзей, так что присмотрись ко мне повнимательней, -- он вышел вслед за Кларенсом, ещё больше ссутулившись и так хлопнув дверью, что стоявшие на шкафу книги пошатнулись, одна за другой посыпавшись на пол.
Совсем приунывший Юджин бросился их собирать, а Остин, отшвырнув бумаги, сердито ударил кулаком по столу:
-- Юджина сразу можешь исключить, он только что выписался из больницы и никак не причастен к этому делу, а вот старший напарник... Зачем, спрашивается, кормлю тебя плюшками и всякими вкусностями? Вполне мог и отравить, вот только мотива пока не придумал. Может, от ревности? Чепуха, я полностью доверяю своей жене, и кстати, она давным-давно рассказала о задании Лурка. Мне, конечно, не нравилось, что жене приходилось изображать из себя легкомысленную особу, чтобы собирать нужные ему сведения. Но с шефом нам не тягаться -- у Мелены раньше были кое-какие проблемы с законом -- поневоле пришлось согласиться. Когда-нибудь я ему припомню это унижение.
Толстяк сжал кулаки, и захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы не видеть его несчастных глаз. Он повернулся к Юджину:
-- Я тут пока закончил, отвезу собранные улики в Архив, а ты доложи «начальству», -- Остин кивнул в мою сторону, -- как обстоят дела.
Обиженный напарник специально обошёл стороной «недоверчивого друга», словно боялся испачкаться, и поспешно вышел. Плюхнувшись в кресло, болтливый дурак схватился за голову, ища взглядом стену, о которую её можно было бы разбить:
-- Что же я наделал, Юджин? Теперь идиота все ненавидят...
Но младший присел рядом, крепко обняв:
-- Не переживай -- ребята погорячились, ведь это удар не только по Дасти Роджу, но и всем нам. Похоже, кто-то не просто хотел навредить твоему здоровью, но и поссорить с друзьями. Ведь одному бороться всегда труднее. Возьми себя в руки, мы тебя не бросим, я, во всяком случае, точно. Помнишь, как ты рассказывал, что в сложной ситуации настоящие сыщики устраивали этот, как его... «мозговой штурм». Давай вечером соберём всех, «помозгуем» и найдём сволочь, покусившуюся на нашу дружбу, а?
Через силу попытался улыбнуться в ответ:
-- Спасибо, Юдж, ты прав на все сто. Только вот не думаю, что они теперь согласятся помогать...
Но вскочивший на ноги, похожий на мальчишку с мудрыми глазами напарник засмеялся:
-- Да ты их просто плохо знаешь. Придут, как миленькие, поручи это дело мне, и сам увидишь.
Так, ободрённый другом, немного успокоившись, я наконец взялся за свою непосредственную работу -- приступил к расследованию двойного убийства. Что сказать, из нового в этом деле было только то, что убит модный ресторатор был с особой жестокостью, и на этот раз, по словам Пита, ножом орудовал только один из убийц. Похоже, Сэм Попс не взял мальчишку с собой.
Вскоре мы с Юджином уже стояли с постными минами в кабинете Лурка, куда тот немедленно вернулся, как только перестал изображать из себя немого, слушая ехидные замечания вредного начальства и поглядывая на сидевшего с грустным видом на диване Остина. Выплеснув на нас изрядную долю сарказма, шеф наконец выдохнул:
-- Ладно, хватит с вас на сегодня, убирайтесь домой и присмотрите за Остином, что-то он совсем раскис -- разве можно так расстраивать напарника? Человек чуть при мне не отдал богу душу. Ты как, толстяк, пришёл в себя?
Я шёл к коляске, чувствуя спиной любопытные взгляды друзей, даже не сразу сообразив, что Лурк снова разговаривает. Несколько часов назад он молчал с мрачным видом -- неужели свершилось чудо, и глубокая рана на горле так быстро зажила?
-- Удивлён, Родж? Да-а, наблюдательность у тебя, прямо скажем, никакая. Для сыщика это плохо -- на самом деле, ранение было несерьёзное, я мог говорить и тогда, но предатель должен был видеть «полную беспомощность» противника. Скажи, из меня получился неплохой актёр?
Еле сдержался, чтобы не нагрубить:
-- Такой же, как из учёного -- сыщик. Это же по вашей вине я оказался в конторе... Неужели всё ещё подозреваете кого-то из нас?
Он пожал плечами, не спуская с временного заместителя изучающего взгляда:
-- Я никому не доверяю, Родж, поэтому -- до сих пор на своём месте. А ты, выходит, у нас учёный, надо же -- никогда бы не подумал. Ну хватит об этом, докладывай, как догадался о новой выходке Попса.
Пришлось обстоятельно рассказать о своих подозрениях, и на этот раз Лурк выслушал всё без едких комментариев, задумчиво потирая морщинку между бровей:
-- Да, похоже, мерзавец умнее, чем я думал. Ну ничего, и на него найдётся капкан. Поговорим о другом -- не поверишь, но мне не нравится твоё состояние: признайся -- бывают головные боли или видения? К тебе приходят воспоминания, пока ты в отключке?
Я не собирался раскрывать перед ним душу и поэтому промолчал. Похоже, его это задело:
-- Зря ты так -- не веришь, что хочу тебе помочь?
Усмехнулся:
-- С какой стати мне Вам доверять? Я же здесь «чужак» и, скорее всего, останусь им до конца...
Лурк отвернулся, сделал вид, что рассматривает мелькающие в окне деревья:
-- Понимаю. Твоё право... -- он замолчал, а мне вдруг почему-то стало стыдно -- ведь на этот раз его слова звучали очень искренне. Но это же Лурк, кто знает, что на самом деле у него на уме?
Коляска остановилась перед домом, заметно отличавшимся от недавно увиденного особняка -- ни веранды, ни сада и уж тем более, фонтана. Деревянные стены, маленькие тёмные окошки, в которые даже при закрытых ставнях проникали ароматы соседней помойки.
Я удивился:
-- Где мы?
Лурк уже стал собой, насмешливо улыбаясь:
-- Всё там же, в нашем любимом городе, правда в другой его части. Моё детство прошло недалеко отсюда...
Я «проглотил» эту неожиданную деталь, снова промолчав, и он внезапно огорошил недоверчивого сотрудника задорным смехом, так похожим на смех Дарси:
-- Сейчас я познакомлю тебя с очень забавным учёным нашего мира. Тебе, наверное, будет интересно встретить собрата по науке.
Пока я переваривал эти слова, не зная, как на них реагировать, Лурк постучал в дверь, и ему открыли. Стоявший на пороге человек в лохмотьях мог бы сойти за нищего, если бы не его тучная, явно не знавшая голода фигура и руки в дорогих перстнях:
-- А, это ты, Томми, проходи, проходи! Давно не навещал старого приятеля, я по тебе успел соскучиться. Кого это ты ко мне привёл, дай-ка, посмотрю, -- говоривший мягким тенором чудак надел на нос круглые очки, -- боже, какой красавец. Очень рад с Вами познакомиться, юноша. Не стойте на пороге, проходите, сейчас поставлю чайник.
В доме было уютно и чисто, единственным украшением этого места оказались огромные, набитые книгами шкафы. Дин Райниц, как представил его Лурк, был вежлив и обходителен, напоив нас чаем с печеньем, после чего, сев в старое потрёпанное кресло, спросил:
-- Томми, ты привёл к старому приятелю этого милого человека, потому что...
Лурк чуть не подавился сухим как глина бисквитом:
-- Дин, Дасти Роджу нужна помощь -- он часто теряет сознание, к тому же, есть проблемы с памятью. Этот дурачок совсем скис -- уверен, что у него опухоль в мозгу. Будь другом, посмотри...
Теперь пришла моя очередь теряться от его слов:
«Откуда он узнал, если я никому, даже напарникам не рассказывал об этом?»
Дин Райниц понимающе кивнул, показав на кушетку у стены:
-- Ложитесь, Дасти и ничего не бойтесь. Сейчас доктор Дин проверит, что случилось с Вашей красивой головой.
Я испуганно взглянул на Лурка, но тот сидел с очень серьёзным видом и молчал, так что пришлось подчиниться. Хотя, укладываясь на эту развалюху и надеясь, что она не рассыплется от старости прямо сейчас, мне представилась страшная картина, как «добрый доктор» ковыряется в голове пациента большим мясницким ножом, приговаривая:
-- Посмотрим, посмотрим, что тут интересненького...
Словно прочитав эти мысли, Дин хмыкнул, обращаясь к Лурку:
-- А твой сотрудник, оказывается, фантазёр, Томми. Как ты умудрился так запугать парня? -- и, садясь на стул рядом с кушеткой, продемонстрировал похожие на сардельки пальцы, -- смотрите, Дасти, нет никакого ножа. Я просто положу их на Вашу голову, и всё.
От этих слов стало очень стыдно, и щёки, как в детстве, запылали огнём, а Лурк, внезапно оттаяв, ободряюще подмигнул. Тем временем странный доктор положил руки мне на голову, начав мягко её массировать. Это было очень приятно, и веки быстро потяжелели. Я попытался крикнуть:
-- Мы так не договаривались! -- но губы не хотели разжиматься, а расслабленное сознание быстро перенесло пациента в чудесный сон, где у ног плескалась спокойная река, а в голубом небе порхали разноцветные бабочки. И отец нежно гладил сына по волосам, приговаривая:
-- Вставай, Дасти, пора просыпаться...
Наконец глаза открылись -- рядом сидел задумчивый Лурк:
-- Очухался, Родж? Хватит мечтать, пора вернуться к делам -- нас ждёт двойное убийство.
Встал, чувствуя себя на удивление отдохнувшим и спокойным. Доктор Дин писал что-то в тетради под лампой, так напоминавшей ту, что стояла когда-то в моей комнате. Только в этой горела толстая свеча.
Странный «учёный» поднял голову:
-- С Вами всё в порядке, Дасти. Нет никакой опухоли. Скорее всего, кто-то добавляет дурманящее вещество в еду или питьё, советую внимательно присмотреться к окружающим Вас людям.
Он словно забыл о гостях, вернувшись к своему занятию, а Лурк, схватив за руку, потащил растерянного сотрудника к двери, шепнув:
-- Хоть спасибо ему скажи, невежа.
Опомнившись, крикнул уже на пороге:
-- Спасибо, доктор! -- и, уходя, увидел, как, не отрываясь от тетради, тот махнул рукой.
В коляске, пытаясь осмыслить произошедшее, спросил грустно улыбавшегося Лурка:
-- Кто он такой? Неужели настоящий маг?
Шеф засмеялся, впервые по-дружески хлопнув по плечу, так что на миг показалось, что рядом сидит мой лучший друг Дарси:
-- Ну что за дурак... Какой ещё «маг», в сказки веришь? Дин, конечно, тот ещё чудак, но зато очень хороший доктор. А тебе пора научиться не судить о людях по внешности.
На этот раз я был полностью с ним согласен:
«Что ж, если верить доктору, я -- здоров. Хорошая новость, только вот теперь придётся, подобно Лурку, пересмотреть свои взгляды на многое, в том числе, и друзей. Готов ли Дасти Родж подозревать всех -- даже тех, кому ещё час назад мог доверить свою жизнь? Не уверен, что оно того стоит. Чёрт побери -- я уже ни в чём не уверен.
Как же ты мне сейчас нужен, Дарси, друг...»
Прода от 13.03.2026, 06:42
Глава 8
Коляска остановилась у дома Расти Бэра, и, высадив меня, Лурк поехал дальше, буркнув на прощание:
-- Вечером жду с докладом.
Хмурый охранник молча проводил господина сыщика в дом, где Кларенс, видно, уже закончив свою работу, о чём-то спорил с недовольным Остином. А взъерошенный Дохляк Пит в своих неизменных очках яростно распинал нерасторопных стражников за то, что у них руки растут не из того места, раз они два раза подряд чуть не уронили носилки с телами пострадавших.
Моё появление в богато обставленной спальне, где всё было перевёрнуто вверх дном, а стены расписаны уже до чёртиков надоевшими «кровавыми посланиями», было встречено гробовым молчанием. Так что я невольно почувствовал себя виновником всех бед, случившихся с этими явно сильно уставшими и, похоже, не вполне адекватными людьми. Потому, наверное, не придумал ничего лучшего, чем сказать невинным тоном:
-- Я тут немного задержался. Так что происходит, всё в порядке?
Если бы взглядом можно было убить, Дасти Родж умер уже, как минимум, пару раз. И, предчувствуя, что на мою стриженую голову сейчас обрушится град упрёков и жалоб, предпринял робкую попытку улизнуть:
-- Пожалуй, поищу Юджина. Он ведь осматривает дом, да?
Не получилось. Следующие несколько минут я покорно выслушивал жалобы Остина на то, что ему всё приходится делать одному, пока ни на что не годные напарники отлынивают от работы. Вздохи сморкавшегося в огромный носовой платок Кларенса о том, что пожилой человек вынужден перерабатывать, между прочим, без дополнительной оплаты. И рёв возмущённого всеобщей тупостью Пита, от которого перепуганные стражники наконец-то благополучно вынесли проклятые носилки из комнаты.
Удивительно, но полученный на сеансе гипноза странного доктора Дина запас спокойствия не дал мне сразу скатиться в омут уныния. Не поддаваясь всеобщему стрессу, я обошёл место преступления, внимательно рассмотрев закорючки на стенах и изрядно потоптавшись в луже крови, оставив рядом со следами убийцы свои собственные отпечатки давно нечиненых сапог. Чем довёл и так заведённого Пита до полуобморочного состояния:
-- Дасти, ты что творишь? Не видишь, что тут проведена черта, и за неё нельзя наступать? Тебя где учили вести расследование, а? -- бесился он, покраснев и грозно надувая впалые щёки
На что «руководитель расследования» ответил с удивительным спокойствием:
-- Нигде не учили, Пит. Я -- учёный-физик, а не сыщик. Но это всё фигня. Перестаньте шуметь и лучше честно признайтесь: кто из Вас меня травит? Один очень хороший доктор пришёл к такому выводу, и нет причины ему не доверять, -- пришлось выдержать драматическую паузу, -- обмороки -- это последствие регулярного приёма дурманящего вещества. Так кто подсыпает своему другу яд и с какой целью? Жду чистосердечного...
Надо ли говорить, что в комнате воцарилась тишина. Никто не ожидал услышать такое, включая только что спустившегося по лестнице перепуганного Юджина. Да я сам был в шоке: ведь не собирался же открывать «карты», надеясь провести тайное расследование, и вдруг... Спрашивается, кто в тот момент тянул меня за язык? Наверное, беднягу Роджа настолько всё достало, что он решил разрубить этот узел одним взмахом меча -- ну не идиот ли?
Я озирался по сторонам, ожидая ответа, и, разумеется, безрезультатно. Кто же в своём уме признается в предательстве? Во всяком случае, хоть орать перестали. Закашлявшись и делая вид, что ничего страшного не случилось, обратился к Юджину:
-- Рассказывай, Юдж, а то от этих -- видимо, ничего кроме крика не дождусь...
Но он вдруг схватил меня за грудки, заглянув своими глазищами прямо в душу и с надрывом выпалив:
-- Скажи, что ты пошутил и веришь напарникам!
Осторожно оторвал его пальцы от своей рубашки:
-- Хочу, очень хочу верить, ведь кроме вас у чужака Дасти здесь никого нет, но факт остаётся фактом, Юдж. Доктор был очень серьёзен, и Лурк -- тоже.
Кларенс неожиданно подошёл, по-отечески похлопав по руке, и, чихнув, с грустью сказал:
-- Очень жаль, Дасти, что всё так складывается. Неприятная ситуация, но, знаешь, иногда надо доверять своей интуиции. Поступай, как она тебе подсказывает.
Старик вышел из комнаты, ворча, что на улице ветер, а он не надел тёплого жилета, Остин вдруг заинтересовался бумагами на письменном столе, а Пит жалобно вздохнул:
-- Вот тебе раз... Что ж, проверяй кого хочешь, мы много времени проводим вместе, в том числе и за едой. А я вообще алхимик-самоучка, люблю смешивать разные яды, чтобы на досуге травить друзей, так что присмотрись ко мне повнимательней, -- он вышел вслед за Кларенсом, ещё больше ссутулившись и так хлопнув дверью, что стоявшие на шкафу книги пошатнулись, одна за другой посыпавшись на пол.
Совсем приунывший Юджин бросился их собирать, а Остин, отшвырнув бумаги, сердито ударил кулаком по столу:
-- Юджина сразу можешь исключить, он только что выписался из больницы и никак не причастен к этому делу, а вот старший напарник... Зачем, спрашивается, кормлю тебя плюшками и всякими вкусностями? Вполне мог и отравить, вот только мотива пока не придумал. Может, от ревности? Чепуха, я полностью доверяю своей жене, и кстати, она давным-давно рассказала о задании Лурка. Мне, конечно, не нравилось, что жене приходилось изображать из себя легкомысленную особу, чтобы собирать нужные ему сведения. Но с шефом нам не тягаться -- у Мелены раньше были кое-какие проблемы с законом -- поневоле пришлось согласиться. Когда-нибудь я ему припомню это унижение.
Толстяк сжал кулаки, и захотелось провалиться сквозь землю, только чтобы не видеть его несчастных глаз. Он повернулся к Юджину:
-- Я тут пока закончил, отвезу собранные улики в Архив, а ты доложи «начальству», -- Остин кивнул в мою сторону, -- как обстоят дела.
Обиженный напарник специально обошёл стороной «недоверчивого друга», словно боялся испачкаться, и поспешно вышел. Плюхнувшись в кресло, болтливый дурак схватился за голову, ища взглядом стену, о которую её можно было бы разбить:
-- Что же я наделал, Юджин? Теперь идиота все ненавидят...
Но младший присел рядом, крепко обняв:
-- Не переживай -- ребята погорячились, ведь это удар не только по Дасти Роджу, но и всем нам. Похоже, кто-то не просто хотел навредить твоему здоровью, но и поссорить с друзьями. Ведь одному бороться всегда труднее. Возьми себя в руки, мы тебя не бросим, я, во всяком случае, точно. Помнишь, как ты рассказывал, что в сложной ситуации настоящие сыщики устраивали этот, как его... «мозговой штурм». Давай вечером соберём всех, «помозгуем» и найдём сволочь, покусившуюся на нашу дружбу, а?
Через силу попытался улыбнуться в ответ:
-- Спасибо, Юдж, ты прав на все сто. Только вот не думаю, что они теперь согласятся помогать...
Но вскочивший на ноги, похожий на мальчишку с мудрыми глазами напарник засмеялся:
-- Да ты их просто плохо знаешь. Придут, как миленькие, поручи это дело мне, и сам увидишь.
Так, ободрённый другом, немного успокоившись, я наконец взялся за свою непосредственную работу -- приступил к расследованию двойного убийства. Что сказать, из нового в этом деле было только то, что убит модный ресторатор был с особой жестокостью, и на этот раз, по словам Пита, ножом орудовал только один из убийц. Похоже, Сэм Попс не взял мальчишку с собой.
Вскоре мы с Юджином уже стояли с постными минами в кабинете Лурка, куда тот немедленно вернулся, как только перестал изображать из себя немого, слушая ехидные замечания вредного начальства и поглядывая на сидевшего с грустным видом на диване Остина. Выплеснув на нас изрядную долю сарказма, шеф наконец выдохнул:
-- Ладно, хватит с вас на сегодня, убирайтесь домой и присмотрите за Остином, что-то он совсем раскис -- разве можно так расстраивать напарника? Человек чуть при мне не отдал богу душу. Ты как, толстяк, пришёл в себя?
