- Луч… я не сделаю ничего плохого. Только хочу, чтобы ты был рядом. Как в детстве… помнишь? Ты всегда защищал меня от Смурьяна, хотя тогда был слабее меня, но ты не боялся его.
- Просто за тебя я боялся больше. Ты никогда ему не отвечал. Но сейчас остальных нужно защищать от тебя.
- Что за чепуху ты болтаешь? – вспыхнул король.
Лучезар прямо посмотрел на брата.
- Ты очень изменился, Белозор. Я тебя не узнаю. Помню, ты упрекал в каком - то старом злодеянии музыканта Горада, а потом тот оказался в подземелье по какому - то нелепому обвинению. А еще…
- Хватит! Принимайся за работу. Перешей туфли для Маригенды к вечеру. И чтоб ни одной жалобы на тебя я больше не слышал, - приказал Белозор и брякнул на верстак бракованный заказ.
Белозор не хотел быть так таким резким с братом, но тот вывел его из себя. «Я нисколько не изменился, - подумал он. - Только стал говорить и делать то, что хочу. Может просто Лучезар лучше меня узнал?»
- Как прикажите, Ваше Величество, - отозвался Лучезар, беря в руки туфлю с болтавшимся каблуком. – К вечеру будет сделано.
Борясь между желанием, бросится к брату на шею, и поколотить за это холодное, пренебрежительное послушание Белозор вылетел из мастерской. «Раз согласился, что я его король. Значит я им и буду», - решил Белозор, хватая первого встретившегося стражника.
- С этой минуты Лучезару с семьей запрещено покидать дворец. При попытке - арест. И найди Младена. Едем в «Барабан», – приказал Белозор надеясь что хмель приглушит голос разума, совести и остальной ненужный хор душевных терзаний.
Карета остановилась возле дешевого притона на краю города. Младен, по обыкновения сопровождавший Белозора в подобных вылазках, был в повседневной одежде, чтобы не привлекать внимания мундиром, впрочем, предосторожности были излишни. О том, что «Барабан» посещает король, было известно всему Яснограду, отчего приток посетителей в заведение рос с каждым днем. По негласному приказу Твердимира охрана рассеивалась по окрестностям, позволяя беспечному правителю разгуливать по злачным местечкам без риска для жизни и в полной уверенности в своем инкогнито.
Сохраняя каменное лицо, стражник смотрел, как какой – то мальчишка в спешке макает кисточку в жидкую помадку и рисует на щеке красную полосу, пока монарх стакан за стаканом глотает самое гадкое пойло. Младен наблюдал это уже несколько раз, но спрашивать, что это значит, не решался ни у кого. Впрочем, того, что и так говорили, было достаточно.
- Почему ты не пьешь? – расплескивая брусниху Белозор подталкнул Младену стакан.
- Я на службе, Ваше Величество. Нельзя.
- Пей.
Стражник замялся, не понимая как поступить.
- Я приказываю, - Белозор подался, вперед наслаждаясь замешательством юноши, боровшимся между долгом и шутливым приказом, который неизвестно чем мог обернуться в любом из случаев.
Младен выдохнул, сделал маленький глоток и закашлял, как когда – то Белозор, впервые попробовавший эту дрянь.
Белозор, смеясь, откинулся на спинку стула и тоже хлебнул. Рыгнул и взглянул на Деяна: тот уже закончил с полоской и, скучая, вертел кисть в пальцах. Это мелькание раздражало. А красная полоска на лице, прочерченная, будто по линейки, досаждала еще сильнее. «Не то. В прошлый раз Блажек справился отлично». Белозор сжал нож, которым пять минут назад разделывал кусок телятины.
- Очень плохо……давай покажу как надо, - сказал Белозор взмахнув лезвием. Младен вовремя перехватил запястье короля, и острие лишь коснулось кожи до смерти перепуганного паренька.
- Дурак, ты... кого держишь? – сверкнув глазами на стражника, рявкнул Белозор.
- Короля, который пожалеет о своем поступке завтра утром, и который угощает своего слугу, как приятеля, - тихо, но твердо произнес Младен.
Белозор несколько раз моргнул, одурманенный хмелем взгляд прояснился.
- Тогда… пей до дна.
- До дна, Ваше Величество, - разжимая пальцы, сказал Младен и поднял стаканчик.
Белозор поднял свой.
«Все таки Ветроград», - усмехнулся Белозор, услышав очередной отчет Твердимира. Полгода поисков Власа привели к городку, с которого их начали. Но в этот раз ошибки быть не могло. Флейтист по имени Астор год назад стал владельцем камерной филармонии со смелым названием «Музыкальный дворец Астора». Единственное, что смущало Твердимира, - это то, что главная метка с лица разбойника удивительным образом испарилась. Но Белозор отнесся к этому уже спокойно: может и не было никакого шрама, и Влас просто всех дурил.
Зимний город встретил Белозора жарой. Вместо сахарной бахромы на деревьях - уставшая под палящим солнцем листва, неподвижная в застывшем от зноя воздухе. Повядшие ромашки у обочин роняли белые лепестки на раскаленную каменную брусчатку, жар от которой чувствовался сквозь тонкую подошву туфель.
Белозор, обливаясь потом, вылез из кареты и окинул взглядом двухэтажное здание, у которого они остановились. От основания до самой крыши оно было затянуто побегами дикого плюща, превратившими серый камень в дышащие прохладой изумрудные стены. Стража разделилась между каретами и входом, внося тревожный штрих в мирную картинку. Твердимир и еще пятеро охранников следовали за королем.
Переступив порог филармонии, Белозор ахнул. Ему показалось, что он зашел в шкатулку с драгоценностями, а не в зеленый терем на окраине города. Золотом был выложен буквально каждый сантиметр пространства: замысловатая лепнина, резные оконные рамы, витиеватая лестница и даже потолок, с которого свешивались янтарные люстры со свечами. Огоньки дрожали от колебания воздуха и, отражаясь в отполированных поверхностях, рассыпались медовыми брызгами во все стороны.
«Просто праздник солнца», - подумал Белозор оглядываясь по сторонам. Такой роскоши не было даже в ясноградском дворце Доброгневы. Было очень сомнительно, что сундука золота хватила на все это. А ведь это был еще только холл - а что было за ним, потрясенный юноша даже боялся представить.
Капельдинер, встревоженный появлением посетителя со стражей, немедленно предложил свои услуги. А узнав, что тот хочет видеть хозяина, повел сквозь сеть узких коридоров к его кабинету. Но довести не успел: Астор весело посвистывая, уже шел навстречу. Он был одет к вечернему выступлению: черный камзол без лишних деталей и блестящие туфли, каких не носили в Яснограде. На шее ярким пятном выделялся бордовый бант, к которому он невольно прикоснулся, увидев неожиданного гостя и маячившую за спиной стражу.
- Белозор… Откуда ты взялся?
Молодой король хотел что – то съязвить или нагрубить за то какую свинью подложил ему Влас с Горадом, но у него брызнули слезы и он бросился на шею к старому приятелю.
- Ладно, ладно, - задушишь, же… - смеясь, пробормотал тот, похлопав расчувствовавшегося товарища по спине. – Белозор… люди кругом.
- Я думал, что никогда тебя не найду. – прошептал юноша вдыхая странный но приятный аромат духов артиста: нотки горного воздуха, раскаленного песка и чего – то незнакомого, что определить он не мог. Хотя, возможно, так пахла его кожа. Под пальцами ощущалась мягкость бархата и тепло, от которых не хотелось отрываться.
- А зачем искал?
Вопрос хлестнул Белозора как хлыстом и он отстранился.
- Я думал ты будешь рад нашей встрече.
Астор посторонился пропуская музыканта тащившего контрабас.
- Я… рад. Не от счастья же прыгать. Как всегда на поводке? - усмехнулся он, кивнув на шестерку охранников стоявших чуть поодаль.
- Это необходимо, если бы… - начал оправдываться Белозор, но Сизый Глаз уже не слушал, провожая глазами двух рабочих, тащивших скамейку сначала в одну сторону, а затем в другую.
Так и не определившись, они оставили ее у стены, чтобы передохнуть. Но не успели глазом моргнуть, как ее завалили сценическими костюмами, и что с ней делать, стало еще непонятнее.
- Я слышал безумные новости из Яснограда, что на сапожника надели корону… но не поверил.
- Так и есть…надели, - признал Белозор.
- Да, ты парень не промах! – прицокнул языком Влас то ли с восхищением, то ли с иронией. - И как к тебе обращаться теперь? Твое сапожное величество подойдет?
- А как обращаться к тебе? Влас или… Астор?
- Как больше нравится, Белозорка. - небрежно бросил музыкант пригладив и без того гладкие волосы.
- А от шрама избавился? Или его и не было? – спросил Белозор, разглядывая красивое лицо Власа. Загар с него сошел полностью, уступив место болезненной бледности. А от старого увечья не осталось и следа.
- Почему не было? - Сизый Глаз облизнул палец и потер над бровью. На коже проступила бордовая полоска. - Видишь грим? Не думал, что можно так замаскировать рубец, но некоторые это умеют и меня научили. Не сложно, но муторно.
- Тебе, наверное, некогда… - предположил Белозор, только заметив царящую вокруг суету: туда сюда сновали музыканты с инструментами. Работники торопливо волокли стулья. А какой - то мастеровой с лестницей под мышкой, что – то доказывал смотрителю зала, яростно качающему головой. - Я хотел поговорить после концерта, но меня сразу пригласили к тебе.
- А чего тянуть - то. Пошли поболтаем. Время еще есть. Только братцев своих держи на расстоянии, - предупредил Сизый Глаз. Воровато оглядевшись, взял Белозора за плечи и потянул вглубь здания.
Смотритель зала уже несколько раз стучал, предупреждая о начале выхода. Но Влас, будто не слыша, устроился перед зеркалом. Краска размазалась по его лицу, и бордовый шрам стал просвечивать, беспокоя его больше, чем грохот в комнатке.
Белозор беспокойно переминался с ноги на ногу, потому что к невнятному голосу смотрителя присоединился другой - более требовательный и высокий, - но и он остался без внимания.
- Поговорим лучше после выступления, Влас?
- Сейчас говори. Зарко, золотко, не колоти в дверь! Или я тебя поколочу! – рявкнул Влас, перестав лихорадочно пудриться.
Зарко не ответил, но стучать перестал. То ли угроза подействовало, то ли понял, что это бесполезно.
Белозор сглотнул. Говорить в такой спешке ему не хотелось, но Влас настаивал и он привычно подчинился бывшему атаману .
- Почему ты меня обманул?
- Когда?
Белозор несколько раз моргнул. Если от кого – то другого это слышалось бы вполне безобидно, то от Власа звучало как насмешка.
- Да все время, Влас! Ты не сказал мне ни слова правды о себе. Я познакомился с Горадом, - пояснил Белозор, потому что Сизый Глаз слишком увлекся и теперь укладывал волосок к волоску какой – то желеобразной блестящей пастой.
- Ты… что? – музыкант опустил руки и наконец, внимательно посмотрел на Белозора.
- Горад рассказал мне о мальчике, игравшем на самодельной дудочке и о том как заботился, о нем, а тот вместо благодарности обокрал его и сбежал.
Несколько секунд Влас сидел неподвижно, точно переваривая услышанное, затем повернулся к зеркалу и снова занялся прической.
- Ладно.
- Б-больше ничего не скажешь? – растерялся Белозор.
- А что еще добавлять? Узнал и узнал. Не мешай, я и так задержал выступление. Сейчас Зо… Зарко опять ломиться начнет.
- К вепрям твое выступление, и Зарко! – вспылил Белозор и рывком повернул к себе музыканта.
- Эй! – удивленно вскрикнул Влас роняя баночку с дорогой пастой и та с гулким стуком покатилась по полу.
- Ты наврал мне с три короба. А я болван поверил. Я бросил в тюрьму ни в чем не повинного человека. Обвинил его в краже диадемы Доброгневы. Я опозорил его перед всеми… Что тут смешного, дурак? Я ему нос сломал, - рассердился Белозор, потому что Влас хохотал согнувшись пополам.
- Еще и нос… Бедняга Гор! - музыкант закрыл лицо ладонями.
- Да я из-за кого это сделал?! Зачем ты все это наплел? Про диадему, про концертмейстера…
- О… наконец выучил это слово? Но я всего-навсего отплатил тебе той же монеткой, - ехидно сказал Сизый Глаз, снял с шеи медную монетку на шнурке, и примяв шапку волос Белозора нахлобучил ему на шею.
В дверь натойчиво постучали.
- Астор, мы не можем больше ждать, публика волнуется.
- Если что – то не устраивает, пусть уходят! - огрызнулся музыкант и поднялся. - Не нравится в дураках оставаться, да, Рыжий?
- Я его убить хотел, понимаешь? Как подумаю, убить тебя хочется.
- Я тебе говорил, что для сапожника ты слишком кровожаден?
- Да как мне доверять тебе после этого? – Белозор в сердцах стукнул Власа кулаком в грудь. - Откуда мне знать, когда ты врешь, а когда говоришь правду?
- А ты правды хочешь, Белозор… Ладно. Я год провел в Горице из – за тебя. Голодал, чуть не сдох, когда заболел. Думаешь, я не хотел тебя прикончить? Просто мечтал об этом. Когда ты стал ходить ко мне, то понял что этого рыжего барана можно раскрутить на что угодно. Я это умею. С детства учился выживать и знаю кому что надо. Тебе нужен был друг, а мне тот, кто облегчит жизнь. У меня получилось, в тот же день сапоги мне побежал клепать, чтобы я ноги не отморозил… Видишь правду сказал, а у тебя губки от обиды дергаются. Ну, и для чего ее говорить?
Белозор в негодовании отвернулся.
- Я думал, ты тонкий человек, попавший в трудное положение, а ты просто прирожденный разбойник и гнусный лжец.
Лицо Власа непривычно вздрогнуло, и он на секунду опустил подбородок.
- А ты о себе что возомнил, сапожник? Что я первому встречному душу буду изливать? Ты священник что ли?! – Влас пихнул юношу в плечо, так что тот оступился на несколько шагов, едва не потеряв равновесие. – И не тебе мне мораль читать. Мы два сапога пара. Только я подошвой передавил многих, а ты только начал.
- Ты не прав… - начал Белозор, но флейтист только презрительно фыркнул. Подошел к зеркалу и принялся нервно завязывать ленту на шее.
- Не прав? Как ты додумался… без доказательств вершить суд над Горадом?
- Я тебе поверил, - мрачно ответил Белозор, глядя как музыкант пытается победить непослушный шелк.
- Так… на будущее, - Влас недовольный результатом сорвал бант и швырнул на стол. – Не верь никому… разве что в мелочах.
Зазвенел ключ – Влас отпер дверь. Увидев на пороге рыжеволосого парнишку со скрещенными на груди руками, он картинно взмахнул ладонями.
- Видишь, я вышел, и нечего было так… - Влас не договорил потому что Зарко схватил его за запястье и, сверкнув глазами на Белозора, не церемонясь, потащил за собой.
- Я приду после концерта! – крикнул Белозор вдогонку.
- Как хочешь, - не оборачиваясь, бросил Влас. - Хотя мы все обсудили.
Белозор остался в кабинете один. Из коридора доносились обрывки фраз, и скрип половиц - кто – то катил тележку на колесиках.
Белозор поднял с пола баночку с пастой и поднес к носу. Запах был резкий и отталкивающий - совсем не такой, как на волосах Власа. Юноша поморщился и поставил ее на стол рядом с небрежно брошенной бардовой лентой, вот –вот готовой соскользнуть на пол. «Похожа на его шрам», - мелькнула в голове странная мысль.
Белозор обернулся на приоткрытую дверь. Убедившись, что никого нет, и его не осудят за поступок, он взял в руки кусочек материи. Шелк – гладкий, прохладный - в противовес грубому горячему рубцу на коже разбойника. Немного поколебавшись, Белозор спрятал трофей в карман и тоже вышел из комнаты.
Увидев музыкальный зал, Белозор широко распахнул глаза. Если холл он назвал праздником солнца, то здесь, скорее, правили луна и ночь. Алмазы, вкрапленные в черный потолок и стены, создавали иллюзию мерцающих созведий.
- Просто за тебя я боялся больше. Ты никогда ему не отвечал. Но сейчас остальных нужно защищать от тебя.
- Что за чепуху ты болтаешь? – вспыхнул король.
Лучезар прямо посмотрел на брата.
- Ты очень изменился, Белозор. Я тебя не узнаю. Помню, ты упрекал в каком - то старом злодеянии музыканта Горада, а потом тот оказался в подземелье по какому - то нелепому обвинению. А еще…
- Хватит! Принимайся за работу. Перешей туфли для Маригенды к вечеру. И чтоб ни одной жалобы на тебя я больше не слышал, - приказал Белозор и брякнул на верстак бракованный заказ.
Белозор не хотел быть так таким резким с братом, но тот вывел его из себя. «Я нисколько не изменился, - подумал он. - Только стал говорить и делать то, что хочу. Может просто Лучезар лучше меня узнал?»
- Как прикажите, Ваше Величество, - отозвался Лучезар, беря в руки туфлю с болтавшимся каблуком. – К вечеру будет сделано.
Борясь между желанием, бросится к брату на шею, и поколотить за это холодное, пренебрежительное послушание Белозор вылетел из мастерской. «Раз согласился, что я его король. Значит я им и буду», - решил Белозор, хватая первого встретившегося стражника.
- С этой минуты Лучезару с семьей запрещено покидать дворец. При попытке - арест. И найди Младена. Едем в «Барабан», – приказал Белозор надеясь что хмель приглушит голос разума, совести и остальной ненужный хор душевных терзаний.
***
Карета остановилась возле дешевого притона на краю города. Младен, по обыкновения сопровождавший Белозора в подобных вылазках, был в повседневной одежде, чтобы не привлекать внимания мундиром, впрочем, предосторожности были излишни. О том, что «Барабан» посещает король, было известно всему Яснограду, отчего приток посетителей в заведение рос с каждым днем. По негласному приказу Твердимира охрана рассеивалась по окрестностям, позволяя беспечному правителю разгуливать по злачным местечкам без риска для жизни и в полной уверенности в своем инкогнито.
Сохраняя каменное лицо, стражник смотрел, как какой – то мальчишка в спешке макает кисточку в жидкую помадку и рисует на щеке красную полосу, пока монарх стакан за стаканом глотает самое гадкое пойло. Младен наблюдал это уже несколько раз, но спрашивать, что это значит, не решался ни у кого. Впрочем, того, что и так говорили, было достаточно.
- Почему ты не пьешь? – расплескивая брусниху Белозор подталкнул Младену стакан.
- Я на службе, Ваше Величество. Нельзя.
- Пей.
Стражник замялся, не понимая как поступить.
- Я приказываю, - Белозор подался, вперед наслаждаясь замешательством юноши, боровшимся между долгом и шутливым приказом, который неизвестно чем мог обернуться в любом из случаев.
Младен выдохнул, сделал маленький глоток и закашлял, как когда – то Белозор, впервые попробовавший эту дрянь.
Белозор, смеясь, откинулся на спинку стула и тоже хлебнул. Рыгнул и взглянул на Деяна: тот уже закончил с полоской и, скучая, вертел кисть в пальцах. Это мелькание раздражало. А красная полоска на лице, прочерченная, будто по линейки, досаждала еще сильнее. «Не то. В прошлый раз Блажек справился отлично». Белозор сжал нож, которым пять минут назад разделывал кусок телятины.
- Очень плохо……давай покажу как надо, - сказал Белозор взмахнув лезвием. Младен вовремя перехватил запястье короля, и острие лишь коснулось кожи до смерти перепуганного паренька.
- Дурак, ты... кого держишь? – сверкнув глазами на стражника, рявкнул Белозор.
- Короля, который пожалеет о своем поступке завтра утром, и который угощает своего слугу, как приятеля, - тихо, но твердо произнес Младен.
Белозор несколько раз моргнул, одурманенный хмелем взгляд прояснился.
- Тогда… пей до дна.
- До дна, Ваше Величество, - разжимая пальцы, сказал Младен и поднял стаканчик.
Белозор поднял свой.
***
«Все таки Ветроград», - усмехнулся Белозор, услышав очередной отчет Твердимира. Полгода поисков Власа привели к городку, с которого их начали. Но в этот раз ошибки быть не могло. Флейтист по имени Астор год назад стал владельцем камерной филармонии со смелым названием «Музыкальный дворец Астора». Единственное, что смущало Твердимира, - это то, что главная метка с лица разбойника удивительным образом испарилась. Но Белозор отнесся к этому уже спокойно: может и не было никакого шрама, и Влас просто всех дурил.
Зимний город встретил Белозора жарой. Вместо сахарной бахромы на деревьях - уставшая под палящим солнцем листва, неподвижная в застывшем от зноя воздухе. Повядшие ромашки у обочин роняли белые лепестки на раскаленную каменную брусчатку, жар от которой чувствовался сквозь тонкую подошву туфель.
Белозор, обливаясь потом, вылез из кареты и окинул взглядом двухэтажное здание, у которого они остановились. От основания до самой крыши оно было затянуто побегами дикого плюща, превратившими серый камень в дышащие прохладой изумрудные стены. Стража разделилась между каретами и входом, внося тревожный штрих в мирную картинку. Твердимир и еще пятеро охранников следовали за королем.
Переступив порог филармонии, Белозор ахнул. Ему показалось, что он зашел в шкатулку с драгоценностями, а не в зеленый терем на окраине города. Золотом был выложен буквально каждый сантиметр пространства: замысловатая лепнина, резные оконные рамы, витиеватая лестница и даже потолок, с которого свешивались янтарные люстры со свечами. Огоньки дрожали от колебания воздуха и, отражаясь в отполированных поверхностях, рассыпались медовыми брызгами во все стороны.
«Просто праздник солнца», - подумал Белозор оглядываясь по сторонам. Такой роскоши не было даже в ясноградском дворце Доброгневы. Было очень сомнительно, что сундука золота хватила на все это. А ведь это был еще только холл - а что было за ним, потрясенный юноша даже боялся представить.
Капельдинер, встревоженный появлением посетителя со стражей, немедленно предложил свои услуги. А узнав, что тот хочет видеть хозяина, повел сквозь сеть узких коридоров к его кабинету. Но довести не успел: Астор весело посвистывая, уже шел навстречу. Он был одет к вечернему выступлению: черный камзол без лишних деталей и блестящие туфли, каких не носили в Яснограде. На шее ярким пятном выделялся бордовый бант, к которому он невольно прикоснулся, увидев неожиданного гостя и маячившую за спиной стражу.
- Белозор… Откуда ты взялся?
Молодой король хотел что – то съязвить или нагрубить за то какую свинью подложил ему Влас с Горадом, но у него брызнули слезы и он бросился на шею к старому приятелю.
- Ладно, ладно, - задушишь, же… - смеясь, пробормотал тот, похлопав расчувствовавшегося товарища по спине. – Белозор… люди кругом.
- Я думал, что никогда тебя не найду. – прошептал юноша вдыхая странный но приятный аромат духов артиста: нотки горного воздуха, раскаленного песка и чего – то незнакомого, что определить он не мог. Хотя, возможно, так пахла его кожа. Под пальцами ощущалась мягкость бархата и тепло, от которых не хотелось отрываться.
- А зачем искал?
Вопрос хлестнул Белозора как хлыстом и он отстранился.
- Я думал ты будешь рад нашей встрече.
Астор посторонился пропуская музыканта тащившего контрабас.
- Я… рад. Не от счастья же прыгать. Как всегда на поводке? - усмехнулся он, кивнув на шестерку охранников стоявших чуть поодаль.
- Это необходимо, если бы… - начал оправдываться Белозор, но Сизый Глаз уже не слушал, провожая глазами двух рабочих, тащивших скамейку сначала в одну сторону, а затем в другую.
Так и не определившись, они оставили ее у стены, чтобы передохнуть. Но не успели глазом моргнуть, как ее завалили сценическими костюмами, и что с ней делать, стало еще непонятнее.
- Я слышал безумные новости из Яснограда, что на сапожника надели корону… но не поверил.
- Так и есть…надели, - признал Белозор.
- Да, ты парень не промах! – прицокнул языком Влас то ли с восхищением, то ли с иронией. - И как к тебе обращаться теперь? Твое сапожное величество подойдет?
- А как обращаться к тебе? Влас или… Астор?
- Как больше нравится, Белозорка. - небрежно бросил музыкант пригладив и без того гладкие волосы.
- А от шрама избавился? Или его и не было? – спросил Белозор, разглядывая красивое лицо Власа. Загар с него сошел полностью, уступив место болезненной бледности. А от старого увечья не осталось и следа.
- Почему не было? - Сизый Глаз облизнул палец и потер над бровью. На коже проступила бордовая полоска. - Видишь грим? Не думал, что можно так замаскировать рубец, но некоторые это умеют и меня научили. Не сложно, но муторно.
- Тебе, наверное, некогда… - предположил Белозор, только заметив царящую вокруг суету: туда сюда сновали музыканты с инструментами. Работники торопливо волокли стулья. А какой - то мастеровой с лестницей под мышкой, что – то доказывал смотрителю зала, яростно качающему головой. - Я хотел поговорить после концерта, но меня сразу пригласили к тебе.
- А чего тянуть - то. Пошли поболтаем. Время еще есть. Только братцев своих держи на расстоянии, - предупредил Сизый Глаз. Воровато оглядевшись, взял Белозора за плечи и потянул вглубь здания.
***
Смотритель зала уже несколько раз стучал, предупреждая о начале выхода. Но Влас, будто не слыша, устроился перед зеркалом. Краска размазалась по его лицу, и бордовый шрам стал просвечивать, беспокоя его больше, чем грохот в комнатке.
Белозор беспокойно переминался с ноги на ногу, потому что к невнятному голосу смотрителя присоединился другой - более требовательный и высокий, - но и он остался без внимания.
- Поговорим лучше после выступления, Влас?
- Сейчас говори. Зарко, золотко, не колоти в дверь! Или я тебя поколочу! – рявкнул Влас, перестав лихорадочно пудриться.
Зарко не ответил, но стучать перестал. То ли угроза подействовало, то ли понял, что это бесполезно.
Белозор сглотнул. Говорить в такой спешке ему не хотелось, но Влас настаивал и он привычно подчинился бывшему атаману .
- Почему ты меня обманул?
- Когда?
Белозор несколько раз моргнул. Если от кого – то другого это слышалось бы вполне безобидно, то от Власа звучало как насмешка.
- Да все время, Влас! Ты не сказал мне ни слова правды о себе. Я познакомился с Горадом, - пояснил Белозор, потому что Сизый Глаз слишком увлекся и теперь укладывал волосок к волоску какой – то желеобразной блестящей пастой.
- Ты… что? – музыкант опустил руки и наконец, внимательно посмотрел на Белозора.
- Горад рассказал мне о мальчике, игравшем на самодельной дудочке и о том как заботился, о нем, а тот вместо благодарности обокрал его и сбежал.
Несколько секунд Влас сидел неподвижно, точно переваривая услышанное, затем повернулся к зеркалу и снова занялся прической.
- Ладно.
- Б-больше ничего не скажешь? – растерялся Белозор.
- А что еще добавлять? Узнал и узнал. Не мешай, я и так задержал выступление. Сейчас Зо… Зарко опять ломиться начнет.
- К вепрям твое выступление, и Зарко! – вспылил Белозор и рывком повернул к себе музыканта.
- Эй! – удивленно вскрикнул Влас роняя баночку с дорогой пастой и та с гулким стуком покатилась по полу.
- Ты наврал мне с три короба. А я болван поверил. Я бросил в тюрьму ни в чем не повинного человека. Обвинил его в краже диадемы Доброгневы. Я опозорил его перед всеми… Что тут смешного, дурак? Я ему нос сломал, - рассердился Белозор, потому что Влас хохотал согнувшись пополам.
- Еще и нос… Бедняга Гор! - музыкант закрыл лицо ладонями.
- Да я из-за кого это сделал?! Зачем ты все это наплел? Про диадему, про концертмейстера…
- О… наконец выучил это слово? Но я всего-навсего отплатил тебе той же монеткой, - ехидно сказал Сизый Глаз, снял с шеи медную монетку на шнурке, и примяв шапку волос Белозора нахлобучил ему на шею.
В дверь натойчиво постучали.
- Астор, мы не можем больше ждать, публика волнуется.
- Если что – то не устраивает, пусть уходят! - огрызнулся музыкант и поднялся. - Не нравится в дураках оставаться, да, Рыжий?
- Я его убить хотел, понимаешь? Как подумаю, убить тебя хочется.
- Я тебе говорил, что для сапожника ты слишком кровожаден?
- Да как мне доверять тебе после этого? – Белозор в сердцах стукнул Власа кулаком в грудь. - Откуда мне знать, когда ты врешь, а когда говоришь правду?
- А ты правды хочешь, Белозор… Ладно. Я год провел в Горице из – за тебя. Голодал, чуть не сдох, когда заболел. Думаешь, я не хотел тебя прикончить? Просто мечтал об этом. Когда ты стал ходить ко мне, то понял что этого рыжего барана можно раскрутить на что угодно. Я это умею. С детства учился выживать и знаю кому что надо. Тебе нужен был друг, а мне тот, кто облегчит жизнь. У меня получилось, в тот же день сапоги мне побежал клепать, чтобы я ноги не отморозил… Видишь правду сказал, а у тебя губки от обиды дергаются. Ну, и для чего ее говорить?
Белозор в негодовании отвернулся.
- Я думал, ты тонкий человек, попавший в трудное положение, а ты просто прирожденный разбойник и гнусный лжец.
Лицо Власа непривычно вздрогнуло, и он на секунду опустил подбородок.
- А ты о себе что возомнил, сапожник? Что я первому встречному душу буду изливать? Ты священник что ли?! – Влас пихнул юношу в плечо, так что тот оступился на несколько шагов, едва не потеряв равновесие. – И не тебе мне мораль читать. Мы два сапога пара. Только я подошвой передавил многих, а ты только начал.
- Ты не прав… - начал Белозор, но флейтист только презрительно фыркнул. Подошел к зеркалу и принялся нервно завязывать ленту на шее.
- Не прав? Как ты додумался… без доказательств вершить суд над Горадом?
- Я тебе поверил, - мрачно ответил Белозор, глядя как музыкант пытается победить непослушный шелк.
- Так… на будущее, - Влас недовольный результатом сорвал бант и швырнул на стол. – Не верь никому… разве что в мелочах.
Зазвенел ключ – Влас отпер дверь. Увидев на пороге рыжеволосого парнишку со скрещенными на груди руками, он картинно взмахнул ладонями.
- Видишь, я вышел, и нечего было так… - Влас не договорил потому что Зарко схватил его за запястье и, сверкнув глазами на Белозора, не церемонясь, потащил за собой.
- Я приду после концерта! – крикнул Белозор вдогонку.
- Как хочешь, - не оборачиваясь, бросил Влас. - Хотя мы все обсудили.
Белозор остался в кабинете один. Из коридора доносились обрывки фраз, и скрип половиц - кто – то катил тележку на колесиках.
Белозор поднял с пола баночку с пастой и поднес к носу. Запах был резкий и отталкивающий - совсем не такой, как на волосах Власа. Юноша поморщился и поставил ее на стол рядом с небрежно брошенной бардовой лентой, вот –вот готовой соскользнуть на пол. «Похожа на его шрам», - мелькнула в голове странная мысль.
Белозор обернулся на приоткрытую дверь. Убедившись, что никого нет, и его не осудят за поступок, он взял в руки кусочек материи. Шелк – гладкий, прохладный - в противовес грубому горячему рубцу на коже разбойника. Немного поколебавшись, Белозор спрятал трофей в карман и тоже вышел из комнаты.
***
Увидев музыкальный зал, Белозор широко распахнул глаза. Если холл он назвал праздником солнца, то здесь, скорее, правили луна и ночь. Алмазы, вкрапленные в черный потолок и стены, создавали иллюзию мерцающих созведий.
