- Ликуй, Белозор. Королева тебя помиловала.
- Ч-что? – переспросил он, боясь, что ослышался.
- Давай руку.
Белозор с некоторым страхом протянул ладонь. Твердимир мог просто посмеяться над ним. Но пальцы стража стальной хваткой обхватили запястье Белозора, доказывая, что тот не шутит. Белозор выкарабкался из ямы. Тело одеревенело. Колени подогнулись, и обессиленный юноша опустился на земляной пол.
Что – то посыпалось у его ног. Одежда. Белозор крепко сжал ее, точно она была ключом к его свободе.
- Не копайся. Королева хочет тебя видеть. И еще. - в голосе Твердимира послышались железные нотки. - Если вспомнишь о вчерашнем - расскажу Доброгневе, как ты пытался купить мое молчание в Дубоглавом переулке. Понял меня?
Дрожа от волнения Белозор кивнул. Хотя он бы согласился с любым условием лишь бы выйти из подземелья. Немного помявшись, он поднял глаза на стражника. Просить не хотелось, но предстать перед королевой в том виде в котором он был сейчас не хотелось еще больше.
- Твердимир… я могу вымыться перед тем как идти… к ней?
- Она запретила.
Белозор раздавлено опустил взгляд и начал стряхивать с тела налипшие комья земли. Это бы его не спасло - от него смердело за версту, но юноша пытался вернуть себе хоть какой – то человеческий облик. Глядя на эти тщетные усилия Твердимир впервые подумал, что свое место ему дороже такой «короны». Стражник отцепил от пояса флягу с водой, вытащил носовой платок из жилета и протянул грязному королю.
- На, хоть… оботрись.
Белозор изумленно поднял голову на стражника. Но Твердимир уже отвернулся.
После голой земли в яме мягкая постель казалась Белозору болотом, в которое он медленно проваливается. Когда его одолевала дремота, он вздрагивал и просыпался в липком поту с быстро бьющимся сердцем. Устав бороться с собственными страхами, король поднялся с постели и прошелся по комнате. Измученное тело до сих пор просило движения. Он взял из золотой вазочку конфетку и бросил в рот. Вкус оказался такой приторный, что он не смог проглотить и, подойдя к окну, выплюнул в сад.
Цветов было уже не различить в темноте, но сладковатый запах бутонов и травы приятно отзывался в носу. Белозор задышал глубже словно пытаясь ароматом очистить себя от позора которому был подвергнут утром, когда с опущенной головой шел по дворцу, а придворные и слуги, точно сговорившись, шагали навстречу с улыбками и поклонами.
«Хотя, наверное, нарочно явились посмотреть», - подумал юноша, царапая край подоконника ногтями, из - под которых забыл вычистить грязь.
Ветер разогнал облака, и ночное небо обнажило звезды. Белозор сощурился, пытаясь найти Опрокинутую Чашу, но то ли она еще была припудрена тучами, то ли для этого нужно было выйти в сад.
Белозор оглянулся на Доброгневу. Она спала, обняв край атласной подушки, на которой Белозор так и не научился спать: голова все время сползала со скользящей материи. Еще до злополучной свадьбы он нашел простую наволочку их хлопка, но Доброгнева подняла его на смех, и велела не позориться перед слугами. «Гулять обгаженным по дворцу, видимо, позором не считалось», – сжимая кулаки, подумал Белозор.
Он подошел к гардеробной и откинул тяжелый полог. Золотой костюм, в котором он был на свадьбе, сверкал первым. Юноша запустил руку во внутренний кармашек и похолодел, когда пальцы наткнулись на пустоту, а не на привычный листочек, которой успокаивал его, едва он к нему притрагивался. Белозор нервно поворшил рукой, понимая, что это ничего не изменит.
- Это ищешь?
Белозор вздрогнул и повернулся.
Доброгнева стояла у портьеры, держа в руках помятое письмо.
- Да… - прошептал Белозор.
- Такая крепкая связь с братом… я даже завидую. Ты его читать собрался или… нюхать, как в прошлый раз? Я видела, – сверкнув глазами, Доброгнева подала ему письмо.
Белозор протянул дрожащую ладонь, но Доброгнева разжала пальцы - и листок затрепетал в воздухе, как маленькая птичка.
- С завтрашнего дня хотя бы попытайся быть королем… и мужчиной, - сказала Доброгнева, а портьера упала за ней словно занавес в театре.
«Ведьма», - прошептал Белозор еле слышно и нагнулся подобрать письмо.
Подчиняясь приказу Доброгневы, Белозор оставил сапожное ремесло. И теперь появлялся в мастерской только как гость. Юноша с тоской скользил взглядом по забитым сырьем полкам и ящикам с инструментами, к которым привыкли руки. Верстак для раскройки изделий, которым он обычно не пользовался, предпочитая более удобный рабочий стол, уже казался старым приятелем. И Белозор, проходя мимо, касался его шероховатой поверхности пальцами. Широкое окно, почти не закрывавшиеся из – за духоты, позволяло аромату роз из сада смешиваться с канифолью и древесными оттенками дубленой кожи. А теперь его распахивали только тогда, когда начинала болеть голова и свербеть в носу от тяжелого смолистого запаха, пропитавшего помещение: Лучезару всегда было холодно, и он не снимал куртку даже в жаркий день, только менял шерстяной дублет на легкую льняную рубаху.
Белозор с завистью наблюдал, как весело кипит работа у брата, и отвлекал его всякой чепухой, пока тот что-нибудь не ронял или не портил материал.
- Зорька, я сейчас запорол заказ, который готовил пять дней! – вспылил Лучезар, бросая сапожные ножницы, и те со звоном брякнулись на стол. – Иди уже позанимайся королевскими делами или чем вам там положено.
- Дай посмотрю, - Белозор взял в руки туфлю из сафьяна для королевского советника. Внимательно осмотрел, и ощупал тонкую податливую кожу, так приятную проминающуюся под пальцами. – Луч, можно прошить здесь… Тут собрать гармошкой, а поверх пустить ремешки. Будет крепко и красиво.
Лучезар с сомнением сдвинул брови, но Белозор уже согнал брата со стола и принялся за дело. Как же он скучал по работе! По звуку молоточка, по натертым воском ниткам, чуть пахнущим медом. По всему, что знал и любил с детства. Правда, сейчас на столе появились вещи брата, а расходники оказывались в самых неожиданных местах. И Белозор тратил уйму времени, просто разыскивая необходимый инвентарь. Но даже это не омрачало его радость.
- Готово. – Белозор протянул туфлю Лучезару стоявшему за спиной и следившему за процессом - как из ошибки рождалось что – то новое и необыкновенное.
С нескрываемым восхищением Лучезар оглядел туфлю со всех сторон. Бракованное место брат обыграл так, что оно превратилось в главную деталь и украшение обуви.
- Белозор, ты кудесник. Вторую мне сделаешь?
- Конечно, - улыбнулся Белозор довольный, что брат оценил его мастерство. И с еще большим энтузиазмом взялся на заказ для советника.
Ночью шел дождь, и насыщенный запах роз перебивал канифоль. Лучезар в кожаной куртке короткими точными стежками прошивал сапог придворного лекаря за верстаком и временами поглядывал на Белозора, с точностью ювелира вкраплявшего маленькие рубины в алую туфельку королевской фрейлины Марфеллы.
- Луч, подай нормальные щипцы, эти никуда не годятся.
Лучезар пошарил на стеллаже с ящичками и, достав инструмент, протянул Белозору.
- И плоскогубцы, - попросил Белозор пошевелив пальцами, и вздрогнул от грохота: Лучезар шмякнул их на стол.
- Что - нибудь еще, Ваше Величество? – не скрывая раздражения, поинтересовался Лучезар.
Он уже проклинал день, когда согласился стать сапожником при дворе. Но тогда предложение Белозора выглядело заманчиво: королевская мастерская, приличное жалованье, роскошные комнаты и статус брата короля. Все это перевешивало хорошую, но скромную жизнь в Яснограде. К тому же неожиданное признание Белозора, что он одинок и несчастен в дворцовых стенах, поставило точку в его сомнениях.
Но теперь его положение при дворе оказалось еще более незавидным, чем когда – то у Белозора. Тот, по крайней – мере мог полноценно заниматься ремеслом. А Лучезару оставалась роль подмастерья. Даже с тестем, который поначалу относился к нему настороженно, ему работалось легче, чем с родным братом.
Но, может, потому, что старенький отец Веселины с радостью переложил на него заботы о мастерской, и появлялся там чисто для порядка, а сам проводил время в трактирчике напротив. Белозор же, напротив вмешивался во все. Лучезар уже боялся, за что либо приниматься без его ведома, потому что брат начинал сердиться и все переправлять.
Может, Лучезар и работал по – другому, но результат был не хуже чем у Белозора. В Яснограде очень многие вставали в очередь, чтобы заказать обувь именно у него, хотя сапожных мастерских в столице было пруд пруди.
Белозор виновато посмотрел на брата.
- Лучик, я просто не знаю где у тебя лежат вещи. Ты пораспихал их по всем углам. У меня все было под рукой. Извини… если я тебя обидел.
- У меня под рукой, то чем, пользуясь я, Белозор, - Лучезар выдохнул, боясь наговорить лишнего, но сдержаться уже не мог. - Я же не лезу к тебе на трон и не машу скипетром направо и налево.
- Прости, пожалуйста, Лучезар. Если я мешаю, то уйду, - сказал Белозор откладывая туфлю в сторону. – Доделаешь сам. Только вбивай камни не глубоко… а то испортишь общий вид...
Лучезар ничего не ответил, покрепче перевязал копну персиковых волос холщевой лентой и вернулся к верстаку.
Несколько минут раздавался только хруст кожи, когда игла вонзалась в материал, и короткий легкий щелчок, когда выходила.
Белозор поскреб пальцем затертую поверхность стола.
- Луч… мне нечем заняться вот я и прихожу к тебе.
- Да ну? Во дворце нечем заняться? Верховая езда, охота, танцы, да полно всего можно придумать.
Белозор чуть скривил губы и начал вертеть плоскогубцы.
- Кататься на лошадях мне не особо нравится. Они живые и я не знаю чего от них ждать. Убивать животных жалко, как я танцую ты видел на свадьбе… Доброгнева заставляет меня учиться разным вещам. Но я не очень люблю науку. С удовольствием только слушаю наш оркестр по вечерам.
- Раньше ты музыку не любил совсем, - заметил Лучезар поднимая воротник. - Это из – за того разбойника с флейтой?
- Откуда ты знаешь?- Белозор вскинул глаза на брата.
- Да болтают люди, - уклончиво ответил Лучезар, со свистом вытягивая нитку.
- Влас… учил меня играть, но я не особо способный. Хотя было интересно.
- Белозор, а почему ты брал уроки у бандита, а не у нормального учителя? – поинтересовался Лучезар облокачиваясь об верстак.
- Раньше этот бандит был одним из лучших музыкантов Зимограда. Его ценили даже больше чем короля музыки Горада, - сказал Белозор с такой горечью, что Лучезар в удивлении поднял на брата глаза. – Это из – за него Власа выгнали из оркестра, и он стал… тем, кем стал.
- Так защищаешь его, как будто… жалеешь.
- Ну… может быть немного. Печально когда люди занимаются не тем чем должны. Я например жутко скучаю по ремеслу, а женушка запретила. Считает это неподобающим занятием для короля.
- Не просто иметь такую женушку, - задумчиво согласился Лучезар. Подошел к брату и сел на край стола. – Белозор, ты уж.. не зли ее сильно, а то мало ли что. Помнишь Горицу? Мне ведь тоже достанется из - за тебя, а у меня еще семья.
- Боишься, она узнает, что я работаю с тобой?
- Братик, к нам приходят подмастерья, подсобники, заказчики наконец. Они видят, что ты торчишь тут целыми днями, и даже если не мастеришь при них, ясно же чем ты занимаешься. Уверен, что Доброгневе докладывают о каждом твоем шаге. А уж почему она делает вид, что ни о чем не догадывается, это уж тебе лучше знать.
- Хорошо, Лучезар, больше не приду, - сказал Белозор, отшвырнув плоскогубцы в сторону. – Можешь радоваться.
- Ну, чего ты, Зорька? – Лучезар обеспокоенно взял брата за плечо. – Я о нас обоих думаю.
- Да? А по-моему только о себе.
- Я просто прошу соблюдать осторожность. Приходи в мастерскую. Я знаю, что тебе это нужно, но поменьше командуй. Я же старший брат в конце – концов, - сказал Лучезар и дал Белозору шутливый подзатыльник.
Решив скоротать время до концерта, Белозор заглянул в библиотеку. Читать он не собирался. Ему нравилось ходить между огромных стеллажей от пола до потолка, заставленных книгами. Сколько историй и мыслей здесь хранилось! Юноша с уважением смотрел на этот кладезь знаний. Даже иногда открывал какую – нибудь книгу и по слогам читал несколько абзацев, но быстро уставал. Ему было тяжело понять написанное, и он с облегчением закрывал томик.
Единственное, что он перечитывал с удовольствием, - это письмо от «Смурьяна». Вначале так же по слогам, но вскоре он знал его уже наизусть, а листок вынимал из кармана только чтобы прикоснуться пальцами к воспоминаниям.
Задрав голову, Белозор рассматривал красивую резьбу на деревянных полках. На одной из них стояли фигурки, которых он раньше не замечал. Решив посмотреть их поближе, Белозор забрался на маленькую лесенку. Статуэтки были белые и похожи на уменьшенную копию статуй, расставленных по дворцовым коридорам и королевскому саду. Детали были выполнены очень точно: плавные изгибы тела, складки одежды, даже выражение лиц девушек говорили о искусности мастера и красоте моделей.
Залюбовавшись, Белозор забыл, где находится. Сделал шаг в воздух и стал падать, но в последнюю секунду ухватился за край полки, заодно смахнув несколько книг и фигурок на пол. «Вдребезги», - отметил про себя Белозор услышав звон фаянса. Пытаясь нащупать лестницу ногами, Белозор с грохотом перевернул и ее, и оказался повисшим на стеллажах.
«Вот позор», - пронеслось в голове Белозора, - «Хорошо хоть никто этого не видит».
- Ваше Величество, вам помочь? – раздался внизу знакомый голос, но Белозор не мог вспомнить, откуда его знает.
- Да… если можно, – произнес король, морщась от досады.
- Одну минуту, Ваше Величество, я поставлю лестницу.
- Лучше уберите. Я просто спрыгну. Тут невысоко.
Мужчина быстро убрал лестницу, смахнул книги и осколки разбитых статуэток. Белозор обернулся и увидел распорядителя кухни Форента, которому однажды сшил два левых сапога. От неожиданности он расслабил руки и сорвался, но шлепнулся не так как бы хотел.
- Вы не ушиблись, Ваша Светлость? - бросаясь к королю, спросил кравчий.
- Нет, все прекрасно, - потирая зад, произнес Белозор. – Хотел почитать, но кажется… отбил себе все желание.
Форент невольно усмехнулся каламбуру и подал юноше руку.
- «Искусство создания статуй», Ваше Величество? – спросил распорядитель, поднимая вслед за Белозором раскрывшийся томик.
- Именно. - Белозор взял книгу и глубокомысленно пролистнул несколько страниц. – Как раз ее и искал.
- Как любопытно. Но лучше читать вот так, - сказал Форент перевернув издание в руках Белозора. - Удобнее, Ваша Милость.
Белозор почувствовал, как краснеет до корней волос. «Знал, что нечего мне делать в этих библиотеках» - с досадой пронеслось в голове юноши. И стараясь замять свою неотесанность попытался съязвить.
- Ну, а что взяли вы, господин кравчий, кулинарную книжку?
- О, нет, Ваше Величество. В мои обязанности не входит готовка блюд, только их эстетичная подача.
- Эст… понятно, - многозначительно поджал губы Белозор.
- А зашел я, чтобы найти стихи Циприана для досуга, Ваше Величество.
- Тогда удачных поисков, Форент, - сказал Белозор и чуть прихрамывая, подошел к дверям. – Форент, если можете… не говорите никому, как я там болтался. А то на свадьбе запутался в мантии и свалился. Теперь полки… Еще решат, что я совсем болван. И так черт знает, что обо мне думают.
- Ч-что? – переспросил он, боясь, что ослышался.
- Давай руку.
Белозор с некоторым страхом протянул ладонь. Твердимир мог просто посмеяться над ним. Но пальцы стража стальной хваткой обхватили запястье Белозора, доказывая, что тот не шутит. Белозор выкарабкался из ямы. Тело одеревенело. Колени подогнулись, и обессиленный юноша опустился на земляной пол.
Что – то посыпалось у его ног. Одежда. Белозор крепко сжал ее, точно она была ключом к его свободе.
- Не копайся. Королева хочет тебя видеть. И еще. - в голосе Твердимира послышались железные нотки. - Если вспомнишь о вчерашнем - расскажу Доброгневе, как ты пытался купить мое молчание в Дубоглавом переулке. Понял меня?
Дрожа от волнения Белозор кивнул. Хотя он бы согласился с любым условием лишь бы выйти из подземелья. Немного помявшись, он поднял глаза на стражника. Просить не хотелось, но предстать перед королевой в том виде в котором он был сейчас не хотелось еще больше.
- Твердимир… я могу вымыться перед тем как идти… к ней?
- Она запретила.
Белозор раздавлено опустил взгляд и начал стряхивать с тела налипшие комья земли. Это бы его не спасло - от него смердело за версту, но юноша пытался вернуть себе хоть какой – то человеческий облик. Глядя на эти тщетные усилия Твердимир впервые подумал, что свое место ему дороже такой «короны». Стражник отцепил от пояса флягу с водой, вытащил носовой платок из жилета и протянул грязному королю.
- На, хоть… оботрись.
Белозор изумленно поднял голову на стражника. Но Твердимир уже отвернулся.
***
После голой земли в яме мягкая постель казалась Белозору болотом, в которое он медленно проваливается. Когда его одолевала дремота, он вздрагивал и просыпался в липком поту с быстро бьющимся сердцем. Устав бороться с собственными страхами, король поднялся с постели и прошелся по комнате. Измученное тело до сих пор просило движения. Он взял из золотой вазочку конфетку и бросил в рот. Вкус оказался такой приторный, что он не смог проглотить и, подойдя к окну, выплюнул в сад.
Цветов было уже не различить в темноте, но сладковатый запах бутонов и травы приятно отзывался в носу. Белозор задышал глубже словно пытаясь ароматом очистить себя от позора которому был подвергнут утром, когда с опущенной головой шел по дворцу, а придворные и слуги, точно сговорившись, шагали навстречу с улыбками и поклонами.
«Хотя, наверное, нарочно явились посмотреть», - подумал юноша, царапая край подоконника ногтями, из - под которых забыл вычистить грязь.
Ветер разогнал облака, и ночное небо обнажило звезды. Белозор сощурился, пытаясь найти Опрокинутую Чашу, но то ли она еще была припудрена тучами, то ли для этого нужно было выйти в сад.
Белозор оглянулся на Доброгневу. Она спала, обняв край атласной подушки, на которой Белозор так и не научился спать: голова все время сползала со скользящей материи. Еще до злополучной свадьбы он нашел простую наволочку их хлопка, но Доброгнева подняла его на смех, и велела не позориться перед слугами. «Гулять обгаженным по дворцу, видимо, позором не считалось», – сжимая кулаки, подумал Белозор.
Он подошел к гардеробной и откинул тяжелый полог. Золотой костюм, в котором он был на свадьбе, сверкал первым. Юноша запустил руку во внутренний кармашек и похолодел, когда пальцы наткнулись на пустоту, а не на привычный листочек, которой успокаивал его, едва он к нему притрагивался. Белозор нервно поворшил рукой, понимая, что это ничего не изменит.
- Это ищешь?
Белозор вздрогнул и повернулся.
Доброгнева стояла у портьеры, держа в руках помятое письмо.
- Да… - прошептал Белозор.
- Такая крепкая связь с братом… я даже завидую. Ты его читать собрался или… нюхать, как в прошлый раз? Я видела, – сверкнув глазами, Доброгнева подала ему письмо.
Белозор протянул дрожащую ладонь, но Доброгнева разжала пальцы - и листок затрепетал в воздухе, как маленькая птичка.
- С завтрашнего дня хотя бы попытайся быть королем… и мужчиной, - сказала Доброгнева, а портьера упала за ней словно занавес в театре.
«Ведьма», - прошептал Белозор еле слышно и нагнулся подобрать письмо.
***
Подчиняясь приказу Доброгневы, Белозор оставил сапожное ремесло. И теперь появлялся в мастерской только как гость. Юноша с тоской скользил взглядом по забитым сырьем полкам и ящикам с инструментами, к которым привыкли руки. Верстак для раскройки изделий, которым он обычно не пользовался, предпочитая более удобный рабочий стол, уже казался старым приятелем. И Белозор, проходя мимо, касался его шероховатой поверхности пальцами. Широкое окно, почти не закрывавшиеся из – за духоты, позволяло аромату роз из сада смешиваться с канифолью и древесными оттенками дубленой кожи. А теперь его распахивали только тогда, когда начинала болеть голова и свербеть в носу от тяжелого смолистого запаха, пропитавшего помещение: Лучезару всегда было холодно, и он не снимал куртку даже в жаркий день, только менял шерстяной дублет на легкую льняную рубаху.
Белозор с завистью наблюдал, как весело кипит работа у брата, и отвлекал его всякой чепухой, пока тот что-нибудь не ронял или не портил материал.
- Зорька, я сейчас запорол заказ, который готовил пять дней! – вспылил Лучезар, бросая сапожные ножницы, и те со звоном брякнулись на стол. – Иди уже позанимайся королевскими делами или чем вам там положено.
- Дай посмотрю, - Белозор взял в руки туфлю из сафьяна для королевского советника. Внимательно осмотрел, и ощупал тонкую податливую кожу, так приятную проминающуюся под пальцами. – Луч, можно прошить здесь… Тут собрать гармошкой, а поверх пустить ремешки. Будет крепко и красиво.
Лучезар с сомнением сдвинул брови, но Белозор уже согнал брата со стола и принялся за дело. Как же он скучал по работе! По звуку молоточка, по натертым воском ниткам, чуть пахнущим медом. По всему, что знал и любил с детства. Правда, сейчас на столе появились вещи брата, а расходники оказывались в самых неожиданных местах. И Белозор тратил уйму времени, просто разыскивая необходимый инвентарь. Но даже это не омрачало его радость.
- Готово. – Белозор протянул туфлю Лучезару стоявшему за спиной и следившему за процессом - как из ошибки рождалось что – то новое и необыкновенное.
С нескрываемым восхищением Лучезар оглядел туфлю со всех сторон. Бракованное место брат обыграл так, что оно превратилось в главную деталь и украшение обуви.
- Белозор, ты кудесник. Вторую мне сделаешь?
- Конечно, - улыбнулся Белозор довольный, что брат оценил его мастерство. И с еще большим энтузиазмом взялся на заказ для советника.
Ночью шел дождь, и насыщенный запах роз перебивал канифоль. Лучезар в кожаной куртке короткими точными стежками прошивал сапог придворного лекаря за верстаком и временами поглядывал на Белозора, с точностью ювелира вкраплявшего маленькие рубины в алую туфельку королевской фрейлины Марфеллы.
- Луч, подай нормальные щипцы, эти никуда не годятся.
Лучезар пошарил на стеллаже с ящичками и, достав инструмент, протянул Белозору.
- И плоскогубцы, - попросил Белозор пошевелив пальцами, и вздрогнул от грохота: Лучезар шмякнул их на стол.
- Что - нибудь еще, Ваше Величество? – не скрывая раздражения, поинтересовался Лучезар.
Он уже проклинал день, когда согласился стать сапожником при дворе. Но тогда предложение Белозора выглядело заманчиво: королевская мастерская, приличное жалованье, роскошные комнаты и статус брата короля. Все это перевешивало хорошую, но скромную жизнь в Яснограде. К тому же неожиданное признание Белозора, что он одинок и несчастен в дворцовых стенах, поставило точку в его сомнениях.
Но теперь его положение при дворе оказалось еще более незавидным, чем когда – то у Белозора. Тот, по крайней – мере мог полноценно заниматься ремеслом. А Лучезару оставалась роль подмастерья. Даже с тестем, который поначалу относился к нему настороженно, ему работалось легче, чем с родным братом.
Но, может, потому, что старенький отец Веселины с радостью переложил на него заботы о мастерской, и появлялся там чисто для порядка, а сам проводил время в трактирчике напротив. Белозор же, напротив вмешивался во все. Лучезар уже боялся, за что либо приниматься без его ведома, потому что брат начинал сердиться и все переправлять.
Может, Лучезар и работал по – другому, но результат был не хуже чем у Белозора. В Яснограде очень многие вставали в очередь, чтобы заказать обувь именно у него, хотя сапожных мастерских в столице было пруд пруди.
Белозор виновато посмотрел на брата.
- Лучик, я просто не знаю где у тебя лежат вещи. Ты пораспихал их по всем углам. У меня все было под рукой. Извини… если я тебя обидел.
- У меня под рукой, то чем, пользуясь я, Белозор, - Лучезар выдохнул, боясь наговорить лишнего, но сдержаться уже не мог. - Я же не лезу к тебе на трон и не машу скипетром направо и налево.
- Прости, пожалуйста, Лучезар. Если я мешаю, то уйду, - сказал Белозор откладывая туфлю в сторону. – Доделаешь сам. Только вбивай камни не глубоко… а то испортишь общий вид...
Лучезар ничего не ответил, покрепче перевязал копну персиковых волос холщевой лентой и вернулся к верстаку.
Несколько минут раздавался только хруст кожи, когда игла вонзалась в материал, и короткий легкий щелчок, когда выходила.
Белозор поскреб пальцем затертую поверхность стола.
- Луч… мне нечем заняться вот я и прихожу к тебе.
- Да ну? Во дворце нечем заняться? Верховая езда, охота, танцы, да полно всего можно придумать.
Белозор чуть скривил губы и начал вертеть плоскогубцы.
- Кататься на лошадях мне не особо нравится. Они живые и я не знаю чего от них ждать. Убивать животных жалко, как я танцую ты видел на свадьбе… Доброгнева заставляет меня учиться разным вещам. Но я не очень люблю науку. С удовольствием только слушаю наш оркестр по вечерам.
- Раньше ты музыку не любил совсем, - заметил Лучезар поднимая воротник. - Это из – за того разбойника с флейтой?
- Откуда ты знаешь?- Белозор вскинул глаза на брата.
- Да болтают люди, - уклончиво ответил Лучезар, со свистом вытягивая нитку.
- Влас… учил меня играть, но я не особо способный. Хотя было интересно.
- Белозор, а почему ты брал уроки у бандита, а не у нормального учителя? – поинтересовался Лучезар облокачиваясь об верстак.
- Раньше этот бандит был одним из лучших музыкантов Зимограда. Его ценили даже больше чем короля музыки Горада, - сказал Белозор с такой горечью, что Лучезар в удивлении поднял на брата глаза. – Это из – за него Власа выгнали из оркестра, и он стал… тем, кем стал.
- Так защищаешь его, как будто… жалеешь.
- Ну… может быть немного. Печально когда люди занимаются не тем чем должны. Я например жутко скучаю по ремеслу, а женушка запретила. Считает это неподобающим занятием для короля.
- Не просто иметь такую женушку, - задумчиво согласился Лучезар. Подошел к брату и сел на край стола. – Белозор, ты уж.. не зли ее сильно, а то мало ли что. Помнишь Горицу? Мне ведь тоже достанется из - за тебя, а у меня еще семья.
- Боишься, она узнает, что я работаю с тобой?
- Братик, к нам приходят подмастерья, подсобники, заказчики наконец. Они видят, что ты торчишь тут целыми днями, и даже если не мастеришь при них, ясно же чем ты занимаешься. Уверен, что Доброгневе докладывают о каждом твоем шаге. А уж почему она делает вид, что ни о чем не догадывается, это уж тебе лучше знать.
- Хорошо, Лучезар, больше не приду, - сказал Белозор, отшвырнув плоскогубцы в сторону. – Можешь радоваться.
- Ну, чего ты, Зорька? – Лучезар обеспокоенно взял брата за плечо. – Я о нас обоих думаю.
- Да? А по-моему только о себе.
- Я просто прошу соблюдать осторожность. Приходи в мастерскую. Я знаю, что тебе это нужно, но поменьше командуй. Я же старший брат в конце – концов, - сказал Лучезар и дал Белозору шутливый подзатыльник.
***
Решив скоротать время до концерта, Белозор заглянул в библиотеку. Читать он не собирался. Ему нравилось ходить между огромных стеллажей от пола до потолка, заставленных книгами. Сколько историй и мыслей здесь хранилось! Юноша с уважением смотрел на этот кладезь знаний. Даже иногда открывал какую – нибудь книгу и по слогам читал несколько абзацев, но быстро уставал. Ему было тяжело понять написанное, и он с облегчением закрывал томик.
Единственное, что он перечитывал с удовольствием, - это письмо от «Смурьяна». Вначале так же по слогам, но вскоре он знал его уже наизусть, а листок вынимал из кармана только чтобы прикоснуться пальцами к воспоминаниям.
Задрав голову, Белозор рассматривал красивую резьбу на деревянных полках. На одной из них стояли фигурки, которых он раньше не замечал. Решив посмотреть их поближе, Белозор забрался на маленькую лесенку. Статуэтки были белые и похожи на уменьшенную копию статуй, расставленных по дворцовым коридорам и королевскому саду. Детали были выполнены очень точно: плавные изгибы тела, складки одежды, даже выражение лиц девушек говорили о искусности мастера и красоте моделей.
Залюбовавшись, Белозор забыл, где находится. Сделал шаг в воздух и стал падать, но в последнюю секунду ухватился за край полки, заодно смахнув несколько книг и фигурок на пол. «Вдребезги», - отметил про себя Белозор услышав звон фаянса. Пытаясь нащупать лестницу ногами, Белозор с грохотом перевернул и ее, и оказался повисшим на стеллажах.
«Вот позор», - пронеслось в голове Белозора, - «Хорошо хоть никто этого не видит».
- Ваше Величество, вам помочь? – раздался внизу знакомый голос, но Белозор не мог вспомнить, откуда его знает.
- Да… если можно, – произнес король, морщась от досады.
- Одну минуту, Ваше Величество, я поставлю лестницу.
- Лучше уберите. Я просто спрыгну. Тут невысоко.
Мужчина быстро убрал лестницу, смахнул книги и осколки разбитых статуэток. Белозор обернулся и увидел распорядителя кухни Форента, которому однажды сшил два левых сапога. От неожиданности он расслабил руки и сорвался, но шлепнулся не так как бы хотел.
- Вы не ушиблись, Ваша Светлость? - бросаясь к королю, спросил кравчий.
- Нет, все прекрасно, - потирая зад, произнес Белозор. – Хотел почитать, но кажется… отбил себе все желание.
Форент невольно усмехнулся каламбуру и подал юноше руку.
- «Искусство создания статуй», Ваше Величество? – спросил распорядитель, поднимая вслед за Белозором раскрывшийся томик.
- Именно. - Белозор взял книгу и глубокомысленно пролистнул несколько страниц. – Как раз ее и искал.
- Как любопытно. Но лучше читать вот так, - сказал Форент перевернув издание в руках Белозора. - Удобнее, Ваша Милость.
Белозор почувствовал, как краснеет до корней волос. «Знал, что нечего мне делать в этих библиотеках» - с досадой пронеслось в голове юноши. И стараясь замять свою неотесанность попытался съязвить.
- Ну, а что взяли вы, господин кравчий, кулинарную книжку?
- О, нет, Ваше Величество. В мои обязанности не входит готовка блюд, только их эстетичная подача.
- Эст… понятно, - многозначительно поджал губы Белозор.
- А зашел я, чтобы найти стихи Циприана для досуга, Ваше Величество.
- Тогда удачных поисков, Форент, - сказал Белозор и чуть прихрамывая, подошел к дверям. – Форент, если можете… не говорите никому, как я там болтался. А то на свадьбе запутался в мантии и свалился. Теперь полки… Еще решат, что я совсем болван. И так черт знает, что обо мне думают.
