- Конечно, Ваше Величество, все ваши тайны останутся при мне, - кланяясь, ответил кравчий.
- Болван, настоящий болван!
- Кто я? – обернулся Лучезар, когда Белозор ворвался в мастерскую стуча себя по рыжей голове.
- Причем тут ты? Я, конечно. – вздохнул Белозор. Прихрамывая добрался до скамьи и в красках рассказал о курьезном происшествии в библиотеке.
- Если б я такое увидел, то умер бы со смеху,- расхохотался Лучезар, хлопая себя по бедру. Его плохое настроение рассеялось, как дым. И он с прежней беззаботностью смотрел на младшего брата, сердившегося на собственную неловкость.
- Нельзя над королем потешаться! - Белозор бросил в Лучезара валявшийся рядом сапожный фартук. Ему самому было смешно, но он держался из последних сил, чтобы не рассмеяться. Почему – то с Лучезаром ничего подобного не случалось, а с ним постоянно.
Немного подумав Белозор согнал брата с места и сел за рабочий стол.
- Если что я доделал туфли Марфеллы, - сказал Лучезар возвращаясь к верстаку. -Показать?
Белозор покачал головой, раскатывая на столе рулон сапфировой кожи. Качество было отменное и Белозор с удовольствием провел ладонью по мягкому материалу.
- Вообще – то этот товар для Доброгневы, - с беспокойством предупредил Лучезар. - Он шел из Ружаны две недели.
- Обойдется, - фыркнул Белозор. – Луч, а где мои зеленые коробочки? Тут лежали. – Белозор махнул большим пальцем на полочки позади него.
- Спрятал в кладовку. Тебе достать?
- Да и больше не убирай, пусть там и стоят.
- Конечно, Белозор, - сказал Лучезар и с кислым лицом начал перетаскивать коробки обратно. - Я тогда начну туфли для секретаря Димитара? Раз ты пока занят. Или… мне подождать?
- Да, Лучезар, делай. - разрешил Белозор, роясь в коробке с обрывками бумаги. – А все – таки достань туфельки Марфеллы, я хоть одним глазком гляну. Она к каждому стежку придирается.
Лучезар досадливо вздохнул. Вынул из шкафчика обувь и поставил перед Белозором на стол.
Белозор внимательно осмотрел каждую туфлю, потрогал пальцами вкрапленные Лучезаром камни и кивнул, хотя по лицу было ясно, что он остался недоволен.
Лучезар убрал заказ и встал за верстак, чтобы приняться за туфли Димитара, но вместо этого только кромсал ножницами валявшийся обрезок кожи.
Увидев на пороге молодого короля, кравчий Форент с беспокойством провел пальцами по камзолу точно пытаясь понять все ли пуговицы застегнуты. Но в костюме все было безупречно. Как и во всем внешнем виде распорядителя кухни: от изящных носков туфель, до шелковой ленты стягивающей волосы.
- Ваше Величество… что – то случилось?
- Нет, Форент, ничего. Не впустишь меня?
Извиняясь за промедление, кравчий посторонился, и Белозор вошел в просторную комнату. Но тут, же сообразил, что в ней просто мало мебели. Не было никаких пузатых этажерок набитых всякой всячиной, резных комодов с зеркалами в тяжелых золоченых оправах, диванчиков, и банкеток, назначения которых Белозор не понимал. Только кровать, пара кресел, столик перед ними и небольшой шкафчик правда резной и позолоченный одновременно.
- Принес вам кое – что, - Белозор достал из - под мышки сверток и развернул.
- Сапоги? - изумился мужчина, с восхищением разглядывая обувь: мастер постарался на славу: синий цвет который хотел Форент в прошлый раз, вышел насыщенным и глубоким, мягкость кожи ощущалась даже на глаз, а бархатные ремни, которые добавил Белозор по своему усмотрению казались последним штрихом безукоризненного произведения.
- Не стал делать только правый, подумал, что вы наверняка выбросили бракованную левую пару. Поэтому изготовил оба сапожка сразу. Ваши мерки у меня сохранились.
- От всей души спасибо, Ваше Величество, но не стоило этого делать.
- Это мне не стоило так себя вести. Я был очень груб и глуп. Простите меня, пожалуйста, Форент. Я очень сожалею о том, что наговорил вам в тот день. И это не из – за библиотеки, - быстро добавил он. – Мне было… стыдно извиняться.
- Ваше Величество, я понял, что вы были чем – то опечалены, поэтому, немного вышли из себя.
- Так и есть, Форент. Я упустил одну возможность, вот и погорячился. Обычно я держу себя в руках. Я… могу вас спросить кое – о чем? Хотя это, наверное, вас обидит.
- Конечно, Ваше Величество. О чем угодно.
- Вы... перестали картавить?
- О, Ваше Величество, этот дефект моя боль. Поэтому я всегда подыскиваю слова, где нет сложной буквы, но когда начинаю волноваться спешу и забываю об этом, мой кололь Белозол, - произнес Форент с легкой улыбкой.
Белозор рассмеялся и вдруг понял, что не делал этого уже очень давно.
- Тогда еще один глупый вопрос, Форент. Раз уж я показываю себя только с этой стороны. Почему так мало мебели? Нигде во дворце такого не видел, разве что в тронном зале.
- Мне так больше по душе, Ваше Величество. И потом я танцую. Мебель бы мешала.
- В каком смысле танцуете?
- Танцую, Ваше Величество, и кравчий сделал несколько пируэтов. В Лалисии я занимался танцами на самых лучших сценах. Но однажды получил ушиб колена и о танцах можно было забыть. Для себя я еще могу, но для остальных нет. Когда я долго на ногах колено болит, а от бойких движений тем более и я… хломаю.
Белозор не выдержал и хихикнул.
- Простите, Форент, я не хотел. А учить танцем других вы не пробовали?
- Нет, Ваше Величество. Через десять лет мне будет пятьдесят, и я уже не могу так летать как раньше, а в танце это главное. Чему я смогу научить молодежь?
- Научите меня.
- Вас, Ваше Величество?
- Пару уроков. Я заплачу.
- Я научу, но не возьму денег, Ваша Светлость.
- Тогда я вам сделаю еще одну пару сапог, только нарядных. Без музыки мы сможем?
- Думаю да, Ваше Величество. Для начала выучите азы классического тутуша.
Форент встал в позицию и показал несколько движений: поворот и легкий выпад. Белозор повторил, и кравчий не сдержал улыбки.
- Боюсь, Ваше Величество двух занятий будет недостаточно.
- Я и не сомневался в этом, - ответил Белозор, снова подпрыгивая на месте. - Как тут ногу ставить?
- В длугую столону, Ваше Величество. И быстлее. Вы же танцуете, а не спите.
- А вы нервничаете Форент, - заметил Белозор взглянув на немного растрепанного мужчину.
- Конечно, Ваше Величество, не каждый день кололь далит мне сапоги, а я учу его танцевать.
- Я сапожником был, им и останусь. А вы называйте меня просто Белозор, по крайней мере наедине.
- Кажется, вам по душе, как звучит у меня ваше имя, мой кололь Белозол.
- Так и есть Форент. – с улыбкой произнес Белозор. Это… ужасно забавно.
По коридору разносился приятный запах пышинок. Время было позднее, и кухня запиралась кравчим до утра. «Кто там мог быть?» - сдвинул брови Вятко. Сгорая от любопытства, он на цыпочках подкрался к двери. В замочную скважину было не подсмотреть, потому что ключ торчал изнутри, и мальчик приложил ухо к двери. Слов было не разобрать, только различить приглушенные голоса.
Первый он узнал сразу – кравчий. Второй, высокий, все время прерывающийся заливистым смехом, - уголок губ Вятко дернулся в едва уловимой улыбке, - король. Решив, что ночное чаепитие не должно остаться без внимания Доброгневы, обиженный Белозором пажик поспешил в покои королевы.
Кухня пылала жаром от раскаленных плит. Форент скидывал последнюю партию выпечки с противня в широкое блюдо с уютной ружерской росписью. В его волосы попала мука, и Белозор несколько раз пытался ее стряхнуть, но щепетильный кравчий, смеясь, уворачивался, боясь, что ее крупинки попадут на булочки.
- Ты же говорил, что не готовишь? – спросил Белозор, оставив попытки привести прическу товарища в порядок. И сел на стол с румяной пышинкой в руках. Орехов на ней не было, но, видимо Форент добавил их еще когда замешивал – выпечка божественно пахла миндалем.
- Я умею и люблю готовить, и начинал в Зимогладе с этого. Потом уехал в столицу и не пожалел, смог найти великолепное место. Сейчас я иногда готовлю сладкие угощения для ее величества по моим семейным… воспоминаниям.
- Ты хотел сказать «рецептам?», - со смехом предположил молодой король.
Форент рассмеялся и положил кусочек воздушного теста Белозору в рот.
- Отведай с медом. На моей земле их любят больше всего. Еще там щепотка….. в общем, сам поймешь.
- Корица. – пробубнил юноша с набитым ртом и смахнул с губ сыплющиеся крошки. – А ты был в Зимограде, Форент?
- Да. Куда еще ехать танцовщику, как не в музыкальную столицу. Я танцевал в главном театле, но однажды неудачно исполнил один финт и ушиб колено. Я был на пике славы, но больной стал никому не нужен. Как будто меня и не было. Только один человек отнесся ко мне чутко и внимательно. Это был великолепный музыкант – флейтист, которым заслушивался весь Зимоглад. Он безумно любил мои выступления, а когда я исчез, сам нашел меня.
Потрясенный услышанным Белозор закашлялся и Форент постучал юношу по спине.
- Он понимал, какого мне лишиться дела всей моей жизни. И от души хотел помочь.
- Понимал как никто... Почему он не говорил мне об этом? – сказал Белозор, стискивая пальцы.
- Чем лучше человек, тем меньше он хвалится своими подвигами. А ты был знаком с Голадом?
- Голадом? – переспросил Белозор, чувствуя, будто все переворачивается с ног на голову. – Ты имеешь в виду Горада музыканта?
- Да, ты же сказал, что знаешь его?
- Лично нет… только слышал. – Белозор потер лоб, пытаясь осмыслить услышанное.
Форент откинул голову предаваясь воспоминаниям.
- Голад великий человек. У него светлая душа. Он целый год оплачивал лечение моего колена, а когда стало ясно, что снова танцевать я не смогу, помог получить несколько кулиналных дипломов и найти место, чтобы я мог начать новое дело. Всегда думаю о нем с теплотой.
- Сейчас он концертный мастер в оркестре Зимоградского дворца.
- Концелтмейстел? Что ж, он это заслужил, - улыбнулся кравчий. – Хочешь еще пышиночку, Белозол?
Король покачал головой. Мыслями, уносясь в зимний город, где жил человек, так по разному отнесшейся к двум ему близким людям. Впрочем он сам относился ко всем по разному.
Боясь разбудить Доброгневу, Белозор на цыпочках прокрался в комнату и застыл на месте, точно пойманный с поличным вор. Королева не спала. Ее статная фигура возвышалась над столиком заваленным каракулями Белозора, которые он забыл убрать вечером. Листки шелестели под пальцами, точно шептали, предупреждая о неприятностях. Чувствуя, что сейчас они действительно начнутся, Белозор вздохнул поглубже и осторожно спросил.
- Ты не спишь?
Доброгнева подняла голову и смерила Белозора тяжелым взглядом.
- Ну, как видишь. Вот решила посмотреть на твои успехи. Пока криво выходит, но ты старательный мальчик, все освоишь. А сейчас чему учился у кравчего на кухне - стряпне или искусству подаче блюд?
- Я… просто ел.
- Ел, - рассмеялась королева и, сминая в руках листы, подошла к мужу. – Конечно, ты же мог проголодаться посреди ночи. Но у нас есть кухарки и повара - разбудил бы их. Или с ними не интересно проводить время? - Доброгнева ударила Белозора свернутыми в трубку бумагами. - Мне уже стыдно смотреть слугам в глаза, когда они докладывают, где и с кем тебя видели, щенок неблагодарный. – бумага разрывалась на клочки и падала на пол, точно белые снежинки в бурю, с той лишь разницей что они не таяли в раскаленном воздухе.
- Вчера в его комнате, наверное… обедал? А позавчера?
- Танцевал, - уворачиваясь от новых ударов пробормотал Белозор.
- Что? – Доброгнева настолько опешила, что даже перестала хлестать мужа.
- Ф-форент бывший танцор, у него была травма колена, поэтому ему пришлось подыскать себе другое занятие. Я п-покажу если позволишь.
Белозор вскинул вперед руку, точно таким жестом мог остановить разъяренную женщину. Отошел на середину комнаты и стараясь ничего не задеть сплясал небольшой кусок из тутуши.
- Видишь? На свадьбе я топал как слон, а сейчас даже не стыдно плясать на балу.
- А еще тебе не стыдно смотреть мне в глаза. – презрительно глядя на кривляние Белозора подвела итог Доброгнева. - Я стиснув зубы терпела твои музыкальные занятия с атаманом, но больше не стану.
- Ты… знала?
- А как ты думал? Или я не вижу, что происходит у меня под носом? Избор с первого дня докладывал обо всем. Я утроила охрану, решив, что ты хочешь помочь бежать своему дружку. Вы всегда были заодно и придумали дерзкий план, чтобы проникнуть во дворец… и в мое сердце.
Белозор отчаянно затряс головой, и шапка из волос запрыгала в такт движениям.
- Нет, Доброгнева. Все было, так как я тебе говорила. К тому же что это за план, если Влас оказался в тюрьме? И мы не были друзьями до этого.
- Но ведь стали же.
На это Белозор ничего не смог возразить. Он механически подобрал с пола разбросанные листы и закусил губу, услышав как королева вызывает охрану. Его снова бросят в тюрьму? Конечно, будь он сапожником в этом не было бы ничего удивительного. Но швырять в подземелье короля при любой ссоре было просто нелепо, по крайней – мере в глазах окружающих.
Доброгнева подошла ближе и его обдало тяжелым шлейфом туберозы, от которой он всегда задыхался.
- Признайся, может ты что –нибудь еще замыслил? Например, отравить меня со своим кравчим. Он же мой стол накрывает.
- Никогда о таком не думал… - искренне проронил Белозор покрываясь капельками пота. Если она подозревала его в таком - это путевка в Горицу в один конец.
Доброгнева горько усмехнулась.
- Я тебе верю, Белозор. Ты слишком туп и труслив, чтобы сделать такое. Но другие могут использовать именно эти твои качества, в своих интересах, как твой атаманчик. Посидишь в одиночестве. Может в следующий раз подумаешь, прежде чем идти танцевать или есть по ночам.
- Я и грамоте учусь… мне это тоже бросить?
- Я уверена, Белозор, ты разберешься, что именно тебе не нужно делать. – едко заметила Доброгнева и повернулась на тяжелые шаги Твердимира, который вошел с молодым стражником. Тот только приступил к обязанностям. Впервые видел коронованных особ так близко и от волнения покрылся красными пятнами, как будто подхватил какую – то опасную хворь.
- Короля Белозора и кравчего Форента заточите в нижнюю Горицу. - отдала приказ королева. Взглянула на мужа и удовлетворенно улыбнулась, потому что лицо юноши перекосило от ужаса. Он смирился с ролью жертвы, но Форент! Этот воспитанный, добродушный человек не заслуживал такой страшной участи.
- Только не наказывай Форента, умоляю! – бросился Белозор к Доброгневе, но Твердимир мгновенно перехватил его и заломил руки за спину. - Он ни в чем не виноват! Для чего такая жестокость, Доброгнева?!
- Для того, чтобы ты научился ценить, то что тебе дают, неблагодарный мальчишка. И Форент тоже.
- Он мой единственный друг здесь… только и всего.
- А твой брат? – вскинула подбородок Доброгнева. - Дружи с ним. Лучезар такой славный и честный. Или ты только с любимым братцем дружишь?
Доброгнева извлекла из кармана Белозора помятый листочек, с которым тот не расставался. Разорвала в мелкие кусочки и швырнула мужу в лицо.
- Я терпела слишком много, Белозор. Пора расплачиваться, - сказала Доброгнева и стряхнула попавшие на платье клочки бумаги, как грязь. - Чего ждешь, Твердимир? Выполняй приказ!
К горлу подкатывала тошнота - гнилостный запах Горицы снова бил в нос.
***
- Болван, настоящий болван!
- Кто я? – обернулся Лучезар, когда Белозор ворвался в мастерскую стуча себя по рыжей голове.
- Причем тут ты? Я, конечно. – вздохнул Белозор. Прихрамывая добрался до скамьи и в красках рассказал о курьезном происшествии в библиотеке.
- Если б я такое увидел, то умер бы со смеху,- расхохотался Лучезар, хлопая себя по бедру. Его плохое настроение рассеялось, как дым. И он с прежней беззаботностью смотрел на младшего брата, сердившегося на собственную неловкость.
- Нельзя над королем потешаться! - Белозор бросил в Лучезара валявшийся рядом сапожный фартук. Ему самому было смешно, но он держался из последних сил, чтобы не рассмеяться. Почему – то с Лучезаром ничего подобного не случалось, а с ним постоянно.
Немного подумав Белозор согнал брата с места и сел за рабочий стол.
- Если что я доделал туфли Марфеллы, - сказал Лучезар возвращаясь к верстаку. -Показать?
Белозор покачал головой, раскатывая на столе рулон сапфировой кожи. Качество было отменное и Белозор с удовольствием провел ладонью по мягкому материалу.
- Вообще – то этот товар для Доброгневы, - с беспокойством предупредил Лучезар. - Он шел из Ружаны две недели.
- Обойдется, - фыркнул Белозор. – Луч, а где мои зеленые коробочки? Тут лежали. – Белозор махнул большим пальцем на полочки позади него.
- Спрятал в кладовку. Тебе достать?
- Да и больше не убирай, пусть там и стоят.
- Конечно, Белозор, - сказал Лучезар и с кислым лицом начал перетаскивать коробки обратно. - Я тогда начну туфли для секретаря Димитара? Раз ты пока занят. Или… мне подождать?
- Да, Лучезар, делай. - разрешил Белозор, роясь в коробке с обрывками бумаги. – А все – таки достань туфельки Марфеллы, я хоть одним глазком гляну. Она к каждому стежку придирается.
Лучезар досадливо вздохнул. Вынул из шкафчика обувь и поставил перед Белозором на стол.
Белозор внимательно осмотрел каждую туфлю, потрогал пальцами вкрапленные Лучезаром камни и кивнул, хотя по лицу было ясно, что он остался недоволен.
Лучезар убрал заказ и встал за верстак, чтобы приняться за туфли Димитара, но вместо этого только кромсал ножницами валявшийся обрезок кожи.
***
Увидев на пороге молодого короля, кравчий Форент с беспокойством провел пальцами по камзолу точно пытаясь понять все ли пуговицы застегнуты. Но в костюме все было безупречно. Как и во всем внешнем виде распорядителя кухни: от изящных носков туфель, до шелковой ленты стягивающей волосы.
- Ваше Величество… что – то случилось?
- Нет, Форент, ничего. Не впустишь меня?
Извиняясь за промедление, кравчий посторонился, и Белозор вошел в просторную комнату. Но тут, же сообразил, что в ней просто мало мебели. Не было никаких пузатых этажерок набитых всякой всячиной, резных комодов с зеркалами в тяжелых золоченых оправах, диванчиков, и банкеток, назначения которых Белозор не понимал. Только кровать, пара кресел, столик перед ними и небольшой шкафчик правда резной и позолоченный одновременно.
- Принес вам кое – что, - Белозор достал из - под мышки сверток и развернул.
- Сапоги? - изумился мужчина, с восхищением разглядывая обувь: мастер постарался на славу: синий цвет который хотел Форент в прошлый раз, вышел насыщенным и глубоким, мягкость кожи ощущалась даже на глаз, а бархатные ремни, которые добавил Белозор по своему усмотрению казались последним штрихом безукоризненного произведения.
- Не стал делать только правый, подумал, что вы наверняка выбросили бракованную левую пару. Поэтому изготовил оба сапожка сразу. Ваши мерки у меня сохранились.
- От всей души спасибо, Ваше Величество, но не стоило этого делать.
- Это мне не стоило так себя вести. Я был очень груб и глуп. Простите меня, пожалуйста, Форент. Я очень сожалею о том, что наговорил вам в тот день. И это не из – за библиотеки, - быстро добавил он. – Мне было… стыдно извиняться.
- Ваше Величество, я понял, что вы были чем – то опечалены, поэтому, немного вышли из себя.
- Так и есть, Форент. Я упустил одну возможность, вот и погорячился. Обычно я держу себя в руках. Я… могу вас спросить кое – о чем? Хотя это, наверное, вас обидит.
- Конечно, Ваше Величество. О чем угодно.
- Вы... перестали картавить?
- О, Ваше Величество, этот дефект моя боль. Поэтому я всегда подыскиваю слова, где нет сложной буквы, но когда начинаю волноваться спешу и забываю об этом, мой кололь Белозол, - произнес Форент с легкой улыбкой.
Белозор рассмеялся и вдруг понял, что не делал этого уже очень давно.
- Тогда еще один глупый вопрос, Форент. Раз уж я показываю себя только с этой стороны. Почему так мало мебели? Нигде во дворце такого не видел, разве что в тронном зале.
- Мне так больше по душе, Ваше Величество. И потом я танцую. Мебель бы мешала.
- В каком смысле танцуете?
- Танцую, Ваше Величество, и кравчий сделал несколько пируэтов. В Лалисии я занимался танцами на самых лучших сценах. Но однажды получил ушиб колена и о танцах можно было забыть. Для себя я еще могу, но для остальных нет. Когда я долго на ногах колено болит, а от бойких движений тем более и я… хломаю.
Белозор не выдержал и хихикнул.
- Простите, Форент, я не хотел. А учить танцем других вы не пробовали?
- Нет, Ваше Величество. Через десять лет мне будет пятьдесят, и я уже не могу так летать как раньше, а в танце это главное. Чему я смогу научить молодежь?
- Научите меня.
- Вас, Ваше Величество?
- Пару уроков. Я заплачу.
- Я научу, но не возьму денег, Ваша Светлость.
- Тогда я вам сделаю еще одну пару сапог, только нарядных. Без музыки мы сможем?
- Думаю да, Ваше Величество. Для начала выучите азы классического тутуша.
Форент встал в позицию и показал несколько движений: поворот и легкий выпад. Белозор повторил, и кравчий не сдержал улыбки.
- Боюсь, Ваше Величество двух занятий будет недостаточно.
- Я и не сомневался в этом, - ответил Белозор, снова подпрыгивая на месте. - Как тут ногу ставить?
- В длугую столону, Ваше Величество. И быстлее. Вы же танцуете, а не спите.
- А вы нервничаете Форент, - заметил Белозор взглянув на немного растрепанного мужчину.
- Конечно, Ваше Величество, не каждый день кололь далит мне сапоги, а я учу его танцевать.
- Я сапожником был, им и останусь. А вы называйте меня просто Белозор, по крайней мере наедине.
- Кажется, вам по душе, как звучит у меня ваше имя, мой кололь Белозол.
- Так и есть Форент. – с улыбкой произнес Белозор. Это… ужасно забавно.
По коридору разносился приятный запах пышинок. Время было позднее, и кухня запиралась кравчим до утра. «Кто там мог быть?» - сдвинул брови Вятко. Сгорая от любопытства, он на цыпочках подкрался к двери. В замочную скважину было не подсмотреть, потому что ключ торчал изнутри, и мальчик приложил ухо к двери. Слов было не разобрать, только различить приглушенные голоса.
Первый он узнал сразу – кравчий. Второй, высокий, все время прерывающийся заливистым смехом, - уголок губ Вятко дернулся в едва уловимой улыбке, - король. Решив, что ночное чаепитие не должно остаться без внимания Доброгневы, обиженный Белозором пажик поспешил в покои королевы.
Кухня пылала жаром от раскаленных плит. Форент скидывал последнюю партию выпечки с противня в широкое блюдо с уютной ружерской росписью. В его волосы попала мука, и Белозор несколько раз пытался ее стряхнуть, но щепетильный кравчий, смеясь, уворачивался, боясь, что ее крупинки попадут на булочки.
- Ты же говорил, что не готовишь? – спросил Белозор, оставив попытки привести прическу товарища в порядок. И сел на стол с румяной пышинкой в руках. Орехов на ней не было, но, видимо Форент добавил их еще когда замешивал – выпечка божественно пахла миндалем.
- Я умею и люблю готовить, и начинал в Зимогладе с этого. Потом уехал в столицу и не пожалел, смог найти великолепное место. Сейчас я иногда готовлю сладкие угощения для ее величества по моим семейным… воспоминаниям.
- Ты хотел сказать «рецептам?», - со смехом предположил молодой король.
Форент рассмеялся и положил кусочек воздушного теста Белозору в рот.
- Отведай с медом. На моей земле их любят больше всего. Еще там щепотка….. в общем, сам поймешь.
- Корица. – пробубнил юноша с набитым ртом и смахнул с губ сыплющиеся крошки. – А ты был в Зимограде, Форент?
- Да. Куда еще ехать танцовщику, как не в музыкальную столицу. Я танцевал в главном театле, но однажды неудачно исполнил один финт и ушиб колено. Я был на пике славы, но больной стал никому не нужен. Как будто меня и не было. Только один человек отнесся ко мне чутко и внимательно. Это был великолепный музыкант – флейтист, которым заслушивался весь Зимоглад. Он безумно любил мои выступления, а когда я исчез, сам нашел меня.
Потрясенный услышанным Белозор закашлялся и Форент постучал юношу по спине.
- Он понимал, какого мне лишиться дела всей моей жизни. И от души хотел помочь.
- Понимал как никто... Почему он не говорил мне об этом? – сказал Белозор, стискивая пальцы.
- Чем лучше человек, тем меньше он хвалится своими подвигами. А ты был знаком с Голадом?
- Голадом? – переспросил Белозор, чувствуя, будто все переворачивается с ног на голову. – Ты имеешь в виду Горада музыканта?
- Да, ты же сказал, что знаешь его?
- Лично нет… только слышал. – Белозор потер лоб, пытаясь осмыслить услышанное.
Форент откинул голову предаваясь воспоминаниям.
- Голад великий человек. У него светлая душа. Он целый год оплачивал лечение моего колена, а когда стало ясно, что снова танцевать я не смогу, помог получить несколько кулиналных дипломов и найти место, чтобы я мог начать новое дело. Всегда думаю о нем с теплотой.
- Сейчас он концертный мастер в оркестре Зимоградского дворца.
- Концелтмейстел? Что ж, он это заслужил, - улыбнулся кравчий. – Хочешь еще пышиночку, Белозол?
Король покачал головой. Мыслями, уносясь в зимний город, где жил человек, так по разному отнесшейся к двум ему близким людям. Впрочем он сам относился ко всем по разному.
***
Боясь разбудить Доброгневу, Белозор на цыпочках прокрался в комнату и застыл на месте, точно пойманный с поличным вор. Королева не спала. Ее статная фигура возвышалась над столиком заваленным каракулями Белозора, которые он забыл убрать вечером. Листки шелестели под пальцами, точно шептали, предупреждая о неприятностях. Чувствуя, что сейчас они действительно начнутся, Белозор вздохнул поглубже и осторожно спросил.
- Ты не спишь?
Доброгнева подняла голову и смерила Белозора тяжелым взглядом.
- Ну, как видишь. Вот решила посмотреть на твои успехи. Пока криво выходит, но ты старательный мальчик, все освоишь. А сейчас чему учился у кравчего на кухне - стряпне или искусству подаче блюд?
- Я… просто ел.
- Ел, - рассмеялась королева и, сминая в руках листы, подошла к мужу. – Конечно, ты же мог проголодаться посреди ночи. Но у нас есть кухарки и повара - разбудил бы их. Или с ними не интересно проводить время? - Доброгнева ударила Белозора свернутыми в трубку бумагами. - Мне уже стыдно смотреть слугам в глаза, когда они докладывают, где и с кем тебя видели, щенок неблагодарный. – бумага разрывалась на клочки и падала на пол, точно белые снежинки в бурю, с той лишь разницей что они не таяли в раскаленном воздухе.
- Вчера в его комнате, наверное… обедал? А позавчера?
- Танцевал, - уворачиваясь от новых ударов пробормотал Белозор.
- Что? – Доброгнева настолько опешила, что даже перестала хлестать мужа.
- Ф-форент бывший танцор, у него была травма колена, поэтому ему пришлось подыскать себе другое занятие. Я п-покажу если позволишь.
Белозор вскинул вперед руку, точно таким жестом мог остановить разъяренную женщину. Отошел на середину комнаты и стараясь ничего не задеть сплясал небольшой кусок из тутуши.
- Видишь? На свадьбе я топал как слон, а сейчас даже не стыдно плясать на балу.
- А еще тебе не стыдно смотреть мне в глаза. – презрительно глядя на кривляние Белозора подвела итог Доброгнева. - Я стиснув зубы терпела твои музыкальные занятия с атаманом, но больше не стану.
- Ты… знала?
- А как ты думал? Или я не вижу, что происходит у меня под носом? Избор с первого дня докладывал обо всем. Я утроила охрану, решив, что ты хочешь помочь бежать своему дружку. Вы всегда были заодно и придумали дерзкий план, чтобы проникнуть во дворец… и в мое сердце.
Белозор отчаянно затряс головой, и шапка из волос запрыгала в такт движениям.
- Нет, Доброгнева. Все было, так как я тебе говорила. К тому же что это за план, если Влас оказался в тюрьме? И мы не были друзьями до этого.
- Но ведь стали же.
На это Белозор ничего не смог возразить. Он механически подобрал с пола разбросанные листы и закусил губу, услышав как королева вызывает охрану. Его снова бросят в тюрьму? Конечно, будь он сапожником в этом не было бы ничего удивительного. Но швырять в подземелье короля при любой ссоре было просто нелепо, по крайней – мере в глазах окружающих.
Доброгнева подошла ближе и его обдало тяжелым шлейфом туберозы, от которой он всегда задыхался.
- Признайся, может ты что –нибудь еще замыслил? Например, отравить меня со своим кравчим. Он же мой стол накрывает.
- Никогда о таком не думал… - искренне проронил Белозор покрываясь капельками пота. Если она подозревала его в таком - это путевка в Горицу в один конец.
Доброгнева горько усмехнулась.
- Я тебе верю, Белозор. Ты слишком туп и труслив, чтобы сделать такое. Но другие могут использовать именно эти твои качества, в своих интересах, как твой атаманчик. Посидишь в одиночестве. Может в следующий раз подумаешь, прежде чем идти танцевать или есть по ночам.
- Я и грамоте учусь… мне это тоже бросить?
- Я уверена, Белозор, ты разберешься, что именно тебе не нужно делать. – едко заметила Доброгнева и повернулась на тяжелые шаги Твердимира, который вошел с молодым стражником. Тот только приступил к обязанностям. Впервые видел коронованных особ так близко и от волнения покрылся красными пятнами, как будто подхватил какую – то опасную хворь.
- Короля Белозора и кравчего Форента заточите в нижнюю Горицу. - отдала приказ королева. Взглянула на мужа и удовлетворенно улыбнулась, потому что лицо юноши перекосило от ужаса. Он смирился с ролью жертвы, но Форент! Этот воспитанный, добродушный человек не заслуживал такой страшной участи.
- Только не наказывай Форента, умоляю! – бросился Белозор к Доброгневе, но Твердимир мгновенно перехватил его и заломил руки за спину. - Он ни в чем не виноват! Для чего такая жестокость, Доброгнева?!
- Для того, чтобы ты научился ценить, то что тебе дают, неблагодарный мальчишка. И Форент тоже.
- Он мой единственный друг здесь… только и всего.
- А твой брат? – вскинула подбородок Доброгнева. - Дружи с ним. Лучезар такой славный и честный. Или ты только с любимым братцем дружишь?
Доброгнева извлекла из кармана Белозора помятый листочек, с которым тот не расставался. Разорвала в мелкие кусочки и швырнула мужу в лицо.
- Я терпела слишком много, Белозор. Пора расплачиваться, - сказала Доброгнева и стряхнула попавшие на платье клочки бумаги, как грязь. - Чего ждешь, Твердимир? Выполняй приказ!
***
К горлу подкатывала тошнота - гнилостный запах Горицы снова бил в нос.
