– Предупреждаю, Лэй, тебе не понравится моя просьба. Но от тебя и твоих ответов зависит жизнь Эл… твоей дочери, – и я кивнул в сторону внучки. Случайно.
Лорес Лэй проследил за моим взглядом и…
– О, магия… – внезапно – для человека ненавидящего магию – прошептал он, поднялся и подошёл к Эльзе. – Как она похожа на Эви, – дрожащей рукой проведя по щеке девочки, заметил горе-папаша и требовательно посмотрел на меня, вновь превращаясь в сноба: – Что с ней случилось? Почему она в таком состоянии?
– В ней пробудилось твоё наследие. Воздушная стихия и её личная магия устроили бойню за маг-ядро, – кратко обрисовал ситуацию я.
– Но я думал, что девочка обычный маг, – растерялся блондин.
– Мы тоже так думали. Ведь физически отличить мага от тысячелетнего человека в столь юном возрасте невозможно. Управление магией Эль даётся только с помощью заклинаний. Стихии её не слушают. Она их чувствует, но на этом всё.
– Хм… Ей же уже не восемнадцать...
– Двадцать два.
Блондин выругался.
– Как она, вообще, дожила до такого возраста, если не приняла стихию?
Лэй распростёр руки в области маг-ядра Эльзы, закрыл глаза и что-то зашептал. Артефакты-накопители на его одежде – в виде запонок и пуговиц – и вычурные украшения – серьги, броши и многочисленные перстни – засверкали, начав отдавать магию в окружающее пространство, будто бы имитируя магию блондина, исходящую из несуществующего маг-ядра.
Пока он что-то тихо напевал на очередном непонятном мне древнем языке, до меня внезапно дошло, что я… идиот! Лорес Лэй не мог заключить с моей дочерью магический брак, даже если бы захотел. Не мог! Просто потому, что ни один из них не имел маг-ядра!
Блондин закончил шептать и пошатнулся.
Удержал его за локоть.
Лэй благодарно кивнул и заговорил:
– Ситуация скверная. Личная магия девочки слишком сильна для представителя расы тысячелетних людей. Она не хочет допускать к носительнице стихию. Из-за этого стихия пытается получить своё… хм, так скажем, грубой силой. Я провёл детский обряд успокоения. Его используют до первого совершеннолетия, если по непонятным причинам стихия выйдет из-под контроля ребёнка, – пояснил мужчина и тяжело вздохнул: – Сработало лишь потому, что мы близкие родственники. На большее магическое воздействие я не способен. Да и здесь нужен ритуал, который может провести только глава рода. Ничто другое не поможет, – скривился он.
– Ты ведь знаешь, к какому роду принадлежишь, не так ли, Лэй? – скорее утвердительно произнёс я.
Знание древнего языка тысячелетних и их обрядов прямо указывает на то, что зятёк в теме. И как минимум имеет соответствующее воспитание.
Выражение лица блондина на мгновение стало непередаваемым. Такого сочетания обиды, ярости и ненависти я не встречал никогда.
– Знаю, – нехорошо ухмыльнувшись, прошипел он. – К «благородному» роду, глава которого без зазрения совести выкидывает собственного единственного сына на следующий же день, после его полного совершеннолетия, окончательно для себя решив, что «из бракованного ублюдка шлюхи ничего путного не выйдет».
Да уж, это многое объясняет в поведении и мировоззрении Лэя.
– Если бы я тогда не встретил Эви, то, наверное, наложил бы на себя руки. Так мне было хреново без магии в магическом мире, без средств к существованию, без привычного окружения. В одночасье мой мирок просто рухнул, – горько произнёс Лэй. – Нет, я никогда не питал иллюзий, не мечтал блистать в высшем обществе, стать главой рода… я просто хотел жить… достойно, по праву рождения… Ведь я ни в чём не был виноват, Фрей! – внезапно воскликнул блондин, глядя мне прямо в глаза. Отчаянно. С надрывом.
И я вдруг понял, что передо мной просто мальчишка. Несчастный, запутавшийся ребёнок. Ведь в свои сто эти представители «высших» рас по своему ментальному развитию как обычные люди в восемнадцать.
Вот и встретились два одиноких ребёнка… Лорес и Эвелина… И вот, что из этого вышло… Эх…
– Ни в чём не виноват, понимаешь? – продолжил терзать мою совесть безнадёжным взглядом и тихим голосом мальчишка. – Ведь это он увлёкся моей юной матерью, обычным человеком без дара, в предках которой не было ни единого мага. Это он, чтобы затащить её в постель, по-быстрому без огласки заключил с ней гражданский брак, так как мама хоть и происходила из бедной семьи, но была воспитана в строгости. Это он, только узнав о её беременности, сразу же потребовал развода после родов. Из-за него она покончила с собой в день моего рождения – выбросилась из окна, как только он забрал меня и подписанное согласие на расторжение брака. Это он – чёртов сукин сын! – виноват в том, что у его старшего ребёнка и наследника нет маг-ядра! Не я! – сорвался на крик Лэй, сжав кулаки и стараясь сдержать слёзы. – Он не смог удержать свой член в штанах и дождаться помолвки с сиятельной леди Фелицией, – имя блондин произнёс с глубокой неприязнью. – Всего два месяца, Фрей! Два! Всё уже было оговорено и согласовано! А этот… ублюдок ради сиюминутной прихоти искалечил жизнь моей матери. Уничтожил её. И превратил моё существование в кошмар. Как же! Нежелательный ребёнок! Досадная помеха на пути объединения двух благородных домов! И ладно, если бы я родился таким, как все, наделённым даром, – то можно было как-то вывернуть всё, приплести красивую историю любви… Так нет же! Бессильный урод! Ублюдок! – блондин расхохотался. – Забавное прозвище, правда? А ведь я родился в официальном браке, который, естественно, скрыли. Мои ныне, к счастью, уже покойные бабка и дед отлично подчистили следы за своим «непутёвым сыночком»: даже родители невесты, да и сама она, не были в курсе всех событий. А гражданский брак, как известно, не является преградой для магической помолвки. А то, что жених «хранил верность» невесте, – похвально и «не часто уже встретишь в наши дни», – оскалился рассказчик. – Мне же отвели роль приёмного младшего брата собственного отца. Ведь «малыш так похож на нас», «встретили случайно и решили, что это знамение магии», – спародировал он.
– Да уж, не в каждом театре такое увидишь, – хмыкнул я.
– О, высшее общество – это тот ещё театр, – усмехнулся Лэй. – Зачем я, собственно, всё это рассказываю?.. Чтобы вы понимали, к кому пойдёте просить помощи, – смерил меня ледяным предостерегающим взглядом он. – Эти люди лишь с виду люди, а на самом деле даже дикие звери добрее и человечнее, чем представители моей семейки.
– Ты с нами не пойдёшь?
Честно говоря, я бы на его месте тоже не горел желанием идти туда, где пережил столько дерьма.
– Даже если бы захотел – не смог.
Блондин расстегнул рубашку и обнажил грудь.
Мы с Юльсиэль выругались.
– Действительно звери, – прошипела сквозь зубы эльфийка, изо всех сил удерживая свою стихию растений.
Вся грудь мальчишки оказалась испещрена шрамами-рунами ритуальной клятвы изгнания. А символы печати были заполнены стихийной магией воздуха.
– Стоит мне по своей воле ближе, чем на сто метров, подойти к любому из владений рода, к члену рода или к любому человеку, принадлежащему роду тысячелетних и имеющему маг-связи с представителями моего бывшего рода или его вассалами, будь то магические договоры, клятвы, обязательства, любые узы, как я начну испытывать нестерпимую боль, и, если продолжу упорствовать, умру мучительной смертью.
Вот же твар-р-ри!
– Кто это сделал?
– Мой дед и по совместительству приёмный отец, – застёгивая рубашку, криво усмехнулся Лорес. – Лорд Астэр Дилэй. Предыдущий глава славного графского дома Дилэй. Сейчас старший в роду его единственный ребёнок, Фрезиус Дилэй, мой настоящий… папочка. Вы наверняка его знаете. Милейший человек.
– Наслышан, – сквозь зубы прошипел я.
Если бы не рассказ Лэя, я бы и подумать не мог, что архимаг Фрезиус… такая мразь. Один из сильнейших магов воздуха, филантроп, политик, ратующий за права обычных людей (коих восемьдесят процентов населения, супротив пятнадцати процентов магов и пяти – тысячелетних людей), видный общественный деятель, посол доброй воли Мидэя – крупнейшего и богатейшего из пяти человеческих королевств…
– Двуличный мерзавец! Я всё дяде расскажу. Этот тип за всё ответит…
– Не стоит, леди, – хмыкнув, «попросил» Лэй. – Политика – дело тонкое. А моя история давняя. И я бы не хотел стать объектом пристального внимания. Особенно сейчас, когда моя жизнь наконец стала… спокойнее. Я просто хочу жить обычной жизнью. И быть хоть немножко счастливым. Надеюсь, вы можете меня понять.
– Конечно, – кивнул я, испытывая к мужу Эвелины… жалость. Натерпевшийся мальчишка живёт воспоминаниями о любимой женщине, в браке с практически точной её копией, и в свои юные для тысячелетнего человека годы желает только покоя.
Лэй подробно описал, как должен проходить ритуал принятия стихии, заметил, что присутствовать во время его проведения могут не только члены рода, но также близкие и друзья.
– В данном случае это не лишнее. Лучше проконтролировать Дилэя. У вас есть листок и ручка? – спросил Лорес.
Юльси протянула свой альбом для набросков и любимую резную ручку с розовым пушистым шариком на конце.
– Благодарю, – хмыкнул блондин и, открыв альбом на пустом листе, принялся что-то писать.
Не прошло и полминуты, как он вернул Лоутс её вещи и протянул мне сложенный пополам листок.
– Вот. Отдайте графу Дилэю. Это должно сподвигнуть его на сотрудничество, – оскалился Лэй.
Я не удержался и заглянул в записку.
Красивым каллиграфическим почерком на листе была выведена лишь пара строк на едином (современном) языке Гилмара, нашего мира: «Ты мне должен… братец. Помнишь Незабудку? Проведи с этой девочкой ритуал принятия стихии как должно – и мы квиты». Ниже – затейливая подпись, принятая и являющаяся обязательной в документах для всех, не владеющих магией: «Лорес Дилэй». «Дилэй» – перечёркнуто.
– Что за Незабудка?
– Я связан обетом, так что, увы, не смогу утолить ваше любопытство, – хмыкнул зятёк.
– Спасибо, Лэй, я твой до…
– Нет, – перебил меня тысячелетний человек с серебристо-серыми глазами. – Я делаю это для дочери, для… Эль. Возможно, это единственное, что я могу для неё сделать. Единственное, что ей от меня нужно, – жадно и отчаянно глядя на спящую Эльзу, тяжело вздохнул он.
– Если хочешь, я могу устроить вам встречу, как малышке станет лучше…
– Только если она сама захочет, – прикрыв глаза, сказал Лорес. – Отец из меня, прямо скажем, не самый лучший.
– Дерьмовый, – ухмыльнулся я. – Но не мне тебя судить. Я и сам был отвратным папашей. Теперь пытаюсь исправить ошибки, возместить Эльзе потерю матери. Да и отца, кстати, тоже. Не хочешь помочь?
– Только если девочка сама захочет, – упёрся блондин.
– Эх, ладно, Лэй, как знаешь. Мы собираемся навестить твоего… братца. Может, подкинуть тебя порталом до дома?
– Нет, я ещё немного побуду здесь. Вам желаю удачи. Главное, помните, что любое слово можно трактовать по-разному. Внимательно слушайте Дилэя, анализируйте каждое его высказывание, взвешивайте каждое слово с позиции его выгоды и обязательно заключите магический договор, подтверждающий, что ни вы, ни Эльза ему ничего не должны. Иначе последствия могут быть крайне… неприятными, – выразительно скривился блондин.
– Я понял, что ты хотел сказать «дерьмовыми», – подмигнул Лэю.
Он хмыкнул.
– Не переживайте, Лорес, я проконтролирую ситуацию, – недобрым огнём зажглись изумрудные глаза подруги.
– Будьте осторожнее, леди. От ваших слов и действий напрямую зависит жизнь Эльзы.
– Этот старый маразматик сам не заметит, как мы его облапошим, – оскалился я.
Юльсиэль закатила глаза:
– «Этот старый маразматик», Фрей, твой ровесник.
– Пф-ф-ф, одно другому не мешает. Открывай портал, Юльс.
– И куда же открывать, гений ты наш? – уперев руки в боки, хмыкнула подруга.
– Думаю, вряд ли за два десятка лет поменялся исторически сложившийся уклад жизни членов рода Дилэй. Так что искать архимага Фрезиуса нужно в городском особняке в столице Мидэя, – заметил блондин и назвал точные координаты. – Но я бы, на вашем месте, не стал заявляться к графу раньше шести утра, ещё и без предупреждения. Он будет очень недоволен.
– Ну, мы как-нибудь переживём его дерьмовое настроение, – фыркнул я. – Зато Его Сиятельство не успеет сообразить со сна, как нас развести на рабское служение.
– Если это твой план, Фрей, то он… не очень, – выразительно выделил окончание фразы Лэй.
Я хотел ответить в том же духе, но Юльсиэль сообщила, что портал в соседнее королевство построен.
Простившись, мы вошли в воронку.
Конец POV.
POV архимага Луиза Фрея.
– Не хилый особнячок у этого графа, – оценивающим взглядом пробежалась по фасаду – с вмонтированными драгоценными каменьями и украшенному затейливой лепниной и статуями вымерших магических тварей – Юльсиэль.
– Прости, детка, но Дилэй занят, – расплылся в ухмылке я. – Но Ваше Высочество может намекнуть дяде: и тогда достопочтимый архимаг Фрезиус с превеликим удовольствием овдовеет в тот же день, как Айлан II сообщит ему о Вашем интересе… Ай! Больно!
Мда, рука у Юльс тяжёлая. Давненько не получал от неё подзатыльников. Лет пятьдесят, наверное?
А я всего лишь пошутил…
– Если бы не критическая ситуация Эль, то так просто ты бы не отделался. А теперь заканчивай переживать и этим трепать мне нервы. Возьми себя в руки, Луиз. А ты, Юн, всегда будь рядом, молчи и не позволяй никому притронуться к Эльзе без нашего с Фреем разрешения. Всё ясно?
Мальчишка кивнул.
Эльфийка накинула капюшон на голову Эль и скрыла заклинанием ауры и силы всех присутствующих, исключая меня.
Я сосредоточился, настроился на сражение и первым подошёл к двери.
Нажал на маг-звонок.
Мгновение – дверь открыл дворецкий, смерив меня таким же бесящим самодовольным взглядом, как у Лэя.
Значит, точно адресом не ошиблись.
Тысячелетий человек хотел что-то произнести, но я его перебил.
– Доброе утро. Я архимаг Луиз Фрей и у меня срочное дело к главе рода Дилэй.
– Его Сиятельство сейчас не принимает посетителей, но я уведомлю его о Вашем визите и он свяжется с Вами магической почтой, – ледяным тоном изрёк мужчина.
Значит Фрезиус здесь. Отлично.
– Боюсь, моё дело не терпит отлагательств. Передайте графу, что у меня срочное послание от некоего Лореса… Дилэя.
Лицо дворецкого едва заметно вытянулось на мгновение.
Я же небрежным движением достал записку и продемонстрировал подпись своего зятя, скрыв остальное содержимое.
Черноглазый брюнет замялся.
– Я и мои спутники можем пройти внутрь? Или нам подождать здесь – у всех на виду? – вздёрнув бровь, предельно вежливо уточнил я и заметил: – Надеюсь, что соседи лорда Дилэя не особо любопытны. А то мне бы не хотелось потом объяснять всем, что я забыл у его дверей в такой час.
Во взгляде дворецкого прочитал пожелание скорейшей смерти. И, легко проигнорировав, мило улыбнулся.
Внимательно оглядев нашу живописную компанию, он бросил:
– Я провожу вас в гостиную. Следуйте за мной.
Домик оказался весьма роскошным. Судя по выражению лица Юльсиэль, даже по высоким эльфийским стандартам.
Оставив нас в просторной комнате, в интерьере которой преобладает кофейный цвет, и «попросив» подождать, маг, повелевающий стихией земли, удалился.
В молчаливом ожидании – на всякий случай, мало ли, вдруг тут принято прослушивать разговоры визитёров? – мы просидели минут пятнадцать, покуда Его Сиятельство не решил всё-таки почтить нас своим присутствием.
Лорес Лэй проследил за моим взглядом и…
– О, магия… – внезапно – для человека ненавидящего магию – прошептал он, поднялся и подошёл к Эльзе. – Как она похожа на Эви, – дрожащей рукой проведя по щеке девочки, заметил горе-папаша и требовательно посмотрел на меня, вновь превращаясь в сноба: – Что с ней случилось? Почему она в таком состоянии?
– В ней пробудилось твоё наследие. Воздушная стихия и её личная магия устроили бойню за маг-ядро, – кратко обрисовал ситуацию я.
– Но я думал, что девочка обычный маг, – растерялся блондин.
– Мы тоже так думали. Ведь физически отличить мага от тысячелетнего человека в столь юном возрасте невозможно. Управление магией Эль даётся только с помощью заклинаний. Стихии её не слушают. Она их чувствует, но на этом всё.
– Хм… Ей же уже не восемнадцать...
– Двадцать два.
Блондин выругался.
– Как она, вообще, дожила до такого возраста, если не приняла стихию?
Лэй распростёр руки в области маг-ядра Эльзы, закрыл глаза и что-то зашептал. Артефакты-накопители на его одежде – в виде запонок и пуговиц – и вычурные украшения – серьги, броши и многочисленные перстни – засверкали, начав отдавать магию в окружающее пространство, будто бы имитируя магию блондина, исходящую из несуществующего маг-ядра.
Пока он что-то тихо напевал на очередном непонятном мне древнем языке, до меня внезапно дошло, что я… идиот! Лорес Лэй не мог заключить с моей дочерью магический брак, даже если бы захотел. Не мог! Просто потому, что ни один из них не имел маг-ядра!
Блондин закончил шептать и пошатнулся.
Удержал его за локоть.
Лэй благодарно кивнул и заговорил:
– Ситуация скверная. Личная магия девочки слишком сильна для представителя расы тысячелетних людей. Она не хочет допускать к носительнице стихию. Из-за этого стихия пытается получить своё… хм, так скажем, грубой силой. Я провёл детский обряд успокоения. Его используют до первого совершеннолетия, если по непонятным причинам стихия выйдет из-под контроля ребёнка, – пояснил мужчина и тяжело вздохнул: – Сработало лишь потому, что мы близкие родственники. На большее магическое воздействие я не способен. Да и здесь нужен ритуал, который может провести только глава рода. Ничто другое не поможет, – скривился он.
– Ты ведь знаешь, к какому роду принадлежишь, не так ли, Лэй? – скорее утвердительно произнёс я.
Знание древнего языка тысячелетних и их обрядов прямо указывает на то, что зятёк в теме. И как минимум имеет соответствующее воспитание.
Выражение лица блондина на мгновение стало непередаваемым. Такого сочетания обиды, ярости и ненависти я не встречал никогда.
– Знаю, – нехорошо ухмыльнувшись, прошипел он. – К «благородному» роду, глава которого без зазрения совести выкидывает собственного единственного сына на следующий же день, после его полного совершеннолетия, окончательно для себя решив, что «из бракованного ублюдка шлюхи ничего путного не выйдет».
Да уж, это многое объясняет в поведении и мировоззрении Лэя.
– Если бы я тогда не встретил Эви, то, наверное, наложил бы на себя руки. Так мне было хреново без магии в магическом мире, без средств к существованию, без привычного окружения. В одночасье мой мирок просто рухнул, – горько произнёс Лэй. – Нет, я никогда не питал иллюзий, не мечтал блистать в высшем обществе, стать главой рода… я просто хотел жить… достойно, по праву рождения… Ведь я ни в чём не был виноват, Фрей! – внезапно воскликнул блондин, глядя мне прямо в глаза. Отчаянно. С надрывом.
И я вдруг понял, что передо мной просто мальчишка. Несчастный, запутавшийся ребёнок. Ведь в свои сто эти представители «высших» рас по своему ментальному развитию как обычные люди в восемнадцать.
Вот и встретились два одиноких ребёнка… Лорес и Эвелина… И вот, что из этого вышло… Эх…
– Ни в чём не виноват, понимаешь? – продолжил терзать мою совесть безнадёжным взглядом и тихим голосом мальчишка. – Ведь это он увлёкся моей юной матерью, обычным человеком без дара, в предках которой не было ни единого мага. Это он, чтобы затащить её в постель, по-быстрому без огласки заключил с ней гражданский брак, так как мама хоть и происходила из бедной семьи, но была воспитана в строгости. Это он, только узнав о её беременности, сразу же потребовал развода после родов. Из-за него она покончила с собой в день моего рождения – выбросилась из окна, как только он забрал меня и подписанное согласие на расторжение брака. Это он – чёртов сукин сын! – виноват в том, что у его старшего ребёнка и наследника нет маг-ядра! Не я! – сорвался на крик Лэй, сжав кулаки и стараясь сдержать слёзы. – Он не смог удержать свой член в штанах и дождаться помолвки с сиятельной леди Фелицией, – имя блондин произнёс с глубокой неприязнью. – Всего два месяца, Фрей! Два! Всё уже было оговорено и согласовано! А этот… ублюдок ради сиюминутной прихоти искалечил жизнь моей матери. Уничтожил её. И превратил моё существование в кошмар. Как же! Нежелательный ребёнок! Досадная помеха на пути объединения двух благородных домов! И ладно, если бы я родился таким, как все, наделённым даром, – то можно было как-то вывернуть всё, приплести красивую историю любви… Так нет же! Бессильный урод! Ублюдок! – блондин расхохотался. – Забавное прозвище, правда? А ведь я родился в официальном браке, который, естественно, скрыли. Мои ныне, к счастью, уже покойные бабка и дед отлично подчистили следы за своим «непутёвым сыночком»: даже родители невесты, да и сама она, не были в курсе всех событий. А гражданский брак, как известно, не является преградой для магической помолвки. А то, что жених «хранил верность» невесте, – похвально и «не часто уже встретишь в наши дни», – оскалился рассказчик. – Мне же отвели роль приёмного младшего брата собственного отца. Ведь «малыш так похож на нас», «встретили случайно и решили, что это знамение магии», – спародировал он.
– Да уж, не в каждом театре такое увидишь, – хмыкнул я.
– О, высшее общество – это тот ещё театр, – усмехнулся Лэй. – Зачем я, собственно, всё это рассказываю?.. Чтобы вы понимали, к кому пойдёте просить помощи, – смерил меня ледяным предостерегающим взглядом он. – Эти люди лишь с виду люди, а на самом деле даже дикие звери добрее и человечнее, чем представители моей семейки.
– Ты с нами не пойдёшь?
Честно говоря, я бы на его месте тоже не горел желанием идти туда, где пережил столько дерьма.
– Даже если бы захотел – не смог.
Блондин расстегнул рубашку и обнажил грудь.
Мы с Юльсиэль выругались.
– Действительно звери, – прошипела сквозь зубы эльфийка, изо всех сил удерживая свою стихию растений.
Вся грудь мальчишки оказалась испещрена шрамами-рунами ритуальной клятвы изгнания. А символы печати были заполнены стихийной магией воздуха.
– Стоит мне по своей воле ближе, чем на сто метров, подойти к любому из владений рода, к члену рода или к любому человеку, принадлежащему роду тысячелетних и имеющему маг-связи с представителями моего бывшего рода или его вассалами, будь то магические договоры, клятвы, обязательства, любые узы, как я начну испытывать нестерпимую боль, и, если продолжу упорствовать, умру мучительной смертью.
Вот же твар-р-ри!
– Кто это сделал?
– Мой дед и по совместительству приёмный отец, – застёгивая рубашку, криво усмехнулся Лорес. – Лорд Астэр Дилэй. Предыдущий глава славного графского дома Дилэй. Сейчас старший в роду его единственный ребёнок, Фрезиус Дилэй, мой настоящий… папочка. Вы наверняка его знаете. Милейший человек.
– Наслышан, – сквозь зубы прошипел я.
Если бы не рассказ Лэя, я бы и подумать не мог, что архимаг Фрезиус… такая мразь. Один из сильнейших магов воздуха, филантроп, политик, ратующий за права обычных людей (коих восемьдесят процентов населения, супротив пятнадцати процентов магов и пяти – тысячелетних людей), видный общественный деятель, посол доброй воли Мидэя – крупнейшего и богатейшего из пяти человеческих королевств…
– Двуличный мерзавец! Я всё дяде расскажу. Этот тип за всё ответит…
– Не стоит, леди, – хмыкнув, «попросил» Лэй. – Политика – дело тонкое. А моя история давняя. И я бы не хотел стать объектом пристального внимания. Особенно сейчас, когда моя жизнь наконец стала… спокойнее. Я просто хочу жить обычной жизнью. И быть хоть немножко счастливым. Надеюсь, вы можете меня понять.
– Конечно, – кивнул я, испытывая к мужу Эвелины… жалость. Натерпевшийся мальчишка живёт воспоминаниями о любимой женщине, в браке с практически точной её копией, и в свои юные для тысячелетнего человека годы желает только покоя.
Лэй подробно описал, как должен проходить ритуал принятия стихии, заметил, что присутствовать во время его проведения могут не только члены рода, но также близкие и друзья.
– В данном случае это не лишнее. Лучше проконтролировать Дилэя. У вас есть листок и ручка? – спросил Лорес.
Юльси протянула свой альбом для набросков и любимую резную ручку с розовым пушистым шариком на конце.
– Благодарю, – хмыкнул блондин и, открыв альбом на пустом листе, принялся что-то писать.
Не прошло и полминуты, как он вернул Лоутс её вещи и протянул мне сложенный пополам листок.
– Вот. Отдайте графу Дилэю. Это должно сподвигнуть его на сотрудничество, – оскалился Лэй.
Я не удержался и заглянул в записку.
Красивым каллиграфическим почерком на листе была выведена лишь пара строк на едином (современном) языке Гилмара, нашего мира: «Ты мне должен… братец. Помнишь Незабудку? Проведи с этой девочкой ритуал принятия стихии как должно – и мы квиты». Ниже – затейливая подпись, принятая и являющаяся обязательной в документах для всех, не владеющих магией: «Лорес Дилэй». «Дилэй» – перечёркнуто.
– Что за Незабудка?
– Я связан обетом, так что, увы, не смогу утолить ваше любопытство, – хмыкнул зятёк.
– Спасибо, Лэй, я твой до…
– Нет, – перебил меня тысячелетний человек с серебристо-серыми глазами. – Я делаю это для дочери, для… Эль. Возможно, это единственное, что я могу для неё сделать. Единственное, что ей от меня нужно, – жадно и отчаянно глядя на спящую Эльзу, тяжело вздохнул он.
– Если хочешь, я могу устроить вам встречу, как малышке станет лучше…
– Только если она сама захочет, – прикрыв глаза, сказал Лорес. – Отец из меня, прямо скажем, не самый лучший.
– Дерьмовый, – ухмыльнулся я. – Но не мне тебя судить. Я и сам был отвратным папашей. Теперь пытаюсь исправить ошибки, возместить Эльзе потерю матери. Да и отца, кстати, тоже. Не хочешь помочь?
– Только если девочка сама захочет, – упёрся блондин.
– Эх, ладно, Лэй, как знаешь. Мы собираемся навестить твоего… братца. Может, подкинуть тебя порталом до дома?
– Нет, я ещё немного побуду здесь. Вам желаю удачи. Главное, помните, что любое слово можно трактовать по-разному. Внимательно слушайте Дилэя, анализируйте каждое его высказывание, взвешивайте каждое слово с позиции его выгоды и обязательно заключите магический договор, подтверждающий, что ни вы, ни Эльза ему ничего не должны. Иначе последствия могут быть крайне… неприятными, – выразительно скривился блондин.
– Я понял, что ты хотел сказать «дерьмовыми», – подмигнул Лэю.
Он хмыкнул.
– Не переживайте, Лорес, я проконтролирую ситуацию, – недобрым огнём зажглись изумрудные глаза подруги.
– Будьте осторожнее, леди. От ваших слов и действий напрямую зависит жизнь Эльзы.
– Этот старый маразматик сам не заметит, как мы его облапошим, – оскалился я.
Юльсиэль закатила глаза:
– «Этот старый маразматик», Фрей, твой ровесник.
– Пф-ф-ф, одно другому не мешает. Открывай портал, Юльс.
– И куда же открывать, гений ты наш? – уперев руки в боки, хмыкнула подруга.
– Думаю, вряд ли за два десятка лет поменялся исторически сложившийся уклад жизни членов рода Дилэй. Так что искать архимага Фрезиуса нужно в городском особняке в столице Мидэя, – заметил блондин и назвал точные координаты. – Но я бы, на вашем месте, не стал заявляться к графу раньше шести утра, ещё и без предупреждения. Он будет очень недоволен.
– Ну, мы как-нибудь переживём его дерьмовое настроение, – фыркнул я. – Зато Его Сиятельство не успеет сообразить со сна, как нас развести на рабское служение.
– Если это твой план, Фрей, то он… не очень, – выразительно выделил окончание фразы Лэй.
Я хотел ответить в том же духе, но Юльсиэль сообщила, что портал в соседнее королевство построен.
Простившись, мы вошли в воронку.
Конец POV.
Глава 6. Наследие славных предков.
POV архимага Луиза Фрея.
– Не хилый особнячок у этого графа, – оценивающим взглядом пробежалась по фасаду – с вмонтированными драгоценными каменьями и украшенному затейливой лепниной и статуями вымерших магических тварей – Юльсиэль.
– Прости, детка, но Дилэй занят, – расплылся в ухмылке я. – Но Ваше Высочество может намекнуть дяде: и тогда достопочтимый архимаг Фрезиус с превеликим удовольствием овдовеет в тот же день, как Айлан II сообщит ему о Вашем интересе… Ай! Больно!
Мда, рука у Юльс тяжёлая. Давненько не получал от неё подзатыльников. Лет пятьдесят, наверное?
А я всего лишь пошутил…
– Если бы не критическая ситуация Эль, то так просто ты бы не отделался. А теперь заканчивай переживать и этим трепать мне нервы. Возьми себя в руки, Луиз. А ты, Юн, всегда будь рядом, молчи и не позволяй никому притронуться к Эльзе без нашего с Фреем разрешения. Всё ясно?
Мальчишка кивнул.
Эльфийка накинула капюшон на голову Эль и скрыла заклинанием ауры и силы всех присутствующих, исключая меня.
Я сосредоточился, настроился на сражение и первым подошёл к двери.
Нажал на маг-звонок.
Мгновение – дверь открыл дворецкий, смерив меня таким же бесящим самодовольным взглядом, как у Лэя.
Значит, точно адресом не ошиблись.
Тысячелетий человек хотел что-то произнести, но я его перебил.
– Доброе утро. Я архимаг Луиз Фрей и у меня срочное дело к главе рода Дилэй.
– Его Сиятельство сейчас не принимает посетителей, но я уведомлю его о Вашем визите и он свяжется с Вами магической почтой, – ледяным тоном изрёк мужчина.
Значит Фрезиус здесь. Отлично.
– Боюсь, моё дело не терпит отлагательств. Передайте графу, что у меня срочное послание от некоего Лореса… Дилэя.
Лицо дворецкого едва заметно вытянулось на мгновение.
Я же небрежным движением достал записку и продемонстрировал подпись своего зятя, скрыв остальное содержимое.
Черноглазый брюнет замялся.
– Я и мои спутники можем пройти внутрь? Или нам подождать здесь – у всех на виду? – вздёрнув бровь, предельно вежливо уточнил я и заметил: – Надеюсь, что соседи лорда Дилэя не особо любопытны. А то мне бы не хотелось потом объяснять всем, что я забыл у его дверей в такой час.
Во взгляде дворецкого прочитал пожелание скорейшей смерти. И, легко проигнорировав, мило улыбнулся.
Внимательно оглядев нашу живописную компанию, он бросил:
– Я провожу вас в гостиную. Следуйте за мной.
Домик оказался весьма роскошным. Судя по выражению лица Юльсиэль, даже по высоким эльфийским стандартам.
Оставив нас в просторной комнате, в интерьере которой преобладает кофейный цвет, и «попросив» подождать, маг, повелевающий стихией земли, удалился.
В молчаливом ожидании – на всякий случай, мало ли, вдруг тут принято прослушивать разговоры визитёров? – мы просидели минут пятнадцать, покуда Его Сиятельство не решил всё-таки почтить нас своим присутствием.
