– Не без этого, – хихикнула Юльсиэль. – Но, думаю, у Эльзы и так будет слишком много дел, чтобы найти время на проклятия…
– Древние проклятия – тема её диплома, – как бы между прочим заметил дедушка. – Эль получила звание магистра за то, что расписала их формулы полностью и смогла создать универсальный ключ-разрушитель. Вот не понимаю, почему тебе сразу архимага не дали, малыш?! Наверное, все члены комиссии были под впечатлением и кинулись снимать древние чары со своих несметных сокровищ!
Я рассмеялась.
– И всё же, Эль, на проклятиях сейчас много денег не заработаешь…
– Зато авторитет заработаешь, – парировал дед.
– Который нужен разве что преподавателю академии или просто, чтобы потешить своё самолюбие, – во взоре эльфийки, обращённом на моего родственника, зажглись нехорошие огоньки.
– Что тоже неплохо! Оклад профессора в этой вашей Королевской академии приличный. И ещё время остаётся на собственные исследования, – упёрся он.
– Раз так, то почему ты снова всё бросаешь и отправляешься в очередное путешествие? – ухмыльнулась Юльсиэль, вопросительно вздёрнув бровь. – Оставайся, Лу! Учи адептов, проводи эксперименты!
Дедушка промолчал, скрипнув зубами.
– О, а я отвечу, почему не хочешь! Ты ведь в эти свои походы за ингредиентами ходишь, записывая наблюдения и все свои мысли на кристалл памяти, а потом уже, когда вынужден по давнему контракту заниматься преподавательской деятельность, приводишь теорию в порядок и проводишь ночами эксперименты. То есть рационально расходуешь время и не тратишь попусту нервы. И это я молчу о том, что никто не мешает тебе клепать артефакты и варить зелья на свежем воздухе, называя это практикой для Эль!
– И причём здесь это?
– Притом! Просто ответь, во сколько раз больше ты зарабатываешь в год, если ведёшь привычный образ жизни, выполняешь частные заказы, а не работаешь профессором. В десятки? В сотни раз больше?
– В тысячу, – сквозь зубы произнёс дедуля, не желая смиряться с поражением в споре.
– Считая доход от патентов? – довольным тоном уточнила эльфийка.
– Нет! – прошипел он.
– Вот видишь, Эльза? Частная практика приносит куда больше материальных благ. Проклятия уже не в чести. Ведь есть блокирующие их артефакты, многие из которых твоим же дедом и изобретены, государственные законы… да и, вообще, никто теперь не парится над сложнейшими формулами, чтобы насолить недругу, а потом ещё откат на себя и, если не повезёт, то и на род принять. Сейчас и заклятий вредоносных для этого хватает: и чтобы пакость сделать, и чтобы последствия не разгребать. Отомстил и забыл.
– Сделал гадость – на сердце радость, – подал голос Юн.
– Вот-вот, – закивала эльфийка. – Помяни моё слово, Эльза, ты деньги лопатой будешь грести, если займёшься индивидуальной настройкой защиты поместий лордов и богачей, а также созданием персональных защитных плетений, помещаемых в украшения-артефакты. Уж я знаю, что говорю.
– Сестра права, Эль. Хороших ритуалистов сейчас днём с огнём не сыщешь. Большинство сильных и потомственных являются вассалами древних родов и берутся только лишь за их заказы.
Это я знаю. Все пятеро эльфов, с которыми я училась, принадлежат к семьям, связанным многовековыми договорами о сотрудничестве с высшей аристократией Хоурнэля и Триэзэля (второго королевства эльфов).
Да и мне за время обучения поступило достаточно обращений от состоятельных эльфийских родов, желающих нанять меня на постоянной основе.
Но такая служба накладывает ограничения. Магические.
Подпишешь контракт – пути назад не будет.
– Лучше уж работать на себя, используя чары конфиденциальности, – озвучил мои мысли дедуля. – Правда, поначалу знатных клиентов будет мало. Но постепенно репутация сделает своё дело.
– А если что, то у тебя всегда есть дедушка, – подмигнула Юльсиэль. – И, как ты теперь знаешь, Эль, весьма состоятельный.
Луиз Фрей фыркнул.
– Спасибо всем вам за поддержку, – улыбнулась своей семье я. – Мне очень повезло, что вы у меня есть, – подняла стакан с яблочным соком и провозгласила: – За вас!
– За нас! – громко исправил дедушка.
– За тебя, Эль!
– Ура!
Зазвенели бокалы.
Дальше мы наслаждались трапезой, слушая байки дедули и рассказы Юльсиэль, смеялись, болтали… пока архимаги не набрались достаточно, чтобы перейти к своим «родительским» воспоминаниям.
– Юльс, Эльза же совсем недавно была такой крошечной, что на ладони у меня помещалась, – заметил господин Фрей, демонстрируя свои руки. – К ней даже прикоснуться было страшно, чтобы случайно не навредить! А завтра ей уже двадцать два! Как быстро летит время…
– Да-да, как я тебя понимаю, Лу! – кивая, отозвалась эльфийка. – Мой Юни тоже был таким ма-а-аленьким, таким хорошеньким. Будто идеальная куколка, – и она мечтательно закатила глаза.
Очень захотелось провалиться сквозь землю. И, судя по лицу друга, не мне одной.
А эти двое продолжили делиться компрометирующими воспоминаниями.
– Помнишь, как мы им шуточные дебаты устраивали? – хохотнул дедуля.
– Это когда им нужно было доказать, кого обезумевший голодный дракон в звериной ипостаси съест первым: человеческого мага или эльфа? – захихикала Юльсиэль.
– О да! – довольно протянул дед. – Я думал, что они в конце все волосы друг дружке повыдергают, такие у них были лица! Ха-ха-ха…
– Ну да, ты ж им магией пользоваться запретил. Амулеты на них повесил.
– Весело было.
Угу. Обхохочешься, просто.
Мы с Юном потом почти месяц не разговаривали из-за этих… дебатов. И неважно, что по мнению взрослых (три раза «ха-ха»!) «победила дружба».
Если бы не командные магические игры на полигоне академии – при организации которых эти два товарища додумались запихнуть нас с Юном в одну команду, а себя в другую! – то, возможно, мы бы и дольше не общались. Но жизнь для нас оказалась дороже, чем уязвлённое самолюбие.
– О, Юльс! Ты бы видела, как они во время путешествий цапались за право добыть ингредиенты из труднодоступных мест! Приходилось соревнования устраивать! Но это и хорошо – испытания и здоровая конкуренция закаляют характер, – продолжил делиться воспоминаниями дед.
Архимаг Лоутс согласилась.
– Кстати, в забегах и состязаниях с магией они были практически равны, а вот без магии Эльза всегда брала верх над Юном, несмотря на разницу в возрасте…
– Пф-ф-ф, да разве ж это разница? Каких-то десять лет, – отмахнулась зеленоглазая леди.
– Но Юн мужчина, Юльс, и должен быть сильнее…
– Эти ваши замшелые представления…
– Мужик должен быть в состоянии хотя бы носить свою избранницу на руках, чтобы оказать ей помощь, если что-то случится…
– Для этого есть магия, Лу! – закатила глаза эльфийка. – На мужчину, прежде всего, должно быть приятно смотреть…
– И на какого мужчину тебя приятно смотреть?
– На красивого, ухоженного, следящего за собой, – насмешливым взглядом смерила она деда.
– С рельефным торсом и хорошо очерченными мускулами или на хлюпика эльфийского происхождения? – вернул ухмылочку дедуля.
Вот и как они до этого дошли-то?...
– Разумеется, второе, – гордо расправив плечи… нагло соврала леди. – И эльфы не хлюпики! Тебе не понять изящной красоты моего народа! Варвар!
– Ну, почему же? Ваши женщины – чудо как хороши, – проказливо подмигнул архимаг. – А вот над внешним видом псевдосильного пола вашей расы стоит поработать.
– Хам! – фыркнула леди, пряча за ресницами довольный взгляд.
– Врунишка.
– Хочешь сказать, что на моего прекрасного Юнсиэля на брачном рынке не будет спроса?
– Конечно будет! Ведь, в отличие от своих соплеменников, он, благодаря мне, обладает хотя бы зачатками мускулов, – оскалился деда. – А вот если ты про международные котировки, то драконам и метаморфам-аристократам Юн проиграет в сухую. Людишек, конечно, посрамит, но лишь по той причине, что тысячелетние снобы придерживаются ваших эльфийских взглядов на красоту – видать, влияние соседей по континенту, – в обычных людях нет магии, так что они более хрупкие, а вот мы – человеческие маги – мордашкой на любителя, хоть физически и дотягиваем до нижней планки: всё-таки, есть разница в возможностях развития организма, если кто-то живёт в пять раз меньше, согласись.
– Ты сегодня на редкость самокритичен, Лу, – рассмеялась Юльсиэль.
– Просто я не участвую в этих ваших брачных играх, – развеселился дедуля.
– Но разбираешься.
– Приходится. У меня внучка подрастает. Найти ей подходящего спутника жизни – мой долг.
Ой, всё… Больше не могу это выносить!
Вскочила со своего места.
– Хм, а тебе не кажется, Лу, что из Эльзы и Юнсиэля вышла бы отличная пара? – задумчиво протянула эльфийка.
Тут и разом побледневший Юн поднялся на ноги.
– Они знают друг друга с детства, неплохо ладят между собой… – продолжила леди.
Мы с ушастиком нервно переглянулись и бегом бросились к двери.
– До завтра, – выдали хором и, закрыв дверь с другой стороны, вздохнули с облегчением.
А потом покинули таверну и отправились на прогулку по ночной столице.
– И всё же мы отлично провели время вместе, – заметил друг, стоя рядом со мной на мосту и глядя на отражение в водной глади звёзд и парковых деревьев.
– Да уж, шестнадцать лет… – задумчиво произнесла я. – Если бы кто увидел нашу первую встречу, то сильно бы удивился такому исходу.
– Да любая наша совместная работа выглядела примерно так же и заканчивалась ссорой. Не понимаю, как твой дедушка смог нас так долго выносить?
– И при этом ещё многому научил.
Мы переглянулись и расхохотались.
А я в который раз за этот месяц ощутила давление воздушной стихии.
Заболела голова.
Потёрла виски.
– Опять болит? – нахмурился друг.
– Немного, – скривилась я.
– Ты говорила деду?
Кивнула.
– И что?
– Всполошился. Порталом отправил к лучшему целителю Хоурнэля, к которому с детства меня чуть что таскает. Дедуля Литсэль сказал, что это побочка от практически постоянного ношения блокирующего амулета и нужно потихоньку уменьшать воздействие. Мне влетело, – развела руками я.
– Эль! – укоризненно воскликнул друг.
– Что «Эль»? У меня был дипломный проект! Мне было жизненно необходимо, чтобы стихии оставили меня в покое на какое-то время. А они, как назло, будто бы начали сходить с ума! Словно мало мне было своего волнения, – разозлилась я.
– Как долго?
– Где-то полгода…
– Полгода не снимала блокирующий магию амулет?! – заорал Юн, хватая меня за плечи. – Ты ненормальная?!
– Полгода меня достают стихии! – рявкнула в ответ я и сбросила его руки. – Последний месяц они мне проходу не давали. Настолько душно и хреново было от их присутствия, что я не выдержала. И две недели – всего две, Юнсиэль! – я не снимаю амулет. Так что не психуй, пожалуйста.
Эльф вздохнул с облегчением.
– Прости.
– Я внучка артефактора, так что прекрасно осведомлена о последствиях. Месяц – максимально долгий срок безопасного ношения данного амулета, чтобы побочка не стала постоянной.
– Когда ты была на осмотре у архимага Литсэля?
– Вчера вечером.
– Ты снимала амулет?
– Да, – скривилась, вспомнив, как дерьмово я себя тогда почувствовала. Казалось, будто мир хочет раздавить меня и моё маг-ядро. А уж как голова болела и как штормило! – Это были самые ужасные пять минут в моей жизни.
– Понятно. И когда ты должна снять кольцо в следующий раз?
– Должна была сегодня после ужина, но, как видишь, дедуля несколько… увлёкся. Так что сделаю это завтра.
А лучше никогда.
Передёрнула плечами, вновь припомнив те ощущения. Бр-р-р! Мерзость!
Внезапно Юн взял меня за руку и опустился на одно колено.
Я во все глаза уставилась на ушастика.
– Эльза, я знаю, что это неожиданно… Но, пожалуйста, прости меня… Я должен это сказать… – с придыханием начал он.
А у меня нервно задёргался глаз.
Сегодня какой-то «особенный» день, что ли? Или это они все репетируют перед завтрашней вечеринкой в честь моего дня рождения?
– Эльза, – заглянул мне в глаза эльф… а моя свободная рука потянулась закрыть ему рот, чтобы не дать разрушить нашу дружбу… – ты трусишка! – выдал он и, ухмыляясь, вскочил на ноги.
Что?!
Я непонимающе уставилась на Юнсиэля, а он рассмеялся.
– Не смешно, – фыркнула я, почувствовав невероятное облегчение.
И вдруг небеса точно обрушились на меня. Тело сжало будто в тисках. Маг-ядро словно закипело внутри, посылая волны жидкого огня по венам. А воздушная стихия хлынула внутрь меня, пытаясь прорваться в источник моей магии и подчинить себе. Жёстко. Больно.
Улыбка слетела с лица Юна.
Дышать стало нечем. Я схватилась за горло, надеясь снять удушье чарами. Но моя магия меня не слушала. Она боролась за своё существование со стихией.
Ноги подкосились. Я рухнула. В объятия Юна.
– Эль! Эль!
Хотела ответить, что нужно вызвать дедулю… Но меня скрутило судорогой.
Боль. Невыносимая боль. Бессилие. Отчаяние. Боль-боль-боль… Бесконечная боль…
Тьма.
POV архимага Луиза Фрея.
– Ты действительно собираешься в очередное странствие? – спровадив детишек, уточнила Юльсиэль.
– Да.
– Не надоело ещё?
– В этот раз это жизненно необходимо, – тяжело вздохнул я и, залпом опустошив бокал, потянулся за графином.
– Что случилось, Луиз? – встревоженно спросила эльфийка и пересела поближе.
Сказать или нет? Стоит ли вновь втягивать Юльс в свои проблемы?
– Рассказывай, – повелела подруга.
И я сдался. Потому что устал. Потому что безумно хотел поделиться своими переживаниями хоть с кем-то.
Выложил ей всё как на духу. Что прошляпил злоупотребление Эльзой блокирующим магию амулетом. А самое главное, что не заметил, когда проклятущая стихийная сила начала доводить малышку до того, что жить вообще без магии стало для неё предпочтительнее, чем с ней.
– Мда, дела… – задумчиво протянула леди Лоутс. – Знаешь, я, конечно, не сильно разбираюсь во всех особенностях вашей многогранной людской расы и наследовании магии… но, если традиции тысячелетних людей похожи на традиции остальных «высших» рас, в том числе и эльфов, то медитации и тренировки в подчинении стихий здесь не помогут.
– Что ты имеешь в виду? Целитель Литсэль сказал…
– А ты целителю Литсэлю сказал, что Эльза – дочь женщины без магии из древнего магического рода и тысячелетнего человека без магии с неясным происхождением? – строго перебила меня Юльсиэль.
– Про отца не говорил, – признался я. – Но не понимаю, почему не поможет метод лечения. Всё логично…
– Логично-то логично, но тут другое. Понимаешь, Лу, у так называемых высших рас не просто так два совершеннолетия. Мы не чисто из прихоти решили, что их должно быть столько. К восемнадцати годам у ребёнка формируется окончательная телесная оболочка. Но это не всё. До этого дня пробуждается магия. Самостоятельно. А потом до сотни лет…
– Она взрослеет. Да-да, Юльс, я всё это прекрасно знаю, так что…
– Всё, да не всё, – покачала головой эльфийка. – В восемнадцатилетие главой рода проводится ритуал принятия наследия. У каждой расы он свой, но суть одна и та же: «познакомить» личную магию и стихийную силу. До твоего рассказа я считала, что это простая формальность, так как ни я, ни мои подруги, ни кто-то из взрослых ничего во время ритуала не чувствовали, кроме своей стихии, что для всех нас привычно с рождения.
– Неужели в этом дело? В ритуале принятия? – нахмурился я.
– Всё может быть, – пожала плечами подруга. – Вспоминая формулировки, лично я думаю, что дело именно в этом.
– Древние проклятия – тема её диплома, – как бы между прочим заметил дедушка. – Эль получила звание магистра за то, что расписала их формулы полностью и смогла создать универсальный ключ-разрушитель. Вот не понимаю, почему тебе сразу архимага не дали, малыш?! Наверное, все члены комиссии были под впечатлением и кинулись снимать древние чары со своих несметных сокровищ!
Я рассмеялась.
– И всё же, Эль, на проклятиях сейчас много денег не заработаешь…
– Зато авторитет заработаешь, – парировал дед.
– Который нужен разве что преподавателю академии или просто, чтобы потешить своё самолюбие, – во взоре эльфийки, обращённом на моего родственника, зажглись нехорошие огоньки.
– Что тоже неплохо! Оклад профессора в этой вашей Королевской академии приличный. И ещё время остаётся на собственные исследования, – упёрся он.
– Раз так, то почему ты снова всё бросаешь и отправляешься в очередное путешествие? – ухмыльнулась Юльсиэль, вопросительно вздёрнув бровь. – Оставайся, Лу! Учи адептов, проводи эксперименты!
Дедушка промолчал, скрипнув зубами.
– О, а я отвечу, почему не хочешь! Ты ведь в эти свои походы за ингредиентами ходишь, записывая наблюдения и все свои мысли на кристалл памяти, а потом уже, когда вынужден по давнему контракту заниматься преподавательской деятельность, приводишь теорию в порядок и проводишь ночами эксперименты. То есть рационально расходуешь время и не тратишь попусту нервы. И это я молчу о том, что никто не мешает тебе клепать артефакты и варить зелья на свежем воздухе, называя это практикой для Эль!
– И причём здесь это?
– Притом! Просто ответь, во сколько раз больше ты зарабатываешь в год, если ведёшь привычный образ жизни, выполняешь частные заказы, а не работаешь профессором. В десятки? В сотни раз больше?
– В тысячу, – сквозь зубы произнёс дедуля, не желая смиряться с поражением в споре.
– Считая доход от патентов? – довольным тоном уточнила эльфийка.
– Нет! – прошипел он.
– Вот видишь, Эльза? Частная практика приносит куда больше материальных благ. Проклятия уже не в чести. Ведь есть блокирующие их артефакты, многие из которых твоим же дедом и изобретены, государственные законы… да и, вообще, никто теперь не парится над сложнейшими формулами, чтобы насолить недругу, а потом ещё откат на себя и, если не повезёт, то и на род принять. Сейчас и заклятий вредоносных для этого хватает: и чтобы пакость сделать, и чтобы последствия не разгребать. Отомстил и забыл.
– Сделал гадость – на сердце радость, – подал голос Юн.
– Вот-вот, – закивала эльфийка. – Помяни моё слово, Эльза, ты деньги лопатой будешь грести, если займёшься индивидуальной настройкой защиты поместий лордов и богачей, а также созданием персональных защитных плетений, помещаемых в украшения-артефакты. Уж я знаю, что говорю.
– Сестра права, Эль. Хороших ритуалистов сейчас днём с огнём не сыщешь. Большинство сильных и потомственных являются вассалами древних родов и берутся только лишь за их заказы.
Это я знаю. Все пятеро эльфов, с которыми я училась, принадлежат к семьям, связанным многовековыми договорами о сотрудничестве с высшей аристократией Хоурнэля и Триэзэля (второго королевства эльфов).
Да и мне за время обучения поступило достаточно обращений от состоятельных эльфийских родов, желающих нанять меня на постоянной основе.
Но такая служба накладывает ограничения. Магические.
Подпишешь контракт – пути назад не будет.
– Лучше уж работать на себя, используя чары конфиденциальности, – озвучил мои мысли дедуля. – Правда, поначалу знатных клиентов будет мало. Но постепенно репутация сделает своё дело.
– А если что, то у тебя всегда есть дедушка, – подмигнула Юльсиэль. – И, как ты теперь знаешь, Эль, весьма состоятельный.
Луиз Фрей фыркнул.
– Спасибо всем вам за поддержку, – улыбнулась своей семье я. – Мне очень повезло, что вы у меня есть, – подняла стакан с яблочным соком и провозгласила: – За вас!
– За нас! – громко исправил дедушка.
– За тебя, Эль!
– Ура!
Зазвенели бокалы.
Дальше мы наслаждались трапезой, слушая байки дедули и рассказы Юльсиэль, смеялись, болтали… пока архимаги не набрались достаточно, чтобы перейти к своим «родительским» воспоминаниям.
– Юльс, Эльза же совсем недавно была такой крошечной, что на ладони у меня помещалась, – заметил господин Фрей, демонстрируя свои руки. – К ней даже прикоснуться было страшно, чтобы случайно не навредить! А завтра ей уже двадцать два! Как быстро летит время…
– Да-да, как я тебя понимаю, Лу! – кивая, отозвалась эльфийка. – Мой Юни тоже был таким ма-а-аленьким, таким хорошеньким. Будто идеальная куколка, – и она мечтательно закатила глаза.
Очень захотелось провалиться сквозь землю. И, судя по лицу друга, не мне одной.
А эти двое продолжили делиться компрометирующими воспоминаниями.
– Помнишь, как мы им шуточные дебаты устраивали? – хохотнул дедуля.
– Это когда им нужно было доказать, кого обезумевший голодный дракон в звериной ипостаси съест первым: человеческого мага или эльфа? – захихикала Юльсиэль.
– О да! – довольно протянул дед. – Я думал, что они в конце все волосы друг дружке повыдергают, такие у них были лица! Ха-ха-ха…
– Ну да, ты ж им магией пользоваться запретил. Амулеты на них повесил.
– Весело было.
Угу. Обхохочешься, просто.
Мы с Юном потом почти месяц не разговаривали из-за этих… дебатов. И неважно, что по мнению взрослых (три раза «ха-ха»!) «победила дружба».
Если бы не командные магические игры на полигоне академии – при организации которых эти два товарища додумались запихнуть нас с Юном в одну команду, а себя в другую! – то, возможно, мы бы и дольше не общались. Но жизнь для нас оказалась дороже, чем уязвлённое самолюбие.
– О, Юльс! Ты бы видела, как они во время путешествий цапались за право добыть ингредиенты из труднодоступных мест! Приходилось соревнования устраивать! Но это и хорошо – испытания и здоровая конкуренция закаляют характер, – продолжил делиться воспоминаниями дед.
Архимаг Лоутс согласилась.
– Кстати, в забегах и состязаниях с магией они были практически равны, а вот без магии Эльза всегда брала верх над Юном, несмотря на разницу в возрасте…
– Пф-ф-ф, да разве ж это разница? Каких-то десять лет, – отмахнулась зеленоглазая леди.
– Но Юн мужчина, Юльс, и должен быть сильнее…
– Эти ваши замшелые представления…
– Мужик должен быть в состоянии хотя бы носить свою избранницу на руках, чтобы оказать ей помощь, если что-то случится…
– Для этого есть магия, Лу! – закатила глаза эльфийка. – На мужчину, прежде всего, должно быть приятно смотреть…
– И на какого мужчину тебя приятно смотреть?
– На красивого, ухоженного, следящего за собой, – насмешливым взглядом смерила она деда.
– С рельефным торсом и хорошо очерченными мускулами или на хлюпика эльфийского происхождения? – вернул ухмылочку дедуля.
Вот и как они до этого дошли-то?...
– Разумеется, второе, – гордо расправив плечи… нагло соврала леди. – И эльфы не хлюпики! Тебе не понять изящной красоты моего народа! Варвар!
– Ну, почему же? Ваши женщины – чудо как хороши, – проказливо подмигнул архимаг. – А вот над внешним видом псевдосильного пола вашей расы стоит поработать.
– Хам! – фыркнула леди, пряча за ресницами довольный взгляд.
– Врунишка.
– Хочешь сказать, что на моего прекрасного Юнсиэля на брачном рынке не будет спроса?
– Конечно будет! Ведь, в отличие от своих соплеменников, он, благодаря мне, обладает хотя бы зачатками мускулов, – оскалился деда. – А вот если ты про международные котировки, то драконам и метаморфам-аристократам Юн проиграет в сухую. Людишек, конечно, посрамит, но лишь по той причине, что тысячелетние снобы придерживаются ваших эльфийских взглядов на красоту – видать, влияние соседей по континенту, – в обычных людях нет магии, так что они более хрупкие, а вот мы – человеческие маги – мордашкой на любителя, хоть физически и дотягиваем до нижней планки: всё-таки, есть разница в возможностях развития организма, если кто-то живёт в пять раз меньше, согласись.
– Ты сегодня на редкость самокритичен, Лу, – рассмеялась Юльсиэль.
– Просто я не участвую в этих ваших брачных играх, – развеселился дедуля.
– Но разбираешься.
– Приходится. У меня внучка подрастает. Найти ей подходящего спутника жизни – мой долг.
Ой, всё… Больше не могу это выносить!
Вскочила со своего места.
– Хм, а тебе не кажется, Лу, что из Эльзы и Юнсиэля вышла бы отличная пара? – задумчиво протянула эльфийка.
Тут и разом побледневший Юн поднялся на ноги.
– Они знают друг друга с детства, неплохо ладят между собой… – продолжила леди.
Мы с ушастиком нервно переглянулись и бегом бросились к двери.
– До завтра, – выдали хором и, закрыв дверь с другой стороны, вздохнули с облегчением.
А потом покинули таверну и отправились на прогулку по ночной столице.
– И всё же мы отлично провели время вместе, – заметил друг, стоя рядом со мной на мосту и глядя на отражение в водной глади звёзд и парковых деревьев.
– Да уж, шестнадцать лет… – задумчиво произнесла я. – Если бы кто увидел нашу первую встречу, то сильно бы удивился такому исходу.
– Да любая наша совместная работа выглядела примерно так же и заканчивалась ссорой. Не понимаю, как твой дедушка смог нас так долго выносить?
– И при этом ещё многому научил.
Мы переглянулись и расхохотались.
А я в который раз за этот месяц ощутила давление воздушной стихии.
Заболела голова.
Потёрла виски.
– Опять болит? – нахмурился друг.
– Немного, – скривилась я.
– Ты говорила деду?
Кивнула.
– И что?
– Всполошился. Порталом отправил к лучшему целителю Хоурнэля, к которому с детства меня чуть что таскает. Дедуля Литсэль сказал, что это побочка от практически постоянного ношения блокирующего амулета и нужно потихоньку уменьшать воздействие. Мне влетело, – развела руками я.
– Эль! – укоризненно воскликнул друг.
– Что «Эль»? У меня был дипломный проект! Мне было жизненно необходимо, чтобы стихии оставили меня в покое на какое-то время. А они, как назло, будто бы начали сходить с ума! Словно мало мне было своего волнения, – разозлилась я.
– Как долго?
– Где-то полгода…
– Полгода не снимала блокирующий магию амулет?! – заорал Юн, хватая меня за плечи. – Ты ненормальная?!
– Полгода меня достают стихии! – рявкнула в ответ я и сбросила его руки. – Последний месяц они мне проходу не давали. Настолько душно и хреново было от их присутствия, что я не выдержала. И две недели – всего две, Юнсиэль! – я не снимаю амулет. Так что не психуй, пожалуйста.
Эльф вздохнул с облегчением.
– Прости.
– Я внучка артефактора, так что прекрасно осведомлена о последствиях. Месяц – максимально долгий срок безопасного ношения данного амулета, чтобы побочка не стала постоянной.
– Когда ты была на осмотре у архимага Литсэля?
– Вчера вечером.
– Ты снимала амулет?
– Да, – скривилась, вспомнив, как дерьмово я себя тогда почувствовала. Казалось, будто мир хочет раздавить меня и моё маг-ядро. А уж как голова болела и как штормило! – Это были самые ужасные пять минут в моей жизни.
– Понятно. И когда ты должна снять кольцо в следующий раз?
– Должна была сегодня после ужина, но, как видишь, дедуля несколько… увлёкся. Так что сделаю это завтра.
А лучше никогда.
Передёрнула плечами, вновь припомнив те ощущения. Бр-р-р! Мерзость!
Внезапно Юн взял меня за руку и опустился на одно колено.
Я во все глаза уставилась на ушастика.
– Эльза, я знаю, что это неожиданно… Но, пожалуйста, прости меня… Я должен это сказать… – с придыханием начал он.
А у меня нервно задёргался глаз.
Сегодня какой-то «особенный» день, что ли? Или это они все репетируют перед завтрашней вечеринкой в честь моего дня рождения?
– Эльза, – заглянул мне в глаза эльф… а моя свободная рука потянулась закрыть ему рот, чтобы не дать разрушить нашу дружбу… – ты трусишка! – выдал он и, ухмыляясь, вскочил на ноги.
Что?!
Я непонимающе уставилась на Юнсиэля, а он рассмеялся.
– Не смешно, – фыркнула я, почувствовав невероятное облегчение.
И вдруг небеса точно обрушились на меня. Тело сжало будто в тисках. Маг-ядро словно закипело внутри, посылая волны жидкого огня по венам. А воздушная стихия хлынула внутрь меня, пытаясь прорваться в источник моей магии и подчинить себе. Жёстко. Больно.
Улыбка слетела с лица Юна.
Дышать стало нечем. Я схватилась за горло, надеясь снять удушье чарами. Но моя магия меня не слушала. Она боролась за своё существование со стихией.
Ноги подкосились. Я рухнула. В объятия Юна.
– Эль! Эль!
Хотела ответить, что нужно вызвать дедулю… Но меня скрутило судорогой.
Боль. Невыносимая боль. Бессилие. Отчаяние. Боль-боль-боль… Бесконечная боль…
Тьма.
Глава 5. Тайны Лореса Лэя.
POV архимага Луиза Фрея.
– Ты действительно собираешься в очередное странствие? – спровадив детишек, уточнила Юльсиэль.
– Да.
– Не надоело ещё?
– В этот раз это жизненно необходимо, – тяжело вздохнул я и, залпом опустошив бокал, потянулся за графином.
– Что случилось, Луиз? – встревоженно спросила эльфийка и пересела поближе.
Сказать или нет? Стоит ли вновь втягивать Юльс в свои проблемы?
– Рассказывай, – повелела подруга.
И я сдался. Потому что устал. Потому что безумно хотел поделиться своими переживаниями хоть с кем-то.
Выложил ей всё как на духу. Что прошляпил злоупотребление Эльзой блокирующим магию амулетом. А самое главное, что не заметил, когда проклятущая стихийная сила начала доводить малышку до того, что жить вообще без магии стало для неё предпочтительнее, чем с ней.
– Мда, дела… – задумчиво протянула леди Лоутс. – Знаешь, я, конечно, не сильно разбираюсь во всех особенностях вашей многогранной людской расы и наследовании магии… но, если традиции тысячелетних людей похожи на традиции остальных «высших» рас, в том числе и эльфов, то медитации и тренировки в подчинении стихий здесь не помогут.
– Что ты имеешь в виду? Целитель Литсэль сказал…
– А ты целителю Литсэлю сказал, что Эльза – дочь женщины без магии из древнего магического рода и тысячелетнего человека без магии с неясным происхождением? – строго перебила меня Юльсиэль.
– Про отца не говорил, – признался я. – Но не понимаю, почему не поможет метод лечения. Всё логично…
– Логично-то логично, но тут другое. Понимаешь, Лу, у так называемых высших рас не просто так два совершеннолетия. Мы не чисто из прихоти решили, что их должно быть столько. К восемнадцати годам у ребёнка формируется окончательная телесная оболочка. Но это не всё. До этого дня пробуждается магия. Самостоятельно. А потом до сотни лет…
– Она взрослеет. Да-да, Юльс, я всё это прекрасно знаю, так что…
– Всё, да не всё, – покачала головой эльфийка. – В восемнадцатилетие главой рода проводится ритуал принятия наследия. У каждой расы он свой, но суть одна и та же: «познакомить» личную магию и стихийную силу. До твоего рассказа я считала, что это простая формальность, так как ни я, ни мои подруги, ни кто-то из взрослых ничего во время ритуала не чувствовали, кроме своей стихии, что для всех нас привычно с рождения.
– Неужели в этом дело? В ритуале принятия? – нахмурился я.
– Всё может быть, – пожала плечами подруга. – Вспоминая формулировки, лично я думаю, что дело именно в этом.
